Главная » Переводы » Темная сторона луны, Ш. Кеньон » Главы

Глава 8, Темная сторона луны - Ш. Кеньон

Глава 8

Эш проснулся в холодном поту. Искажённые обрывки воспоминаний мелькали в голове, словно в сломанном калейдоскопе. Сидя нагишом в постели, ему слышались голоса отчаявшихся, взывавших с невысказанной мольбой…
А потом он ощутил холодную требовательную руку на обнажённом плече, вырвавшую его из кошмара.
– Вернись в постель, Ашерон.
Эш провёл ладонью по светлым волосам, пытаясь сконцентрироваться на самом громком голосе, который мог услышать. Но теперь он ускользнул… его заглушили другие, вскоре все мольбы превратились в монотонный гул, звенящий в ушах.
– Что-то происходит.
Артемида раздражено фыркнула, издав звук, совершенно неподобающий богине, создавшей армию с целью защищать человечество от Аполлитов и Даймонов. Существ, слепленных её братом близнецом по своему образу и подобию, и наделённых силами богов. Впрочем, недолго думая, она бросила эту армию на попечительство Ашерону, а потом использовала их, чтобы навеки привязать его к себе.
– Всегда что-то происходит, – ответила она рассерженно. – Кот из дому - мыши вразброс.
Он озлобленно выдохнул и повернулся, чтобы взглянуть на неё через плечо. Артемида лежала на кровати, её тело прикрывала белая простыня из тонкой ткани, нежнее самого лучшего сотканного шёлка. Она совсем ничего не скрывала от взгляда. Рыжие волосы рассыпались вокруг, создавая идеальный образ, но, несмотря на то, что она являлась богиней, её с трудом можно было назвать идеалом.
- Кот из дому - мыши в пляс, Арти.
Она сразу же стала вести себя надменно и попыталась затянуть его обратно в свои объятья.
– Как скажешь.
Игнорируя богиню, Эш поднялся и направился к застеклённым дверям, которые при его приближении распахнулись, представив взору террасу золотистого цвета. Он переступил порог и прислонился к холодным каменным перилам, рассматривая радужный водопад. На Олимпе тот был по-настоящему красивым, но Ашерона это совсем не заботило.
Все его мысли сосредоточились на будущем, насмехающемся над ним с помощью обрывочных образов, на которых, как бы он ни старался, не удавалось сконцентрироваться. Что-то происходило, и собиралось повлиять на его близких. Он чувствовал это каждой клеточкой. Чёрт возьми.
– Что ты задумал, Страйкер? – едва слышно прошептал Ашерон, понимая, что ответа не получит.
Враг приводил в действие какой-то злобный план. Тысячи лет предводитель Даймонов бездействовал. Но четыре года назад что-то произошло, и он зашевелился. Сейчас Страйкер был решительно настроен любым способом навредить Эшу.
Артемида подошла и встала рядом. Она положила холодную руку на его правое плечо, прижавшись щекой к левому, а потом зубами прикусила кожу.
– Возвращайся в постель, любимый.
Это было последнее, чего ему хотелось на данный момент… ну, если честно, это было последнее, чего ему хотелось уже довольно продолжительное время. Но очень давно он примирился с фактом, что никогда не освободиться от плена, к которому его обрекла Артемида.
Закрыв глаза, Эш глубоко вздохнул, сосчитал до десяти и вымолвил просьбу, давшуюся ему с большим трудом. Он был не из тех, кто о чём-либо просит, но богине всё же удавалось доводить до этого при каждой встрече.
– Отпусти меня, Арти. Я нужен своим людям.
Её ногти глубже вонзились в его лопатку, а вспышка гнева опалила.
– Ты обещал обслуживать меня целую неделю, если я отпущу душу женщины, хотя и не понимаю, зачем тебе сдалась эта Шейд.
Всё потому, что она не имела ни малейшего понятия о сочувствии. И никогда не поймет.
– Ты можешь освободить меня от обещания, – он повернул голову и взглянул на безразличное выражение её лица.
Богиня больно провела ногтями по его позвоночнику, вне сомнения, разрывая плоть на месте ужасных рубцов. Рубцов, которые мгновенно зажили бы, если бы не её способности, с помощью которых она оставляла раны открытыми и болезненными. Эш застыл с каменным выражением лица, когда спину обожгла боль. Кое-что всегда оставалось недосказанным между ними, и он это прекрасно понимал. Артемида ненавидела свою любовь к нему и на протяжении всех их отношений наказывала Ашерона, ведь глубоко внутри осознавала, что не могла жить без него. Даже если бы он очень, очень сильно хотел, чтобы она попробовала.
Запустив руку в длинные белокурые волосы, Артемида злобно рванула назад.
Её детские игры ему надоели.
– Ты закончила? – вздохнул Эш.
Прежде чем отпустить, богиня ударила его ещё раз.
– Мне следовало бы приказать высечь тебя за дерзость.
Почему бы и нет? Его спина всё ещё болела от предыдущей порки – часть цены, которую богиня заставила заплатить за душу Денджер. В этом смысле у неё всегда были садистские наклонности. Её заводило то, что он мог, не дрогнув, сносить побои. Впрочем, Ашерон узнал, что такое жестокость, едва его отняли от груди матери. Когда он реагировал, то лишь усугублял свои наказания, поэтому очень рано научился скрывать страдания и продолжать жить.
– Как угодно, лишь бы ты была счастлива, Артемида.
– Тогда возвращайся ко мне в постель.
Она провела рукой по волосам, откидывая их назад с шеи. Погладив длинной изящной рукой единственную часть своего тела, которая хоть как-то привлекала Эша.
– Я позволю тебе покормиться, если сделаешь…
Ашерон почувствовал, как в ответ на её приглашение начали расти резцы, а желудок заурчал от желания. Прошёл почти месяц с тех пор, как он в последний раз ел. Этот факт больше других перевесил в решении оставаться с ней на протяжении недели. Нужно было как можно скорее покормиться или он превратится в тех, на кого охотился.
– Не заводи меня, Арти. Я слишком голоден для этого.
Она придвинулась ближе. Так близко, что он мог почуять запах крови, текущей в ледяных венах. Богиня укусила его за подбородок и нежно обняла рукой, тем не менеё, он даже не шелохнулся.
– Дай мне то, чего хочу, а я дам тебе небольшую передышку, чтобы проверить своих людей.
Эш сжал челюсть. Как же он ненавидел, когда она торговалась с ним за секс. Лучше бы его высекли. Снова.
Впрочем, он был не чем иным, как её шлюхой. Одиннадцать тысяч лет назад Эш продал ей себя ради чувства привязанности, ради необычного ощущения нежного прикосновения к своему телу. Как бы сильно он не презирал это, как бы сильно не презирал её, Ашерон понимал, что не мог существовать без Арти. Не в том случае, когда хотел сохранить умение сострадать, продолжить жить, держа свои эмоции под контролем, и не стать орудием в руках ещё более эгоистичной богини.
Ашерон действительно обрёк себя на такую обычную, что теперь даже удивлялся, почему же много столетий назад это казалось настолько важным.
– Дай слово, что я смогу покормиться и уйти на сутки.
Она облизала губы и страстно оглядела его нагое тело.
– С тебя шесть оргазмов за шестьдесят минут и в твоём распоряжении десять часов. Клянусь рекой Стикс.
Эш тихо засмеялся. Даже после всех этих столетий, она всё ещё недооценивала его способности. Шесть оргазмов и кормёжка. Хорошо. Он управится меньше, чем за пятнадцать минут…

***

Сьюзан сидела, вытирая горячий лоб Рейвина, а он что-то неразборчиво бормотал во сне. Отто помог ей прибрать беспорядок, устроенный ранее, и теперь она снова была наедине с Охотником. Мужчина то приходил в сознание, то опять отключался, а девушка, в поисках новой информации, просматривала справочник Оруженосца, который ей принёс тоже Отто.
Похоже, они непосредственно сталкивались с ужасными вещами и настаивали на том, чтобы Сью поняла все детали, а она, в свою очередь, просто умирала от желания узнать абсолютно всё. Впрочем, девушка с такой же радостью делала перерыв, каждый раз, когда Рейвин приходил в себя.
Пусть даже самым тяжёлым было то, что постоянно, как мужчина просыпался, он, либо лапал её, либо тянул руку Сьюзан к тем частям своего тела, которые она, на самом деле хотела бы изучить, но не тогда, когда он себя не контролировал. Что-то во всём этом было не так. Даже, несмотря на то, что, положа руку на сердце, мужчина был великолепен, а под влиянием наркотика ещё и необычайно нежным. Невероятно похожим на кота.
Охотник открыл свои глубокие тёмные глаза, чтобы опять пронзить Сьюзан взглядом полным желания. Рейвин стянул её руку со своего лба и принялся покусывать подушечки пальцев, потом перешёл на внешнюю сторону ладони. С каждым движением языка её тело пронзали острые волны удовольствия. Этот мужчина знал, как обходиться с женщиной и как вызвать удовольствие, едва прикасаясь. Из-за этого было так трудно его оттолкнуть. Тёмная сторона её сознания просто умирала от желания узнать, на что будет похоже держать его обнажённое тело в своих объятьях.
– Иди ко мне, чёрноглазая Сьюзан.
Ну, как можно устоять, услышав такую просьбу?
Стоп, очень просто. Он всё ещё не пришёл в себя. Да, и как это может навредить?
Нет, она не могла использовать его. Сью не из тех женщин, которые пользуются человеком, оказавшимся в беззащитном состоянии. Не говоря уж о том, что, будучи в полном здравии, он, вроде, никогда не интересовался ею. Если проснувшись, Рейвен всё ещё будет заинтересован, то можно было бы подумать об этом. Но сейчас это не подлежит обсуждению.
Левой рукой Сьюзан убрала с его лба полотенце, а правую попыталась оторвать от его восхитительно эротичного языка.
– Всё нормально, человек-леопард. Я просто продолжу обтирать тебе лоб.
– Я хотел, чтобы ты поглаживала совсем не это, – и притянул её голову к своей.
Устав сопротивляться, Сью позволила себя поцеловать, чтобы понять, какой большой ошибкой это было. От его восхитительного вкуса у неё закружилась голова. То, что он проделывал языком, следовало запретить законом. В некоторых штатах, наверное, так и было. Её много раз в жизни целовали, но так – никогда. Поцелуй был сильным и властным, от него перехватило дыхание.
Рейвин потянул руку девушки вниз, к набухшей выпуклости в джинсах. Удерживая, он тёрся о ладонь девушки.
Сжав зубы, она могла лишь представить себе, как это могло быть. Ощущать его глубоко в себе, врывающегося до тех пор, пока наконец они не испытают полное удовлетворение…
Сьюзан прожила год без мужчины. Продержится и ещё немного.
Скрепя сердцем, она прервала поцелуй.
Когда она одёрнула руку, Рейв на самом деле застонал. С надутым видом он снова потянулся к девушке, только вместо поцелуя он прижался к её шее. От тепла его губ на своей коже Сьюзан издала шипящий звук, а потом случилось кое-что странное…
Глаза начали слезиться, нос сразу заложило. Чем дольше он прижимался, тем хуже становилось, пока она не чихнула.
– О, Боже, – произнесла девушка, отстраняясь, чтобы вытереть глаза.– По-моему, у меня на тебя аллергия.
Мужчина поднялся и прижал её к матрацу.
– А у меня на тебя зависимость.
– Рейвин! – сорвалась Сьюзан, отталкивая его. – Я не шучу!
Но сейчас ей стало лучше. Может, она ошибалась?
– Нет у тебя на меня аллергии, – ответил он, игриво хватая её. Рейв опрокинул Сью на матрац и приавил собой.
Сьюзан чувствовала себя отлично... пока он не наклонил к ней голову, чтобы опять поцеловать, и его волосы не упали на лицо девушки. Нос мгновенно заложило.
Откашлявшись, она перекатилась и оказалась сверху. Он одарил её такой порочной ухмылкой, что уже только от этого можно было возбудиться. Рейв поднял бедра и опять потёрся об неё.
– Прекрати и послушай. У меня действительно на тебя аллергия, – строго сказала Сью.
По крайней мере, на его волосы, что вполне понятно, предположила девушка, ведь именно кошачья шерсть выбивала её из колеи. Но, что ещё хуже, глубоко в душе, какая-то частичка была крайне разочарована. Как бы там ни было, это не укладывалось у неё в голове.
Вряд ли она когда-либо смогла бы иметь отношения с мужчиной, который был смесью воскресшего кота и Тёмного Охотника.
– Ну же, Сьюзан, – промолвил он глубоким соблазнительным тоном, подняв бёдра, чтобы потереться об её тело, которое было более чем заинтересовано в набухшей части мужской плоти. – Ты мне нужна.
Подавляя порочного чертёнка, что нашептывал ей раздеть его догола и удовлетворить их основные инстинкты, Сью тряхнула головой.
– Холодный душ, вот что тебе нужно.
– Пойдёшь со мной, и я потру тебе спинку.
А он не отступался!
Вдруг, послышался стук в дверь.
Благодарная за вмешательство, Сьюзан быстренько отпрыгнула от Рейвина, встала на ноги и расправила свою помятую одежду.
– Входите.
Дверь открылась и появилась Эрика. Игнорируя Сью, она посмотрела на Рейвина, который вытянулся на матраце.
Тот хмыкнул, перевернулся на бок и свернулся клубочком, словно кот.
– Привет, малышка. Что новенького?
Эрика сморщила носик, пройдя мимо Сьюзан в комнату.
– Он что, под кайфом?
– Да, и под сильным, – ответила Сью, используя такой же немногословный тон, что и Эрика.
Последнюю, такой способ, казалось, приятно удивил.
– Вот это да! Есть предположения, что это?
Сьюзан сложила руки на груди, смотря, как Эрика медленно приблизилась к Рейвину. Тот, лёжа на боку, напевал что-то на иностранным языком похожее на колыбельную.
– Я не совсем уверена. А что?
– Что бы это ни было, предлагаю увеличить дозу. Последний раз он называл меня малышкой, когда мне было десять лет. – Эрика одарила Сью широкой, восхищённой улыбкой, которая бы позабавила её, будь ситуация другой. Но, судя по скептически настроенному отношению Эрики к ней и к мужчине, Сьюзан не слишком благоволила этой девушке.
– И какова же цель твоего прихода?
– Просто хотела убедиться, что с ним всё нормально, – голос девушки дрожал, и Сью почувствовала себя настоящей стервой за то, что была такой резкой. В конце концов, Эрика знакома с ним всю жизнь, а поскольку её отец находился на Гавайях, Рейвин – единственная её семья.
– С ним всё хорошо, – ответила Сьюзан, более нежным тоном. – А ты как, нормально?
Та кивнула, но в её взгляде была какая-то грусть и боль.
– Просто не люблю, когда рядом со мной умирают люди, понимаешь?
– Да, одиночество – паршивая штука.
Эрика заправила прядь волос за ухо. Одним этим робким движением, она из нахального подростка превратилась в маленькую девочку, нуждающуюся в человеке, который бы успокоил её.
– Даже не представляю.
– Вообще-то, – промолвила Сью, подходя ближе, – я представляю. В твоём возрасте я уже была сиротой и с тех самых пор одинока.
– Тяжело было одной?
Девушка сглотнула, когда воспоминания о прошлых временах нахлынули на неё.
– Да, в большинстве случаев. Ты одна на школьном выпускном, тогда, как все друзья в кругу семьи. В первый день колледжа тоже одна, рядом нет мамы и папы, которые улыбаются и дразнят тебя, пока ищешь свою комнату в общаге. А когда она закрыта, некуда пойти, разве что кто-то пожалеет тебя. Но, хуже всего по праздникам, особенно в Рождество. Сидишь дома, смотришь на единственный подарок под ёлкой, который сама же себе купила и думаешь, как бы всё сложилось, если бы были мама с папой, или просто кто-то, кому можно позвонить и поболтать.
А теперь не было даже Энджи и Джимми. Подруга постоянно приглашала её к себе. Она всегда, заботясь о ней, звонила на День Матери или Пасху, просто чтобы убедится, что всё нормально. А та всегда врала и говорила: «Всё прекрасно», хотя душа болела, что никого нет рядом.
Девушка оглянулась на Рейвина. Во сколько же раз тяжелее, когда ты знаешь, что твоя семья жива, но отвернулась от тебя?
Ясно, почему он так понимающе относился к Эрике. Как бы она не раздражала, это всё-таки лучше, чем быть одному. Лучше, чем наблюдать, как все вокруг воспринимают как должное вещи, за которые готов продать душу.
Она увидела толику уважения в синих глазах Эрики, когда девчонка кивнула, выражая взаимное понимание.
– Насчёт родителей, мне очень жаль. Я потеряла маму несколько лет назад… И всё ещё больно.
– Знаю. Мне очень жаль.
– Спасибо. – Эрика оглянулась на Рейвина, а потом нахмурилась. – ТЕБЕ принести чего-нибудь? Клетку или средство от блох, например?
Улыбаясь, Сьюзан наблюдала, как Рейвин двигал руками, словно пел «Жучок-паучок» на своём поэтичном языке.
– Противоядие пригодилось бы.
– Ну, не знаю, – подшучивала Эрика. – В таком состоянии он очень забавный. Словно большое дитя.
Рейвин перевернулся на живот и попытался подняться. Сьюзан бросилась к нему, чтобы удержать его на матраце.
– Мне нужно идти, – ответил Рейвин, пытаясь оттолкнуть её.
– Ну, уж нет. Ты как раз там, где надо.
– Нет, – сказал он таким писклявым тоном, который просто поразил её. Девушка никогда бы не подумала, что такой звук может издавать мужчина с таким глубоким голосом.
– Мне нужно.
Что ж он такой упёртый?
– Нет, Рейвин. Тебе надо оставаться здесь.
– Но я не могу здесь, а мне очень нужно.
Эрика издала странное шипение.
– Сьюзан, по-моему, он пытается сказать, что ему нужно в туалет.
Ужасное чувство охватило её. Нет… даже с её везением не могло быть ТАК плохо.
– Конечно же, нет.
Охотник вырвался из хватки девушки и опять упал. Рейв в недоумении посмотрел на матрац.
– Это не туалет…
Господи, пристрелите меня кто-нибудь!
Но времени на размышления не было. Если ему действительно нужно было в туалет, она не могла позволить ему сделать всё здесь. Это было бы мерзко и отвратительно.
– Не могу поверить, что я это делаю.
Эрика показала пальцем на дверь.
– Хочешь, чтобы я позвала на помощь кого-то из парней?
Поразмыслив секунду, Сьюзан издала долгий усталый вздох.
– Нет, я почти уверена, что они обрадуются этому не больше меня.
Без сомнения, Оруженосцы прибьют его, если нужно будет помогать ещё и в этом. Спрятав свой ужас подальше, она помогла Рейвину подняться на ноги и чуть не упала под его весом. Мужчина был настолько крепким, что легче, наверное, поднять машину.
– Поможешь довести его до туалета?
– Конечно.
Благодаря помощи Эрики, Сью смогла дотащить его через коридор в маленькую комнатушку, именуемую туалетом. Внутри было так тесно, что не развернуться. Вместе с Эрикой она стала ждать у двери, но потом в голову пришла другая мысль. В теперешнем состоянии, Рейвин мог упасть и пораниться. Последнее что им надо, чтобы он повредил голову.
Девушка увидела, как мужчина, словно двухлетнее дитя, неуклюже боролся с ширинкой.
– У меня молния сломалась.
Сьюзан закатила глаза.
– Ничего подобного.
И он ещё осмелился сердито на неё посмотреть.
– Да, сломалась.
Ну, за что мне это? Девушка решила, что это должно быть божественное возмездие за что-то. Другой причины, почему день превратился в такой кошмар, не было. Проклиная судьбу-злодейку, она прошла вперёд, отбросив его руки, чтобы самой снять штаны. Которые оказались на пуговицах. Не удивительно, что молния не поддавалась. Расстёгивая пуговицы, девушка покраснела, так как поняла, что нижнего белья на нём не было. Не то чтобы она прежде не видела его голым, но сейчас, всё было как-то по-другому. Более лично. Глубоко вздохнув, призывая всю храбрость, она помогла ему спустить штаны, а потом отвернулась, пока он справлял нужду.
Это самый странный момент в моей жизни. Она никогда не делала ничего подобного для незнакомца. Впрочем, если девушка когда-нибудь окажется в такой же ситуации, остаётся надеяться, что найдётся человек, который сжалится и поможет ей. Как бы мало Сьюзан не знала о Рейвине, она была уверена, что он бы умер от смущения, будучи таким беспомощным. Ведь, казалось, он гордился своей независимостью.
И, судя по тому, как с ним обращалась семья, было ясно, что Рейвин пребывал в одиночестве намного дольше её.
Когда он закончил, Сью помогла ему одеться и вымыть руки. Намыливая мужчине ладони, девушка помедлила. Они были отнюдь не изнеженными. Большие и мозолистые, покрытые ужасными шрамами от неисчислимых схваток бог знает с кем. Один из них был особенно широким и глубоким, и тянулся вплоть до предплечья. Другой - смахивал на злобный укус. При их виде у девушки свело желудок. Да, в сравнении с ним, её жизнь и проблемы казались совсем незначительными.
– У тебя такие нежные пальцы, – прошептал он. – Словно крылышки бабочки.
Глупо, но эти слова затронули что-то внутри. Нет, не так сами слова, как чувство, прозвучавшее в голосе. Тон, выражающий, что мужчина не привык к такому нежному прикосновению.
– Спасибо, – ответила она, смыв ладони и вытирая их о маленькое полотенце.
Обняв влажной рукой её лицо, Рейв запрокинул голову девушки, пока их взгляды не встретились.
– Ты необычайно красивая.
О, да, этот парень был явно под кайфом. Не то чтобы она была Квазимодо или типа того, но и глупой её тоже не назовёшь. Она не из тех женщин, о красоте которых вздыхали мужчины.
– Да, да. Ты просто хочешь, чтобы я с тобой переспала.
– Нет, – ответил он более глубоким голосом. – Ты действительно красивая… словно ангел. – Рейв прижался к ней лбом, а потом подарил девушке самый нежный поцелуй, который она когда-нибудь испытывала в жизни. Что-то внутри Сью растаяло, когда он обнял её и держал совсем не как мужчина, которому позарез нужно перепихнуться, а как тот, которому она была небезразлична. Это вызвало такую глубокую боль, что горло сжалось.
Всю жизнь единственное, чего девушка когда-либо хотела – быть любимой. Снова иметь семью, а этот поцелуй только напомнил о том, чего у неё нет. О том, чего она, вероятнее всего, никогда не будет иметь. И боль от этой мысли была словно холодный душ.
– Ладно, Рейвин. Давай отведём тебя назад в постель, – Сью ожидала споров. Вместо этого он просто кивнул, отошёл от неё и открыл дверь.
– Малышка, – сказал Охотник, когда снова увидел Эрику, – когда это ты так выросла?
Та посмотрела на Сьюзан, словно говоря: «Тоже мне умник!».
– Пока ты ходил в туалет.
– Неужели?
Эрика хмыкнула.
– Знаешь, а это большой прогресс, по сравнению с его обычным поведением. Кажется, мне нравится. Нам однозначно нужно выяснить, что это и добавлять в пищу.
Когда Сьюзан пыталась довести его до комнаты, Рейвин ухватился за дверной косяк и отказался входить. При попытке втолкнуть его внутрь, он сурово взглянул на неё.
– Мне нужно попасть домой.
– Ага, – медленно ответила девушка. – Он прямо в этой комнате.
– Нет! – злобно рыкнул мужчина. – Я нужен Затире. Мне надо к ней.
Кто такая Затира? Сьюзан обменялась взглядами с Эрикой, которая была также озадачена этим именем, как и она.
– Нет, не надо.
Он оттолкнул её и начал спускаться по лестнице.
– Мне нужно спасти её.
Он сделал три шага и замер, неотрывно всматривался в пол, словно тот был экраном. Невероятная боль отразилась на его лице, как будто мужчина переживал какой-то кошмар. Более страдальческого выражения она никогда не видела.
– Нет! - зарычал Рейв, ударяя стену. – Затира! Мама! Боже, нет! Хватит кровопролитий. Они не мертвы. Не мертвы!
Он вцепился руками в волосы, бросился на стену и сполз на пол. Сьюзан подошла к нему. Взяв его за руки, она заставила его выпустить тёмные пряди.
– Рейвин, посмотри на меня.
Он подчинился, но было ясно, что не увидел её. Его всё ещё мучило прошлое.
– Затира?
– Это Сьюзан.
Мужчина откатился от неё.
– Я должен спасти её. Я не могу позволить ей умереть. Не могу.
Она пыталась удержать его, не поранилась сама, пока тот сопротивлялся. Неожиданно, над ними нависла тень. Сью подняла голову, ожидая увидеть Эрику. Но оказалась не она. Это был то ли Дориан, то ли Феникс.
– Встань, – рявкнул он на Рейвина. На его лице не было и следа сочувствия или жалости.
– Пошёл к чёрту. – Охотник попытался проползти мимо него, но его брат грубо схватил его за руку и поднял на ноги.
– Не так грубо, – не выдержала Сьюзан. – Не обязательно делать ему больно.
Рейв прислонился к стене, в упор смотря на брата. Выражение его лица было злым и жестоким, но во взгляде читалась огромная боль и обида.
– Снова убьешь меня?
На этот раз лицо брата смягчилось.
– Это Дориан, Рейв. Не Феникс.
– Дори… - злоба исчезла с лица Охотника, а вместо неё появилась глубокая мука. – Я не хотел, Дори. Правда. Ты должен мне поверить. Я не хотел, чтобы они пострадали, – он крепко схватил брата за рубашку. – Я не хотел, чтобы кто-либо умер.
Дориан обхватил рукой запястье Рейвина и освободил хватку.
– Знаю.
Охотник так сильно ударился головой о стену, что треснул гипсокартон.
– Мы можем их спасти, – сказал он, делая шаг к двери, ведущей наверх. – Мы можем вернуться и всё исправить.
– О чём это он толкует? – спросила Эрика.
Дориан не ответил. Вместо этого, цыкнул на неё.
– Эрика, иди наверх.
По выражению лица было ясно, что у неё язык так и чесался поспорить, но в этот раз девушка послушалась.
– Нужно идти, – настаивал Рейвин.
Суровое выражение брата не давало никаких шансов на отраду.
– Не глупи опять, – оттолкнул он Охотника.
Сьюзан свирепо посмотрела на Дориана, когда Рейвин покачнулся и почти упал.
– Ты сволочь, – рявкнула она, с трудом удержав мужчину.
Рейв остановился, когда их взгляды встретились. Впервые за всё время он увидел её, а не Затиру. Черты его лица расслабились. Губы изогнулись в слабой улыбке.
– Ты похожа на ангела… - он закатил глаза и потерял сознание.
Когда мужчина ударился об пол, Дориан раздражённо вздохнул. Отнюдь неаккуратно, он поднял брата и донёс до матраца. Сьюзан хотела отказаться от помощи, но вряд ли она сама смогла бы сдвинуть Охотника. Чёрт бы побрал его брата за равнодушие.
– Сколько он уже в таком состоянии? – спросил Дориан, выпрямившись.
– Около двух часов.
Тот тряхнул головой, оглянувшись на Рейва, который теперь лежал тихо и спокойно.
– Тебе нужна передышка?
Девушка скрестила руки на груди и посмотрела подозрительным и оценивающим взглядом.
– Зависит от того, будишь ли ты его бить в моё отсутствие?
По выражению его лица стало ясно, что вопрос оборотня не позабавил, что её вполне устраивало, поскольку она говорила серьёзно.
– Нет.
От этого девушке стало немного легче… но только немного. Она всё ещё не доверяла Дориану. Судя по информации, которую она вычитала в справочнике, он являлся Оборонем-Аркадианцем. По идее, тот был человеком, но имел способность превращаться в животное. Были и другие виды Оборотней с человеческими сердцами. Их называли Катагарийцами. В отличие от Рейвина и его семьи, те были животными, способными превращаться в людей. Но Сью не видела между ними никакой разницы, поскольку так называемая «человеческая» ветвь оказалась такой же бесчувственной, как любое животное, встречающееся в дикой природе.
Впрочем, будучи репортёром, она встречала много людей, которых запросто могла причислить к животным. Некоторых даже к амёбам.
И тому же репортёру в ней было необычайно интересно ещё кое-что.
– Кто такая Затира?
Глаза Дориана потемнели от боли, но он ответил:
– Моя сестра.
– Полагаю, что и Рейвина тоже?
Он полоснул её взглядом, говорящим «да», но одновременно показывающим, что Дориан не хотел признавать этот факт. Напрашивался следующий вопрос:
– Что с ней случилось?
Боль, которая ранее была лишь во взгляде, пронзила всё его тело. Очевидно, что он переживал утрату сестры, так же сильно, как и Рейвин.
– Её убили триста лет назад.
Сьюзан вздрогнула.
– Убили? Каким образом?
– Люди, – он выплюнул это слово, как будто человек – худшее из всех зол. Мужчина одарил её самым жёстким и ненавистным взглядом, который ей приходилось видеть.
– Они безжалостно убили её… нашу мать, жену и детей Феникса и всю деревню.
Сью прикрыла руками рот, когда весь ужас случившегося нахлынул на неё. Впрочем, чего же она ожидала? Тёмными Охотниками становились мужчины и женщины, которые пережили горе и несправедливость и желали отомстить своим обидчикам. Именно крик их души призывал Артемиду и, если они принимали условия сделки, богиня возвращала их к жизни и давала сутки на осуществление мести. После этого они становились солдатами в её армии, целью которой было защитить человечество от Даймонов. Уже само их происхождение говорило о том, что все они, без исключения, пережили огромную трагедию в прошлом.
– Как я понимаю, именно из-за их смерти он стал Тёмным Охотником?
Дориан кивнул.
– Он хотел отомстить людям, убившим семью.
– А Изабу? Она тоже была частью деревни?
Выражение ненависти на его лице свидетельствовало об отрицательном ответе.
– Она была парой Рейвина… безжалостной человеческой сукой. Он рассказал ей о нас, а она в свою очередь рассказала своим людям, которые и пришли за нами. Они подумали, что мы – злобные приспешники дьявола и, из-за своей тупости, жестоко убили более слабых, пока мужчины охраняли деревню, от нападавших на неё Катагарийцев.
Катагарийцы были животной веткой их народа и враждовали с «человеческими» Аркадианцами. Сьюзан вздрогнула, всем телом ощутив боль сочувствия. Какая ужасная ирония – быть преданным теми людьми, которым пытался помочь. Но, со слов Дориана, Рейвин выглядел такой же жертвой – его единственный проступок – доверие не тому человеку. Почему тогда они ненавидят его за ошибку, которую мог совершить любой?
– Почему вы его изгнали?
Он фыркнул.
– Мы не изгнали его, женщина. Феникс убил его, как только мы узнали о жестокой смерти наших семей… и этот гад не должен был воскресать.
Его слова и желчь в голосе не на шутку испугали девушку.
– Как вы могли сотворить такое… с собственным братом?
– А как не могли? – спросил он так, словно озадаченный её вопросом. Оборотень махнул рукой в сторону Рейвина. – Каждый раз, видя его, мы вспоминаем, что он – причина их смерти. В наших глазах он – мерзость. И мне ненавистен тот факт, что мы управляем санктуарием в городе, куда и его назначили. Будь прокляты за это Мойры.
Какая глупость.
– Он в этом не виноват.
– Я виноват во ВСЁМ… не следовало ей доверять.
Ошарашенная тем, что он в сознании, Сьюзан посмотрела на Рейвина, который теперь лежал на спине. Сначала она подумала, что тот всё ещё в бреду, но его взгляд сейчас казался более сознательным.
С хмурым выражением лица, Охотник поднялся и потянулся к брату:
– Дори…
– Не прикасайся ко мне, Рейвин, – презрительно скривил губы Дориан и обратился к Сьюзан. – Как только он придёт в себя, нужно увести его отсюда, пока остальные опять не набросились на него. Поняла?
– Да, – ответила девушка, также искривив губы. – Куда уж понятней. Ты - безжалостный ублюдок, да и остальные совсем не леопарды. Вы - свиньи.
Черты его лица ожесточились.
– Радуйся, что ты человек и в данный момент находишься в санктуарии. Иначе, я бы разорвал тебя на части, – он бросил ещё один, полный ненависти взгляд на Рейвина и исчез.
С трудом веря в такую злобу, Сьюзан повернулась к неподвижно лежащему Охотнику. Сначала девушка подумала, что он опять без сознания, но, откинув волосы с его лица, увидела открытые глаза. Взгляд мужчины пригвоздил её к месту. В нём было столько боли и самоистязания, что у Сью перехватило дыхание.
– Я больше не хотел быть один. Неужели это плохо?
У неё сжалось сердце при этих проникновенных словах. Она прекрасно понимала его чувства.
– Нет, Рейвин, это не плохо.
Он начал непроизвольно дрожать и потянулся за одеялом на матраце.
– Мне так холодно.
Сьюзан натянула на него одеяло, но зубы продолжали стучать. Она никогда не видела, чтобы кто-то так мёрз. Решив, что он ощутил достаточно боли от тяжелых эмоций, вызванных наркотиком, девушка обняла его в попытке согреть своим телом. Бедняга. А она, по глупости, думала, что одинока в своем мире. Вероятно, лучше не иметь семьи, чем ту, где половина была мертва, а другая половина ненавидела тебя за их смерть.
Хуже и представить нельзя. Ну, разве что, проживание с Эрикой, но через что он тоже прошёл.
Рейвин всё ещё дрожал в её объятьях. Он накрыл руки девушки своими, и она тихо держала его в полутёмной комнате.
– Сьюзан?
Она открыла глаза, услышав его слабый голос.
– Да?
– Мне жаль твоих друзей. Жаль, что это случилось.
– Спасибо.
Вдруг он обмяк в её объятьях, словно вновь потеряв сознание. Вместо того чтобы отодвинуться от него, Сью прислонилась к мускулистой руке. Удивительно, двое незнакомцев лежали на матраце в подвале известного игорного клуба в самом центре площади Пайонир. Обоих преследовали за преступление, которое они не совершали и оба застряли в месте, где были нежеланными гостями.
Боже, ну и денёк.
Опять закрывая глаза, девушка глубоко и устало вздохнула. Будущее было ещё более пугающим, чем время, когда она написала статью о сенаторе Келли и его подозрительных расходах, а потом узнала, что её источник был липовым. Даже сейчас Сью передёргивало от воспоминания о том дне, когда шеф бросил газету с этой историей девушке в лицо и обвинил в фальсификации.
А потом она стала мишенью для всех коллег журналистов, писавших о ней статью за статьёй. Не было и следа жалости или прощения. Ничего, кроме враждебности и ликования, когда они поливали её грязью, и всё потому, что Сью также поверила не тому человеку.
Вскоре начались судебные иски. Устные оскорбления. Клевета в печати. Урон её репутации. В суд на неё подавал не только сенатор, но также и газета, в которой она работала. Это было худшим временем в жизни.
До сегодняшнего дня. Теперь у неё не было даже Энди, для поддержки в трудный момент. И Джимми, грозящего убить тех, кто её обижал.
"Только скажи, Сью, и я арестую их за нарушение правил парковки…"
Она была совершенно одна.
Как и Рейвин.
Сьюзан сморгнула слёзы, играя с его шелковистыми волосами, от чего чесалась кожа. Но её это не волновало. Девушке необходимо было ощутить его присутствие. Для слабости время стало неподходящее. Нужно собраться с силами. Особенно, если она не имела ни малейшего представления, как всё обернётся. С чего хотя бы начать возвращать свою жизнь.
Что ей делать?
Ты репортёр, Сью. А что бы сделал хороший репортёр?
Узнал правду. Единственный способ вернуть свою жизнь – разоблачить того, кто за всем этим стоит. Допустим, что она не могла разоблачить вампиров, не став при этом полным посмешищем, но Джимми говорил о каком-то прикрытии, и девушка верила ему. Он бы не стал ничего выдумывать. Никогда. Кто-то в его отделе однозначно сотрудничал с Аполлитами и Даймонами, чтобы скрывать все исчезновения, которые, вероятнее всего, были убийствами. Теперь, когда она в курсе происходящее, Сью могла найти доказательства и разоблачить этого мужчину... или женщину. Их можно призвать к ответственности и разоблачить в человеческом суде. Тогда у Аполлитов больше не будет помощи людей.
Не глупи. Всё происходящее абсурдно, а она живёт в этом бреду. Как кто-то купится на это, не увидев всё своими глазами?
Не говоря уже о тои маленьком факте, что Сью впала в немилость преследуя именно чиновника, который, предполагалось, брал взятки.
– Я не в том возрасте, чтобы опять заваривать ту же кашу.
Более того, она слишком устала.
Но даже при этих мыслях, красивое лицо Энджи всплывало в её голове. Сьюзан видела Энджи и Джимми в день свадьбы, с улыбкой они махали ей на прощание в лимузине, отправляясь в медовый месяц. Они должны были вместе состариться и сделать её потрясающей тётушкой целой кучи их шумных детишек.
Они были её семьей.
В этот раз невозможно было сдержать слёз, градом покатившихся из глаз. Они – единственная семья, что у неё была – умерли, и у них никогда не будет капризных детишек. Энджи уже не позвонит, чтобы пожаловаться на Джимми, который, не отрываясь, смотрит футбол по телевизору. Джимми не будет дразнить её, что недавно арестовал идеально подходящего ей мужчину.
Не будет фильмов допоздна и смеха. Не будет рождественских обедов…
Они умерли, эти ублюдки убили их просто так.
Лютый неподдельный гнев возник глубоко в душе и охватил всё тело. Сьюзан не могла позволить, чтобы ответственным за это чудовищам всё сошло с рук. Не говоря уже о том, что каждую ночь они выходили на улицу и уничтожали мечты других людей. Жизни других людей. Отбирая чью-либо горячо любимую семью.
Их нужно было остановить. Любым способом. Она не могла просто отсиживаться, позволив другим терять своих любимых. Не в том случае, когда могла остановить это.
Сьюзан остановила спор с самой собой, когда её поразила мысль.
– Дневник Джимми… – Сколько она себя помнила, Джимми дотошно всё записывал в своём дневнике. Они с Энджи постоянно дразнили его из-за этого. Именно постоянная потребность выкладывать всё на бумаге и делала его таким великолепным следователем.
Какие бы доказательства или ниточки он не раскрыл, они все должны быть в этом дневнике. Она была уверена. Он не мог не оставить ей подсказок.
Но как пробраться в дом, когда её разыскивает полиция? Кроме того, скорее всего, за домом следили.
Неважно. Сью найдёт способ попасть туда и получить эти записи, чего бы это не стоило, и закончит это расследование.
Даже если это будет стоить ей жизни.

 

 


Категория: Главы | Добавил: Нафретири (04.11.2011)
Просмотров: 767 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar