Главная » Переводы » Мелкий шрифт, Б. Элсборг » Главы

Глава 15, Мелкий шрифт - Б. Элсборг

Глава 15

Тёрнер устало вошел в холл следом за Мэтти. Он понял, что Катч перекинулся сейчас, чтобы избежать столкновения. А оно непременно произошло бы. Обнажив клыки, Катч не «забылся на мгновение», он охранял девушку. Прямо не верится. Может, оборотень и запамятовал, что шептал двадцать лет назад, зато Тёрнер помнил.
Ты – моя пара.
Тёрнер тогда сделал вид, будто не услышал, но он почувствовал, что Катч сказал правду — вампир и сам ощущал то же самое… какую-то необъяснимую связь, невидимую цепь, сковавшую их, сильнейшую тягу друг к другу. Когда Катч предал его, Тёрнер решил, что потребность и похоть перепутать нетрудно. То, что они провели двадцать лет вдали друг от друга и смогли пережить это, тоже о чем-то говорит. Разве нет?
С чем еще Тёрнер боролся, так это со своими чувствами к Мэтти. Он был парализован от страха, увидев девушку в реке. Когда с ним такое вообще бывало? Прежде чем он сумел сдвинуться с места, Катч прыгнул в воду. Однако вместо облегчения от того, что хоть один из них сохранил ясный ум, пусть даже действуя необдуманно, Тёрнер ощутил, что тревога растет.
Пока Катч пускал в ход все свои средства убеждения, уговаривая Мэтти отпустить дерево, разум Тёрнера неистовствовал, рисуя худшие варианты развития событий. Что, если Катч не поймает ее, и она утонет? Что, если этот идиотский ублюдок погибнет, спасая ее? А если Тёрнер потеряет обоих? Если в серьезной опасности они оба, как ему выбирать, кого спасти? Вампир среди них единственный, кто не может утонуть.
Наверное.
В прихожей не оказалось никаких признаков Мэтти, но вверх по лестнице вели мокрые следы ног. Тёрнер пошел по ним.
Он толкнул дверь на чердак. В направлении матраса кучками валялась мокрая одежда. Мокрые трусики. «О, боже!» Мэтти лежала, закутавшись в одеяло.
- Ты в порядке? – спросил Тёрнер и подошел ближе.
- Да, - послышался приглушенный ответ.
Тёрнер опустился на колени рядом с девушкой. Из-под одеяла виднелась только ее макушка.
- Мне тебя обнять? – спросил Тёрнер.
- Нет.
- Как ты оказалась в воде?
- Упала.
Мужчину пронзило облегчение.
- Я получила твое извещение о выселении, - пробубнила она, повернулась и села.
Тёрнер заморгал.
- Что?
- Письмо, - огрызнулась Мэтти. – Твои адвокаты времени даром не теряли. Интересно, как судебные приставы станут выселять того, кого не могут увидеть. Ты будешь выглядеть глуповато. Не волнуйся. Я сдаюсь. До меня наконец-то дошло. Ты не хочешь, чтобы я здесь жила. Завтра я уйду. – Она шлепнулась обратно на матрас.
- Я хочу, чтобы ты осталась. – «О боже, я действительно этого хочу.» Тёрнера пронзило беспокойство и чувство вины.
Мэтти плотнее завернулась в одеяло.
- А я не хочу оставаться.
Тёрнер услышал в ее голосе насмешку и с трудом сглотнул.
- Пожалуйста, останься.
- Что? Так теперь ты чувствуешь себя виноватым из-за меня? Просишь меня остаться из жалости? Ты так и не поверил ни одному моему слову.
- Я… извини за то письмо.
В ее глазах вспыхнула ярость.
- Чертово письмо тут ни при чем. Ты меня не любишь. Я тебе не нужна. И никогда не буду нужна. У вас обоих есть вы. Уходи.
«У обоих?»
- Мэтти, я…
- Оставь меня одну.
- Не хочу.
- Если ты сейчас же не уберешься, я… я исчезну, как призрак, которым ты меня и считаешь. Мертвые девушки тоже устают. Чао!
Тёрнер поднялся на ноги и вышел из комнаты. Он всё испортил. Теперь придется искать способ исправить.

В библиотеке вампир включил ноутбук. Пока система загружалась, он подошел к книжным полкам, чтобы достать шкатулку с дневниками Чистокровных. Он хотел кое-что проверить - одну мысль, на которую его навели празднество Винтервэл и слова викария о наступлении зимы и тьмы. Эти дневники были не оригиналом, а точными копиями, которые скрупулезно, черточка за черточкой, сделал Тёрнер, переводя для Габриэля страницу за страницей. Подозрительная натура Тёрнера заставила его изменить некоторые детали, замаскировав истину так, что, даже если бы книги украли, никто не смог бы прийти к тому же выводу, что он сам. Изготовить подделку ученого толкнули инстинкт самозащиты и толика эгоизма – он хотел, чтобы за этим открытием стояло его имя. Когда подозрения насчет мотивов и возмутительных методов Габриэля стали настолько сильными, что их уже нельзя было игнорировать, он продолжил делать копии.
Подлинники не уничтожили, но спрятали в скрытых глубоко под Лондоном Архивах Вампиров на дне ящика с первым тиражом «Дракулы» Брэма Стокера, где их, скорее всего, никто не найдет. В 1897 году произведение Стокера массово скупали в тщетных попытках избежать обнародования. Хотя книга по большей части являлась выдумкой, вряд ли было мудро осведомлять общество о вампирах и их слабых местах.
Сняв шкатулку с полки, по ее весу Тёрнер догадался, что содержимого внутри нет. Но он всё равно проверил – ящичек был пуст. Ученого пронзила тревога, и он вздрогнул. Почему-то ему представилось, как Габриэль пытает его, стараясь добиться правды, Тёрнер вынужден отдать книги, и Габриэль оставляет ему жизнь еще на один день. Зная, что попусту тратит время, Тёрнер обыскал все полки и осмотрел пространство за книгами. Итак, кто же взял дневники? Мэтти? Один из членов комитета? Кто-то, действующий в интересах Габриэля? Катч? В горле у Тёрнера застрял комок. Не было ли за этим неожиданным визитом скрытого мотива с самого начала? Другими словами, не забрал ли этот ублюдок дневники, спасая свою шкуру, пока они не обнародованы?
Если бы Тёрнер мог вернуться на двадцать лет назад, он, наверное, хотел бы никогда не держать в руках этих чертовых книг, несмотря на их огромную историческую ценность. Он бы сказал Высшему Суду, что видел, как дневники были уничтожены, и... нет, он не делал копий. Однако какое-то упрямое желание сохранить память о собственной глупости, как напоминание никогда никому больше не доверять, заставило Тёрнера упорно продолжать переводить и делать копии.
И поставило перед несколькими тревожными фактами.
Габриэль думает, что купил подделки, но это не так.
Совет не хочет, чтобы кто-то знал правду об их первоисточнике.
И кто-то знает, что копии у Тёрнера.
Вампир тяжело опустился за стол.
Всё указывало на Даву и Габриэля. Как бы Тёрнер ни пытался себя обмануть, именно из-за этих двоих он хотел, чтобы Мэтти не было в доме, а Джордж уехал в отпуск. Если прошлое грозит настигнуть его, он предпочитает встретиться с ним один на один. Тёрнеру не хотелось беспокоиться о каком-то надоедливом маленьком „головастике“, обитающем у него на чердаке. Как и о еще большем раздражителе, который ворвался сюда, до того упорно надеясь все исправить, что мог бы погибнуть, пытаясь помочь. Черт, ну и дела!
То, что Дава исчезла из поля зрения, Тёрнера не удивляло. Он подозревал, что РСВ селит освобожденных из заключения в скромные однозвездочные условия, а Дава – дорогая, роскошная женщина. Вампирам следует лучше всех уметь жить, оставаясь "в тени", и Тёрнер научился этому, но сомневался в том, что Дава способна не быть в центре всеобщего внимания.
Габриэль куда хитрее. Его не смущают никакие правила игры. Это самая честолюбивая, корыстная и порочная личность, с какой Тёрнер когда-либо сталкивался. Дава – не лучше. При первой встрече она была очаровательна и ловила каждое слово Тёрнера о развивающихся странах. Это должно было подсказать ему, что Дава что-то замышляет, хотя он и так быстро понял, кто она такая – коварная сука. Чего бы ни хотел Габриэль, она подчинялась безоговорочно, и если они были вместе, то жди беды. Тёрнер сомневался, что кто-то из них намеревается купить уединенный дом в деревне и разводить овец.
Но дневники? Могла ли Дава прийти сюда и взять их? Была ли у нее возможность? Мало того, что непонятно, как она проникла в дом, Дава не могла знать наверняка, что книги у него. Но могла предположить, что он хранит их или их копии – после того, как Габриэль передал ему книги, Тернер проводил почти всё время, склонившись над ними.
К тому же, после одного случая Дава бросила попытки соблазнить его. Она тогда порвала книгу… романчик в мягкой обложке какого-то смертного писателя, изобразившего вампиров нелепыми, с застрявшими в жвачке клыками. Тёрнер рявкнул на нее: «Никогда не уничтожай книги!» Дава швырнула книгу в огонь. А затем толкнула туда же его.
Он легко отделался – только подпалил волосы.
Может быть, ему везет – Чистокровные потерпели фиаско, а ему удалось остаться на свободе. Очевидно, глупость оказалась недостаточной причиной отправлять его за решетку.
Тернер уступил просьбам Катча и продолжил настаивать на том, что книги подлинные, даже после того, как их происхождение и содержание были осмеяны. Одни эксперты заявили, что бумага современная. Тёрнер был не согласен, но возражать не стал. Другие - придрались к предположению, что вампиры прибыли из космоса, и рассмеялись в ответ на веские доказательства. Катч не присутствовал на суде и не видел ни его унижения, ни того, как он окончательно сдался. Когда заседание суда было окончено, и Тёрнера объявили невнимательным, небрежным ученым, возвращаться к тому, что он говорил о книгах, уже казалось бессмысленным. То подлинные, то поддельные, то снова подлинные – кто ему, черт возьми, поверил бы? Он уже сам себя не понимал. Однако больше всего его ранило предательство Катча. Тёрнер сделал так, как просил Катч, и этот сукин сын исчез. Двадцать лет – долгий срок, чтобы обдумать поступок оборотня и то, как его, Тернера, использовали.
При этом вампира не покидала навязчивая мысль, которая крепла и крепла все последние годы. Что произошло, после освобождения Габриэля? Вдруг он считает, что Тёрнер всё еще верит ему? Что, если он каким-то образом узнал о поступке Тёрнера? Если бы Габриэль и Дава пришли сюда, стали задавать „не те вопросы“ и нашли верные ответы, Тёрнеру пришлось бы их убить. А он никогда никого не убивал.
Тёрнер тяжело опустился за стол. Он всё равно сможет осуществить задуманное. Если дневники исчезли, они исчезли. В любом случае, здесь их нет. Он напечатал в строке поиска Гугла: «Мэтти Хобсбаум». Больше двух тысяч результатов – и ни одного актуального.
Тёрнер решил расширить область поиска, набирая в различных сочетаниях запросы «Матильда Хобсбаум», «Дэвид Хобсбаум», «катастрофа», «гибель», «Милфорд Холл», «Страчен» – имя продавца – и всё равно абсолютно ничего не нашел. Он зашел на сайт местной газеты, «Давдейл Таймс», но к выпускам, вышедшим год назад, доступа не было.
Спустя сорок минут Тёрнер откинулся на спинку кресла и вздохнул. Не зная дату рождения Мэтти, невозможно проверить архивные документы. Он мог спросить у девушки, кто был ее последним работодателем, и попытаться искать в этом направлении, но не думал, что она вообще захочет с ним разговаривать.
Катч может у нее спросить.
– Какого хрена ты делаешь? – рявкнул Катч.
Обнаженный вампир-оборотень стоял в дверях, держа мокрую одежду в охапке. Загар на его лице поблек.
– Пытаюсь выяснить, как умерла Мэтти, – ответил Тёрнер.
Катч изумленно уставился на него.
– И шаришь в интернете? Она, наверное, наверху. Почему ты не с ней? Она ведь чуть не погибла.
– Она не может погибнуть. Она уже мертва.
Катч выронил одежду и метнулся к Тёрнеру.
– Мертва она или нет, но перепугалась сегодня до полусмерти. Ты тоже не совсем живой, однако всё еще можешь чувствовать боль, всё еще можешь умереть. Что тебе, черт возьми, известно о призраках? Может, она не совсем мертва. Что могло случиться, если б мы не почувствовали, что она в беде? Она могла не выбраться из-под того дерева, и мы бы никогда ее не нашли.
Тёрнер с трудом сглотнул.
– Завтра она уйдет.
Катч свирепо взглянул на него.
– Что ты наделал?
«О, боже!»
– Не смотри на меня так. Она сама хочет уйти.
– И ты тоже хочешь именно этого.
Тёрнер встал.
– Да. Нет. Я не… Это что-то… Она вынуждает… Не могу… – он запутался в словах и замолк.
– Не откладывай надолго, добивайся того, чего хочешь, – посоветовал Катч и направился к двери.
– Чья бы корова мычала, – огрызнулся Тёрнер.
Катч обернулся.
– По крайней мере, сейчас я здесь.
Тёрнер почувствовал, что у него дернулась челюсть. Ему хотелось сказать нечто важное, и с губ сорвалось: «Ты не брал у меня кое-какие книги?»
– О каких чертовых книгах ты говоришь? Мэтти там наверху одна, а ты беспокоишься о том, что куда-то засунул пару книжек? У тебя других полно. Возьми почитать еще что-нибудь.

Катч подошел к двери на чердак и только теперь вспомнил, что он голый. Он мог позаимствовать что-нибудь сухое из вещей Тёрнера, но, прежде чем спуститься, необходимо было убедиться, что с Мэтти все в порядке. Мужчина приоткрыл дверь, услышал, как она ловит ртом воздух, и застыл. Этот звук отличался от того, что он слышал прежде: не удовольствие, а боль. Катч ворвался в комнату, подбежал к Мэтти и упал на колени рядом с ней. Он стянул одеяло с лица девушки и увидел ее гримасу, увидел, как она свернулась комочком, обхватив себя руками. Налетела на камень в той проклятой реке? Повредила себе внутренние органы?
Он погладил лоб Мэтти.
– Принцесса, что случилось? Где болит?
– Сердце. Пройдет. Минуту, – проговорила она, задыхаясь.
Катч прикрыл пах углом одеяла и лег рядом с ней. Черта с два она мертва. Она бы не смогла чувствовать боль. Как бы там ни было, Катч не сказал бы, что верит в привидения. Когда кто-то мертв в полном смысле слова, то он мертв, и всё. Он не хотел видеть снова никого из умерших. Кроме того, если существует такая штука, как рай, то должен быть и ад, и Катч не сомневался, где он кончит свои дни, как и те парни, что его мучили. Разве так честно? Нет, вся эта загробная жизнь – просто-напросто чушь.

 

Катч положил ладонь на плечо Мэтти, прижался лицом к ее влажным волосам и прошептал:
– Не могу видеть, как ты страдаешь.
– Мне уже лучше. – Девушка глубоко вздохнула, и он почувствовал, что напряжение уходит из ее тела. Дыхание стало свободнее, и она открыла глаза.
Оборотень оперся на локоть.
– Что с тобой?
– Иногда… чувствую ужасную боль в груди… но она проходит.
Катч уставился на обнаженное плечо девушки. Она что, голая?
– Обычно проходит быстро, – сказала Мэтти.
Она передвинулась, и одеяло сместилось, открыв взору еще больше розовой плоти. Черт! Мой глупый член. Спокойно, парень!
– Наверное, я что-то подхватила во время своего последнего путешествия на Марс.
Если сдвинуть одеяло, совсем чуть-чуть, то…
– Что?
– Ты не слушаешь.
– Слушаю, но ты меня отвлекаешь. Под одеялом ты голая. Я тоже голый, но лежу поверх одеяла. Нам нужно от него избавиться.
Девушка повернула голову так резко, что они столкнулись носами.
Катч поморщился.
– Ай!
– Почему ты голый? – спросила Мэтти.
– Бросился в реку спасать принцессу, а сменной одежды у меня нет. Я замерз. Можно к тебе под одеяло? Мы согреем друг друга.
- А что подумает Тернер?
Катч поцеловал ее в подбородок.
- Я не Тернера спрашиваю, а тебя.
- Я… я видела вас двоих в гостиной.
Катч замер.
– И что мы делали?
Мэтти смущенно поежилась.
- Ты… хочешь во всех подробностях?
- Трахались? – оборотень поднял голову и посмотрел на девушку в упор.
Та кивнула. Ни тот, ни другой тогда не услышали, как она открыла дверь.
- О чем ты подумала, когда увидела нас? – Катч провел языком по ее шее.
- Подумала? – пискнула Мэтти.
Катч задумался, приходилось ли ему в жизни задавать более важный вопрос. Ее ответ может разрушить все его надежды на то, чтобы один парень с двумя руками превратился в двоих парней и девушку, у которых шесть рук и бесконечные возможности.
- Мне стало завидно, - прошептала она.
Сердце у Катча заколотилось. Он беззвучно пытался произнести это слово трижды, прежде чем смог выговорить его вслух.
- Завидно кому? – Он едва сумел подобрать нужный падеж. Сумел ведь?
- Вам обоим.
Его члену захотелось подпрыгнуть в воздух и завопить «йи-хха!» Хорошо, что он не может. По крайней мере, вопить. Но Катч и без того смутился. И всё еще не был до конца уверен, что правильно ее понял.
– Вы так хотели друг друга. Видно было по вашим лицам, по каждому движению. – Мэтти сглотнула. – Но я смотрела недолго. Честно.
Девушка глядела куда угодно, только не на него, и Катч подумал, что в жизни не видел более очаровательного зрелища.
- Ты прекрасно знаешь, что мы бисексуальны.
Мэтти ничего не ответила, и мужчина задумался, нужно ли объяснить.
Или показать.
О, Боже! Он не хотел, чтобы она ушла. Он хотел ее. И Тернера хотел тоже.
- Это значит, что тебе нравится носить платья? – прошептала она.
- Черт, ну уж нет… А, очень смешно. – Катч прищурился. – Это значит, что мне нравится трахать и мужчин, и женщин. А если повезет, то одновременно.
Пальцы Мэтти скользнули по его руке, и у него сбилось дыхание.
– И как? – спросила девушка.
У Катча плавились мозги.
– Что?
– Везет?
В эту минуту ему казалось, что он – самый большой везунчик в мире, но врать он не стал.
– Не так уж часто, - пробормотал мужчина.
– А ты знал, что ты би, еще когда был маленьким? Я всё думаю об этом. Тернер сказал, что вы не видели друг друга двадцать лет, так что вы должны были быть подростками, когда встречались в последний раз, а еще…
– Подростками? – спросил оборотень со смехом. Тут у него в мозгу словно порыв ледяного ветра пронесся, и до Катча вдруг дошло - она не в курсе, что Тернер такое и сколько ему лет. – Мгновенное влечение, – выпалил он.
Катч прямо так и видел, как в голове у нее закрутились шестеренки. А ему не нужно было, чтобы она задумывалась об этом чересчур серьезно. Или задумывалась вообще, если уж на то пошло.
– Я плохой парень, принцесса. Из тех, о ком родители предупреждают дочерей. Вот почему тебя заперли в башне и приставили внизу вооруженного стража. И знаешь что? Я все-таки нашел способ до тебя добраться. Я всю жизнь спал с кем попало. Если не считать… одного парня, все они были легкой добычей и переставали что-то значить, как только я уходил. Но я всегда соблюдал осторожность, и я… чист. – О боже, он чуть не сболтнул имя Тернера.
Оборотень мог не бояться подхватить какую-то болячку, но, если Мэтти не знает о том, что Тернер – вампир, то вряд ли Катч может ей сказать о своей сущности. И он не видел причин, почему пугать ее до смерти должен именно он. Пусть уж Тернер признается первым. Катч прижал палец к губам Мэтти, когда та собралась что-то сказать.
– Пожалуйста, дай мне закончить, – сказал он. – Я много болтаю… болтаю без умолку… но сейчас подбираю слова, потому что хочу, чтобы ты поняла правильно. С тобой всё как-то по-другому. Ты заставляешь меня чувствовать, что… как будто жизнь вдруг обрела смысл. Я хочу заботиться о тебе, защищать тебя, холить и лелеять. Хочу дать тебе всё. Хочу сделать тебя счастливой.
Мэтти уставилась на него блестящими глазами.
– Ты же только что меня встретил.
– Но я ждал тебя годы. Какого дьявола тебя не было так долго?
Она рассмеялась.
– И твое признание не имеет ничего общего с тем, что ты хочешь избавиться от одеяла?
– Проклятье, да я хочу разодрать в клочья и сжечь это треклятое одеяло!
Улыбнувшись, Мэтти прикусила губу.
– Ты ведь это делаешь не для того, чтобы… уязвить Тернера?
– Здесь только мы с тобой и никакого Тернера. Я не прочь, чтобы он тоже был здесь, но его нет. Ему потребуется время, чтобы всё осмыслить.
– Ты… о нас троих вместе? – прошептала она.
Слава тебе, Господи!
– Да, счастливица.
У Мэтти вырвался нервный смешок.
– Мы можем сделать это в любое время. Что угодно, лишь бы ты была счастлива. – Катч сомневался, нервничает ли она или просто прикидывается скромницей.
– Если я тебя попрошу, ты сможешь просто обнять меня?
Неееееееет!
– Смогу. Кое-какая часть моего тела больше никогда не захочет со мной говорить, но – да, смогу.
– «Он» с тобой разговаривает?
– Ага. Настоящий болтун. Плохо на меня влияет. Я всё валю на него.
Девушка выскользнула из-под одеяла и устроилась поверх него рядом с Катчем. Груди. У Катча отпала челюсть, и ему показалось, что сейчас остановится сердце. Роскошные груди. Мэтти была такая красивая, такая гладкая и мягкая, вся – впадинки, и выпуклости, и плавные изгибы. А эти груди!
Она провела двумя пальчиками сверху вниз по его члену, сомкнула их, мягко сжав головку, и сердце мужчины действительно перестало биться.
Мэтти широко раскрыла глаза.
– А я и не знала, что член может так вырасти.
Катч рассмеялся, и черт его побери, если его член не вырос еще на пару сантиметров. Он понимал, что она лишь кокетничает. Его член был не больше, чем у Тернера, но он любил ее за это. Любил. Черт!
Девушка шумно выдохнула.
– Ух ты! Пожалуй, с ним надо держать ухо востро.
Господи, да она само совершенство! Катч буквально разрывался между двумя желаниями – ему хотелось, чтобы Тернер был здесь, и одновременно – оставить Мэтти себе. Ему нравились оба, но он привык ловить момент.
Девушку идея о сексе втроем не напугала. Они могут заняться этим позже. Ему просто надо закрепить успех.
У Мэтти заколотилось сердце.
Трое? Ну, сейчас-то их двое.
Это неправильно. Я не должна.
О боже, конечно должна. Почему нет? Завтра меня уже здесь не будет.
Катч подхватил ее ногу и поднес ко рту. Мэтти, вздрогнув, застонала, ощутив на ступне длинный влажный язык, ее тело выгнулось. Катч слегка прикусил ее пальцы, и девушка всхлипнула. Втянул большой палец в рот, и ее внутренние мышцы напряглись и запульсировали.
Мужчина медленно и чувственно прокладывал языком влажную дорожку по ее телу, стараясь удерживать Мэтти на месте, а она извивалась, точно под пытками. Прикосновения его языка, волос, ощущение пальцев заставляли ее изгибаться еще сильнее.
Разрываясь между желанием кончить и желанием продлить удовольствие, она умирала от возбуждения. Как только Катч передвинулся, девушка провела руками по его спине, ощутив рельеф мускулистого тела.
Накрыв ладонью ее грудь, мужчина застонал, и обжигающее ощущение его рук и ликование в его блестящих глазах чуть не свели ее с ума.
– Я хочу вылизывать тебя, целовать, хочу тебя всю целиком, – прошептал он и прижался лицом к ее животу.
От этих слов Мэтти чуть не кончила. Оборотень покрывал ее грудь влажными, жадными поцелуями, а его член «целовал» ее по-своему, оставляя следы смазки на ее бедре. Соски девушки под языком Катча сморщились и затвердели почти до боли, заставив ее всхлипнуть.
– Еще, – стонала она.
Катч покусывал и поглаживал то одну, то другую твердую вершинку, пока Мэтти отчаянно не вцепилась ему в спину. Она обхватила ногами его бедро и терлась о него клитором. Так близко.
– Еще, – шептала Мэтти.
Катч поцеловал ямочку у ее шеи, а когда его губы скользнули вдоль ключицы, вверх по горлу, она с трудом сглотнула и почувствовала, как он засмеялся ей в шею.
– Еще, – задыхалась она. – Хочу еще.
– Жадная крошка. Почему бы тебе не сказать мне, чего именно ты хочешь?
Мэтти запнулась, и Катч улыбнулся.
– Произносить слова вовсе не трудно, – шепнул он.
– Неправда.
– Ладно. Начну сам. Я хочу, чтобы мой член одним плавным движением скользнул в твой влажный жар. Хочу, чтобы он был покрыт твоей смазкой. Хочу, чтобы твои мышцы сжимали меня.
Мэтти сдавленно застонала.
– И я не хочу, чтобы ты кончала, пока я тебе не разрешу. – Он слегка прикусил ей кожу на шее. – Подождешь?
Это объясняло, почему он не касался ее в одном-единственном месте. Катч облизывал ее между ног, покусывал бедра, но само влажное естество оставил без внимания. Он ее дразнил. Но в эту игру могут играть двое.
– Попробую, – сказала она. – Но ты такой большой, и твердый, и длинный, и толстый, и… влажный.
Девушка широко распахнула глаза, покусывая нижнюю губу. От нее не укрылось, как потемнели глаза Катча и как он, не моргая, смотрел на нее.
– Маленькая проказница, – пробормотал он и прижался вздыбленным членом к ее животу.
Мэтти ощущала его так же остро, как и Катч ее. Она чувствовала то же, что и он, знала, чего ему хочется. Голову ей кружил запах пота, жара, обнаженного мужчины. В отличие от Тернера, Катч каждой клеточкой излучал опасность, и всё же Мэтти каким-то шестым чувством ощущала, что он никогда не причинит ей вреда.
Он целовал ее долго и увлеченно. От вкуса его губ и от недостатка воздуха у девушки закружилась голова. Его язык дразнил, порхал, играл… а потом ворвался к ней в рот, атакуя, как и его член, упиравшийся ей в живот.
Внутри Мэтти зародился и медленно нарастал оргазм, пронизывая ее с головы до ног.
Катч поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза.
– Мэтти, Мэтти, - прошептал он. – Как же я тебя хочу. У меня нет презервативов. Я выйду из тебя, обещаю, но мне до смерти хочется почувствовать себя внутри.
– Я не забеременею. – У нее не было месячных уже очень давно. Вообще никаких физических отправлений. Когда человек не может ни есть, ни пить, то не может и… что ж, по этому она не скучала, к тому же между бедер всё исправно намокало, и она по-прежнему могла плакать.
– Я не… – он осекся, и Мэтти задумалась, что же Катч хотел сказать.
Он отодвинулся и встал на колени между ее ног. Рубиново-красная головка его члена набухла и выглядела весьма угрожающе, яички подобрались, точно пытаясь забраться вверх. Мэтти подхватила с члена блестящую капельку и растерла ее подушечкой пальца по всей головке. Катч судорожно втянул воздух. Когда девушка поднесла палец ко рту и медленно облизала, у него вырвался сдавленный всхлип.
– О, Боже, – выдавил Катч. – Когда я увидел, как ты обнаженной резвишься на крыше, то предположил, что ты развратная. Теперь я знаю, что так и есть. И очень этому рад.
Головка его члена уткнулась в ее исходящие влагой складки.
– Не смей кончать раньше меня, – предупредил он.
– Пятнадцать минут? – спросила она, расширив глаза и пытаясь смотреть невинно.
– Хотя бы пятнадцать секунд.
Мэтти рассмеялась и тут же задохнулась, когда он скользнул внутрь. Одним долгим, медленным толчком, не переставая смотреть ей в глаза. Как же приятно. Ее мышцы сами собой сжались вокруг него, и Катч застонал, откинув голову.
– Так нечестно, – выдохнул он.
Теперь Мэтти сжала его уже нарочно. Он уставился на нее.
– Чего? – она старалась изо всех сил.
Взгляд Катча стал сердитым.
Она попыталась снова сжать его.
– Не надо, – простонал он. – Пожалуйста!
Мэтти расслабилась… по крайней мере, попыталась.
– Ну ладно, – задыхаясь, выпалил Катч. – План Б. Пытаемся держаться пятнадцать минут.
Девушка обхватила его талию ногами и провела пальцами по его губам. Катч прикусил ее палец, уткнулся лицом в изгиб ее плеча и начал двигаться. Когда их бедра встретились, разум Мэтти затуманился. Ощущение мощного члена, скользящего в ней, и невероятное чувство наполненности доводили ее до неистовства. Катч целовал ее, и его язык двигался в унисон с членом. Погрузившись в чувственный ритм, тело девушки взлетало всё выше на волне удовольствия. Время остановилось. Потом понеслось вскачь. Мужчина поднял голову и посмотрел ей в глаза.
– Пора, – выдохнул он.
Катч сменил положение бедер, и Мэтти взорвалась, точно сигнальная ракета. Перед глазами у нее заплясали огоньки. Член Катча набух и задергался, наполняя ее спермой. Ее грудь пронзила острая боль от того, как мужчина, дрожа от удовольствия, сжимал ее в объятиях. Он снова и снова шептал одно и то же слово:
– Моя, моя, моя.


Категория: Главы | Добавил: Нафретири (21.07.2015)
Просмотров: 1172 | Комментарии: 2 | Теги: переводы | Рейтинг: 2.7/3
Всего комментариев: 2
avatar
0
2
Спасибо за перевод! С нетерпением жду продолжения!!!
avatar
0
1
всё интеркснее.так хочется новую главу.пожалуста.
avatar