Главная » Переводы » Вечный всадник, Л. Йон » Главы

Глава 13, Вечный всадник - Л. Йон

Глава 13

От холодного пота ладони стали влажными. Кара молилась, чтобы не пожалеть об этом. Вполне вероятно, ее дар может появиться… и превратиться в нечто, что убьет, вместо того, чтобы вылечить. Тогда Арес убьет ее.
Девушка бесстрастно вытерла руки об одно из полотенец, принесенных демонами.
- Нужно тебе что-то еще? – Тан щелкнул пальцем по татуировке на своем горле, и его броня исчезла, сменившись на черные джинсы, черную футболку и черное длинное неоклассическое пальто, застегнутое от выреза на шее до талии, которое, распахиваясь, давало свободу движениям. Похоже, для Танатоса черный был не просто цветом, а стилем жизни. – Я могу наведаться в ветеринарный кабинет.
Соблазнительно было отправить его к доктору Хеппс, чтобы украсть материалы, но Кара качнула головой и потянулась к стопке полотенец.
- Нам нужно остановить кровотечение.
- Не шутишь? – Арес сдавил края одной из самых серьезных ран – глубокой, рваной, из которой сочилась темная кровь. – Ты училась в Vet Med 101?(1)
- Сарказм – не лучший способ добиться от меня помощи.
- Он… мой конь, - резко сказал Арес, и Кара понимала это. Ему было больно за животное. Испытывая страх за него, Всадник едва мог сдерживать свой нрав.
Она делает ему скидку на это менее чем вежливое поведение. Агимортус стал покалывать — просыпался ее дар целительства. О, нет! Только не это! Сконцентрировавшись, Кара старалась заблокировать его… боролась так упорно, что кровь зашумела в ушах, а дыхание обжигало горло. Раньше она была в состоянии контролировать дар, но, судя по всему, это агимортус наделял его собственной волей. Пальцы девушки дрожали, когда она вела ими по телу жеребца, исследуя самые серьезные повреждения. Конь тяжело задышал и взбрыкнул, из ран фонтаном брызнула кровь.
- Твою мать! – Танатос кинулся, чтобы остановить кровотечение, но Кара опередила, и его руки опустились на ее.
Самопроизвольно, порыв исцеляющего дара рванул вниз по ее рукам внутрь коня - ток крови тут же замедлился, и прямо на глазах самые незначительные раны затянулись. Затем дар схлынул, и девушка качнулась назад - настолько она была шокирована. Ее способность никогда раньше не проявлялась так сильно.
Во всяком случае, не способность исцеления. Способность убивать… она не хотела возвращаться к этому.
- Я… - Кара втянула воздух, давая себе секунду, чтобы собраться с мыслями.
Глаза Ареса сузились, что, вероятно, причиняло боль, учитывая порез, тянувшийся от середины лба до нижнего края левого глаза.
- Так вот почему цербер подарил тебе Адский поцелуй. Ты исцелила его. Ты не только извлекла пулю. У тебя есть дар.
Танатос пронзил ее желтыми лазерами глаз:
- Ты – жрица тотема.
- Кто?
- Одна из тех, кто может говорить с животными. – Голос Тана был пронизан тем, что она могла назвать благоговением. – Я воспитывался среди друидов, жрецы и жрицы тотемов были глубоко уважаемы. Нынешние люди называют их «экстрасенсами по животным». Иногда они обладают силой исцеления. Ты можешь заставить «это» работать с неживотными?
О, это работает с неживотными, отлично.
Тщательно хранимые ею в себе на протяжении двадцати шести лет секреты стали словно дымовой завесой в груди, и сейчас в самом ее центре, над сердцем, образовывался просвет. Она отрицала свои способности столь же долго, сколько пользовалась ими. Вот как называется то, чем она на самом деле занималась. Это было в ее стиле. Схватившись за горло, Кара вскочила на ноги и попятилась.
- Кара? – Продолжая держать руку на коне, Арес развернулся к девушке, его пристальный взгляд следил за ней.
- Я не… Я не знаю, могу ли управлять этим. Агимортус делает его сильнее и менее предсказуемым. – Она нервно сглотнула. – И эту… темную сторону я не понимаю.
Арес выругался. Скверно, грязно выругался.
- Мне наплевать на это дерьмо, пусть даже оно вылезло из задницы дьявола. Битва испытывает боль, и может умереть. Если ты в силах помочь ему, сделай это.
Конь застонал, и ее сердце сжалось. Как она могла не попытаться? Хотя, аргумент «против» не был новым.
Когда будучи подростком, Кара работала в ветеринарном кабинете отца, он умолял ее не пользоваться этой способностью, опасаясь, что ультраконсервативное окружение узнает и несправедливо заклеймит его дочь. И он был прав.
Он всегда боялся этого – того, о чем она узнала только потому, что подслушала его разговор с мачехой.
- Я убила им.
Господи, ее живот свело от этих слов, которые она никогда не произносила вслух.
- Человека?
Арес погладил Битву по плечу.
- Да.
- Хм, - Тан передвинулся, позволяя увидеть впечатляющий кинжал, заткнутый в сапог. – Я не часто слышал такое на своем веку. Любого, кто использовал способность убивать, избегали, как зло. На самом деле…
- Танатос… - предупреждающим тоном остановил брата Арес. Он повернулся к девушке. – Мне плевать на человека. Сделай свой выбор. Помоги или уйди. У Битвы нет времени ждать окончания твоего психического срыва.
Бесчувственный. Но Арес прав, и это был необходимый Каре «пинок под зад». Кивнув, она вернулась к Битве, устраиваясь около его головы. Закрытые глаза коня опухли и кровоточили, это выглядело намного хуже того, что ей приходилось видеть раньше.
- Эй, мальчик. Я собираюсь помочь тебе. Хорошо?
Девушка не знала, поймет ли Битва слова, но животные обычно воспринимали эмоции. Закрыв глаза, Кара открыла себя его мыслям. Они нахлынули взрывом заботы об Аресе. Даже сейчас, израненный конь беспокоился о своем хозяине. Она почувствовала на себе взгляды, и сфокусировала энергию. Холодный воздух от потолочного вентилятора рассеивал жар, из-за которого всегда, когда так делала, она чувствовала себя опаленной. Поэтому Кара восприняла это с удовлетворением, проводя руками по телу Битвы. Незадолго до того, как боль коня перешла к ней, исцеляющие волны затянули его раны. На лбу девушки выступили капли пота, дыхание стало прерывистым, и мучительная боль возросла.
Это длилось вечность. Кто-то произнес ее имя. Голос был отдаленным, словно эхо в голове.
- Кара!
Девушка осторожно открыла глаза. Она лежала на полу, Арес присел около нее, руками придерживая за плечи, на лице выражение беспокойства. Он по-прежнему оставался одет в кожаные штаны и футболку, что были на нем ранее. Конь стоял рядом, уткнувшись своим бархатным носом ей в шею.
- Что произошло? – хрипло спросила она.
- Ты потеряла сознание. – Всадник протянул руку, чтобы погладить Битву по плечу, где шерсть в коричневой, запекшейся крови разделял широкий шрам. – Ему определенно лучше. Завтра шрамы исчезнут. А теперь, почему ты упала в обморок? Это нормально?
Кара не ответила, потому что все еще находилась под впечатлением от случившегося. Он осторожно встряхнул ее:
- Ответь мне.
Так требовательно. Она начала понимать его манеру поведения: если Арес волновался, оказывался бессильным или злился, то переходил на командный тон. Когда девушка, пытаясь сесть, покачнулась назад, он подхватил ее — чтобы удержать, скользнул мускулистой рукой ей за спину. И перед тем, как убрать руку, задержал ее на бедре.
- Я никогда раньше не падала в обморок, но Битва такой большой, и повреждения были столь серьезны.
Кара вздрогнула и опять чуть не упала, когда по телу прошла волна тошноты. Арес снова подхватил ее и на этот раз не убрал руку. Благодарная за поддержку, девушка опустилась на нее. Было странно – полагаться на кого-то, и вместо того, чтобы при этом почувствовать себя слабой, ощутить себя в безопасности.
Танатос присел перед ней на корточки, опираясь локтями о колени. Он снял пальто, оставаясь в футболке, и теперь, когда она увидела его кожу… ничего себе. От кончиков пальцев тянулись замысловатые татуировки, исчезая под рукавами, а затем поднимаясь по шее к челюсти. Без доспехов мужчина выглядел более худощавым, чем Арес, но его тело было не менее мощным. Он был тигром, Арес – львом.
Когда он говорил, скорпион на его горле извивался, а появляющееся жало вонзалось в яремную вену.
- Ты принимаешь боль пострадавшего на себя, когда лечишь, так?
Она кивнула, и Танатос коснулся ее щеки ладонью.
- А что насчет того, когда ты убиваешь? Это противоположное? Ты испытываешь удовольствие?
- Нет, - выдохнула она, дернувшись от него прочь и задрожав.
О Боже, как он… Господи, он знал. Знал, что в основе такого ужасающего, как убийство человека был… кайф. Порыв невероятно порочной силы ощущался, как будто ее душа была постоянно в синяках. Кара даже себе никогда не признавалась в этом. По-настоящему. До сих пор.
- Хватит, - предупреждение в голосе Ареса было недвусмысленным. – Она только что спасла жизнь Битве. Сейчас не время для допроса. Не трогай ее больше, Тан.
- Я только хотел помочь, - Танатос поднялся на ноги и пошел прочь.
У Кары создалось впечатление, что его самолюбие было задето.
- Извини, - она уткнулась лбом в грудь Ареса. – Я не хотела создавать проблемы между тобой и братом.
- Это? – Ладонь Всадника медленными круговыми движениями ласкала ее спину. – Это ничего. Расслабься.
С каждым движением руки напряжение все больше спадало, и она запихнула вопрос Танатоса в «запертый ящик», где так долго держала уродливую правду.
- Ты голодна? – В ответ в ее животе заурчало, и он усмехнулся: – Еда.
Ха! Спаси лошадь человека, и он станет хорошим. В следующий раз ей стоит помнить, что она идет против бессмертного воина. Который уловил ход ее мыслей.
- Подожди. - Кара отклонилась, чтобы взглянуть на него. - Ты же бессмертный… разве тебе нужно питаться?
- Да. И спать. Я не умру от нехватки этого, но мы оба – я и Битва – можем ослабнуть или впасть в ярость. – Всадник нахмурился: - Кстати говоря…
Его пальцы потянули край хоккейной футболки, поднимая его и оголяя живот.
- Эй! – Девушка схватила его за запястья, прежде чем он обнажил и многое другое. – Что ты делаешь?
- Проверяю агимортус. Помнишь, я говорил, что со временем он будет бледнеть?
Верно. Это виртуальные песочные часы. Большой, тяжелый комок страха опустился в живот, внезапно она расхотела есть.
- Я сама. – Рука Кары дрожала, когда она взялась за вырез и оттянула его. Но не смогла пересилить себя и посмотреть вниз.
Арес понял это, и так осторожно, словно это была не рука, а колибри, отцепил ее пальцы. Соприкосновение его костяшек с ее кожей, когда он взялся за вырез, было едва заметным, но это заставило ее сердце биться быстрее, а когда холодный воздух поцеловал ее грудь, пульс вышел из-под контроля от трепета и возбуждения.
В течение долгого времени Всадник не смотрел. Взгляд глубоких черных глаз, от которых у нее перехватывало дыхание, был сосредоточен на лице девушки. Его губы приоткрылись, и она задалась вопросом, что он сделает, если она подастся вперед и поцелует его.
Внезапно взгляд мужчины опустился. Резкий вдох был единственным звуком в комнате. Даже Битва, фыркающий на заднем плане, затих. Веки Ареса потяжелели, ноздри раздулись.
- Ты прекрасна, - его голос был низким, хриплым, и Кара совершенно забыла о знаке, который вел обратный отсчет к ее смерти.
Арес опустил футболку и с большой осторожностью поднял девушку. В его объятьях она чувствовала себя маленькой, женственной, и в безопасности. Да, Всадник был обязан сохранить ей жизнь - для защиты агимортуса, а не ее. Теперь же она ощутила изменение в нем, словно он увидел и самого человека, а не только объект на груди. Битва выступил вперед и прижался своим лбом ко лбу девушки.
- Ты произвела чертовски сильное впечатление. – Голос Ареса по-прежнему шаркал гравием. – Битва ненавидит всех. – Он оттолкнул животное. – Оставь ее в покое, ты, большой болван.
- Куда ты меня тащишь?
Пересекая комнату, Всадник не удостоил Кару даже взглядом.
- В постель.

(1) Ветеринарный курс в медицинском колледже, на котором студенты изучают введение в теорию и практику, а также учатся пользоваться медицинским оборудованием.
 
Кара напряглась, когда Арес объявил о своем намерении, которое было как заманчиво, так и оскорбительно. Он собирался просто уложить ее в кровать, а не переспать с ней.
Не то чтобы он не хотел этого. Стычка с Чумой ослабила напряжение, но желание забыться в женской плоти по-прежнему горело, словно пропитанный смолой факел.
Кара в его объятиях была не просто каким-то женским телом. Он хотел человека еще больше, чем раньше. Тем, что она сделала для Битвы, зная этому цену, и после всего, что пережила в последнее время, девушка заслужила как его благодарность, так и уважение. У нее было жестокое знакомство с его миром, но, не смотря на ужасное начало, она смогла взять себя в руки.
Как много людей могут принять столько, сколько она за такое короткое время? Черт, Аресу потребовались десятилетия, чтобы осознать всю реальность паранормального мира.
Хотя понятно, что Кара знакома с ним не так плохо, как ей того хотелось бы. Очевидно, что она уже имела дело с силой, которой обладала - у нее были отдаленные представления, пусть и похороненные глубоко, о том, что в жизни есть нечто большее, чем то, о чем знала подавляющая часть людей. Теперь, когда Битва оказался вне опасности, Всаднику стало интересно узнать об убийстве Карой человека.
Но сейчас он не мог расспросить ее. Девушка была слишком ослаблена целительством, и ей еще предстояло узнать, что агимортус побледнел. Всего лишь незначительное отличие, но когда каждое изменение, словно лопата могильной земли, то это удар.
Арес скрыл реакцию, позволив себе полюбоваться ее совершенной грудью, безупречной кожей, узкой талией, и в одно мгновение почувствовал перемену в своих эмоциях. Этого не должно было случиться – воин давным-давно отсек от себя нежные чувства. Но что-то в этой девушке послало к черту его инстинкты, и это нравилось ему настолько же, насколько он это проклинал.
Заботиться о Каре было глупо. Она либо скоро умрет, либо передаст агимортус... и все равно умрет. Если Чума узнает, что Арес хоть немного беспокоился о ней, то убьет лишь для того, чтобы причинить ему боль. Кроме того, если даже просто находиться рядом с девушкой, означает истощать свои силы и эмоции, то, что будет во время секса?
- Не волнуйся, - сказал Всадник. – Я не собираюсь делать ничего более угрожающего, чем подоткнуть тебе одеяло. – Нахмурившись, он посмотрел на ее окровавленные руки и ноги. – Ты испачкала мою футболку.
Кара фыркнула:
- Кровью твоего коня.
- У тебя есть моя благодарность. И сердце Битвы, я полагаю, - добавил он с иронией.
От слабой улыбки девушки его сердце пропустило удар. Бледная и изнуренная, она по-прежнему была красива, а ее вес приятно ощущался в его объятиях.
Когда Арес бережно усадил ее на кровать, в его груди разросся неистовый восторг - он мог восхищаться ею, не заботясь, верно? Но то, как он сорвался на Танатосе, велев никогда больше к ней не прикасаться, не имело ничего общего с восхищением. Он не стерпел вид руки Тана на ней. Арес, который никогда не был ревнивым, захотел разорвать на части собственного брата.
Да, эта женщина определенно была адом для его рассудка.
- Хочешь помыться? – спросил он, стремясь скорее устроить ее, чтоб можно было убраться отсюда.
Она практически промурлыкала:
- Я бы никогда не упустила возможности воспользоваться твоим потрясающим душем.
- Ты можешь пользоваться им, когда захочешь, - сказал Арес, голос которого охрип от того, что он представил Кару там. Обнаженную. В мыльной пене, завитками стекающей по груди, животу, бедрам… к укромному местечку между ними.
- Не говори мне это... Я могла бы переселиться туда. - И снова ее улыбка творила странности внутри него. Как и снаружи. Что было плохо. – И мне нравится, когда ты улыбаешься. Ты ведь не часто это делаешь?
Всаднику не хотелось, чтобы она догадалась, хотя не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы подобное заметить.
- С тех пор, как я узнал, что не являюсь человеком, у меня было не много причин для смеха, - сказал он просто.
Арес и до того был слишком серьезным, расслабляясь только со своими сыновьями и братом.
- Как давно это произошло?
- Пять тысяч лет назад. Плюс-минус пара веков.
От удивления Кара выпучила глаза, дав ему еще один редкий повод для смеха.
- Ты выглядишь не старше двадцати девяти.
- Это все мой здоровый образ жизни, - ответил он легко, потому что, как ни странно, этот разговор был самым нормальным из того, что с ним происходило. И, похоже, навсегда им останется. Обычно женщинам нужно было от него лишь одно, и это не беседа. Они заговаривали только чтобы петь дифирамбы, соревнуясь в «конкурсе подлиз», либо чтобы услышать о его подвигах. Сам он был им не интересен.
- Тогда запиши и меня в свой клуб, - Кара передвинулась на кровати. – Почему нет подушек?
- Комфорт делает мужчину слабым.
- Хм. Я думаю, комфорт может сделать мужчину счастливым. Ты должен попробовать.
Она дразнила его, и он испытал странную эйфорию. Арес чувствовал себя так хорошо, как после бутылки Джек Дэниэлс (1), но без потери ясности сознания.
- То есть все, что я упускаю в своей жизни – это подушка?
- Не совсем, - Кара похлопала по матрасу. - Ты также мог бы использовать более мягкую кровать.
Прежде чем Всадник успел ответить - не то чтобы он знал, что сказать женщине, решившей обустроить его спальню - она жестом указала на комод:
- Могу я взять у тебя еще одну футболку?
Черт, да, он хотел, чтобы она носила его вещи. Было что-то невероятно сексуальное в Каре, закутанной в его одежду. Но ей необходимо большее, чем огромного размера футболки и спортивные штаны, которые нужно было бы приматывать к ней скотчем.
- Пока ты будешь в ванной, я принесу немного вещей из твоего дома.
- Спасибо. - Кара встала, покачнулась и шлепнулась обратно на кровать. - Немного кружится голова.
Всадник редко ощущал вину, но сейчас это чувство, словно назойливый сосед, прочно поселилось в нем. Почти как все, что связано с ней.
- Воздержись от душа. Я принесу теплой воды и мочалку.
- И оботрешь меня губкой? – Кара одарила его «ага, как же» взглядом. – Ну уж нет. Если у меня снова закружится голова, в ванной достаточно мест, чтобы присесть.
Верно, половина комнаты была оборудована мраморными скамейками с подогревом. Арес иногда пускал пар, включал стерео и сидел там часами. Девушка могла бы легко мыться сидя. Он представил это.
Какой же прекрасной была картина. Чертов извращенец.
Всадник протянул руку:
- Я собираюсь убедиться, что ты доберешься до ванной.
Кара закатила глаза, но позволила ему поставить себя на ноги, она не протестовала и когда он, поддерживая, обхватил ее плечи. По своей природе Арес не был благодетелем, но забота о нуждах Кары дарила ему чувство некоторого удовлетворения. Он не оказывался в этой роли с тех пор, как взял к себе Вульгрима несколько сотен лет назад, но даже тогда он являлся больше защитником, а затем учителем. В его намерения не входила забота о семье Вульгрима – это была стратегия получения союзника среди демонов. Но Вульгрим и его сын Торрент вплели свой путь в ткань личного существования Ареса, и иногда он задавался вопросом, какую цену ему придется за это заплатить.
Прогнав бесполезные мысли о прошлом, Всадник пустил воду для Кары.
- Если захочешь включить музыку или добавить пара, справа есть панель управления.
- Может, у тебя здесь и холодильник с микроволновкой есть?
- Я думал об этом, но не смог понять, как изолировать электронику, - поддразнил Арес, и - надо же - это было несвойственно ему. Может, один из гастбатов повредил его мозг? - Оставляю тебя ненадолго.
Потребовалось менее десяти минут, чтобы войти и выйти из дома Кары с подушкой и полной сумкой одежды и туалетных принадлежностей, которые стояли на полке у нее в ванной.
Пока Всадник возвращался в Грецию, его разумом владела лишь одна мысль: она носила шортики от Викториас Сикрет (2).
Он так легко мог представить ее роскошные формы, обтянутые сексуальным нижним бельем. Да, стринги, кружевные трусики и прочая хрень были хороши, но почему-то на него действовало именно сочетание в шортиках мужского и женского. По-настоящему действовало.
Арес хотел бы снова держать ее в объятиях и скользить руками вниз по спине, проникая в шортики и обхватывая упругую попку… и, черт, он зациклился на этих долбаных трусах.
Чувствуя себя вебстеровским неудачником (3), он прошел через дом и остановился перед дверью спальни. С его сердцем снова происходило что-то странное — волнующий трепет предвкушения. Он и в самом деле ждал встречи с Карой? Глупым образом изогнув губы в улыбке, сказал «да», и - о, ужас - понял, что потерял из-за нее голову.
Ему нужно кого-нибудь убить. Он должен отрезвить мозг сражением, снова найти цель и перейти в наступление, потому что сейчас он поступал так же, как мужчины, которых критиковал. Черт, да он же сам нанимал женщин, чтобы соблазнять вражеских командиров, а затем просто ждал, когда собственные члены отвлекут, а впоследствии и «уничтожат» их.
Кара, должно быть, его карма.
К счастью, душ все еще был включен, поэтому Всадник без опаски вошел в спальню и бросил подушку и сумку на кровать. Он направился к двери, но замер, услышав стук и слабый вскрик.
- Кара? – Арес пересек комнату раньше, чем ее имя полностью сорвалось с губ.
Уровень адреналина подскочил, воинские чувства обострились - он бросился в ванную, готовый устранить угрозу.
Ворвавшись туда, Всадник обнаружил девушку, пытающейся подняться на четвереньки.
- Что случилось? – рявкнул он. Страх сделал его голос грубым, за что он молча себя отругал. Ничто не должно пугать его так сильно.
Вздрогнув, Кара завизжала словно баньши (4) – Арес отлично знал, как они звучат – и попыталась прикрыться. Но ее усилия были напрасны – увиденное сохранилось на его «карте памяти» и отметилось как «избранное». Ему было плевать, что на него льется вода из нескольких душевых насадок. Он опустился на колени, чтобы помочь девушке.
- Кара! – Голос Всадника надломился, словно кнут щелкнул по черепице. – Что случилось?
- Ничего, - подтянув колени к груди, она обхватила их руками и прижалась к стене. – Я поскользнулась.
- Что? Ты поскользнулась на мыле? – Кара была слишком бледной, с темными кругами под глазами. – Чушь собачья.
- Не разговаривай со мной так, - огрызнулась она.
- Тогда скажи правду, - парировал он. – Ты упала в обморок.
Ее глаза потемнели, как вода у берега после шторма.
- Я не падала в обморок. Я просто чувствую себя такой… слабой.
- Это больше, чем побочный эффект от исцеления Битвы, не так ли?
- Не знаю. Раньше я не чувствовала подобного. Это из-за агиморбита?
- Агимортуса, - поправил Арес, хотя к тому моменту, как девушка договорила, он заподозрил, что она намеренно коверкала слово. Чтобы позлить его. Слишком плохо, что он счел это очаровательным. Очаровательным. Святой ад. – Скорее всего. Либо Эгида причинила вред церберу.
- Хэл, - сказала она, шторм в ее глазах вновь набирал силу. – Его зовут Хэл.
- Да без разницы. – Идея дать кличку церберу, будто бы это была какая-то гламурная собачонка, чертовски бесила Всадника. – Пойдем отсюда.
- Сначала я должна ополоснуться. – Кара провела пальцами по волосам. Движение обнажило округлости груди и глубокую ложбинку между ними, и у него, не смотря на сильную влажность, пересохло во рту. – Они в шампуне.
- Я помогу.
- Сама справлюсь. – Девушка передвинулась, сверкнув дразнящими завитками цвета меда в месте соединения бедер, и - о, черт — лучше бы он не видел этого. Не видел отпечаток агимортуса на ее груди, немного охладивший его пыл.
- Это не обсуждается. Я не могу позволить тебе упасть и сломать шею. – Арес скрипнул зубами, заметив ужас на ее лице. – Я достаточно стар, чтобы успеть увидеть подобное миллион раз. Не будь ребенком.
- Ну а я не достаточно стара, чтобы успеть показать это миллион раз. Не будь задницей.
Невыносимая женщина.
- Возможно, ты будешь чувствовать себя лучше, если я тоже разденусь?
Всадник снял промокшую рубашку и начал расстегивать штаны.
- Нет! – Кара схватила его за запястье. – Все, правда, нормально.
Когда Арес аккуратно поднял ее на ноги, она выглядела как загнанная в угол кошка. Боже, ее кожа была мягкой. Гладкой. Ее тело… да, он не должен был смотреть, но, дерьмо, она была сложена как женщины его времени... его человеческого времени. Они были пышными, с формами, говорившими о плодовитости, созданными для удовлетворения страсти воина и вынашивания потомства.
От этой мысли его член затвердел. Так, пора охладиться.
- Я могу стоять на своих… - Ноги Кары подкосились, и он подхватил ее. – Или нет.
Одной рукой Арес обвил талию, держа девушку так, что ее груди оказались прижатыми к его торсу, а живот - к эрекции.
Вспыхнувшее лицо Кары показало, что она заметила его состояние. А то, как потемнели глаза - что ей это понравилось.

(1) Джек Дэниэлс (Jack Daniel’s) — популярная марка теннессийского виски.
(2) Викториас Сикрет (Victoria’s Secret) - (англ. Секрет Виктории) — одна из наиболее известных в мире компаний по продаже женского белья.
(3) Согласно Вебстеровскому толковому словарю, неудачник (лузер, слабак, англ. loser, нем. Versager, фр. guignard, евр. рас. шлимазл) — категория людей, просто рожденных проигрывать, терять и сдаваться. Вопреки расхожему мнению, неудачник — это не невезучий человек; это не человек, у которого что-то не получилось; это даже не типаж. Неудачник — это человек с определенным образом мышления. .
(4) Ба́нши́, баньши (англ. banshee [ˈbænʃiː], от ирл. bean sídhe [bʲæn ˈʃiː] — женщина из Ши) — фигура ирландского фольклора, женщина, которая, согласно поверьям, является возле дома обреченного на смерть человека и своими характерными стонами и рыданиями оповещает, что час его кончины близок.

Категория: Главы | Добавил: Somnia (09.08.2014)
Просмотров: 1059 | Комментарии: 5 | Рейтинг: 4.3/3
Всего комментариев: 5
avatar
0
5
очень хочется уже продолжения 28
avatar
0
3
подскажите пожалуйста а сколько всего глав в этой книге везде искала не могу найти???
avatar
0
4
Пролог+28 глав.
Вся информация ЗДЕСЬ
avatar
2
2
Отличный перевод! Спасибо!
avatar
1
1
ооо, крутяк, спасибо большое, очень долго ждала!
avatar