Главная » Переводы » Вечный всадник, Л. Йон » Главы

Глава 17, Вечный всадник - Л. Йон

Глава 17


– Я просто хотела узнать о тебе побольше.
– Я уже сказал, что мою семью убили. Чего тебе еще нужно?
Всадник шагнул внутрь, и комната точно сжалась вокруг него. Он не заходил сюда несколько десятков лет. Вульгрим поддерживал чистоту, здесь всегда горел свет, но зайти Арес не решался. Осознание того, каким трусом он себя выставляет, делало его настроение только хуже.
– Уходи.
В глазах девушки мелькнула жалость. Черт подери, вот только этого и не хватало!
– Я сожалею о твоей семье.
Она закрыла крышку шкатулки так мягко, что он едва услышал щелчок, с которым закрылся крошечный замочек. Кара обвела взглядом комнату – в ней хранилось всё его имущество, которое удалось сохранить со времени человеческой жизни.
– Почему здесь горел свет?
Да сколько раз он уже велел ей уйти, а она всё еще стоит здесь и спрашивает про свет? Ему следовало бы вышвырнуть ее отсюда, но Арес не мог себе позволить прикоснуться к ней. Он был слишком зол и слишком ее хотел.
– Я никогда его не выключаю. Мой младший сын боялся темноты.
В то время ему это казалось глупостью. Тогда он не понимал детских страхов, потому что сам в детстве не боялся никогда и ничего.
Всаднику уже всерьез стало тесно в комнате. Он не стал больше прогонять Кару. Он сам убрался ко всем чертям. Иногда лучшая стратегия – отступить и перестроиться.
Кара звала его, но он продолжал идти, не останавливаясь, пока не оказался в личном трехстенном патио, в который выходила его комната. Всё, чего ему хотелось – это побыть минуту в одиночестве…
– Арес!
Дьявол! Арес не стал оборачиваться. Вместо этого он смотрел на море, наблюдая, как сверкают на воде последние лучи солнца. Это было его любимое время суток, когда дневные существа мало-помалу исчезали, а ночные жители только начинали шевелиться. В этот краткий промежуток всё было тихо. В его военные годы это время называли «сумерками мира», потому что любая, даже самая жестокая битва замедлялась на несколько минут, пока все пересматривали тактику.
– Что произошло? – тихо спросила Кара. – Я имею в виду, почему всё это хранится внизу?
Вдалеке на греческом побережье начали загораться огни, и струйки дыма из печных труб и от костров на пляже, лениво завиваясь, поднимались к редким облакам. Аресу же казалось, что сейчас больше уместны были бы шквальный ветер, ливень и, может быть, парочка торнадо.
– Мне было двадцать восемь. Я жил с братом, женой и сыновьями. В то время я считал себя человеком и не знал, что люди, опустошившие наш город, – адские твари в человеческом обличье. Я отослал сыновей вместе с братом, и они сбежали из города, но демоны схватили меня и мою жену. Они заставили меня смотреть, как ее пытают, а потом убивают. После этого меня отпустили. Позже я узнал, что это «визитная карточка» ада. Для меня и моих братьев пришла пора вернуться домой.
– Что ты сделал? – голос Кары был мягким, как морской бриз, ласковым, и это была единственная причина, по которой он продолжил.
– Я разыскал Эккада и своих сыновей, и мы собрали армию, а в это время из ада валом валили демоны, уже в своем истинном облике. Лимос сбежала из Шеоула во время мятежа, и, разыскав нас, объяснила, какова наша истинная сущность. Объяснила, что нам было предначертано присоединиться к силам зла и использовать наши знания о людях для их же истребления. Она предупредила меня, что демоны пойдут на всё, чтобы заполучить нас в союзники. Что если я не присоединюсь к ним, то мои сыновья погибнут. Я не послушал. Я считал, что смогу защитить свою семью.
Покачав головой, Арес фыркнул.
– Каким же глупцом я был! Два года мы с моими братьями и сестрой сражались с демонами. Эккад был моей правой рукой, моим стратегом, и я учил сражаться своих сыновей. Они даже совсем маленькими были похожи на меня – сильные, быстрые, мгновенно исцелявшиеся. Однажды демоны сильно превосходили нас в числе, битва была особенно жестокой, и я отправил моих мальчиков вместе с Эккадом обратно к палатке командования. Вернувшись, я нашел их. – Арес закрыл глаза, но темнота не могла стереть воспоминаний. – Цербер…
– Хватит. Тебе не нужно ничего больше говорить.
– Нет, нужно. – Всадник прерывисто вздохнул. – Мои брат и сыновья погибли из-за меня. Из-за того, что демоны точно знали, куда нанести мне удар. И в тот день я перешел на сторону зла так, как только позволяла несломанная Печать. Я обезумел от ярости. Я собрал еще людей в свою армию… подкупил их, принудил, заставил. Мужчин, женщин, детей. Не имело значения. Всё, чего я хотел, это смерти демонов. Люди были лишь средством. Я отверг стратегию, которая заняла бы больше времени, но сохранила бы им жизни, и вместо этого предпочел быструю победу ценой огромных потерь. По сути, я послал их на смерть ради собственных нужд. Мои братья и сестра помогали мне, и это продолжалось, пока ангелы не усмирили нас и не прокляли.
Арес почти ощущал исходившее от Кары отвращение. Он отчетливо слышал его в ее хриплом голосе.
– Почему об этом нигде не написано?
– Потому что ангелы всё исправили. Они стерли воспоминания, создали альтернативный ход истории и уничтожили все письменные свидетельства. По сути, с того момента мир начал существование заново.
Наступила тишина, слышно было только, как морские волны разбиваются о скалы внизу.
– Если демоны перебили твою семью…
– Почему я держу их на службе? – он не стал ждать ее ответа. – Я нашел Вульгрима, когда он был ребенком. Его стая вымерла от чумы. Те, в ком еще теплилась жизнь, уже были при смерти. Все, кроме Вульгрима. Лимос считает, что его отец происходил из другой стаи, у которой развился иммунитет к той болезни. Вульгрим был слишком мал и не мог позаботиться о себе. Я не знаю, почему не бросил его, мне никогда не нравились Рамрилы, но я забрал его. Принес домой и выхаживал, отпаивал козьим молоком.
– Как это мило с твоей стороны.
Арес пожал плечами, по-прежнему не отрывая взгляда от моря. Волны потемнели, хотя под водой светились маленькие дорожки впитавших дневной свет водорослей.
– Он оказался хорошим парнем. Подростком был с причудами, а когда вырос, стал смышленым, и его верность мне неоспорима. Он считает меня отцом.
– И сейчас он… твой слуга?
Всадник рассмеялся.
– Вульгриму нравится прикидываться, что его заставляют прислуживать, но это не так. Я отношусь к нему как к равному, предлагал поселиться в собственном доме, где он сам захочет. Вместо этого он остался здесь. Он живет со своим товарищем на другом краю острова и отвечает за обязанности целого штата прислуги. Все местные Рамрилы – часть его стаи, а сын, Торрент, – его правая рука.
– Ты к нему очень привязан.
Больше, чем он осмелился бы признаться вслух. Арес помнил, как пытался научить Вульгрима ездить верхом и только после десятка падений осознал, что из-за своего телосложения Рамрилы просто на это не способны. Вульгриму нравилось рассказывать эту историю, когда он чувствовал, что Всаднику нужно ощутить себя оскорбленным. Арес делал вид, что раздражен, но на самом деле ему нравились такие поддразнивания, на которые мало кто осмелился бы.
– Забавно, – сказал он. – Иногда я размышляю, что было бы, если б он вырос вместе с моими сыновьями.
Если бы они не… да.
Снова стало тихо, а затем раздалось:
– Ты любил жену?
Он улыбнулся, но Кара этого не видела.
– Любовь никогда не была частью нашей жизни. У нас был брак по расчету. Моя жена знала, чего от нее ждут, и она вполне меня устраивала.
Вполне устраивала? Звучит так, будто жизнь у нее была слаще сладкого.
– Ей хорошо жилось. – Единственной жестокостью по отношению к ней было то, что ее убили. – Нет нужды возмущаться от ее имени. Я ее не бил, позволял тратить деньги на удовольствия и не заводил любовниц.
– Какой ты заботливый.
Всадник повернулся к Каре и убрал с ее лица развевающийся локон.
– С заботой это не имеет ничего общего. На самом деле я вел себя как ублюдок. Женщины просто не интересовали меня. Сражения – вот что было по-настоящему важно. – Он сдвинул брови. – Греческий бог Арес – это на самом деле я.
Кара закатила глаза.
– Поднимаешь самооценку?
– Я скучаю по временам Древней Греции. Быть богом было круто. – Он вздохнул. – А потом появились религии единобожия и всё испортили.
– Ого! Очень тебе сочувствую.
В ответ на ее сарказм Арес рассмеялся.
– Наверное, людям стало проще жить, но большую часть они поняли неправильно. Современные люди и не подозревают, сколько раз за века имела место подтасовка фактов. Меня изумляет, что люди проводят больше времени, изучая новые машины, чем религию, которой доверяют свои души. Им следовало бы пересмотреть свои убеждения. История поразила бы людей до чертиков.
Одна из изящных бровей девушки поднялась.
– Сдается мне, кто-то злобствует из-за того, что перестал быть греческим богом. –Ехидно ухмыльнувшись, Кара скрестила руки на груди, от чего ее грудь соблазнительно приподнялась. – Но вы с братьями и сестрой, должно быть, оттягивались по полной, пока наблюдали за ходом истории и принимали в нем участие.
– Иногда, – сознался Арес. Он снова повернулся к морю и остановил взгляд на пляшущем свете фонарей каких-то лодок вдалеке. – Но по большей части мы проводили время, просто наблюдая за происходящим и гадая, не те ли это предзнаменования, что предшествуют уничтожению наших Печатей. К несчастью, мы пробездельничали слишком долго, а следовало бы как следует постараться найти или защитить наши Агимортусы.
– Извини, – мягко сказала Кара. – Я вела себя как эгоистка. – Мужчина почувствовал ее ладонь у себя на спине и не мог двинуться с места.
– Эгоистка? Ты лишилась всего. Разве ты можешь быть эгоисткой?
– Я не подумала о том, до чего ужасно это должно было быть для тебя. Брат обернулся против тебя, и возможно, рано или поздно ты не выдержишь, и с тобой случится то же самое.
Боже! Да она всерьез. Ее правда заботят его чувства. Арес сомневался, нравится ему это или нет, но точно знал, что говорить об этом не хочет.
– Зачем ты соврала Лимос?
Рука девушки скользнула к его шее, и сильные гибкие пальцы начали массировать напряженные мышцы. Он только что рассказал ей о своих злодеяниях, а она всё еще хочет прикасаться к нему. Успокоить его. Арес этого не заслуживал, но не сделал ничего, чтобы остановить ее.
– Кара? Зачем?
– Я волновалась за тебя.
На каком-то уровне ее признание обрадовало его. Но на гораздо более высоком и темном – чертовски взбесило. Она что, считает, что он не способен о себе позаботиться? Собственная жизнь ее не волнует? Мужчина резко повернулся к ней:
– Кара, это было глупо. Ты оставила себя без защиты. Тебе что, нравится, когда на тебя нападают? В этом всё дело?
– Н-нет. – Она отпрянула, и в ее глазах мелькнул страх – тень испуга, которую он слишком часто видел за свою жизнь.
Дерьмо! Арес потянулся к девушке, но злобное рычание заставило его застыть на месте, а горячее зловонное дыхание, обдавшее ухо, отправило его сердце в такой галоп, что и Битва позавидовал бы. Всадник и не глядя понял, что за стеной притаился Хэл, и что зубы цербера – в каких-то сантиметрах от его горла.
– Хэл, - голос Кары звучал настолько спокойно, что никто бы не догадался, что несколько секунд назад она выглядела так, будто не выдержит и расплачется. Проклятие… всё это время он хотел сделать ее жестче, но она уже такой была. Она пришла в норму легко и полностью, и это впечатляло.
– Он не причинит мне вреда.
Пес не переставал рычать, очевидно не купившись на слова Кары. Он ринулся вперед, и его челюсти внезапно оказались на горле Ареса. Клыки не прокололи кожу, но Всадник не мог двинуться с места без того, чтобы не оказаться укушенным или поцарапанным.
– Кара! – процедил он сквозь зубы. – Какого. Хрена?
Девушка облизнула губы.
– Твой гнев его пугает. Он думает, что ты меня обманываешь.
– Убеди его в обратном. – А потом он разыщет шамана, мага, чародея… кого угодно, кто сможет разрушить связь с цербером, потому что эта придурочная шавка должна сдохнуть, и ее папенька вместе с ней.
Кара медленно приблизилась к ним. Одной рукой она обвила шею Хэла, а второй обхватила затылок Ареса. Ее грудь мягко прижалась к груди Всадника, а потом девушка встала на цыпочки и прижалась губами к его губам. И – удивительное дело! – рык цербера стал утихать.
– Видишь, Хэл, – прошептала она мужчине прямо в губы. – Арес не причинит мне вреда. – Она обняла Всадника за шею, и ее ногти вонзились так глубоко, что он зашипел. От удовольствия. – Правда ведь?
– Да, – сказал он ей в губы. – Никогда.
Но он – воин, и если пришлось бы решать, причинить ей вред или спасти мир, Арес знал, что бы выбрал. Впервые эта идея действительно беспокоила его, и впервые он чувствовал себя действительно как Война.


Категория: Главы | Добавил: Нафретири (23.11.2015)
Просмотров: 699 | Теги: перводы | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar