Главная » Переводы » Темная сторона луны, Ш. Кеньон » Главы

Глава 11, Темная сторона луны - Ш. Кеньон

Глава 11

Неожиданно Сьюзан проснулась. Сначала она не могла понять, что ее побеспокоило. Только после того, как вспомнила, где находится, женщина заметила, что Рейвен вздрагивает во сне. Сью попыталась отогнать страх и заснуть, но что-то в его беспокойной дрожи напомнило ей о кошмарах, от которых невозможно проснуться.
– Рейвен? – легонько встряхнула она его.
Не успела женщина моргнуть, как он схватил ее в охапку и, перекинув через себя, уложил на лопатки. Его дыхание стало прерывистым, и Сьюзан услышала дикий рык, означающий только одно - сейчас он разорвет ей горло.
– Рейвен! – прокричала она, боясь, что Охотник успеет причинить ей вред до того, как придет в себя.
Тот замер на целых десять секунд, прежде чем успокоиться. Он наклонился к ее волосам и глубоко вдохнул, словно наслаждаясь ее запахом.
– Сьюзан?
– Да.
Оборотень отстранился и проверил, не причинил ли ей вреда.
– Я же не ранил тебя, правда?
– Нет, – прошептал Сью, пытаясь не замечать его рук, скользящих по телу. – Ты-то сам в порядке?
– Да.
Рейвен встал с матраца и направился прочь. Женщина не могла рассмотреть его достаточно хорошо, пока он не открыл дверь, и свет не упал на его накачанное тело. Мужчина снял рубашку и остался в одних черных джинсах, когда прошел через холл в ванную.
Сьюзан не двигалась, ожидая его возвращения. Когда Рейв вернулся, его волосы оказались влажными, словно умывшись, он провел по ним мокрыми руками. Охотник вытер лицо тыльной стороной ладони до того, как закрыл дверь и вернулся к ней в кровать. Потом повернулся спиной, будто ничего не произошло, хотя Сьюзан по-прежнему чувствовала беспокойство. Его окружала аура печали и чего-то еще, что она не могла понять. Поступками он напоминал взрослого мальчишку, смотрящего на этот мир злыми глазами. Мальчишку, который не искал ничего кроме доброты и, в то же время, сторонился людей, предлагающих ее, вместо того, чтобы прекратить постоянно причинять себе боль.
Здесь, в темноте, Сьюзан почувствовала боль Рейвена, и ей захотелось успокоить его.
– Хочешь об этом поговорить?
Мужчина лежал, вспоминая кошмары, по-прежнему тревожащие его. Он ненавидел спать. Сон - единственное состояние, в котором чувствуешь себя уязвимым. Во время бодрствования Рейвен мог контролировать свои мысли и чувства, тогда как во время сна, все, о чем так старался забыть, возвращалось с порочной ясностью. Если бы существовала возможность стереть эти воспоминания начисто.
Однако они принадлежали ему. То, что Рейвен не желал делить ни с кем.
– Не очень.
Он почувствовал разочарование Сьюзан. Его смущала ее нежная доброта, которая вообще была ему незнакома. Охотник не понимал, почему для нее стало так важно попытаться успокоить его.
Женщина перевернулась и уставилась ему в спину. Когда она заговорила, голос звучал тихо и успокаивающе:
– Ты знаешь, когда я была маленькой девочкой, мне обычно снились эти ужасные сны о... –Сьюзан заколебалась, стоит ли продолжать. Тихо смеясь, она призналась: – Ладно, хорошо, мне снилось, что мамины куклы ожили. Это, конечно, глупость, но они пугали меня до смерти.
Рейвен устало выдохнул, хотя понимал, к чему она клонит.
– Уверяю тебя, мне снились не куклы, Сьюзан.
– Я знаю, но... Всякий раз как я просыпалась, мама всегда просила рассказать о моих снах - и не важно, насколько глупыми они казались. Она говорила, что когда мы делимся ими, то забываем об этих кошмарах и мечтаем о хороших вещах.
– Я не хочу об этом говорить.
Мужчина почувствовал руку, гладящую его по волосам.
– Ладно.
Рейвен прикрыл глаза, когда незнакомые чувства захлестнули его. Он уже и забыл, когда в последний раз его подбадривали. Хотя... в последний раз так к нему прикасалась женщина. Сьюзан опустила руку ниже, скользнув по его плечу, нежно дотронувшись до бицепса. От ее прикосновения... нет, от ее доброты Рейва бросило в жар.
Женщина не произнесла ни слова, пока гладила его по спине. Она просто лежала, утешала, прикасалась к его коже. Напоминала ему, что он не одинок в темноте. Напоминала, как хорошо быть человеком. Рейвен понимал, она не станет осуждать, так как не считает его слабым или бесполезным.
Прежде чем понять, что делает, он заговорил с ней о своем кошмаре:
– Мне всегда снится одно и то же... – прошептал Охотник. – Мне снится Изаби на берегу озера, где мы впервые встретились. Она была дочерью купца, торговавшего в городе, неподалеку от нашей деревни. Она устроила пикник с небольшой компанией друзей, когда я со своими братьями проходил мимо. Они помахали нам, и Дориан направился к ним.
Рейвен все еще мог отчетливо вспомнить детали того дня.
Стоял совершенно чудесный теплый весенний полдень. Их троица ходила в город за провизией и как раз направлялась домой. Он и Дориан ехали верхом, а Феникс толкал тележку.
Женщины смеялись и пили вино... много вина. До того как Рейвен с братьями проезжали мимо, те уже успели искупаться в озере и стали загорать на берегу. Полуголые, в мокрых рубашках, которые так и норовили сползти с плеч и оголить груди, женщины были освистаны им и его братьями.

Хотя Рейвен опустил эти детали своего рассказа.
– Поскольку Феникс уже был связан, то ушел вперед, а я и Дориан присоединились к женщинам. Они предложили нам еды и вина. – Об остальном можно умолчать. – Не знаю почему, но я был полностью увлечен Изаби. В ней было что-то такое, что делало ее более живой по сравнению с остальными.
Сьюзан почувствовала необъяснимый укол ревности, услышав эти слова. Ей не нравилась мысль, что он забавляется с другой женщиной, но... промолчала, слушая дальше.
– После захода солнца женщины стали собираться домой. Изаби и я договорились встретиться на днях снова. Наедине.
– Ты хотел этого исключительно из корыстных целей.
– Точно, и она была девственницей. – Рейвен коротко и горько засмеялся. – Она была женщиной с огромным аппетитом, и я хотел стать ее главным блюдом.
Сью взяла себя в руки, чтобы с силой не рвануть его за волосы. Ублюдок.
Он и так дорого заплатил за свой флирт с этой маленькой шлюшкой. То, что произошло, Сью не пожелала бы и своему злейшему врагу.
Рейвен глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.
– Одно свидание следовало за другим, и не успел я оглянуться, как наши встречи стали регулярными.
Сьюзан нахмурилась от этих слов.
– Ты не боялся, что она забеременеет?
– Нет. Оборотни не могут иметь детей ни от кого, кроме своей пары. Поскольку мы не были связаны, то и не существовало никаких шансов на успех.
Сью отдала бы ему должное, но беременность была не единственной вещью, о которой следовало беспокоиться.
– Не хочу показаться грубой, но что насчет болезней, передающихся половым путем? Учитывая, как она быстро на тебя набросилась, тебя не побеспокоило, что она могла "подарить"?
Рейвен фыркнул.
– Нет. Еще раз говорю, мы не болеем этим. Наша магия создает иммунитет. Единственные человеческие заболевания, от которых мы страдаем - рак и простуда.
Везунчики. Сьюзан пришлось сдержать свой сарказм. Она не хотела оттолкнуть его, когда он рассказывал свою историю.
– Как долго вы продолжали встречаться?
– Около четырех месяцев. За этот срок я по уши влюбился. Она продолжала болтать о свадьбе, но я постоянно уходил от разговора.
– Потому что она не была твоей парой?
– Именно. Не было никакого смысла вовлекать ее в мой мир, когда она действительно не могла стать его частью. В свою очередь я не хотел связывать себя с кем-то еще, кроме своей пары. Я продолжал цепляться за мысль, что однажды у меня будут жена и дети, и все мы заживем счастливо до конца своих дней.
Сердце Сьюзан сжалось болью от этих слов.
– Это не такое уж и дурацкое желание, Рейвен. Тебе известно, что многие люди мечтают о том же.
– Да, – сказал он тоном "ЗНАЧИТ ЛЮДИ - ГЛУПЦЫ". – Во всяком случае, когда знак наконец-таки появился на наших ладонях, я подумал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она месяцами говорила, что любит меня. Я не был до конца уверен в своих собственных чувствах относительно нее, но наслаждался ее обществом, поэтому предложил ей руку и сердце, как только увидел знак. Разумеется, Изаби была напугана. Она считала этот знак меткой дьявола, а я пытался объяснить, что не о чем беспокоиться, но женщина убежала до того, как я успел вымолвить хотя бы слово.
– Ты пошел за ней?
– Нет, – сказал Рейвен к ее большому удивлению. – Что-то в глубине души говорило оставить ее в покое... она была в истерике, когда убежала. Поэтому я вернулся домой, и той ночью мать увидела знак на моей ладони и попросила рассказать об этом. Я сказал ей правду и попытался заставить понять, насколько обезумевшей была Изаби. Мама уверяла меня, что та просто в шоке от увиденного и... для собственного блага и блага девушки я должен рассказать ей правду о том, кто мы и кем становимся. Мама верила, что любящая женщина примет правду и присоединится к нам.
Рейвен перевернулся на спину и уставился в потолок. Сьюзан могла почувствовать исходящие от него вину и ярость, ранящие прямо в сердце.
– Ты не представляешь, насколько сильно я хочу вернуться в прошлое и изменить ту ночь. Возможно, из-за этого Артемида и блокировала мою способность путешествовать во времени. Бог видит, это терзает и ест меня изнутри, и уверен, если бы я только смог, то вернулся бы назад и сделал что-нибудь глупое.
Сьюзан успокаивающе погладила его руку.
– Так это тебе и снится?
Рейв повернул голову и встретился с женщиной взглядом.
– Частично. Я всегда вижу мать, предлагающую поехать к Изаби и привезти в нашу деревню, а потом переношусь в ту ночь, когда стал Темным Охотником. Мне по-прежнему мерещится испуганное лицо Изаби, когда я убил ее отца, а она кричала, сжавшись в углу.
Сьюзан задумалась, следует ли ей задать следующий вопрос, но хотела получить ответ.
– А Изаби ты тоже убил?
– Да.
Девушка постаралась забыть об этом, пока ее сердце бешено колотилось. Она видела Рейвена в действии, но даже при этом, не верила, что он мог быть таким равнодушным.
Охотник вздрогнул, точно снова увидев прошлое.
– Когда ее отец умер, Изаби нашла в себе смелость - схватила короткий меч со стены и замахнулась на меня. Я был не вооружен, поэтому попытался увернуться, но лезвие все-таки полоснуло по руке. Повинуясь инстинкту, я отбросил ее подальше и зажал рану. Изаби, спотыкаясь, бросилась к камину и уронила меч, когда подол ее платья загорелся. Я бросился ей на помощь, но она укусила меня и побежала к открытой двери, поскольку огонь поднимался по платью все выше. Когда я бросился за ней, несколько людей преградили мне дорогу и атаковали. К тому времени, как я убил их, было слишком поздно для Изаби. Я нашел ее лежащей в какой-то куче недалеко от дома. А перевернув женщину, понял, что она все еще жива. Ее глаза полыхнули огнем, а потом она плюнула в меня и умерла на моих руках. Я никак не могу избавиться от вида ее обгорелого лица, являющегося ко мне во снах. Ненависть в ее глазах. Я продолжаю тешить себя надеждой, что каким-нибудь образом все это можно было бы переиграть. Что я мог бы что-то сделать, чтобы спасти их всех.
– В этом нет твоей вины, просто Изаби была глупышкой.
– Нет, – сказал Рейвен, и его темные глаза впились в нее. – Она была просто женщиной своего времени, верившей, что я – дьявол, посланный забрать ее душу. Мне не стоило вообще никогда прикасаться к ней.
– Тогда бы ты никогда не нашел свою пару.
– Да, и что же хорошо это принесло?
Рейв был прав. Вздохнув, Сьюзан сжала его руку в своих.
– Мне очень жаль, Рейвен. Каждый человек заслуживает любви.
По выражению его лица, женщина поняла несогласие. Вместо ненависти к Изаби за ее невежество и глупость, было очевидно, что он ненавидел самого себя за произошедшее. Как бы ей хотелось уменьшить чувство вины, гложущее Охотника, но... она ничего не могла сделать. Он должен был сам себя простить.
– Что насчет тебя? – тихо спросил Рейвен, играя ее пальцами.
– Что насчет меня?
– Ты когда-нибудь любила?
Сьюзан прикусила губу, когда собственные сожаления и печали захлестнули ее.
– Нет. Не совсем.
Это "не совсем" вышло не по ее инициативе. Она просто не могла найти человека, который бы стал ее второй половинкой. Человека, который бы заставил ее смеяться... Человека, с которым бы хотелось состариться.
– Во всяком случае, не так, как написано в книгах или снято в фильмах. Я всегда гадала как это: внезапно увлечься каким-нибудь сексуальным незнакомцем. Чтобы человек, которого я не знаю, ворвался в мою жизнь и сделал ее своей.
Сьюзан с сожалением вздохнула, когда созданный ею образ промелькнул в голове. Оу, чего бы она только не отдала, чтобы хотя бы раз почувствовать это в реальной жизни.
– Да это просто ерунда.
– Нет, – серьезно ответила Сью. – Любовь существует. Яркий тому пример Джимми и Анжела. Они так сильно любили друг друга, что временами мне приходилось выходить из комнаты, чтобы избавиться от возникшей ревности. Конечно же, я не завидовала их счастью, просто было очень тяжело видеть, насколько они счастливы, когда у меня никого нет.
Печальная улыбка заиграла на губах Сьюзан.
– Когда я была маленькой, то помню, мы с мамой ходили на "Городского ковбоя" (1). Помнишь финальную сцену, где Джон Траволта (2) выбивает дурь из плохого парня за охоту на Дебру Вингер (3), а потом ждет ее снаружи? Мне всегда было интересно, как это, так чувствовать?
Его мозолистые пальцы продолжали играть с ее рукой.
– Учитывая тот факт, что он не уходил с ней, это трудно представить.
Сьюзан замерла.
– Что?
– Ее ждут в конце "Офицер и Джентльмен" (4). Не в конце "Городского Ковбоя". Бад и Сисси уходят рука об руку в нем.
– Вау, – подумав, нахмурилась женщина. Рейвен оказался прав, и она была удивлена, что он знал об этом. Сью повернулась и одарила его оскорбленным взглядом.
– Кстати, меня удивляет твое глубокое познание.
Охотник зло улыбнулся, приложил ее руку к своей груди, а большим пальцем провел по ладони, посылая импульс удовольствия.
– Не удивляйся. Вспомни, я живу с девушкой, которая совсем недавно прошла период полового созревания. Эрика пересматривает эти фильмы снова и снова, а потом плачет и жалуется часами, что таких мужчин не существует, и что все мы бесчувственные свиньи, которых надо кастрировать.
Сьюзан засмеялась. Она представляла, как Эрика терроризирует бедного Рейвена, который, вероятнее всего, был сбит с толку такой атакой.
– Ты же знаешь, иногда она может быть поразительно проницательной.
– Спасибо.
Женщина игриво прильнула к нему.
– Я же пошутила.
– Разумеется. Не отрицай, ты согласна с ней.
– Временами, – пошутила она. – В конце концов, вы, парни, иногда слишком эгоцентричны.
– Да. Словно мы одни.
Сьюзан замолчала, поняв, как комфортно с ним было. Она не заигрывала так уже очень давно. Это действительно было круто. Облизнув губы, женщина посмотрела на их сплетенные руки, гадая, понимает ли Рейвен, что сейчас делает.
Дыхание мужчины замерло, когда он увидел нежное выражение лица Сьюзан. Поскольку в комнате было слишком темно, он знал, что она не могла толком рассмотреть его, но он – да. Женщина была прекрасна. Ее голубые глаза оттеняли темными ободки радужки, но это никак не влияло на ее ангельские черты. Длинные светлые волосы рассыпались в полном беспорядке, и все же ни разу в жизни он не видел ничего более сексуального.
В эту минуту Рейв знал, что должен встать и найти себе другое место для сна, но ему не хотелось оставлять Сью одну. Она была права насчет разговоров о кошмарах. Действительно стало легче. Намного легче. Навязчивые образы исчезли, сменившись ее неуверенной улыбкой и нежным дразнящим голосом.
Где-то в глубине души Рейвен задавался вопросом: что бы было, встреть он Сьюзан вместо Изаби...
Не раздумывая, он обхватил руками ее лицо и увидел, как она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Ее шелковистая кожа притягивала внимание. Прежде чем Рейвен успел остановить себя, он наклонился и поцеловал. Ее вкус заполнил каждую клеточку его тела. Поцелуй был нежным и драгоценным, и здесь, в темноте, он прогнал мысли о прошлом и облегчил боль, живущую в нем.
Сьюзан задохнулась, когда почувствовала прикосновение Рейвена. Его бакенбарды коснулись кожи, вызывая зуд, но женщина не хотела отстраняться. В мужчине было что-то, чем она хотела бы обладать. Что-то, что опьянило, заставляя подумать о том, что никогда не сбудется.
Сердце Сью забилось сильнее, когда Рейвен отстранился и осторожно прикусил ее шею. В ответ женщина задрожала. Его клыки нежно касались ее кожи, ставшей очень чувствительной от прикосновения бакенбард. Сьюзан обхватила Охотника руками, наслаждаясь, как от каждого движения под руками напрягаются мышцы. Как хорошо было оказаться с кем-то в этой темноте. Так хорошо просто держать кого-нибудь, особенного этого мужчину, который защищал и успокаивал.
Желание застыло в центре живота, когда Сьюзан потянулась к нему... Рейв дернулся, его волосы упали ей на лицо.
Нос сразу начал гореть, на глаза навернулись слезы, и женщина фыркнула, а потом чихнула.
Рейвен издал раздраженный вздох, отпуская ее.
– У тебя действительно на меня аллергия?
Сьюзан принюхалась.
– Только на твои волосы.
– Замечательно. Тогда я их сбрею.
– Не смей... – спохватилась Сью и добавила силы в голос: – Я имею в виду...
Его глаза заискрились.
– Я знаю, что ты имела в виду.
Сью приподняла голову, и его волосы были немедленно убраны в конский хвост, чтобы ни один из них не касался ее.
– Как ты это сделал? – спросила она с благоговейным ужасом.
Рейвен игриво подмигнул.
– Магия.
Прежде чем женщина успела ответить, Охотник вернулся к ее губам и чувственно поцеловал. Ее тело загорелось, когда он приподнял блузку и обнажил живот. Опустив голову, Рейвен слегка прикусил нежную кожу. Сьюзан вздрогнула и застонала от ощущения его горячих губ. Ничто и никогда не было настолько замечательным.
Рейв зарычал, ощутив вкус женщины. Он хотел купаться в ее запахе. Полностью погрузиться в нее, пока не почувствует каждой клеточкой своего тела. Когда она протянула руки и коснулась его, мужчина ощутил себя на седьмом небе от счастья.
Он снова вернулся к ее губам, когда Сьюзан медленно расстегнула ширинку и высвободила его член. Больше не в силах это выносить, Рейвен закрыл глаза и убрал одежду с их тел.
Легкий нежный смешок достиг его ушей.
– Тебе известно, что даже за малую толику твоего таланта, тебя бы арестовали в большинстве штатов.
– Если ты хочешь применить наручники... я не буду сопротивляться аресту.
Сьюзан вновь засмеялась, поменявшись с ним местами, а потом опрокинула его на спину. Ее глаза были темными и прикрытыми; она оседлала его живот, а затем двинулась вниз. Рейвен зашипел от наслаждения. Волосы на лобке женщины дразнили его, а ее влага распаляла желание.
Сердце бешено колотилось; Рейвен взял ее груди в руки, когда женщина наклонилась и очертила языком линию его челюсти.
Часть Сьюзан была потрясена, что она вытворяла такое с парнем, которого едва знала, но ей казалось, что они знакомы уже вечность. Что-то звало ее. Что-то внутри, требовавшее просто быть с ним... по крайней мере, сейчас. Нет, это неправильно. Но она чувствовала связь, а не простое животное желание. Существовало нечто большее.
Сью не понимала, почему секс с ним так важен, просто она должна была это сделать.

(1) "Городской ковбой" - снят в 1980 году. Американская романтическая драма об отношениях "любовь-ненависть" между Буфордом Юлианом Дэвисом "Бадом" и Сисси.
(2) Джон Траволта и (3) Дебра Винир - актеры, исполняющие главные роли в "Городском ковбое" и "Офицер и Джентельмен".
(4) "Офицер и Джентельмен" - снят в 1982 году. Американская драма о истории офицера ВМС США, поссорившегося со своим учителем командор-сержантом Морской пехоты.




Рейвен провел теплыми руками по ее спине перед тем, как нежно приподнять и скользнуть между ног. Сьюзан застонала, когда его пальцы начали медленно двигаться. Слишком давно ее вот так не касались. Она уже почти и забыла, как это приятно.
Желая получить больше, девушка оставила его губы, опустившись к груди, и лизнула твердый сосок. Из горла вырвался смешок, когда она почувствовала, как вздрогнуло его тело.
Рейвен не мог мыслить здраво, когда Сью двинулась вниз по чувствительной коже. Ее сладкий ротик творил самую настоящую магию, что заставило его собственную вспышкой заполнить комнату. Представители его рода всегда одобряли секс. Мужчина наблюдал, как Сьюзан опустилась на колени между его бедер. Он потянулся смахнуть волосы с ее лица только за_тем, чтобы женщина схватила его руку и притянула ко рту.
Все тело горело, пока Сью нежно посасывала его пальцы. Когда она отстранилась, он даже захныкал, но тут женщина взяла головку члена в рот.
Выгнув спину, Рейв запустил руки в ее волосы, и Сью облизнулась, вбирая плоть еще глубже. Что-то внутри него разбилось вдребезги, пока он смотрел, как она ласкает его. Это было не в характере мужчины - подпускать кого-то так близко. Еще Рейвен понял, что тает при виде нее. Сьюзан была женщиной, за которую мужчины сражаются. Женщиной, которую он никогда не отпустит, чтобы ни случилось.
Эта мысль пугала. Он - Темный Охотник, а Сью - просто мимолетное увлечение. По медицинской терминологии - царапина. Но когда Рейвен смотрел на нее, то понимал, что не хочет уходить из ее жизни. А мечтает проводить с ней больше времени... желательно без людей, пытающихся их убить. Больше всего он хотел узнать о ней все.
Сью остановилась, заметив полуприкрытые глаза Рейва. В его лице читалось что-то такое, что заставило ее затаить дыхание. Он выглядел великолепно, лежа на кровати; его тело было открыто для нее.
Отстранившись, женщина проигнорировала душащий зуд в носу и провела языком от самого основания члена до кончика, наслаждаясь соленым вкусом его тела. Она просто пылала. Рейвен притянул ее к себе для поцелуя.
Сью водила ладонями по мускулистым рукам, прощупывая каждый изгиб. Не в силах больше терпеть, она перенесла вес своего тела таким образом, чтобы кончик члена прижался к лону. Уходя от его поцелуя, Сьюзан медленно опустилась на твердую плоть, полностью погрузив в себя.
Она стиснула зубы от ощущения невероятной длины внутри. Сью встретилась с его взглядом, а затем полностью села, позволяя ему войти до конца.
Рейвен зарычал от охватившего тело удовольствия. Он приподнялся, входя еще глубже, пока она объезжала его в бешеном темпе. Кожа запылала, когда Охотник охватил ее груди.
Сьюзан взяла его руки в свои, чувствуя нарастающее наслаждение. За всю свою жизнь ей не было так хорошо ни с одним мужчиной. Она ускорила темп, желая ощутить его еще глубже. И тогда Сью почувствовала... этот магический момент, когда внутренний мир разлетелся сотнями ослепительных горячих осколков экстаза.
Рейв зарычал, ощутив ее оргазм. От этого силы Охотника вспыхнули, и он присоединился к ней - запрокинув голову, мужчина громко застонал. Сьюзан упала сверху, они оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание.
Его тело покрывал пот, Охотник прижал женщину к себе, сердце бешено колотилось, а вокруг потрескивала магия. Ее дыхание защекотало его кожу, когда он приподнял Сью и удивился пробудившейся нежности.
- Это было потрясающе, - тихо произнес Рейвен.
- Ты не представляешь как, - ответила Сью, играя с его правым соском.
- Думаю, что представляю, - поддразнил он, покусывая ее, пока не получил поцелуй. Теплые чувства, что мужчина испытывал к ней, одновременно пугали и радовали. Ему не следовало этого чувствовать, особенно к Оруженосцу. Им нельзя прикасаться друг к другу, но Рейвен не мог остановиться.
Глаза Сьюзан расширились, когда она поняла, что он снова возбужден. Отстранившись, девушка опустила взгляд и поняла, что не ошиблась.
Потрясенная, она увидела его злобную ухмылку.
- Добро пожаловать в мир Охотников, малышка. Мы не такие как люди.
- Не шути так...
Не успела Сью закончить, как Рейвен крепко обнял ее.
- Теперь позволь мне показать, как занимаются любовью кошки.
Сьюзан резко дернулась.
- Я не занимаюсь зоофилией.
- Как и я.
Охотник развернул женщину лицом к стене и раздвинул ее бедра. Сьюзан успела взглянуть на него через плечо перед тем, как он убрал ее волосы с шеи и начал покусывать кожу. Женщина вздрогнула. Что с ним такое, заставляющее так сильно жаждать его?
Когда Рейвен прижался к ней сильнее, девушка почувствовала, как возбуждение накрывает ее новой волной. Затем мужчина опустил руку вниз к ее животу, направляясь к клитору, осторожно раздвинул складочки и провел по ним пальцем.
Сьюзан вскрикнула, когда мышцы сократились от горячего прикосновения. Рейвен прикусил клыками ее кожу перед тем, как снова войти в тугое лоно.
Женщина стиснула кулаки от невообразимого наслаждения. Рейв так глубоко погрузился, что она могла поклясться, что он коснулся ее матки. Его пальцы дразнили в такт толчкам, а дыхание опаляло кожу.
Рейвен закрыл глаза и задвигался быстрее. Эта поза использовалась среди его сородичей только для брачного ритуала, а он сам никогда так не занимался сексом ни с одной женщиной. Мужчина даже не был уверен, зачем сейчас так поступил. Единственная причина - он хотел понять, каково это. Рейв не мог представить никого, кроме Сьюзан, на этом месте.
Женщина оттолкнулась от стены и прижалась к нему. Рейвен чувствовал себя невероятно внутри нее. Она упала в его объятья, закинула руки за голову и запустила их в его шелковистые волосы, не обратив внимания на зуд. Он пошевелил губами, дразня ее мочку уха, пока Сью массировала его голову. Все тело отозвалось дрожью. Еще никто и никогда не чувствовал себя лучше. Ей становилось все жарче и жарче.
Сьюзан сжала его волосы за мгновение до экстаза. Рейвен все еще держал руку между ее ног, выжимая дрожь удовольствия, пока она не упала и не замолила о пощаде.
Он убрал ладони, а потом положил их на ее бедра, вновь задвигавшись, пока не кончил сам. Затем задержался в ней, обнюхивая и облизывая кожу на спине словно зверь.
Сью дрожала, пока Рейвен оставался внутри нее. Не разжимая рук, они рухнули на кровать.
- Знаешь, - произнесла она, медленно приходя в себя. - Исключая аллергию, я бы привыкла к тебе как к коту.
Он ласково засмеялся ей в ухо и потерся о ее бедра. Женщина застонала от ощущения, как он двигается внутри.
Вдруг их накрыло одеяло.
- Рейвен?
- Да?
- Как думаешь, наши жизни вернутся в нормальное русло?
Охотник помолчал, обдумывая слова. Понятие "нормального" шло в разрез с ним. Но он понимал, что за этим вопросом скрывалось нечто другое. Женщина хотела услышать, что все будет хорошо.
- Я уверен, что ты снова заживешь нормальной жизнью, Сьюзан.
Единственной проблема заключалась в том, что он тоже не хотел быть Темным Охотником, и после сегодняшней ночи понимал, что его жизнь больше не станет прежней. Разве могло быть иначе?
Он рассказывал ей о таких вещах, о которых никогда бы не заикнулся с другими. Более того, Сьюзан пробудила ту часть его, о которой он даже не подозревал.
К сожалению, Рейв знал, что однажды ему придется уйти. Это все, что он мог сделать. Он - Темный Охотник, а она - человек.
Эта реальность разбивала сердце, которое, как считал мужчина, умерло три сотни лет назад.

***
Каэль резко проснулся от странного предчувствия. Амаранда перевернулась на кровати и взглянула на него, брови удивленно нахмурились.
- Все хорошо, малыш?
Он не мог говорить, когда возникло видение. Одним из его возможностей, как Темного Охотник, был дар Предвиденья.
Хотя этот образ полностью ускользнул от него, за исключением одной детали, которую мужчина запомнил довольно четко.
Смерть Амаранды.
Он схватил ее и притянул к себе, но боль все равно не отпускала. Он не мог ее потерять. Не мог.
- Каэль? Ты меня пугаешь.
Мужчине все еще не удавалось вымолвить ни слова, по крайней мере, сейчас, когда он увидел ее мертвой у своих ног. Как и раньше, мысль об этом ослабила Темного Охотника. Он даже чувствовал, как испаряются его силы.
- Каэль?
- Все хорошо, Ранда, - наконец-таки ответил он. Но внутри разверзлась пустота. Охотник уже потерял всех, кто когда-либо был важен для него. Ему больше не хотелось ощущать это горе.
Есть ли у него шанс?
Она умрет. Время, отпущенное им, было ограниченным, и он не мог позволить себе думать об этом.
Покрепче обхватив девушку, Каэль поцеловал ее в щечку.
- Засыпай, любовь моя.
Он неохотно отодвинулся от нее.
Амаранда нахмурилась.
- Куда ты?
- В ванную.
Каэль подтянул плед, обернув тот вокруг бедер, а потом открыл дверь и прошел через холл в ванную.
Охотник не успел сделать и пары шагов, как по его спине пробежали мурашки. Каэль развернулся, увидев, как справа от него распахнулась дверь, и из нее вышел человек практически такого же роста, что и он сам. Хотя у мужчины были черные волосы, он источал аромат и ауру Даймона. Но в отличие от них у этого человека был серебряный оттенок глаз, который Каэль видел только у одного существа.
Ашерона Партенопайуса.
- Кто ты?
Мужчина улыбнулся, обнажая клыки.
- Страйкер.
- Тебя не должно быть здесь.
Незнакомец приподнял брови.
- Думаю, будучи Даймоном, у меня больше прав находиться здесь, чем у Темного Охотника. Скажи мне, почему враг живет в здании Апполитов?
- Не твое дело.
- Неужели?
Каэль злобно посмотрел на Даймона, желая, чтобы тот испарился. Сердце ударило лишь дважды, а он возник у Каэля за спиной.
- Я не враг тебе, Каэль.
- Откуда ты знаешь мое имя?
- Я знаю о тебе достаточно, включая твой брак с Амарандой. Более того, я знаю, чего ты больше всего боишься.
Охотник скривил губы.
- Ты ни хрена не знаешь обо мне.
- Нет, ты не прав. Но скажи вот что. Если я расскажу, как спасти твою любовь, ты примешь мое предложение?
Сердце Каэля буквально остановилось.
- Я не хочу, чтобы она превратилась в Даймона.
- Что если есть другой выход?
Смел ли он надеяться на это?
- Какой?
Страйкер встал прямо перед Охотником. Так близко, что Каэль мог чувствовать удары его сердца.
- Присоединись к моей армии, Каэль, и я поделюсь с тобой секретом, как оставить Амаранду в живых в качестве Апполита после ее двадцать седьмого дня рождения.
Каэль резанул Страйкера подозрительным взглядом.
- Какую армию?
- Иллюминати. Мы служим богине Аполлими, смертельному врагу Артемиды и Ашерона.
От этих слов Каэль напрягся - Даймон хотел, чтобы он выдал двух людей, которым поклялся в верности.
- Я связал себя клятвой с Артемидой. И не нарушу ее. Никогда.
На это Страйкер ответил:
- Тогда очень жаль. Надеюсь, клятва составит тебе компанию, когда твоя прекрасная жена превратится в пепел прямо у тебя на руках.
Каэль резко вдохнул, когда кристально ясно вспомнил свое видение и вновь почувствовал упадок сил.
Страйкер протянул ему маленький медальон.
- Подумай о моем предложении, Темный Охотник, и если ты передумаешь...
- Нет.
Даймон одарил его злобной улыбкой.
- Как я сказал, если передумаешь, воспользуйся медальоном, и я приду.
Каэль не шелохнулся, когда Страйкер призвал воронку и исчез в ней. Он посмотрел на золотистый медальон, на котором был изображен дракон, летящий в лучах солнца. Универсальный знак древних Спати.
Неужели Даймон не соврал? Неужели есть способ сохранить Амаранде жизнь?
Он солгал тебе, Каэль. Не будь идиотом.
А если нет?
Сжав медальон в кулаке, Охотник пошел в ванную, а потом вернулся в спальню. Встав у кровати, он посмотрел на спящую Амаранду. Она лежала на боку полностью обнаженной, а длинные светлые волосы рассыпались вокруг.
Каэль потянулся и коснулся ее руки. Она для него - целый мир. До встречи с ней, Охотник был лишь пустой раковиной, не способной на какие-либо чувства. Амаранда научила его снова смеяться. Дышать. Он в долгу перед ней, и мысль прожить без нее хотя бы минуту, причиняла боль.
Охотник положил медальон на туалетный столик, потом сбросил плед и лег в постель. Если бы она не спала, то рассердилась бы из-за нарушенной клятвы.
- Мы будем наслаждаться тем, что у нас есть, и будем благодарны за это, Каэль. Не желай больше того, что нам подарила Судьба.
Ее сострадание и мужество были лишь частью того, почему Каэль полюбил эту женщину.
Причиной, почему ему не хотелось терять ее.
Сглотнув комок в горле, Каэль притянул жену вплотную к себе.
Когда он закрыл глаза, то мог поклясться, что слышал в голове голос Страйкера.
- Единственное слово, Каэль, и ты никогда не потеряешь ее. Только одно.
Мужчина прошептал молитву, прося силу и мужество. Но, в конце концов, дар Видения показал будущее, не на шутку напугавшее его. Потому что глубоко внутри мужчина чувствовал, что это правда.
Охотник сделает все возможное, чтобы сохранить ее жизнь. Единственный вопрос - что именно Страйкер прикажет ему сделать за это.


Категория: Главы | Добавил: Нафретири (02.09.2012)
Просмотров: 885 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 1
avatar
0
1
Очень хочу продолжения!
avatar