Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Джоанна Блэйк

"Пламенное сердце"

Серия: вне серии

Автор: Джоанна Блэйк

Название на русском: Пламенное сердце

Серия: вне серии

Перевод: Анастасия Козина (1-12 гл),

Ариэль Гримм (13-28 гл)
Редактор: Екатерина Лигус

Вычитка: Eva_Ber

Обложка: 

Оформление:

Eva_Ber

Аннотация

Я тушу пожары всю свою жизнь. Я чертовски хорош в этом. Я известен своей храбростью, мужеством и смелыми трюками. Ах, да, и тем способом, которым я использую свой шланг.

Пожарные знамениты в этом городе. Мой отец, мои братья и все родственники отдали свои жизни на спасение людей в Бруклине и Нью-Йорке. Я снимался для календарей и на телевидении. У меня есть возможность выбрать любую женщину, которую я хочу. В любое время, в любом месте. Все, что я должен сделать, — это щелкнуть пальцами.

Но Кеннеди Стюарт — единственная женщина, которая от меня ушла.

Застенчивая девушка из строгой религиозной семьи. Мы были горячее, чем вечеринка в аду. Я был продан на благотворительном аукционе. Ее друзья выиграли меня для нее, чтобы развеселить Кеннеди. Скромная девственница должна была стать легкой добычей для меня. Но я был тем, кто получил удар между ног.

У нас было несколько счастливых недель, даже когда нам пришлось скрываться ото всех вокруг. Я даже сказал ей слово на букву «Л». Следующее, что я узнаю, — она гостит у родственников и не хочет со мной разговаривать. Я проклинал всех женщин, а ее — в особенности. Но она прихватила с собой маленький подарок.

Моего ребенка.

Теперь Кеннеди вернулась. В маленьком свертке у нее веселый медвежонок, который имеет со мной поразительное сходство. Я не могу себя обманывать или отрицать это. Я хочу, чтобы он был моим.

ПРОЛОГ

Дрю

Я смотрел на потолок, где потрескавшаяся краска отражала свет проезжавшей мимо машины. Тот же самый старый потолок, на который я смотрел, когда был ребенком.

Он не казался раньше таким раньше. Не до сегодняшнего утра. Не до того, как я узнал, что она уехала.

Ее брат Марк сказал мне. Старший из братьев Стюарт. Он сказал мне, что она уехала. Он сказал, что надерет мне задницу, если я притронусь к его драгоценной ангелоподобной сестре.

Потом он плюнул мне в лицо.

Он попытался замахнуться, но Лоу встал между нами, остановив его кулак. Я находился в пожарной части. Не самое подходящее место, чтобы начать драку, даже для копа. Так что он ушел, и я направился прямиком к ней домой.

Тогда дом ее кузины находился в нескольких кварталах отсюда.

Я позвонил. Отправил сообщение. И ждал.

Ничего.

Марка, может быть, и называют «членососом», но он не лжет. Кеннеди уехала. Девушка, на которой я планировал жениться. Девушка, с которой я хотел начать все с самого начала и наконец-то уехать из этого города. Переехать в семейный дом, которого так не хватает семье.

Во всяком случае — моей семье. Мой брат Дэвид недавно женился. Джанин тоже. Остались только я и Пол, у которого есть девушка, они живут вместе. Я был последним, кто не был втянут в отношения. Последний из семьи Коллоувэй. Я не беспокоился о том, чтобы остепениться. Не до встречи с ней.

Я закрыл глаза и прошептал ее имя.

Я до сих пор чувствую ее запах.

Я развернулся и потянулся рукой к пространству, которое она занимала еще вчера. Я до сих пор могу видеть ее, ее щека прижимается к моей руке, а она застенчиво мне улыбается.

Я выясню, который из ее братьев-неандертальцев сделал это — заставил ее уехать. Я верну ее обратно.

Я должен.

Глава 1

Дрю

Семь месяцев спустя

Я прищурился в туманном свете многоквартирного здания. Мы эвакуировали большую часть жильцов. Но был пропавший без вести ребенок, так что мы должны были проверить каждый квадратный дюйм.

Конечно, ребенок мог спуститься наружу по чертовой веревке, но мы никогда не рискуем, когда жизнь висит на волоске.

Пожарный департамент города Нью-Йорк не играет в азартные игры с жизнями людей. Особенно детей.

И поскольку я был одним из нескольких парней, у которых не было ни жен, ни детей, я обычно выходил последним. Да. Я известен тем, что был немного безрассудным.

Так что здесь были мы, последние несколько парней, вдыхающие дым, пока шли поисково-спасательные работы. Вторая половина команды пыталась взять под контроль огонь в этом здании и не дать строению обрушиться. Однако выглядело все это не очень хорошо. В прошлом здание было построено добротно, но наступил переломный для него момент, и меня это беспокоило.

Перелом обязательно наступит. Как скоро — это уже другой вопрос. Надеюсь, что не ранее того, как мы очистим здание.

Какой бы хреновой не была моя жизнь, я не хочу умереть сегодня.

Или, по крайней мере, мне бы не хотелось, чтобы умер кто-нибудь другой.

Почти каждый пожар можно потушить, если вы окажитесь там достаточно рано. Любой пожар, если это не склад химикатов и не свалка сухого хлама, как этот. Я покачал головой. Это пожар случился из-за неисправной проводки и отсутствия технического обслуживания.

Все эти арендованные здания всегда должны находиться под особым контролем.

И я всегда интересовался у владельцев домов, что они делают, чтобы бороться с этим.

Было несколько пожаров в течение последних дней, и со всего района ушли бездомные. Бруклин был новым Манхеттеном. Это было золотое дно, населенное людьми, которые владели собственным бизнесом. Даже на другой стороне Проспект-парка (прим. Про́спект-па́рк (англ. Prospect Park) — большой общественный парк в Бруклине, Нью-Йорк. Парк был разработан архитекторами Фредериком Олмстедом и Калвертом Воксом после окончания работы над Центральным парком на Манхеттене).

Каждый дюйм пространства наполняли зданиями. Одна на другой ютились кофейни и органические, вегетарианские и неизвестно какого еще гребаного типа кафе, ночью можно было увидеть вываливающихся из их дверей изрядно выпивших людей. Дома и небольшие здания были снесены, чтобы построить высотки. И если владельцам не удавалось выселить жильцов, иногда они зажигали спичку.

Это проклятье нашей жизни. Бруклин сильно изменился с того времени, когда я приехал, но этот вид поджога гораздо хуже. Меньше пожаров, устроенных сонными наркоманами, которые перекидывают бочки, больше пожаров устроенных владельцами ради застройки.

От этого я становлюсь раздражённым.

Я очистил еще одну спальню и уже собирался уходить, как услышал его.

Это было тихое мяуканье. Настоящий писк. Сначала я подумал, что это мышь.

Мяяяяяяяяяууууууууу.

Хорошенький и чертовски симпатичный. Нет, это была не мышь. Это маленький котенок.

Звук доносился из-под кровати. Я нахмурился. Я не собирался никого здесь оставлять, даже котенка. Но я уже проверял под кроватью.

Я опустился на колени и увидел его. Маленький мальчик стоял за спинкой кровати, укутанный в занавеску. Его было едва видно, даже без всего этого дыма. Я чуть не пропустил его. Котенок, которого он плотно прижимал к себе, был единственной причиной, по которой я смог найти его.

Я знаю, как себя чувствует ребенок. Черт, я тоже люблю котят. Я даже подарил одного своей племяннице на прошлое Рождество.

Моя сестра в некотором роде была зла на меня из-за этого.

— Я нашел его! Убирайтесь из здания!

Я крикнул по рации и потянулся к ребенку. Он быстро шмыгнул в угол. Я даже попытался ободряюще улыбнуться, хотя и паниковал. Я должен был вытащить его отсюда.

Сейчас же.

— Все хорошо. Ты можешь выходить. Я вытащу тебя отсюда.

Ребенок сильнее прижал к себе крошечный комок шерсти, так, что тот взвизгнул. Я встал и быстро отскочил от кровати к стене, котенок кричал в руках у ребенка, который все это время крепко сжимал его.

Я протянул руку и схватил парнишку. Я надел ему кислородную маску на лицо и попытался вырвать котенка. Но он не отпускал.

— Все хорошо, малыш. Дай мне котенка.

Он смотрел на меня своими огромными глазами. Все личико было испачкано сажей. Он не хотел отпускать кота. Хорошо. Но мне нужно, чтобы он держался за меня, когда я буду спускаться вниз.

Я забрался на крышу по лестнице. После того, как мы оказались там, я сделал глубокий вздох.

Первый вдох всегда был чертовски сладким на вкус.

— Смотри, я положу его прямо в свою куртку.

Он наблюдал за тем, как я засунул котенка во внутренний карман куртки. Потом я его плотно застегнул, так, что выглядывала только крошечная голова. Мягкий мех щекотал мне шею.

Я бы проиграл это для ребенка еще раз, если бы мы не находились в такой спешке. Крыша могла обвалиться в любую минуту. Ребята на данный момент уже покинули ее.

Я подбежал к краю и схватил лестницу. Потом мы спустились с крыши на землю. Но для начала я вытащил маленький комочек шерсти и передал ребенку. Он смотрел на меня, широко распахнув глаза, когда я возвращал ему маленькое животное.

— Мой малыш! Ты спас моего ребенка! Спасииииибоооо!

Мама малыша крепко обняла меня. Она плакала, и ей было трудно говорить, но я был уверен, что она благодарила меня. Я улыбнулся, похлопал ее по плечу и кивнул начальнику.

— Всех вытащили?

Он кивнул в ответ на мой вопрос.

— Да, Дрю. Все спасены. Все, но ты должен был быть здесь десять минут назад. Ты, бл*дь, сумасшедший. Я велю тебе не оставаться самым последним каждый чертов раз.

Я пожал плечами.

— Я не делал ничего нарочно. Я обнаружил ребенка, что не так?

— Да. Ты нашел ребенка. Я только хочу, что бы кто-нибудь еще, кроме тебя, делал это время от времени.

— Что я могу сказать?

Я попытался выдавить из себя легкую улыбку. Он только покачал головой и провел рукой по волосам, взъерошив их. Я знал, что он просто переживает.

— Я тебя предупреждаю. Ты должен сбавить обороты. Не заставляй меня заполнять документы.

Я кивнул и вернулся к получению объятий и благодарностей. Я знал, что он имел в виду. Всякие рапорты на временное отстранение от работы тех, кто не в себе.

Я спросил у леди, есть ли какие-нибудь другие котята, но она покачала головой. Я был почти разочарован. Я бы вернулся обратно. Я отказывался оставлять кого-то позади.

Я смотрел в пространство, позволяя женщине некоторое время цепляться за меня. Она обняла меня, а затем ребенка, снова и снова.

Это было важной частью моей работы.

Я спас много людей, и понадобится время, чтобы обнять всех.

И это значило, что все было хорошо.

Когда дела шли плохо… ладно, забудьте об этом.

Я обнимал людей, прошедших через ад.

— Хорошо, ребята. Я скажу это.

Женщина наконец-то ушла. Она сначала взглянула на меня, а потом побежала обратно к своему малышу и сосредоточила свое внимание на нем. Я помахал маленькому мальчику, и он в ответ поднял котенка. Я усмехнулся.

Лоу хлопнул меня по спине. Мой лучший в мире друг, мы обучались в одно и то же время. Мы даже были из одной маленькой части Бруклина. Мы покрыли всю территорию торфом, вместе со всем, что находилось от Проспект-парка до самого залива. Пожарная часть находилась в нескольких кварталах от того места, где проживало уже четыре поколения моей семьи.

Виндзор Террас.

— Давай, Маффин, пойдем дернем чего-нибудь холодненького.

Кеннеди

Я поблагодарила кондуктора, когда он помог мне спустить коляску по ступенькам. Я выдохнула, оглядывая платформу. Когда я увидела, кто там был, у меня сжалось сердце. Вернее, кого не было.

Никто не пришел меня встречать.

Я сказала Дэнни, что возвращаюсь домой. Я предположила, что он сказал другим моим братьям и моей огромной семье, что я вернулась.

Но даже сейчас они не простили меня достаточно, чтобы поговорить со мной. Я не должна была удивляться, но все равно больно. Я сломала их правильную жизнь, родив ребенка, не выйдя до этого замуж. Никто из моей глубоко верующей семьи не связывался со мной во время беременности. Ни мои тети и дяди, ни даже двоюродные братья и сестры. Ни мои собственные братья.

Так же, как никто не пришел встретить меня, когда я вернулась домой.

Кроме Джейми.

Моя двоюродная сестра улыбнулась, махнув рукой, когда бежала ко мне через всю платформу. Все обернулись, чтобы посмотреть. Было трудно не заметить ее.

Пылающие ярко-розовые волосы с белоснежными высветленными прядями. Порванные обтягивающие джинсы, куртка-бомбер золотистого цвета и… Я покосилась на ее обувь, когда она обняла меня. Да, это были туфли на высоких каблуках, как у многих, но те, которые были на Джейми, были… другими. Моя семья принадлежала среднему классу, но все же была крайне консервативна. Религиозная. Но не моя сестра. Она была единственным ребенком младшей сестры моей мамы. И это была либеральная часть семьи.

Любой человек казался либеральным по сравнению со Стюартами. Но тетя Селена и ее дочь были экстра либеральными. Например, абсолютно социальными, свободолюбивыми и даже участвовали в суде присяжных.

— Я так же чертовски сильно скучала по тебе.

Я задохнулась, когда она сжала меня в своих объятьях. Наконец, она опустила меня. Осмотрела с ног до головы, прикусывая язык, как старая леди. Я заметила, что она проколола его.

Но у довольно старых леди не бывает проколотого языка.

— Уфф, ты все еще чертовски безупречна, маленькая шлюшка.

Я слабо улыбнулась.

— Привет, Джейми. Спасибо, что приехала встретить меня.

— Ой, заткнись. Дай мне взглянуть на малыша.

— Ты имеешь в виду мой маленький грех?

Она закатила глаза.

— Ну и черт с ними, хвастайся. Если они хотят получить техническую часть этого, скажи им, что у Девы Марии был ребенок от другого мужчины. Я с удовольствием посмотрю, чем это закончится для святого клана Стюарт.

Я закрыла рот руками, пытаясь подавить смех. Джейми говорила о самых сумасшедших вещах. Греховных вещах, кощунственных.

Но, если действительно задуматься об этом… она была права.

Она забросила сумку себе на руку и сняла вторую с моего плеча. Девушка была энергетическим шаром. В отличие от меня, кто опасался прийти в этот дом. Настолько, насколько я желала этого.

— Пойдем, возьмем фалафель на Атлантике (прим. Фала́фель — блюдо, представляющее собой жареные во фритюре шарики из измельченного нута, иногда с добавлением фасоли, приправленные пряностями). Я голодный Марвин (прим. Марвин «Дедушка» Марш — персонажи анимационного сериала «Южный Парк»).

Я радостно кивнула и толкнула коляску Кайла вслед за ней. Я нервничала по поводу возвращения домой. Даже сильнее, чем могла себе позволить. Но, по крайней мере, знала, что я не одна. Моя двоюродная сестра была моей опорой, несмотря ни на что. У нее также была свободная комната в ее съемной квартире.

Если моя семья так меня стыдится, пусть будет так. Я знала, что рождение ребенка вне брака не вписывается в их представление о том, что должна делать «хорошая девочка». Но это случилось, и им просто нужно было научиться справляться с этим.

Тем не менее, я собиралась подрабатывать вместе с Джейми.

Глава 2

Дрю

— Входите.

Я как раз вовремя посмотрел и заметил, что кружка скользит по стойке прямо ко мне. Я благодарно кивнул бармену, которая оказалась женой моего брата Дейва, Лэни. Она ухмыльнулась мне и дернула головой в сторону блондинки, которая сидела в конце бара.

Я вздохнул.

Еще одна.

Я покачал головой, и девушка надулась. Дело не в том, что она не привлекательна. Объективно, она была совсем не плоха. Это было просто обещание, которое я себе дал.

Семь месяцев назад я отрекся от женщин.

Из-за нее.

Кеннеди Стюарт была обычной девушкой-соседкой. Во всяком случае, она жила в нескольких кварталах от меня. Она всегда встречалась на моем пути, вплоть до средней школы, хотя была на несколько лет младше меня. Тогда она была милой девушкой. Тихой. Застенчивой. Почетной ученицей.

Цитирую.

«Слишком хороша для меня».

Она не бегала за толпой, как и я. Не думаю, что она вообще бегала за какой-то массой людей. И неважно, что семья держала ее на коротком поводке. У нее было три брата, один злее другого.

Но я всегда думал о ней и восхищался. Возможно, это был ее голос, когда она пела в церковном хоре по воскресеньям. Возможно, это были ее огромные синие глаза. Я даже иногда замечал ее взгляд на мне. И он был похож на то, будто она смотрит сквозь меня.

Тогда я был слишком занят, развлекаясь и веселясь. Но, разумеется, я ее заметил. Все парни заметили. Однако она была слишком молода и слишком охраняема. Никто даже близко не мог подойти. Я просто знал, что идеальная молодая девушка, как она, никогда не даст мне шанса.

Так что я сдался.

Через пару лет после того, как я окончил школу, мы однажды столкнулись. И какой это был момент. Я уже был пожарным. Мы собирали деньги в фонд вдов и сирот. К сожалению, потеря братьев была частью работы, особенно тех парней, которые были там, когда падали башни. То ли это было особенностью профессии, то ли болезнь 9/11 (прим. Имеется в виду террористический акт 11 сентября 2001 года), забота о семьях потерявших своих близких была привилегией и честью.

На этот раз они выставляли нас на аукцион в качестве компаньона для свидания, которого можно было приобрести за деньги. Ставки на меня все поднимались и поднимались, пока какая-то дама не выиграла меня ровно за триста долларов и шестьдесят семь центов. Я ждал, пока потребуют, чтобы следующий пожарный вышел на сцену.

Кого угодно ожидал на сцене, чтобы забрать меня, но увидел малышку Кеннеди Стюарт.

Ее подбросили на сцену ее друзья, хоть я и не знал этого в то время. Позже она скажет, что это была шутка. Они потратили свои деньги. Она понятия не имела, что происходит, пока мы не оказались лицом к лицу под прожектором. Но я ничего не знал об этом. Я просто знал, что проведу время с девушкой, о которой мечтал годами. Много лет.

Я не мог перестать улыбаться удачному повороту событий.

Но Кеннеди выглядела шокированной. Ее симпатичное миленькое личико тоже выглядело иначе. У нее все еще были длинные темные волосы и прекрасные черты лица. Но она выросла и повзрослела. Девушка была очень красива. Теперь она была похожа на кинозвезду.

Девушка на миллион.

Последующая ночь была безумной. Мы пошли обедать в крошечное итальянское кафе за углом. Лучший ресторан в районе, тетя Мэри управляла им в течение пятидесяти лет. Он был не дешевым, но того стоил.

Я даже смог убедить ее распить со мной бутылку вина.

Окруженные свечами, мы смотрели друг другу в глаза. Несколько вещей были очевидными. Во-первых, она никогда не была на настоящем свидании раньше. Она рассказывала истории, но мне тоже было о чем сказать. Она была застенчивой, ее голос был мягким, мелодичным, что привело к тому, что я замирал на каждом слове.

Во-вторых, как оказалось, хоть мы и не общались, она знала обо мне столько же, сколько и я о ней. Она упомянула о том времени, когда я набрал двадцать очков в баскетбольной игре. Она даже имена моих старших сестер знала.

Итак, то, что началось, как потрясение, закончилось тем, что мы сидели на скамейке на променаде возле Парковой аллеи и разговаривали до тех пор, пока ей не пришлось возвращаться домой. Я никогда не делал этого с девушкой. Просто... разговаривал.

Я пригласил ее на следующий день. И на следующий.

Это было незадолго до того, как мы стали неразлучны, или настолько, насколько это было возможным, дабы не узнала ее семья. Я стал экспертом в том, как прокрадываться в окно спальни. Я подписался на большее число ночных смен, так что мог видеть ее еще и днем. Ей было намного легче объяснять своим братьям, где она находится днем, ведь это было позволено.

И через несколько недель она подарила мне свою девственность. Она была застенчивой и дрожащей в моих объятьях, когда я осторожно брал ее в первый раз. Позже мы часами удерживали друг друга. Это было идеально. Она была идеальной.

А потом она ушла.

Пуф. После шести недель того, что, как я думал, продлится до конца жизни. Она бросила меня.

Никаких объяснений. Ничего.

Она просто… ушла.

Мне трудно дался ее уход, пару дней я провел в обнимку с бутылкой. Черт, я все еще терялся временами в бутылке на регулярной основе. Я пытался найти ее, пытался поговорить с ней. Но она, должно быть, изменила номер, потому что я никогда не получал ответа на звонки и смс.

Я потерял интерес ко всему, кроме своей работы и пьяного угара. Даже к девушкам.

Особенно к девушкам.

Поэтому я не хотел принимать напиток от милой блондинки в конце зала. Я ничего не хотел. Я просто хотел, чтобы меня оставили нахрен в покое.

Кеннеди

— Вперед. Спрашивай.

Я уставилась на свою сестру, закусывая губу. Я знала, что она имеет в виду. Она знала, что я хочу знать о нем. Дрю Коллоуэй. Я старалась спрашивать не слишком часто, пока меня не было.

Конечно, она мне все равно рассказывала.

— Итак… как он?

— Дрю? Он по-прежнему не пришел в себя.

Я сделала еще один глоток мятного чая.

— Он… встречается с кем-нибудь?

Она издала смешок и стукнула ее по колену.

— Я знала это! Я знала!

Я заворчала и отвернулась.

— Ты все еще его любишь.

Я пожала плечами.

— Ну и что, если так? Уже все потеряно. Кроме того, с тех пор, как я ушла, он, наверняка, побывал с дюжиной девушек.

Глаза Джейми засверкали, когда она положила в рот еще одну фалафель.

— Нет. Насколько я могу судить, он был столь же целомудренным, как монах. Не потому, что девушки не пытались. Все вокруг говорят об этом.

Я сглотнула. Это казалось… не характерным. Может быть, он имел в виду именно это, когда говорил, что влюбился в меня…

Но я выдавала желаемое за действительное. Он никогда не переставал играть в мачо. Даже после того, как мы стали близки. Я знаю это, потому что мой брат видел его с другими девушками. Я вздрогнула от воспоминаний.

— Как я объясню ему все это, Джейми? Мне нужно поговорить с ним, я никогда не планировала держать это в секрете.

— Ты должна была сказать ему в самом начале!

— Я была слишком занята, выплакивая свои глаза. Не каждый день твоя семья лишает тебя наследства.

— Я знаю, милая. Это дерьмово. Но он не виноват.

— Возможно, он не виноват, но я — та, чья жизнь изменилась. Я навсегда останусь грешницей. Не думаю, что смогу снова показаться в церкви.

— Прекрати! Этот великолепный ребенок — это чудо, и ты не можешь бороться с биологией.

Она взяла два пальца и сомкнула их вместе.

— Ты и Дрю — такие же, как они.

Я покачала головой.

— Уже нет. Это длилось всего несколько месяцев. Даже не месяцев. Шесть недель и… пару дней.

Она ухмыльнулась мне, явно ожидая, что я скажу ей, сколько часов. Я закатила глаза, и она снова покачала головой.

— Нет, извини. Я не куплюсь на это.

Я взяла последний тахини из свежей выпечки.

— Я собираюсь пойти к нему.

— Да, пойдешь.

Она взяла меня за руку и сжала.

— Он разозлится, Недди. Ты не видела его, когда уходила, а я видела. Он был похож на призрак. Ты хочешь вернуться?

— Нет. Но, спасибо, Куз.

— Хорошо, девочка. Это твоя жизнь. На такси или пешком?

Я скучала по прогулкам. На востоке у тети Селены, меня удерживали большую часть беременности. Я гуляла по красивому маленькому пляжу возле ее дома в Остер-Бей и вокруг ее маленького причудливого городка. Но это все.

Я была готова размять ноги. Осмотреться вокруг. Посмотреть на людей. Я оплатила счет и улыбнулась Джейми.

— Давай пешком.

Глава 3

Дрю

Я застонал от солнечного света, проникающего через окно. В голове будто стучали отбойным молотком. Я задался вопросом, как долго я спал. Судя по пивным банкам на полу, не долго. Я заставил себя встать с кровати и принять душ. Через десять минут я был на улице. Мне нужен был горячий кофе и бублик. Может быть, два бублика. В любом случае, я не был готов показывать днем свое лицо.

Еще одна утренняя смена, еще одно свирепое похмелье.

Я начал идти вниз по той же улице, что и всегда. Я выбрал этот путь, потому что хотел «наткнуться» на ее двоюродную сестру Джейми. Теперь это была лишь часть моей бездумной рутины.

Взгляд привычно обратился в сторону, проверяя переднее крыльцо.

Я остановился на месте.

На крылечке стояла девушка, медленно качаясь назад-вперед. Тонкая, темноволосая девушка с сердцем и лицом душещипательной соблазнительницы. Лицом, которое я не думал, что когда-нибудь увижу снова.

Это была она.

Кеннеди вернулась.

Она задумчиво смотрела в небо, ее великолепные волосы спадали на плечи. Какой-то грустной она выглядела. Но и умиротворенной тоже. Не так, как выглядели маленькие лживые сучки.

Она повернула голову и увидела меня. Или мне так показалось. Я был слишком занят тем, чтобы попытаться сдвинуться с места и, черт возьми, убедиться, что это она.

Я бросился вниз по кварталу, практически забегая за угол. Прислонился к дереву, восстанавливая дыхание. Не то, что я был не в форме. Увидеть ее просто так — это просто выбило из меня весь воздух.

Мое сердце мчалось примерно со скоростью миля в час. Ее лицо… при виде ее ангельского лица я готов был кричать от радости. Я изголодался по ее виду. Я представлял себе худшее все последние семь месяцев. Что она была похищена. Влюбилась в кого-то другого. Или что ей было слишком стыдно быть моей девушкой.

В основном, я думал, что ее связали, заткнули рот и бросили в подвале какого-то парня. Я даже пытался поговорить с ее братьями о том, чтобы пойти в полицию, но они с насмешкой сказали, что у нее все в порядке. Прямо перед тем, как начали футболить мою задницу.

Но я не поверил. Мне надо было убедиться самостоятельно. Сбитый с толку, я даже зашел в полицейский участок, но только для того, чтобы меня проинформировали, что только один из членов семьи может подать заявление о пропаже без вести.

Она была жива. Она была здесь. Она чертовски реальна.

На долю секунды я почувствовал себя ребенком в рождественское утро. Все мое тело ожило. Я был на грани того, чтобы подбежать к ней и схватить на руки. Пока я не вспомнил, какого черта она со мной сделала. Потребовалась вся моя концентрация, чтобы оставаться там, где я был. Чтобы заставить мои ноги развернуться в другом направлении. Уйти от нее подальше. От ее яда. От ее лжи.

Мой прекрасный ангел был замаскированным дьяволом. Тот факт, что она настолько меня одурачила, заставила меня так сильно и так быстро влюбиться в нее… от этого правда стала намного хуже.

Совершенная маленькая Кеннеди была идеальной маленькой сукой.

Я закрыл глаза, чувствуя себя идиотом. Я должен был бороться, чтобы оставаться там, где был. Я хотел вернуться и еще раз взглянуть на нее. Чтобы поцеловать или накричать на нее. Возможно, оба варианта.

Тогда я понял, что кто-то стоит за моей спиной. Я обернулся и увидел ее, стоящую там с еле заметной улыбкой на лице. Нервная, но не стыдящаяся себя, как должна была. Просто… поздороваться.

— Привет, Эндрю.

Просто так. Как будто она не бросала меня. Как будто она для меня не чертово привидение.

Она выглядела застенчивой, нервной и чертовски красивой. Я почувствовал, как сжались мои внутренности. Я хотел обнять ее и зацеловать сладкое личико. Мне пришлось спуститься с небес на землю.

Не верьте этому. Это иллюзия. Это змея. Она была похожа на проклятую змею в Эдемском саду.

Я просто смотрел на нее. Она была словно привидение. Сколько раз я умолял мать вернуться еще хотя бы раз после ее смерти? Сколько раз я просил Кеннеди вернуться?

Только Кеннеди была жива. Она могла бы вернуться. Но она этого не сделала. Тем не менее, я не смог сдержать пронизывающего меня облегчения. Я ненавидел себя за это. Но это было правдой. Я был рад, что она жива. Но мне, так или иначе, не хотелось об этом переживать, черт возьми.

Кеннеди застенчиво улыбнулась и продолжила говорить, как будто внутри меня не происходило битвы.

— Я собиралась поговорить с тобой… я имею в виду… что хотела… сказать тебе кое-что.

Я скрестил руки на груди. Заставил себя выглядеть безучастным. Правда была в том, что я до смерти хотел услышать то, что она хотела мне сказать.

— Что тебя остановило?

— Что?

— Что помешало открыть тебе мне этот большой секрет?

Она моргнула, явно теряясь в моменте.

— Я только… Я была не готова. Я нервничала.

Я почувствовал, как понемногу закручиваются мои внутренности, пока она юлила. Девушка выглядела нервной. Да пошло оно. Почему она, должна волноваться? Это она оставила меня.

Я пожал плечами, как будто мне было наплевать.

— Хорошо. Это, должно быть, важно.

Затем она заколебалась, а на ее лице появилось болезненное выражение. В этот момент я возненавидел себя. Тогда я напомнил себе, что милым и невинным был лишь ее облик.

На самом деле она была душераздирающей. Змея. Женщина, которая ела мужчин на завтрак. Именно поэтому я перестал сближаться с женщинами.

Но то, как она чувствовалась в моих руках…

— У меня нет на это времени, Кеннеди, мне нужно идти на работу. Выплюни уже.

Она моргнула и отвела взгляд. Не раньше, чем я увидел слезы на ее глазах. Я выругался и оттолкнулся от дерева.

— Если хочешь поговорить — говори. Мне надо идти.

И я отошел не оборачиваясь.

Кеннеди

Я подавила желание бежать в другом направлении, пока наблюдала, как его широкая спина удаляется от меня. Увидеть его такое красивое лицо — это рвало меня изнутри на части. Я хотела поцеловать его. Поговорить с ним. Обнимать его. Но он больше не заботился обо мне, это было видно. Если он вообще когда-нибудь по-настоящему заботился.

Тем не менее, мне нужно было сказать ему, и Дрю облегчал мне эту задачу. Я поспешила за ним. Мне нужно было делать несколько шагов. Он был ростом выше шести футов, а я… нет.

Он выглядел таким красивым, что меня скручивало изнутри. Я хотела броситься в его объятия и молить о прощении за причиненную ему боль. Потому что на мгновение он выглядел обиженным.

Дрю выглядел жестким, но он показал мне свою мягкую сторону во время нашего с ним времяпрепровождения. Никто и никогда не обращался со мной так. Как будто я была дорога ему. Как будто он хотел всю меня и больше никого.

Как будто он лелеял меня.

Но теперь… он смотрел на меня, как будто я была хуже грязи. На самом деле, он вообще не смотрел на меня. Он игнорировал меня, как будто я была досадой. Комаром.

В моем рту пересохло, но я заставила себя говорить.

— Я думала, что мы можем быть… или мы…

Наконец, он посмотрел на меня, скривив в отвращении губы.

— Можем быть кем, Кеннеди?

— Друзьями.

— Действительно? Так ты это называешь? Когда ты исчезла, чтобы ни было все кончено.

Я сглотнула, и мой голос прозвучал, как писк.

— Так просто?

Он взглянул на меня, и его темно-золотые глаза были холодны как лед.

— Так просто.

— Причина, по которой я уехала. Мои братья… меня отослали… это было потому что…

— Что?

— Потому что я была беременна.

Наконец, Дрю остановился и уставился на меня. К счастью, мы были на тихой улице. Потому следующие слова вырвались у него до жути громко.

— О ЧЕМ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ГОВОРИШЬ?

Я сделала глубокий вдох.

— Я уехала, потому что была беременна, и у нас есть ребенок.

Он прищурил глаза.

— Ты уверена, что он мой?

У меня отвисла челюсть. Он знал, что я была девственницей. Как он мог такое спросить? Я чувствовала, как ломаюсь внутри, как расходятся трещины. Я не могла скрыть слезы, которые начали катиться по щекам. Я вытерла их тыльной стороной ладони.

— Да, конечно.

Он просто смотрел на меня. Когда я шептала, мой голос звучал ломано. Просила его поверить мне, заглянув в глаза.

— Ты знаешь, что это правда.

Он отвернулся, и когда снова заговорил, его голос казался небрежным. Беспокойным.

— Чего ты хочешь от меня?

Я чувствовал, как сжимаюсь внутри.

— Ничего. Я ничего не жду. Денег… или просто. Я хотела тебе сказать… Я должна была сказать тебе раньше. Просто я…

Он обернулся и посмотрел на меня. Презрение читалось в его взгляде.

— Лгала?

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но не издала ни звука. Я сделала шаг назад.

— Мне нужно… идти, но я хотела, чтобы ты знал… на случай, если ты захочешь…

— Что, Кеннеди? Вновь пригласить вернуться тебя в мои объятья? Я думал, ты умерла.

Я покачала головой. Я не думала об этом. Я должна была позвонить. Или Джейми должна была дать ему понять, что я в порядке и буду на связи. Но я этого не сделала. Неудивительно, что он рассердился.

— Я просто хотела… если ты захочешь его увидеть... он… прекрасный ребенок и…

Теперь я открыто плакала. Я отвернулась, когда люди проходили мимо и смотрели.

— В любом случае, я останусь у Джейми, так что, если ты передумаешь, я там…

Я не смогла закончить фразу. Только покачала головой и ушла. Я чуть не споткнулась о свое унижение. Попыталась встать ровно, но не смогла. Я обняла себя руками, защищаясь

Затем наклонила голову и побежала домой.

Глава 4

Дрю

— Язык проглотил?

Я пожал плечами, прикончив свою третью пинту пива. После двух шотов и пива мне было хорошо, но опьянение не наступало. Может, если бы я напился, то смог забыть выражение лица Кеннеди, когда я спросил, мой ли это ребенок.

Она выглядела не просто обиженной.

Она была опустошенной.

Это была напряженная смена на работе, за что я был чрезвычайно благодарен. Два небольших пожара от неосторожного обращения с электроприборами. Я не успевал думать. Каждый раз, когда я переставал двигаться, мысли снова возвращались к ней. Это было похоже на удавку, от которой я не мог избавиться, даже когда пытался забыться в алкоголе.

Кеннеди вернулась.

У меня был ребенок.

Она была еще прекраснее, и это разозлило меня.

Она хотела дружить со мной, и я не выдержал.

Я не хотел быть ее другом. Я хотел вырвать ее из головы и забыть о ней.

Как мерзко от того, что я хотел причинить ей боль, и лучше не стало, когда я сделал это.

У нее был мой ребенок.

У меня был ребенок.

Независимо от того, что я ей сказал, я ни секунды не сомневался, когда она сказала, что это мой ребенок. Так что да. После всего, что было, оказалось, что я стал папой.

И разве это не было ударом ниже пояса?

Так оно и было. Очень просто. Новый мировой порядок, в которой входила бывшая, связующая нить между мной и ребенком. Но у меня не было никакой гребаной идеи, что с этим делать. Сейчас я был в своей любимой местной забегаловке, в окружении пожарных, полицейских, регулярных пьяниц и завсегдатаев.

И в значительной степени сейчас я квалифицировался как один из них.

— Пойдем, Дрю, ты слишком спокоен даже для самого себя.

Я послал Лоу взгляд, в котором явно читалась, что мне не хочется разговаривать. Не то, чтобы я держал это в секрете, но в данном случае мне действительно ничего не хотелось объяснять. Что, черт возьми, я должен был сказать?

Окей, любовь всей моей жизни исчезла на несколько месяцев, чтобы скрыть появление ребенка. Я не знал, жива ли она, ненавидит ли меня, я медленно вырезал ее из своего сердца. Сейчас я чувствую, будто меня трахнули, потому что часть меня все еще хочет ее вернуть.

Да, здесь были не обычные парни. Мы не говорим о своих чувствах.

За исключением тех случаев, когда они говорили о погибших братьях.

Только об этом.

В основном, свободное время в пожарной части все сводилось к метанию мяча или сравнению завоеваний. Потому что если и есть вещь, которую мы могли гарантировать, это дружеская поддержка. Пожарные были королями в этом городе, и я бы никогда не воспользовался этим. Длинные волосы и мотоцикл тоже не помогали.

Женщины предложили, и я согласился. Я не был груб, но и вовлечен не был. Я был внутри и снаружи.

Буквально.

Только до нее.

Как только я увидел ее на той сцене, с той первой ночи, я был поражен. Ошеломлен. Я перестал замечать других женщин. Я был слишком расстроен из-за Кеннеди.

И после того, как она ушла… я был слишком опустошен, чтобы делать что-нибудь, кроме как пить и сходить с ума, забываясь в работе. Борьба с пожарами была единственным временем, когда я почувствовал себя живым с тех пор, как она ушла, не сказав ни слова.

Если бы она только сказала… но она решила промолчать. И это уже не имело значения. Я даже стал монахом-отшельником.

Монах с желанием умереть.

Даже начальник заметил это, отводя меня в сторону, чтобы успокоиться.

Он не хотел потерять еще одного парня.

В тот момент, я сделал, как просил начальник, зная, сколько ребят тот потерял в 2001 году. И на протяжении еще многих лет. Совсем недавно погиб мой двоюродный брат Кайл.

Это было три года назад, сразу после того, как я официально стал пожарным. Это было и будет одним из самых худших дней в моей жизни. Хуже, чем когда ушел мой отец. Хуже, чем когда сдалась моя мама.

Почему-то смерть Кайла виделась мне моей ошибкой.

Я был с ним на работе и всегда думал, не отвлекся ли он на меня все время. Кайл знал, что я зеленый, и я был уверен, что он обещал моей старшей сестре Джанин не позволить мне умереть.

В тот день я даже не дрожал. Он схватил меня сразу перед тем, как пол разрушился под моими ногами. Мы оба качались над расщелиной полной дыма и огня. Если бы Кайл не вытащил меня обратно, я оказался бы в подвале под горой горящих балок. Как-то так.

Но я там не оказался.

Это случилось немного позже, когда под ним рухнула лестница. Он помогал вылезти одному из парней. Это сделали другие ребята. Кайл этого не делал. Конечно, он был героем. Но это не значит что я, я просто… промахнулся. С тех пор нам везло. Никто из нашей компании не погиб за эти три года. У нас была опасная работа. Мы знали, на что подписывались. Но все равно больно. Черт, это все равно очень больно, потому что я знал, что он умер, пытаясь спасти другого человека. Это даже не было его выбором. Он был невероятно храбрым. Было еще хуже осознавать, как часто он спасал меня. Мне бы хотелось сказать ему, чтобы он не переживал. Мне больше никогда не будет хорошо.

Без него.

Без нее.

Я чертыхнулся, когда ее лицо в сотый раз проплыло в моем воображении. Ее огромные глаза, наполненные слезами, когда я спросил ее, был ли это мой ребенок, и вел себя так, будто она какая-то шлюха. Это могло заледенить мое сердце, но я не был обманут. Она сбежала от меня, несмотря ни на какие причины, которые были.

Я мог быть ублюдком, но она была сукой.

Может быть, мы были созданы друг для друга.

Кеннеди

Этот подонок!

Нет. Не просто подонок. Дрю настоящий монстр. Жестокий, порочный, слишком шикарный засранец!

Я сильно толкнула швабру, чуть не сломав об нее голову. Квартира Джейми была немного пыльной, когда я въехала. Ну, немного больше, чем просто пыльная.

Это была настоящая катастрофа.

Джейми была из тех девушек, которая умела отлично разместить легкие элегантные дизайнерские подушки на диване. Декор словно из журнала или других подобных источников. У винтажного дивана была мощеная деревянная рама и подушки, которые она сделала сама, все они были непохожи одна на другую, но так или иначе идеально гармонировали вместе.

И около миллиона слоев пыли скрывалось под ним.

Я покачала головой. Я не могла поселить здесь ребенка. Кайл сейчас ползал и мог съесть эти пуховые шарики пыли, оставленные хозяевами.

Так что да. Я занялась уборкой. И я представляла вместо грязи самодовольное лицо Дрю. В результате это место стало чистым.

— Полегче.

Я подняла глаза, чтобы посмотреть на Джейми с ребенком на руках. Должно быть, малыш проснулся. Ауч. Хммм, возможно я слишком долго ходила вокруг да около.

— Я не слышала, как он плакал.

Она улыбнулась мне, когда малыш дернул за одну из ее ярких косичек. Кайл застыл в ее руках. Он обожал мою двоюродную сестру Джейми. Но я не была уверена, что это потому, что она всегда была такой яркой и многоцветной, или потому, что он чувствовал ее большое сердце, или потому, что он устал.

— Он и не плакал. Он просто лежал там, уставившись в потолок с большой улыбкой на лице.

Я покачала головой. По какой-то причине меня благословили спокойным ребенком. Он редко плакал. И спал и питался по режиму. Он был таким милым, хорошим мальчиком. Я так сильно его любила, что становилось больно. Как реальная боль, словно от удара в живот.

Я передала Джейми швабру и взяла Кайла. В тот момент, когда я взяла его на руки, слезы против воли начали бежать по моим щекам. Это происходило со мной от младенческого запаха. И это не имело никакого отношения к тому, что его папа был большим придурком. Я все еще хотела разобраться с этим здоровым ослом.

— Ох.

Джейми взяла меня за локоть и повела в гостиную. Я села на диван и плакала, обнимая свое дитя. К счастью, Кайл, похоже, не возражал против того, что его мать была наивной дурочкой.

Как я уже сказала, он был прекрасным ребенком.

Я поцеловала его в шейку, и рыдания усилились. Этот красивый мальчик был также и ребенком Дрю. Но того, похоже, этот факт не беспокоил.

Он не беспокоился обо мне.

— Что случилось, Недди?

— Я сказала ему.

— Вау. Дерьмово?

Я взглянула на нее. Мне не нравилось, когда ругались в присутствии ребенка. Но она просто показала мне язык.

— Ты поговорила с Дрю, а мне не сказала?

Я пожала плечами.

— Чуть ранее этим утром. И я… я не был готова говорить об этом. Я не уверена, что теперь делать.

— Ээээ… Фух… Я имею в виду это…Черт.

Я посмеялась над попыткой Джейми не материться. Глубоко вздохнула и поправила Кайла на коленях. Он весело лепетал. Он действительно был самым прекрасным ребенком.

— Он проходил мимо этим утром. Ты спала, а Кайл все еще не ходит… поэтому я… я побежала за ним.

Джейми кивнула.

— Дрю ходит этой дорогой все время.

— Правда?

Она кивнула.

— Я думаю, он надеялся, что я скажу ему, куда ты уехала. Он спрашивал меня, ты знаешь. Раз сто. Поначалу.

Я не знала. И это сделало все еще хуже. Потому что я попросила ее не говорить ему. Все, что говорили мои братья, было совсем свежо. Дрю был бабником. Они видели его с другими девушками. Он играл со мной. И теперь, я была заклеймена своей церковью и семьей как грешница на всю жизнь.

Может, если бы он любил, то не обидел бы меня.

— Отлично, он ненавидит меня. Он так сказал.

— Ненависть — это сильное слово. Неужели он действительно так сказал?

— Не совсем. Но, поверь мне… он действительно выглядел сумасшедшим. И он… ему было все равно, когда я сказала о ребенке.

— Я не верю в это. Он из большой семьи. Он не из тех, кто делает ребенка, а потом убегает.

Я вздрогнула, это больно. Потому что это я была именно той, кто сбежал, даже если бы у меня были веские причины. Я была идиоткой. Я просто не хотела, чтобы Кайл вырос и не знал своего отца из-за меня.

— Может быть. Но он сказал, что не уверен даже, его ли это ребенок.

У Джейми отвисла челюсть.

— Ты шутишь? Он на самом деле так сказал?

Я кивнула. Слезы высохли, но мои глаза снова наполнились слезами. Я проморгалась. У меня были другие вещи, о которых нужно было беспокоиться, помимо Дрю.

— Да. Так и сказал.

Джейми начала смеяться.

— Это, определенно, не так, разве ты не понимаешь? Он специально сказал это, потому что просто ревнует.

— Что? Нет, это не так.

— О, черт возьми, да, он такой.

— Что бы там ни было, Джейми, это не имеет значения, мои братья правы.

— Эти идиоты и не узнали бы, что такое любовь, пока бы их не стукнули по голове.

— При чем тут любовь?

— Дрю был влюблен в тебя, и, я думаю, эта любовь все еще жива.

Я потрясла головой.

— Если когда-нибудь он был влюблен, то, определенно, не сейчас. Может, я все испортила.

— Может быть. А, может, и нет.

Я посмотрела на нее, она что-то затевала, это точно.

— Я бы с удовольствием свела вас вместе, пока Дрю такой уязвимый, мне так кажется.

— Он не разбит! Я же говорила, он был… очень мил тогда. Но теперь он другой парень. Он меня ненавидит.

— Ненависть — это обратная сторона любви.

— Джейми, пожалуйста, мне нужно найти работу. Мне нужно позаботиться о Кайле, и я не могу жить у тебя вечно.

Она подняла руки.

— Хорошо, мы проясним ситуацию с Дрю позже. Первое, что мы должны сделать, это найти тебе работу.

Я вздохнула с облегчением. До тех пор, пока она снова не увидела это хитрое выражение на ее лице.

— Может, что-то поблизости от пожарной части.

— Ух, Джейми, нет, я хочу держаться подальше от него.

— Ладно, но там недалеко есть кафе.

Я пожевала губу. То кафе было меньше, чем в двух кварталах от пожарной части. Но это было прекрасное место для работы. Толпа во время обеда была огромной, а в выходные еще больше. Они даже ввели органические яйца и зерновые тосты для толпы, которая начала к ним переходить из кафе в центре.

— Я думаю, это не слишком близко. Я зайду к ним завтра.

Она улыбнулась мне.

— Я позвоню Джанин, у меня есть связи с менеджером.

— Сестра Дрю, Джанин?

Она кивнула.

— Не волнуйся. Она не думает, что все ее братья идиоты.

Я улыбнулась в первый раз за весь день.

— Ну, по крайней мере, у нас есть что-то общее.

Глава 5

Дрю

Я взял бутылку с водой и прижал ее к своему животу, продолжая бежать, тяжело дыша. Я был весь потный, хотя это и было круто. Моя футболка насквозь была мокрой. Однако это было круто. Мне нужно было пропотеть.

Черт, мне нужно было все из себя изгнать.

Прошлой ночью я снова принял участие в героической попойке. На этой неделе преимущественно я был пьян.

И теперь я собирался попотеть. Пришло время собрать все мое дерьмо воедино.

И наблюдать, как Кеннеди отправляет меня по спирали жизни вниз.

Ниже того уровня, на котором я уже был.

Теперь я пил каждую чертову ночь. Пил, пока не мог смыть ее лицо из своего сознания. Пока не мог перечеркнуть все то, что она сказала. Вычеркнуть все, что чувствовал, когда она смотрела мне в глаза.

Кроме того, это не помогало. Я не мог ее забыть. Получалось только, когда я полностью терял сознание.

В моей груди будто что-то оборвалось, когда она впервые показалась в Виндзоре. Я так чертовски рад был ее видеть, что мне было даже больно. Это на самом деле отзывалось болью.

Это, черт возьми, было больно.

Даже сейчас я осознавал, что она была рядом. Я это чувствовал. Как радар срабатывал, когда она появлялась рядом. Я был невероятно взъерошенный, как кот. Всю неделю я прогуливался по улицам, ожидая увидеть ее за каждым углом.

Нет, не ожидал. Надеялся.

И ненавижу себя за это.

Вот тут-то и появилось пристрастие к выпивке.

Но было уже достаточно. Мне нужно было от нее избавиться. Я должен был понять, что, черт возьми, мне теперь делать.

И более того, мне нужно было прекратить свой добровольный отказ от женщин.

Правда, с этим есть небольшая проблемка. Я не хотел кого-то еще, даже если она уйдет, я не смогу это сделать.

Я хочу только ее.

Итак, это дает мне ограниченное количество возможных вариантов решения проблемы. Я мог напиться и взять ту, что подойдет. Нет, спасибо. Или я мог попробовать найти простой подход: удалить из моего мозга маленькую милую Кеннеди.

Навсегда.

Теперь эта идея казалась мне великолепной.

Кажется, она хотела поговорить. Речь шла не только о ребенке. Она все еще мне нравилась.

Она хотела меня, это как минимум. Независимо от того, что она сделала и с кем, это было ошибкой.

Я знаю, потому что видел это в ее глазах. И в своих тоже.

Я перешел на бег трусцой, а потом и вовсе на шаг. Затем потянулся и вытащил наушники, потом прикончил бутылку воды и бросил ее в урну. Я стянул мокрую футболку.

И застыл.

Я был всего в десяти метрах от детской площадки. И объект моего желания был там. Кеннеди. Сначала я заметил ярко окрашенные волосы ее двоюродной сестры. Девушка выглядела как попугай.

Ее невозможно было не заметить.

Там же была и Кеннеди.

Как много девушек похожи на фарфоровые куклы? Конечно, начиная от шеи и ниже, она очень отличалась от кукол. Она была взрослой женщиной. Та, с которой ты однажды играл и проделывал грязные штучки.

Я уставился на нее. На ней была плотно облегающая джинсовая куртка и узкие джинсы. Не слишком тесные. Она никогда не была дрянной девчонкой.

Она была просто… прекрасна.

На самом деле, просто идеальна.

Ее длинные темные волосы были убраны от лица обручем, открыв на всеобщее обозрение ее безупречную кожу и огромные глаза. Я мог видеть верх ее грудей, которые просматривались через футболку.

Обута она была в старые изношенные кеды.

Те, которые она всегда носила на прогулки.

Ничего не изменилось.

Ну, разве что малышка Кеннеди немного поправилась. Наверное, это после рождения ребенка. По какой-то причине это заставило меня хотеть ее еще больше.

Там было немного больше, чем пустота после ее ухода.

Я чертыхнулся про себя, понимая, что стоя там как вкопанный. Слава Богу, она еще меня не заметила. Я оглянулся и понял, что путь, по которому я шел, был невероятно темным и устрашающим.

Она не могла меня увидеть.

Поэтому я мог не торопиться и наблюдать за ней, это все, чего я хотел.

Я хотел увидеть намного больше.

Она встала и наклонилась вперед, предоставляя мне вид на ее совершенную упругую попку. О, да, в некоторых местах она округлилась, и это сделало ее еще более соблазнительной. Я хотел схватить ее за бедра и прижать к себе.

Я хотел…

Она снова села, и я увидел, что она делала. Малыш проснулся и улыбался ей в коляске. Он был таким маленьким и красивым. Я сделал шаг назад, внезапно почувствовав панику. Это был просто ребенок. Просто крошечный маленький ребенок.

Почему, взглянув на него, я почувствовал, будто на меня упала бетонная стена?

Я сделал еще один шаг назад, с трудом отрывая от него взгляд. Я снова взглянул на Кеннеди. Она улыбалась малышу, но выглядела грустной.

Она выглядела потерянной.

В точности как я.

Я вслепую направился к выходу из парка, не замечая, куда иду. Я пробежал мимо дома ее сестры и проклял себя, когда понял, что сделал. Повернул на юг, к своему дому. Я чувствовал, что мне стоит поторопиться. Мне необходимо отвлечься. Я должен абстрагироваться от чувств.

Я запрыгнул в душ и начал мыться, с такой скоростью, будто за дверью стоит стая гончих.

Затем поспешил в бар.

Мне предстояло пройти ад, чтобы забыть эту ночь.

Кеннеди

— Ты.

Длинный палец ухоженной руки указывал на меня. Я застыла, как олень при виде фар, глядя на розовый пузырь от жевательной резинки.

— Ты разбила сердце моего брата.

Я резко выдохнула, пытаясь сохранить самообладание. Это собеседование было не очень удачным. Я собиралась поблагодарить ее за потраченное время, когда Джанин улыбнулась мне и подмигнула.

— Конечно, маленький засранец наверняка это заслужил.

Я засмеялась и покачала головой.

— На самом деле, он не сделал ничего плохого.

Она наклонилась ко мне. Она была так на него похожа, что было больно смотреть. Но Джанин давала мне работу.

По крайней мере, я надеялась на это.

И вообще, она стала тетей.

— Тогда почему ты уехала?

— Будет легче, если я тебе покажу…

Я достала свой телефон.

— Это Кайл, твой племянник.

— Ты издеваешься надо мной!

Она взвизгнула и схватила телефон.

— Он прекрасен! Когда мы можем с ним встретиться? Он выглядит так же, как мой идиот-братец. Дрю уже виделся с ним?

Я покачала головой.

— Нет. Он не хочет.

Ее выражение лица стало сочувственным, и я нахмурилась.

— Это не имеет значения. У меня есть сын. Мне просто… ок, мне нужна работа. И мне хотелось бы, чтобы он знал поближе своих родственников. Моя семья… не собирается принимать участие в его воспитании.

— Им не понравилось, что их маленькая сестренка пошла не по той дорожке, а?

Я снова засмеялась.

— Это сильное преуменьшение.

Она пристально на меня посмотрела.

— Слушай, только потому, что я — его тетя, я не собираюсь просто бросать все и присматривать за ребенком каждый раз, когда ты просишь.

— Что?

Она усмехнулась мне, возвращая телефон.

— Только раз или два в неделю. Или больше, если ты в этом действительно нуждаешься. Оооооо! Я не могу дождаться встречи со своим маленьким сладким племянником, и у тебя есть работа.

— У меня есть работа?

Она кивнула и обняла меня. Я засмеялась и ответила на ее объятья. Все резко поменялось: от отчаяния к надежде. Я могла работать здесь и брать один или два класса в Бруклинском колледже. Это займет некоторое время, но я смогу получить диплом. Работы много. Нужно экономить.

Может быть, найти небольшой домик в пригороде, чтобы Кайд мог много времени проводить на улице.

Я могла бы это сделать.

Я должна была это сделать.

— Когда ты можешь приступить к работе?

Я улыбнулась.

— Так скоро, как я тебе нужна.

— Отлично. Я составлю расписание…

Я наблюдала, как она добавляла мне три смены на завтраках на этой неделе и двойную смену в субботу. Это был самый прибыльный день в неделе. Я знала, что она более чем щедра. Она разговаривала со мной, пока показывала заведение и рассказала о том, что произошло утром.

— Кто будет сидеть с ребенком?

— Я еще не решил этот вопрос. Джейми может иногда с ним оставаться. Может быть, я смогу нанять…

— Бери ребенка с собой. Он может оставаться в офисе в детском манеже. Думаю, у меня остался один на складе, с тех времен, когда мои дети были совсем маленькими.

Я открыла рот.

— Это было бы просто замечательно. Ты уверена?

Она сжала мою руку.

— Да, дорогая. Я уверенна.

Глава 6

Дрю

— Вставай.

Я открыл один глаз и уставился на женщину, нависшую надо мной. Она смотрела на меня пронзительными зелеными глазами, ее губы были сжаты в жесткую линию. Я вздрогнул, наполовину ожидая, что она окатит меня холодной водой, как делала раньше.

Моя сестра Джанин. У нее был злой блеск в глазах и кофейник в руке. Я выдохнул. Я не был больше подростком. Мне не нужна старшая сестра, чтобы меня разбудить.

— Какого черта, Джи?

Она усмехнулась мне и плеснула на меня холодной водой, выливая полный чайник.

— Твою ма…

— Эээээ, ты последний человек на Земле, который должен использовать эту фразу.

Я взглянул на нее, снимая мокрую футболку. Было очень рано. И она больше не жила здесь.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Я пришла увидеться с тобой. Я пришла сюда сделать больше, чем выбить из тебя всю дурь, знаешь ли.

Я поморщился. Я все еще жил в нашем родовом гнезде вместе с братом. Наши родители умерли, когда я был еще ребенком. Моя сестра занималась моим воспитанием, поэтому и считала, что может так со мной разговаривать.

— Первое. Мама перевернулась бы в могиле, увидев то, что творится на кухне. Ты поможешь мне убрать этот дом. И второе. Ну, ты просто должен подождать номер два.

Я подозрительно на нее посмотрел, но поднялся и начал одеваться. Она щелкнула языком и пошла на кухню.

Джанин приходила несколько раз в месяц, чтобы убедиться, что мы хорошо питаемся и не живем в грязи. Она открыла холодильник и поставила несколько домашних блюд в морозильную камеру. Не то, чтобы мы голодали.

Мы часто питаемся у нее в кафе.

Не считая пожарной части.

Она что-то бормотала себе под нос, двигаясь в сторону кухни. Я встал, схватил футболку и последовал за ней. Она кинула мне швабру и взглянула на меня, сказав:

— Приступай к работе.

В кухне пахло кофе и старой доброй уборкой, с ароматом сосны, так же, как когда наша мать делала уборку. Это напомнило мне время, когда я был ребенком. Я не жаловался, когда меня периодически заставляли убирать кухню.

Минут через двадцать мы сидели за кухонным столом и потягивали кофе. Мое похмелье по какой-то причине стало управляемым. Пока она не протянула мне телефон.

С экрана на меня уставился малыш.

— Когда ты собирался рассказать, что у тебя есть ребенок?

Я несколько раз моргнул. У него были темные глаза и копна волос. Классный малый.

Он, определенно, мог быть моим.

— Я не был уверен, что он мой.

Шлепок.

Я схватился за голову и застонал.

— Ой! Ради всего святого, Джанин!

— Ты идиот! Этот ребенок — вылитая копия тебя, а Недди не из таких девушек.

— Как ты об этом узнала? Она меня бросила и бесследно исчезла, помнишь?

— У нее были на это чертовски веские причины.

— О, да?

— Да. Номер один — ты идиот! Номер два — ты самовлюбленный бабник, и она знает об этом. Номер три — девушка была беременна, ни с кем не встречалась и не трахалась. Братья выгнали ее из дома, ты знал об этом?

Я пожал плечами, пытаясь скрыть острое чувство вины при мысли о том, что выпало на задницу Кеннеди. На ее идеальную, круглую, сочную попку. Наверное, она была напугана. Но она должна была сказать мне, черт возьми!

— Нет. Я не знал.

— Она растит ребенка совсем одна, потому что думала, что ты не захочешь его. Она никогда не просила тебя ни об одной чертовой вещи. Все, что она сделала, это влюбилась не в того парня.

Я сел и уставился на нее с безумным чувством надежды внутри.

— Она меня любит?

Она посмотрела на меня и забрала кофе.

— Ты не заслуживаешь моего кофе. Моя плоть и кровь…

— Что?

Она указала на меня пальцем.

— Ты никудышный отец. Этот паренек, Кайл, он заслуживает лучшего. И ты сделаешь это для него. Мне плевать, если ты слишком глуп, чтобы схватить Кеннеди и не отпускать. Она найдет парня поумнее. Но этот ребенок получит от тебя все, что ты можешь ему дать.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что ты собираешься помочь воспитывать этого ребенка и собираешься прийти и познакомить его с дядями. Как можно скорее!

— Нет. Как его зовут?

— Его зовут Кайл.

— Она назвала его… в честь Кайла? Почему?

— Ты на самом деле идиот.

Джанин ушла через несколько минут, оставив меня в доме одного. Патрик и Стью были уже на работе. Так что, я остался наедине со своими мыслями.

Джанин думала, что Кеннеди любит меня. Если это правда… зачем, черт возьми, она сбежала?

В одном Джанин была права, она говорила о том, что я должен взяться за ум.

Кеннеди назвала его Кайл. Я не мог выкинуть это из головы. Она знала, как сильно я любил брата.

Она знала, что я винил себя за его смерть.

Она знала.

Я взял свой телефон и прокрутил список до отметки «Не звонить! Никогда»

Я набрал номер.

Кеннеди

Я пригладила Кайлу волосы так, чтобы они спадали на лоб. Он свернулся калачиком. Обычно я находила его волосы очаровательными, но сейчас я дико нервничала.

Я хотела, чтобы все было идеально.

Дрю направлялся сюда, чтобы встретиться с сыном.

Кайл был у меня одет в самую модную одежду. Я сама ее смастерила. Ткань была подарком моей тети Селены, и я хранила ее до его первого визита в церковь. Встреча с его папой была не менее значимой.

На его миленьких плечиках был кардиган. Я натянула его, пока он жевал свои пальчики и бился ножками. Я надела на него ботиночки, которые он ненавидел. Мальчик любил быть голеньким.

Как и его папа.

Я покраснела, когда вспомнила, как комфортно было Дрю без одежды. В отличие от меня, которая старалась все ото всех скрывать. Его это очень забавляло. И он пытался раздеть меня в любой удобный момент.

Я снова покраснела, удивляясь, почему решила сейчас об этом вспомнить. Это был худший момент, чтобы вспомнить… все это. Я заправила блузку в длинную юбку и стала ходить взад-вперед, пытаясь остудить свои щеки.

Раздался звонок. Конечно, он раздался именно тогда, когда я думала о его голом теле. Его сильном, мускулистом, загорелом, мужественном, совершенном во всех отношениях теле.

Я открыла дверь, Дрю стоял и смотрел на меня как на незнакомку. Наверное, так и было. Незнакомка, которая родила от него ребенка, но по-прежнему чужая. Я откашлялась и попыталась улыбнуться. Он не улыбнулся в ответ.

Неловко.

— Входи.

Он поколебался, а затем зашел внутрь. Он не был здесь раньше.

Мы использовали квартиру Джейми для встречи.

Было сделано очень много, чтобы скрыть нашу встречу от окружающих. Если бы не мой маленький мужчина, я бы предложила держаться друг от друга подальше. Очевидно, это не сработало. Я была разбита, и, похоже, Дрю тоже расстроился из-за этого.

Но маленький человечек этого стоил. Даже это можно пережить.

Я закрыла дверь и подошла к Кайлу. Он сидел в ходунках.

Он еще не ходил, но кресло должно было побудить его попробовать. Он просто шевельнулся и улыбнулся нам.

До сих пор мой малыш показывал нулевую заинтересованность, чтобы начать ходить хотя бы неуверенно, но он был таким очаровательным.

Он был прекрасным ребенком, и ему нравилось флиртовать со всеми, кто попадался на его пути.

Опять же, как и его отец.

Я покачала головой, пытаясь очистить свои мысли. Дрю опустился на колени, глядя на Кайла как на инопланетянина. Я так нервничала, что мой голос звучал как шепот.

— Его зовут…

— Кайл, я знаю.

Он взглянул на меня, а потом снова на ребенка.

— У него есть второе имя?

Я покачала головой и поняла, что он не смотрит на меня. Он улыбался малышу, протягивая ему руку.

— Нет. Еще нет. Я не была уверенна…

Но Дрю не слушал меня, и я замолчала. Он смотрел на сына с серьезным выражением лица. Малыш с трепетом уставился на Дрю. Как будто он знал, что это был знаменательный момент.

— Приятно познакомиться, Кайл.

Кайл обожал лепетать все время. Я буквально увидела, как он украл сердце Дрю. На этот раз его взгляд стал мягче, когда он взглянул на меня.

— Могу я его подержать?

Я кивнула, чувствуя, что все идет хорошо.

— Да, конечно. Почему бы нам не присесть. Он чересчур много крутится.

Он смотрел на меня с дивана, когда я взяла Кайла и перенесла его. Я старалась не приближаться слишком близко, когда наклонилась вперед, чтобы усадить его на колени к Дрю. Но была достаточно близко, чтобы почувствовать его запах. Сосна и тепло, и этот запах, это просто… он.

Мои внутренности расплавились.

Дрю пах точно так же, как я помнила. Так хорошо, что мне захотелось тоже сесть к нему на колени. Я сделала резкий шаг назад, чтобы избежать этого. Это было слишком близко. Я села на другой стороне дивана. Примерно в трех футах. Я подумала, что это минимально безопасное расстояние.

Еще дальше, и я окажусь на кухне.

Мы сидели молча, когда Дрю обнял Кайла в первый раз. Через некоторое время я начала о кое-чем задумываться. И тогда я сделала худшее, что могла. Я выпалила.

— Я не думала, что ты позвонишь.

Он не смотрел на меня. Он просто смотрел на ребенка невидящим взглядом, с непроницаемым лицом. Потом он посмотрел на меня, и я почувствовала, что все в порядке.

— Я тоже.

Я не знала, что на это ответить. И смотреть на него было трудно. Его глаза были невероятно серьезными. В отличие от улыбающихся, кокетливых глаз, которые я помнила.

— Если ты хочешь сделать тест на отцовство, то я не буду возражать. Я уже составила список мест, где это можно сделать.

Я вскочила и схватила свой кошелек. Я достала маленький блокнот. Потянула за страницу и вырвала ее.

Когда я вернулась на диван, он смотрел на меня.

— Мне нужно сделать тест, Кеннеди?

Все вернулось обратно. Все то время, когда мы занимались любовью. Он постоянно меня обнимал. И теперь он спрашивал меня, был ли Кайл его сыном. Я покачала головой.

— Нет. Я же сказала, что ты единственный, с кем я…

Я расправила плечи. Это было бессмысленно. Не было смысла пытаться в чем-либо его убедить. Я не собираюсь больше задумываться о том, что он обо мне думает.

Я не могла. Это слишком больно. Я сглотнула и заставила себя закончить.

— Но я понимаю, что ты не веришь… тому, что я говорю. Я не знаю почему, но… если это заставит тебя, почувствовать себя лучше, то ты должен…

Я замолчала, чувствую себя идиоткой. Самый известный плейбой в городе сидел у меня на диване, и я предлагала ему доказательства своей невиновности. Он был тем, у кого каждую ночь были разные девушки! Даже пока мы были вместе!

— Я не ожидаю никаких денег или чего-то еще. Но если тест заставит быть рядом с ним... ты мог бы использовать…

Я была в ужасе, мои глаза начали наполняться слезами.

К счастью, Джейми, выбрала этот момент, чтобы вернуться домой. Я поспешно встала, надеясь, что Дрю не заметит моих слез.

— Оставайся так долго, как хочешь. Я должна идти. Эррандс. Джейми может уложить его спать.

Я потом я убежала, как трусихой, которой и являлась.

Я забыла свой телефон и свой кошелек. Встала и подошла к двери. Пошатнулась. Немного встряхнулась. Я вышла на крыльцо, жадно хватая воздух. И тогда я побежала. Я слепо бежала, не зная, куда, вытирая слезы тыльной стороной ладони. Я была в своей «хорошей» паре обуви. Тех, что были у меня для собеседований или особых случаев. Маленькие черные лодочки, которые словно прямо сейчас собирались слететь с моих ног.

Да, они были милые, но не были созданы для бега.

Мне пришлось сбавить скорость, когда я чуть не споткнулась о неровный тротуар. Это было бы последним, что мне сейчас нужно. Вместо этого я побрела к парку, сомневаясь, как долго мне необходимо ждать, чтобы вернуться. Я больше не могла смотреть на Дрю.

Не сейчас. И, может быть, никогда.

Возле него я была словно пыль. И всегда такой была. Даже в старшей школе мои глаза всегда его искали. Все девчонки о нем мечтали.

Я все еще могла видеть его, болтающимся в парке с сигаретой, зажатой губами. Всегда, когда я его видела, одной рукой он обнимал симпатичную девушку. Он был одним из тех самых «плохих парней», но девушкам это не мешало на него вешаться. И предлагать ему… все.

Даже если бы он тогда поманил меня пальцем… Я бы побежала.

Этого не случилось. Дерзкий, наглый, с лицом кинозвезды… он привлекал девушек, как пламя влечет мотыльков. Я была одной из них.

Я была последним завоеванием Дрю.

Если последним. Теперь меня уже не было. Я была уверена, что у него было множество девушек, пока меня не было, независимо от того, что сказала Джейми. У меня не было причин, действовать так глупо. Это была не сказка.

Меня не ждал счастливый конец. Он, определенно, не Прекрасный Принц.

Я должна была избавиться от этого наваждения.

Если он собирался быть в жизни Кайла, я была обязана сделать это ради сына, чтобы он был счастлив. Надо было извлечь его из моей головы и из моего сердца, чтобы я смогла общаться с ним зрело, с полной ответственность за происходящее.

Я должна двигаться дальше.

Прошел час, когда я вернулась к входной двери дома сестры. Джейми взглянула на меня и развела руками. Я рухнула в ее объятья.

Я думала, что до этого я плакала.

Как же я ошибалась.

Глава 7

Дрю

Я потянул шею, когда выныривал из глубокого сна. Когда вы напиваетесь до беспамятства каждую ночь, потом просто необходим отдых. К счастью, это был спокойный день, так что я мог еще поваляться наверху.

Я споткнулся на лестнице, когда задумался о том, где, бл*дь, все? Я заметил их снаружи, увлеченно наблюдающих за чем-то. Когда я вышел наружу, ребята оглянулись и начали активно двигаться, будто они мальчики из хора.

Что-то случилось, это точно.

— Посмотрите, спящая красавица!

Я кивнул Лоу. Он обеспокоенно на меня посмотрел.

— За чем таким, вы, ребята, наблюдаете?

— Ничего такого. Может, тебе пойти и пообедать?

Купер ухмыльнулся мне, но Лоу покачал головой.

— Не будь, членом, Куп.

— Почему нет? Это мое любимое занятие.

Я прислонился к стене и закрыл глаза. На солнце было тепло. Возможно, я мог бы еще немного поспать, но я проголодался.

— Почему на кухне стажер?

— Он готовит мясной рулет.

Мои глаза широко распахнулись.

— Достаточно.

Лоу резко вздрогнул. Мясной рулет никогда не был хорошей идеей. Я скучал по Кайлу. Хотя, теперь люди знали, как это готовить.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Я пойду за обедом. Что ты будешь?

Все стали записывать свои заказы, и я направился в сторону кафе.

— Подожди, я пойду с тобой.

Я взглянул на Лоу. Он вел себя странно. Он может быть моим лучшим другом, но вел себя так, будто мы две подружки.

— Ты тоже хочешь держаться за руки?

— Заткнись, ублюдок.

Это больше на него похоже. Я покачал головой и направился в кафе. Много людей выбрали столики на улице, потому что было тепло. Официантка наклонилась над столом, предоставляя нам прекрасный вид. Какой мужчина отказался бы от такого зрелища? Длинные темные волосы, прекрасные длинные ноги, тонкая талия и прекрасная, соблазнительная задница.

Знакомая соблазнительная задница.

Я остановился.

— Продолжай идти, Дрю. Они все смотрят.

Я выругался и начал двигаться. Неудивительно, что ребята наблюдали. На показ была выставлена Кеннеди. Это был идеальный двойной удар.

Она была в хорошем настроении.

Но она также была женщиной, которая заставила меня так низко пасть, и всем парням из нашей компании это было известно. Я потерял свой рассудок, когда она исчезла. Я тогда напился и излил свою душу Куперу. Лоу тоже знал, но никогда об этом не спрашивал. Купер же, наоборот…

Вот и все. Кошку вытащили из мешка. Кошкой была Кеннеди.

Я сглотнул и пригласил ее. Какая она миленькая кошечка. И это была только одна проблема. Как я уже сказал, двойной удар для парней. Им нравилось соблазнять и добиваться мою девушку. Всем, кроме Лоу, который прекрасно знал, сколько она для меня значила.

Не то, чтобы я много разговаривал об этом в первые несколько недель. Он просто это знал.

Кеннеди закончила принимать заказ и вернулась внутрь. Черт возьми, эта женщина не ходила, она плыла. Почти так же, как будто она была слишком прекрасна, чтобы ходить по Земле.

Может быть, так и было.

— Ты хочешь подождать снаружи?

— Нет.

Я не собирался прятаться только потому, что она там была. Я просто не буду на нее смотреть. Или попытаюсь это сделать. Да, я выгляжу злым и отрешенным. Взгляд уперся в пол.

Это не сработало.

Как только мы вошли в кафе, мои глаза нашли ее.

Не просто видели. А пронизывали, как глаза волка, преследующего кролика.

Да, а Кеннеди была обедом. Я был чертовски голоден.

Она была очень вежливой и обходительной, с улыбкой наливала кофе и ненавязчивого передвигалась по залу. Она была олицетворением грации. Воплощением естественной красоты. Я позволил своим глазам впитать ее образ, чтобы он навсегда остался у меня в памяти.

Затем она скользнула за дверь, чтобы проверить ребенка. Я знал это, потому что она забыла закрыть за собой дверь. Я мог видеть каждое ее движение, когда она подняла крошечное создание. Один взгляд на нее с нашим ребенком на руках что-то сделал со мной. Еще с тех пор, когда я впервые увидел их вместе в парке.

Это было больше, чем обычное вожделение и тоска, которые я испытывал, когда смотрел на нее.

Это было похоже на то, будто меня бросили с обрыва. Но как-то я совсем не боялся посадки, это было свободное падение.

Я понял, что открыл и закрыл рот. Но не отвел глаз. Не смог.

К счастью, Лоу сделал заказ. Мне принесли даже бутерброд, хотя я его не заказывал.

Я напомнил, что как-нибудь нужно будет купить ему пива, пока смотрел, как Кеннеди целует ребенка и встает. Я попытался отвернуться, когда она вернулась обратно в зал. Я попробовал и потерпел неудачу.

Она меня увидела.

Это было всего три сердцебиения, когда мы встретились глазами, но такое ощущение, что прошла вечность.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и я отвернулся. Я боялся услышать то, что она скажет. Я большой, сильный пожарный боюсь миниатюрную красивую женщину. Но это было не так.

Кеннеди напугала меня до смерти.

Лоу не сказал ни слова, когда мы вернулись в пожарную часть. Он не произнес ни слова до конца нашей смены. Только тогда, когда мы уже были в баре, он, ни на кого не глядя, открыл рот, чтобы обратиться к главному слону в комнате.

― Итак, малыш. Да?

― Да.

― Твой?

― Возможно.

Я почувствовал боль в тот момент, когда произнес это. Я знал, что Кайл был моим. Я знал, что Кеннеди была девственницей, когда я в нее влюбился. Пока она была со мной, она не спала больше ни с кем. Сама идея была отвратительной. Смехотворной. Абсурдной.

― Ребенок мой.

― Поздравляю, мужик.

Он хлопнул меня по спине, и я взглянул на него. Впервые я осознал, что мне повезло. Даже если Кеннеди была лгуньей, она подарила мне ребенка.

Я был папой.

Я улыбнулся.

― Спасибо, брат.

Кеннеди

― Посмотри на себя.

Я лежала на диване под одеялом. Я спала в нашей комнате на крошечной двуспальной кровати рядом с кроваткой Кайла, но обычно я засыпала на диване, смотря телевизор вместе с Джейми. Много раз она выходила, а я оставалась одна.

Я не возражала из-за одиночества. Это было проще. У нее была социальная жизнь, у меня ― нет. Я только начала пытаться строить новую жизнь для себя и сына. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Но пока я слишком много времени смотрела телевизор. Грустный материал, в основном, любовные истории и вампиры. Также я съедала массу мороженого.

В конце концов, я прокрадывалась в комнату и засыпала до рассвета, просто чтобы быть там, когда проснется Кайл.

Да, я в значительной степени соответствовала стереотипу женщины, страдающей от любви.

― Ты жалкая.

― Какая?

Джейми скрестила руки на груди.

― Еще нет и десяти часов.

― И?

― И даже не холодно еще на улице. Ты кто, Нанук с Севера?

Я глубже прижалась к одеялу.

― Здесь уютно.

― Ты похожа на человеческий буррито.

Я ахнула, когда она пыталась сорвать с меня одеяло. Мы немного подрались. А потом она выиграла. Я упала на диван, одетая в свои тренировочные штаны и старую футболку. Даже на моих носках были дыры.

― Так, как я и думала, тренировочные штаны, даже не симпатичные.

Я нахмурилась и снова потянулась за одеялом.

― Готова поспорить, что ты даже ноги не побрила.

― Я и моя нехватка гигиены не должны тебя волновать.

Она схватила одеяло и дернула. На этот раз я очень крепко вцепилась в одеяло. Она отпустила, и я упала на подушки.

― Тебе, определенно, нужен перепихон.

― Не будь отвратительной.

― Послушай, если ты не собираешься предпринимать хоть какие-либо усилия, чтобы вернуть Дрю, ты хотя бы должна очистить территорию для кого-то нового. Это самый быстрый способ кого-то забыть.

Я закрыла глаза, не желая с ней разговаривать. Просто она заставила меня задуматься о том, со сколькими девушками переспал Дрю, чтобы забыть меня.

Нет, нет, нет.

Это не мое дело.

Тебе это не нужно.

Не делай этого.

НЕ. ИДИ. ТУДА.

Дерьмо.

Я все равно пошла именно этой дорогой.

Видения, как Дрю занимается любовью с другими женщинами, часто мелькали в моей голове. Он целует их, обнимает, любит. Это выглядело слишком реалистично.

Это заставило меня почувствовать, будто мои внутренности вытащили наружу.

― Что? Почему ты плачешь? Буррито не плачут!

Я рассмеялась сквозь слезы и села, чтобы освободить место на диване для Джейми.

― Мне просто интересно. Сколько девушек ему понадобилось…

― А ну, перестань это. Насколько я знаю, их счет равен нулю.

― Трудно в это поверить.

Она пожала плечами.

― Да, но это правда. Я почти на 100% уверенна.

― Как?

Она скрытно мне улыбнулась.

― У меня есть шпионы в баре, в пожарной части… И… Хорошо, я дружу с Лоу.

Теперь она привлекла мое внимание. Лоу был лучшим другом Дрю. И навсегда останется. Не считая его покойного кузена, Кайла.

― Ты что?

Она слегка покраснела.

― Ну, мы немного… флиртуем. И мы, как оказалось, оба заботимся о тебе.

Она резко вздохнула.

― Слишком плохо, что он не может сейчас тебя увидеть. Ты выглядишь ослепительно. Дрю снова падет к твоим ногам…

Я бросила в нее подушку.

― Заткнись. Я не уверенна, что тоже его хочу.

― Лгунья.

― Я не хочу ни с кем встречаться, поэтому и не делаю этого.

Она ухмыльнулась мне.

― Кто-то что-то говорил о свидании? Я сказала, что тебе нужно заняться сексом. Кроме того, если Дрю придет, а потом не останется, ему придется иметь дело со мной.

Она подмигнула мне.

― И я не соглашусь на меньшее, чем на брак.

― О, дай мне перерыв. Теперь ты действительно выглядишь сумасшедшей. Он не женится, и, кроме того, он практически со мной не разговаривает.

― Посмотрим. А пока мы уходим.

Я накинула одеяло на колени и подтянула его к подбородку.

― Я действительно не хочу.

― Это так, ты мне отплачиваешь, за все, что я для тебя сделала, а ведь я прошу только составить мне компанию, ты можешь быть моим штурманом. Мне тоже нужна физическая привязанность.

Она резко протянула руки.

― Я хочу почувствовать на себе вес мужчины.

Я вздохнула.

― Хорошо.

Джейми сразу же взяла телефон.

― Не сегодня, может быть, через несколько дней.

Она хлопнула меня по колену и вскочила.

― Жаждущий четверг.

Я закатила глаза и снова упала на диван, аккуратно обернув одеяло вокруг себя. На самом деле, я обернула его слишком аккуратно. Не хотелось выводить из себя некоторых личностей снова.

― Не закрывайся от меня.

― Хорошо. Но при одном условии.

― Каком?

Я опустила на нее глаза.

― Принеси мне мороженое.

Глава 8

Дрю

Я прислонился к темному дереву, потягивая пиво. Раньше я никогда не получал такой дерьмовый подарок. Я просто пил хорошее холодное пиво вместе с моим другом и вел разговор о своей испоганенной жизни.

Или ел орехи, продолжая разговор. В основном я до сих пор говорил о случившимся, обращаясь к космосу. Лоу, по крайне мере, был хорошей компанией, чтобы обсудить это. Он не толкал меня, не давил и не расспрашивал, как другие люди, которых я знаю.

Моя сестра была номером один.

Я игнорировал всех вокруг, когда настало время обеда и все превратились в пьяниц и людей, которые хотели кого-то достать. После пары кружек пива я почувствовал себя свободным. Лоу определенно почувствовал это раньше, чем я.

И ни один из нас так и не пришёл к выводу, что делать с Кеннеди и с ребенком.

Я собирался присутствовать в жизни малыша, в этом не было сомнений. Но что мне делать с его мамой? На этот вопрос у меня не было ответа.

У меня была пара идей о том, что нужно сделать… но снова затащить ее в свою постель и не выпускать из нее выглядело не очень реалистичным. Тем более, я уже не доверял ей настолько, как раньше, до того, как она исчезла. И удерживать ее в постели слишком долго тоже не было выходом.

Кроме того, я действительно не хотел, чтобы она разрушила мою выстроенную защиту, она — та женщина, которая сломала меня пополам.

Так что, не смогли мне помочь ни Лоу, ни пиво.

Я наклонился и заказал еще одно пиво. Может быть, мне нужно снова напиться. И почему, черт возьми, я не могу это сделать? Ведь я не должен был присматривать за ребенком сегодня утром. И я действительно задумался, необходимо ли мне начать проверку нашего дома на прочность, если там живут дети, хотя…

Лоу смотрел на входную дверь, когда выдохнул всего два слова.

— Черт возьми.

Я повернулся, чтобы посмотреть, что увидел Лоу, и моя челюсть отвисла. Он был прав, святое дерьмо. Ад, наверное, замерз. Маленькая мисс Пирс и мисс Гуд, обе были здесь. В баре. В моем баре.

Неприятности нашли меня.

Кеннеди была здесь.

Но… она не была похожа на мою Кеннеди.

Тогда я видел маленькую невинную красавицу, из-за которой вступил в бой и проиграл. Эта девушка была уверенная в себе. Дикая. Из нее сочилась сексуальная энергия. На ней были надеты плотно облегающий корсет, короткая джинсовая мини-юбка и туфли на высоких каблуках. Ее волосы были распущены и слегка завиты на концах, как будто она только что снялась в рекламе шампуня. Ее естественные полные губы были блестящими и красными. Ее ошеломляющие голубые глаза были подведены чем-то темным и дымчатым.

Она была горячей. Ходячий секс на двух ножках. И ей уже уделяли слишком много внимания.

На самом деле, казалось, что красное море расступилось, когда каждый парень в баре повернулся и взглянул на нее. Я почувствовал, как мой желудок сжался от ревности. Ей понадобилось около тридцати секунд, чтобы привлечь внимание. Мне было бы нужно растолкать всех парней, чтобы добраться до нее.

Ее кузина Джейми усмехнулась мне. Я знал, что она сделала это, чтобы позлить меня. Помучить. Чтобы показать мне, что я чокнутый осел.

И это сработало.

Я зарычал и поставил свой напиток, прошел через бар и схватил Кеннеди за руку. Затем потащил ее обратно на выход.

— Какого черта ты делаешь?

Она зашипела, когда я отпустил ее. Я стоял, тяжело дыша, а она смотрела на меня в шоке.

— Дрю… я не знала, что ты будешь здесь.

— Как, черт возьми, ты могла этого не знать!

Она выглядела нервной, одергивая эту короткую юбку. Я мог делать это в такт биению своего сердца и стащить ее с нее.

Меня искушало сделать именно это. Тогда я смог бы согнуть ее над моим коленом и…

— Джейми сказала, что мне необходимо проветриться. И вот мы здесь.

Я сжал руки в кулаки, сдерживая себя. Если бы я этого не сделал, боюсь, что мог сделать что-то неразумное. Я начал бы с жесткой порки, а затем, когда бы я дошел до предела, это закончилось бы тем, что я трахнул ее, прижав к стене посреди улицы.

Это было безумием. Я должен был это остановить. Мне нужно оказаться подальше от нее, пока я не воплотил свои фантазии.

— Иди домой, Кеннеди, я не хочу, чтобы ты была здесь!

Ее великолепные глаза посмотрели на меня, и она моргнула. Затем сделала это еще раз. Я уставился на одинокую слезу, которая скатилась по ее щеке.

Я провел руками по волосам.

— Кеннеди… дерьмо, извини, я не это имел в виду.

Я уставился на нее, сжав челюсть.

— Ты должна пойти домой. Ты собираешься начать чертов бунт! Почему ты так одета? Что ты пытаешься со мной сделать?

— С тобой?

Я сжал челюсти и кивнул.

— Я не пытаюсь что-то с тобой сделать, я ухожу. Как ты и сказал. Скажи Джейми, что я жду ее в «PJ's».

Она расправила плечи и перебросила свои волосы через плечо.

— «PJ's»? Черт, ты не пойдешь туда в одиночку!

Она кинула на меня холодный взгляд.

— Я не вижу, чтобы тебя это касалось. Мне не нужна няня. Я взрослая и могу пойти куда угодно.

Я зарычал и сделал шаг к ней.

— Нет, ты не можешь.

— Могу.

Она пыталась казаться жесткой, но сделала шаг назад. Я приближался, пока она не уперлась спиной в стену. Она нервничала, глядя на меня. Отлично.

Она должна нервничать.

— Нет. Ты не можешь.

Я был в нескольких дюймах от нее. Я практически попробовал ее губы на вкус. Она всегда напоминала мне клубнику и сливки. Я хотел узнать, по-прежнему ли она такая.

Я хотел понять горит ли еще огонь между нами.

Это была ложь.

Я и так знал правду. Между нами не просто огонь, а настоящий пожар.

Ад.

И я собирался зажечь его. Мы оба хотели этого. Я мог говорить об этом всю ночь. Даже, после всего, что она сделала, я не мог ей сопротивляться. Я старался держаться подальше, но потерпел неудачу.

— Кеннеди…

Она посмотрела на меня, пока я не прижался вплотную, и наши тела не соприкоснулись. Я прижал одну руку к стене позади нее и прижался сильнее. Она издала мягкий звук, который был сексуальным, как ад. Я застонал, когда обернул вторую руку вокруг нее и задел грудь.

— Что ты делаешь?

— Я собираюсь поцеловать тебя.

— Зачем?

Я не мог скрыть горькую улыбку на своих губах.

— Потому что я не могу больше бороться, я не могу выкинуть тебя из головы. Вот почему.

И потом я перестал разговаривать. Я перестал думать. Я просто чувствовал. Я взял ее лицо в свои руки и обрушился на ее губы, наказывая за все те месяцы, которые она была вдалеке. Все то время, что она заставляла меня ждать и переживать. За всю боль, которую я почувствовал, когда она меня оставила.

Но она вернулась, и она была моей.

Мне была наплевать на то, что она сделала. Я просто удостоверюсь, что такого больше не случится. Только не тогда, когда не могу без нее жить. Я не позволю ей уйти. Я собирался привязать ее к своей кровати, если понадобится. Навсегда. Я проведу ее домой и больше не спущу с нее глаз. Никогда, ведь она — мое исцеление.

Сколько бы не потребовалось времени, я бы не выпустил ее из объятий, пока она не поймет, что моя.

— Пошли.

Я взял ее за руку и повел по улице. Когда мы повернули за угол, Джейми вышла из бара. Она посмотрела, как мы проходим мимо, не сказав ни слова. Кеннеди приходилось практически бежать, чтобы не отставать от меня.

Я был на грани.

— Куда мы идем?

— В постель.

— Что? Я же сказала, что не хочу домой, Дрю!

Ее голос был высоким и девчачьим. Шокированным. Я усмехнулся. Я собирался не давать ей спать до рассвета. Взять ее, по крайней мере, три раза.

Нет, наверное, четыре.

— В мою кровать. Она увидится с тобой утром, Джейми.

Джейми только улыбнулась и помахала рукой. Я знал, что она что-то задумала. Она выглядела очень довольной собой. Я тоже был собой доволен.

Кеннеди споткнулась на тех высоких каблуках. Ее кузина нарядила ее сногсшибательно, надеясь, что я клюну, и это сработало. Я нарушил свои принципы, прекращая ей противостоять. Но мне было все равно. Я поднял ее на руки и продолжил движение, не пропуская ни единого удара сердца. Моя девушка не привыкла носить каблуки.

Моя девушка. И она точно была именно моей. Так долго, как я буду ее хотеть.

Она не уйдет от меня дважды.

Я почувствовал, как улыбка расползается на моих губах. Я обязательно скажу, чтобы она не одевалась так снова. Мне не нужно, чтобы каждый проходящий парень на нее пялился. Достаточно того, что она и так выглядела, будто сошла с обложки журнала.

Это была одна из тех вещей, которые мне в ней нравились. Ее красота была естественной. Она смотрела на меня с трепетом, выглядя при этом маленьким сексуальным котенком. Ее грудь была приподнять вверх и выглядывала из корсета, а сливочная кожа припухла над вырезом.

Опять же, этот вид имел свои достоинства.

— Дрю.

— Ничего не говори.

Я не хотел разговаривать. Я не хотел ей рассказывать, что случилось со мной, когда она ушла. Я не хотел говорить, что все еще собираю себя по кускам.

Я просто хотел взять то, что хотел. То, что она была мне должна.

Мне нужно облегчить эту невыносимую похоть. После нескольких месяцев долгого и долгого секса, я смог бы ее отпустить. Тогда бы не имело значения, лгала ли она или снова хотела меня ранить.

Но, до тех пор ее задница была моей.

Кеннеди

— Что ты делаешь, Дрю?

Он улыбнулся мне и снял сапоги.

— А на что это похоже?

Я находилась в его доме, в его спальне. Он привез меня сюда. Я должна была что-то сказать. Должна была остановить его.

Но я просто стояла и наблюдала за тем, как он сбрасывает одежду. Он начал расстегивать рубашку, и у меня во рту пересохло. Его большая мускулистая грудь была настолько знакомой. Я хотела обвиться вокруг него.

Если бы он обнял меня и держал в своих объятиях.

Если бы он сказал мне, что все будет хорошо.

Но он не сделал этого.

— Вот что произойдет.

Он потянулся к джинсам и расстегнул верхнюю пуговицу.

— Ты пойдешь в мою постель.

Он навис надо мной, прижав к двери. Я задумалась о побеге. Но я блокировала свой единственный выход.

Я тоже думала о том, чтобы заняться тем, о чем он сказал.

— И останешься там, пока я не скажу, что все в порядке.

Он наклонился ближе и отвернулся. Дыхание согревала мое ухо, и я вздрогнула.

— Ты не будешь встречаться с кем-то еще. Ты не будешь убегать. Ты будешь хорошей, послушной девочкой.

Я ахнула. Он был задницей! Неужели он думал, что я действительно собираюсь сделать то, что он сказал?

Кончики его пальцев опустились на мое горло и заскользили, изучая. Я почувствовала, как мурашки бегут по моему телу. Было одновременно и жарко, и холодно.

Его грубые руки были нежными, когда он взял меня за подбородок и развернул к себе.

— Ты моя. Так долго, как я скажу. Ребенок тоже. Я буду хорошим папочкой.

А потом он меня поцеловал.

Если бы он не упомянул при этом Кайла… если бы он продолжал издеваться надо мной и говорить надменно… я бы ушла.

Но он упомянул Кайла.

И его губы были так приятны напротив моих.

Я не убежала. Я совсем не двигалась. Не тогда, когда он меня целовал. Не тогда, когда он медленно снимал с меня одежду.

Даже когда он меня поднял на руки и отнес в кровать.

Я была не в силах ему сопротивляться. Его прикосновения… его руки на моем теле чувствовались невероятно хорошо и правильно. Я едва могла думать, даже слыша предупреждающие колокольчики у себя в голове, которые говорили, что что-то не так.

Его пальцы прошлись по моему лифчику, а затем спустились вниз, поглаживая мою киску через тонкий хлопок трусиков. Я дернулась, но не убежала.

Я подняла бедра, чтобы встретить его руку.

Он задумчиво усмехнулся и потянулся к чему-то. Я услышала шелест фольги, когда он достал презерватив и надел его. Он приподнял свое тело над моим и улыбнулся.

— Не нужно повторять одну и ту же ошибку дважды.

Затем он снял мои трусики и вошел в меня.

Глава 9

Дрю

Наконец-то. Наконец-то я мог коснуться ее. Войти в нее. Удерживать в своих руках.

«Слейся с ней воедино, Дрю».

Я усмехнулся, когда направил свой член в сладкую киску Кеннеди. Ее идеальную и прекрасную киску, влажную и готовую меня принять.

Я был так возбужден, что не удосужился снять всю одежду. Я должен быстрее оказаться в ней и трахнуть ее. Сейчас же.

Она была уже влажной, но не полностью. Я хотел, чтобы она умоляла меня трахнуть ее, но не мог больше ждать. Я потянулся назад, коснулся пальцами ее киски и начал медленно поглаживать. Наблюдение за тем, как она терлась об мою руку, ошеломляло. Я хотел попробовать ее на вкус и смотреть за тем, как довожу ее до экстаза, но это будет в другой раз.

Черт возьми.

Я решил, что уже достаточно ждал. Я хотел показать ей все свои чувства. Предательство. Потерю. Радость.

Я застонал, когда наклонился вперед и прижался своими губами к ее, а она, приоткрыв губы, с той же страстью отвечала мне.

Это было похоже на небеса. Когда я медленно входил в Кеннеди, не существовало лучшего рая для меня.

Горячо и тесно.

Это чувствовалось, как возвращение домой.

Я склонил голову к ее шее, чтобы она не видела выражение моего лица, когда я сдерживал свои чувства. Мне казалось, будто я кричу, когда вхожу в нее глубоко. Если бы только она видела мое лицо, то знала, как сильно я о ней забочусь.

Но мне не хотелось заботиться о ней.

Я просто хотел взять то, что мне принадлежало.

Так я и поступил.

Я поднялся, схватил ее за бедра и взял медленный и устойчив темп.

Я был уже на полпути к освобождению, поэтому вильнул бедрами и начал входить в нее глубже с каждым ударом.

― Давай, малышка, кончи для меня…

Мой голос был низким и грубоватым от волнения. Она стонала в ответ и впускала меня глубже. «Ммммм… она совершенство». Настолько милая, застенчивая и готовая порадовать меня.

Я понял, что ей нужна поддержка. Необходимы слова любви.

Я бы сделал все, что только возможно, для того, чтобы получить в этот момент все, что хотел.

Я заговорил. Я не думал о том, что говорю. Я не лгал ей, но и не сказал правду.

То, что я хотел использовать ее столько, сколько захочу, пока не выкину из своего сердца, ей не нужно этого знать.

И тогда я исчезну, точно та же, как она сделала это в прошлом.

― Черт, Кеннеди. Ты чувствуешься так хорошо… пожалуйста, детка… позволь мне войти в тебя глубже.

Она обхватила ногами мои бедра, позволив погрузиться еще глубже, и я слегка рассмеялся. Она так жаждала, что выполнила все мои просьбы, и я собирался пользоваться этим и кое-чем еще.

― Черт, да детка, прогни свою спину.

Она прогнулась, и ее грудь коснулась моего лица. Я разразился проклятиями, осознавая, что даже не потрудился снять с нее лифчик. Я был слишком сосредоточен на своем возбуждении, чтобы позаботиться об этом.

Я хотел просто трахаться.

«Слишком быстро, Дрю, слишком быстро».

А кто сказал, что я не могу трахать ее всю ночь напролет?

Я вышел и толкнулся обратно в ее тепло, в мой дом, настолько глубоко, насколько возможно. Я почувствовал покалывание в позвоночнике, по всему телу побежала дрожь и передалась Кеннеди.

Как и всегда.

Это было самой сумасшедшей вещью между нами, но так было всегда. Мы были едины даже в наш первый раз.

Когда она была еще девственницей.

Память о той ночи всегда преследует меня. Ее застенчивость, когда она изучала мое тело, ее сладость и чистое восхищение, когда она смотрела на меня и касалась моего тела. Эти воспоминания отправили меня в прошлое. Будто я сейчас находился там и держал ее в своих руках.

Я закричал, когда начал изливаться, наполняя презерватив. В этот момент мне было ненавистно использование презерватива. Я хотел излиться в нее.

Я хотел наполнить ее киску своим семенем.

Я начал входить быстрее, сбиваясь с темпа. Растерял весь свой контроль. Если бы Кеннеди не улетела в экстаз, то смогла бы заметить, что творится со мной, когда она рядом.

Я взмолился, чтобы она не заметила.

Когда я достиг кульминации, то произнес три заветных слова. Мне сразу же захотелось вернуть их обратно. Слова прозвучали низко и глухо. Мне кажется, она не услышала. Я надеюсь, что не услышала.

― Я люблю тебя.

Я не хотел этого говорить, но ничего не смог с собой поделать. Все равно я не имел в виду то, что сказал.

Это был просто хороший безумный секс, который всегда у нас был.

Были просто наши тела и лучшие хиты.

Ведь так?

Это не чувствовалось так, будто я до сих пор ее люблю.

Я не мог…

Это ничего не изменило. Наши тела чувствовали и знали друг друга. Идеально сочетались. Я обнял ее и прижал к себе, пока вокруг нас летали фейерверки.

Кеннеди

Я вздохнула, когда Дрю обнял меня. Мы занимались сексом трижды. Каждый раз мое тело покрывалось потом. И каждый раз он быстро начинал снова, пока я не успевала остыть и отойти от прошлого раза. Никаких предисловий. Никаких слов. Он просто брал меня.

И я позволяла ему.

Господи, помоги мне, я хотела, чтобы он проделал со мной все вещи из своих пошлых фантазий. Я знала, что грех разделять постель с мужчиной до свадьбы, но мне было все равно.

Это не казалось грехом.

Это было похоже на чудо.

Дрю зашевелился позади меня и начал целовать мою шею. Его руки были заняты изучением моего тела, совершая движения, которые заставляли меня смущаться. Он говорил, что я прекрасна и что он снова хочет меня.

Затем я услышала шелест обертки от презерватива.

Я взглянула на него через плечо. Он выглядел голодным и решительным, когда раскатывал латекс по своей впечатляющей длине. Я отодвинулась от него. Я устала, у меня все болело.

Я начинала задумываться, что он делал какую-то запись.

― Что ты делаешь?

Он посмотрел на меня, и я заметила в его глазах что-то странное. Он был похож на хищника и выглядел немного расстроенным.

― Я собираюсь выжечь тебя из своего сердца, и если для этого необходимо трахнуть тебя тысячу раз, я сделаю это.

― Ты что?

Он улыбнулся мне, но улыбка была некрасивой. Это больше походило на оскал акулы, гоняющейся за добычей.

Его слова вызвали во мне тревогу.

Он хотел выкинуть меня из своего сердца.

Он не хотел, чтобы я вернулась. Он просто хотел трахнуть меня.

Это то, чего он всегда от меня хотел.

Мои братья были правы. Дрю был игроком, а я дурой, и сейчас чувствовала себя шлюхой.

Его личной шлюхой.

Я приподнялась, когда вспомнила, чем мы занимались прошлой ночью. Все, что я ему позволила… Я так радовалась, что не заметила, что в пылу страсти он не показал мне теплоты.

О, он мог разжечь меня в любом случае, но это только дело техники…

То, что между нами было раньше, не было просто плотскими утехами…

Это было слияние душ, но теперь оно исчезло.

Я уставилась на него, когда он медленно прикоснулся губами к моей шее и покрывал ее поцелуями. Я дрожала от удовольствия…

Даже сейчас… зная, как он себя ведет… я поддавалась искушению…

Я более чем поддалась. Я была проклята. Я должна уйти, пока совсем не потеряла себя.

Я никогда не прощу себя, если позволю ему использовать меня таким способом.

Я чувствовала, что разваливаюсь на две части, когда начала вставать с кровати. Я отвернулась, чтобы он не увидел по моим глазам, что я разбита.

― Я… мне нужно в туалет.

Он улыбнулся мне, выглядя самодовольным. «Я уверенна, что сделаю все, что он скажет». Я схватила свою одежду и оделась.

― Не одевайся.

― Твой брат может быть дома…

Он вздохнул и откинулся на кровати, выглядя при этом настолько сексуально, что было больно.

― Хорошо. Но поторопись. Я хочу мою плохую детку.

Я задохнулась от его слов. Он хотел меня, и это все. Вероятно, он всегда чувствовал ко мне только физическое влечение. Но я была слишком глупа, чтобы понять это. Я думала, что мы влюблены. И все так же по-глупому и невинно продолжала его любить. Когда я ушла или когда была на работе, я ни на минуту не забывала о нем.

Я закрыла за собой дверь и на цыпочках подошла к лестнице. Когда я была уже на полпути, то начала двигаться быстрее. Я была уже за дверью на улицу, прежде чем услышала, как Дрю прокричал мое имя.

Я посмотрела через плечо и застыла.

Он был на крыльце перед своим домом ― голый и даже без обуви.

Тем не менее, он все же прикрывался бейсбольной кепкой.

Я бы посмеялась, увидев его таким, но не сейчас, когда мое сердце была расколото на две части.

Он бежал ко мне, и я ничего не могла поделать и просто наблюдала за этим зрелищем. На секунду я испугалась. Не то, чтобы он мог причинить мне боль большую, чем уже сделал.

― Я же сказал тебе больше никогда не убегать!

Дрю потянулся ко мне, но я отпрыгнула назад, и он нахмурился.

― Я не могу сделать это, Дрю, прости.

― Что, черт возьми, не так, Кеннеди?

― Прости… я не.. я… я не игрушка… У меня есть чувства, и я…

Я покачала головой.

― Я не похожа на тебя. Я не могу просто так выкинуть кого-то из моего сердца.

Я проглотила слезы, а он смотрела на меня потемневшими глазами с яростью и болью.

― Извини, мне нужно идти.

Он стоял, не сказав ни слова. Он просто стоял и смотрел, как я ухожу.

Глава 10

Дрю

Я подождал, пока Лоу проверит дверную ручку, а затем взмахнул топором и сломал дверь квартиры. Дверь восьмидесятых годов была из толстого оригинального дерева и идеально подходила зданию.

Лоу отпрыгнул назад, когда дерево раскололось под воздействием моих ударов. Я сделал это двумя судорожными движениями. Мне необходимо было что-то сломать.

― Иисус Христос, Дрю!

Я освободил дверной проем и вошел, не ответив. Я чувствовал себя безрассудным, что плохо сказывалось на работе. Шеф разговаривал со мной об этом, ведь принимать решения здесь необходимо быстро и обдуманно.

Но мне было все равно.

Мне хотелось все крушить. Это казалось лучшей идеей, чем погрузиться в свои мысли. И я так и делал.

Я выбил окно, и воздух начал очищаться. Мы смогли потушить огонь на этом этаже и проверить все оставшиеся этажи. Другие парни очищали два нижних этажа.

Оставался только последний этаж.

Мы быстро поднялись по лестнице и помогли другим членам пожарного расчета. Мы повернули за угол, когда упала балка. На одном конце она загорелась. К счастью, сторона, которая упала на меня, не горела.

Но это было очень больно.

И до сих пор больно.

Я разразился проклятиями, когда дерево разрезало запястье и предплечье через ткань защитного костюма. Если бы я не носил перчатки, было бы намного хуже. Наше снаряжение, помогало находиться в безопасности. Это было одно из немногих правил, которому я беспрекословно следовал.

― Дрю!

― Я в порядке.

Ребята проходили мимо нас, и я показал Лоу, что нужно следовать за ними.

― Черт, нет! Я увожу тебя отсюда.

Я оттолкнул его и направился сам. Через двадцать минут верхний этаж был очищен. Мы проверяли крышу, вдыхая долгожданный чистый воздух. Я прилагал все усилия, чтобы не смотреть на свою руку. Это была адская боль.

Лоу чертыхался, когда увидел мою руку.

― Черт, Дрю. Ты мог погибнуть!

Я не стал спорить, так как Лоу помог мне выбраться. Через несколько минут я уже ехал на скорой в больницу.

Они сразу забрали меня, хотя приемный покой был переполнен. Они всегда оказывали эту услугу копам и пожарным. Уже через двадцать минут мною занялись врачи.

Я закрыл глаза, когда мне дали анкету на заполнение и начали обрабатывать и зашивать мою рану. Я почему-то в этот момент подумал о том, что делает Кеннеди. Я был уверен, что она ненавидит меня.

Меня осенило, когда упала балка.

Сегодня все было слишком близко. «Хорошая работа», как это называли ребята. Законный огонь. Если бы что-то случилось, единственное, о чем бы я сожалел, это была она.

Сын, которого я так и не узнал.

Но, в основном, огонь внутри меня бушевал из-за нее. Я все еще чувствовал ее. Одной ночи с ней было мало. Совсем. Чувствовать ее тело, запах, вкус ― было так свежо. Так мучительно недоступно.

Мой план коснулся меня. Вместо того, чтобы выкинуть ее из моего сердца, я отчаянно ее туда затягивал. Быть с ней, иметь ее тело в полном своем распоряжении было моим единственным желанием.

Безусловно, это ― игра с огнем.

И я думал об ее обнаженном теле, когда находился в горящем здании.

«Очень плохо, Дрю, очень плохо».

Чтобы взять то, что я хочу сделать, необходимо использовать новые способы. Я должен сделать ее такой же дикой для меня, какой она была. Мне придется заставить ее умолять.

Я улыбнулся Лоу, который сел около каталки. Медсестра перевязала мою рану и дала пакет с лекарствами и мазями на дом. Через десять минут я вернулся в пожарную часть.

Я стоял на улице и разглядывал кафе. У меня было много чертовых оправданий, чтобы увидеться с ней. Я хотел взять парня на семейный ужин.

Это идеальное место для запуска плана В.

Сладкий и романтичный Дрю заставит ее пасть на колени.

Кеннеди

― Сядь, Недди, ты такая же нервная, как пантера.

Я шагала взад-вперед, ожидая звонка, когда услышала звук. Он был здесь. Я взяла Кайла на руки, даря ему дополнительный поцелуй.

Джейми сочувственно взглянула на меня.

― Ты хочешь, чтобы я это сделала?

Я покачала головой. Я не видела Дрю после проведенной с ним ночи. Но мне пришлось с этим свыкнуться.

Я была взрослой. Даже если от меня он хотел просто секса, то он приходил ради нашего сына.

Вот, что важно.

― Нет. Я сама сделаю это.

Я открыла дверь и застыла. Дрю стоял передо мной, одетый в брюки и рубашку. Его волосы были еще влажными от душа. Он повернулся ко мне лицом, выглядя при этом таким красивым, что мне стало больно. Он взглянул на меня с голодным блеском в глазах. Его темны волосы спали на лоб, скрывая глаза.

Но это не помогло скрыть тоску на его лице.

Я моргнула. Такого аффекта я не ожидала. Он даже не пытался скрыть тот факт, что он хотел… ну… трахнуть меня прямо в дверном проеме.

― Кеннеди.

Я заставила себя вырваться из размышлений. «Что мне до того, что он хочет? Все под контролем». Я приподняла ребенка.

― Хэй. Тебе сначала придется спустить коляску, а потом вернуться за Кайлом и удостоверься, что он пристегнут.

― Ты чудесно выглядишь.

Я снова моргнула. Я не выглядела красивой. Я сознательно ничего не делала, кроме того, что вымыла голову. На лице не было косметики. На мне были надеты джинсы и старая фланелевая рубашка, принадлежавшая моему отцу. Она была мягкой, и мне это нравилось, но она была совершенно бесформенной и не стильной. Даже не достаточно винтажная, чтобы быть крутой.

У меня возник соблазн открыть дверь в моих тренировочных брюках, но я еще не настолько отчаялась.

Крошечная часть меня хотела, чтобы он видел меня красивой.

Глупая часть меня.

Я вручила ему сумку с подгузниками.

― Не давай ему еды, он еще слишком мал, и это очень опасно. Молоко и подгузники в сумке. Если тебе что-нибудь понадобится, звони. Джанин будет там, ведь так?

Он кивнул.

― Отлично. Она уже натренирована.

Я подтолкнула к нему коляску, ожидая, что он спустит ее. Он просто стоял на месте.

― Есть что-нибудь еще?

Я молилась, чтобы он не сказал что-то ужасное о том, что он хочет трахнуть меня, снова. Я не смогу это вынести. По крайней мере, он был честен. Немного поздно, но…

Ну, три раза слишком поздно. Три потрясных, совершенных, удивительных момента. Я была бы счастлива оказаться с ним в постели, если бы он сказал мне правду. Но он молчал.

И я прекрасно понимала, чего это мне будет стоить, если я сдамся.

― Я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти со мной?

Я вздрогнула. Он хотел пригласить меня на семейный ужин? Это было… странно. Какой игрок приведет свою семью к родственникам?

― Я не могу. У меня есть планы.

Это была ложь. Моими планами были мороженое и «Дневники вампира» на Netflix.

Но ему не нужно об этом знать.

И это, похоже, был мой план.

― О, плохо. Может быть, в следующее воскресенье?

Я пыталась вспомнить ответ, заметив повязку на его руке. Его рубашка частично ее закрывала, но не полностью. Я потянулась к нему, прежде чем он одернул руку.

― Ты ранен.

― Да, но все в порядке, я должен был отлежаться несколько дней. Начальник испытывает настоящую «боль в заднице».

Я втянула воздух.

― Что случилось?

Он пожал плечами.

― Упала балка, мне повезло, что не упало на голову.

Я уставилась на него, и мой пульс участился. Он мог погибнуть. Я знала, что это все часть его работы, но понимала абстрактно. Увидев травму, понимание стало более реальным. Я внезапно испугалась всего, что могло с ним случиться.

«Просто ради Кайла, конечно».

Я нервно сглотнула.

― Хорошо, тогда я помогу вам спуститься вниз.

Джейми, должно быть, услышала, потому что подбежала к коляске. Я снесла Кайла по лестнице и посадила в коляску. Я кусала свои губы, когда смотрела на его с перевязанную руку и коляску.

― Может быть, я должна пойти с тобой.

Я ожидала, что Дрю скажет, что он в порядке и не нужно беспокоиться, но он просто улыбнулся мне и ответил:

― Это было бы прекрасно.

Глава 11

Дрю

Я взглянул на Кеннеди. Она молча везла коляску. Ни один из нас не проронил ни слова.

Все было в порядке. Мне не нужно было говорить, чтобы привести свой план в действие. Я пожил свою руку на ее.

Просто маленькую тоненькую ручку...

Я чувствовал, как электрические разряды пробегают по нашей коже. Как и всегда. Она испуганно посмотрела на меня, и я улыбнулся.

Через полчаса я позволил своей руке опуститься ниже.

Опять настороженный взгляд. На этот раз я просто проигнорировал его. Я положил свою руку ей на поясницу, когда мы пересекали улицу. Она чуть не споткнулась об бордюр, но я был там, чтобы поймать её. Я шел слишком близко к ней и был не в силах идти быстрее и поторопится, чтобы унять это необузданное притяжение.

Рядом со мной, она была похожа на симпатичного маленького кролика, за которым гоняется большой плохой охотник. Я просто мягко улыбнулся, не говоря ни слова.

Но я был не так силен, как это могло показаться. К тому времени, как мы добрались до дома моей сестры, я был тверд, как камень. Мы оба остановились и неловко посмотрели друг на друга. Я прочистил горло.

— Ты уверенна, что не хочешь пойти со мной?

Она отчаянно покачала головой, как будто не могла дождаться, чтобы уйти от меня. Я улыбнулся про себя и не собирался ничего предпринимать для того, чтобы облегчить ей принятие решения.

— Извини, я не могу.

— Да, я помню. У тебя есть планы.

Она посмотрела на меня, как будто хотела что-то сказать. Я молился о том, чтобы это было не свидание. Я знал одну важную вещь, что стоит ей щелкнуть пальцем, как перед ней выстроится целая очередь из парней, желающих провести с время в ее компании.

И это если считать только Бруклин.

«Дерьмо. Конечно, она идет на свидание. Я полный идиот. Своими действиями, я могу застать ее уже в объятьях другого парня, пока соберусь сказать правду о своих чувствах. Я могу ее потерять».

Любой из парней на моем месте отдал бы все, что у него было, чтобы находиться рядом с ней. Они не будут похожими на меня, кто каждый день играет с огнем и обладает смертельным желанием удалить ее из своего сердца и жизни.

Может быть, ей будет лучше без меня.

Может быть, мне стоит поступить правильно и отпустить ее.

Даже если бы она бросила меня, то оставалась хорошим и добрым человеком. Она заслуживает счастья. Но мне не хотелось бы, чтобы она была счастлива без меня.

Мне хотелось бы, чтобы она была несчастной. Вместе со мной. Тогда мы могли бы быть несчастными вместе.

Я взглянул на нее, когда она помогала взять мне ребенка из коляски. Ее прекрасное лицо было нежным, когда она прикасалась к ребенку. Так мягко… и так сладко.

Я почувствовал, будто мои внутренности вывернуло наружу. В душе все перевернулось.

В этот момент я принял решение. Я удержу ее возле себя. К черту правильные поступки. Я хотел ее. И это конец.

— Кеннеди...

Она посмотрела на меня, осознавая, что я собираюсь поцеловать ее, это было написано на ее лице.

Она застыла, как олень в фарах машины. Но я не поцеловал ее в губы. Я просто прижался губами к ее щеке. Я позволил нашим пальцам сцепиться, когда забирал у нее ребенка.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах был разочарование. Я спрятал свою улыбку. Я бы смог сломать ее защиту. Мне было все равно, сколько времени прошло.

Я собирался победить.

Я взял ее руку и провел пальцем по ладони.

— Чувствую, что теперь я должен идти домой.

Она испуганно рассмеялась.

— Сейчас шесть часов вечера. Кроме того, я просто проводила тебя.

Я усмехнулся ей. Она поставила точку в этом диалоге. Мне понравилось, когда она засмеялась. Прошло слишком много времени с тех пор, как я слышал этот звук.

— Верно. Думаю, мне придется подождать.

— Подождать чего?

— Чтобы... провести с тобой больше времени.

Я прикусил губу, и ее глаза расширились. Я не уточнил, но мы оба знали, о чем я говорю. Затем я пожал плечами.

— Итак, я увижу тебя, когда верну сына домой?

— Я…

Она остановилась и покачала головой. Я надеялся, что она скажет, что не собирается никуда идти. Если бы она встречалась с кем-то, я был бы очень, очень расстроен.

Конечно, я также собирался написать ее двоюродному брату Джейми, как только узнаю об этом.

— Спокойной ночи, Дрю.

— Спокойной ночи, Кеннеди.

Я стоял с Кайлом на руках, наблюдая, как она идет по улице и растворяется в дали.

Кеннеди

Я шла домой в оцепенении. Я не знала, что случилось со мной. Мало того, что Дрю был милым, он вдобавок слишком прекрасно выглядел.

Он выглядел немного... застенчивым.

Дрю Каллауэй не стесняется. Это было не в его ДНК и принципах. Он родился, зная все о девушках. Вот что сделало его таким искусным соблазнителем.

Я остановилась.

Вот что он теперь делает. Он соблазняет меня. Вариант с пещерным человеком не сработал, поэтому теперь он пытается быть хорошим полицейским. Но я понимала, что все это — искусная ложь.

Я закрыла глаза.

«Не делай этого, Кеннеди. Не будь дуррой».

Я не могу отдаться ему. У меня почти не осталось хоть малой толики самоуважения, которое было ранее. Я должна быть сильной и противостоять ему, каким бы греховно соблазнительным он не был.

Но то, как я почувствовала себя, когда увидел его травму... как я себя чувствовала, когда он почти поцеловал меня... Я не знала, что собираюсь делать, чтобы справиться с этим, если он захочет большего.

Я должна бы избегать его. Это все, что нужно. Я должна решиться на этот зрелый поступок.

Я должна спрятаться.

Я медленно шла домой и, войдя в гостиную, мне не нужно было говорить ни слова, Джейми все прочитала у меня на лице.

Она похлопала по кушетке возле себя, и я села.

— Что случилось?

Я ничего не ответила. Просто закрыла глаза и потянулась к одеялу, сняв ботинки.

Менее чем через минуту я вернулась в свое привычное состояние — буррито из одеял. Я даже натянула его на голову.

Джейми стянула у меня с головы одеяло и посмотрела на меня.

— Ты должна с кем-то подружиться. Например, с парнем, которого я встретила во время благотворительного мероприятия, которые иногда посещаю, он очень даже подойдет.

Я снова натянула одеяло.

— Нет, Джейми.

— Послушай, он классный, кроме того, это взбесит Дрю. Поверь мне...

Она сняла одеяло, а я снова потащила его обратно.

— Нет.

— Недди... Я защекочю тебя, если ты не скажешь «да».

Она начала щипать мои бока, поэтому я вынуждена была высунуть голову из-под одеяла и взглянуть на нее.

— Если он такой замечательный, почему бы тебе не пойти с ним на свидание?

— Он слишком «хороший» для меня, но для тебя он идеальный, если...

— Если что?

— Если ты все еще надеешься обратно сойтись с Дрю.

Она выжидающе посмотрела на меня и выглядела разочарованной, когда я покачал головой.

— Нет, он уже дважды обманул меня, я не могу позволить себе быть такой идиоткой, он хотел только...

Она ухмыльнулась мне.

— Что, Недди? Скажи это.

Я нахмурилась.

— Черт, то, что ты собирался сказать…

— Ух, остановись.

— Он хорош в этом? Он заставил твои пальчики поджиматься?

Я заставила свой рот закрыться.

— Не надо.

— Почему бы и нет? Если все прошло так идеально, ты могла бы рассказать мне парочку грязных подробностей.

Я тряхнула головой. Хорошо. Если она хочет грязных подробностей, я дам их ей.

— Отлично! Да... он был хорош. Как он меня трогал... как будто я была сделана из тонкого фарфора в одну минуту, а затем грубо, как будто он сошел с ума, как будто мы были не так близко, как могли бы. Он точно знал, где ко мне прикоснуться, — как приятно и как необходимо в следующий момент. Он отлично обыграл меня... Я был обласкана его руками, и я делала все, что он хотел от меня. Он все видел, и взял все, что хотел. У меня ничего не осталось.

Я встала. Рот Джейми был открыт.

— Меня не осталось ни для чего и ни для кого больше. Поэтому, пожалуйста, не расспрашивай меня снова.

Я вошла в спальню и закрыла за собой дверь.

Глава 12

Дрю

Я ждал снаружи, пока Кеннеди спускала коляску по лестнице вниз. Я планировал подняться, пока переписывался с ее кузиной Джейми. Я знал, что она собирается с Кайлом на прогулку. Также я знал, что у нее образовался выходной день, благодаря моей сестре.

Может быть, это немного смахивало на преследование, но я решил продолжить то, что начал накануне. Я верну ее обратно в свою постель. И так далее.

В противном случае, я просто сойду с ума.

При любом раскладе, растеряю то, что еще осталось от моего разума.

Кеннеди, похоже, все равно не сдавалась. Вчера вечером она даже спряталась, когда я возвращал сына домой.

Теперь она застыла на секунду, когда увидела меня. Я был уверен, что видел, как она вздрогнула при виде меня. Теперь она просто занялась сборкой коляски.

— Привет.

Она едва взглянула на меня. Просто щелкнула рычажком, приводя коляску в правильное положение, и потянула ремни в стороны. Я засунул руки в карманы, ощущая себя полной задницей.

— Ты даже не хочешь сказать мне «привет», Кеннеди?

Она глубоко вздохнула и кивнула. Ауч. Я не привык к тому, чтобы женщины меня игнорировали, в особенности одна, которая менее, чем неделю назад, выкрикивала мое имя в порыве экстаза.

— Здравствуй.

Она побежала вверх по лестнице и вернулась уже с ребенком, тяжелая сумка была перекинута через плечо. Я знал, что ей тяжело, а ребенок — не пушинка. Я потянулся к нему.

— Позволь мне тебе помочь.

— Я сама.

— Кеннеди...

— Я сказала, что сама.

Я отступил назад и наблюдал за тем, как она усаживала ребенка в коляску и закрепляла ремешки. Он улыбнулся мне. Черт возьми, я буду последним козлом, если скажу, что это не заставило тепло разливаться у меня в груди.

— Мне кажется, он меня узнал.

Она посмотрела на меня немного скучающим взглядом.

— Конечно, он тебя узнал. Ведь он ребенок, а не идиот.

Ауч. Ладно, значит, именно поэтому у нее не было настроения. Я могу справиться с капризной малышкой Кеннеди. Я могу ее очаровать, только необходимо немного времени.

Я потянулся, чтобы взять сумку, но она развернула ее на другое плечо.

— Почему ты не позволяешь мне помочь тебе?

— Ты ранен, помнишь? Или это просто игра?

Я отдернул руку, как будто она ошпарила меня.

— Нет, это не игра, я действительно ранен. Что с тобой сегодня?

Она посмотрела на меня.

— У меня нет на это времени, Дрю. Я одинокая мама и должна уметь сама справляться.

Мои внутренности скрутило, когда она покатила коляску в сторону парка. Она все делала сама. Если бы я знал как, то помог ей. Но она упорно отказывается от моей помощи!

Но, в конце концов, она ответила на мой вопрос. И, честно говоря, больше всего меня беспокоили мои задетые чувства, нежели возможность получить приз «папа года». Я должен остановить это, и прямо сейчас.

Я смогу обеспечить ее и малыша.

Я немного ускорился, чтобы догнать ее. Мы вошли в парк и повернули направо. В выходные дни улицы были перекрыты, а занимали их бегуны, ходоки и байкеры. Дорога огибала парк, по склону до Виндзорской террасы, и дальше до Садов Лефферта, а потом по-новой.

Я оглянулся вокруг.

— Некоторые из этих парней ездят очень быстро. Может быть, нам стоит уйти с дороги?

Она подняла на меня взгляд.

— Я просто перехожу здесь на другую сторону улицы. Я не идиотка, и ты это знаешь.

— Я не говорю, что ты – идиотка.

— Да, конечно.

Я прочистил горло, не зная, как, черт возьми, прокомментировать ее слова. Какое-то время мы шли молча по дороге, куда велосипедисты не допускались. Здесь бегали и играли дети.

Люди устраивали пикники. Это был теплый осенний день, и весь Бруклин наслаждался теплым днем.

Все, кроме меня.

Я хотел лежать на траве, обнимать и целовать ее, держаться за руки. Я понял, что хотел этого так же, как хотел проделывать с ней другие, очень неприличные вещи.

Когда мы будем абсолютно голые.

Ну, почти столько же.

Мой телефон запиликал. Это Джейми.

«Тебе лучше не причинить ей боли».

Я нахмурился. У меня не было в планах причинять боль кому-либо. Мне? Телефон снова вредно запиликал.

«Я начинаю сожалеть о том, что согласилась помочь тебе».

Я засунул телефон в карман, не отвечая на ее смс. Кеннеди подозрительно посмотрела на меня, но не задала вопроса о том, кто это. Вероятно, она подумала, что это моя девушка. Она, определенно, знала, что я играл на поле перед тем, как придти к ней.

Все это знали.

Я должен просто все ей сказать, может быть, это поможет. Я понятия не имел, что она хочет от меня услышать, поэтому я просто... скажу ей правду.

— У меня никого больше не было.

Она продолжала идти, но я знал, что она услышала меня, так как ее шаг сбился.

— С самой первой ночи, когда мы разговаривали. Никого не было, ни тогда, когда мы были с тобой вместе, ни тогда, когда ты ушла, ни с тех пор, как ты вернулась обратно.

— Дрю... Не надо.

Она говорила тихо. Ее голос был хриплый и дрожал. Неужели это я с ней такое сделал? Разве я мог раздавить дух этой храброй и красивой девушки? Она боялась даже взглянуть на меня. Но я не мог сейчас остановиться.

— Не надо, что? Говорить тебе, что ты затмила всех девушек на свете для меня? Никто не может сравниться с тобой.

Я схватил ее за руку, заставив остановиться возле небольшой рощи огромных кленов. Листья только начали опадать. Мне хотелось затащить ее в круг деревьев и целовать до одурения.

Конечно, наблюдая за малышом.

— Ты единственная, кого я хочу, Кеннеди. Не говори мне, что не хочешь снова быть вместе со мной.

Она взглянула на мое лицо, ее огромные глаза выказывали ее уязвимость передо мной. Она хотела мне поверить. Но она боялась.

— Пожалуйста, Кеннеди.

Она слегка покачала головой и, развернувшись, пошла дальше гулять с Кайлом.

Кеннеди

— Могу я принять ваш заказ?

Я работала максимально эффективно, не останавливаясь, чтобы общаться с клиентами, как обычно. Я была слишком подавленной. Я действительно думала, что если бы сказала слишком много, то могла бы заплакать.

Слезы с примесью обеда... да, не очень хорошая идея.

Поэтому я старалась работать быстро и лаконично отвечать на вопросы, перемещаясь между столами туда и обратно со скоростью, из-за которой Джанин покачала головой. Как ни странно, у меня все еще есть отличные чаевые.

Я как раз раскладывала свои деньги, полученные от туристов с автобуса, и занималась посудомоечной машиной, когда Джанин оказалась передо мной.

— Стол для тебя, Недди.

Я повернулась и застыла на своем пути.

Дрю сидел за одном из передних столиков. В одиночестве. И смотрел на меня этими огромными темными глазами.

Прошло несколько дней с тех пор, как я видела его. Когда он рассказал о своих намерениях, а я отвернулась от него. Я все еще не была уверена, сожалею ли я об этом или нет.

Я провела всю неделю, кутаясь в свое одеяло и смотря сериалы. Просто делая минимально необходимые действия, чтобы забыться. Сегодня я позаботилась о Кайле и пошла на работу, это все. Два дня я даже не принимала душ, пока Джейми не вручила мне бутылку геля для душа и не засунула меня в ванную.

Она фактически заперла меня там, отказываясь открывать дверь, пока я не искупаюсь и не приведу себя в порядок.

Было бы смешно, если бы я не знала, что необходимо сделать, находясь в потерянном состоянии.

Просто взглянув на меня, он снова вытянул все мои чувства на поверхность. Я хотела утонуть в его объятиях и страстно поцеловать. Мне хотелось нанести ему удар.

Я хотела поцеловать его, укусить, а потом снова поцеловать.

Джанин выбрала именно тот момент, чтобы сделать меня уязвимой. Больше никого не было, чтобы взять его стол. Я заставила себя встать прямо и двигаться. Даже если это было последним, что мне хотелось бы сделать, я должна была.

Я прочистила горло и подошла к его столу. Затем я вытащила свой блокнот и взглянула на него отрешенно.

— Могу я принять ваш заказ?

Он просто тупо смотрел на меня. Поэтому я задала вопрос снова. Его голос был мягким, когда он заказал рубэн и картофельный салат, а также несладкий холодный чай. Я записал его заказ и кивнула.

— Я скоро вернусь с вашим заказом.

Я почти сказала ему «сэр», но сумела остановить себя. Я точно знала, что он будет смеяться надо мной за деловую манеру разговора.

Поэтому я просто ушла. Я отдала его заказ на кухню и наклонилась к прилавку. Это был конец моей рабочей смены, поэтому у меня не было других столов. Я сделала свою работу, поставила соль, перец и кетчуп на поднос.

Пытаясь игнорировать шестифутового громилу у окна, который пронзал меня взглядом.

Он хотел только одного. Меня. На его условиях. Только Бог знает, что мне стоило ему сопротивляться.

Наверное, он попытается показать мне свою любовь, я поведусь на это, а затем он меня оставит. Он сказал, что хочет так сделать. Я не собираюсь снова попадаться в его сети. Мне кажется, я не смогу пройти сквозь потери любимого человека дважды.

На самом деле, трижды.

И теперь даже моя работа была уже небезопасна для меня. Мне необходимо найти что-то еще. Джанин могла быть моим другом, но она являлась сестрой Дрю. Она не заставила бы меня случайно обслужить его стол. Я показала ей свой не лучший грязный вид, она просто улыбнулась и ушла в комнату позади меня, чтобы забрать Кайла. Она подбрасывала его несколько раз и посылала мне невинную улыбку.

Она знала, что я не могу кричать на нее в присутствии ребенка.

Я вздохнула и опустила голову, сосредоточившись на своей работе. Когда его заказ был готов, я принесла ему еду и поставила на стол. Я наблюдала за ним, пока он ел, и практически побежала к нему, когда он закончил.

— Что-нибудь еще?

Он медленно покачал головой. Хотя, его глаза... они сказали мне, что хотят большего.

Гораздо большего.

Я покраснела.

— Только счет.

Я написала чек и положила ему на стол, а потом быстро скрылась на кухне. Мне нечего было делать, но он не должен был об этом знать. Я сосчитала до пятидесяти, а затем снова посмотрел в его сторону.

— Он ушел.

Джанин ухмыльнулась.

— Трус.

Я посмотрела на нее. Она и Джейми были сделаны из одного и того же теста. Сводницы, причем обе.

Я подошла, чтобы прибрать со стола, пытаясь игнорировать то чувство, которое я получила, когда увидел огромные чаевые, которые он мне оставил. Я взяла деньги и застыла.

Он написал что-то на счете. Три слова, которые заставляли мое сердце биться. От нервозности или возбуждения, в этом я уже не могла разобраться.

«Я не сдамся».

Глава 13

Дрю

Я побежал в парк, надеясь наткнуться на свою добычу. Недавно я перестал пить так много, так что теперь за мной не следовал шлейф перегара. Кроме того, я должен был оказаться на пике своей игры, чтобы поймать Кеннеди.

Джейми перестала давать мне советы, кроме как «отступить». Она сказала, что должно пройти время.

Да. Отличный совет. Сказать голодному человеку просто ждать своего обеда.

Нет.

Учитывая то, как я каждую ночь возвращался и лихорадочно мечтал о Кеннеди, «дать этому время» было единственным, чего я не мог сделать. Я бы сошел с ума, если бы сделал это.

Но она сказала это так, как будто Кеннеди была опустошена. И это нехорошо. На днях, в кафе она выглядела как тень. И теперь я не мог выкинуть эту картину из головы.

Прекрасна, конечно, но вялая.

Как будто она пыталась уйти от меня.

Но это не получится. Она была моей. У нас был ребенок. В любом случае, не было никого, кого я хотел бы, и у мужчины были потребности.

Когда дело доходило до нее, у меня было много, очень много потребностей.

Нет, я собираюсь заполучить свою женщину. Я до сих пор не доверял ей, но это не означало, что я не мог ее иметь.

И иметь ее, и иметь ее, и иметь ее...

Я решил, что смог бы ее удержать. Пока она не провинится, по крайней мере. Если она не испортит все, возможно, через несколько лет я бы пересмотрел взгляды на любовь и брак. Сделать это постоянным. Я вообще не мог представить жизнь без нее. Просто не хотел.

До тех пор она была моей. Просто я не буду полностью ее.

Это был своего рода тест. Но я собирался облегчить ей дело. Не хотел, чтобы она все испортила. Я хотел, чтобы она преуспела. Я хотел, чтобы она доказала, что я ошибаюсь.

Таким образом, я мог бы удержать ее. Это было бы лучше всего для всех нас, если серьезно об этом поразмыслить. В данный момент все зависело только от нее. Все, что ей нужно было сделать, это снова уступить, а не динамить меня.

Или обмануть. Или отказать мне.

По сути, это было проще простого.

Я обо всем подумал и был очень горд собой. Это надежный план. Это отличный план.

Даже Джанин была в деле.

Ну, она не знала всех подробностей, но это неважно. Она знала, что мне нужно, чтобы Кеннеди перебралась ко мне. Она все еще помогала мне шпионить за моей женщиной. Поэтому я знал, что у нее выходной, и надеялся, что она будет в парке.

Я бежал медленно, не желая быть слишком потным и грязным. Я все еще пытался соблазнить эту проклятую женщину. Потливость была сексуальной только после горизонтальной мамбы.

Или во время.

Детская площадка была возле Виндзорской стороны. Я немного замедлил шаг, вытянув шею, чтобы увидеть, была ли она там.

Она была там.

От ее вида что-то кольнуло в сердце.

Она выглядела худой.

Она выглядела усталой.

Она выглядела изысканно красивой.

Я не ошибся, когда сказал, что она была тенью самой себя. Она выглядела... потерянной. Я нахмурился, недоумевая, была ли это моя вина. Не может быть, не так ли? Все, что я делал, это пытался вернуть ее. Узнать, как быть отцом. Я не пытался причинить ей боль.

Я едва не столкнулся с деревом, когда проходил мимо детской площадки. Споткнулся и поднял глаза. Моя кровь застыла.

Не дерево.

Марк.

Я отступил. Человек-гигант смотрел на меня с насмешкой.

На самом деле, их было двое. Марк и Майкл. В синей униформе. Значит, дежурные. Отлично.

Братья Кеннеди.

Братья-придурки Кеннеди.

Оба копа и оба высокие и сильные, как стволы деревьев.

Оба смотрели на меня с ненавистью интенсивностью в семь тысяч солнц.

Обычно мне удавалось держаться подальше от них. Но они снова и снова давали понять, что у них чесались руки, чтобы выбить из меня дурь. И вот мы здесь.

— Посмотри, кто у нас тут.

Я был ростом более шести футов, но у этих козлов рост было более семи.

— Кто это? Я никого не вижу.

— Человек, который запятнал имя нашей семьи.

Майкл озирался, делая вид, что не видит меня. Я скрестил руки и закатил глаза. Иисус, они были такими детьми.

Большие злобные дети.

Марк протянул руку и толкнул меня. Просто пальцем. И просто в плечо.

Я слегка покачнулся, но не двинулся.

— Действительно, чувак?

Он ухмыльнулся мне, показывая свои идеальные зубы. У них была хорошая генетика, я должен был это отметить.

— Да, действительно.

— Вы знаете, какое слово употребляют все в пожарной части, чтобы сказать о двоих на одного.

Майкл наклонился ко мне, его дыхание обдувало мое лицо.

— И нам есть что сказать о том, что ты обрюхатил нашу милую сестренку и превращаешь ее в шлюху.

Марк покачал головой.

— У нас больше нет сестры.

Я посмотрел на них обоих, потом на площадку. Дерьмо. Она видела нас. Я молился, чтобы она не слышала, как ее брат назвал ее шлюхой. Это то, с чем она столкнулась, когда убежала?

У меня скрутило живот от того, как Кеннеди смотрела на нас, с ребенком у ее груди. Она выглядела такой одинокой.

— Легка на помине. Вот и твоя маленькая шлюха.

Внезапно мне тоже захотелось прибить их. Меня не волновало, было ли это двое на одного. Или даже то, что они оба носили значки. На моей стороне был праведный гнев.

Я не стал думать о шансах.

Я все еще смотрел на бледное лицо Кеннеди, когда отвел кулак в сторону и нанес удар. Я почувствовал, как мои костяшки ударились о его мощную челюсть и мягкую плоть щек. Наконец я посмотрел, куда приземлился мой кулак.

Черт.

Я бы предпочел нос.

Я ухмыльнулся от ошеломленного взгляда на его лице и снова поднял кулак. Он был слишком ошеломлен, чтобы даже отреагировать. На этот раз я попал в нос.

ТРЕСК!

Это, должно быть, было больно. Я был уверен, что сломал ему нос. Я поднял кулаки, совершенно не заботясь, что просто взял и ударил офицера из Нью-Йоркской полиции.

— НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ЗОВИ ЕЕ ТАК.

Они боролись, совершенно неподготовленные к атаке. Но мое преимущество продолжалось всего семь секунд. Я попал в два удара. Следующее, что я осознал, как Майкл дернул меня за руки, а Марк ударил в живот. И в лицо. И везде, куда он мог добраться.

Слава Богу, он не додумался бить по моему члену.

— Прекрати! Отпусти его!

Кеннеди кричала на нас. Слишком близко к борьбе. Ребенок был в коляске, на безопасном расстоянии, но она...

Майкл встряхнул ее, когда она потянулась к его рукам. Затем она попробовала удержать Марка. Он оттолкнул ее назад, и она упала, ударившись о тротуар.

В тот момент я прозрел.

Все это время она бежала не от меня. От них. Ребенок был ее единственным родным человеком.

Из-за них.

Из-за меня.

Я должен был попытаться найти ее. Я не должен был быть таким человеком. Я видел с ослепительной ясностью, как все должно было выглядеть. У нее не было никого, кроме ее сумасшедшего двоюродного брата и тети.

Она не знала, как я себя чувствовал. На самом деле, нет. Я должен был найти ее и сказать, что это она.

Это всегда была она.

Это была только она.

Я позволил коленям подогнуться и упал вперед, разведя руки в стороны, чтобы уклониться от удара. Затем я развернулся и ударил Майкла по его самодовольному лицу. Я ткнул локтем назад, ударив по щекам Марка. Мне даже не пришлось смотреть.

Я знал, что ублюдок оказался прямо позади меня.

Я нанес удар ногой, и он завыл. Но их было двое, а я один. Преимущество было недолгим, ровно до тех пор, пока они снова не поимели меня, нанося болезненные удары.

Ублюдки даже пнули меня несколько раз.

Кеннеди пыталась их остановить, но все было бесполезно. Они отталкивали ее снова и снова. Каждый раз я пытался встать. Чтобы они не подняли на нее руку. Но она больше не падала.

Только я свернулся на земле в положении зародыша.

Все закончилось, не успев начаться. Братья Стюартс выбили из меня дурь, как и обещали уже долгое время. Это было жестоко.

Я упал вперед, опустившись коленями на землю, и сплюнул на тротуар. Как только они меня отпустили, Кеннеди встала рядом со мной, успокаивая меня.

В ее глазах стояли слезы, когда она меня оглядывала. Затем она посмотрела на своих удаляющихся братьев. Я был доволен, увидев, что Марк хромает.

— Вы трусы!

Марк ухмыльнулся ей.

— Заткнись, шлюха!

Я застонал и попытался встать, готовый снова сразиться с ними. Мне было больно слышать, как они используют это слово в ее адрес. Моя милая, прекрасная Кеннеди. Но она сдержала меня.

— Тсс... это не имеет значения. Позволь мне привести тебя в порядок.

Я посмотрел на ее красивое гордое лицо и кивнул. Может быть, они сделали мне одолжение. Кеннеди смотрела на меня так, как будто я ей нравился. Или, по крайней мере, ей стало жаль мою избитую задницу.

Кайл широко раскрыл глаза, сидя в своей коляске. Я надеялся, что мальчик не испугался, пока наблюдал, как его отмороженные дяди пинали задницу его папы. Кеннеди протянула мне ребенка, и я усмехнулся.

Я очистил кровь с лица, чтобы не напугать ребенка. Но я улыбался. Я улыбался, потому что Кеннеди была добра ко мне. Я надеялся, что ее сочувствие будет в мою пользу.

Да, это было низко и подло. Но мне было все равно. Я сделал бы все, чтобы получить шанс. Возможность сделать все для нее.

— Ты можешь идти?

Я кивнул, и она протянула руку, чтобы помочь мне встать.

— Давай.

Я устало прислонился к ней, когда мы, спотыкаясь, направились в сторону ее дома.

Кеннеди

— У нас есть перекись?

Джейми посмотрела на меня и нахмурилась.

— У меня есть то, что ты наносишь на свои волосы...

Я взглянула на нее.

— Ну, также можно протереть ссадины спиртным. Хотя боли будет больше.

Она ухмыльнулась, забрав у меня из рук Кайла.

— Думаю, я отведу ребенка к Джанин.

Я рассеянно кивнула. Дрю был здорово избит. Несмотря на то, что я была огорчена тем, что ему было больно, на душе стало тепло.

Он сражался за меня.

Он боролся за меня.

Я прикусила губу, неся скудную аптечку первой помощи к кухонному столу. Дрю сидел там, выглядя, как боксер после боя.

Тот, который не выиграл.

Однако он держался. Против двух самых упрямых людей на всем белом шаре. Я знала об этом, так как выросла с ними.

— То, что тебе действительно нужно, это стейк.

Он уставился на меня своими мрачными темными глазами.

«Спасибо, Недди».

Я отвернулась, не зная, что сказать. Это чувствовалось слишком домашним для двоих людей, которые не были вместе. Но, может быть, мы могли бы... лучше не думать об этом. Я занялась выкладкой бандажей и ватных шариков.

— Мы всегда можем пойти в пожарную палату. Уверена, у них есть все необходимое.

Он сладко улыбнулся мне.

— Я предпочел бы быть здесь, — он поморщился. — Кроме того, если мы пойдем туда, начнется война.

Я кивнула. Я знала, что он имел в виду. Отношения между FDNY и NYPD (прим. пожарная часть и полицейский участок) не всегда были хорошими. Что-то вроде сегодняшнего происшествия только раздуло бы пламя.

В прямом смысле.

Я пододвинула стул ближе к нему и начала чистить раны. Он морщился, но не двигался, когда я использовала теплую тряпку, чтобы обмыть ему лицо.

Мои глупые братья действительно отделали Дрю... он был все еще красив, конечно, но я знала, что он должен испытывать боль. Он ничего не сказал и не жаловался. Он просто смотрел на меня. Почти как будто мое присутствие успокаивало его. Это было наименьшее, что я могла сделать, после того, как он защитил мою честь.

Даже если он был тем, кто меня «разрушил».

Его губа была разбита, а один глаз заплыл. Завтра он будет выглядеть страшным, как черт. Не было бы единого шанса скрыть это ни от кого, не говоря уже о его пожарной команде. Я вздохнула и пропитала хлопковый шарик спиртом.

— Это будет больно.

Он вздрогнул, когда я начала вытирать порез на щеке. Я могла чувствовать его взгляд на себе и изо всех сил старалась игнорировать то, как мы сидели, но у меня все еще были бабочки в животе.

Даже спустя столько времени этот здоровый придурок заставлял меня почувствовать себя подростком.

У меня не было никакой мази, поэтому я использовала немного кокосового масла, прежде чем мягко прижать ткань к открытым ранам. Я поняла, что не было возможности прикрыть его губу, поэтому я просто покрыла ее маслом.

Он принюхался, хватая меня за руку. У меня было ощущение, что он собирался лизнуть мой палец. Он на самом деле это сделал!

— Что это за штука? Хорошо пахнет.

Я усмехнулась, отдернув кончики пальцев от него, прежде чем я прикоснулась бы к этим сексуальным губам. Он выглядел разочарованным, и я знала, что была права. Он был неисправим! Как он мог подумать... о таком в такое время.

— Кокосовое масло, это антибактериальное средство, ты можешь даже готовить на нем.

Я посмотрела на него.

— Или использовать его для лечения сыпи от подгузника.

Он выглядел испуганным. Это было слишком смешно. Такой большой сильный мужчина, как он, боится маленького эксперимента.

— Это для задницы ребенка?

Я рассмеялась и посмотрела на него.

— Это лучшее, что я могу сделать с тем, что у меня есть. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я отвезла тебя к врачу?

Он покачал головой и поблагодарил меня. Я встала, в то время как он не отводил взгляд. То, как он смотрел на меня... внезапно у моих бабочек появились маленькие бабочки-подружки.

— Позволь мне дать тебе немного льда.

Он схватил меня за руку.

— На самом деле... у тебе есть что-нибудь попить?

Я остановилась и посмотрела на него. Он защитил мою честь. По крайней мере, я могла бы угостить его пивом. Я кивнула и побежала на кухню, надеясь, что мои щеки перестанут гореть.

Мистер Соблазнительный Взгляд должен дать мне перерыв.

— Дерьмо, просто... текила.

Он ухмыльнулся мне, прислонившись к двери позади меня. Хитрый, как кошка. Я пыталась действовать по инерции, но все мои чувства просто взбесились.

— Отлично.

Я закатила глаза и схватила чашку.

— У тебя ничего нет?

Я выдохнула и схватила второй стакан. Мне пришлось бы сцеживать много молока, но я решила, что заслужила глоток или два. Кроме того, в холодильнике у меня было припасено несколько бутылок. Я всегда делала немного больше, чем было необходимо Кайлу.

Я прошла мимо Дрю обратно на кухню. Наклонившись, я поняла, что он был прямо позади меня, почти касаясь меня.

— Извини, рюмок нет.

Я чуть не выпрыгнула из кожи вон, когда он сел на свое место, слегка задев меня. Это было определенно преднамеренно. Я отскочила, как трусиха, которой и была на самом деле. Он не подал виду, что заметил, как я нервничала.

Дрю взял у меня бутылку и с глубоким вздохом открыл ее.

— В любом случае, это хорошая вещь. Ты не пьешь залпом, а потягиваешь.

Я потерла руки о джинсы.

— Ты хочешь лимон или что-то в этом роде?

Он посмотрел на меня.

— Не обязательно, но было бы приятно, если у тебя он есть.

Я поспешила на кухню, отчаявшись найти какое-то пространство между нами. На этот раз он не последовал за мной. Я нарезала лимон и принесла на столик. Он усмехнулся и впихнул его в стаканы, наполовину заполненные прозрачной жидкостью.

Он протянул мне стакан, и я уставилась на него, размышляя, сошла ли я с ума. Выпивать с мистером Секси Штанишки не было хорошей идеей.

Это была полная противоположность хорошей идее.

Он поднял свой напиток и чокнулся с моим стаканом.

Это было похоже на воду.

Но определенно не вода.

Я резко выдохнула. К черту это. Живем только один раз.

Я сделала глоток, и Дрю ухмыльнулся, выпив половину своего стакана в нескольких быстрых глотков.

— Я думала, ты не собираешься его выпивать залпом.

Он пожал плечами.

— Я этого не делал. Кроме того, мне нужно натуральное лекарство от боли.

— Ты хочешь аспирин?

Я снова вскочила, расстроенная тем, что ему было больно. Я должна был предложить ему таблетки для начала! Но он протянул руку и схватил меня за запястье.

— Нет. Садись, Кеннеди, выпей со мной.

Он посмотрел на меня щенячьими глазами, и я размякла.

— Пожалуйста, отвлеки меня от боли.

Я резко села. У меня была нулевая защита против него. Он, должно быть, знал это, потому что снова наполнил наши стаканы, хотя я едва коснулась своего. Я уставилась на свой напиток. Это было... больше, чем я привыкла.

Намного больше.

— За Джейми и ее выпивку.

Мы чокнулись и выпили.

Он снова предложил тост.

— За твоих придурков братьев.

Я зажмурилась и сделала еще один глоток. Этот был немного больше, чем предыдущие два. Этот определенно пошел легче.

Он ощущался почти... хорошо.

— За старика Кайла.

Его глаза поймали мой взгляд, когда мы чокнулись нашими стаканами. Он не отвел взгляд, выпивая свой напиток.

— И за нового Кайла. Лучшее, что я сделал в своей жизни.

Мое дыхание привлекло его внимание. Дрю был хорошим с ребенком. Я знала, что он уже его любит. Было бы трудно не любить. Но он ничего не сказал вслух.

До сих пор.

Я сделала еще один глоток, и, пока я это делала, что-то внутри меня расшаталось.

Все месяцы одиночества и беременности, все время, что я мечтала о нем в старшей школе, даже последние несколько недель, когда я пыталась сопротивляться ему... Я всегда знала.

Это был Дрю Каллауэй.

Он был для меня.

Даже если он разорвал меня на части, он был мой.

Тогда я заметила его руки. Они были разбиты и ушиблены. Он причинил им боль и сам получил.

— Кеннеди...

Я медленно подняла глаза, и от того, что я увидела, перехватило дыхание. Его глаза могли быть моими собственными, со всеми эмоциями, запутанными в них.

Желание. Страх. Печаль. Отчаяние.

Но больше всего сильный и страшный голод.

Он протянул руку и медленно потянул меня вперед, пока я не оказалась практически на его коленях.

И потом он поцеловал меня.

Глава 14

Дрю

Я не мог перестать целовать ее. Не то, чтобы я пытался. После долгого ожидания... ничто не могло помешать мне насладиться ощущением ее в моих руках.

Губы Кеннеди были такими мягкими, ее дыхание было таким сладким... Я углубил поцелуй языком. Я не хотел прекращать целовать ее, но мне нужно больше. Намного больше.

И мне это нужно сейчас.

Я поднял Кеннеди, отвел ее в крошечную спальню. Она была у меня в руках, вся такая с мягкими изгибами. Я использовал бедро, чтобы подтолкнуть дверь.

Я сразу взглянул в комнату. Затем толкнул Кеннеди в стену. Кровати придется подождать. Очень долго. Мне нужно было подойти ближе.

Я безумно хотел эту девушку.

Я перестал целовать ее, чтобы начать срывать одежду с ее тела. Ее идеальное, сладострастное, восхитительное тело.

Это то, чего я ждал.

На этот раз я собирался попробовать каждый ее дюйм.

Хотя бы дважды.

Я уставился на ее полную грудь, коснувшись ее простого белого бюстгальтера. Одна из чашек была влажной. Маленький, совершенно симметричный круг. Это было молоко, как я понял. Молоко, которое она делала для нашего ребенка.

И я хотел языком очистить ее.

— Черт, Кеннеди...

Я потянул ее бюстгальтер вниз, языком касаясь сосков. Я потянулся и обернул ее ноги вокруг своих бедер. Наклонившись вперед, лизал и крепко сосал ее прекрасные сиськи.

Я не мог насытиться. И когда я попробовал ее молоко, я почувствовал, как мой член дернулся в штанах. Кто знал, что молоко так чертовски сексуально?

Но это было так.

Наш ребенок заставил ее сделать это. Она могла кормить его своим телом. И я чертовски любил ее за это.

Любовь...

Я покачал головой, не обращая внимания на голос в голове. Ее глаза были широко распахнутыми, когда я поставил ее на ноги и начал дергать джинсы. Она начала качать головой, но я посмотрел на нее, мое сердце принадлежало ей.

— Пожалуйста, Кеннеди... позволь мне попробовать тебя...

Она закусила губу и наблюдала, как я снимал ее туфли один за другим. Потом носки. Затем я снял эти джинсы с ее аппетитных бедер.

Через две секунды я зарылся между ее ног и потерся лицом об ее трусики. Через две секунды они были влажными.

— Хммфф... так сладко...

Я практически разорвал их на лодыжках и вернулся к главному, на этот раз мои губы и язык нашли ее обнаженную киску. Шелковистая и гладкая, острая и сладкая... Я облизал ее, следя за тем, чтобы не оставаться в одном месте слишком долго. Кеннеди шевельнулась в знак протеста против моего поддразнивания, но я просто подул на нее, прежде чем снова начать.

Я усмехнулся, когда ее бедра начали ритмично двигаться в моих руках. Время удвоить ставку. Я толкнулся языком в нее, затем поднял одну руку, чтобы теребить ее клитор.

— О, хм... хммффф... Дрю!

— Хмммммм...

Я хотел сказать ей, чтобы она держалась крепко, но я был слишком занят, чтобы говорить. Вместо этого я трахал ее своими губами и языком, пока она не оказалась на грани. Я остановился и откинулся назад, снова подул прохладным воздухом на ее разгоряченную киску.

Пальцами она вцепилась в мои волосы, пытаясь оттащить меня назад.

— Пожалуйста...

— Пока еще нет, милая.

Я тряхнул головой и стал ждать. Затем я снова начал. Я хотел, чтобы она была такой же дикой для меня, как и я. И мне было все равно, сколько времени нужно, чтобы доставить ее туда.

Я облизал ее сверху донизу. Каждый раз я уделял немного времени ее клитору. Немного, но не слишком. Наконец, я втянул ее маленький комочек в рот и пососал.

Жестко.

Кеннеди закричала. Я почувствовал ее соки на своем лице, и работал сильнее, убедившись, что она кончила, когда я остановился.

О да, это было то, чего я добивался.

Кеннеди все еще дрожала, когда я поднял ее и отвел к кровати, осторожно положив ее. Она смотрела на меня, когда я снимал одежду. Затем я раздвинул ее ноги и встал между ними.

Я еще не закончил. Отнюдь. У меня был один шанс произвести на нее впечатление, и я собирался это сделать.

— Дрю...

Кеннеди взвизгнула, когда я слегка щелкнул по ее клитору. Я улыбнулся ей, когда она вздрогнула. Я облизал опухшие губы ее киски и погладил ее, пока она не оказалась снова на грани.

— Пожалуйста, Дрю... Я не могу больше этого терпеть...

Я посмотрел на нее, играя с ее скользкими губами.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Недди?

Я хотел услышать, как она умоляет. Черт, мне нужно было это услышать. К счастью, она сделала это.

— Да... пожалуйста... о, Боже!

Тогда и только тогда я поднялся и направил свой член к тем гладким, восхитительным губкам. Я смотрел ей в глаза, когда толкался вперед, медленно погружаясь в ее тесное тепло. Я застонал, погрузившись в нее, насколько смог.

Не было другого места на Земле, где я бы предпочел быть.

Долгое время не было.

Быть внутри Кеннеди было похоже на возвращение домой. Я больше не мог лгать себе об этом. Даже когда я был озабоченным подростком, я чувствовал это. В этой тихой девушке всегда было что-то особенное, я был слишком трусливым дерьмом, чтобы сказать правду.

В каком-то смысле, я был рад, что ждал. Потому что, если бы я все испортил, тогда... черт, все, что я делал, было бесполезным, когда касалось Кеннеди.

Но она продолжала прощать меня.

И теперь я собираюсь убедиться, что бы она не пожалела об этом.

Я поднялся над ней и начал двигаться. Каждое движение моих бедер заставляло нас дрожать от экстаза. Я никогда не чувствовал ничего подобного.

Ничто не сравнится с этим. Ни первые несколько недель вместе. Ни наша единственная ночь вместе.

В ту ночь я взял то, что хотел. На этот раз все было иначе.

На этот раз я хотел дать.

Это было правдой — то, что они сказали. Дарение было личным вознаграждением. Заставлять Кеннеди извиваться от удовольствия было гораздо более удовлетворительным, чем просто самому кончить. И это усилило мои потребности.

Говоря о моих потребностях... мои яйца, казалось, набухали и пульсировали. Я скривился, пока боролся с собственным стремлением к финишу. Мне хотелось, чтобы это продолжалось.

Я хотел, чтобы это засчитывалось.

Я смотрел на Кеннеди, в то время как я медленно погружался в нее.

Кеннеди

— О нет, ты не...

Я пошевелилась, когда Дрю дернул мои бедра назад к своему жесткому члену. Он снова вонзился в меня, ускоряя мое сердцебиение. Он приласкал меня минутку, прежде чем держать неподвижно, в то время как я инстинктивно прижалась к нему, настолько близкая к кульминации, что было больно.

Ублюдок.

Он точно знал, что он делает со мной каждый раз, когда останавливался и начинал заново. Он делал это всю ночь. Он хотел довезти меня до безумия.

И это срабатывало.

— Пожалуйста...

Я услышала сдавленный смех позади себя, когда пальцами Дрю провел по моему позвоночнику.

— Хорошо, милая. Проси меня.

Я застонала, когда он снова начал двигаться. Он брал меня сзади в этот раз, продолжая менять позиции. Как бы мы ни запутывались, он находил способ найти чувствительное место. Он нашел способ играть со мной и контролировать, когда я кончала.

Прямо тогда, когда я кончаю.

И если я кончу.

На этот раз он, казалось, наслаждался тем, что держал меня на грани. Он был слишком хорош в этом. Он игрался с моим телом, как хозяин.

Он был мастером.

Мой мастер. И он это знал.

Мужчина был дьявольским, его пальцы поглаживали меня так легко, что я едва могла почувствовать их, а затем он применял правильное давление, когда легонько касался моих сосков. Моей задницы. Моего клитора.

Он склонился над моей спиной, не нарушая темпа. Длинные медленные толчки. На этот раз он явно не спешил.

Или позволял мне кончить.

Его дыхание обдувало мне шею, в то время как он собирал мои волосы в конский хвост. Он осторожно потянул мою голову на себя и прошептал мне на ухо.

— Ты хочешь кончить, Кеннеди?

— Хмммфф... да, пожалуйста.

Он засмеялся и отпустил мои волосы, чтобы его рука скользнула вниз, схватив грудь.

— Такая вежливая, такая хорошая, послушная девочка.

Я простонала, когда его пальцы скользнули вниз и нашли мой клитор. То, как он говорил со мной, как он владел моим телом, — это было так преднамеренно. Так грязно.

Так... чертовски... сексуально...

— Ааахххххххх!

Дрю подавлял смех, когда хлопнул меня по губам, чтобы задушить мой крик. Он не переставал трахать меня. Теперь я могла сказать, что он был ближе к финалу, его сдавленные звуки удовольствия щекотали мое ухо.

Он наслаждался этим так же сильно, как и я.

Трудно было поверить, но, видимо, у меня было такое же влияние на него, что и у него на меня. Звуки, которые он произнес... как он меня трогал. Он был так же отчаян для меня, как и я для него.

Я хныкала, казалось, мой оргазм никогда не закончится. Его пальцы снова нашли мой клитор, и я беспомощно качнулась, теряя чувство времени и пространства. Мой рот раскрылся, но из него не вышло и звука. Я была уверена, что пустила слюни.

Маленькая часть меня была рада, что он не мог видеть мое лицо в данный момент. У меня было ощущение, что я никогда не услышу, когда он придет к финалу. До тех пор, пока мы были вместе.

Только до тех пор, пока он «вытащит меня оттуда».

Я оттолкнула эту мысль. Мне не хотелось об этом думать сейчас. Я не могла.

— Хмммф... о, Боже... повернись... Я хочу тебя увидеть.

Я почувствовала, как он вытащил член, и мы оба застонали от разочарования.

Затем меня подняли и повернули. Холодный воздух поразил мою кожу, когда он манипулировал моим телом. Затем тепло Дрю коснулось меня. Его грудь вжалась в мою. Его губы захватили мой рот и взяли его, облизывая, поглаживая и поссывая.

И кусая.

— Ой!

Он ухмыльнулся мне, а затем опустил взгляд. Я наблюдала, как его великолепное лицо потемнело от желания. Он был полностью сосредоточен на том, что делал.

Вставляя свой член внутрь меня.

Я почувствовала, как кончик его толстого члена прижался к моему входу. Мы оба задохнулись, когда он проскользнул прямо в меня. Затем я ощутила прекрасное давление, когда он оказался внутри.

Он смотрел на нас, и я смотрела на него. Он облизнул губы, глядя, как его член медленно исчезал внутри меня. Дюйм за дюймом. Он усмехнулся. Это была самая сексуальная чертова вещь, которую я видела в своей жизни.

Он закрыл глаза в экстазе, когда достиг своего. Затем он посмотрел на меня. Я почувствовала, как давление внутри меня усилилось, когда мы смотрели друг другу в глаза.

И вот так я кончила.

Мир развалился. Я начала смотреть ему в глаза, когда все вокруг нас разбилось. Он был моим якорем, единственным, что привязывало меня к земле.

Без Дрю мне казалось, что я уплываю в небо.

Поэтому я не отводила глаз. Я не могла. Он не позволил мне.

Он держался совершенно неподвижно, позволяя мне содрогаться, удерживая меня на кровати своей твердостью.

И затем, когда я снова начала кончать, он начал двигаться.

Я закричала, когда через меня прорвался очередной оргазм. Он проглотил мой звук губами и поцеловал меня, когда доставил меня к вершине. Мы оба вздыхали, когда кончали вместе, его член пульсировал глубоко внутри меня.

Я чувствовала каждый его дюйм, когда его член увеличивался от силы своего оргазма. Он чертыхался, уткнувшись лицом в мою шею, по-прежнему находясь сверху. Я держала его за плечи, потому что мы дрожали так сильно, что кровать под нами двигалась.

Прошло какое-то время, прежде чем кто-то из нас заговорил. Мы лежали там, крепко держась друг за друга, когда наше дыхание выравнивалось. Дрю поднял голову и уставился на меня, с трепетом в глазах.

— Боже мой, Кеннеди...

Он мягко убрал мои волосы от лица и поцеловал меня.

Глава 15

Дрю

Я никогда не чувствовал себя так непринужденно в своей жизни. Что-то в том, что она здесь, в моих руках, знать, что она моя... это было очень успокаивающе.

Она была моей.

Даже если она еще этого не знала.

Это не было лишь на одну ночь.

Это не изменило того факта, что у меня был план. Я все еще собирался держать ее на расстоянии вытянутой руки. На тот случай, если у нее были планы снова удрать от меня. Я должен быть осторожным.

Я поцеловал ее в плечо, понимая, что это будет сложнее, чем я думал.

Я влюблен в Кеннеди.

И она не любила меня.

Не удивительно, учитывая, насколько она прекрасна. Как хороша. И каким я был засранцем. Я всегда был таким.

Может быть, я могу заставить ее полюбить меня... как-то обмануть ее. Она раньше думала, что была влюблена в меня. Но она ошибалась. Это было не похоже на то, что я чувствовал к ней. Это всеохватывающая потребность.

Это было не просто желание. Это было похоже на то, что я изголодался по ней. Не только физически. Я хотел всю ее.

Включая ее душу.

Если бы она почувствовала даже капельку того, что чувствовал я, она бы не убежала, даже когда ее братья-ублюдки выгнали ее. Она бы не отталкивала меня все время, в то время как я пытался ее достать с тех самых пор, как она вернулась. Даже если мои методы были не совсем романтичными.

Правильно?

Я закрыл глаза, решив, что это не важно.

Независимо от того, любила она меня или нет, она хотела меня. И мы не отрицали притяжения между нами. Но для меня это было на грани жизни и смерти, а не просто интрижкой. Вот почему я должен был контролировать ситуацию. Полностью. У Кеннеди был способ попасть мне под кожу. Даже раньше, чем я заговорил с ней. Но в ту ночь... она была такой застенчивой. И, тем не менее, такой уверенной в себе... своих убеждениях.

Эта ее вера в меня.

Она разрушила мою защиту, прежде чем я даже узнал, что происходит.

Я думаю, что с тех пор, как я впервые увидел ее, я был влюблен в нее. Может, даже и раньше. Каждый раз, когда моя сестра тащила меня и моих братьев в церковь. Даже если я ненавидел это, я ходил. В основном потому, что я знал, что увижу ее.

Все эти годы я пытался быть жестким. Быть храбрым. Но у меня появились бабочки, когда я видел эту тихую красоту на улице. Или в церкви. Или в коридорах средней школы.

Мы никогда не говорили друг другу ни слова. Но я знал, что она особенная. Даже тогда, когда гормоны бушевали в моем теле. Я знал.

Я сжал ее, поцеловал в плечо и подумал об этой первой ночи. В первый раз мы разговаривали друг с другом. Видимо, она так же нервничала из-за этого, как и я.

***

Я прищурился, избегая света прожектора. Я был на сцене на одном из наших ежегодных благотворительных мероприятий. Данте повел нас бар на ночь, как он часто делал, когда нам нужно было собирать деньги. Так много парней были больны. Местные ребята, которые пострадали в событиях 11 сентября (прим. имеется в виду теракт в Нью-Йорке, когда вместе с посетителями Всемирного Торгового центра пострадали и пожарные). Они надышались пылью. Они слишком спешили, и первые прибывшие на место были слишком смелыми, чтобы остановиться и получить респиратор.

Теперь многие из них умирали.

Кажется, это было неправильно. Работа была опасной, конечно. Мы должны были сражаться с огнем. Но эти люди... эти люди были съедены заживо изнутри.

Итак, мы собрали для них деньги. Для жен и детей, если они есть. На больничные счета, а иногда и на похороны. За то, что было после. Рождественские подарки, новые носки и школьные принадлежности. Ребята знали, что даже если они ушли, их семьи были нашими семьями. Навсегда.

Мы сделали все, что нужно. Сырные календари. Пикники. Продажи выпечки. И ежегодный Бруклинский «Аукцион Пожарных».

Теперь настала моя очередь выставиться на аукцион.

— Дамы, мы угощаем вас. В департаменте есть свой красавчик, Дрю Каллавей!

Я ухмыльнулся в толпу, даже не смутившись. Это событие в прошлом году изменило все для меня. Всего год назад.

Опять же, я в значительной степени был готов.

Я не был удивлен, когда торги были быстрыми и яростными. Толпа хихикающих девушек выдвинулась вперед, все выкрикивали свои ставки. Они выиграли меня почти за четыреста долларов. Триста семьдесят девять долларов и восемьдесят три цента.

Я подумал, должен ли я пойти с каждой из них. Не то, чтобы я не справился с задачей, но над логистикой надо было подумать.

Через две секунды на мой вопрос был дан ответ, когда девочки вытолкнули кого-то на сцену. Нежная темноволосая красавица с фигурой как песочные часы. Все, что я видел, это пухлые губы и пара огромных голубых глаз.

И с бесконечные изгибы.

Я моргнул, когда победительница попала в луч света.

Это была моя мечта. Сама Кеннеди Стюарт стояла там, кусая губу. Ее идеальная, великолепная, вызывающая желание поцеловать нижняя губа.

Я смотрел на нее глупо, ухмыляясь, как обезьяна.

Мне было все равно, что было очевидно, что она не сама выбрала меня. Мне казалось, что я только что выиграл в лотерею. Самая красивая девушка во всей Виндзорской Террасе была моей на ночь.

Черт, она была самой красивой девушкой в Бруклине.

О да, я собирался максимально использовать это.

Я поднял ее и хмыкнул, чувствуя ее в своих руках. Она издала нервный визг, когда я вывел ее со сцены. Толпа сошла с ума, когда я бросился, как пещерный человек, через бар. Позади было пустое угловое место. Я поставил ее перед собой.

Когда я вытащил стул, она с восхищением посмотрела на меня.

— Ты в порядке?

— Да, я... я в порядке.

Она сидела, смущенно оглядывая бар. Я видел, как трое ее друзей слегка помахали руками и выбежали из бара, хихикая. Я усмехнулся ей.

— Они тебя втянули?

— Я... нет, они...

Она пожевала губу, и я обнаружил, что уставился на ее рот. Надеюсь, у меня будет шанс лизнуть его. Я резко выдохнул, понимая, что мне становится тяжело.

«Полегче, парень».

— Мои друзья сыграли в глупую шутку, я пришла только потому, что знаю Пита, он живет в нашем блоке.

Пит был последним пожарным, страдающим от болезни, связанной с событиями Всемирного Торгового Центра. Сегодняшние доходы пойдут к его семье. Я мрачно кивнул, наблюдая за ее лицом.

— Итак, ты не торговалась за меня.

Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами и покачала головой. Я притворился обиженным, и она бросилась успокаивать меня. Я почти рассмеялся тому, насколько она мила. Как мило. Я не привык к хорошему.

Я почувствовал что-то вроде стрелы, погружающейся в мою грудь.

Прямо в центре. Это не было больно. Ну, может быть, немного. В хорошем смысле.

— Я имею в виду, я не собиралась... предлагать кому-либо, я просто собиралась положить деньги в банку.

Она протянула пару двадцаток, и я покачал головой, сказав, чтобы она убрала их. Я подумал, хочет ли она выпить. Самому мне выпивка была не нужна. Я был полностью сосредоточен на том, чтобы уложить ее в постель.

— Хорошо, ты выиграла меня. Теперь, что ты собираешься со мной делать?

Я тепло посмотрел на нее, давая понять, что она может делать все, что захочет. Иисус, я надеялся, что она так и сделает! Она просто моргнула. Когда она ответила, ее голос был мягким и сомнительным.

— Ничего?

Я смеялся.

— Ни в коем случае. Я, по крайней мере, должен тебе ночь в городе.

Она покачала головой.

— Нет, все в порядке. Тебе не обязательно...

— Я хочу.

Она снова моргнула.

— Мне нравится твой голос. Я никогда не слышал его раньше, кроме хора. Это очень мило.

Мило было преуменьшение. Ее голос был прекрасным. Высокое сладкое сопрано. Но я не собирался начинать растекаться перед ней, как дурак.

Она покраснела. Как будто я сказал что-то личное. Как будто я сказал все те грязные вещи, что метались у меня в голове.

Мой член стал еще напряженнее. У меня было ощущение, что эта ночь закончится крайне сексуальным расстройством. Тысячу раз мы достигнем оргазма. Я улыбнулся.

— Ты хочешь выбраться отсюда?

Она кивнула.

— Да, я должна вернуться домой...

— Нет, я имею в виду наше свидание. Поехали куда-нибудь или просто погуляем. Это по хорошей причине...

Она не могла с этим поспорить. Так мы и сделали.

Мы прогуливались по широкой дорожке за пределами Проспект Парка. Я предложил выпить, но она сказала «нет». Вместо этого я повел ее в итальянский ресторан. Мы разговаривали и ели. Затем я купил ей мороженое на Седьмом проспекте. Я наблюдал, как она ела этот конус с мороженым, с открытым ртом.

Ее изящные пальцы на конусе.

Эти мягкие розовые губы.

Ее белые зубы и появляющийся кончик шелковистого языка.

Сказать, что у меня болели яйца, было явным преуменьшением. Но я бы не изменил этого ни в коем случае. Я провел ее к дому и часами сидел с ней на скамейке, задавая ей вопросы.

Было нелегко заставить ее поговорить, но как только она это сделала, я был втянут. Тогда мы оба говорили. О наших семьях. О наших надежах. Наших мечтах.

И точно так же я был поджарен.

Я проводил ее к парадной двери и поцеловал на прощание. Только в щеку. Но я знал, что я заполучил ее. Это может занять некоторое время, но Кеннеди будет моей.

***

Кеннеди что-то пробормотала во сне. Я прижал ее к себе, размышляя, как долго мне придется ждать, чтобы снова обладать ею. Возможно, она устала. Или больна.

Я позволил своим рукам мягко блуждать по ее коже, уже затвердевший, как скала, только от одного ее присутствия.

Затем я застыл.

Я уже дважды ее имел, второй раз был более интенсивным, чем первый. Но это не помогло мне сделать паузу. Это было осознание того, что во второй раз, когда я вышел из нее, мой оргазм был намного приятнее, чем я ожидал. Я взглянул на свой член. Мой разбухший член.

Была причина, по которой это было так чертовски хорошо.

Мы забыли использовать презерватив.

Может быть... может быть, это было не плохо. Может быть, это была судьба, говорящая, что мы должны быть вместе. У нас может быть большая семья.

Большая свадьба тоже.

Кроме того, ей было бы труднее убежать, если бы она была беременна.

Я наклонился вперед, чтобы поцеловать ее.

Кеннеди

Дрю лениво прижимался к моему бедру, когда я сонно улыбнулась. Его рука перестала двигаться, а затем сжалась вокруг меня. Я посмотрела на него через плечо.

— Кеннеди...

Его глаза пылали огнем, когда он смотрел на меня, как будто хотел съесть. Он уже съел меня. По крайней мере, три раза. Я все еще чувствовала себя застенчивой, что было смешно.

После того, что мы сделали вместе...

Я позволила ему поцеловать меня и уютно устроилась в его объятиях. Я почувствовала, как он пошевелился и хихикнул. Он снова был твердым.

Да, Дрю был в значительной степени машиной.

Я не возражала. Я жаждала его так сильно, как он жаждал меня. Может, даже больше.

У меня просто не было такого большого, очевидного, твердокаменного способа показать это.

На этот раз мы должны были успокоиться. Вчера вечером Джейми приехала и направилась в свою комнату. Но стены были тонкими.

Такими были и потолки.

Я вздохнула, произнеся благодарственную молитву за свою кузину.

Она отправила мне фотографию Кайла с его тетей Джанин. Она показала мне большие пальцы вверх. Я покраснела, понимая, что все в обеих наших семьях, вероятно, точно знают, что мы делаем сейчас.

Джейми все равно. Теперь она и тетя Селина были моей единственной семьей. И Кайл, конечно.

Дрю начал целовать мою шею, и я вздохнула от удовольствия. Может быть, когда-нибудь... мы будем хорошей семьей. Я знала, что многое нужно попросить после всего. Но, возможно...

Все мои мысли начали уплывать, когда Дрю потряс меня. Его рука проникла между моих ног, и я застонала. Так быстро, и я была готова к нему.

Не просто готова. Мне очень хотелось.

Его дыхание щекотало мое ухо, когда его напряженный голос прогрохотал позади меня.

— Кеннеди... я хочу тебя.

Я отодвинулась от него, следуя ритму, который он задал. Я была более чем счастлива позволить ему взять на себя инициативу. Он слегка укусил мочку уха, и я вздрогнула. Мы начали двигаться, как будто мы трахались.

Мы почти трахались.

— Хм... Я тоже.

— Нет, я имею в виду. Прямо сейчас. Вот так, без чего-то между нами.

Мои глаза открылись. Я оглянулся на него. Он смотрел на меня, когда его пальцы играли с моими лепестками.

— Что ты говоришь, Дрю?

— Я говорю... давай сделаем ребенка.

Я повернулась к нему, широко раскрыв глаза, как блюдца, и покачала головой. Я не могла поверить, что он просил меня.

— Дрю... я не могу.

Он потащил меня к себе и перевернул, затем разместился. Он начал целовать мое лицо и шею, бормоча между каждым поцелуем.

— Мы уже не осторожничали раньше, Кеннеди, Боже, ты такая красивая. Пожалуйста...

Я почувствовала, как тепло растеклось между ногами. Это было так заманчиво... но быть матерью одиночкой с двумя детьми?

Я едва удерживала все вместе так, как сейчас.

— Я не могу, Дрю, я не могу сделать это с другим ребенком. Это будет сложно для Кайла... Я не думаю, что смогу справиться с двумя в одиночку.

Слезы наполнили мои глаза, и я отвернулась. Он держал меня там, где я была, и повернул за подбородок. Он заставлял меня смотреть на него.

— Ты не будешь одна, я буду с тобой.

Он снова поцеловал меня, и я начала таять.

— Ты точно не знаешь, Дрю. Многое изменилось.

— Я знаю, что хочу жениться на тебе.

Я моргнула. Он выглядел так, будто был серьезен. Я задавалась вопросом, говорили ли это гормоны.

Вернее, феромоны.

— Не шути об этом, Дрю.

Тогда я начала плакать. Я не знала, от радости или печали я плакала. Было радостно, что он говорил это... но печально, потому что я не знала, во что верить. Потому что я потеряла его раньше, и я знала, насколько это больно.

Он не сказал, что любит меня. Прошло так много времени с тех пор, как братья отослали меня.

Он поцеловал мои слезы.

— Ладно, дорогая, нам не нужно это делать сегодня вечером, я просто почувствовал спонтанное желание. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Скажи, что ты сделаешь, Недди... Когда-нибудь я захочу сделать с тобой еще одного ребенка.

Я уставилась на него, когда он опустил голову, целуя мое тело. Я услышала шорох обертки презерватива, когда он поцеловал нежные губы моей киски. Я потянулась и схватила его за плечо.

И тогда я сделала что-то очень, очень глупое.

— Хорошо.

Он поднял голову и уставился на меня, оба удивлены и удивительно счастливы. Он был похож на ребенка в рождественское утро. Он снова лизнул меня. И снова. И затем он был надо мной, держа голый член у моего входа. Он чувствовался так хорошо... так правильно.

Я ахнула, когда горячий и широкий кончик его члена сжался во мне. Он остановился, глядя на меня с тяжелым отчаянным взглядом.

— Ты уверена?

Я кивнула. Я была уверена, что хочу этого. Хотя я не была уверена, что мне это нужно. Не совсем. Но я не могла остановиться, если бы попыталась.

Я закрыла глаза, когда Дрю полностью заполнил меня.

Глава 16

Дрю

— Пропустите придурка.

Я взял тарелку у Купера и передал ее по столу. Мы были в ночной смене, и сегодня Шоу готовил. Независимо от того, что новичок не обязан был готовить, мы все пытались заставить Шоу делать это как можно чаще.

О, да, Шоу знал, как заставить это зашипеть.

Он был лучшим поваром. И у него был животик в доказательство этому. Мы называли его мистером Аппетитный, когда чувствовали себя хорошо. И Ган Макги (прим. Ган Макги – боец ММА по кличке «Гигант» - рост 208 сантиметров, вес 218 кг), когда мы были не в настроении.

Я встряхнул еще больше тертого пармезана на мою гору макарон и начал крутить спагетти на ложке. Ребята говорили вокруг меня, и я позволил своему разуму блуждать по событиям последних двадцати четырех часов. И что это за блаженные двадцать четыре часа. Даже с пинком по моей заднице.

Горячее маленькое тело Кеннеди держало меня всю ночь.

Я не устал.

Я почувствовал странную энергию. Я был наэлектризован. Но не в плохом смысле.

Я не мог не спросить, не сделали ли мы вчера ребенка. Второй раз, когда мы забыли использовать защиту. Или любой из трех последовавших за ним.

Пять раз за одну ночь. Это был рекорд даже для меня. И как-то это не чувствовалось достаточным.

Я все еще хотел большего.

Раньше я никогда не имел ее подобным образом. Нам всегда приходилось красться. Короткий час или два максимум, когда она не занята домашними делами или не зарабатывает несколько долларов, работая няней, чтобы отложить на колледж.

Но теперь все было по-другому. Возможно, качественное время наедине было бы нормальным. Особенно когда мы официально сошлись. Если бы мы были женаты и жили под одной крышей, я мог бы иметь ее всю каждую чертову ночь. Я бы не дал ей убежать. Тогда я мог бы, наконец, расслабиться и наслаждаться тем, чтобы быть с ней.

Это звучит неплохо. На самом деле, чертовски приятно. Это звучало замечательно.

Я усмехался и жевал макароны. Полуготовые и покрытые томатной пастой — так мне нравилось.

— Значит, ты расскажешь нам о сиянии, Милый Мальчик?

Я знал, что они разговаривают со мной. «Милый Мальчик» — одно из моих многочисленных прозвищ. Я ухмыльнулся и выпил свой холодный чай.

— Я предпочитаю Жеребец.

Купер расхохотался. Но никто не сказал ни слова. Они просто ждали. Я знал, что они не собираются это оставлять.

— У нас с братьями Кеннеди было небольшое обсуждение.

Шоу издал низкий свист.

— Эти дебилы. Я так понимаю, они сделали исключение для тебя, обрюхатившего их маленького ангела?

Я кивнул и сделал еще один укус. Я не собирался раздувать пламя. Я собирался успокоиться и успокоить парней.

— И? Сколько их было там? Не похоже, чтобы ты проиграл битву.

Лоу ответил мне. Я откусил еще немного, пока они говорили. Я был голоден, как собака. Наверное, из всех этих трахов.

— Двое. Один из больших дебилов.

Шоу свистнул. Все знали, что братья Стюарт были большими. И кретины. И дебилы. В любом случае, оба старших брата.

Кеннеди, должно быть, измучалась в семье.

— Я слышал, что они выгнали ее.

Я кивнул и сделал глоток молока.

— На данный момент, она со своей кузиной.

— На данный момент? У тебя есть планы «Милый Мальчик»?

— Да, у меня есть планы.

Я сделал еще один глоток, пока ребята все уставились на меня.

— Я собираюсь жениться на ней.

— Святая дерьмо, Казанова собирается утихомириться? Это по-настоящему?

Я пожал плечами. Я не хотел делать из этого большую новость. Это не казалось большим делом. Это было именно то, что мне нужно было сделать, чтобы привязать ее.

— Мне просто жаль, что сладкую штучку убрали с рынка. Ты уверен, что я не могу сперва попробовать ее?

Я повернул руку в сторону и ударил Купера, не глядя.

— Ой, Христос!

Я почти пожалел об этом. Но он разозлил меня. Даже если он шутит. Кеннеди была моей.

— Не говори так о ней.

Все смеялись.

— О, так это серьезно.

Начальник вошел и наполнил себе тарелку.

— Что это теперь?

— Сладкие щеки одомашнивается.

— Да что ты говоришь? Это хорошая девушка, Стюарт?

Я почтительно кивнул начальнику. Он был для меня кумиром с тех пор, как я присоединился. Еще раньше, когда я был просто подражателем-пожарным, живущим по соседству. Мне нравился старик, даже если бы я время от времени менял правила.

В прежние времена он порицал меня и Кайла большее число раз, чем у него было седых волос.

— И нам нужно обучить некоторых прекрасных полицейских, как обращаться с нашими братьями.

Начальник взглянул на нас и покачал головой. Он указал на меня.

— Ты, я хочу поговорить. В моем кабинете, в десять. Остальные засранцы заткнитесь и ни слова больше.

Он обнюхал свою тарелку и показал Шоу большие пальцы. Затем он ушел, бормоча о межведомственной ерунде.

Мы взглянули друг на друга и рассмеялись.

— Как ты думаешь, о чем он хочет поговорить с Милым Мальчиком?

Шоу пошевелил бровями.

— Наверное, хочет наполнить его птицами и пчелами.

Это было прекрасно. Но за Лоу последнее слово.

— Наверное, хочет напомнить ему, чтобы он накрыл свой шланг в следующий раз!

Я закончил трапезу и пошел поговорить с начальником.

Кеннеди

Я положила одеяло вокруг ребенка, а затем снова поправила. Это был яркий осенний день. Солнце светило. Птицы пели.

Я была влюблена.

И я выходила замуж.

По крайне мере, надеялась.

Он еще не упомянул об этом. Но когда мы занимались любовью, он... сказал слова. Слова о нашем будущем вместе. Слова о том, чтобы иметь больше детей. О постройке дома в пригороде с белым заборчиком. Слова, которые заставляли мое сердце наполняться теплом и счастьем.

Это казалось реальным.

И поэтому я прекратила бороться с ним.

Он все еще не говорил, что любит меня. Может быть, он никогда этого не сделает. Но я знала, что я чувствую. Я любила его. И он любил нашего сына. Я улыбнулась, думая обо всех свиданиях, которые у нас были в последние несколько недель.

Детские свидание и свидание для взрослых...

Я вздрогнула от воспоминаний о нашем частном времяпровождении. В последнее время между нами все было почти по животному. Дрю был ненасытен. И изобретателен. И еще громкий.

Я все еще чувствовала запах взбитых сливок в моей спальне каждый раз, когда я ложилась спать одна. И это было редко в последние дни.

К счастью, у нас было много ожидающих в нетерпении нянь. Его биологическая семья и семья пожарных. Целая пожарная компания приняла Кайла как своего рода талисмана. Он был окружен защитниками и семьей, хотя моя семья в этот круг не входила. Там была любовь, даже если она не была направлена на меня. Этого было достаточно.

Должно быть.

Особенно учитывая, что я следовала примеру Дрю, когда дело доходило до контроля над рождаемостью или его отсутствия. Я была глупа. Рискованна. Безответственна. Я знала это. Как будто я знала, что это только вопрос времени, пока я снова не забеременею.

Но... видя Дрю с нашим сыном. Это заставило меня захотеть некоторые вещи. Маленькая девочка или мальчик, чтобы была компания Кайлу. Чтобы расти вместе. Не так, как мои братья, которые всегда были хулиганами.

Не Дэнни, двое других. Они были придурками. Но этого не должно было быть так.

Дрю и его братья, особенно его сестра Джанин, они были семьей. Каждую неделю у них был воскресный ужин. И на этой неделе я шла с ними. Они пригласили меня не только чтобы поесть.

Если это не было признаком будущих событий, я не знала, чем это могло быть.

Я наклонилась вперед, чтобы проверить Кайла, и улыбнулась. Он спал. Свежий воздух всегда делал чудеса. Это и движение коляски.

Мой маленький мальчик любил колеса. Автомобили, поезда, все, что двигалось, казалось, вырубало его. Мне так повезло, что у меня такой сладкий, счастливый ребенок.

Я села на скамейку и вытащила каталог колледжа, который просматривала. Я собиралась начать занятия в январе. Сначала всего несколько пар, но это было уже что-то. Я хотела сделать это полтора года назад. Но потом все пошло не так. Итак, это было новое начало.

Это было началом.

Я просмотрела курсы. Мне всегда нравилось рисовать и самой делать свою одежду. В последнее время у меня не было времени. Но за последние несколько месяцев я набросала несколько рисунков с изображением Кайла.

До этого... ну, я набросала много рисунков Дрю.

Что касается собственно одежды, я сделала пару моделей обычного размера и одежды для беременных. Я сделала кое-что для ребенка тоже. Но не так много, как хотелось бы. У меня здесь не было швейной машины, и я не могла попросить тетушку Селену отправить ее мне, хотя она и предложила.

Я не была уверена, что делать. Конечно, я могла бы набросать эскиз, и у меня был свой собственный скудный уровень моды. Я могла бы придумать материал, я просто не хотела его носить.

Я покачала головой, желая, чтобы выбрать любую другую область, чтобы быть хорошим в этом.

На свете миллионы модельеров. Это была тяжелая индустрия. Для начала вам нужны были связи и деньги. Много денег.

Но я могла бы изучить хотя бы один или два класса по дизайну. Возможно, больше в деловом администрировании. Или учет.

Я потерла лоб. Учет всегда был моим планом «Б». Я хорошо разбиралась в математике, но я не могла себе представить, как я провела весь свой день, занимаясь этим. День за днем. Год за годом.

Но если бы мне пришлось... ну, Кайл того стоил. А потом я шла по горячим углям за моим малышом.

Я закрыла каталог и встала, потягиваясь. Пора домой. Ребенок скоро проснется и захочет, чтобы его покормили. И завтра у меня будет долгий день.

Пришло время. В конце концов, я все это выдумала. У меня действительно не было выбора. С Дрю или без него, у меня был ребенок, которого необходимо содержать. Я не могла удержаться от маленькой улыбки, которая возникала всякий раз, когда я думала о втором маленьком пучке радости... настолько напряженным, насколько это могло быть, я была взволнована этой мыслью.

По дороге домой я решила, что начну оба курса.

Таким образом, я буду покрывать свои расходы.

Глава 17

Дрю

— Сегодня ты выглядишь особенно красивой.

Кеннеди покраснела, когда я взял ее пальто, позволяя моим губам пройтись по обнаженной коже ее шеи. Мне нравилось, когда она собирала волосы в высокий конский хвост. Или распускала, и как они лежали каскадом на ее плечах. Или заплетенные. Или в шляпе. Или...

Черт, я всегда думал, что она выглядит красивой. На ней мог быть надет мешок. Я усмехнулся и повесил пальто, заметив ее сверкающие глаза и розовые щеки.

Она наклонилась, чтобы взять Кайла, и я воспользовался возможностью, чтобы проверить, как она дополнила свой наряд. Это была только водолазка, простая джинсовая юбка и колготки. Но она сочетала их так красиво...

Я уложил свой пакет, решив, что лучше подумать о чем-то еще, пока у меня не появится большая выпуклость в штанах. Я схватил ребенка и поцеловал.

— Я подержу его.

Она так сладко улыбнулась мне, что сердце перевернулось у меня в груди. Все, что ей нужно было сделать, это улыбнуться, и я таял. Другие части меня тоже.

Все мои части, более или менее.

Я последовал за ней на кухню, глядя на изящное виляние ее бедер. Маленькая часть ее спины была четко очерчена обтягивающей водолазкой из хлопка. Я не понимал, как женщина может быть настолько восхитительно соблазнительной.

Но Кеннеди была.

О да, она была.

Женщина бросала вызов гравитации.

Я застонал, когда дети пробежали мимо. Это было бесполезно. Я был готов взорваться. И при этом я находился в переполненной комнате в кругу семьи.

«Подумай о другом, Дрю».

«Подумай о ребенке».

Мои мысли моментально переключились на маленького паренька.

«Возьми себя в руки, Дрю!»

Я сидел за кухонным столом с Джеком, мужем Джанин. Он протянул пиво через стол, в то время как я уселся и пристроил на коленях малыша, осторожно избегая одну часть своего тела. Кайл издал мягкий звук, и я посмотрел на него. Я прошептал ему, что его мама сводит меня с ума своими сексуальными движениями.

Он улыбнулся мне. Он понял.

Кеннеди что-то делала у плиты, когда поймала мой взгляд. Я снова прошептал Кайлу. На этот раз достаточно громко, чтобы она услышала.

— Ты счастливый парень, Кайл, твоя мать — прекрасная дама.

Она покраснела и улыбнулась мне так застенчиво, что я почувствовал, как комната движется. У меня внезапно пропал аппетит. И желание находиться в компании тоже пропало. У меня было желание выгнать Джека и Джанин из их собственного дома, чтобы я мог взять Кеннеди. Кухонный стол выглядел удобным.

Или пол.

— Дети, поставьте столы.

Маленький Джонни и Сьюзен начали послушно брать салфетки и столовые приборы у моей сестры. Кеннеди предложила помочь, но ее заткнули и заставили сидеть. Она пожала плечами и села у окна.

Это сразу поразило меня. Как груз из кирпичей.

Сцена была настолько домашней.

Это было так реально.

Это было так правильно.

Наверное, это было то, на что похожи наши воскресные ночи. Через год маленький Кайл, возможно, попытается помочь старшим детям накрывать стол. И у него может быть маленький брат или сестра, подпрыгивающий в чьих-то руках.

Я уставился на живот Кеннеди, изумляясь.

Она поймала мой взгляд и покачала головой, краснея. Она знала, на что я смотрю. О чем я думал.

Но она улыбалась. Даже после всего, что она пережила, все, что я сделал, я мог заставить ее улыбнуться.

Она должна любить меня так, как люблю ее я.

Я любил ее.

Я чертовски любил ее.

Я встал так быстро, что уронил стул. Я вручил ребенка Джеку и практически выбежал из комнаты. Мне нужен был воздух. Мне нужно было подумать.

Мне нужно было перестать быть таким влюбленным дураком.

Она оставила меня. Она могла сделать это снова. Я не думаю, что смогу справиться с этим во второй раз.

Я знал, что не смогу.

— Привет, любовничек...

Я поднял голову. Лэнни и Дейв улыбались мне. Дэйв держал бутылку виски. Пол стоял со своей девушкой Джессикой, широко ухмыляясь.

Я обнял Лэнни, целуя ее в щеку. Дэйв смотрел на меня. Он получал слишком много удовольствия от всего этого «Дрю остепенился». Я слышал об этом всю неделю.

И они понятия не имели, насколько я соответствовал этому на самом деле.

Пол и Джесс обняли меня.

— Как дела, Большой папочка?

— Мудак.

Но я улыбался, в то время как следовал за ними обратно в дом. Кеннеди была на кухне, наблюдая за тем, как до Сьюзи дошла очередь держать ребенка. Я уставился на них, понимая, что сделаю для нее все.

Что угодно, чтобы удержать ее.

Я, должно быть, открыл рот, потому что Джанин осторожно потянулась и подняла мой подбородок.

— Время ужина, жеребец.

Кеннеди

Я не могла перестать улыбаться. Прошло так много времени с тех пор, как я была окружена семьей. Я знала, что это не моя семья, но теперь это была семья Кайла. И меня накрыло теплом. Я почувствовала, как впитывала это, как кошка впитывает солнце в холодный зимний день.

Кайл проворчал с детского кресла, где он сидел между Дрю и мной. Дрю продолжал прикасаться к нему, потирая голову и целуя его в щеку. Он меня тоже трогал. Случайные касания, например, передвинуть стул для меня или коснуться руки, когда он передавал картошку.

Это было... удивительно.

Мне казалось, что я вернулась домой.

Дом...

Дом никогда не был для меня счастливым местом. Все, что я делала, это работала, чтобы сохранить место, так как моя мать не могла. Я едва могла вспомнить время, когда кто-то накрывал стол.

Или готовил еду. Или убирал дом. Или обнял меня, если на то пошло.

В моем доме не было привязанности. Мы были так не похожи на семью Дрю. Они хлопали друг друга по спине и постоянно обнимались.

У меня не было такого. Кроме Джейми, конечно. Джейми и ее мама Селена. Они всегда заставляли меня чувствовать себя любимой. Это было как отпуск каждый раз, когда я навещала их. Но они ушли, когда я училась в старшей школе. Джейми вернулась после двух лет обучения в колледже, решив начать карьеру художника в Нью-Йорке. Или музыканта. Или писателя. Я улыбнулась. У нее всегда была страстная жизненная цель.

У Джейми цель менялась каждую неделю.

Но мои собственные родители... мои братья... это никогда не было легко. Папа умер, когда я была маленькой девочкой, и моя мама сильно заболела. Они любили друг друга. Я знала это.

Достаточно, чтобы она не оправилась от потери.

Я почувствовала, что уставилась на Дрю. Смогу ли я оправиться от его потери? Я заставляла себя не думать о нем все эти месяцы. Я сосредоточилась на ребенке. Построить стену льда вокруг моего сердца.

Я знала, что не единственная в его жизни, и это было больно.

Но теперь... Я думала, что смогу простить его за это. До тех пор, пока это не останется в прошлом. Я не знала, может ли он быть однолюбом, но если он хотя бы попытается...

Я просто спросила бы его. Я бы сказала ему, что он причинил мне боль, бегая к другим девушкам. Может быть, он простит меня за то, что уехала тогда.

Раздался звонок, и мои мысли рассеялись.

— Кто-то пришел.

Дейв решил открыть его. Через секунду я услышала знакомый голос. Дрю проклял все на свете и встал, пристально посмотрев на меня.

— Оставайся здесь, Недди.

Я не послушалась. Я последовала за ним до дома. У меня было ужасное чувство в животе. Нервное и неправильное.

Я видела бледное лицо человека, стоящего на пороге.

Даниэль был снаружи.

Глава 18

Дрю

Я чертыхнулся про себя, когда увидел, кто был у двери. Я оглянулся через плечо и снова чертыхнулся, заметив, кто находился позади меня. Красивые глаза Кеннеди были широко распахнуты, когда она смотрела на брата. Я покачал головой, прежде чем она могла говорить.

— Нет. Сначала я поговорю с ним наедине.

Я внимательно посмотрел на Даниэля.

— Снаружи.

Я подождал, пока Даниэль не спустится с крыльца на тротуар, прежде чем последовал за ним. Я оглянулся, чтобы посмотреть на Кеннеди. Ее лицо выглядело как белый овал боли и печали.

Ее братья-мудаки причинили ей боль. Ей на самом деле было больно.

Я не собирался терпеть это, черт возьми.

Это не повторится. Никогда. Не тогда когда я рядом.

Я скрестил руки и практически зарычал.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу увидеть мою сестру.

Я опустил руки и похрустел суставами.

— Вы отказались от этого права, когда выгнали юную беременную девушку на улицу.

Он выгладил удрученным.

— Я знал, что с ней все в порядке, я проверял ее с тетей Селеной, я знал, где она была все это время.

Он бросил на меня вызывающий взгляд.

— Знал?

Я просто уставился на него, не отводя взгляд. Наконец он отвернулся.

— Я хочу поговорить с ней, и я... я хочу встретиться с моим племянником.

Я подошел ближе к нему, пока наши груди не соприкоснулись.

— У тебя нет племянника.

Он просто ждал. Я не отступил. Он тоже.

— Я пришел, чтобы предупредить вас. Вас обоих. Мои братья… Они не бросят это дело, они не будут удовлетворены несколькими ударами, ты это знаешь.

Я кивнул. Я это знал. Я давно ожидал «ножа в спину».

Но они должны были поймать меня одного, если хотят победить.

— Они не собираются играть честно. Они...

— Дэнни?

Я закрыл глаза. Кеннеди была на крыльце позади нас. Она стояла, крепко обхватив себя руками.

— Привет, Кен, я хотел поговорить с тобой и встретиться с ребенком.

Она осторожно кивнула ему.

— Входи.

— Нет, он не переступит порог дома моей сестры.

Она грустно посмотрела на меня. Затем кивнула.

— Хорошо, Дрю. Мы можем пойти к Джейми. Подожди, я соберу свои вещи.

Я чертыхнулся и провел рукой по волосам.

— Нет, черт возьми, просто... Просто сделай это здесь.

Я внимательно посмотрел на ее брата.

— Я определенно не оставляю тебя наедине с ним.

Ее брат посмотрел на меня, как будто я назвал его убийцей щенка.

— Я не собираюсь причинять ей боль, ради Христа!

Я мрачно улыбнулся.

— Да, знаю.

Кеннеди

Даниэль выглядел худее, чем я его помнила. Он просто был тощим. Я подумала, не болен ли он.

Или вдруг он страдал. Может, он сожалеет о том, что произошло.

Позволив мне уйти.

Заставив меня.

Я вошла внутрь и села на диван, чтобы немного успокоиться. И пока я ждала, я вспоминала.

***

— Я люблю тебя, Кеннеди.

Он схватил меня за голову и пристально посмотрел мне в глаза. Красивое лицо Дрю было искажено, его брови нахмурились. Он всегда выглядел так, когда рассказывал мне, что он чувствовал ко мне.

— Я чертовски люблю тебя.

И потом он поцеловал меня. Мы провели весь день в постели, наши тела переплетались. Он был моим первым любовником, но мы больше не воспользовались потерянным временем с ночи, когда я выиграла его на аукционе. Прошло всего шесть недель, но он дал мне необходимый опыт, так как мы были вместе.

Вместе.

Это то, чем мы были. И он собирался держаться. Он сказал, что хочет навсегда остаться со мной. Каждый раз, когда он был глубоко внутри меня, его мышцы напрягались. Он был таким большим и красивым мужчиной. Тем, о котором я мечтала, так как я была едва подростком. Дрю был самым красивым парнем в нашей средней школе, всего на несколько лет старше меня. Самый красивый парень в Виндзор Террас.

Может быть, самый красивый парень на свете. Все девушки так думали. Он был мечтой.

Но это было не то, что мне нравилось в нем. У него было что-то еще. Харизма, может быть.

Его нельзя было не заметить.

Я никогда бы не подумала, что он может меня захотеть вернуть.

Но он хотел.

Все эти годы проходили, когда мне было так одиноко. Он заметил меня. Спокойная, боязливая девушка, которая никогда не говорила, даже не поднимала руки в классе. Он хотел меня. Он сказал мне это всего несколько дней назад. Я растаяла в его объятиях.

Как будто я всегда это делала.

Я улыбнулась про себя, когда побежала по улице к моему дому. Я пробралась через черный ход, надеясь подняться наверх и убраться, прежде чем начать обед. Я росла с нашей матерью-инвалидом, поэтому отвечала за все приготовления и уборку в нашем доме. С двенадцати лет. И теперь она тоже ушла. Так же, как и папа. И работа по дому была на мне.

Мои трое братьев были бесполезны.

Но мне было все равно. У меня были планы на будущее.

Наше будущее.

Завтра я расскажу Дрю о ребенке. Мы поженимся. Мы могли бы остаться по соседству и состарится вместе.

Он сказал, что хочет навсегда остаться со мной.

Ну, и я тоже.

— Посмотри, что пригнала сюда кошка.

Я остановилась. Мои братья были в столовой. Все трое. Дэниел провел руками по волосам, выглядя несчастным. Мои другие братья просто стояли там, их лица были словно высечены из камня.

— Это наша маленькая сестра.

Мир, казалось, остановился. Я выдохнула, понимая, что задержала дыхание. Мой старший брат Марк... почему он так говорил? Потом я увидела это.

Я думала, что спрятала это. Я думала, что умнее, чем они. Но, видимо, я не была такой.

Мои пренатальные витамины (прим. это витамины, которые следует принимать при планировании беременности, чтобы восполнить их недостаток в рационе женщины для здоровья будущей мамы и малыша) были на полу столовой.

— Ты проклятая шлюха! Едва из школы и уже сбилась с пути!

Марк встал и начал говорить:

— Кто это? Кто сделал это с тобой?

Майкл и Марк смотрели на меня, но Дэнни выглядел разбитым. Он всегда был тихим. Добрым, по сравнению с другими. Но когда он посмотрел на меня, я поняла, что он предаст меня, прежде чем он даже открыл рот.

— Я знаю, я видел их вместе.

— Дэнни, нет!

Но он все равно сказал им. Он рассказал им о Дрю. Они взорвались яростью.

— Ты позволяешь этому куску мусора прикасаться к себе? Он трахал половину Бруклина, ты, маленькая дура!

Лицо Майкла выражало презрение, когда он смотрел на меня.

— У тебя, вероятно, уже есть венерическая болезнь. Не то чтобы ты этого не заслужила.

Марк оттолкнул меня от себя, как будто больше не мог прикасаться ко мне. Или посмотреть на меня. Я прислонилась к стене, едва держась.

Я рыдала, когда они сказали, что я больше не являюсь частью семьи. Что я нежеланный гость в этом доме и никогда больше не буду частью этой семьи. Что наши родители, вероятно, перевернулись в своих могилах. Что я должна забрать себя и моего дьявола-ребенка в ад. Они сказали, что мы обречены на чистилище. Мы оба.

Они даже цитировали Писание.

Затем Марк холодно улыбнулся мне и сказал последнее.

То, что, наконец, разбило мне сердце. Их слова сломали меня. То, что я услышала, разрушило меня.

— Я видел его с другими девушками, которых ты знаешь. Многих из них ты знаешь. Вы все для него просто на одну ночь. Ты одна из многих.

Я уставилась на сумку в руках Дэнни. Конечно, он потратил время, чтобы упаковать вещи для меня. Остальные двое выгнали бы меня без смены одежды.

Дэнни вложил немного денег мне в руку, когда другие двое даже не смотрели в мою сторону.

Но я почти не заметила.

Просто на одну ночь.

Одна из многих.

Другие девушки.

Многие из них мне знакомы.

Я рыдала, когда в последний раз выходила из нашей передней двери. Но не из-за моих братьев. Потому что я была так глупа. Потому что я влюбилась в Дрю, а он обманул меня самым худшим образом.

У меня не было никого. Ничего. Только горстка пренатальных витаминов и несколько смятых двадцаток. Только это и новая жизнь во мне.

Невинная жизнь, которую я поклялась защищать. От уродливых слов моих братьев. От суждения других за то, что он родился от незамужней матери. От холода и голода и от всего в мире.

Но пока мне просто нужно было безопасное и теплое место.

Я побежала в единственное место, куда могла. К единственному человеку, который когда-либо помогал мне, который никогда не забывал о моем дне рождения, или что я была девочкой без матери, которая нуждалась в совете. Моя классная тетя, чья дочь Джейми была моим единственным другом.

Младшая сестра моей матери, свободная духом, разведенная и живущая на Лонг-Айленде в сообществе художников.

Мой последний шанс.

Тетя Селена.

Глава 19

Дрю

Кеннеди выглядела такой маленькой, сидящей в гостиной моей сестры. Я хотел ее защитить, чтобы оградить от уродства этого мира.

Я уставился на нее, убедившись, что она готова. Я поймал ее взгляд, и она кивнула на мой молчаливый вопрос. Только тогда я открыл дверь. Даниэль вошел, и я позволил двери захлопнуться. Звук был таким... окончательным.

Я прислонился к стене и стал ждать. Я был готов схватить его задницу в одно мгновение и ударить об тротуар. Более чем готов.

Я очень хотел это сделать.

Кеннеди выдохнула и сложила свои тонкие руки на коленях.

— Хорошо, говори.

Он сел и заговорил. О том, что сожалеет, что делали ее братья. Я наблюдал за ней, желая защитить ее. Я должен был признать, он содрогнулся. Я чуть не смягчил свое отношение к нему. Пока он не произнес имя Кайла.

— Что?

Я смотрел на Даниэля, готовый его задушить.

— Я сказал, что если они должны будут использовать Кайла, то они это сделают.

— Использовать его? О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Они хотят наказать вас. Если им нужно будет использовать ребенка, чтобы спровоцировать вас, они это сделают.

Кеннеди встала. Ее лицо было отстраненным. Я никогда раньше не видел ее такой.

— Что ты имеешь в виду, говоря «использовать его»?

Он покачал головой.

— Я не знаю, расстроить ребенка или похитить его, или что-то в этом роде. Я не мог просто сидеть сложа руки и...

Он всплеснул руками.

— Я люблю тебя, Кеннеди, я никогда не хотел...

Я горько рассмеялся.

— Ты говоришь это теперь, когда у нее есть защита.

Он шагнул вперед.

— Я имею в виду это. Кеннеди...

Но она смотрела на меня.

— У меня... есть защитник?

Неуверенный и обрадованный взгляд на ее лице почти разорвал меня на две части. Я мгновенно понял, как она была одинока все эти годы. Не только в прошлом году. Всю её жизнь.

Неудивительно, что она убежала. Вероятно, она никому не доверяла. Я не мог обвинить ее в том, что она не доверяла мне.

Но я не собирался ее отпускать. Не снова. Никогда.

Я резко кивнул.

— Да, так и есть.

Улыбка, которой она меня наградила, была маленькой. Едва уловимой. И такой милой, что у меня все заболело внутри.

Она повернулась к Даниэлю.

— Я полагаю, ты не хочешь создавать проблемы.

— Нет, Недди, я просто хочу… я просто хочу, чтобы все вернулось к тому, как было.

— Этого не может быть, Даниэль. И, честно говоря, я не была счастлива.

Он кивнул.

— Я знаю, я хочу... помочь. В любом случае, я могу помочь.

Она кивнула, как будто приняла решение. Мы оба наблюдали, как она встала, не зная, какой вынести вердикт. Затем она улыбнулась.

— Значит, ты хочешь встретить своего племянника?

Через час у всех нас был десерт, и Даниэль вернулся домой. Кеннеди держала свои проблемы под контролем, что произвело на меня впечатление. После всего, что она пережила, девушка была более жесткой, чем выглядела.

Я наблюдал за ней, когда она взяла ребенка и умело сменила подгузник. Вот когда до меня дошло. Она больше не была девочкой.

Она была женщиной.

Она была матерью.

Я сглотнул и заставил себя отвести взгляд. Я просто смотрел. Когда Кеннеди была рядом, я всегда смотрел. Но, возможно, это первый раз, когда я на самом деле видел ее.

И мне действительно понравилось то, что я видел.

Она была сильной. Любящей. Она была не просто хорошим человеком. Она была удивительным человеком.

И я не просто говорил о ее сиськах.

Как только она подошла взять свое пальто, я был рядом с ней. Мне не нужно было смотреть на нее, чтобы осознавать ее каждое проклятое движение. Я просто знал.

Она испуганно посмотрела на меня, когда я набросил пальто ей на плечи.

— Позволь мне проводить тебя до дома Джейми.

Я не сказал «домой». Потому что я не думал, что хоть один из нас нашел наш дом.

Но, может быть, мы сможем найти его.

Вместе.

Кеннеди

Сначала я почувствовала это. Мое обоняние было усилено с тех пор, как я забеременела, и оно все еще было безумно восприимчивым. Я понюхала воздух, положив соль и перечные шейкеры, которые я только что пополнила.

— Что-то горит.

Я взглянула на клиента, сидящего за столом рядом со мной. Он был молод и хорошо одет, с дорогими очками. Писатель. Мы назвали его Хемингуэем.

Он пришел сюда со своим ноутбуком и выпил кофе. Но он не оставался, когда стол был занят, или занимал место в моей секции. Казалось, он всегда оказывался в моей секции.

И он оставлял хорошие чаевые.

Действительно очень хорошие.

Я даже не знала его настоящего имени, но Джанин все еще дразнила меня тем, что он втрескался в меня. Это было забавно, но я чувствовала себя старше парня. Ему было, вероятно, двадцать пять, наверняка недавно окончил колледж. Мне было всего двадцать. Но я чувствовала, будто прошли годы с тех пор, как у меня появился Кайл.

Я предполагаю, что материнство делает подобное с человеком.

— Я думаю, что там огонь.

Я рассеянно кивнула и спросила, нужно ли ему наполнить стакан. Он покачал головой и улыбнулся. Я была уверена, что он хочет поговорить. Но что-то меня беспокоило.

Что-то было... неправильно.

Я вернулась внутрь и начала вытирать стойку.

— Я думаю, она уже кристально чистая.

Джанин улыбнулась мне из-за стойки. Было безлюдно в это время дня. Толпа рассеялась. И так будет здесь в течение часа или двух, до самого обеда.

Здесь были только писатели и любители кофе.

И мы, официантки.

— Ты вытерла здесь примерно десять минут назад.

— Прости.

— Возьми перерыв, перекуси.

Я села за стойку и положила голову на руки. Я устала. Вчера Дрю задержал меня на диване. Я не вернулась в спальню с ним, но я не хотела, чтобы он возвращался домой.

Таким образом, мы сидели неловко на диване после того, как Кайл уснул.

Не прошло много времени, как Дрю приблизился ко мне. Затем его рука случайно скользнула по моим плечам. Я нервно смотрела на него, когда он все приближался и приближался...

Мы дурачились часами, как подростки. Не то чтобы я целовалась, когда была подростком. Мои братья были слишком строги, и я была слишком занята. Но теперь... мы обнимались на этом диване, касаясь друг друга, пока не оказались друг против друга.

Мы не могли снять одежду. Мы были не одни. И нам негде было оставаться наедине с ребенком, который спал в свободной спальне, которую я использовала.

Поэтому мы остановились. Дрю застонал от разочарования, когда приложил свой лоб к моему.

— Кеннеди... нам нужно обсудить... соглашение...

— Соглашение?

— Да, чтобы мы могли быть вместе.

— Ты хочешь... съехаться?

Это был наименее романтичный способ спросить меня об этом. Он лежал на мне, сексуально озабоченный. Но все равно это было заманчиво.

— Дрю... я не могу.

Он сел, выглядя злым.

— У меня есть Кайл, которому нужен уход. Я не могу съехаться с тобой, чтобы удовлетворить твои сексуальные потребности.

— Это не то, что...

Дрю зарычал. На самом деле зарычал. Он провел руками по волосам и покачал головой, как будто спорил с самим собой.

— Мы поговорим об этом позже.

Затем он встал и потянул меня напротив себя. Я почувствовала его возбуждение. Он мог рассердиться, но при этом был тверд, как камень.

— Кеннеди...

Он выглядел так, будто собирался что-то сказать. Вместо этого он поцеловал меня. Жестко и быстро.

— Доброй ночи.

Резкий звук вернул меня к настоящему. Колокола звенели, как сумасшедшие. Я побежала к окну, глядя вниз по направлению звука.

Ехала пожарная машина.

Дрю работал сегодня. Он был в этом грузовике. Я закрыла глаза и произнесла молитву, чтобы он был в безопасности.

Я беспокоилась из-за него каждый раз, когда он был на работе. Но это чувствовалось по-другому. Живот скрутило, отчего мои ладони покрылись потом, а во рту стало сухо.

По запаху гари было ясно, что пожар был сильным.

Глава 20

Дрю

Я уставился на склад, из окон которого вздымались столбы дыма. Мы не знали, что там было. Там могли храниться растворители или химикаты. Я вздрогнул, вспомнив о пожаре в галерее на 22-й улице. Подвал под аптекой и за ним галерея... никто не знал о химических веществах, которые они хранили там. Ба-бах. Просто так пол взял и прогорел. Так много парней потеряли в один миг все шансы на спасение. Худшая потеря жизни в истории FDNY, не считая 9/11.

Этот может быть таким же или даже хуже. Это был не сиюминутное возгорание. Ребята здесь сражались с ним весь день. Наконец, они вызвали пожарных, когда поняли, что не смогут потушить самостоятельно.

Четырехэтажное здание было заброшено, и разработчики без колебаний рвались в бой. Этот тип зданий превращался в кондоминиумы в рекордном темпе по всему Бруклину, особенно те, что расположены около воды. Но ничто из этого не имело значения. Если бы сотни богатых мудаков или бездомных наркоманов, или художников застряли там, мы сделали бы все возможное, чтобы спасти их.

Мы никого не оставим.

Фактически, любой из ребят, которых я знал, мог рискнуть своей жизнью, если бы был мизерный шанс спасти кого-то, мертвого или живого.

Там уже была команда, и я мог сказать, что они были там слишком долго. Хуже того, они теряли способность сопротивляться зверю. А огонь такого масштаба был зверем. Иногда бывал момент, когда огонь, казалось, оглядывался на тебя.

Я вздрогнул. Причина была в том, что пожарные были напуганы. Мы все видели вещи, которые бросали вызов логике и реальности.

Но теперь нам нужно было очистить здание. Вытащить их. Огонь существенно разрезал здание, почти располовинил его. Если бы ребята были над ним, им приходилось бы выходить несколько раз и спускаться с помощью крана.

Если им повезет. Если нет, пол рухнет под ними. Или крыша рухнет.

Так или иначе, они поджарятся.

— Какая команда?

У меня было плохое предчувствие еще до того, как начальник сказал мне. Это была команда Дейва. Я увидел лицо Лэни в своем сознании. Она пыталась забеременеть. Прошло пару лет, и они, наконец, решили попробовать ЭКО. Они так хотели ребенка. Но если здание рухнет...

У них никогда не будет шанса. Мы не сможем собираться каждое воскресенье. Или выпить пивка. Или дразнить друг друга из-за наших животов, когда мы станем старше.

Там был мой брат. И если я не спасу его, он больше не выйдет.

— Дрю, не делай безумных вещей. Возможно, уже слишком поздно.

— При всем уважении, сэр, к черту.

Он указал на меня, его лицо было краснее, чем пожарная машина.

— Ты не войдешь, пока я не отдам приказ! И если окажешься внутри, ты не вытворишь никаких глупостей. Я имею в виду именно это, Дрю!

Я ничего не сказал. Я был настроен, держа свой шлем на бедре. Я наблюдал за шефом и руководителем пожарной команды, который вызвал подкрепление. Затем я подошел к зданию.

— Дрю…

Лоу стоял передо мной.

— Ты не войдешь туда без меня.

Я зарычал и оттолкнул его.

— Подожди, они собираются дать приказ! Ради Бога, Дрю, подожди!

Я отряхнул его, но он прыгнул передо мной.

— У тебя теперь есть ребенок, Дрю! Не заходи туда вслепую! Мы собираемся выяснить, какой путь лучший туда и обратно, — мы вернем его. Если он жив, мы его достанем!

Я ощущал жар пламени с того места, где мы стояли. Лужа воды у входа испарялась. Я коротко кивнул, и мы вернулись назад.

Лоу был прав. Шеф вызвал ребят. Мы собирались войти.

— Я пойду первым.

Шеф внимательно посмотрел на меня, а потом вздохнул.

— Хорошо, Дрю, вижу, ты на грани. Это только поиск и спасение. Забудь о том, чтобы вытащить его. Используй шланг, чтобы твой выход был чистым.

Я кивнул. Здание перешло точку невозврата. Ребятам изнутри было предложено пробить свой путь двадцать минут назад.

С тех пор никто не слышал о них.

Я говорил себе, что это не значит, что они умерли, в то время как сам нырнул в горящее здание. Я поднялся по лестнице, едва мог видеть ребят, стоявших за мной со шлангом. Когда мы вошли, они обрызгивали лестницу. Надеюсь, это поможет, чтобы лестницы стояли достаточно долго, пока мы не вернемся.

Я чертыхнулся, увидев пламя над нами. Дэйв был заперт на одном из верхних этажей. Мы должны были бы вернуться и взять кран. Мы потеряем ценные минуты.

Если...

Я поднялся на третий этаж и остановился. Пол уже отсутствовал в некоторых местах. Но лестницы все еще были там. Они были металлическими и выглядели прочными. Если бы я совершил прыжок...

Я повернулся, чтобы увидеть Лоу прямо позади меня. Пот и сажа покрывали его лицо. Он покачал головой.

— Слишком поздно, прости, мужик.

Я схватил его за плечо.

— Выйди и приготовь кран. Если я не вернусь, позаботься о мальчике ради меня. И Кеннеди.

Я усмехнулся.

— Но не заботься слишком.

— Дрю, независимо от того, что ты думаешь, не делай этого.

Я улыбнулся ему и сделал несколько шагов назад. На его лице было написано облегчение. Пока я не начал бежать.

Последнее, о чем я думал, когда прыгнул через стену огня, была Кеннеди. Что я уже должен был жениться на ней. Ради ребенка, если нет других причин.

Если бы я женился на ней, по крайней мере, она получала бы мои льготы.

Кеннеди

У Джанин было радио в задней комнате. Однако она не позволила мне послушать. Она была вне себя. Этот огонь был ужасным. Это была фабрика размером в целый квартал, и это существенно ограничивало шансы на спасение.

Там были двое ее братьев.

Я так беспокоилась о Дрю, что не представляла, как она, должно быть, себя чувствует, зная, что они оба в опасности. Или хуже.

Мы едва встречались взглядами в то время, как старались, чтобы работа в кафе не простаивала. Но едва справлялись. Я понятия не имела, была ли доставлена половина моих заказов на нужные столы или нет.

Нет, наш разум и сердца были в складском районе.

Огромное здание горело весь день. Это было во всех местных новостях. Они не знали, был ли это химический огонь или поджог. Они не знали, был ли кто-то внутри.

Но мы знали, что они все еще внутри. Пожарные. Мужчины, которых мы знали и любили. Я знала, что они не вышли, потому что Джанин еще ничего мне не сказала. Если бы они были в порядке, она не скрывала бы этого от меня.

Там был Дрю. Может быть, раненый. Может быть...

Я стояла в кафе около окна, когда через несколько часов пожарный грузовик проехал этот квартал. Я вышла из комнаты и побежала с Кайлом на руках, прежде чем они даже ворвались внутрь.

Я услышала шаги позади меня и знала, что это Джанин.

Я обернулась и увидела, как она толкает пустую коляску быстрым движением. Я выдохнула и снова побежала. Лани бежала из бара в другом направлении.

Мы все сразу оказались в пожарной части. Другие члены семьи уже ждали. Я смотрела, как ребята вышли из грузовика.

Нет Дрю.

И нет Лоу.

Шеф взглянул на нас и поднял руки.

— Он жив, но он ранен. Мы не знаем, как сильно.

Я почувствовала, как воздух покидает мое тело. Шеф выглядел расстроенным. Я знала, что Дрю видел в нем отца после того, как его собственный отец умер. В каком-то смысле ему повезло, что у него был кто-то.

И теперь начальник выглядел так, будто почти потерял сына.

— Дэйв в порядке. Немного ударился, но все в порядке. Дрю спас ему жизнь, при этом почти убив себя. Лоу тоже.

Он устало покачал головой и снял шлем.

— Оба чудом остались живы.

Я прислонилась к Джанин, не понимая, что делаю. Когда я слегка наклонилась, тротуар стал ближе. Она схватила меня за плечи, помогая мне положить Кайла в его коляску.

— Ему нужно, чтобы ты была сильной, дорогая.

Я кивнула.

Лэни обняла меня за талию, и мы трое обнялись. Джанин погладила мои волосы со слезами на глазах.

— Вы двое, идите, я все закрою и последую за вами. Я пошлю кого-нибудь посмотреть за ребенком.

Я поблагодарила ее и написала Джейми, чтобы она приехал и забрала Кайла. Я рассказала ей о Лоу тоже. Лэни вытерла глаза, сказав, что будет прямо позади нас. Ей пришлось закрыть кафе и позвать Пола.

Шеф наклонился и улыбнулся Кайлу.

— Это маленький Дрю Джуниор?

Я кивнула, вытирая слезы со своих глаз. Мне нужно было добраться до больницы. Я должна был добраться до Дрю. Ему нужно было знать, что я чувствую к нему. Мне нужно было сказать ему, что мне все равно, что он делал раньше. Теперь он был моим. И я была его.

Я была дурой все это время.

Шеф встал и указал на свою машину. Ребята уже запрыгнули в разные машины, чтобы повидаться со своими ранеными братьями.

— Пойдем, дорогая, я еду туда.

Я усмехнулась, все еще дрожа. Все еще беспокоясь. Я понятия не имела, что случилось или как это плохо было. Я боялась спросить. Боясь, что я не имела права спрашивать.

— Спасибо.

Мы ехали молча в течение нескольких минут, затем шеф заговорил.

— Я как бы надеялся, что с тобой он перестанет быть таким безрассудным, но его брат находился там, ничто не могло остановить его.

— Что вы имеете в виду?

Он посмотрел на меня так, как будто без слов сказал, что он все видит. Что он все знал. Вокруг него была аура всемогущества. По сути, шеф был похож на Бога в пожарной части.

— Этот мальчик пугал меня хуже, чем любой другой парень, которого я принял в команду. Не только сегодня. Почти каждый день с того времени, как первая девушка, которую он когда-либо любил, исчезла.

Мне пришлось вытереть слезы и понять, про что он говорил. Что это значит.

— Он вышел из-под контроля, он едва успел выжить сегодня, как и десятки раз в прошлом году. Я почти хотел, чтобы он покинул мою команду, потому что было так трудно за этим наблюдать. Я знал, что рано или поздно он дорискуется.

Дрю, будучи пожарным, всегда находился в зоне риска. Я знала это. Это была часть работы. Но то, что сказал шеф... Что он сознательно рисковал... Это из-за меня... Я бы никогда не простила этого себе.

И я никак не могла исправить это.

— Теперь у него есть ребенок и женщина. Просто не сбегайте от него снова.

Тогда я начала плакать. Мне было не остановиться. Дрю было больно. И теперь шеф сказал, что это не первый раз, когда он мог умереть.

«Все из-за меня».

Дрю бесполезно рисковал собой снова и снова из-за меня.

— Дрю — хороший парень, и хотя он еще этого не знает, ему нужна правильная женщина, чтобы показать ему, как надо жить.

Он посмотрел на меня.

— Ему нужно постоянство, ему нужен кто-то, кто был бы рядом.

Я обняла себя, вспомнив, когда он сказал, что хочет вырвать меня из своей жизни. С той ночи он был намного милее, но расставание все еще могло входить в его намерения. Возможно, я просто жду, чтобы он оставил меня. Я просто попросила у него дать мне время. Но я должна остаться. Особенно сейчас.

Ничто не изменить. Особенно то, как я себя чувствовала прямо сейчас.

Ничто из этого не изменить. Особенно то, как сильно я его любила.

Я закрыла глаза и начала молиться.

Глава 21

Дрю

Я плавал во тьме. Я слышал, как люди говорили приглушенными голосами. Голос моей сестры... Лоу... и я мог бы поклясться, что слышал, как тихо разговаривала Кеннеди.

Я знал, что мне это снится. Кеннеди ушла. Она покинула город. Оставила меня.

Нет.

Я потянулся к ней, но там никого не было. Тогда я почувствовал что-то прохладное на своей коже. Снова ощутил боль, о которой как-то позабыл. Я снова уплыл.

Я открыл глаза в темной комнате. Рядом со мной раздался мягкий звуковой сигнал, который заставил меня повернуть голову. Я застонал от головокружительного чувства, которое оно вызвало. Машина была у моей кровати.

Нет. Не моя кровать. Больничная кровать.

Огонь.

Дэйв.

Дейв вышел. Мы его вытащили. Я и Лоу...

Лоу.

— Лоу!

Мой голос был невероятно хриплым, когда я кричал. Я попытался сесть, и воспоминания вернулись ко мне. Лоу рисковал своей задницей, следуя за мной в верхнюю часть горящего здания. Мой брат и его команда были там, пытаясь прорваться сквозь стену горящих кирпичей, чтобы добраться до пропавшего брата.

Некоторые из них были измождены дымом и жарой, падали прямо там, где они стояли. Другие все еще размахивали топорами и держали пожарный шланг. Они были захвачены огнем с одной стороны и толстыми внутренними стенами здания с другой. Я слышал их.

Мы не могли встать с боков. Нам нужно было найти другой путь. Поэтому я сделал дыру в полу.

Лоу помог, каждый из нас стоял на уложенных коробках, неуверенно размахивая нашими топорами. Это заняло гораздо больше времени, чем я думал, но мы прошли.

Все это стоило того, когда я увидел, что лицо моего младшего брата, покрытое сажей, оказалось надо мной.

Один за другим мы опустили парней, затем нашли комнату с относительно прочным полом и разбили окно. Через несколько минут мы опускали ребят на краны.

Пока крыша не обрушилась на нас.

К счастью Дейв был снаружи. Все его парни тоже. Мы с Лоу были последними.

Мы усмехнулись друг другу, зная, что мы сделали невозможное.

Одна секунда, и прохладный свежий воздух был на наших лицах. В следующую минуту горящая древесина обрушилась на нас. Я попытался запихнуть Лоу в оконный проем, но он обернулся и подтолкнул меня дальше в комнату. Он падал со мной, пытаясь использовать свою спину, чтобы защитить нас обоих. Затем мы сбились с пути, когда большие куски горящего дерева начали падать вокруг нас.

Мы вытащили друг друга из этого окна чудом.

После этого я многого не помнил.

В дверях появилась фигура. Моя мать... нет. Это была моя сестра. Жанин. Она выглядела так же, как мама, это заставило мое сердце сжаться. Она со слезами улыбалась, наклоняясь над кроватью.

— Тсс, ты в порядке, ты в порядке.

— Лоу? Он...

— Он жив.

Джанин улыбнулась мне.

— Выглядит примерно как ты.

— Насколько плохо?

Она разгладила мои волосы.

— Несколько сломанных ребер, вывихнута лодыжка. В основном, сильный ожог. И сотрясение мозга нас больше всего беспокоило.

Я закрыл глаза. Мне повезло. Мне повезло.

— Но все вышли?

— Они потеряли одного. Фил МакКоски. Тот, которого они пытались спасти.

Я сглотнул. Я знал Фила. Он был хорошим человеком. Но я сделал все, что мог. Я вывел моего брата.

— Ты сделал это, Дрю. Ты и Лоу вытащили их живыми.

Я пожал плечами.

— Это часть работы.

— Ты идиот. Учись принимать комплимент, я не слишком часто их делаю.

Она покачала головой, но улыбалась.

— Кое-кто еще здесь, чтобы тебя увидеть. Ну, много людей ждут, но я думала, что ты захочешь увидеть ее следующей.

— Да?

Она кивнула, и я знал. Кеннеди... она была здесь. Она ждала меня в больнице.

Я откинулся назад и кивнул.

Кеннеди

Я стояла в дверях, почти боялась войти. Дрю не спал. Он просил меня зайти. Он был жив.

Он хотел меня видеть.

Фактически, он называл мое имя, когда был без сознания.

Я слышала его. Мое сердце подпрыгнуло в груди при этом звуке. Он звучал так разбито. Так одиноко.

Я держала его руку в течение нескольких часов, пока она был без сознания. Но это был не последний раз, когда он произнес мое имя. Даже медсестры что-то говорили о том, что лучше бы мне спать в его комнате.

Его семья ушла спать, но я осталась на ночь. Мы находились внутри и снаружи этого места в течение почти 30 часов, просто ожидая, когда он проснется.

Надеясь. Желая. Молясь.

Врачи сказали, что нет причин, по которым он не должен проснуться. Его жизненные показатели были в норме. Он только что получил многочисленные травмы, когда крыша обрушилась.

И спас дюжину жизней.

В комнате было темно, чтобы защитить его глаза. После сотрясения мозга большинству людей было больно от яркого света. Но по мере того, как мои глаза привыкали, я могла видеть его. Дрю смотрел на меня. Я осторожно улыбнулась.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

Голос у него был колючий и низкий. Я глубоко вздохнула и подошла к кровати. Я взяла его руку и сжала ее. Он поморщился, и я попыталась отпустить, но он не позволил мне.

— Дрю, будь осторожен! Ты навредишь себе.

— Я в порядке, просто сядь. Оставайся со мной.

Я кивнула, и он отпустил меня. Я подтянула стул. Он улыбнулся.

— Ближе.

Я придвинулась.

— Ближе.

Я чуть не рассмеялась и снова взяла его руку. Я прижалась губами к тыльной стороне его ладони. Он был таким сильным, теплым и живым. Его мозоли... запах дыма, который цеплялся за него... не было никакого сомнения в том, кем или чем он был.

Он был героем.

— Ты помнишь первый раз, когда мы были вместе?

Я кивнула, слезы текли из моих глаз.

— Я нервничала.

Он улыбнулся мне с такой нежностью, что я чуть не растаяла.

— Я тоже.

Я рассмеялась и смахнула слезы.

— Дрю Каллэвэй! Ты не мог!

Он отвернулся, а затем снова посмотрел на меня.

— Я нервничал. Думаю, я уже знал... Я касался чего-то такого прекрасного... такого драгоценного.

Слезы снова наполнили мои глаза, и я сжала его руку. Он смотрел мне в глаза, и я почувствовала, что между нами растеклось знакомое тепло.

— Я знал, какой уникальной ты была.

Я вытерла слезы с щек тыльной стороной своей руки.

Дрю подмигнул мне.

— И я знал, что у меня был только один шанс, чтобы поразить тебя своими мужскими способностями.

Я громко рассмеялась, одновременно продолжая плакать. Только Дрю мог сделать это со мной. Только Дрю... и я почти потеряла его.

Много раз, не только сегодня. Я почти теряла его столько раз. Не только на работе. Просто по глупости.

Я поклялась, что больше не позволю ему снова уйти.

Я буду бороться за него, если придется.

— Ну, ты это сделал. Впечатлил меня, я имею в виду.

Его лицо озарилось.

— Правда?

Я кивнула, не заботясь, что была совершенно разбита.

— Ты сбил меня с ног, Дрю Каллавей.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то такое же, как позади нас раздался стук. Я оглянулась, чтобы увидеть, как его семья ждет, чтобы войти. Я сжала его руку и отпустила. Он снова схватил меня за руку, возвращая на место.

— Останься.

Я кивнула.

— Хорошо, я останусь.

Глава 22

Дрю

— Дрю! Доктор сказал, что ты должен отдохнуть!

Я застонал, когда Кеннеди отодвинулась от меня. Она была здесь всю неделю, дежурила по очереди с моей сестрой и невесткой. Конечно, мне нравилось, когда Недди была моей медсестрой. Она была прекрасной сиделкой.

К сожалению, она не желала делать чего-либо еще.

— Я отдыхал, я был хорошим мальчиком, теперь я хочу свою награду.

Я схватил ее, и она чуть не упала в постель рядом со мной. Она засмеялась, когда попыталась удержаться, но я мог сказать, что она была смущена. Ее щеки были немного розовее, чем обычно.

Я любил заставлять свою женщину краснеть.

— Я могла бы раздавить тебя!

Я усмехнулся и дотронулся до нее, застонав в знак благодарности, когда позволил своим рукам бродить по ее формам. Она слегка вздохнула, и я понял, что смогу получить то, что хотел.

Пока я не открыл свой глупый рот.

— Ну, учитывая то, что произошло…

Смех исчез из ее глаз в одно мгновение. Она выпрямилась и попыталась поправить свою одежду. Я не знал, что заставило ее остыть, пока она не заговорила.

— Я знаю, мы все знаем. Это чудо, что ты выжил. Ты много пережил. Просто... попробуй отдохнуть.

— Кеннеди...

Она не смотрела на меня. Я наблюдал, как она тихонько наполнила кувшин водой и проверила мои повязки. Просто ощущать ее прохладные мягкие руки на моей коже было достаточно, чтобы возбудить меня. Я был полностью возбужден в течение минуты, и это с учетом, что я на транквилизаторах.

Но Кеннеди была такой. Она могла пробудить мертвого человека. Она сводила меня с ума, даже не осознавая этого. Я был настолько возбужден и с трудом сдерживался, что думал, что смогу кончить, если она даже посмотрит на мой член, не говоря уже о том, чтобы коснуться его.

Она расправила мое одеяло и снова прикрыла меня. Я застонал, когда она случайно коснулась меня. Кеннеди вздрогнула, на ее лице было выражение сродни ужасу, когда увидела палатку, которая образовалась в простынях. Я удержал ее взгляд и потянулся к ней.

— Видишь, что ты со мной делаешь?

Ее глаза были широко раскрыты, когда она уставилась на меня, явно сомневаясь.

— Не заставляй меня рвать мои швы.

Она закусила губу.

— Дрю. Это слишком рискованно, я не могу... я не могу потерять тебя снова.

Резкий взгляд на ее лицо заставил меня замолчать. Она боялась. Она выглядела абсолютно убитой горем. По какой-то причине почти виноватой. Но на данный момент я был слишком эгоистичен, чтобы спросить себя, почему.

— Тогда просто поцелуй меня.

Она неуверенно посмотрела на меня, и это напомнило мне о милом щенке, который был пойман на чем-то недозволенном. Я ободряюще улыбнулся. Она наклонилась ко мне.

Ближе.

Ближе...

Я схватил ее за плечи и удержал, подняв губы, чтобы поймать ее. Я усмехнулся, когда наши губы встретились, затем я проник языком ей в рот. Когда я завладел ее ртом, она обмякла в моих руках. Но она все еще держалась подальше от меня. Отдаленно. Я хотел почувствовать ее. Хотел, чтобы ее грудь врезалась мне в грудь. Хотел, чтобы ее живот прижался к моему.

Я хотел, чтобы все касалось!

Через несколько минут я громко застонал от разочарования.

Кеннеди мгновенно отодвинулась с постели. Она выглядела испуганной. Она выглядела так, будто только что сделала что-то ужасное.

— Боже, я причинила тебе боль?

— Нет, дорогая, иди сюда. Вернись.

Она дико покачала головой. Я нахмурился. Она действительно боялась, что причинила мне боль. У меня появилась идея. Блестящая, прекрасная, злая идея.

— Знаешь ли ты, что оргазмы — лучшие естественные болеутоляющие средства на Земле?

— Я не могу, Дрю. Это слишком рискованно.

— Я схожу с ума, детка. Не заставляй меня раньше времени вставать с кровати. Я сделаю это.

— Нет!

Она нервно пережевывала губу.

— Что, если я... поцелую тебя туда?

Мои глаза расширились, когда она посмотрела на мой член через одеяло. Кеннеди была неопытной. Она целовала мой член раньше, даже немного удерживала, но я никогда не позволял ей пойти дальше. Я знал, что она никогда не делала минет, и не хотел на нее давить или пугать ее.

Но это было особенное обстоятельство. Предложение было заманчивым... У меня было чувство, что я могу потерять свой проклятый разум. Я застонал и кивнул.

— Боже, да, пожалуйста.

Она подошла к кровати и медленно стянула одеяло. Она села рядом со мной и подарила мне сладкий застенчивый взгляд. Затем она сдвинула мою пижаму вниз и потянулась ко мне.

Я хмыкнул, когда ее теплые, нежные руки сомкнулись вокруг моего члена. Я был так готов, что знал, что это не займет много времени. На самом деле, все, что ей действительно нужно было сделать, это сидеть и улыбаться мне, неважно, обхватывали ли эти великолепные губы меня целиком.

Я застонал от этой мысли.

Этого было почти достаточно, чтобы заставить меня кончить.

— Я никогда не делала этого раньше.

— Ты не должна, Недди.

Это убивало меня — говорить ей это, но это то, что я имел в виду.

— Нет. Нет. Я хочу, если смогу. Позволь мне попробовать.

Затем она опустила голову и взяла меня в рот. Тепло и влажность взорвались вокруг меня. Я застонал, пока она осторожно гладила меня кончиком языка. Я сжал руки в кулаки, отчаянно цепляясь за одеяла, когда она лизала и осторожно всасывала головку члена.

— Хммфффф... Иисус, детка...

Огромные глаза Кеннеди уставились на меня. Она отстранилась и выглядела обеспокоенной.

— Я делаю это правильно?

— Да-да, попробуй взять его еще немного больше.

Я все равно кончу. Я, без сомнения, знал, что сладкая невинная маленькая Кеннеди собиралась заставить меня кончить. Я почти боялся дать ей какие-то инструкции. Это было мучительно.

Но так хорошо.

Я с трепетом наблюдал, как красивые губы Кеннеди снова обхватили мой член. Она посмотрела на меня и всосала глубже. Она немного замялась, затем снова заскользила языком по моему члену.

Мои бедра дернулись, и я застонал. Она с тревогой посмотрела на меня, и я отчаянно покачала головой, зная, о чем она думает.

— Не останавливайся!

Слава Богу, она этого не сделала. Я пробормотал слова ободрения, когда Кеннеди начала действовать смелее. Она слегка повернула голову, когда скользнула по моему члену. Я хотел вырвать себя из плена ее губ и погрузиться в ее сладость. Но я этого не сделал. Я не мог.

Я все равно должен был позволить ее закончить. Она делала это для меня. Даже если это убивало меня, я должен был позволить ей это сделать.

Затем она потянулась одной рукой и аккуратно сжала мои яйца. Вот и все. Они тут же загорелись, как рождественская елка, и буквально начали мигать.

— Черт, я кончаю, Недди!

Она не остановилась. Благослови ее сердце, она продолжала лизать, сосать и поглаживать, когда мое семя сильным напором извергалось из головки члена. Она высасывала его из меня, работая с моим членом так, что, казалось, я кончал вечно.

Ну, во всяком случае, достаточно длительное время.

И что-то в Кеннеди, сосавшей мой член... это была самая сладкая и самая эротическая вещь, которую я видел в своей жизни.

— ННФФФ...

Я попытался говорить. Чтобы сказать ей, что она делает это правильно. Поздравить ее с первым минетом. Но я не мог связать и двух слов. Моя спина изогнулась, когда она высасывала из меня каждую каплю. К тому времени, когда она остановилась, я полностью истощился.

Она посмотрела на меня.

— Я сделала все правильно? Должна ли я...

— Да, о Боже, да, это было прекрасно. Ты прекрасна, Кеннеди.

Я выдохнул и посмотрел на нее. Мой милый ангел. Мой сладкий, потрясающий, достойный всяческих наград за сосание члена ангел.

Она покраснела, когда я поблагодарил ее, потянув ее к себе и поцеловал в губы.

Прозвенел дверной звонок. Следующая смена была здесь. Я мысленно произнес благодарственную молитву, что они не пришли раньше. Это было бы действительно, действительно, действительно херово.

Кеннеди покраснела и встала.

— Джейми и Лоу здесь, я должна идти на работу, я... я увижу тебя позже.

— Хорошо, дорогая, хорошей смены.

Я лег обратно и сонно засмеялся. Лоу был в лучшей форме, чем я, в конце концов. Он уже отдыхал от постели и активно преследовал дикую кузину Кеннеди.

И помогал ей «нянчить» меня.

Я закатил глаза. Я знал, что застрял бы здесь, прохлаждаясь, пока Джейми и Лоу смотрели телевизор или таращились друг на друга. Они принесли бы мне еду и помогли бы мне пописать, если бы мне было нужно, и все. С Кеннеди все было не так.

Я предпочитал ее стиль ухода...

Мне пришлось бы выбраться с этой кровати. Если бы только вернуть Кеннеди в нее вместе со мной. Я хотел, чтобы она лежала под мной, выкрикивая мое имя, когда я взял бы ее шестью разными способами. Но сначала мне придется встать на ноги.

И я скоро сделаю это, независимо от того, что проклятый врач скажет по этому поводу.

Я закрыл глаза и заснул.

Кеннеди

— Еще чашечку?

Хеммингуэй кивнул и улыбнулся мне. Я пополнила его чашку, стараясь не смотреть в глаза. Мужчина смотрел на меня, как будто я предложила ему котенка с бриллиантовым ошейником, а не чашку кофе. Я начала думать, что Джанин была права на счет того, что он втюрился в меня...

Я вошла внутрь кафе. Это было невыгодное время дня, сразу как разошлась обеденная толпа. Я села и посмотрела в окно, думая о том, что, черт возьми, я буду делать со своей жизнью.

Дрю был в порядке. Я не убила его. И теперь я сделаю все, что смогу, чтобы он был жив и счастлив.

Даже... то, что я сделала дважды на прошлой неделе. Три раза на самом деле.

Я не возражала против этого, хотя понятия не имела, почему я не делала этого раньше. Дрю был такой сексуальный. Мне нравились звуки, которые он произносил, когда был взволнован. Как он выглядел. И каким был на вкус. Я тоже хотела его. Но как бы он ни просил меня в прошлый раз, я не «взбиралась на него» и возвращалась домой.

У Дрю, конечно, всегда находились нужные словечки.

Я покраснела, думая обо всех вещах, которые он обещал мне, если бы я просто взобралась на него. Я отказалась от многих вещей. Выходные на Багамах. Новая одежда. Ювелирные изделия.

Он даже обещал мне новую машину.

Что было смешно, по его стонам я могла судить, что для новичка в этом деле у меня неплохо получалось.

Опять же, я начинала понимать, что мы просто оказывали такое влияние друг на друга независимо от того, что мы делаем. Господь знает, мне пришлось принять холодный душ, когда я вернулась домой. Он довел до самого края и меня тоже.

Я просто хотела, чтобы он чувствовал себя хорошо. Чтобы чувствовал себя в безопасности. Знал, что я была там для него, независимо от того, чего он хотел.

Даже если он сломает мое сердце в конце.

Что угодно, чтобы ослабить вину в моем сердце за то, что я сделала с ним. Я сильно обидела его. Начальник сказал, что он меня любил однажды. Может быть... возможно, если бы я правильно разыграла карты, возможно, когда-нибудь он снова полюбит меня.

— Я думаю, Хемингуэй хочет тебя.

— О, оставь это.

Я закатила глаза на Джанин. Она улыбалась мне так, что это означало, что она ничего хорошего не замышляет. Она держала Кайла и подбрасывала его вверх и вниз. Я подумала, не решит ли он, что это забавно, когда подрастет.

Он как бы воспитывался в кафе.

— Нет, я имею в виду на улице.

Она указала в сторону столиков на улице, и я увидела, как Хемингуэй начал собираться и искал чек. Он застенчиво усмехнулся, когда я вышла на улицу. Он стоял весь такой в модной одежде, с кожаной сумкой и держа в руках кошелек.

— Извини, я не нашел чек.

— Нет, все в порядке, я просто забылась.

Он искренне улыбнулся мне, явно не зная, с чего начать. Я нацарапала чек и вручила его ему. Он протянул мне двадцатку и сказал, чтобы я оставила остальное себе.

Я поблагодарила его и собиралась уйти, когда он остановил меня.

— Подожди, я просто хотел… Я имею в виду, я не знаю, есть ли у тебя парень или кто-то вроде...

Я уставилась на него, внезапно застыв на месте. Был ли у меня парень? У меня определенно был кто-то. Но я до сих пор не знала, что Дрю чувствовал ко мне. Играл ли он со мной? Во всяком случае, до аварии. Я сомневалась, что даже Дрю мог знать это сейчас.

Тем не менее, даже если он мог встречаться с другими, я такого для себя не хотела.

— Я имею в виду, я уверен, что у вас есть парень, но если его нет, я хотел бы отвезти вас на ужин.

Должно быть, я была похожа на аквариумную рыбку, стоя с открытым ртом. Я собиралась сказать ему «нет, спасибо», но не смогла. Я собиралась игнорировать вопрос о парне.

— У нее есть парень.

Я увидела, как глаза Хемингуэя широко раскрылись, когда он посмотрел позади меня. Я не обернулась. Я знала, не глядя, что Дрю позади. Я подождала, пока Хемингуэй схватил свои вещи и ушел. Я попыталась сказать спасибо и помахать, но у меня было чувство, что он не вернется больше.

— Знаешь, он был по-настоящему хорошим клиентом.

Дрю сидел на одном из стульев, ухмыляясь мне.

— Держу пари, что так и было. Он не был здесь из-за еды.

Я уставилась на него.

— Что ты здесь делаешь? Ты должен быть в постели.

Он ухмыльнулся мне и дернул к себе на колени.

— Только если ты пойдешь со мной.

Затем он поцеловал меня. Я была в кафе под открытым небом, посреди улицы, и меня охватило блаженное чувство. Я старалась быть нежной, когда оттолкнула его.

— Дрю! Ты должен отдыхать!

— Не-а, доктор сказал, что я могу встать и пройтись. Сказал, что это хорошо для меня, поэтому нужно использовать этот шанс.

Я заметила костыль, который он прислонил к стулу, и нахмурилась, скрестив руки на груди.

— Я думала, ты должен был лежать еще неделю.

Он ухмыльнулся мне.

— Я быстро исцеляюсь. Должно быть, все это из-за особого обращения, которое я получаю.

Я покраснела под его многозначительным взглядом. Я знала, о чем он говорил. Я просто не ожидала, что он поднимет эту тему средь бела дня!

— Дрю!

Он ухмыльнулся и отбросил мои волосы, прижав руки к моим щекам.

— Я скучал по тебе.

Я покачала головой, пытаясь сойти с его колен. Но он держал меня на месте. Тогда я почувствовала это.

Дрю был возбужден.

— Дрю! Это неприлично, ты здесь, чтобы поесть или что?

Он прижался к моему уху, когда я извивалась.

— Я хотел бы съесть тебя.

Я проскрипела что-то невнятное и ударила его плечом. Он застонал, и я закрыла рот рукой.

— О нет, я сделала тебе больно? Ты в порядке?

Он посмотрел на меня взглядом щенка.

— Я в порядке, но я голоден, хочу вкусить то, что у тебя между этими шелковистыми бедрами...

— Ох, ты! Прекрати!

— Только если ты поцелуешь меня.

Я закатила глаза и чмокнула его в щеку, затем соскользнула с его коленей. Он резко вздохнул и потянулся к своему меню.

— Хорошо, я буду есть, но я пришел сюда, чтобы проводить тебя домой.

— Ты едва можешь ходить!

— Док сказал, что свежий воздух для меня полезен. Кроме того, мне нужно, чтобы ты присматривала за мной. Все мои другие медсестры ушли.

Я знала, что он шутит, но неожиданно почувствовала ревность. У него были другие медсестры, кроме меня и его семьи? Я знала, что женщины обожают его. Все женщины. У него могла быть любая девушка, которую он хотел.

И это было как ведро с холодной водой. Я фальшиво улыбнулась и записала в заказ его любимый сэндвич.

— Я приму твой обычный заказ.

Он улыбнулся мне, и я вошла внутрь, чтобы принести его заказ. Он не заметил, как я замолчала. Может быть, это неважно, были ли у него другие девушки?

Может быть, я научусь жить с этим.

Может быть.

Глава 23

Дрю

— Это вкусно.

— Вчера я принесла тебе точно такой же сандвич!

Джанин покачала головой, вздыхая с равной долей раздражения и любви. Пока я ел, она составляла меня компанию. И все это время держала Кайла на коленях. Я отправил ему воздушный поцелуй и усмехнулся.

— Свежий воздух делает вкус еще лучше.

Я откусил еще один кусок и чмокнул губами специально ради Кайла. Он хлопнул в ладоши и рассмеялся. Я подмигнул ему, и он издал звук, который был чистейшей радостью.

— Ты хочешь братика?

Я протянул картошку фри, и Кайл потянулся к ломтику. Пока сестренка не выдернула его из моей руки и не положила в рот. Кайл выглядел смущенным. Он делал это, когда мы играли в «ку-ку».

Только на этот раз это был картошка фри «ку-ку».

— Нечестно.

Она выгнула бровь.

— Он слишком мал для жирной пищи. Ты хочешь, чтобы он повсюду какал?

— Я не собирался позволять ему есть это.

— Конечно. Я помню, как кто-то кормил собаку под столом.

— Ты называешь моего ребенка собакой?

Она рассмеялась и покачала головой, а ребенок в это время подпрыгивал на ее коленях. Он был счастливым ребенком. Мне нравилось с ним зависать. Но у меня было кое-что на уме.

Не что-то.

Кто-то.

Я откинулся назад и вернулся к разглядыванию окон кафе. Там была моя девушка. И она избегала меня. Она тоже выглядела обеспокоенной... Не знаю. Она выглядела как-то отстраненно.

Красиво, но отстраненно.

— В последнее время она была тихая.

Я так быстро повернул голову, что чуть не треснула шея.

— Правда?

— Ты должен был заметить это.

Джанин отскочила от ребенка, и я встревоженно посмотрел на него. Внезапно я тоже взволновался. Если моя сестра тоже заметила, то это было не мое воображение.

— Да, я заметил.

— Ты сказал ей что-то глупое, Дрю?

— Нет.

— Ты уверен? Она в последнее время кажется избитой собакой, я не могу и пальцем ее тронуть.

— Может быть, она собирается снова сбежать.

Джанин пристально посмотрела на меня.

— Она не хотела бы, если бы ты не дал ей повод.

— Может, она хочет кого-то другого.

— Дрю Кэллоуэй. Если бы ты видел ее в день пожара...

Я оживился, наклонившись вперед.

— Она беспокоилась, а?

— Я думаю, что она была напугана сильнее, чем я и Лэнни вместе взятые. Начальник пощадил ее и немедленно отвез в больницу, и я беспокоилась о ней, честно говоря, но с тех пор она не оправилась.

— Она испугалась?

— Она сходила с ума, Дрю, она сидела в этой больнице несколько дней, там же и спала. Просто ходила домой, чтобы покормить этого маленького паренька.

Я откинулся назад и позволил себе переварить это. Кеннеди действовала странно — почти виновато. Как будто она сделала что-то не так. Не просто взволнованной.

Пристыженной.

Я доберусь до сути этой чертовой проблемы. Я сделаю это.

— Она сходила с ума?

— Да.

Я лениво пожал плечами и подмигнул моей сестре.

— Я иногда так действую на женщин.

Кеннеди стояла там, ее лицо побледнело. Она услышала, что я только что сказал. Но сколько из того, что я сказал, она услышала?

— Спасибо за обед, сестрёнка. Я надеюсь, что с этой красивой официанткой увижусь дома.

— Хорошо, хорошо. Позволь мне достать вещи Кайла для тебя.

Кеннеди выглядела удивленной, что ее отпустили рано. Она спросила Джанин, может ли уйти примерно восемьдесят раз. Наконец, она сняла фартук и скатала его.

— Что случилось, дорогая?

Кеннеди так закусила губу, что это меня совершенно смутило.

— Тебе действительно лучше?

Я медленно кивнул. Она отвела взгляд. А потом вернула на меня.

— Это правда, что ты сказал?

— Что?

— Об оргазме?

Я снова кивнул. Моя сестра вышла с Кайлом, но я не мог оторвать глаз от Кеннеди. Мы смотрели друг на друга, тепло растекалось между нами, как лава.

— Можешь немного посмотреть за ребенком, сестренка?

Джанин взглянула на нас обоих, криво покачала головой и вернула Кайла в кафе.

Я схватил свой костыль и поднялся на ноги. Кеннеди наблюдала за мной пристальным взглядом. Я подошел к ней и осторожно поцеловал ее.

— Идем.

Я хотел перебросить ее через плечо, но не мог. Я хотел ее прямо там, на улице. Вместо этого я повернулся и использовал костыль, чтобы ходить так изящно и быстро, как только мог.

Я знал, что она позади. Знал, что мы через мгновение окажемся наедине, и все равно хотел поторопиться.

— Помедленнее!

— Нет.

— Но…

Я усмехнулся ей и быстро потопал.

— Двигайся, Кеннеди.

Кеннеди практически бежала, чтобы идти в ногу со мной. Я произвел быстрый расчет в уме и понял, что ее дом был ближе.

— Джейми дома?

Кеннеди, заикаясь, ответила, что той нет, и я принял решение.

— Хорошо.

Мы оба запыхались, к тому моменту как добрались до крыльца. Поднимался по лестнице я сидя на заднице и помогая себе руками. Кеннеди держала мой костыль. Мне было все равно. Я попаду в эту квартиру, ее кровать и ее штаны.

Необязательно в этом порядке.

Я использовал свою здоровую ногу, чтобы встать и улыбнулся. Я чувствовал, что просто запустил проклятый марафон. Только это был триатлон. Прибытие сюда было только первым этапом дистанции. Все самое важное случится позже.

Я пропускал этап плавания и направлялся прямо к верховой езде.

Кроме того, я не собирался кататься на велосипеде.

Я был более заинтересован в трахатоне, если говорить откровенно.

Кеннеди открыла входную дверь и посмотрела на меня через плечо. Она выглядела немного нервной. Я не винил ее.

Вы можете заставить голодать дикую собаку так долго, пока она не начнет кусаться.

Мы оказались внутри менее чем за секунду, прежде чем я подтолкнул ее к стене, мое тело вклинилось между ее бедер. Я подхватил ее руками за бедра, разводя их так, чтобы она обняла меня ногами.

Я застонал от удовольствия. Просто быть там, просто быть рядом с ней, заставляло меня терять контроль. Этого было достаточно, чтобы все мое тело загорелось, как рождественская елка.

Я крепко ее поцеловал, позволив своему языку свободно хозяйничать в ее ротике. Этого было недостаточно. Я задрал ее рубашку к подмышкам и запустил руки в лифчик. Она застонала, когда я обхватил ее великолепные груди, мягко разминая их, пока целовал ее.

Я хмыкнул и погладил ее бедра.

— Дрю!

Я расстегнул кнопку на ее джинсах и попытался обрести равновесие. Я коснулся гладкой кожи, и она взвизгнула

— Хммм... Кеннеди. Мне нужно, чтобы ты сняла эти джинсы!

Она уставилась на меня, ее губы были красными и опухшими, красивое лицо покраснело, волосы взлохматились от того, что я запустил в них свои руки.

Она была похожа на куклу. На кинозвезду. На сексуального котенока.

Мой секси-котенок.

— Разве ты не хочешь лечь?

— Нет.

— Но…

Я посмотрел ей в глаза.

— Кеннеди, пожалуйста.

И она это сделала. Просто так. Я попросил — ладно, скорее приказал, но она это сделала. Я почти поблагодарил ее за то, что она была такой покладистой, но я был слишком занят, снимая джинсы до собственных лодыжек. Я не мог легко вытащить одну ногу, поэтому оставил штаны там, как последний дурак.

Хорошо, это выглядело не слишком пристойно, но зато сработало.

Я неловко опустился на колени и стянул трусики Кеннеди по бедрам. Я нырнул между ее ножек, облизывал и сосал ее сладкую маленькую киску, как будто моя жизнь зависела от нее. Она была такой нежной и вкусной и уже готовой для меня.

— Не могу дождаться... хммфф... ты на вкус... так хорошо...

Я знал, что я должен потратить время, чтобы заставить ее кончить, но я был слишком жаден. «Потом», — так я решил. Я не буду торопится, чтобы потом заставить ее кричать.

Мне очень хотелось заставить ее кричать.

Я использовал стену, чтобы снова подняться, и вытащил свой твердый член. Мне казалось, что я не кончал несколько недель. Месяцы. Годы. Я смотрел на нее, пока врезался в восхитительную щель между ее половыми губками. Я не спускал с нее глаз, все глубже и глубже погружаясь в нее.

— Хммфф... черт, Кеннеди!

Она издала низкое животное хныканье, как голодная кошка.

— Позже, я собираюсь съесть тебя позже.

Я закрыл глаза и застонал, когда погрузился в нее полностью. Она была такой тугой и гладкой, что мне казалось, что я могу потерять рассудок.

Черт, я уже потерял.

Я оперся на обе ноги, крепче удерживая ее за задницу. Это было похоже на вознесение на небеса. Снова и снова. Жестко и быстро. Я больше не сдерживался. Не в этот раз.

Я собирался двигаться еще усерднее, и она тоже.

Я чертыхнулся, когда Кеннеди ударилась о стену, и обхватил рукой ее затылок. Я не собирался останавливаться, поэтому я должен был защитить ее. Я не хотел, чтобы она пострадала.

Я просто хотел трахнуть ее так сильно, чтобы дом рухнул вокруг нас.

Как будто по сигналу я услышал, как что-то упало с полки в гостиной. Судя по звуку — это ваза. И она рухнула на пол. Но мне было все равно.

И Кеннеди тоже, судя по выражению ее лица.

— Хмммфф… Черт, Кеннеди.

Она чувствовалась так хорошо, наша голая кожа соприкасалась. Я хотел часами трахать ее так, но я знал, что не продержусь. К черту часы. Это было недостаточно долго, чтобы удовлетворить меня.

Я хотел трахнуть ее так годами.

Я подумал о том, чтобы держать ее в своей постели. В моем доме. В моих стенах.

Я мог трахать ее, когда захочу. Видеть ее. Вкушать ее. Касаться ее. Держать ее.

Но особенно трахать ее.

С ревом я почувствовал, что мое семя выплеснулось в нее. Я разрядился внутри нее мощной струей. Я дрожал, пока выходил из стремительного темпа движений, едва мог думать, не говоря уже о том, чтобы сосредоточиться на том, что я делаю.

Были только Кеннеди и я. Мой член. Ее киска. И чудесные вещи, которые они делали друг с другом.

— О, Боже! Христос!

Она хныкала, ее тело содрогалось. Я вздрогнул. Это было слишком хорошо. Она была слишком аккуратной. Слишком идеальной. Слишком кремовой и вкусной.

И я все еще кончал.

Как и она.

Я посмотрел на ее великолепное лицо, покрасневшее, дикое и свободное. Я крепко ее поцеловал, а затем наклонил голову назад, в то время как последние капли выходили из моего тела с огромной силой.

— Ахххх!!!

Со стоном я рухнул на нее, чуть не споткнувшись ногой, на которой все еще были джинсы. Она вздохнула, когда я поцеловал ее в шею и, наконец, вышел из нее. Я застонал, сразу же захотев вернуться обратно.

Я ухмыльнулся ей, когда она суетилась, пытаясь освободить меня от джинсов. Оказавшись на свободе, я схватил свой костыль одной рукой, а другой — ее. Я сжал ее восхитительную задницу, и она взвизгнула.

— Пойдем, дорогая, я хочу попробовать это в постели.

Кеннеди

— Твоя нога в порядке?

— Да, Кеннеди, пожалуйста.

Я нервно смотрела на раненую ногу Дрю, не зная, как действовать дальше. Ему было трудно маневрировать с гипсом, хотя я не могла жаловаться на то, как он справлялся с тем, чтобы встать...

— Детка... давай...

Я прикусила губу и подавила сомнения. Он видел меня голой много раз. Не было причин нервничать.

Но я нервничала.

Он схватил свой член, прижимая его ко мне. Все, что мне нужно было сделать, это опуститься на него. Конечно, я никогда не делала этого раньше. На самом деле, нет. Он менял позу несколько раз, но мы уже... делали это. Я никогда не начинала сверху. Или не брала на себя ответственность.

Итак, это было впервые.

Он попытался поднять свои бедра и застонал. Я прижала руку к стене, боясь надавить на его ребра. Я чуть не упала, когда он схватил меня за бедра и направил на себя. Я задохнулась, когда он крепко прижал головку члена ко мне, сжав свой член рукой и направляя его в меня.

— Хммффф... Боже, Недди! Ладно, теперь... просто... сядь.

Он прошипел, как только я сделала то, что он приказал. Моя киска была растянута, он раскрыл меня своим толстым членом. Я вздрогнула от ощущений и растворилась в них полностью.

— Господи, вот так, детка, теперь просто немного подвигайся.

Мои бедра усиленно работали, я старалась не рухнуть на него. Сначала ему не удавалось легко входить в меня. У него никогда это не получалось. Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к нему.

Но я могла немного двигаться... немного.

— Оххх...

Я была потрясена звуком, который исходил из моего рта, когда я делала движение будрами назад и вперед. Я попыталась немного подняться и опуститься, и ощущение стало еще лучше. И затем я сделала экспериментальный маленький круг. Это было лучше всего.

Так хорошо, это меня даже удивило.

Так хорошо, что я захныкала.

Настолько хорошо, что я таяла на нем и почти кончила в считанные минуты.

К счастью, он выбрал нужный момент, чтобы взять верх. Дрю схватил меня за бедра и перевернул. Моя голова упала назад, когда мы нашли наш темп вместе. Затем его руки были на мне, подталкивая меня, тем самым побуждая меня продолжать.

— Просто немного быстрее, детка... Так, детка... Ты можешь сделать это, дорогая...

Он потянулся рукой между нашими телами и потер мой клитор.

Я задрожала от экстаза, судорожно вздыхая, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не упасть на него. И не преуспела.

— Аааа!

Я поймала себя, схватившись за стену, и оперлась рукой о кровать. Но все же упала на него. Дрю не спешил менять положение. Он улыбался и одновременно гримасничал. Следующее, что я поняла, меня подняли и повернули на спину.

Дрю поднялся над мной, ухмыляясь мне.

— Дрю! Что ты делаешь?

— Третий раунд малышка.

— Подожди, сколько сейчас времени?

— Я не знаю, — он ухмыльнулся мне. — И мне все равно.

Медленно он скользнул внутрь меня, и мы оба застонали. Он начал делать то, что ему удавалось так хорошо. Это сексуальное маленькое нападение, которое он совершал каждый раз, когда входил в меня. Входил и выходил чуть-чуть. У меня были проблемы с фокусировкой, но мне пришлось собраться с мыслями.

— Дрю... ох... Мы должны забрать ребенка!

Он схватил свой телефон и напечатал кому-то, все еще засовывая член в меня. Я была лишена разума и едва могла двигаться, а он делал сразу две вещи. Он подмигнул мне, и я застонала.

Делал три вещи.

Я должна была закончить это и быстро. Я должна была забрать Кайла. И я хотела остаться с ним в постели весь день... Но мне не хотелось выиграть титул «Худшая мама года».

Я должна была взять на себя ответственность. Я улыбнулась Дрю и обняла его ногами. Затем я начала напрягаться, жестко и быстро.

— Кеннеди, что… Боже!

Лицо Дрю изменилось, когда он потерял темп. Я почувствовала, как он набух внутри меня, и содрогания снова начались. Это означало, что он близок к финалу.

Я улыбнулась про себя. Мне понравился финал. Мне понравилось наблюдать за Дрю.

Чувствовать его.

— Иисус... я собираюсь кончать, Недди!

Я держалась крепко, когда кровать грохотала, ударяясь в стену от силы его кульминации. Он снова и снова вбивался в меня. Я тоже кончала. Что-то в том, как он чувствовался во мне, всегда делало это со мной.

Это было лучшее чувство в мире.

Глаза Дрю были закрыты, когда он прижался ко мне. Не было тяжело. Он никогда не позволял мне ощущать его вес в полной мере.

Я подумала, не был ли он с другими женщинами так же нежен. Я знала, что он делал это с другими женщинами. С множеством других женщин. Я была только с ним, но он...

Я знала, кто он. Кем он был. И Дрю не из тех, кто готов остепениться.

И я заплакала.

— Что случилось, Недди?

Я покачала головой, не глядя на него. Он все еще был внутри меня. Он стряхнул волосы с моего лица и снова спросил меня.

— Недди. В чем дело?

Слова вырвались из меня. Мой голос захлебнулся и был слабым. Я ненавидела это. Но я больше не могла сдержать слова.

— Я не думаю, что могу делиться тобой.

— Что? Делится мной? С кем?

— С другими девушками.

— Что?

Он сел, отстранившись от меня. Мне внезапно стало так холодно и одиноко. Я потянулась к простыне и натянула ее на свое тело.

— Мне жаль, я знаю... я знаю, что это то, кем ты являешься. Но я не думаю, что смогу справиться с этим. Я не убегаю, на этот раз я прошу тебя отпустить меня.

— Черт возьми.

— Я не могу быть тем, кто сделает это, Дрю. Я не могу так поступить. Это должен быть ты.

Я едва могла смотреть на него. Он смотрел на меня так, будто я была насекомым на бревне. Я не винила его. Я была эмоциональной женщиной. А Дрю не любил драму.

Я тоже этого не любила.

Но это было неизбежно.

Я потянулась к нему, отчаявшись заставить его понять.

— Я обещала, что не уйду, но это слишком сложно для меня. Твои подруги… Я не могу быть рядом с ними, Дрю. Пожалуйста, просто отпусти меня. Сорви это. Как пластырь.

Он медленно покачал головой и встал. Его рельефные мышцы мерцали от пота. Он был так красив, что было больно смотреть на него. Но я посмотрела.

В конце концов, это может быть последний раз, когда я увижу его в таком виде.

Голый как в день, когда он родился.

Он был совершенен.

Глава 24

Дрю

Я уставился на обнаженного ангела в постели. Голого, сумасшедшего, безбашенного ангела. Я никогда бы не подумал о Кеннеди так и за миллион лет. Но ясно одно — она была такой.

— Что, черт возьми, ты несешь?

Мой голос был холодным и тихим. Я звучал намного, гораздо спокойнее, чем я на самом деле ощущал себя. Я был в ярости. Она думала, что я был с другими девушками? Зачем? Хочет ли она других парней или чего-то типа этого? Открытые отношения?

Ну, нет, черт возьми.

Она была моей!

— Кеннеди, я хочу, чтобы ты послушала меня очень, очень внимательно.

Она посмотрела на меня, ее огромные глаза стали еще больше и блестели от слез. Ей было больно, какой бы не была причина, ей было больно. Я выдохнул, чувствуя, как мой гнев немного смягчился.

Но только немного.

— Я же говорил, я не был с кем-то еще с той ночи, когда мы встретились. В первый раз, когда мы что-то сказали друг другу на торгах. Никого. Я никого даже не поцеловал. Не потому, что у меня не было шанса, потому что я этого не хотел.

Она моргнула и промолчала. Я провел руками по волосам и прислонился к стене. Стоять на одной ноге было тяжело.

— Недди... ты хочешь видеться с другими?

— Нет!

Я почти рассмеялся из-за скорости, с которой она отказалась от этого предположения. Я ей поверил. Она не была лгуньей. Она снова и снова доказывала это. Она смело встала передо мной и рассказала правду о Кайле, даже когда это причиняло ей боль.

Даже если ей понадобилось какое-то время, чтобы это сделать.

Да, я почти рассмеялся. Я с облегчением узнал, что она не хочет никого другого. Но я все еще злился.

— Я лжец, Кеннеди?

Она уставилась на меня, ее маленький рот открывался и закрывался, как у аквариумной рыбки. Она несчастно покачала головой и пробормотала:

— Нет.

Я видел, что она была несчастна. Но, по крайней мере, она перестала плакать.

— Я же говорил, что я не встречался больше ни с кем за все это время.

Я схватил простыню и отдернул ее. Она прикрыла себя руками, когда я схватил ее за лодыжку и потащил к подножию кровати.

— Хммфф... и я не хотел.

— Я... не знаю, что думать, Дрю, у тебя есть определенная репутация, а мои братья...

Я начал целовать ее шею, располагаясь поверх нее.

— Не упоминай их при мне, особенно сейчас. Они лжецы, Недди.

Я поднял голову, целуя ее грудь. Она выглядела ошеломленной. Я усмехнулся.

— Не я.

Я потянулся между ее бедер и начал нежно играть с ней. Слишком нежно для нее, чтобы она могла получить какое-либо настоящее удовлетворение. Сразу же она застонала и попыталась прижать бедра к моей руке. Я быстро убрал руку, чтобы привлечь ее внимание.

— Недди…

Она ничего не сказала, просто шевельнулась на кровати, как сексуальная рыбка.

— Ты веришь мне, Недди?

— Ммм?

Теперь я рассмеялся. Я ущипнул ее задницу, и она визгнула, наконец, взглянув на меня. Я глубоко вздохнул и снова спросил ее.

— Ты веришь мне?

Ее глаза открылись, когда я скользнул пальцем внутрь нее, одновременно используя большой палец, чтобы кружить по ее клитору.

— Ой!

Я прекратил все движения.

— Я... я тебе верю.

— Хорошо.

Я встал и облизал свой палец.

— Я должен уйти. Увидимся позже.

Поцеловав, я оставил ее лежащей обнаженной на кровати. Я так хотел заменить свой палец чем-то посерьезней, но у меня было очень важное поручение. Я вытащил свой телефон и позвонил начальнику.

Кеннеди

Я смотрела в небо, качая Кайла, сидя на качелях на крыльце. Дрю и я провели тяжелый разговор днем. Он поцеловал меня, а потом просто оставил изнывающей и обнаженной.

Я хотела его.

Но не была уверена, вернется ли он. Или когда.

Я жевала губу, задаваясь вопросом, что, черт возьми, только что произошло. Прежде всего, Дрю никогда не отказывался от секса. Во-вторых, он выглядел сердитым. Затем он снова сказал, что увидит меня позже.

Пазл не складывался. Я закрыла глаза, качая Кайла туда и обратно. Это был еще один теплый осенний день. Прекрасный день. Я должна быть счастлива. Вместо этого мои мысли метались.

Что он задумал?

Разве мы разошлись?

А что если я случайно получила то, что хотела?

Ну, если бы это было так, мне бы это не понравилось. Ничуточки. Он сказал, что не был с кем-то еще. Я перестала жевать губы и напряглась. Я поняла, что действительно поверила ему, хотя мой ум кричал об обратном.

Он, конечно, был готов, жаждал этого, когда мы были вместе. Агрессивно. Отчаянно.

Я улыбнулась, думая о том, как он был нетерпелив, когда мог, наконец, заняться любовью со мной. Ну, это не было «занятем любовью». Но он оттрахал меня до потери пульса.

Да, Дрю определенно расстроился из-за меня сегодня днем.

Будет ли он таким с другими девушками? Он не был подростком. Неужели он действительно был таким озабоченным? Может ли кто-нибудь быть таким ненасытным?

Ответом было «нет».      

Так что даже мой подозрительный, недоверчивый ум начал соглашаться с моей натурой. Так отчаянно хотелось верить своему сердцу. Дрю был моим и только моим.

Что говорила моя тетя?

«Слушай свой ум, следи за своим сердцем, но доверяй своей натуре».

Ну, может быть, пришло время последовать этому совету. Я, наконец, убедилась в этом. Теперь я просто должна была следовать за своим сердцем.

И мое сердце хотело его.

Но он действительно, действительно злился на меня прямо сейчас.

Я вздохнула и покачала головой. Как обычно, я все испортила. Может быть, мне стоит пойти и попытаться поговорить с ним? Я встала и устроила Кайла на бедре.

Вот тогда я это услышала.

Играла музыка. Но не просто музыка. Что-то знакомое... но это неуместно. Я посмотрела вниз и увидела, что Лоу шла по улице к дому Джейми. Не только Лоу, куча людей. И они пели.

Это была самая странная вещь, которую я когда-либо видела в своей жизни. И это была не самая чумовая часть. Самая чумовая часть была то, куда они смотрели.

Все смотрели на меня.

И они не просто пели... они пели рождественские гимны. Я заморгала, а Кайл издал вопль. Я ослабила хватку, понимая, что я, должно быть, слишком сильно сжала его.

Толпа расступилась, и я увидела его.

Дрю был здесь. Он не был сумасшедшим. И он улыбался. Но не пел. Он просто выглядел мило и как будто чего-то ожидал. Но чего?

«Святая полночь, торжественный момент».

Сейчас не Рождество. Даже не близко. Но... Я сказала Дрю, как сильно я люблю петь рождественские гимны в церкви. И он сказал, как он любит меня слушать.

Он принес мне Рождество?

Дрю был переодет и улыбался, выходя из общей толпы. Его красивое лицо было так дорого мне, это было похоже на стрелу прямо мне в сердце. Толпа продолжала расти, заполняя маленький двор Несколько человек подошли к ступенькам, когда Дрю встал у подножия крыльца.

— Кеннеди Стюарт! Я в тебя влюблен. С тех пор как впервые посмотрел на тебя, — он усмехнулся. — Вот почему я собираюсь жениться на тебе!

Мой рот распахнулся, когда Джанин отняла ребенка. Я почти не заметила. Дрю... делал предложение?

Нет. Требовалось бы встать на колени. Дрю не спрашивал меня. Он ставил меня в известность.

Так мило, он устроил целое шоу.

Я скрестила руки и подняла бровь. Он усмехнулся мне, как будто знал, о чем я думала. Чего я ждала.

Если оставить это Дрю, то он превратит предложение о браке в цирк и так и не спросит у меня согласия по всем правилам.

И затем он снова удивил меня. Он сделал последнее, чего я ожидала. Он поднялся по лестнице и опустился на одно колено. Я потянулась к нему, и он ухмыльнулся мне, убирая со лба вьющиеся волосы.

На самом деле, этого не происходило прямо сейчас на крыльце дома моей кузины в середине дня.

Это на самом деле произошло?

Я наблюдала в шоке, как Дрю вытащил кольцо. Нежное золотое кольцо с бриллиантом, искрящимся в поздних лучах солнца.

О да, это определенно происходит.

Мое сердце билось как сумасшедшее, когда я смотрела в его глубокие карие глаза. Теперь он был серьезен. Его заносчивая улыбка исчезла.

Внезапно это были только я и он. Мы. Он хотел, чтобы мы были… нами.

Серьезно.

Навсегда.

Одна сторона его рта немного искривилась, когда он прочистил горло.

— Кеннеди Стюарт. Ты окажешь мне честь стать моей женой?

Я кивала в согласии, прежде чем я даже поняла, что делаю. Да, я выйду за него замуж. Да, я была бы его.

Да.

— Да!

Он надел кольцо мне на палец. Он идеально подошло. Я видела, как Джанин ухмыльнулась мне. И начальник Дрю. И все пожарные. Его братья. Джейми.

И...

Я остановилась...

Мой брат тоже был здесь.

Я сглотнула, когда Дэнни кивнул мне и ухмыльнулся, держа большой палец вверх. Я подняла руку и показала ему большие пальцы. Кайл радостно взвизгнул в объятиях тети.

Это был самый счастливый момент в моей жизни.

Дрю привлек меня к себе и поцеловал.

Глава 25

Дрю

— Держите его, мальчики!

Я попытался сбить с себя вес. Я прищурился на ухмыляющегося Лоу. Он прижал меня к койке в комнате отдыха. Я был чертовски уставшим. Всю ночь был занят с Кеннеди.

Занимался сексом, в основном.

Но также менял Кайлу подгузники и укачивал его.

Дважды.

Быть отцом — тяжелая работа.

Но когда я заставил его заснуть на моих руках, святой ад, я чувствовал, что выиграл чертову лотерею. Это было похоже, будто я оказался в рекламном ролике. О безопасности дома. Или о планировании будущего. Или какой-нибудь Рождественский сюжет.

Это было так мило, почти как куча котят и гигантская миска сладостей.

В принципе, у меня от них зубы сводит.

Мама малыша тоже делала все вышеперечисленное. Я вспомнил, как Кеннеди смотрела на сына, когда Кайл нуждался в еде. Вся мягкая, сонная, ее шелковистые волосы обвивали меня. Она расстегнула рубашку, в которую была одета — в мою рубашку, — и Кайл вцепился в ее сосок, как маленькая пиявка.

Я был ошарашен, когда впервые увидел это. Гордость и нежность, и какие-то другие непередаваемые чувства переполнили меня от того, как они выглядели вместе.

Что-то инстинктивное и первобытное...

Но в основном гордость. У моего сына была здоровая оценка роскошных сисек своей матери. Яблоко от яблони.

И прямо сейчас папа был в беде.

— Держи его руки!

— Какого черта, Лоу?

Он ухмыльнулся мне перед тем, как на голову мне надели черную наволочку. Оно пахнуло как моющее средство, от чего я начал чихать. Мои руки были связаны спереди. Мой гипс, наконец, был снят, слава Богу, потому что иначе я бы упал на задницу. Наволочка поднялась частично, и я увидел, что все ребята были там, каждый из них ухмылялся как придурок.

Ну, почти.

Начальник покачал головой, когда я позвал на помощь.

— Простите, Казанова, смена окончена. Ты сам по себе.

Потом все потемнело.

Я почувствовал, как они поставили меня на ноги и помогли мне спуститься по лестнице. Через грузовой отсек мы вышли на улицу. Я позволил им посадить себя в машину, понимая, что сопротивляться бесполезно. Следующее, что я понял, мы начали двигаться. Я выдохнул воздух из носа, чтобы наволочка не удушила меня.

— Ребята. Уберите это.

Они тихо ржали, и это был единственный звук, кроме хлопков открывающихся банок с пивом.

Я чертыхнулся, когда мы прибавили скорость. Мы явно выехали на шоссе. Возможно, были на мосту?

Я использовал свои связанные руки, чтобы вытащить наволочку достаточно, чтобы увидеть. Мы были в лимузине. Я моргнул. Все были одеты красиво. Необычно для кучи разгильдяев. Лоу ухмыльнулся мне и поднял рубашку с вешалкой.

— Пора одеваться.

Меня, наконец, развязали, и я снял рубашку.

— Хорошо, вы победили. Куда вы меня везете?

Все усмехнулись. Купер подмигнул мне, делая вид, что у него большие сиськи.

— Как ты думаешь, куда?

Я закатил глаза.

— Я не собираюсь идти в стрип-клуб с вами, ребята. Сожалею.

Все переглядывались. На секунду я подумал, что они собираются связать меня снова. Тогда Лоу пожал плечами.

— Хорошо, тогда план Б. Стейкхаус, а затем стрип-клуб.

— Ни за что. Вы хотите, чтобы Кеннеди убила меня в нашу брачную ночь?

Во всяком случае, я не хотел, чтобы шлюхи терлись об меня.

Я покачал головой. Он застенчиво улыбнулся.

— Клуб?

— Та же проблема. Не хочу тереться о шлюх.

Купер усмехнулся.

— Даже если это именно то, что твоя невеста делает?

Я перестал застегивать рубашку и посмотрел на Купера.

— Подождите, Кеннеди тоже вечером устроит вечеринку?

— О, черт возьми.

Лоу налил мне рюмку моей любимой текилы и передал ее.

— Я слышал, как Джейми что-то говорила о том, чтобы переодеть невесту во что-то действительно сексуальное.

Она говорила о сладкой, невинной маленькой Кеннеди? Интересно, что она имела в виду?

Я с ужасом посмотрел на него.

— Лоу. Ты знаешь, где они?

Он невинно пожал плечами. Я, возможно, спасал его жизнь столько раз, что не могу сосчитать. И он, возможно, спасал меня.

Но на данный момент я хотел задушить его.

Я продемонстрировал это, прыгнув через салон лимузина и схватив его за воротник обеими руками.

— Где они?

Лоу прочистил горло и постучал в окно. Водитель отпустил окно, и Лоу дал ему новые указания — направиться в центр города. Я рычал, спрашивая его, в какое время они туда направились. Как долго Кеннеди окружена волками. Он не знал.

Но я знал, что если Кеннеди была в клубе, то ее окружали парни. Я вспомнил, как она выглядела в последний раз, когда Джейми наряжала ее, и застонал. Эта крошечная юбка... открытая обувь... макияж... она сделала из моей чистой маленькой красавицы девушку из музыкального клипа…

Девушку, которая была чертовски сексуальной. Несмотря на то, что я знал, что это не так, этого не знал ни один клубный ловелас. Они просто будут вертеться вокруг.

Они будут роится возле нее.

Если кто-то коснется или испугает ее, я убью их.

Я сжал руки в кулаки и велел водителю лимузинуа спешить.

Кеннеди

— Нет, спасибо, мы ничего не хотим.

Я попытался спрятаться за Джейми, когда еще один парень предложил купить нам напитки.

Джейми только покачала головой.

— Или ты хочешь?

Она закатила глаза.

— К сожалению, он спрашивал не меня.

Я слабо улыбнулась, желая, чтобы они выключили музыку или прожекторы. Ночной клуб, в котором мы были, был похож на ходячую мигрень. Кроме того, мой желудок был неспокойным весь день. Я все больше и больше понимала, что меня вырвет.

— Я плохо себя чувствую, Джейми.

Она подняла бровь.

— Что случилось? Слишком много горячих парней, которые хотят напасть на тебя? Подавляющий запах после бритья?

— Еу. Нет. Я просто... я чувствую тошноту.

— Дрю, вероятно, отлично провел время, когда все эти стриптизерши ползали по всему его телу.

— Что?

Я уставилась на Джейми, чувствуя дискомфорт в животе. Я чувствовала это раньше, поэтому знала, что это такое. Каждый раз, когда я училась в средней школе, я видела Дрю с девушкой, повиснувшей на нем. Хотя я даже не разговаривала с ним. Тогда я была просто маленькой девочкой, с которой он никогда не перебросился и словом. И каждый раз с тех пор я думала, что он может быть с кем-то другим.

Ревность.

Это была ревность, вот и все. Горячая и неумолимая. Я ненавидела это чувство.

Но он обещал мне, что я единственная, и я ему поверила.

— Стриптизерши? Ты уверена? Это не похоже на Дрю.

Она посмотрела на меня.

— Это была не его идея, глупая. Это традиция. Ребята вытащили его. Я думаю, они его похитили.

Я нахмурилась. Не думала, что Дрю окажется в такой ситуации. Он мог бы иметь любую девушку, которую хотел.

Он не стал бы платить, чтобы они сидели у него на коленях.

Даже если бы мы не были вместе, я знала, что ему это не понравится. Это была гордость. Он также рассматривал женщин как нечто большее, чем объект, независимо от того, насколько он казался Казановой.

И он постоянно был Казановой.

Поэтому его, должно быть, затащили туда. Я не могла винить его в этом. Или удерживать его против воли.

Все равно мне это не понравилось. Я сказала Джейми, и она закатила глаза.

— Просто расслабься. Повеселись.

Все равно я колебалась, когда очередной парень пригласил меня потанцевать. Джейми вытолкала меня на танцпол, видя мою нерешительность. Я отбивалась от господина Осьминога.

Парень был большой. Причесанный. Хорошо одетый, выбритый и недавно подстриженный. Было заметно, что он качок. Он неплохо выглядел, я оценила объективно. Но запах его одеколона был непреодолимым.

И его агрессивные сексуальные танцевальные движения тоже.

Я удерживала дистанцию между нами, подняв руки. Джейми показывала мне палец вверх, когда я пыталась пройти мимо и в то же время удержать парня от прикосновений ко мне.

Это было нелегко, но я чувствовала себя обязанной, по крайней мере, попытаться выглядеть так, как будто было весело. Все девушки, с которыми мы выросли, были здесь. Я не хотела быть занудой.

Меня уже называли кайфоломщицей.

Дважды.

Мой танцевальный партнер, должно быть, почувствовал, что мои мысли витают далеко. Он схватил меня за талию и потянул к себе поближе, едва не ломая мне кости. Я съежилась, когда почувствовал, как его член уперся мне в живот. Он ухмыльнулся мне и обнял, его руки скользнули вниз, чтобы обхватить мою задницу.

Это не танец. Это тисканье.

— Эй, не трогай меня!

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел, так как был отброшен назад. Я видела, как парень падает. Его скрыла толпа танцоров. Но я знала, что он упал там. Он больше не вставал.

Просто исчез.

Не было никакой борьбы. Никаких вышибал. Через несколько секунд я увидела Осьминога, который, прикрыв нос и прихрамывая, ушел с танцпола.

Но я не смотрела на него.

Я смотрела на Дрю.

Мой жених стоял передо мной, его лицо было мрачным.

Он выглядел сердитым. Даже более чем просто сердитым.

Он был в ярости.

— Наружу. Сейчас же.

Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но он покачал головой и повел меня через толпу. Дрю держал свою мощную руку так, чтобы никто не касался меня. Я была благодарна за это, хотя все еще нервничала.

И что было еще тревожней, меня продолжало тошнить.

Последнее, что мне нужно, — это наблевать на него.

Я не думала, что это будет хорошо для Дрю в его нынешнем настроении.

Лоу скромно помахал мне, когда мы проходили через бар, а отряд пожарных следовал за ним. Я бы остановилась, чтобы поболтать, но Дрю не остановился. Лоу пришлось кричать, чтобы я могла его услышать.

— Где твоя сексуальная кузина?

Я беспомощно показала в нужную сторону, как Дрю вытащил меня из клуба. Лоу просто усмехнулся и направился к столу, где у нас была бутылка. Я надеялась, что Джейми и девочки не будут волноваться, если я исчезну.

У меня было такое чувство, что я не вернусь в клуб.

Прохладный воздух ударил мне в лицо, мгновенно возвращая в реальность. Мой парень рассердился на меня.

Нет.

Я посмотрела на свой палец.

Мой жених.

Дрю хотел жениться на мне. Он собирался жениться на мне. Скоро. Он же не передумал?

Мне стало больно, когда он открыл дверь лимузина и подтолкнул меня внутрь.

Он не был груб, но и нежен не был.

Я нервно сглотнула, когда он сказал водителю проехать через Центральный парк.

Медленно. Столько, сколько потребуется. Затем он велел ему не беспокоить нас.

Мой желудок сжался от нервов.

Очень медленно поднялась перегородка, отделяющая нас от водителя. Затем Дрю обернулся и посмотрел на меня. Я видела, как мышца дернулась на его щеке, и инстинктивно отскочила от него.

Он никогда не поднимал на меня руку. Но прямо сейчас я не была так уверена.

— Иди сюда, крошка. Я буду танцевать с тобой.

Я широко раскрыла глаза, когда он схватил меня за лодыжки и потащил по сиденью, пока я не оказалась на спине. Его глаза были холодными, когда он поднялся на меня и начал грубо прикасаться ко мне. Я закрыла глаза, пытаясь игнорировать прилив желания.

Несмотря на то, что он был намеренно груб, я все еще хотела его.

— Это то, что тебе нравится? Тебе это нужно?

Я покачала головой, пытаясь убедить его.

— Нет!

Он обхватил мою задницу и приподнял ногу, и я почувствовала его возбуждение. Он сказал мне, что я выгляжу горячо. Я выглядела так, как будто искала приключений.

Я открыла глаза и уставилась на него.

— Нет. Пожалуйста, Дрю... не надо.

Он мгновенно остановился и уставился на меня. Он выглядел так, как раньше выглядела я, услышав о том, что он был в стрип-клубе.

Ревность.

— Почему, Кеннеди? Почему ты позволила ему коснуться себя?

— Джейми сказала, что у тебя на коленях танцуют стриптизерши. Она сказала, что я должна повеселится. Я не... Я ничего не делала. Он просто схватил меня и...

Он уставился на меня, перебив меня проклятием.

— Он причинил тебе боль?

Я покачала головой. Дрю сглотнул и уставился на меня, его глаза потемнели от беспокойства.

— Я сделал тебе больно?

— Нет.

Я покачала головой и провела пальцами по его лицу.

— Нет, ты этого не сделал.

Он взял меня за руку.

— Прости. Я... я теряю голову рядом с тобой. Я видел, как этот парень прикасался к тебе, и я…

— Тсс... это нормально. Я в порядке.

— Хочешь вернуться? Это твоя вечеринка.

Я покачала головой.

— Я ненавижу ночные клубы. И я хочу танцевать с тобой.

Его темные глаза были свирепыми и нежными одновременно, когда он целовал меня, делясь со мной своей любовью. Он действительно любил меня. Если бы у меня были сомнения, то после того, как он меня поцеловал, они исчезли навсегда.

Я обняла его и поцеловала.

Глава 26

Дрю

Великолепная девушка в моих объятиях была готова, более того — даже жаждала меня. Даже не смотря на то, что я поступил, как полная задница. Она не танцевала грязные танцы с каким-то парнем.

Он грязно танцевал с ней.

И кто мог обвинить его?

Моя девушка была сладкой, как конфета, и в два раза красивее, чем любая девушка, которую я когда-либо видел. И это даже не то, что я люблю в ней.

Люблю.

Я, наконец, признал это. Я любил Кеннеди. Я долгое время любил ее. Это было облегчением — признаться ей в этом. Признаться себе. А теперь почему я не мог поступить, как влюбленный безумец?

Я отреагировал, как обычно, и теперь я извиняюсь, как обычно. Казалось, я не мог держать себя в руках рядом с Кеннеди. Почему-то именно я всегда все портил.

По крупному.

Но действия говорили громче, чем слова.

И легкомысленный наряд, что был на ней... ну, я имел в виду, что это сделало все гораздо легче. Я усмехнулся и начал прокладывать себе путь вниз по ее телу, целуя и кусая ее кожу через одежду.

По сути, это было одеждой Джейми, если я не ошибаюсь. Ни в коем случае у моего ангела не было узкого черного платья из кожи. Но она выглядела очень хорошо в этом откровенном наряде.

Я сделал паузу, задержавшись между ее колен, и посмотрел на нее. Ее глаза остекленели, когда я раздвинул ее ноги и прижался к бедру. Я был рад, что было жарко. Не ее великолепных шелковистых ногах не было колготок. Я поднял глаза и ухмыльнулся при виде милых белых хлопковых трусиков.

Теперь это была Кеннеди.

О да, моя девушка была милой и невинной.

И я собирался ее сожрать.

Я подтолкнул ее платье к талии и схватился за трусики, стягивая их до лодыжек. Я поднял одну ее ногу, а затем другую, а затем спрятал кусочек хлопка в карман.

— Я заберу их.

Она покраснела, запыхавшись, глядя на меня. Я продолжал смотреть ей в глаза, когда наклонился вперед и высунул язык. Она смотрела, как я медленно ее облизал, сверху вниз. Затем снизу вверх.

Затем я изобразил буквы алфавита.

Медленно.

Прописью.

К тому времени, как я добрался до буквы «я», Кеннеди содрогалась. Я переместился вверх и щелкнул языком по ее клитору. Она выгнулась на кожаном сиденье и вскрикнула. Я рассмеялся, молясь, чтобы водитель лимузина не остановился.

Потому что я даже не был близок к тому, чтобы закончить лакомиться ею.

К счастью, он продолжал ехать. Кеннеди покачала головой, когда я опустился и снова начал практиковать навыки письма.

— Дрю! О, Боже…

Она схватила меня за волосы и потянула. Я не был уверен, пыталась ли она притянуть меня ближе или оттолкнуть. Не важно. Я даже не был близок к тому, чтобы закончить с ней, и не был в настроении спешить. Есть время и место для быстрого траха, но не сейчас.

О, да, я тянул время, едва касаясь кончиком языка дрожащих складочек ее киски.

Это было прекрасно, но она спешила.

— Боже, Боже! Дрю... ты... о!

Я улыбался, когда начал говорить. «Я люблю тебя. Ты очень вкусная. Я хочу, чтобы ты снова закричала».

Не думаю, что она поняла, что я произнес. Но это не имело значения. Она сделала то, чего я просил.

Она закричала.

Кеннеди дрожала, когда я использовал свой язык, чтобы довести ее до кульминации. Она мяукала и ерзала на сиденье самым сексуальным образом. Я использовал одну руку, чтобы удержать ее, чтобы я мог делать свое дело. Другая рука была занята ее клитором.

Наконец, я поднял голову и наклонился над ее полуобнаженным телом. Я пялился на нее, в восторге от осознания того, что она моя. Она была похожа на женщину, о которой хорошо позаботились. Острые углы сгладились. Высшая степень расслабленности.

Я потянулся и погладил ее пальцами, поддразнивая и снова возбуждая.

Она раскрыла мне навстречу бедра, пока я расстегивал штаны.

— Пожалуйста, быстрее…

На этот раз я дал ей то, что она хотела.

— Кеннеди...

Теперь моя очередь быть бессвязным. Она крепко обняла меня, когда я поддался вперед, скользнув в ее шелковистые глубины. Даже когда она удовлетворена, она всегда готова для меня. Как только я оказался внутри, пришла уверенность, что мы были созданы друг для друга.

Кеннеди и я... мы были друг для друга идеально подобраны.

Я закрыл глаза и начал двигаться.

Кеннеди

— Ах!

Я попыталась успокоиться, когда снова начала достигать пика, мучительно осознавая, что в машине мы были не одни. Реальный мир был просто за пределами тонкой стены из металла и пластика. Другие автомобили. Пешеходы. Водитель.

О, господи, водитель.

Я надеялась, что мне не придется контактировать с ним. Он, должно быть, знал, что мы делали здесь. Я просто надеялась, что он точно не знает, что именно мы делаем.

И Дрю не позволял мне молчать. Каждый раз, когда я пыталась сдерживаться, он делал что-то, чтобы подтолкнуть меня к краю. Даже сейчас он играл со мной, контролируя мой оргазм, входя в меня очень, очень медленно. Я была близка к оргазму с тех самых пор, как он проскользнул внутрь меня.

Он перестал двигаться и откинулся назад, стоя на коленях между моих ног, едва касаясь меня там, где его член скользил в меня. Он хитро улыбнулся мне, когда опустил кончик пальца на мой клитор и нажал на него, быстро вращая пальцем. Я закричала, когда меня охватил оргазм. Но он не остановился. Он начал вращать бедрами, пока его палец работал, заставляя меня испытывать оргазм. Дрю трахал меня, используя весь арсенал средств, делая ощущения еще более интенсивными.

— Ой! Боже, пожалуйста! Я не могу...

— О да, детка. Да, ты можешь.

И я смогла.

Я беззвучно металась на сиденье лимузина. На этот раз и он безмолвствовал. Лицо Дрю было темным, когда он вошел в меня еще раз. Он зарычал, и я почувствовала, как он набухает внутри меня. И тогда я кончила еще сильнее, сжимая его, в то время как он снова и снова содрогался. Дрю двинулся быстро, затем медленно, затем последовали несколько жестких ударов, и он кончил и рухнул вперед, опираясь на свои большие сильные руки.

Он поцеловал меня в живот, положив на него голову. Как всегда, он старался не давить на меня. Я бы улыбнулась и поблагодарила его, если бы могла говорить.

Он пытался отдышаться, глядя на меня, прядь волос свесилась на глаза.

— Кеннеди...

Он все еще был твердым. Все еще внутри меня. Я все еще дрожала, когда оттолкнула его, потянула подол вниз и бросилась к окну лимузина. Я едва успела опустить стекло и высунуться наружу, прежде чем начать блевать.

— Сожалею! Боже, прости!

Я не была уверена, перед кем извиняюсь. Перед водителем лимузина или перед Дрю, а может перед деревьями в парке. К счастью, на дороге не было никаких поздних ночных бегунов. Вроде бы. Меня снова начало рвать фонтаном на землю.

И на машину. Это было неизбежно. Но грубо с моей стороны.

Да... наверное, водитель лимузина был тем, кто заслужил извинения.

Дрю был позади меня, его рука успокаивающе потирала мне спину, когда я балдела от прохладного воздуха, овевающим мое лицо.

— Ты в порядке?

Я кивнула, закрыв глаза, когда прохладный воздух успокоил меня.

— Иисус, Недди, сколько ты выпила?

Я откинулась на спинку сиденья и вытерла лицо салфеткой, которую он вручил мне.

— Нисколько. Я ничего не пила. Я не пью с тех пор, как мы перестали использовать защиту. На всякий случай.

Его глаза расширились в тот же момент, как я произнесла это.

Он усмехнулся и глубоко вздохнул. Я никогда не видела никого, кто выглядел бы гордо, как павлин.

Но мы знали. Мы знали даже без теста.

У нас будет еще один ребенок.

Глава 27

Дрю

— Во имя Иисуса, Дрю, не двигайся!

Я склонился в сторону, пытаясь понять, как выглядел мой смокинг, пока Джанин суетилась надо мной. Она дернула меня за галстук. Я выпрямился и ухмыльнулся ей.

— Хорошо, старшая сестренка. Я буду хорошим.

Я ухмыльнулся, позволив ей колдовать надо мной. Она всегда была той, кто мог противостоять мне и превратить меня во что-то, что выглядело приличным.

Я посмотрел в зеркало. Я хорошо выглядел. Черный костюм. Белая рубашка. Светло-синий галстук.

Кеннеди еще этого не знала, но я был ее «чем-то голубым» на счастье (прим. в США по традиции на счастье у невесты на свадьбе должно быть «что-то старое, что-то новое что-то чужое и что-то голубое»).

Не только мой галстук. Мы не занимались сексом с той ночи в лимузине. С тех пор прошло уже несколько дней.

Семья держала нас порознь. Что-то типа предсвадебной традиции.

Сегодня был мой день свадьбы, и это будет здорово.

И не только потому, что я был в отчаянии, чтобы получить свою великолепную невесту в постель. Но это тоже будет потрясающе.

Я просто надеялся, что смогу продержаться.

— Вот дерьмо.

Дэйв стоял у открытой входной двери, ожидая, когда мы будем готовы. Я вышел и остановился. Я не мог поверить своим чертовым глазам. Братья Кеннеди стояли на улице. Все трое. Я взглянул на двух тупых мужиков, но они нарочно смотрели в другую сторону. Дэнни прочистил горло и сделал шаг вперед.

У него было что-то в руке, завернутое в салфетку.

— Не волнуйся, они не придут на прием, если ты этого не хочешь. Но они хотят присутствовать на церемонии.

— Они хотят?

Он оглянулся позади себя, пожав плечами.

— Я знаю, что это ничего не изменит для вас, но для них это важно. Они видят в этом то, что, по их мнению, правильно.

Я нахмурился на неандертальцев. Если бы они не выгнали мою женщину на улицу, я мог бы быть более склонным простить их за то, что они пытались побить мою задницу. Но я не мог простить их за Кеннеди.

Только она могла это сделать.

— В любом случае, мы хотели, чтобы у нее было это. Это принадлежало маме.

Я сглотнул и взял сложенную салфетку. Внутри были два гребешка, украшенные блестящими прозрачными камнями и жемчугом. Я аккуратно завернул ее, затем протянул обратно.

— Ты отдашь это ей.

— Ты уверен?

— Да. И Дэнни?

Он посмотрел на меня, в его глазах отражалась душа. Он любил свою сестру, я не сомневался в этом. Я улыбнулся ему и сжал его руку.

— Спасибо.

Мы смотрели друг на друга в течение целой секунды, прежде чем я презрительно окинул взглядом двух его старших братьев, а затем выкинул их из головы.

Я хлопнул его по руке и усмехнулся. Дэниел нравился мне все больше и больше. Тем более что он нашел в себе силы выйти из-под влияния семьи Стюарт.

Во всяком случае, он не был уже на их стороне.

— Я лучше пойду. Увидимся там?

Дэниел кивнул, и я оглянулся на дом. Вся моя семья в ожидании высыпала из дома. Моя сестра, которая меня практически воспитала. Ее муж, мои племянница и племянник. Оба моих брата, живые и здоровые. Джейни, жена моего брата Дейва. Я мог практически видеть на их лицах, как мои мама и папа улыбаются мне в этот день.

Может, даже бабушка.

Да, все, кто имел значение, были здесь.

Все, кроме двоих.

Я усмехнулся. Самые важные два человека. Моя женщина и мой сын. Мой малыш.

Я улыбнулся шире.

Нет. Мои двое детей.

— Давай сделаем это.

Клан Каллевей направился в церковь.

Кеннеди

— О, мой Бог. Это уже слишком. Это слишком, говорю тебе!

Джейми держала Кайла, чтобы мы могли восхищаться им во всем его великолепии. Я потратила всю неделю на шитье. Я сама смастерила платье простого белого покроя с кружевными рукавами и соответствующей вуалью.

Это мой шедевр.

— Кеннеди, я не могу этого вынести. Он слишком милый.

Глаза Джейми были широко распахнуты. Она выглядела красивой в бледно-голубом платье. Она даже сделала прическу более консервативной — яркие пурпурные волосы исчезли, сменив цвет на мягкий бордовый оттенок. Я знала, что ее более спокойный вид был из-за моего великого дня, но также, возможно, это имело какое-то отношение к ее стремительно развивающемуся роману с Лоу.

Я улыбнулась ей, и мое сердце увеличилось в размере при виде моего маленького мужчины.

На этот раз я превзошла себя.

Кайл выглядел опрятным в крошечном смокинге с бледно-голубым галстуком-бабочкой. Конечно, это все было сделано из мягкого эластичного материала, удобного для ребенка, но это было заметно только в близи.

У него даже были необычные ботиночки из лакированной кожи.

— Можем ли мы поставить ему усы? Пожалуйста?

Я рассмеялась и покачала головой.

— Нет. Но я достала для него это...

Я достала игрушечную сигару и протянула ее ребенку. Он встряхнул игрушку вверх и вниз и вскрикнул от радости. Мы рассмеялись и заключили его в объятия. Это было теплое, замечательное объятие.

Довольно скоро мы начали плакать.

— Стоп! Кеннеди! Ты испортишь свой макияж!

— Кто бы говорил!

Мы улыбались друг другу, когда я боролась со слезами. Ей удалось не испортить свой макияж. Она тщательно проверила меня, прежде чем кивнуть.

— Ты в порядке.

Она трепетно улыбнулась.

— Ты самая красивая невеста...

— Стоп! Мы снова будем плакать!

Мы засмеялись и последний раз все проверили, чтобы убедиться, что забрали все наши вещи, затем посмотрели друг на друга и кивнули. Мы были готовы. Джейми положила Кайла в его коляску, и мы вышли. Моя последний выход как свободной женщины.

Церковь находилась всего в нескольких кварталах от отеля.

Мы пошли вместе — Джейми с коляской, а я придерживала платье.

Моя тетя Селена ждала нас там, она позаботилась о букете и обо всем необходимом в последнюю минуту.

К тому времени, когда мы вошли, все уже должны были сидеть. Я подождала сзади. Джейми будет идти впереди с племянницей Дрю, которой поручено разбрасывать цветочные лепестки. Затем настанет мое время.

Солнце светило. Это был прекрасный осенний день. Все было идеально.

А потом стало наоборот.

Мы повернули за угол и увидели их.

Мои братья стояли перед церковью. Все трое. В костюмах. Я остановилась. Джейми тоже.

Постаяв минуту, я заставила себя подойти к ним.

Майкл шагнул вперед, и мы смотрели друг на друга.

— Мы здесь, чтобы проводить тебя.

Я выпрямилась.

— Ты уже это сделал. В тот день, когда ты вышвырнул меня на улицу.

Майкл даже не моргнул. Он всегда был таким. Упертый. Не человек, а кирпичная стена. Дэнни нарочито громко прочистил горло и шагнул вперед.

— Мы... Майкл хотел, чтобы это было у тебя. Это принадлежало маме. А ей досталось от ее матери. Это... это действительно старое. Тебе это нужно, так ведь?

Я взглянула на них. Мои братья были спокойны на этот раз. Я взяла сверток и развернула его.

Внутри выцветшей салфетки были аккуратно уложены пара нежных золотых гребешков с жемчугом и сверкающими камнями. Я уставилась на сверток в руках, в горле образовался комок. Джейми положила руку на мою, осторожно забрав их у меня.

Она улыбнулась моему шокированному лицу.

— Разреши.

Я беззвучно кивнула и недвижимо стояла, пока она крепила их к моим волосам. Мои волосы были приподняты вверх и уложены каскадом, и она просто закрепила украшения к уже имеющимся заколкам.

Затем она отступила и кивнула.

— Отлично.

Марк и Майкл шагнули вперед, чтобы взять меня за руку, но я покачала головой протянула свою руку Дэнни. Затем мы вошли в церковь.

Мы спокойно стояли в темном прохладном каменном вестибюле. Перед началом церемонии мы ощущали странное спокойствие.

Дэнни прочистил горло и смотрел прямо вперед.

— Мама бы гордилась тобой, Недди.

Я почувствовала, как при первых аккордах глаза защипало от слез. Я смотрела, как девочки и мальчики с цветами пошли по проходу к алтарю. Следом двинулись моя двоюродная сестра, сестра Дрю и золовка — мои подружки невесты. Наконец, мы с Дэнни пробрались в церковь.

Десятки глаз повернулись ко мне.

Я увидела пожарных из команды Дрю и его братьев. Я видела сотрудников кафе и бара Лейни. Я видела детей, с которыми выросла, и даже некоторых из молодых матерей, которых встречала в парке.

Но они не просто смотрели на меня.

Я взглянула через плечо и увидела, что все трое моих братьев действительно провожали меня по проходу к алтарю.

Если бы я не была в церкви, я бы рассмеялась.

Как бы то ни было, я изо всех сил старалась скрыть свою смешанную реакцию. Я, конечно, была раздражена. Немного тронута. Но, в основном, я думала, что они смешные.

Они выглядели как бандиты, с огромными мускулами и серьезными выражениями. Я мысленно пожала плечами. Что есть, то есть.

Когда я повернулась лицом к передней части церкви, то увидела его, и все остальное исчезло.

Дрю выглядел таким красивым в своем костюме, у меня даже дыхание перехватило. Но это были его глаза, притягивающие меня. Он смотрел на меня с любовью в глазах.

Так много любви, что мое сердце раздувалось от гордости. Но когда я приблизилась, он легко покачал головой и закатил глаза. Потом я рассмеялась. Испуганный мягкий взрыв смеха, которого никто не слышал и не заметил, кроме моего жениха.

Когда Дэнни шагнул вперед, чтобы передать меня Дрю, он подмигнул мне.

Затем началась церемония.

Глава 28

Дрю

— Я согласен!

Я вздрогнул от того, как громко прозвучал мой голос в старой каменной церкви. В этом месте хорошая акустика. Слишком хорошая.

Но это было не потому, что я практически кричал «Я согласен». Я был взволнован. Заряжен энергией. Сказать, что я был в восторге от женитьбы на девушке моей мечты, будет явным преуменьшением.

Большим преуменьшением.

Не говоря уже о том, что она была матерью моего будущего и настоящего ребенка.

Я посмотрел на Кеннеди, но она слушала священника, когда он задал ей тот же вопрос, что и мне.

— Вы берете этого человека в законные мужья и в радости и в бедности, пока смерть не разлучить вас?

Я затаил дыхание, когда она взглянула на меня и улыбнулась.

— Согласна.

Я громко выдохнул, и кто-то засмеялся. Может быть, я немного нервничал. Но внезапно я перестал нервничать. Она сказала «да». Сделано.

Кеннеди была моей.

Я едва дождался, пока священник даст разрешение, прежде чем заключил Кеннеди в свои объятия и заявляя на нее право. Большое право. С языком.

Моя. Моя. Моя.

Толпа стала абсолютно безбашенной, когда я, наконец, поднял голову. Я уставился на свою красивую невесту, едва поверив своей удаче. Если бы я мог вернуться назад и сказать себе — семнадцатилетнему себе — что это произойдет... Я не поверил бы.

Самая красивая девушка в Виндзор Террасе была моей женой.

Моя жена.

Моя.

Я усмехнулся и поднял ее, заставляя визжать, и понес на руках к выходу, улыбаясь и кивая всем. Я понял, что люди смеялись надо мной, но мне было все равно. Я нес на руках свою невесту, черт побери.

Это была традиция.

— Дрю! Что делаешь?

— Несу тебя через порог.

— Не в церкви! В нашем доме!

Я уставился на нее, стоя на ступенях церкви. Кто-то бросил в нас горстку конфетти. Кеннеди настояла на том, чтобы не было риса, потому что это было плохо для птиц. Для белок тоже, видимо. Я опустил ее на землю и смущенно пожал плечами.

— Ну, это наша традиция. Во всяком случае, мне нравится нести тебя. Это заставляет меня чувствовать себя сильным и мужественным.

Она моргнула, и щеки ее стали розовыми. Она наклонилась вперед и прижалась поцелуем к моей щеке.

— Ладно. Флаг тебе в руки.

Я с гордостью усмехнулся и снова поднял ее на руки. Толпа бросала конфетти, когда я осторожно провожал ее вниз по лестнице. Когда я, наконец, опустил ее на землю, она улыбалась от уха до уха.

Кеннеди

Я широко улыбалась, когда гости снова окружили меня. Мои щеки даже начали болеть от того, что я улыбалась так широко и так долго. Было такое чувство, что мое лицо будет завтра болеть. Может быть, даже несколько дней. Но я не возражала.

Я была замужем.

Я была женой.

Я была женой Дрю.

Сказать, что я счастлива, было большим преуменьшением. Я чувствовала, будто плыву по воздуху. И неожиданно почувствовала, что на самом деле парю.

Дрю поднял меня на руки.

Еще раз.

— Пойдем, любимая. Пришло время фотографироваться.

Я помахала Джейми, которая танцевала с Кайлом на руках. Лоу фотографировал их. Это было так мило, что я решила, что они мне нравятся вместе. Не только это. Я видела их совместное будущее. Джейми может выглядеть дико, но у нее огромное сердце. И Лоу был тихим и спокойным. Как и мы, даже будучи полными противоположностями, они подходили друг другу.

Они тоже сделают очаровательных детей.

Я произнесла два слова, которые заставили ее побледнеть.

«Ты следующая».

Она последовала за нами, чтобы сделать семейные фотографии. Мы позировали с нашими семьями. Даже мой брат Дэнни присутствовал на нескольких фотографиях. Затем снимали только нас двоих на наш свадебный портрет. Мы прошлись вниз по улице и позировали перед пожарной частью. Даже выпили, прислонившись к пожарной машине.

Внезапно меня забрали внутрь. Но не на вечеринку. Фотограф поднял руки в замешательстве, явно не закончив свою работу.

— Куда вы идете?

Дрю нежно улыбнулся.

— На данный момент достаточно фотографий. Мне нужно побыть наедине с моей невестой одну минутку.

Он крепко схватил меня и потащил назад, в дежурный отсек пожарной части. Я посмотрела вокруг, а затем на Дрю.

— На самом деле, больше чем на минутку.

Он ухмыльнулся мне, сняв штаны.

— Я всегда хотел это сделать.

— Дрю!

Он толкнул меня на кровать..

— Просто подними свою юбку, любимая...

— О, мой Бог, Дрю! Что ты делаешь?

— На что это похоже? Я хочу по быстрому со своей невестой!

Я покачала головой, но он не видел меня. Он был слишком занят моим платьем. Его голова исчезла под всеми слоями тюля.

Вот тогда я почувствовала его губы на своих. Не на тех, которые на лице. На других губах.

Они очень чувствительные.

— Ой! Дрю…

Я откинулась назад и уставилась на потолок, молясь, чтобы никто не пришел в то время, пока он проделывал все эти штуки своим языком. Я услышала слова «жена», «моя» и «день», но я не могла сконцентрироваться на том, что он говорил. Я прикусила губу, чтобы успокоиться, когда удовольствие достигло пика.

В этот самый момент он остановился и высунул голову из-под моей юбки.

Он усмехнулся мне, выглядя очень довольным собой.

— Разве ты не хочешь знать, что я говорил?

Я кивнула, хотя это было последнее, что было у меня на уме в этот момент.

— Ты моя навсегда, жена. Это первый день нашей совместной жизни.

Я едва могла шевельнуть пальцем. Он рассмеялся надо мной, его губы блестели от моих соков. Дрю так сильно возбуждал меня, но я все еще пыталась побороть свою природную застенчивость.

— Я люблю тебя, жена.

— Я люблю тебя, муж.

Затем он вернулся к своему занятию.

Воспоминание

Дрю

Я стоял вместе с моими товарищами пожарниками, наблюдая, как новая доска была прикреплена к наружной стене пожарной части. Мы были плечом к плечу, ожидая, пока последний винт закрепили на месте. Затем мы все аплодировали, сжимали плечи и обменивались рукопожатием.

На этот раз мемориальная доска не была мертвой.

Она была живой.

Мэр Нью-Йорка наградил нас за храбрость, проявленную во время пожара на складе. Мы с Лоу получили медали. Мы все получили награды. Мы были братьями, черт возьми.

Это надо было отметить.

И теперь пришло время для вечеринки.

Некоторые из жен других пожарных уже были в парке, на большом барбекю. Но моя жена и моя семья были здесь.

Я подхватил Кайла на руки и начал спускаться по Седьмому проспекту в направлении Проспект Парк. Сын стал большим и начал говорить. Ну, если считать слова «мама» и «дада» разговором. Я поцеловал его мягкие волосы. Мое сердце лучилось от счастья, когда я услышал, как он впервые так меня назвал.

Моя жена была отвлечена телефонном, но я отвлек ее внимание. Она проверяла онлайн-продажи своей новой линии детской одежды. Когда люди увидели смокинг, который она сделала для Кайла к нашей свадьбе, они сошли с ума и просили о большем.

Моя блестящая, красивая, чрезвычайно беременная жена имела доброе сердце. И я не мог не гордиться ею. Я крепко держал ее локоть, пока нес ребенка в другой руке.

Мы прошли мимо бакалеи, и я кивнул Купу.

— Захвати дополнительные баллоны пропана.

— Не углей?

— Нет, у ребенка Льюиса астма. Уголь не годится. Кроме того, мы достаточно вдыхаем дыма.

— Увидимся там.

Он побежал внутрь. Мы продолжали идти. Мне не хотелось, чтобы Кеннеди стояла на ногах слишком долго.

Моя великолепная, гениальная, очень крутая жена была на сносях.

В любой день мы могли встретиться с новым Каллавеем. И я едва мог дождаться.

Мы добрались до места, и нас немедленно окружили друзья и члены семьи. Время было не летнее, но парк был полон. Хорошо, что мы забронировали эту зону заранее.

Я кивнул братьям Кеннеди.

Наличие нескольких полицейских в семье пошло на пользу. Они установили полицейские ограждения накануне, чтобы никто не утащил наши вещи с этого холма. Здесь отличное место с комнатой для отдыха детей на природе.

Я расстелил одеяло и помог Кеннеди сесть на него. Кайл подпрыгивал в моих объятиях, когда я здоровался, приветствуя нашу расширенную семью пожарных.

Это была большая семья.

Братья, сестры, жены, родители, тети, дяди и особенно дети бегали и ели. Говорили. Просто были семьей.

Я даже позволил братьям Кеннеди подержать Кайла. Всего минутку. Я все еще не говорил с ними или притворялся, что они мне нравятся. Я терпел их. Мы были просто людьми, которые вынуждены сосуществовать.

Кеннеди пока не решила, как именно она хотела общаться с братьями. И это было хорошо. Она была слишком любезна, чтобы сказать им идти на фиг, но если бы она когда-либо захочет это сказать, я буду бы более чем счастлив сделать это за нее.

Тем не менее, они привязались к Кайлу. И это неудивительно. Наш малыш был неотразимым.

Я улыбнулся и кивнул, показывая Кайла всем. Я проверял свою женщину каждые две минуты, чтобы убедиться, что она была в порядке. Ее окружали ее друзья.

Черт, все они любили ее.

Все.

Я видел, как она коснулась своего живота и нахмурилась. Я передал Кайла Лоу и пробежал поле в две секунды.

— Ты в порядке, милая?

— Более-менее.

Я уставился на нее, стараясь не паниковать, когда ее лицо скривилось от боли, и она согнулась вперед.

— Что, черт возьми, это значит, Недди?

Кеннеди криво улыбнулась.

— Это значит, пришло время.

Мы были доставлены в больницу с полицейским эскортом. И пожарным. Черт, половина Виндзор Паллас сопровождала нас в родильное отделение.

Все было нормально, как они говорили. Мне все еще было ненавистно то, что Кеннеди испытывала боль. И боли становились все чаще и чаще. Мне стало плохо, когда я понял, что она прошла через это без меня в первый раз.

Шесть часов спустя я уставился на ангела. На идеального, сладкого, красивого маленького ангела. Она посмотрела на меня, ее голубые глаза сверкали так же, как глаза ее матери.

Вот тогда я почувствовал этот запах. Медсестра тоже. Она забавно посмотрела на меня.

— Мне кажется, ей нужно поменять подгузник.

— Поменять? Что вы имеете в виду? У нее даже нет подгузника!

Медсестра унесла ребенка, и я увидел, что моя рубашка была немного испачкана. Эти детские одеяла не слишком впитывают. Я засмеялся и стянул с себя рубашку. Моя жена устало улыбалась. Только Кеннеди могла выглядеть красиво после того, что ей пришлось пережить.

Но она это сделала. Я подмигнул ей.

— Я тот, кому нужно переодеться.

Она улыбнулась и велела мне вытащить рубашку из сумки, которую принесла Джанин. Я предполагаю, что она приготовилась ко всему. Как только я переоделся, Кеннеди сказала, что я могу позволить войти остальным и встретиться с новым членом семьи.

Это то, чем мы оба были сейчас.

Нет, четверо.

Мы были семьей.

Я поцеловал ее в лоб и улыбнулся.

— Ты готова к этому?

Она улыбнулась мне.

— Всегда.

Конец