Приветствую Вас, Гость! · Регистрация · Вход

Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS

  • Страница 1 из 17
  • 1
  • 2
  • 3
  • 16
  • 17
  • »
Модератор форума: ришик  
ФОРУМ » КНИЖНАЯ ПОЛКА » СТИХОТВОРНАЯ КОМНАТА » СТИХИ О ЛЮБВИ
СТИХИ О ЛЮБВИ
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 05:34 | Сообщение # 1
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Татьяничева

Любовь без страсти –
Это дружба.
Страсть без любви –
Почти вражда.
Ей все,
Чем жил доныне, –
Чуждо.
Ей мысль,
Ей боль твоя –
Чужда!
Страсть,
Даже долгая,
Мгновенна,
Как взрыв,
Что рушит корабли.
… Мы славим,
Преклонив колени,
Единство страсти
И любви!...
Союз любви…
С какою силой
Надеждой,
Верностью живой
Мы говорим любимым:
– Милый!
– Люблю,
– Твоя,
– Навеки твой…
И убеждать себя
Не нужно,
Что нам такая речь
Чужда.

Любовь без страсти –
Это дружба.
Страсть без любви –
Почти вражда.
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 05:47 | Сообщение # 2
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Я стала старше на любовь.
Я знаю это.
Пусть зимы,вёсны пролетят
И снова лето.

Я стала старше на любовь
Мудрее стала.
Я жить иначе не могла
Я так устала.

От суеты безумных дней
И будней серых
Где нет надежды и любви
И нету веры.

Я полюбила.Отдалась
Я пылкой страсти.
Но почему в душе моей
Опять ненастье?

Нам вместе быть не суждено
Я это знаю.
И это мучает меня
И убивает.

Пусть письма редкие летят
Скупые строчки.
Они согреют сердце мне,
Они отсрочка,

Подарки редкие судьбы
Что душу греют
Ведь от молчанья твоего
Я каменею.

Мне много ль надо?Лишь"Привет,
Что в жизни личной?"
И я слезу смахнув тайком
Пишу"Отлично!"

Всегда так было на земле
Всегда так будет
Что кто-дарит вам любовь,
А кто-то судит

И я люблю судьбе назло.
Назло всем сводням
Я знаю,что любовь умрёт,
Но не сегодня.

Я стала старше на любовь,
И на разлуку.
Нам вместе никогда не быть.
Такая мука....
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:00 | Сообщение # 3
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Любовь стараясь удержать,
Как саблю тянем мы ее:
Один - к себе - за рукоять,
Другой - к себе - за острие.

Любовь стараясь оттолкнуть,
На саблю давим мы вдвоем:
Один - эфесом - другу в грудь,
Другой - под сердце - острием.

А тот, кто лезвие рукой
Не в силах больше удержать,
Когда-нибудь в любви другой
Возьмет охотно рукоять.

И рук, сжимающих металл,
Ему ничуть не будет жаль,
Как будто он не испытал -
Как режет сталь, как ранит сталь.

Ирина Богушевская
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:02 | Сообщение # 4
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
О ЛЮБВИ

Любовь – любви не ровня, не родня.
Любовь с любовью, Боже,как не схожи!
Та светит, эта жжет сильней огня,
А от иной досель мороз по коже.

Одной ты обольщен и улещен,
Как милостью надменного монарха,
Другая душно дышит за плечом
Тяжелой страстью грешного монаха.

А та, иезуитские глаза
Вверх возводя,
под вас колодки ищет…
А эти?.. Самозванки!

К ним – нельзя!
Разденут, оберут и пустят нищим…
Любовь – любови рознь.
Иди к любой…

И лишь одной я что-то не встречала –
Веселой, той, какую нес с собой
Античный мальчик
в прорези колчана
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:03 | Сообщение # 5
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Асадов Эдуард

Обидная любовь

Пробило десять. В доме тишина.
Она сидит и напряженно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна,
Вдруг позвонит любимый, вдруг придет?!

Пусть вечер люстру звездную включил,
Не так уж поздно, день еще не прожит.
Не может быть, чтоб он не позвонил!
Чтобы не вспомнил - быть того не может!

"Конечно же, он рвался, и не раз,
Но масса дел: то это, то другое...
Зато он здесь и сердцем и душою".
К чему она хитрит перед собою
И для чего так лжет себе сейчас?

Ведь жизнь ее уже немало дней
Течет отнюдь не речкой Серебрянкой:
Ее любимый постоянно с ней -
Как хан Гирей с безвольной полонянкой.

Случалось, он под рюмку умилялся
Ее душой: "Так преданна всегда!"
Но что в душе той - радость иль беда?
Об этом он не ведал никогда,
Да и узнать ни разу не пытался.

Хвастлив иль груб он, трезв или хмелен,
В ответ - ни возражения, ни вздоха.
Прав только он и только он умен,
Она же лишь "чудачка" и "дуреха".

И ей ли уж не знать о том, что он
Ни в чем и никогда с ней не считался,
Сто раз ее бросал и возвращался,
Сто раз ей лгал и был всегда прощен.

В часы невзгод твердили ей друзья:
- Да с ним пора давным-давно расстаться.
Будь гордою. Довольно унижаться!
Сама пойми: ведь дальше так нельзя!

Она кивала, плакала порой.
И вдруг смотрела жалобно на всех:
- Но я люблю... Ужасно... Как на грех!..
И он уж все же не такой плохой!

Тут было бесполезно препираться,
И шла она в свой добровольный плен,
Чтоб вновь служить, чтоб снова унижаться
И ничего не требовать взамен.

Пробило полночь. В доме тишина...
Она сидит и неотступно ждет.
Ей не до книг сейчас и не до сна:
Вдруг позвонит? А вдруг еще придет?

Любовь приносит радость на порог.
С ней легче верить, и мечтать, и жить.
Но уж не дай, как говорится, бог
Вот так любить!
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:07 | Сообщение # 6
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
БАЛЛАДА О НЕНАВИСТИ И ЛЮБВИ

Метель ревет, как седой исполин,
Вторые сутки не утихая,
Ревет, как пятьсот самолетных турбин,
И нет ей, проклятой, конца и края!

Пляшет огромным белым костром,
Глушит моторы и гасит фары.
В замяти снежной аэродром,
Служебные здания и ангары.

В прокуренной комнате тусклый свет,
Вторые сутки не спит радист.
Он ловит, он слушает треск и свист,
Все ждут напряженно: жив или нет?

Радист кивает: — Пока еще да,
Но боль ему не дает распрямиться.
А он еще шутит: «Мол, вот беда
Левая плоскость моя никуда!
Скорее всего перелом ключицы…»

Где-то буран, ни огня, ни звезды
Над местом аварии самолета.
Лишь снег заметает обломков следы
Да замерзающего пилота.

Ищут тракторы день и ночь,
Да только впустую. До слез обидно.
Разве найти тут, разве помочь
Руки в полуметре от фар не видно?

А он понимает, а он и не ждет,
Лежа в ложбинке, что станет гробом.
Трактор если даже придет,
То все равно в двух шагах пройдет
И не заметит его под сугробом.

Сейчас любая зазря операция.
И все-таки жизнь покуда слышна.
Слышна ведь его портативная рация
Чудом каким-то, но спасена.

Встать бы, но боль обжигает бок,
Теплой крови полон сапог,
Она, остывая, смерзается в лед,
Снег набивается в нос и рот.

Что перебито? Понять нельзя.
Но только не двинуться, не шагнуть!
Вот и окончен, видать, твой путь!
А где-то сынишка, жена, друзья…

Где-то комната, свет, тепло…
Не надо об этом! В глазах темнеет…
Снегом, наверно, на метр замело.
Тело сонливо деревенеет…

А в шлемофоне звучат слова:
— Алло! Ты слышишь? Держись, дружище! —
Тупо кружится голова…
— Алло! Мужайся! Тебя разыщут!..

Мужайся? Да что он, пацан или трус?!
В каких ведь бывал переделках грозных.
— Спасибо… Вас понял… Пока держусь!
А про себя добавляет: «Боюсь,
Что будет все, кажется, слишком поздно…»

Совсем чугунная голова.
Кончаются в рации батареи.
Их хватит еще на час или два.
Как бревна руки… спина немеет…

— Алло! — это, кажется, генерал. —
Держитесь, родной, вас найдут, откопают…
Странно: слова звенят, как кристалл,
Бьются, стучат, как в броню металл,
А в мозг остывший почти не влетают…

Чтоб стать вдруг счастливейшим на земле,
Как мало, наверное, необходимо:
Замерзнув вконец, оказаться в тепле,
Где доброе слово да чай на столе,
Спирта глоток да затяжка дыма…

Опять в шлемофоне шуршит тишина.
Потом сквозь метельное завыванье:
— Алло! Здесь в рубке твоя жена!
Сейчас ты услышишь ее. Вниманье!

С минуту гуденье тугой волны,
Какие-то шорохи, трески, писки,
И вдруг далекий голос жены,
До боли знакомый, до жути близкий!

— Не знаю, что делать и что сказать.
Милый, ты сам ведь отлично знаешь,
Что, если даже совсем замерзаешь,
Надо выдержать, устоять!
Хорошая, светлая, дорогая!
Ну как объяснить ей в конце концов,
Что он не нарочно же здесь погибает,
Что боль даже слабо вздохнуть мешает
И правде надо смотреть в лицо.

— Послушай! Синоптики дали ответ:
Буран окончится через сутки.
Продержишься? Да? — К сожалению, нет…
— Как нет? Да ты не в своем рассудке!

Увы, все глуше звучат слова.
Развязка, вот она — как ни тяжко.
Живет еще только одна голова,
А тело — остывшая деревяшка.

А голос кричит: — Ты слышишь, ты слышишь?!
Держись! Часов через пять рассвет.
Ведь ты же живешь еще! Ты же дышишь?!
Ну есть ли хоть шанс? — К сожалению, нет…

Ни звука. Молчанье. Наверно, плачет.
Как трудно последний привет послать!
И вдруг: — Раз так, я должна сказать!
Голос резкий, нельзя узнать.
Странно. Что это может значить?

— Поверь, мне горько тебе говорить.
Еще вчера я б от страха скрыла.
Но раз ты сказал, что тебе не дожить,
То лучше, чтоб после себя не корить,
Сказать тебе коротко все, что было.

Знай же, что я дрянная жена
И стою любого худого слова.
Я вот уже год тебе не верна
И вот уже год, как люблю другого!

О, как я страдала, встречая пламя
Твоих горячих восточных глаз. —
Он молча слушал ее рассказ,
Слушал, может, последний раз,
Сухую былинку зажав зубами.

— Вот так целый год я лгала, скрывала,
Но это от страха, а не со зла.
— Скажи мне имя!..Она помолчала,
Потом, как ударив, имя сказала,
Лучшего друга его назвала!

Затем добавила торопливо:
— Мы улетаем на днях на юг.
Здесь трудно нам было бы жить счастливо.
Быть может, все это не так красиво,
Но он не совсем уж бесчестный друг.

Он просто не смел бы, не мог, как и я,
Выдержать, встретясь с твоими глазами.
За сына не бойся. Он едет с нами.
Теперь все заново: жизнь и семья.

Прости. Не ко времени эти слова.
Но больше не будет иного времени.
Он слушает молча. Горит голова…
И словно бы молот стучит по темени…

— Как жаль, что тебе ничем не поможешь!
Судьба перепутала все пути.
Прощай! Не сердись и прости, если можешь!
За подлость и радость мою прости!

Полгода прошло или полчаса?
Наверно, кончились батареи.
Все дальше, все тише шумы… голоса…
Лишь сердце стучит все сильней и сильнее!

Оно грохочет и бьет в виски!
Оно полыхает огнем и ядом.
Оно разрывается на куски!
Что больше в нем: ярости или тоски?
Взвешивать поздно, да и не надо!

Обида волной заливает кровь.
Перед глазами сплошной туман.
Где дружба на свете и где любовь?
Их нету! И ветер как эхо вновь:
Их нету! Все подлость и все обман!

Ему в снегу суждено подыхать,
Как псу, коченея под стоны вьюги,
Чтоб два предателя там, на юге,
Со смехом бутылку открыв на досуге,
Могли поминки по нем справлять?!

Они совсем затиранят мальца
И будут усердствовать до конца,
Чтоб вбить ему в голову имя другого
И вырвать из памяти имя отца!

И все-таки светлая вера дана
Душонке трехлетнего пацана.
Сын слушает гул самолетов и ждет.
А он замерзает, а он не придет!

Сердце грохочет, стучит в виски,
Взведенное, словно курок нагана.
От нежности, ярости и тоски
Оно разрывается на куски.
А все-таки рано сдаваться, рано!

Эх, силы! Откуда вас взять, откуда?
Но тут ведь на карту не жизнь, а честь!
Чудо? Вы скажете, нужно чудо?
Так пусть же! Считайте, что чудо есть!

Надо любою ценой подняться
И всем существом, устремясь вперед,
Грудью от мерзлой земли оторваться,
Как самолет, что не хочет сдаваться,
А сбитый, снова идет на взлет!

Боль подступает такая, что кажется,
Замертво рухнешь назад, ничком!
И все-таки он, хрипя, поднимается.
Чудо, как видите, совершается!
Впрочем, о чуде потом, потом…

Швыряет буран ледяную соль,
Но тело горит, будто жарким летом,
Сердце колотится в горле где-то,
Багровая ярость да черная боль!

Вдали сквозь дикую карусель
Глаза мальчишки, что верно ждут,
Они большие, во всю метель,
Они, как компас, его ведут!

— Не выйдет! Неправда, не пропаду! —
Он жив. Он двигается, ползет!
Встает, качается на ходу,
Падает снова и вновь встает…

II

К полудню буран захирел и сдал.
Упал и рассыпался вдруг на части.
Упал, будто срезанный наповал,
Выпустив солнце из белой пасти.

Он сдал, в предчувствии скорой весны,
Оставив после ночной операции
На чахлых кустах клочки седины,
Как белые флаги капитуляции.

Идет на бреющем вертолет,
Ломая безмолвие тишины.
Шестой разворот, седьмой разворот,
Он ищет… ищет… и вот, и вот
Темная точка средь белизны!

Скорее! От рева земля тряслась.
Скорее! Ну что там: зверь? Человек?
Точка качнулась, приподнялась
И рухнула снова в глубокий снег…

Все ближе, все ниже… Довольно! Стоп!
Ровно и плавно гудят машины.
И первой без лесенки прямо в сугроб
Метнулась женщина из кабины!

Припала к мужу: — Ты жив, ты жив!
Я знала… Все будет так, не иначе!.. —
И, шею бережно обхватив,
Что-то шептала, смеясь и плача.

Дрожа, целовала, как в полусне,
Замерзшие руки, лицо и губы.
А он еле слышно, с трудом, сквозь зубы:
— Не смей… ты сама же сказала мне…

— Молчи! Не надо! Все бред, все бред!
Какой же меркой меня ты мерил?
Как мог ты верить?! А впрочем, нет,
Какое счастье, что ты поверил!

Я знала, я знала характер твой!
Все рушилось, гибло… хоть вой, хоть реви!
И нужен был шанс, последний, любой!
А ненависть может гореть порой Даже сильней любви!

И вот, говорю, а сама трясусь,
Играю какого-то подлеца.
И все боюсь, что сейчас сорвусь,
Что-нибудь выкрикну, разревусь,
Не выдержав до конца!

Прости же за горечь, любимый мой!
Всю жизнь за один, за один твой взгляд,
Да я, как дура, пойду за тобой,
Хоть к черту! Хоть в пекло! Хоть в самый ад!

И были такими глаза ее,
Глаза, что любили и тосковали,
Таким они светом сейчас сияли,
Что он посмотрел в них и понял все!

И, полузамерзший, полуживой,
Он стал вдруг счастливейшим на планете.
Ненависть, как ни сильна порой,
Не самая сильная вещь на свете!

Эдуард Асадов
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:08 | Сообщение # 7
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Эдуард Асадов

ВТОРАЯ ЛЮБОВЬ

Что из того, что ты уже любила,
Кому-то, вспыхнув, отворяла дверь.
Все это до меня когда-то было,
Когда-то было в прошлом, не теперь.

Мы словно жизнью зажили второю,
Вторым дыханьем, песнею второй.
Ты счастлива, тебе светло со мною,
Как мне тепло и радостно с тобой.

Но почему же все-таки бывает,
Что незаметно, изредка, тайком
Вдруг словно тень на сердце набегает
И остро-остро колет холодком...

О нет, я превосходно понимаю,
Что ты со мною встретилась, любя.
И все-таки я где-то ощущаю,
Что, может быть, порою открываю
То, что уже открыто для тебя.

То вдруг умело галстук мне завяжешь,
Уверенной ли шуткой рассмешишь.
Намеком ли без слов о чем-то скажешь
Иль кулинарным чудом удивишь.

Да, это мне и дорого и мило,
И все-таки покажется порой,
Что все это уже, наверно, было,
Почти вот так же, только не со мной,

А как душа порой кричать готова,
Когда в минуту ласки, как во сне,
Ты вдруг шепнешь мне трепетное слово,
Которое лишь мне, быть может, ново,
Но прежде было сказано не мне.

Вот так же точно, может быть, порою
Нет-нет и твой вдруг потемнеет взгляд,
Хоть ясно, что и я перед тобою
Ни в чем былом отнюдь не виноват.

Когда любовь врывается вторая
В наш мир, горя, кружа и торопя,
Мы в ней не только радость открываем,
Мы все-таки в ней что-то повторяем,
Порой скрывая это от себя.

И даже говорим себе нередко,
Что первая была не так сильна,
И зелена, как тоненькая ветка,
И чуть наивна, и чуть-чуть смешна.

И целый век себе не признаемся,
Что, повстречавшись с новою, другой,
Какой-то частью все же остаемся
С ней, самой первой, чистой и смешной!

Двух равных песен в мире не бывает,
И сколько б звезд ни поманило вновь,
Но лишь одна волшебством обладает.
И, как ни хороша порой вторая,
Все ж берегите первую любовь
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:12 | Сообщение # 8
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Нас любят те, к кому мы равнодушны.
Они добры, застенчивы, послушны.
Они всегда на многое готовы,
А мы порой жалеем даже слово.

Нас любят те, кого увы не надо.
Идя к другим, мы пьем чужого яда,
Потом болеем, мучаемся, даже,
Но те, кто любят, ничего не скажут.

Нас любят те, с кем мы могли стать лучше,
Но нам плевать на наш "счастливый случай".
Любовь, увы, жестока и упряма!
Нас любят те, кому мы роем ямы.

Нас любят так, как нужно ненавидеть!
И нам их жаль, но можем и обидеть.
Нас любят не за «что-то», вопреки!
Но нас несёт течение реки.

Нас любят... И мы это принимаем.
Нас любят.. Но других мы обнимаем.
Нас любят.. Но глухи мы и жестоки.
Нас любят! И в итоге - одиноки.

Евгений Лебедев
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:13 | Сообщение # 9
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Максим Валяев

Что такое любовь?
Вы наверное скажите чувство...
Но давайте подумаем вновь,
Притворяться ведь тоже искусство,
Ну а что же такое любовь?

Вы когда-нибудь были в горячке?
Забывались в тумане, бреду?
Просыпались, как будто от спячки,
Словно вы побывали в аду?

Вас когда-нибудь жгло на морозе?
Вы в жару от озноба тряслись?
Лед и пламя сойдясь в симбиозе,
Уносили вас в грешную высь?

Что такое любовь - это пламень,
Распаляющий душу внутри,
Это лед, отвердевший как камень,
Это музыка звезд до зари...

Разве можно назвать просто чувством,
Что терзает как меч палача?
Что сжимает до боли, до хруста,
И костром пламенеет свеча...

Вы наверное просто "любили",
По привычке, от скуки и сна,
На Голгофу с крестом не всходили,
Не врывалась к вам в душу весна?

Так учитесь любить до забвения,
И тогда вы поймете всерьез,
Что любовь, словно солнца затмение,
А не чувство несбывшихся грез!
 
ришикДата: Воскресенье, 03.06.2012, 06:15 | Сообщение # 10
Читатель
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ
Сообщений: 3416
Убивали любовь,
убивали в четыре руки...
Били с разных сторон,
состязались в сноровке и силе.

Им шептала любовь:
- Ах, какие же вы дураки ! -
Но они ей в ответ
за ударом удар наносили.

Убивали любовь...
И однажды любовь умерла.
Ей бы их обмануть:
Притвориться убитой - и только.

Но любовь как любовь:
Притвориться и лгать не могла.
Да и им поначалу
не жаль её было нисколько.

Убивали любовь...
На поминках его желваки
заходили на скулах,
а взгляд её слёзы заметили.

И тайком друг от друга-
всё те же четыре руки
поливают отныне цветы
у любви на могиле.

Юрий Воронов
 
ФОРУМ » КНИЖНАЯ ПОЛКА » СТИХОТВОРНАЯ КОМНАТА » СТИХИ О ЛЮБВИ
  • Страница 1 из 17
  • 1
  • 2
  • 3
  • 16
  • 17
  • »
Поиск: