Главная » Переводы » Вечный всадник, Л. Йон » Главы

Глава 14, Вечный всадник - Л. Йон

Глава 14

Пожалуй, в более странное положение Каре попадать еще не приходилось. Если не считать того, что она была связана с цербером, носила на себе печать мистического символа, делавшего ее мишенью для наемных убийц, и мгновенно переместилась из Англии в Грецию.
А теперь она, голая, оказалась зажата в душе ходячей, говорящей легендой. И у этой легенды была эрекция. Кара где-то читала, что у обычных здоровых мужчин происходит до двадцати эрекций в день. Гм… да, Арес определенно был здоров.
– Можно побыстрее? – Девушка постаралась придвинуться к нему поближе. Потому что, чем ближе она стояла, тем меньше ее тела мог видеть Арес.
Не сказать, чтобы ей не нравилось быть притиснутой к нему. Всадник, казалось, весь состоял из твердокаменных мускулов, и, находясь настолько близко, Кара не могла не касаться его кожи. Боже, ей хотелось слизнуть капельки воды, блестевшие на его могучих плечах.
– Запрокинь голову. – Команда прозвучала грубо, как приказ. Но прикосновение было нежным.
– Сколько раз повторять: я не люблю, когда мне приказывают, – вздохнула она.
Арес приподнял ее лицо, взяв за подбородок. Взгляд мужчины был загадочным, непроницаемым. Кара подумала, что Арес собирается что-то сказать, но вместо этого он наклонил ее голову под струю воды. Его ладонь ласково прошлась по лбу и коже головы. Движения были осторожными, бережными, точно он боялся, что прикосновением причинит боль. В каком-то смысле он действительно причинял. Ее сердце колотилось бешено, почти болезненно — никто никогда не проявлял такой заботы о ней.
И как может быть таким нежным тот, кто настолько спокойно убивает, кто совершил то, что показал ей Хаос?
Пальцы Ареса длинными, успокаивающими движениями расчесывали ее волосы. Постепенно веки девушки отяжелели, она закрыла глаза. Ее мышцы расслабились, и она повисла на нем. Прикосновения Всадника были очень умиротворяющими, но в то же время кровь стучала у нее в ушах и быстрее бежала по жилам. Печать на груди начало покалывать. А между ног становилось всё жарче.
Арес не торопился ополаскивать ей волосы.
– Там, должно быть, еще полно шампуня, – пробормотала Кара.
– Ну да, – согласился он. Ей показалось, или его голос слегка прерывался? – Я очень внимателен к таким вещам.
– М-м-м.
Арес поднес ладонь к щеке девушки, чтобы стереть воду.
– Тебя нужно помыть где-нибудь еще?
Ее глаза распахнулись. «Нет» уже готово было сорваться с губ, но она не издала ни звука. Он так на нее смотрел… на этот раз выражение его лица читалось легко, точно написанная крупным шрифтом книга. В глазах мужчины горело желание. Кара оказалась в плену его пристального взгляда и почувствовала почти болезненный прилив растущего предвкушения.
Она облизнула губы, и Арес опустил глаза, проследив взглядом движение языка. Мысленно она умоляла не целовать ее. Однако запрокинула голову и приподнялась на цыпочках, удивившись, что ноги больше не дрожат.
– Это глупо, – прошептал Всадник, медленно наклоняясь к ней, пока она не ощутила на губах его горячее дыхание. Она могла бы отпрянуть. Лучше было отпрянуть. Но впервые за долгое время Кара почувствовала себя полностью в безопасности. Что за бред: она чувствовала себя в безопасности в объятиях мужчины, который мог пришибить ее одной левой, который внушал ужас всему миру!
Да, но его губы оказались такими мягкими, когда он наконец поцеловал ее! Сначала он просто легонько дотрагивался до ее рта. И от каждого касания по телу девушки распространялась дрожь возбуждения. Усталость, давившая на Кару, прошла. Ей казалось, что она способна пробежать марафон. Черт возьми, пульс зашкаливал так, словно она уже его пробежала.
Арес сильнее прижался к ее губам, то легонько целуя и покусывая их, то успокаивающе поглаживая языком, пока девушка не застонала. Этот отчаянный стон будто разрушил все запреты, и Арес перешел к более решительным действиям. Его язык жестче надавил на губы Кары, требуя, чтобы она раскрыла их. Боже, никто никогда не целовал ее так, как он – так властно, что она без колебаний открылась ему. Он тут же углубил поцелуй. Их языки встретились и переплелись. Всадник запустил одну руку в ее волосы, а второй обвил талию и притянул Кару еще ближе. Она тесно прильнула к нему и ухватилась за его плечи.
Резким движением Арес прижал ее к стене. Его поцелуй стал жестче. Всадник ласкал и посасывал губы девушки, и его дыхание стало таким же прерывистым, как и ее. Он опустил руку ей на бедро и поставил ее правую ногу на скамью, позволив женскому естеству прикоснуться к его возбужденной плоти. Оба застонали.
В этом положении вода лилась прямо на шею и спину Ареса. Ручейки сбегали по его плечам и превращались в реки в глубоких впадинах мускулов. Он был прекрасен, совершенен, а то, как его плоть вздымалась перед ней, демонстрируя самую главную мужскую реакцию, заставляло ее мурлыкать от чисто женского удовольствия.
Всадник провел рукой вверх по ее бедру, задержался на ягодицах, и – о, да! - это было приятно. Другая его рука плавно скользнула к ее груди; подушечкой большого пальца Арес поглаживал сосок. Он продолжал целовать Кару, слегка касаясь языком ее языка, а эти мучительно приятные легкие покусывания за нижнюю губу поднимали ее на заоблачные высоты.
Девушка прижалась к его твердой плоти, растворившись во влажном паре душевой, в жаре его поцелуя, в блаженстве от его прикосновений. Она до того погрузилась в чувственное удовольствие, что откинула голову, позволив Аресу проложить дорожку поцелуев вдоль шеи. Когда рука мужчины оставила ее грудь и скользнула ниже, Кара медленно провела ладонями вверх по его спине, наслаждаясь ощущением тугих мышц.
– Кара. – Ее кожи коснулось горячее дыхание Ареса, от звука его голоса по телу прокатилась волна возбуждения.
– М-м-м?
Рука мужчины остановилась.
– У тебя идет кровь?
Ее затуманенному желанием разуму понадобилась минута, чтобы осознать, что он сказал.
– Я не ранена…
– Это не ранение. – Пальцы мужчины скользнули по ее промежности. – Женское кровотечение.
Лицо Кары стало горячее, чем пар вокруг них.
– И что? – Бывший парень раз в месяц брезговал ею - он ни за что не прикоснулся бы к ней во время месячных и еще несколько дней после, точно она была заразной. – Тебе противно?
Уголки его припухших от поцелуев губ опустились.
– В женском месячном цикле нет ничего противного, и кровь меня никогда не беспокоила. Я спросил потому, что у тебя на тумбочке были тампоны. Я принес их.
Щеки у него порозовели. Он отвел взгляд и очень мило смутился.
– Почему ты спрашиваешь об этом сейчас?
– Потому что я хочу тебя. – Его пальцы легонько, нерешительно касались половых губ. – Но не знаю – вдруг эти женские дела будут помехой. Вдруг тебе будет больно.
Кара молчала. В ней боролись желание, застенчивость и приятное удивление тому, что он так неопытен в этом вопросе. Не произнеся ни слова, она положила руку поверх его руки. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, она прижала его пальцы себе между ног.
На мгновение мужчина остолбенел, а потом закрыл глаза и стал ласкать ее. Кара снова запрокинула голову. Она выгнулась навстречу, позволяя ему всё больше. Медленные, легкие движения стали жестче, и, когда он ввел в нее палец, по жилам у девушки словно пробежал ток. Большим пальцем Арес стал поглаживать клитор, и Кара начала задыхаться и неосознанно двигать бедрами, желая подсказать нужный ритм.
Когда вторая рука Всадника легла ей на грудь, Кара вздрогнула от двойных ощущений.
– Вот так. – Голос его был резким и гортанным. – О Боже, ты прекрасна!
О да, она могла кончить лишь от его слов. Она чувствовала на себе его взгляд и боялась открыть глаза, чтобы не потерять это фантастическое ощущение. Сейчас Кара была далека от реальности и хотела оказаться в раю хотя бы на несколько украденных мгновений.
Вдруг она поняла: это и есть рай. Она находилась на греческом острове посреди кристально чистого голубого моря, в королевском душе, с могущественным мужчиной - олицетворением настоящего самца. И это понимание, столь же сексуальное для мозга, как и возбуждающие движения пальцев Ареса для тела, потрясло ее.
Вход во влагалище увлажнился, и Всадник с грудным звуком погрузил внутрь два пальца. Его движения сначала были нежными, потом стали жестче. Он ласкал местечко глубоко внутри ее женского естества, и это заставляло девушку двигаться навстречу его руке.
– Давай же, – застонала она, дрожа, готовая взорваться.
– Скажи «пожалуйста». – Его палец кружил вокруг клитора, касаясь его ровно настолько, чтобы держать Кару в напряжении. Оргазм свернулся внутри нее в тугую пружину, готовую распрямиться в тот момент, когда Арес коснется нужного места… которое, похоже, было ему известно. Его пытка была мастерской - то, как он держал ее балансирующей на грани.
– Отдайся мне. Скажи это.
„Женщины всегда мне отдаются“.
Кара вспомнила высокомерные слова Всадника, и подумала, что учитывая происходящее, его самонадеянность оправданна. Она сделает то, что он хочет, но только потому, что он это заработал. И еще потому, что лучший оргазм в ее жизни зависел всего от одного слова.
– Пожалуйста!
Крик вырвался у нее невольно, и корить себя за него она будет потом. Оргазм пронзил ее, заставив содрогнуться от наслаждения настолько сильного, что пол ушел из-под ног, и всё, что она чувствовала, это иступленный восторг и жесткое тело удерживавшего ее Ареса. Его пальцы двигались внутри нее, и, когда она уже успокоилась, он сделал большим пальцем неуловимое и невыразимо приятное движение, чем завел ее снова.
– Да, – выдохнула Кара. – О… Боже.
Оргазм всё продолжался. И где только Арес научился так его затягивать? Нет, на самом деле она не хотела знать…
Его щека коснулась ее, когда он наклонил голову и шепнул ей на ухо:
– Сколько времени прошло с тех пор, как тобой последний раз владел мужчина?
Вопрос ошеломил ее. Каре пришлось повторить его у себя в голове еще пару раз, но она всё равно не поняла.
– Владел мной?
– Трахал тебя.
Ох!
Ее щеки вспыхнули, и она заморгала.
- Меня никогда не трахали, как ты деликатно выразился. – Кара всё еще не могла дышать ровно. Его грубые слова должны были бы вызвать у нее отвращение, но от них всего лишь перехватило дыхание. – Я занималась любовью. И это было больше двух лет назад.
– Занималась любовью. – Его пальцы продолжали ласкать ее. Всадник насмешливо вскинул бровь, и блаженство после оргазма сменилось раздражением.
– Нет нужды насмехаться надо мной только потому, что я не такая, как ты.
Кара пару раз вздохнула, отчаянно нуждаясь в кислороде.
Пальцы Ареса прекратили свою чудесную игру:
– Как я?
– Ты – не человек. Твоя мать… суккуб. – Кара немного запнулась на этих словах, потому что обычно такое не говорят всерьез. – А насилие и убийство возбуждают тебя.
Она снова запнулась, но уже по другой причине. А как насчет того, когда убиваешь ты сама?Разве ты не чувствовала наслаждение? Она ничем не отличалась от Ареса. Задрожав от отвращения, Кара упала бы, если бы мужчина не поддержал ее.
Насмешливость исчезла. Теперь его взгляд был холодным и хмурым.
– Прошу прощения, что подверг твою чистую, отрицающую насилие душу своей отвратительной похоти. Спасибо, что привела меня в чувство.
Кара дернулась, точно от удара… не из-за самих его слов, а из-за того, чем они были вызваны. Она причинила ему боль. Почему-то мысль о том, что ему можно причинить боль, никогда не приходила ей в голову. Он был… Войной. Конечно, она видела его уязвимость – после того, как исчез Хаос и когда был ранен Битва, но это было другое.
Злясь на себя за то, что не сумела заглянуть за его броню, она погладила его по щеке:
– Я не осуждаю…
– Нет, – прорычал он, уклонившись от ее прикосновения, – осуждаешь. Дай угадаю, ты всегда вся такая святая. Милая и ангельская. Человек. – Последнее слово он почти выплюнул. – А я? Я демон без всякой морали.
- Я этого не говорила. И я вовсе не святая, - пробормотала она, хотя отчасти такой и была. Но только потому, что оба ее возлюбленных не были такими „любителями приключений».
– Нет?
– Нет.

Этого говорить не следовало. В глазах Ареса вспыхнул озорной огонек, точно говоривший «я-докажу-тебе-что-ты-ошибаешься». Мужчина прильнул к уху Кары, и от его шепота по телу девушки вновь пробежали мурашки.
– Ты когда-нибудь занималась любовью, стоя на четвереньках? Тебя брали сзади? В душе, когда ты опираешься о стену, а мужчина вонзается в тебя сзади, и ты скользишь по плитке вверх-вниз? – Он прижал зубами мочку ее уха, и Кара со стоном выгнулась дугой ему навстречу. – Или ты сидишь на скамье, а он стоит на коленях и вылизывает тебя между ног? А может быть, ты сверху, сосешь его член, а он лижет тебя? Кара, ты когда-нибудь использовала мед? Горячий воск? Хлыст?
В голове у Кары замелькали эротические сцены. Дыхание у нее перехватило, голова кружилась, и она ничего не смогла ответить.
– Думаю, что нет.
Арес выключил воду, схватил со стойки с подогревом полотенце, закутал девушку, не дав ей воспротивиться, и повел в спальню.
У самой кровати она остановила его.
– Подожди. Я не понимаю. Зачем ты спрашивал меня обо всем этом, если не собираешься… ну, ты понял.
– Трахнуть тебя? – Глубоко в груди Ареса зарокотал смех. Кара только что заметила, что грудь у него гладкая и безволосая… так и хочется лизнуть. – Так вот чего ты на самом деле хочешь?
Да.
– Конечно, нет.
И правда, нет. Всё это уже зашло слишком далеко. Хватит с нее и тех проблем, что уже появились. Последнее, что Каре сейчас было нужно, так это кем-нибудь увлечься. Особенно бессмертным полудемоном, брат которого хочет ее убить.
– Конечно, нет, – с горечью повторил Арес. – Ладно, неважно. Тебе всё равно не хватит сил, чтобы справиться с тем, что мне пришлось бы тебе предложить. 
Опять он о ее слабости.
– Ты меня не знаешь. Ты не знаешь, на что я способна.
– Зато знаю, на что способен я. – Арес сорвал покрывало и подтолкнул девушку к кровати. – Ты была права, Кара. Я демон. В жизни я никогда не знал ничего, кроме боя. Битва, секс – для меня это одно и то же. Я трахаюсь, будто сражаюсь, пока мой партнер не взмолится о пощаде. Поверь мне, ты не захочешь в этом участвовать. Мне не стоило думать иначе. – Его руки легли на плечи девушки, и он толкнул ее на матрас. – Спи. Ищи свою собачонку.
Кара свирепо уставилась на него, потрясенная отказом, сама не зная почему. Она не хотела его. Единственное, чего ей хотелось, – это вернуть свою жизнь.
И ты хочешь вернуть ту жизнь… зачем? 
Потому что в своей прежней жизни Кара могла рисковать остаться бездомной, но не умирала. Ее не преследовали демоны и зловещие легенды. Не было никаких сексуальных мужчин, доводящих ее до оргазма у себя в душевых.
Обескураженная тем, куда занесло ее мысли, она дернула на себя покрывало, повернулась на бок и уткнулась лицом в податливую мягкость подушки. Ее гнев утих, сменившись смущением.
– Ты принес мне подушку.
Арес непринужденно пожал плечами, но щеки у него порозовели.
– Тебе должно быть удобно, когда ты спишь. Чтобы найти гончую, – быстро добавил он и едва ли не бегом устремился к выходу.
Он смущался, когда делал что-то хорошее. 
Кара смотрела ему вслед. На сердце у нее было неспокойно. Арес - суровый человек… ничего другого от древнего воина она и не ожидала. Но она видела, как он ухаживает за своим конем, за козленком. Ощущала его нежные прикосновения, чувствовала себя в безопасности рядом с ним. А еще он даже позаботился принести для нее подушку.
Почему же это всё так ее беспокоит? Ведь то, что Арес – нечто большее, нежели хладнокровная машина для убийства, должно только обрадовать ее.
Потому что ты не хочешь, чтобы он тебе нравился. Все, кого ты любишь, сторонятся тебя. Если Арес способен позаботиться о ней, он причинит ей боль, как и ее бывший. Как ее семья, которая, пусть и не намеренно, обращалась с Карой так, будто та была чужой.
Клеймо, которое в присутствии Ареса всегда пощипывало, успокоилось, точно подтвердив ее мысли. Кара рассеянно опустила глаза… и подавила крик. Клеймо уже не было ядовито-малиновым. Оно было цвета увядающей розы.
Первым побуждением было вскочить с постели, одеться и потребовать, чтобы Арес допустил ее к библиотеке и компьютеру. Потом девушке захотелось свернуться в комочек и зарыдать. Потом?.. После того нападения два года назад определенно что-то изменилось.
Черта с два! Кара спустила ноги с кровати и схватила рюкзак с одеждой. Может быть, она и дала клятву никогда больше не убивать, но вот клятвы поставить крест на своей жизни она не давала. Она будет жить.

***

Когда Чума еще был Ресефом, он обычно избегал Шеоула. Он спускался в царство демонов потусоваться у Четырех Всадников, но в остальном там было тоскливо. Ресеф любил вечеринки, отдых и серфинг. Если где-то пульсировал адреналин, мурлыкали девочки
и рекой лился алкоголь, он тоже находился там.
Ресеф всегда был настоящим очаровашкой.
Чума дотронулся языком до острого клыка, переступив порог своего шеоульского подземелья… которое на самом деле находилось вовсе не в Шеоуле и в общем-то даже не было подземельем. Когда его Печать сломали, Чума приобрел совершенно особенную способность. Он мог превращать территории человеческого мира в земли ада. Теперь демоны, которые до того не могли покинуть Шеоул, способны были попасть в человеческий мир через подвал присвоенного Чумой поместья в Австрии и насладиться недоступной им раньше роскошью, в том числе и возможностью мучить людей.
И они превратили этот подвал в Диснейленд пыток и страдания.
Ресеф ужаснулся бы. Чума же был в экстазе.
Стоны и крики боли сливались с хохотом и удовлетворенным ворчанием. Ноздри Чумы дразнил аппетитный запах крови и похоти, мешавшийся со смрадом смерти, кишок и обуглившихся костей и плоти. Всевозможные земные и демонические твари свисали с множества крюков и цепей на стенах и потолке. Вокруг сновали разные демоны. Одни играли, другие выполняли приказы Чумы.
Чтобы начать Апокалипсис, понадобится гораздо больше, чем он мог предположить.
Чуму заметил грациозный, похожий на эльфа демон с булавой с шипами, пересекавший зал. Мордиин, нитуэльский работорговец, был правой рукой Чумы. Жестокость и сверхъестественная способность находить падших ангелов делала его незаменимым.
Мордиин обнаружил двоих Не Падших, и сейчас они были прикованы в этом подвале. Работорговец нашел их, когда они странствовали по человеческому миру, занимаясь своими делами, а Чума их схватил. Вместо того чтобы уничтожить этих Не Падших – он всегда так поступал, не давая агимортусу Ареса перемещаться, – Чума притащил их сюда.
О, их в любом случае ждет смерть. Но пока у него были на них особые планы.
– Милорд, – обратился к нему Мордиин. – Мы уничтожили еще четверых церберов.
– Хорошая работа. Только вот нескольким тысячам что, позволили уйти?
Чума ненавидел этих проклятых созданий. Церберы оставались единственным оружием, которое можно было использовать против него, и он хотел, чтобы они просто исчезли. Даже Хаос, которого Чума уговорил сотрудничать. Однажды эта собачонка сделала Ареса недвижимым, и Чума собирался его убить. В конце концов, обман – часть зла.
– У нас большие потери, – сообщил Мордиин. – Мы потеряли нескольких хороших бойцов – больше, чем когда брали в плен падших ангелов.
Чума в ответ фыркнул. Демонов было пруд пруди.
– Продолжайте убивать церберов, но одного захватите живым. И доложите о выполнении остальных приказов. 
Мордиин склонил голову, и его белокурые волосы упали вперед, зацепившись за остроконечные уши.
– Ваше послание готово. Сооружение закончено и готово к отправке.
Превосходно. Двое Не Падших станут Аресу памятным подарком.
– А что насчет Эгиды?
Мордиин жестом указал на окровавленного человека, привязанного к столу.
– Этот ничего не знает, как и остальные. Он слишком низкого ранга и не располагает сколь-нибудь полезной информацией.
Наклонив голову, Чума разглядывал человека, рот которого был раскрыт в беззвучном крике. Один из бесов истязал его раскаленной кочергой.
– Почему я не слышу его страданий?
Мордиин пожал плечами.
– Он так вопил, что голосовые связки не выдержали.
Интересно.
– Передай этому перебежчику из Эгиды, что если он не даст нам чего-то более существенного, то окажется на столе следующим.
Чуме страшно не нравилось, что приходилось калечить Дэвида – высокопоставленного члена Эгиды, который до этого предоставлял массу очень ценной информации, но он был в отчаянии. Ему необходимо было найти Освобождение, и кто-то в Эгиде должен был знать, где кинжал.
-  Давай заканчивать с ангелами и с Эгидой. Пора отправить послание Аресу.

***
Арес вышел в прихожую. Лицо у него пылало, он весь взмок и готов был взорваться от неудовлетворенного желания. Тут он столкнулся с Лимос, прислонившейся к стене. У ее ног стоял чемодан. Она переоделась в вызывающе яркое свободное платье, и по ее озорной улыбке Арес понял, сколько уже она здесь стоит.
– Ого, – прощебетала Лимос. – Быстро ты залез к ней в трусы. А я-то думала, что очаровашка в семье – это Ресеф.
Арес прошел мимо. В сапогах у него хлюпала вода.
– Не начинай. 
К счастью, каждый хлюпающий шаг уносил его всё дальше от Кары, и ему всё сильнее снова хотелось ввязаться в бой. Рядом с ней ему было тревожно – его тело и разум стали недвижимы, весь мир точно остановился. Ареса ничто не отвлекало, и поэтому он чересчур сосредоточился на ней... и на своих желаниях.
Неприемлемо.
Как и то, до чего быстро начал вибрировать его внутренний камертон. С тех пор, как Печать Ресефа была сломана, гул земного насилия усилился, но этот новый гул был другим – своей более мощной частотой он заглушал сотни других. Приближалось что-то очень, очень плохое.
– Тебе не до веселья, – сказала Лимос ему в спину. – О, и, может быть, ты захочешь переодеться. Ривер договорился о встрече с кретинами из Эгиды. Они будут у Танатоса через час. Уверена, ты не захочешь выглядеть, как утопленник.
Арес повернулся.
– Почему Тан мне не позвонил?
– Потому что он позвонил мне. Я решила, что передам это тебе, когда приду сюда нянчиться с ней. – Она ткнула пальцем в сторону двери. – Ты возьмешь ее с нами?
Чертовски верно.
– Каре придется всё время быть с кем-то из нас.
– Милорд?
Арес даже не потрудился обернуться.
– Что, Вульгрим?
– Ваш брат оставил сообщение.
– Знаю. Отправлюсь к нему через минуту.
– Другой брат.
Арес повернулся к Рамрилу, чьи ноздри широко раздулись – верный признак того, что он нервничает. Даже его витые рога, казалось, немного поникли. Нехорошо. Торрент, стоявший рядом с отцом, выглядел еще более жалко. Его сероватый мех нервно подрагивал.
– Скажи мне.
– Если ты пойдешь со мной… – Рамрил направился к выходу, цокая копытами.
– Черт возьми! – Арес обратился к Лимос. – Бери Кару. Присоединитесь ко мне в гостиной.
– Но…
– Делай, как я сказал!
Лимос показала ему язык, но пошла к двери в спальню. Арес догнал обоих Рамрилов у черного входа. Когда он вышел на задний дворик, внутри у него все перевернулось, а желудок скрутило. Гимнастика для органов была отличной, на десять очков из… о, черт!
Посреди двора, рядом с ямой для барбекю, возвышался огромный деревянный крест. На нем висело два обезглавленных тела. Внутренности, вытащенные через раскуроченные шеи, обвивали их туловища, словно гирлянды – рождественскую елку. За спиной, точно крылья, болтались лёгкие, а в руках мертвецы держали по окровавленному сердцу.
На земле перед телами, которые, как предположил Арес, раньше принадлежали падшим ангелам, лежал человек. Судя по щиту Эгиды, вырезанному у него на животе, – Хранитель. 
Вульгрим протянул Аресу записку. Каракули Ресефа подтвердили его опасения. Я уверен, ты ищешь Не Падших, так что я подумал, что могу тебе помочь. Наслаждайся.


Категория: Главы | Добавил: Нафретири (23.03.2015)
Просмотров: 786 | Комментарии: 5 | Рейтинг: 3.2/4
Всего комментариев: 5
avatar
-1
5
Я буду не оригинальна в своем восхищении и благодарности,  но где найти другие слова )) ...  СПАСИБО!!! Очень радует продолжение перевода !!!
avatar
0
4
Большое спасибо за продолжение  19 19
avatar
0
3
Спасибо за долгожданное продолжение!!! 19
avatar
0
2
Огромное спасибо!
avatar
0
1
Класс. Спасибо.Наконец-то дождались))) 60 60
avatar