Главная » Переводы » Вечный всадник, Л. Йон » Главы

Глава 23, Вечный всадник - Л. Йон

Глава 23

Арес вышел из Хорроугейта в реанимационном отделении Центрального Подземного госпиталя - больнице, где демоны ухаживали за обитателями подземного мира. Раньше Арес считал это бредом, но теперь был чертовски рад, что такое заведение вообще существует.
Скрипя подошвами по обсидиановому полу, он пересёк холл и подошёл к стойке администратора, где перекладывала бумаги худенькая, похожая на кошку демон-трилла. При виде Ареса она втянула носом воздух и нахмурилась:
– Человек?
– Да. Ей нужна помощь. Я хочу видеть Эйдолона.
– Он занят…
– Приведи мне врача, иначе, если этот человек умрёт, я стану худшим из ваших ночных кошмаров.
Демон зашипела:
– Этот госпиталь защищен антинасильственными чарами, так что твои угрозы бессмысленны…
– Антинасильственные чары меня не сдержат, – зарычал Арес. – Приведи. Эйдолона.
– Угрожая моему персоналу, ты ничего не добьешься, – раздался у него из-за спины спокойный голос. Арес резко обернулся и увидел того самого доктора-демона, которого требовал привести.
– Это не угроза. Если Кара умрёт, моя Печать будет сломана. Понимаешь, о чём я?
Эйдолон встретил взгляд Ареса своим - проницательным и оценивающим. Немногие осмеливались так на него смотреть, и Всадник невольно ощутил уважение к этому парню. Госпиталь был владениями Эйдолона, и он сделает всё, что потребуется, чтобы сохранить его в безопасности. Сейчас необходимо было спасти Каре жизнь, и он это знал. Врач, походивший на человека не меньше Ареса, сделал знак медсестре. Тут же с места вскочили два каких-то оборотня и проводили Ареса в бокс.
Всадник осторожно опустил Кару на смотровой стол.
– Что случилось? – Эйдолон натянул перчатки, и племенная татуировка, покрывавшая его руки от кончиков пальцев до плеч, начала светиться. Демоны-семинусы, редкая разновидность инкубов, обладали способностями, которые каким-то образом были связаны с рунами, вытатуированными на их руках. Арес лишь надеялся, что дара Эйдолона, каков бы он ни был, хватит на то, чтобы спасти Каре жизнь.
– Она умирает. – Эйдолон кивнул, проверяя дыхательные пути и дыхание девушки. Тем временем одна из оборотней - блондинка, которую, судя по бейджу, звали Владленой - считала Каре пульс, а вторая слушала сердце.
– Кара носит мой Агимортус, и он убивает её. Её смерть сломает мою Печать.
Нахмурившись, Эйдолон поднял на него глаза.
– Но ведь ты говорил, что, когда умерла Син, Печать Чумы не сломалась.
– Другой вид Агимортуса, – Арес крепко держал Кару за руку. – И еще тебе следует знать, что она связана с цербером.
Эйдолон, потянувшийся было за ножницами, остановился:
– Интересно. И где этот цербер?
– Не знаю.
– Значит, его могли ранить? – Эйдолон снизу доверху разрезал блузку Кары посередине, и Ареса пронзила ужасная ревность. Все застыли на месте. Должно быть, он издал какой-то дикий вопль, потому что все уставились на него, словно он только что отгрыз рога Крестовой гадюке(1).
– Ой… извините. – Он опустил руки и сжал кулаки, надеясь, что это поможет не пустить их в дело. Однако это было странно; он никогда в жизни так не ревновал женщину.
– Обычно я не… просто… – Боже, а ещё он никогда в жизни не был заикающимся дураком.
– Всё нормально, – сухо ответил Эйдолон. – У нас тут частенько бывает такое – «а-ну-не-трожь-мою-жену».
– Она мне не жена. – Он, конечно, считает её своей, но это слово подразумевало постоянство. Которое ему и Каре не светит.
Коне-ечно, – понимающе кивнул Эйдолон, но Арес очень быстро понял, что этот демон – настоящая язва. – Значит, ты всегда угрожаешь врачам поотрывать им головы и украсить ими свою каминную полку?
Он так сказал? О господи. Что ж, ему нужно привести мысли в порядок, и как можно быстрее.
– Просто делай то, что нужно.
Очень медленно Эйдолон развел в стороны полы блузки Кары, и Арес задохнулся от возмущения. Какая разница, врач этот парень или не врач. Он пялится на женщину Ареса. Его… жену. Дерьмо.
Он сосредоточился на том, чтобы поглаживать руку Кары большим пальцем и не перебить всех, кто находится в комнате. А когда Эйдолон снял с Кары брюки, стало еще хуже.
– У неё множество ссадин и кровоподтёков, – заметил Эйдолон, прощупывая живот девушки.
– Ага. – Голос Ареса прозвучал хрипло. Устало. – Она… её избили.
И, чёрт, вот чёрт, Агимортус посветлел ещё больше и стал бледно-розовым, точно шрам от затянувшейся раны.
Эйдолон дотронулся пальцем до одного из синяков, и его татуировка ярко вспыхнула. Синяк уменьшился и посветлел, однако Эйдолон выругался.
– Синяк должен был полностью исчезнуть. – Он стянул перчатки. – Каких-либо серьёзных повреждений у неё как будто нет, но я вызову своего брата. Шейд сможет проверить работу ее внутренних органов.
Он накрыл Кару простыней.
– Я скоро вернусь.
Остальной персонал вышел из палаты вместе с врачом, оставив Ареса наедине с Карой. Он не отпускал её руку, не мог отпустить.
– Кара? Дорогая? Очнись.
Ресницы девушки дрогнули, но она не открыла глаза.
– Что случилось? – голос был слабым, едва различимым, и Аресу одновременно захотелось кричать от радости, что она очнулась, и вопить от отчаяния, что её голос звучит так ужасно.
– Ты упала в обморок. Мы в больнице. Кара, послушай. Прости, что я так себя повёл. Я не должен был уходить от тебя вот так. Я вёл себя как эгоист, а ты этого не заслужила.
Кара открыла глаза, и Арес понадеялся, что годы, проведённые в боях, не позволят ужасу проявиться на его лице. Её глаза ввалились и были воспалены, а прекрасный чистый цвет морской волны стал мутным и напоминающим скорее болото.
– Всё в порядке, – прошептала она. – Я видела Хэла. Он был в какой-то яме. Там была кровь, много крови. И… сражение.
– Ш-ш-ш, – Арес сжал её руку. – Мы освободим его. Тебе нужно отдохнуть. Поберечь силы.
Она хотела возразить; он это знал. Но тут вернулся Эйдолон в сопровождении демона в чёрной форме спасателя, так походившем на Эйдолона, что Арес тут же признал в нём его брата.
– Это Шейд, – представил его Эйдолон и кивнул, указав на Кару. – Можно, он осмотрит тебя?
Кара бросила взгляд на Ареса, очевидно, не зная, что ответить. Он не мог её винить. В человеческих больницах и без того было мало приятного, а эта, с её чёрными полами, серыми стенами, покрытыми неразборчиво нацарапанными кровью заклинаниями, и цепями, свисавшими с потолка, вызывала настоящую тревогу. И это не считая персонала, состоявшего из демонов, вампиров и оборотней.
– Всё нормально, Кара. Они хорошие парни.
По её успокоенному лицу он понял, что она полностью ему доверяет, и это понимание словно ударило его под дых.
– Тогда ладно. – Она робко улыбнулась Шейду. – Можно.
Шейд убрал назад свои тёмные волосы до плеч и мягко взял её запястье. Знаки на его правом предплечье засветились, и он сосредоточенно нахмурил брови. В течение нескольких секунд краски начали возвращаться на лицо Кары. Щёки порозовели, губы налились, даже глаза вновь стали такими же, как были. Когда Шейд отпустил её руку, она выглядела почти такой же здоровой, как тогда, когда Арес впервые её увидел.
– Как ты это сделал? – Голос Кары был полон удивления. Она изумленно рассматривала свои руки.
– Я умею улучшать работу тела. – Шейд встретил взгляд Ареса. – Если бы ты не принес её сюда, она умерла бы в течение часа.
Арес сглотнул. С большим трудом.
– А теперь?
– Пожалуй, нам лучше поговорить за дверью.
– Нет. – Кара переводила взгляд с одного на другого. – Речь о моей жизни, и я имею право знать, что происходит.
Шейд пожал плечами.
– Тогда я скажу тебе: твои органы не работают так, как надо. Как если бы ты получила их от стопятидесятилетнего старика. Мне удалось заставить их вновь функционировать нормально, но силы как будто медленно покидают тебя. Я восполнил недостающее, но пробка треснула, и течь осталась.
– Сколько еще времени? – спросила она, и слава богу, потому что Аресу не хватило бы на это духу.
– Шесть часов. Плюс-минус час. – Шейд сунул руки в карманы. – Может быть, ещё час, если я повторю то, что только что сделал, но после этого…
После этого Кара умрёт, а Арес станет худшим кошмаром в мире.
– Мы не сдадимся, – возразил Эйдолон. – У нас лучший персонал и лучшие исследователи. Мы найдём выход. Нажми на кнопку вызова, если мы тебе понадобимся. – Они с Шейдом вышли, едва не столкнувшись в дверях с Лимос и Танатосом.
Лимос подождала, пока два демона не скроются и точно не смогут их слышать.
– У меня сообщение от Кайнана. Подробностей никаких, но он уже на пути сюда. А Тан может отвести нас туда, где Чума собирает свои войска. Если мы найдём его, то, может быть, найдём и цербера.
Кара попыталась сесть.
– Мы должны ему помочь.
– Хорошая новость, – сказал Арес, точно хоть что-то из всего этого могло быть хорошим, – заключается в том, что силы, которые дал тебе Шейд, передадутся и Хэлу тоже. Ты дала ему немного времени.
Около стойки администратора сверкнул Хорроугейт, и из него вышел Кайнан. В одной руке у него была розовая в оборках сумка с принтом, изображавшим плюшевых медвежат, а в другой – кожаный свёрток. Он подошёл к Аресу и сунул свёрток ему в руку.
– Кинжал.
Арес испустил вздох облегчения, но позволить себе обрадоваться не мог. Им еще нужно было найти Чуму, и на это оставалось всего шесть часов.
– Спасибо!
Кайнан прочистил горло:
– Как Кара?
Умирает.
– Мы заботимся о ней. – Ни на что, кроме этой общей фразы, Арес оказался не способен.
Когда Кайнан опустил свою ношу, раздавшийся плач младенца прозвучал совсем неуместно. Новая жизнь встретилась с надвигающейся смертью.
– Мы перехватили тревожные разговоры в подземном мире. Демоны, ищущие Кару, говорят о невесте дьявола. Она что, часть какого-то пророчества, о котором мы не знаем?
Кара схватила Ареса за руку.
– Это правда? Ты о чём-то мне не сказал?
Арес не сказал ей очень многого, но это туда не входило.
– Ты не невеста дьявола.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Кайнан.
– Невеста дьявола – это я. – Лимос поправила оранжевый цветок в волосах. – Ну, то есть, не сейчас, а вообще. Мы пока не закупились всякими смокингами и платьями и отложили на потом церковь и всё прочее.
Из сумки Кайнана вновь раздался плач. Это был звук семьи, и во рту у Ареса стало сухо, как в пустыне.
– Как?
– Не твоя забота, – беспечно отмахнулась она. Беспечность была обманчива – чем беззаботнее становилась Ли, тем большую опасность она представляла. – Я делаю всё, что могу, чтобы это предотвратить, а большего тебе знать не нужно.
Кайнан наклонил голову.
– Согласен. – Он бросил взгляд на Кару, потом снова на Ареса и понизил голос. – Мне нужно поговорить с тобой наедине.
Настойчивость в глазах человека заставила Ареса послушаться. Они вышли из палаты, Тан и Ли – за ними. Вокруг сновали врачи и медсестры, пытаясь управиться с наплывом жертв какой-то аварии, которых ввозили в помещение больницы через раздвижные двери. А в каком-то десятке метров, не сводя с Ареса мрачного взгляда, стояла Жнец. Её черты были основательно попорчены синяками и ожогами – видно, бой с Ривером вышел жестоким. Она оставалась сосредоточенной, но не произносила ни слова, очевидно, удовольствовавшись ролью Смотрителя. Поскольку Ривер не мог войти в госпиталь демонов, всем, что она узнает здесь, ей придется поделиться с ним, прежде чем она сможет извлечь из этого пользу.
– Давай побыстрее, – велел Арес.
– Помимо кинжала, есть ещё свиток, – Кайнан вынул свёрнутый в трубку пергамент. Ли тут же схватила его. – Кинжал был украден у храмовников…
– Кем? – перебил Тан. Ли возилась со свитком.
– Непонятно. Но, когда Эгида нашла его, кинжал был усовершенствован. Им по-прежнему можно убить Всадника, а ещё – уничтожить твой Агимортус.
От ужаса у Ареса заколотилось сердце.
– Что значит уничтожить?
– Это значит, что если ты вонзишь кинжал в сердце носителя, то уничтожишь его, – ответил Кайнан. – Ты убьёшь хозяина метки, но твоя Печать не будет сломана.
Арес утратил способность дышать. Теперь у него был способ спасти мир, хотя бы и временно, но неприемлемый. Совершенно.
– Будьте у себя в Эгиде начеку, – предупредил Тан. – Чума назначил награду за мёртвых Хранителей. Берегите головы.
– Какой же ваш брат засранец. – Кайнан перевёл взгляд на Ареса. – Я буду на связи. Не подведи нас.
Кайнан отошёл, оставив Ареса сражаться с приступом тошноты. Тот взглянул было на Жнеца, но падшего ангела уже не было.
В оцепенении Арес вернулся в палату. Его рука с кинжалом дрожала, и он ненавидел себя за это. Проклятье, эта штука тяжелее, чем ему помнилось. Кайнан мог с тем же успехом передать ему наковальню. Лимос и Танатос приблизились, пристально глядя на кинжал, точно на ядовитую змею.
– Мы не станем использовать его против Ресефа, – произнес Тан. Рука Ареса дрогнула так, что он чуть не выронил оружие. Арес накинулся на брата:
– Черт тебя побери, Танатос! Это мне решать. Он мучил мою женщину, и я поступлю так, как должен.
Вот и конец всей этой чуши про она-мне-не-жена, о которой говорил ему Эйдолон. Он боролся со своими чувствами, однако всякий хороший полководец знает, когда пора сложить оружие и сдаться. Пора пришла.
Тан помрачнел. Его голос звучал так глухо, как Арес ещё никогда не слышал:
– Убийство женщины входит в твои планы?
– Лимос, – позвал Арес. В его голосе ощущался холод зимы, среди которой жил Танатос. – Уведи его отсюда, пока… просто уведи его отсюда.
Ли вывела их брата из палаты, но Тан успел послать Аресу извиняющийся взгляд. Несмотря на гнев, Арес понял, что зря считал брата мерзавцем. Ресеф был их братом пять тысяч лет. Женщину они знают несколько дней. Цифры подсказывали ему по возможности спасать семью.
Будь Арес на месте Танатоса, он бы, наверное, чувствовал то же самое. И, хотя своим разумом стратега Арес пытался найти способ спасти Кару, даже он понимал, что попытка убить Чуму рискованна. С Карой же… риска никакого.
Для всех, кроме Ареса.
– Арес…
Он глубоко вздохнул, взял себя в руки и повернулся к Каре. Её прекрасные глаза были полны решимости и понимания. Слишком много понимания.
– Что Танатос имел в виду, когда говорил об «убийстве женщины»?
Аресу ещё никогда так не хотелось избить своего брата. Руку ему резанула боль; он стиснул кинжал так, что лезвие прорезало кожу перчатки и впилось ему в руку.
– Арес. Скажи мне.
Повисло напряжённое молчание.
– У нас есть выход, – начал он, взяв её за руку. – Есть способ сделать так, чтобы мою Печать нельзя было сломать, пока не будет сломана одна из других. Если я убью тебя этим кинжалом, моя Печать останется нетронутой, и Чума не сможет заполучить меня в союзники.
– До тех пор, пока не будет сломана другая Печать. – Кара не колебалась ни минуты. – Убей меня.
Арес сделал шаг назад.
– Нет, – отчаянно прошептал он. – Не могу.
– Ты должен. – По щеке у девушки поползла слеза. – Ты знаешь, что должен. Арес, я умираю. Это уже происходит. У тебя есть шанс остановить апокалипсис или хотя бы задержать его, пока не найдёшь способ остановить своего брата.
– Кара…
– Только не здесь. Отнеси меня домой. И займись со мной любовью в последний раз.
– Хорошо, – хрипло произнес он. – Хорошо.

(1) Крестовая гадюка (Croix viper) – гигантские демоны-змеи с рогами. Обитают только в Шеоуле. На землю их могут взять с собой только другие демоны.

 

Чума был не на шутку разъярён. Забавно, до чего же редко он сердился, будучи Ресефом. О, когда он наконец терял над собой контроль, оказаться рядом не захотелось бы никому, но такое случалось нечасто. Ресеф был таким… вставьте здесь нечто вроде «слабаком», потому что Чума был слишком разъярён, чтобы придумывать что-то мудрёное или хотя бы дурацкое.
Он взглянул на тела, лежавшие у ног. Трое его слуг, позволившие Аресу и человеческой шлюхе сбежать. Один из них осмелился обвинить Чуму… у него недоставало нескольких органов – в отличие от остальных, отделавшихся лишь сломанной шеей.
– Великие вожди не вселяют страх в тех, кого ведут за собой. – Жнец подтолкнула ногой одно из тел и многозначительно взглянула на Чуму. – Арес всегда уважал своих воинов. И их верность.
В ответ на её колкость к голове у Чумы прилила кровь. Будь проклята Жнец. Будь проклят Арес. Как же ему хочется, чтобы они оба страдали. Однако пока что придётся потерпеть. Он небрежно оттолкнулся от столба, о который опирался спиной, и стал смотреть на кровавую бойню в яме внизу. Щенок цербера вгрызался в найва, тварь величиной с цербера, походившую на освежёванного опоссума(2). Когти найва царапнули бок цербера, оставив глубокую рану. Это был последний, отчаянный удар. Найв судорожно вздохнул и истёк кровью. Горло у него было разорвано.
– Не давай церберу времени исцеляться. Брось туда кого-нибудь ещё. Кого-нибудь побольше.
Стоявший неподалеку Дэвид, его тайный шпион в Эгиде и мальчик на побегушках, кивнул, и его тусклые глаза блеснули:
– Да, милорд.
Чума покатал между ладоней флакон со слюной, которую они взяли у цербера.
– Ты подготовил подающее устройство для яда?
Дэвид выудил из кармана маленький металлический шарик.
– Колдун уверял меня, что, как только мы наполним его слюной цербера, он станет действенным оружием против вашего брата.
Это была первая хорошая новость за несколько недель.
– Новости из Эгиды есть?
– Нашли Освобождение.
Резко втянув воздух, Чума развернулся.
– Уверен?
– Я подслушал, как об этом говорил мой отец.
– Это правда, – подала голос Жнец. – И Эгида модифицировала его. Если Арес убьёт им Кару, никакой надежды сломать его Печать не останется.
По виску Чумы потекла струйка пота.
– И давно тебе известно об этой модификации?
– Несколько сотен лет. Но об этом было запрещено говорить тебе до тех пор, пока кинжал не найдут.
Ну, разумеется. Чёртовы правила Смотрителей. А теперь, если Арес убьёт Кару этим проклятым клинком, пройдут месяцы, а может быть, и годы, прежде чем он сможет сломать Печати Лимос или Тана – ведь Печать Лимос он ещё не нашёл, а Тан, похоже, твёрдо намерен сохранить свою.
Чуме необходим был этот кинжал.
Продолжая катать флакон в ладони, он тщательно обдумывал возможные варианты, и в голове у него начал складываться план.
– Дэвид, когда я тебя нашёл, ты представлял собой жалкое зрелище. Надеялся, что Эгида простит, а отец полюбит тебя снова. Ты знаешь, что этого не будет никогда. Знаешь, что твоё место – здесь, рядом со мной, и что со мной ты обретёшь награду, о которой и мечтать не смел.
– Да, милорд.
Чума не смог бы сказать, какая часть согласия в этом ответе дана Дэвидом добровольно, а какая – из-за того, что Чума позаимствовал его душу и оставил от человека лишь восполняемый сосуд.
Таким путём он привлёк на свою сторону многих людей, и для обеих сторон это был очень выгодный обмен. Чума забирал их души, дававшие ему могущество, а туда, где раньше были души, забиралось зло, дававшее людям гораздо большие силу и выносливость, чем были у них раньше. Ещё люди могли пользоваться Хорроугейтами, то есть отправиться куда угодно и когда угодно.
Да, очень удобно.
– Тогда, Дэвид, у меня есть для тебя поручение. – Чума обхватил человека за плечи и повёл его к Хорроугейту, оставив Жнеца наблюдать за боем цербера. – Не исключено, что не обойдётся без боли, но в конце тебя будет ждать великая награда.
Разумеется, при условии, что Дэвид не погибнет. Чума очень надеялся, что этого не случится. Пока ему больше не удалось обернуть на свою сторону никого из членов Эгиды, а Дэвид был весьма полезен.
– Просто скажите, что надо делать.
Чума улыбнулся.
– Давай составим план.

* * *

Арес не позволил ступням Кары коснуться пола. Он нёс её всю дорогу от палаты в той жуткой демонической больнице до спальни в его доме. Лимос и Танатос хотели было последовать за ним, но Арес что-то грубо рявкнул на языке, которого Кара не знала, и его брат с сестрой удалились. И, несмотря на напряжение, возникшее во время спора насчёт Чумы, Кара видела боль и грусть в глазах брата и сестры Ареса, когда тот нёс её к Хорроугейту.
Там была и любовь, и Кара знала, что Лимос и Танатос скоро будут у дома. Может быть, внутрь они и не войдут, но будут ждать Ареса снаружи.
Они придут за ним, когда Кара умрёт.
Кара обняла Ареса за шею, наслаждаясь чувством защищённости в кольце его сильных рук. Но не могла не воспротивиться для вида.
– Знаешь, я ещё не разучилась ходить.
То, что сделал тот второй демон со светящейся рукой, дало ей просто невообразимый прилив энергии.
– Но если ты пойдёшь сама, я лишусь удовольствия тебя держать.
На душе у Кары стало тепло и грустно, и она крепче обняла Ареса. Он перешагнул через порог своей спальни.
– Милорд… – раздался неуверенный голос из-за спины Всадника, и тот оглянулся через плечо.
– Что, Вульгрим?
– Принести вам что-нибудь?
– Нет, – мягко отказался Арес. – Но я хочу, чтобы ты понял, что меня нельзя беспокоить. Ни по какому поводу. Даже если случится конец света.
Демон поклонился.
– Да, сэр.
– И, Вульгрим… Никогда не кланяйся мне больше. Ты – член моей семьи, а не слуга.
Демон изумленно взглянул на Ареса и Кару, и уголок его рта приподнялся.
– Да, сэр.
Он отошёл, и Кара могла бы поклясться, что шаги его копыт стали более пружинистыми.
– Торрент был так похож на него, – пробормотала Кара. Ещё несколько дней назад она думала, что все Рамрилы – на одно лицо, но теперь она их различала – по слегка отличающейся форме широких носов, по изгибам и бороздкам на рогах и оттенкам меха.
– Я знаю. – Арес опустил девушку на кровать и медленно и почтительно снял с неё форму медсестры, которую демоны дали ей, чтобы добраться до дома. Она наблюдала, как раздевается он сам. Арес хотел было опуститься на кровать, но она остановила его, положив руку ему на грудь.
– Дай я немного на тебя посмотрю.
Мужчина открыл было рот и тут же закрыл, залившись розовым румянцем. Он кивнул и встал, возвышаясь над Карой во весь свой внушительный рост. У неё в буквальном смысле потекли слюнки. Его мускулы, великолепно вылепленные, были слишком идеальны, чтобы быть настоящими, а когда она скользнула ладонями по его груди, то поняла, что ей даже за много веков не надоест дотрагиваться до него.
С тихим возгласом одобрения она провела рукой по его животу, улыбнувшись, когда кубики пресса сжались под её прикосновением. Его член, ещё секунду назад мягкий, начал вздыматься, но ниже она не спустилась. Ещё рано.
– Повернись, – прошептала она, удивившись, каким сильным кажется её голос.
– Кара, тебе лучше лечь…
– Нет, – возразила она. – Не надо относиться ко мне как к инвалиду.
Она хотела, чтобы он запомнил её сильной, а не какой-то беспомощной слабачкой, которая просто ждёт смерти после того, как он обслужит её в последний раз. Она будет отдавать столько же, сколько и получать.
– Не скрывай от меня ничего. Обещай мне.
Арес тяжело сглотнул, и жилы у него на шее натянулись.
– Да. Да, обещаю.
Грациозным движением он повернулся, и в мозгу у Кары словно что-то перемкнуло.
Классная. Задница. Позабавившись тем, как невольно сжались её пальцы, она опустилась на колени и прислонилась к нему всем телом, положив руки на его широкие плечи – так она могла ласкать его в своё удовольствие. Когда она услышала его судорожный вздох, смешавшийся с отдалённым шумом волн, ей захотелось, чтобы они были там, в волнах прилива, и чтобы вода охлаждала их разгорячённые тела.
Сколько же времени пропадает зря, подумала она, припав ртом к основанию его шеи. На вкус – соль и мужчина, пахнет кожей и пряностями. Она легонько прикусила кожу около сморщенного шрама, а потом дотронулась до этого местечка кончиком языка, и Арес застонал.
– Откуда у тебя шрамы? – спросила она, проводя по тонкой линии пальцем. – Разве ты исцеляешься не полностью?
– Они от тех ран, что я получил ещё до своего проклятия.
Кара поцеловала один шрам. Потом другой.
– Дотронься до себя, – шепнула Кара, не отрываясь от его тела, и он снова застонал, запрокинув голову. Движение мускулов на его правой руке подсказало ей, что он подчинился. Она представила широкую ладонь Ареса, обхватившую член, и гадала, какие движения ему нравятся больше – долгие и медленные или быстрые, сосредоточенные на головке. Что ж, очень скоро она это узнает. Но сначала ей хотелось дотронуться и до себя тоже.
Сердце у неё колотилось так, что она даже испугалась, что Арес ощутит биение спиной. От его тела исходил жар, обжигавший кожу и заставлявший всё внутри пылать. Кара провела руками по его плечам, наслаждаясь ощущением двигавшихся мускулов – он поглаживал свой поднявшийся член. Кровать скрипнула – Кара слегка отодвинулась, чтобы погладить его спину, и снова подумала, до чего же прекрасны эти твёрдые мускулы.
Когда её ладони коснулись его ягодиц, он издал чувственный рык, от которого у неё между ног стало влажно и жарко.
– Ты готова принять меня. – От его гортанного сексуального голоса между ног у неё стало ещё более влажно.
Кара лизнула его кожу между лопаток.
– Откуда ты знаешь?
– Моя мать – демон секса. Я от природы вызываю желание.
Почему он не упоминал об этом раньше? Сколько ещё у него в запасе сексуальных штучек, полученных в такое наследство? Ох, фантазия у неё грозила разгуляться не на шутку.
Девушка передвинулась и провела языком вниз по спине Ареса, наслаждаясь тем, как его дыхание становится всё поверхностнее по мере того, как она спускается всё ниже и всё сильнее массирует невероятно твёрдые мышцы его бёдер и ягодиц. Когда её рот добрался до поясницы, мужчина напрягся. А когда она запечатлела поцелуй на его правой ягодице, он застыл, не двигаясь.
– Что ты вытворяешь, женщина?
– Кусаю тебя. – Она впилась зубами в то место, которое поцеловала, и звук, который у него вырвался – не то мурлыканье, не то рык, перемежаемый судорожными вздохами, – заставил её вздрогнуть от удовольствия. – Что? Тебя никогда раньше не кусали за задницу?
– Признаюсь, это в первый раз.
– Повернись.
Арес послушался, и, поскольку Кара стояла на четвереньках, его восставший член оказался как раз на уровне её глаз. На головке поблёскивала прозрачная капелька, и Кара машинально слизнула её.
Всё тело Ареса изогнулось дугой – эффектной дугой напрягшихся мускулов. Она успела встретить взгляд его полузакрытых глаз, раскрыла рот перед головкой его члена, а потом закрыла глаза и сомкнула губы, смакуя его мощное естество. Пальцы Всадника запутались у неё в волосах. Она глубоко втянула его член в рот и нашла ритм, быстро заставивший бёдра мужчины двигаться. Ещё… ей нужно ещё. Она стала сильно сосать головку, а потом – описывать языком маленькие круги, двигаясь от края головки к влажной щелке на её вершине.
– Боже, Кара, – выдавил Арес. Его пресс и бёдра были заметно напряжены.
Улыбнувшись, она обхватила ладонью мошонку и стала играть с яичками, поглаживая и лаская, и, стоило ей провести языком по всей длине его члена и взять в рот мошонку, как он застонал, схватил свой член и сжал его.
– Ещё… рано, – Арес тяжело дышал. – Это так унизительно.
– И приятно.
Кара подняла глаза. Его взгляд уже не был ни тяжёлым, ни ленивым, ни мрачным. Теперь в его глазах горел первобытный голод, и настала её очередь задохнуться, когда он подхватил её и бросил на спину.
– Ты сводишь меня с ума, Кара. – Он опустился между её бёдер, так что его член упёрся в её влажное, жаркое лоно. Его поцелуй был восхитительно нежен, несмотря на свирепость взгляда. – Как жаль, что у нас так мало времени…
– Тс-с. – Она обхватила его лицо ладонями, успокаивая и стараясь, чтобы он не заметил в её взгляде ни следа напряжения. – На этой кровати не будет ничего, кроме страсти.
– И я клянусь именем своего отца и его святого духа, что на этой кровати не будет другой женщины, – выдавил он. У Кары из глаз брызнули слёзы, и в тот же миг Арес поймал поцелуем её всхлип.
Огонь тут же вспыхнул вновь, стремясь вырваться наружу. Кара вскрикнула и вонзила ногти в спину Ареса. Господи, до чего же хорошо! Она подвинулась ему навстречу, стремясь ощутить его внутри себя и унять боль, которую он в ней вызвал, но Арес отстранился, оставив её желание неудовлетворённым.
Ей захотелось завопить, но тут он накрыл ладонью её лоно. Палец скользил меж складочек сводящими с ума лёгкими поглаживаниями. Одновременно Арес целовал низ её живота. Когда он отодвинулся, чтобы взглянуть на неё… взглянуть там… она чуть было не сомкнула ноги и не прикрылась. Но было не время стесняться. Для неё это последняя возможность быть сильной. Прекрасной. Обольстительной.
Так что Кара раздвинула бёдра как можно шире и была вознаграждена его благоговением.
– Как прекрасно, – прошептал он.
И опустил голову между её ног. Его руки приподняли её ягодицы, большие пальцы раздвинули складки лона, и он припал к нему ртом. Чувственное наслаждение пронзило её, кожа покрылась мурашками. Язык Ареса был просто волшебным – горячая и влажная «волшебная палочка», поглаживавшая то одну сторону её лона, то другую, то накрывавшая его целиком, иногда усиливая ощущения напряжённым кончиком.
– Ты… такая… вкусная. – Арес дотронулся языком до её клитора, и оргазм, прежде, казалось, томившийся под кожей, стал рваться на поверхность.
– Боже, Кара… – Его язык вошёл в неё, и Кара, позабыв, как надо дышать, пыталась сдержать взрыв оргазма. Она вцепилась в простыни, но лишь подтолкнула бедра навстречу его языку, заставляя его войти глубже, а когда язык начал описывать внутри неё круги…
Она уже не владела собой. Наслаждение вырвалось из-под контроля, превратившись в оглушительный, ослепляющий экстаз, которому, казалось, не будет конца. Она чувствовала, как Арес сосёт ее плоть, слышала, как он со стоном сглатывает, и не успела опомниться, как он поднялся над ней. Его мощный член вошел в неё, и Кара снова кончила, сцепив ноги вокруг его талии.
– Вот так, – прошептал Арес, не отрывая губ от её шеи. – Двигайся на мне, дорогая. Скачи на мне изо всех сил.
Ничего другого она и не собиралась делать. Она тонула в водовороте первобытной, животной похоти и чистой любви, слиянии душ. Впервые в жизни она ощутила, как эти два чувства соединились, и она как будто наконец стала чем-то цельным. Наконец-то удовлетворённая тем, кто и что она есть, и наконец-то нашедшая свою половинку.
Они двигались в едином ритме. Он входил в неё снова и снова, а она выгибалась, встречая его. Его кожа поблескивала от пота, подчеркивавшего выпуклости и впадины мускулов, а когда он запрокинул голову, вид его оскаленных зубов и напряжённых жил на шее привёл её на самый край. Оргазм, сильнее которого она еще не испытывала, пронзил Кару с такой силой, что всё её тело взвилось с матраса. Рука Ареса обхватила её и приподняла, и теперь он сидел на пятках, а Кара оседлала его бедра, крича от наслаждения, пронизывавшего каждую клеточку её тела.
Их крики наслаждения слились воедино. В неё хлынуло горячее семя, превратив оргазм в жгучий экстаз, почти причиняющий боль. Арес под ней содрогался, прерывисто дыша. Его бедра продолжали двигаться, но уже слабо, безотчётно, и через пару секунд он опустил её на кровать и лег сам, откатившись, чтобы не придавить её своим весом.
Вспотевшие, дрожащие, они долго лежали рядом, тяжело дыша. Сейчас они могли бы уснуть в объятиях друг друга или начать о чем-нибудь болтать, но вместо этого между ними повисло ужасное напряжённое молчание.
Время пришло, и не было никакого смысла оттягивать эту минуту. Кара уже чувствовала, что теперь, когда сексуальный голод был удовлетворён, энергия, которую дал ей Шейд, утекает прочь.
– Арес?
Он обнял её и прижал к себе так, что она едва могла дышать.
– Нет.
Почему-то его ответ вызвал у неё улыбку. Кара потянулась через него к кинжалу, который он бросил на тумбочке у кровати. Рукоять кинжала была странно тёплой. А ей казалось, что она должна быть холодной.
Девушка осторожно уперлась в Ареса руками, и он отодвинулся, заставив её ощутить странную пустоту. Он приподнялся, опершись на локоть, и посмотрел на неё. На его красивом лице была печаль.
– Я бы столько хотел сказать. – Голос у него прерывался. Как и биение её сердца. – А ещё…
– А ещё, что тут можно сказать?
– Ну да.
Бедняга Хэл. По крайней мере, для него это будет быстрая смерть – намного лучше, чем быть разорванным на куски в какой-то яме.
Кара приставила кончик кинжала к своей груди, взяла Ареса за руку и положила его ладонь на рукоять. И обхватила ладонями его руку. Оба дрожали, когда он сдвинул острие влево, и оно оказалось прямо под выпуклостью ее груди. Очевидно, он точно знал, куда нанести удар, чтобы тот был быстрым и наверняка смертельным.
– Пора, – сказала она.
Он порывисто кивнул, и его рука сжалась под её ладонями.
– Пора.

(1) Опоссум – животное семейства млекопитающих, класса сумчатых. С виду опоссум очень напоминает крысу. Особое сходство с ней придаёт ему узкая и усатая мордочка и длинный голый хвост, который заменяет этому животному пятую лапу.


Категория: Главы | Добавил: Нафретири (08.07.2016)
Просмотров: 225 | Теги: переводы | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar