Главная » Переводы » Мелкий шрифт, Б. Элсборг » Главы

Глава 20, Мелкий шрифт - Б. Элсборг

Глава 20

– И как вы собираетесь попасть внутрь? – поинтересовалась Мэтти.
Она неотрывно смотрела на здание больницы, окна, светящиеся на каждом этаже, и гадала, за каким из них лежит она. Странно, до чего настоящими кажутся крепкие ладони, держащие ее за обе руки.
Потому что они и есть настоящие, тупица.
Мэтти прогнала эту мысль прочь, но сердце у нее все равно колотилось, а внутренний голос вопил: открой глаза и прими это.
- Войдем без предупреждения, - сказал Тернер.
- Я могу пойти сама. Вас не пустят в палату. Часы посещения уже закончились. И к тому же вы все равно не знаете, где я, - заметила она.
Тернер крепче сжал ее ладонь, словно испугавшись, что она бросится наутек. Проклятье.
- Пойдем вместе, - сказал Катч.
Все оказалось гораздо проще, чем ожидала Мэтти. В регистратуре им сказали, что она в палате интенсивной терапии на седьмом этаже. Палата DG7. Мэтти занервничала еще сильнее.
Интенсивная терапия? Нетрудно догадаться, что дело серьезное. Мэтти и так было беспокойно из-за того, что она не в Милфорд Холле, а то, что ей предстояло увидеть через пару минут, пугало ее до дрожи.
- Ты в порядке? – спросил Катч, когда они вошли в лифт.
- Да.
- Неправда, - он обнял ее.
- Мы не допустим, чтобы с тобой что-то случилось, - проговорил Тернер.
- Уже случилось, - прошептала она.
Может быть, когда она увидит саму себя, лежащую в постели, эта ее часть просто исчезнет.
Может быть, она больше никогда не увидит Тернера и Катча. Может, они вообще никогда не существовали. Может, она умрет. Может, может, может. Ей хотелось попрощаться, но она боялась, что, если она это сделает, все остальное непременно случится.
Пока они шли по коридору, шаги Мэтти становились все короче и медленнее. Если бы она верила, что сможет уйти, то сбежала бы.
Катч нажал кнопку селектора на запертой двери в палату DG7:
- Мы с другом хотели бы навестить Мэтти Хобсбаум, если можно.
- На сегодня посещения закончены, - ответил женский голос.
- Мы прямо из Хитроу(1), - настаивал Катч. – Только что прилетели после долгой военной службы на Среднем Востоке. Мы только сегодня утром узнали, что она в больнице. Позвонили ее родителям. Точнее, ей домой. О том, что они погибли, мы тоже не знали. Мы просто в шоке.
Тернер провел по горлу ребром ладони. Катч закатил глаза.
- Пожалуйста. Всего на минутку, - упрашивал он. – Мы были бы очень благодарны.
Дверь зажужжала. Катч самодовольно улыбнулся и распахнул ее. Они подошли к письменному столу, за которым о чем-то тихонько спорили две невысокие, кругленькие медсестры.
Они нас не пустят. Мэтти облегченно вздохнула.
Одна из медсестер рассерженно зашагала прочь, и Тернер заговорил со второй, тихо, но твердо повторяя слова Катча.
А ведь это, похоже, сработает, подумала Мэтти.
- Она дальше по коридору.
А? Должно быть, Тернер пустил в ход свое обаяние. Еще бы, он красивый парень. Если бы это она явилась на ночь глядя, ее бы отправили куда подальше.
- Нам сказали, что она в коме уже несколько месяцев, - сказал Катч. – Что произошло?
- Она попала под поезд.
У Мэтти отвисла челюсть. Что? Как она могла забыть о том, что ее сбил поезд?
- Расскажите нам все, что знаете, - попросил Тернер тем же тихим голосом.
- Мэтти получила обширные повреждения, - сообщила медсестра. – Мы думали, она не выживет. Она получила тяжелую травму головы и так и не пришла в сознание после операции. Попытки отключить ее от аппарата искусственной вентиляции легких не удались.
Нет, нет, нет. Мэтти не желала это слушать.
- Я надеялась, что друзья придут повидать ее, но ее дядя запретил посещения.
- Что? – рявкнула Мэтти. – Спросите у нее, почему.
- Он объяснил, почему? – спросил Катч.
- Ему кажется, что Мэтти не хотела бы, чтобы ее видели в таком состоянии. На этой неделе ее дядя приезжал чаще обычного. Он очень заботлив.
Мэтти с трудом в это верилось. Обычно у дяди не находилось для нее времени. Однако интонации в голосе женщины сказали Мэтти то, чего не сказали слова. Бернард Страчен медсестре не нравился. Добро пожаловать в клуб.
- Не нужно говорить ему, что мы ее навещали, - предупредил Тернер. – Незачем его расстраивать.
- Да, - согласилась медсестра. – Незачем.
- Вы забудете о том, что мы приходили ее повидать, - голос Тернера звучал мягко и мелодично.
- Да, - снова согласилась медсестра.
Что это делает Тернер?
- Там еще один пациент, так что, пожалуйста, не шумите, - прошептала медсестра.
Когда дверь открылась, и Мэтти попыталась шагнуть вперед, у нее подкосились ноги. Тернер подхватил ее на руки и вошел внутрь. Мэтти не сводила глаз с занавески, делившей комнату пополам. Пищали приборы, краем глаза она видела мигающие лампочки, но на кровать смотреть не собиралась. Ни за что.
- Оставьте нас на пару минут, - твердо сказал Тернер.
- Я оставлю вас на пару минут, - послушно ответила медсестра. – Ответить Мэтти не может, но иногда пациенты в коме слышат, что происходит вокруг. Поговорите с ней. Поделитесь воспоминаниями.
Медсестра закрыла за собой дверь. Тернер поставил Мэтти на ноги и развернул лицом к кровати. Ритмичное шипение и свист аппарата искусственной вентиляции легких звучали все громче и громче, и в конце концов она уже ничего не слышала, кроме этих звуков. Воздух насильно вдувался ей в легкие и высасывался обратно. Я не хочу этого видеть.
- О боже, - задохнулся Тернер.
Не буду смотреть.
- Черт, - пробормотал Катч.
Она всерьез не собиралась туда смотреть. Ничего этого не происходит. Может, она и в коме, но эту часть она выдумала. Только зачем ей придумывать нечто столь ужасное?
Мэтти медленно подняла голову и увидела длинные ноги, укрытые бледно-голубым одеялом. Ее взгляд скользнул чуть выше, и она закрыла глаза.
- Это я? – прошептала она.
Катч взял ее за руку с одной стороны, Тернер – с другой.
- Да, принцесса, - ответил Катч. – Открой глазки.
Мэтти глубоко вздохнула и посмотрела. Она увидела девушку, лежащую на больничной кровати. Лицо у нее опухло, во рту было дыхательное устройство, на руке – капельница, повсюду провода и трубки. Мэтти хотелось заявить, что это не она, но это было не так.
Катч убрал прядь волос с ее бледного лица.
- Тебя сбил поезд? – спросил Тернер. – Ты это помнишь?
- Нет.
Мэтти неотрывно смотрела на саму себя. Как она умудрилась остаться в живых, попав под поезд? Да, впрочем, она и не осталась, не так ли?
Мэтти чувствовала себя так, словно что-то зубрила перед экзаменом, и голова была полна информации, а когда наконец взяла ручку, чтобы написать ответы на вопросы, то обнаружила, что в голове настоящая каша. Мысль о том, что все это она просто выдумала, - не что иное, как защитный механизм. Все эти месяцы – не выдумка.
Каким-то образом она сумела оторваться от своего тела, оставив его лежать в больнице, и отправилась домой.
Шло время, мир двигался вперед, а эта бедняжка двигаться не могла. Зато могла она, Мэтти. Медицинский феномен. И она никому не могла рассказать об этом чуде, потому что была невидима. Никому, кроме Тернера, Катча и Джорджа, потому что они… о боже. Не надо об этом думать.
Не веря сама себе, она потянулась к руке, лежавшей поверх одеяла. Когда она дотронулась до кисти, ее пальцы словно скользнули внутрь и слились с лежавшими на кровати так, что казалось, будто это единая рука. Она завизжала и отдернула руку. Но кисти не разъединились – Мэтти как будто держали призрачные пальцы.
- Нет! – закричала Мэтти и стала бить по кисти на одеяле другой рукой, пытаясь освободиться.
Спустя мгновение она, дрожа, стояла в другом конце комнаты, и ее обнимал Катч. Когда она попыталась высвободиться, в груди резанула боль. Мэтти вдохнула воздух, и боль утихла.
- Все хорошо, все хорошо, - повторял Катч.
Мэтти, дрожа, уткнулась в его кожаную куртку.
Тернер тоже обнял ее:
- Что случилось?
- А вы не видели? – спросила Мэтти.
- Ты положила свою руку на ее, принцесса, и впала в истерику, - прошептал Катч ей в волосы.
Мэтти не могла заставить себя взглянуть на кровать.
- Она хочет, чтобы я вернулась. Мне надо уйти. Сейчас же.
Мэтти попыталась высвободиться, но они не отпускали ее.
- Нет, - взмолилась Мэтти. – Пожалуйста, пожалуйста! Не заставляйте меня!
Паника заполнила каждую клеточку ее тела. Ей отчаянно хотелось убежать, но она не могла ступить и шагу и дышала с трудом.
- Принцесса, успокойся. Никто тебя не заставляет, - Катч опустил подбородок на ее макушку.
- Отвезите меня домой, - прошептала она. – Я хочу домой. Пожалуйста.
- Активность ее мозга возросла, - заметил Тернер.
- Что? – переспросил Катч.
Мэтти повернулась к Тернеру. Тот кивнул на кровать.
- Когда наша Мэтти коснулась ее, пульс той Мэтти участился, и уровень ее сознания изменился. Приборы. Я видел сигналы на экране.
- Мы сейчас же отвезем ее домой, - сказал Катч и повел Мэтти к двери.
Тернер поймал его за руку.
- Погоди.
Мэтти захотелось забраться внутрь Катча. Она знала, что сейчас скажет Тернер.
Тернер пронзил ее мрачным взглядом.
- А вдруг эта Мэтти не сможет очнуться, пока они обе не станут единым целым? Вдруг в результате травмы, полученной в катастрофе, тело и душа каким-то образом оказались разделены, и…
- А вдруг я умру после того, как окажусь внутри? – выпалила Мэтти.
Катч крепче обхватил ее руками.
- Еще чего. Я этого не допущу.
- Нам надо поговорить с врачом, - заметил Тернер.
- На ночь глядя это будет нелегко, - послышался хриплый голос из-за разделявшей комнату занавески.
Глаза Мэтти расширились. Тернер подошел к занавеске и отдернул ее.
- Простите, мы вас разбудили? – осведомился он.
- Нет. У меня, похоже, бессонница. Забавлялся, слушая вас. Вы что, сбежали из психиатрички? Страдаете одной и той же паранойей?
- Нет, - ответил Тернер.
Мужчина за занавеской на вид был ровесником Мэтти. Волосы почти белые, лицо еще белее, чем волосы. Он неподвижно лежал под одеялами.
- Как это медсестра вас впустила? Этот придурок, ее дядя, никого к ней не пускает. Он даже не хотел, чтобы я лежал с ней в одной палате. Но ему не удалось ничего с этим поделать, палат не хватает.
- Ее дядя? – спросил Тернер.
- Ага. Сидит тут, пялится на нее и молчит. Медсестрам говорит, что разговаривает с ней, но это неправда.
- Врачи говорили, что с ней? – спросил Тернер.
Катч крепче прижал ее к себе. Мэтти подумала, что он напуган не меньше нее. Один Тернер не утратил способности ясно мыслить.
- Они не знают, но считают, что в ближайшее время она не очнется. Говорят о том, чтобы перевести ее в центр сестринского ухода(2). Но ее дядя этого не хочет. У меня такое чувство…
Мэтти затаила дыхание.
- Какое? – спросил Тернер.
- Нет, ничего. Я просто не люблю людей. Мне и своих забот хватает, чтобы еще о других беспокоиться.
- А что с вами? – поинтересовался Тернер.
- Я могу говорить и дышать сам. И все. Остальное не работает.
- Квадриплегия(3)? – уточнил Катч.
- Мы с братом дурачились. Боролись. Забавлялись. И я сломал шею.
Мэтти вздохнула.
- Мне жаль, - посочувствовал Тернер.
- Ага, мне тоже.
- А теперь спите, - велел Тернер. – Вы о нас забудете.
Все трое были уже у дверей, и тут мужчина заговорил снова.
- Вы бы не могли сделать так, чтобы я точно вас забыл?
Тернер развернулся и посмотрел на него:
- Что?
- Убейте меня, - прошептал парень.
Мэтти прижала ладонь ко рту.
- Нет, - отказался Тернер. – Простите. Я не могу этого сделать.
- Тогда вы запомните меня. Я Майк Рейнольдс. Запомните, что одна ошибка может сломать жизнь.
Тернер положил руку Мэтти на плечо, вывел ее из палаты и повел по коридору.
В лифте Катч ее поцеловал. Так мягко и нежно он еще никогда ее не целовал. Одно легчайшее прикосновение его губ к ее губам, и Мэтти растаяла в его руках. Когда двери раскрылись, Катч вытолкнул Мэтти наружу, но Тернер за ними не пошел.
- Попробую посмотреть карточку Мэтти, - заявил он и бросил Катчу ключи от машины. – Веди себя хорошо.
Двери лифта стали закрываться, но тут к нему подлетела супружеская пара. Тернер придержал двери. Мужчина благодарно кивнул ему. Лицо у него было багровым, челюсти плотно сжаты, и Тернер невольно подумал, не болит ли у него что-нибудь. Его спутницу, похоже, терзали одновременно гнев и тревога.
- Бернард, успокойся, - прошептала она.
В имени не было ничего необычного, но Тернер догадался, кто эти двое, и понял, что это его вина. Он подчинил себе одну из медсестер, но вторая ушла – и, вероятно, позвонила дяде Мэтти.
- Инструкции что, вообще никто не слушает? Какое слово в «никаких посещений» они не поняли? – бормотал мужчина сквозь зубы.
Тернер понял, что не ошибся.
- Ты точно не помнишь, упоминал ли твой брат о друзьях Мэтти в вооруженных силах? – спросил Бернард женщину.
- Нет.
Двери лифта открылись, и Тернер отошел, пропуская пару в коридор, а затем последовал за ними на некотором расстоянии.
- Чертовы медсестры считают, что знают ее лучше, чем ее собственная плоть и кровь, - рявкнул Бернард.
Тернер сжал кулаки. Этот человек даже не кровный родственник Мэтти.
Бернард продолжал разглагольствовать.
- Хватило же этим парням наглости позвонить в Милфорд Холл. И этот не в меру любопытный владелец свел их с моими кровопийцами-адвокатами.
- Я одного не понимаю, - заметила его жена. – Как новый владелец узнал про Мэтти?
Бернард сердито уставился на нее.
- Не будь идиоткой. Он и не знал про нее, пока не позвонили эти военные. Я пожалуюсь на медперсонал в администрацию больницы, а на Дженкинса и Стоура - омбудсмену по юридическим вопросам(4). Они не имели права сообщать о местонахождении Мэтти.
- По-моему, это не слишком хорошая идея, Бернард. Ты же не хочешь привлекать…
- Не хочу, ты права, но я прослежу, чтобы Мэтти больше не навещали. Нужно оставить ее одну и дать умереть спокойно.
Тернер подавил нахлынувшую ярость и сосредоточился на том, чтобы стать как можно незаметнее. Стать невидимым он не мог, зато мог слиться с тенью. Он проскользнул в палату вслед за дядей и тетей Мэтти.
* * * * *
По дороге к машине Катч прижимал Мэтти к себе. Он понятия не имел, что ей сказать. Если уж у него такое чувство, будто его смел ураган, то как, черт возьми, должна чувствовать себя Мэтти? Катч пытался придумать, как ее подбодрить, но так и не нашел слов и только крепко обнимал ее.
Когда они подошли к машине, Катч прислонился к ней и притянул Мэтти к себе. Ее глаза блестели от слез, и сердце у Катча заболело еще сильнее.
- Мы во всем разберемся, принцесса, - прошептал он.
- Я плачу не из-за себя. Я плачу из-за того парня. Ну, мне же повезло больше, чем ему, разве не так? Я все еще хожу и говорю, у меня есть вы с Тернером, а тот бедолага прикован к постели и может только одно – желать смерти. – Мэтти всхлипнула. – Вот только как так вышло, что я стала жить в выдуманном мною же мире? Почему таких, как я, больше нет? Уму непостижимо, что я одна-единственная в мире. А может, я просто не могу их видеть.
- Выдуманном? – Дерьмо. Как же ему заставить ее понять, что все это – реальность?
Она вытерла глаза ладонью.
- Я пытаюсь в этом разобраться. То я думаю, что сплю, то уверена, что не сплю, вот только у этого пути есть последствия. Думаешь, я смогу поддерживать все это до тех пор, пока мое тело не откажется от меня?
- Тебе это не снится, дорогая.
Мэтти грустно улыбнулась ему.
- Хочешь сказать, что ты на самом деле вампир-оборотень, а Тернер…
- Да.
Мэтти издала сдавленное рыдание.
- Ты же не собираешься говорить, что такого не бывает? – поинтересовался Катч.
- Папа говорил, что важно мыслить широко. В этом весь смысл того, чтобы быть живой – знать все о мире и обо всем, что в него входит.
- Даже о существах вроде меня?
- Наш мозг способен найти объяснение любой конкретной ситуации.
Катч улыбнулся.
- И как же ты объяснишь меня?
- Либо ты действительно тот, кем назвался, либо я тебя выдумала.
- Ты меня не выдумала. Я наполовину вампир, наполовину оборотень. Я могу превращаться в волка практически когда захочу, но это больно. Мир, который ты знаешь, переплетается с другим – населенным созданиями вроде меня и Тернера. Вампирами, оборотнями, феями, демонами. Мы – тени, но мы есть.
Мэтти прерывисто вздохнула.
- Ага, в том-то и проблема – когда у тебя незашоренный разум, люди вроде тебя так и норовят набить его такой вот чушью.
Катч улыбнулся.
- Как бы твой отец поступил со мной и Тернером?
- Он бы выяснил о тебе все, что смог, составил бы на основе этих сведений собственное мнение и дал бы субъективную оценку.
- А ты?
- А я просто хочу знать, почему ты меня не укусил и не выпил мою кровь.
Катч заморгал.
- Это запрещено, да я и вполовину не нуждаюсь в крови так, как Тернер.
- Тогда превратись, - потребовала она. – Докажи это.
Он оглянулся.
- Не здесь.
- Тогда подними вон ту машину.
Катч рассмеялся.
- Я не так силен.
- Ты даже не захотел укусить меня, - пожаловалась она.
- Нет, хотел.
- Так укуси меня сейчас.
О боже.
- Прицесса, я…
- Если я управляю всем этим, то смогу и заставить тебя меня укусить. – Она сделала глубокий вдох.
Он чувствовал, как Мэтти дрожит. Должно быть, ей трудно это принять.
- Укуси меня, - прошептала она и запрокинула голову, подставляя ему шею.
Хотя все внутри Катча вопило «назад!», тело его не осталось равнодушным. Налился кровью член, выдвинулись клыки. О боже. Это случалось нечасто. Ему не нужно было много крови. «Плазмикс» ему требовался, только если он был болен или ранен. Черт, черт. У Катча потекли слюнки. Последние капли здравого смысла, за которые он отчаянно цеплялся, тонули в жажде крови и желании обладать Мэтти. Зубы и член брали верх над благоразумием.
Поцелуй, а не кусай.
Склонив голову, он провел губами от ее скулы вниз, по изгибу шеи, и остановился. Что-то было не так. Вообще говоря, «не так» было много чего, но, хотя Катч чувствовал, как бьется ее пульс, он казался ему каким-то неправильным.
- Пожалуйста, - прошептала Мэтти.
Катч поднял голову, услышав шаги Тернера. При виде стиснутых челюстей вампира сердце у него упало. Клыки вдвинулись обратно, а член поник.
- Что ты выяснил? - спросил Катч.
- Потом, - пробормотал Тернер.
Мэтти схватила его за локоть:
- Нет, не потом.
Тернер со вздохом кивнул и накрыл ее пальцы своими:
- Ты в коме после операции по снятию внутричерепного давления. Активность… активность мозга очень низкая.
- Я умру? – прошептала Мэтти.
- Не сразу. Но в карте есть пометка «НР».
- «Не реанимировать»?! – вознегодовала Мэтти.
- По закону твой дядя может контролировать твое состояние здоровья, - объяснил Тернер. – Он специально оговорил, чтобы не предпринималось никаких мер по борьбе с инфекциями и никаких активных попыток поддерживать твою жизнь.
Мэтти вздрогнула.
- Зачем ему это?
Тернер погладил ее по щеке.
- Дорогая, ожидается, что ты не выживешь.
Мэтти обмякла в объятиях Катча, и все, что он смог сделать, - это постараться не упасть вместе с ней.
Нетрудно догадаться, что случится в этой больнице дальше – Мэтти умрет.
- Ты еще не умерла, - прошептал Катч. – Еще нет. Борись.
Мэтти выпрямилась.
- Спасибо, что сказал мне правду.
Тернер откашлялся.
- Есть еще кое-что. Думаю, если ты окажешься внутри своего тела, и обе части тебя станут единым целым, то твои шансы остаться в живых вырастут.
- «Думаешь»? – огрызнулся Катч. – Мало успокаивает.
Тернер поморщился.
- Я все гадал, не потому ли активность мозга такая низкая, что большую ее часть забрала себе наша Мэтти. Если бы две части соединились…
- Мы можем ее потерять. – Голос Катча надломился.
- А если мы ей поможем?
- Как именно? – спросила Мэтти.
- Кровью, - тихо ответил Тернер и взглянул на Катча.
- Прекрасная мысль, парни, но не думаю, что будет какая-то разница, - сказала она. – Если бы мне нужна была кровь, мне бы сделали перели… ой.
Она сглотнула.
- Окажите мне любезность, не говорите об этом больше сегодня. Я хочу вернуться в Милфорд, кататься на коньках, держа вас за руки, покататься верхом на чем-нибудь пострашнее, а потом отправиться с вами в постель. Я хочу, чтобы эта ночь была лучшей в моей жизни.
Катч заключил ее в объятия, и она уткнулась ему в грудь. Они не могут ее потерять. Он этого не допустит.
* * * * *
Когда Катч предложил вести машину, Тернер с облегчением согласился. Ему вечно приходилось воевать с навигатором, и он хотел сидеть поближе к Мэтти на заднем сиденье. Она так и не поняла, что он имел в виду на самом деле, говоря о крови, но было не время донимать ее всякими не укладывающимися в голове темами вроде «вымышленные создания существуют на самом деле». Ему вообще не следовало говорить ей об этом, и он жалел, что сказал. Он о многом жалел.
Тернер прижался лицом к волосам Мэтти. Она зажмурилась и какое-то время сидела неподвижно. Он прислушивался к ее тихому дыханию и думал: разве хоть что-то из этого возможно? Как ему уберечь ее? Как уберечь Катча? Он хотел, чтобы они оказались в каком-нибудь безопасном укрытии, но ни тот, ни другая ни за что не уступят без борьбы.
- Уснула, - проговорил Тернер.
- Она сбита с толку. И я тоже.
Тернер легонько поцеловал голову Мэтти.
- Не знаю, действительно ли она приняла все это, - сказал Катч. – То мне кажется, что да, то она как будто убеждена, что все это – плод ее воображения, что она лежит в коме, и ей грезится эта другая жизнь, грезимся мы.
- Так вот почему она так спокойно приняла мысль о том, что мы - вампир и оборотень?
- Она хотела, чтобы я ее укусил.
Тернер поймал взгляд Катча в зеркале заднего вида.
- И?
- И ничего. Я ее не укусил, но что-то тут не так. Я чувствовал биение ее сердца, чувствовал ее пульс, но у меня возникло странное чувство, будто в ее жилах не течет кровь.
- Думаю, ты прав. Будь это не так, не думаю, что смог бы удержаться и не укусить ее.
- Передо мной ты удержаться не смог.
Тернер с трудом сглотнул.
- И не жалею об этом.
- Я тоже.
Тернер потянулся вперед и сжал плечо Катча.
- Но мне следовало сначала спросить. Прошло столько времени.
- Это все равно что езда на велосипеде.
Тернер рассмеялся и повторил фразу Катча:
- Ты разбудил во мне зверя.
Он отпустил его плечо, сел прямо и притянул Мэтти к себе.
- И что, черт возьми, нам теперь делать? – спросил Катч.
- Мне надо сказать тебе еще кое-что. У проблемы Мэтти есть еще одна сторона.
- Какая?
- Я ехал в лифте с ее дядей и тетей. Они собирались жаловаться на то, что к Мэтти пустили посетителей. Я совершил ошибку. Мне следовало подчинить и вторую медсестру тоже.
- И какие они? – поинтересовался Катч.
- Жалкие эгоистичные пародии на людей. Медсестра сообщила им о всплеске активности в уровне сознания Мэтти, и, хотя Бернарду Страчену удалось быстро это скрыть, я уверен, что новость его скорее разочаровала, чем обрадовала.
- Вот черт, - пробормотал Катч. – Думаешь, они хотят ее смерти?
- Деньги, которые я заплатил за Милфорд Холл, в данный момент лежат на банковском счете, который находится в доверительной собственности у Страчена. Если Мэтти умрет, все деньги получит его жена.
- А ты много заплатил?
- Полтора миллиона фунтов. – Тернер потерся щекой о волосы Мэтти. - Вопрос в том… насколько они жадные?
- Ты хочешь сказать, будут они ждать или возьмут дело в свои руки? О черт, черт, черт. – Катч стукнул ладонью по рулю.
- Завтра ночью нам придется отвезти нашу Мэтти обратно в больницу. А эту ночь мы должны сделать лучшей в ее жизни.
Тернер видел, как напрягся Катч.
- Ни за что, черт подери, - огрызнулся Катч. – Эта ночь будет у нас не последней. Я такого не допущу.
- Зато она может стать последней для меня. Если появится Габриэль, я хочу, чтобы ты присмотрел за Мэтти.
- Я не уйду и не оставлю тебя с ним одного. Мы же не знаем, вдруг он хочет тебя убить. Что ты скажешь, если он спросит тебя о тех проклятых дневниках? Не уверен, что все поверили, будто они уничтожены. – Долгая пауза. – Ведь они уничтожены?
- Я сделал копии.
Машина вильнула, раздался гудок клаксона, но Катч тут же выровнял ее. Тернера отбросило вбок, Мэтти упала на него, но не проснулась.
- Придурок ты чертов, - огрызнулся Катч. – Какого дьявола ты их сделал? Где они?
- Я надеялся, что ты мне об этом скажешь.
- И что это значит, мать твою?
- Ничего. – Тернер пошел на попятную, с облегчением понимая, что Катч ни в чем не виноват. – Извини. Я не собирался намекать, что это ты их взял. Просто я не знаю, где они, и беспокоюсь за Мэтти.
- Я тоже.
Слава богу, Катч оставил тему книг, но, вероятно, только потому, что их место у него в голове заняла Мэтти.
- Это такой бред - нам приходится ее убеждать в том, что мы – те, кто мы есть, чтобы она поверила, что все это происходит на самом деле, - проговорил Катч.
- У нас нет выбора. Нам придется объединить две ее половинки. Похоже, пока этого не произойдет, она не сможет очнуться.
- Она может умереть. Я не хочу, чтобы она так рисковала.
У Тернера дернулась челюсть.
- Это от тебя не зависит.
- Как и от тебя. А что ты имел в виду, когда говорил о том, чтобы дать ей кровь?
- Ты же знаешь.
За оставшуюся часть пути они больше не произнесли ни слова, но Тернер о многом думал.

__________________________
(1)   Хитроу - международный аэропорт в Лондоне
(2)   Центры сестринского ухода – центры, в которые американцы помещают больных, нуждающихся в длительном уходе или лечении. Это делают, чтобы не тратиться на содержание в больнице.
(3)   Квадриплегия - частичный либо полный паралич всех четырех конечностей (обеих рук и обеих ног), обычно вследствие травмы шейных сегментов спинного мозга.
(4)   Омбудсмен - должностное лицо, уполномоченное конституцией или специальным законом контролировать деятельность правительственных учреждений, министерств и ведомств.

Категория: Главы | Добавил: Нафретири (26.09.2017)
Просмотров: 23 | Теги: переводы | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar