Главная » Переводы » Мелкий шрифт, Б. Элсборг » Главы

Глава 13, Мелкий шрифт - Б. Элсборг

Глава 13

«Сердца могут разбиваться», – подумал Катч, потому что с его сердцем именно это и произошло. Встретившись с Тернером, стоя лицом к лицу с тем, чью репутацию погубил, Катч жалел, что не предпочел прятаться снаружи, защищая его издалека. Будь он уверен, что двадцать лет назад поступил правильно, Тернер всё равно ни за что не согласился бы с ним. Даже сейчас Катч не мог рассказать обо всем... о своих опасениях, что человек, скрыто манипулировавший Советом вампиров и спасший этим жизнь Габриэлю, всё еще может вынашивать планы государственного переворота, используя Габриэля как прикрытие.
Но и просто сдаться оборотень тоже не мог.
Катч сел на диван рядом с Тернером и положил руку ему на плечо. Вампир сбросил ее и вскочил на ноги.
– Пожалуйста, прости, – прошептал Катч. – Я постоянно думал о тебе. Всё время размышлял, правильно ли поступил, мог ли защитить тебя лучше.
Тернер вроде и слушал, но, если он решит уйти, Катчу придется отпустить. Однако это не значит, что он позволит любимому оставить его так просто.
– Ты нужен мне, – произнес Катч. – Я по тебе соскучился.
Тернер не двигался. Он стоял, опустив руки и сжав кулаки, и смотрел в пол. Катч встал с дивана и подошел к нему. Во рту у него пересохло, колени дрожали – подойти ближе он не осмеливался.
– Трахаться можно и с другими идиотами – их полно, – буркнул вампир.
– Я надеялся, ты захочешь того, который стоит перед тобой.
Катч погладил Тернера по щеке, и его член под молнией брюк тут же ожил. Он не смел посмотреть вниз и убедиться, произошло ли с Тернером то же самое. Оборотень опустил руку. Какое безумие заставило его ждать всё это время? Разве им обоим стало от этого лучше? Не напрасно ли он думал, что благодаря его самопожертвованию Тернер будет в безопасности? Сколько всего случилось из-за того, что Катч считал себя недостойным Тернера! Похоже, самобичевание – конек Катча.
Вампир не сводил с него глаз, похожих на темные озера. «Боже, как же я его хочу».
Было трудно дышать. Жить без любви – невозможно. Тернер – его пара, и Мэтти тоже. Как такое может быть? Хотя Катч приказал себе не делать этого, но провел подушечкой большого пальца по нижней губе Тернера. Вампир стоял неподвижно, и Катч в очередной раз подумал, что это самый безупречный красавец, какого он когда-либо видел. Тернер был умным, утонченным и, хотя сам того не желал, забавным. И когда-то он хотел Катча с почти пугающей страстью.
Сейчас не время соблазнять Тернера. Катч только что признался, что еще до первой встречи манипулировал им, что из трусости не пришел к нему раньше и что уничтожил его репутацию. О сексе следовало думать в последнюю очередь. Тернер не хотел его, но Катчу нужно было показать вампиру насколько сильно он сам его желает. Если он будет думать об этом слишком много, то все испортит. У Катча всегда лучше получалось действовать, а не думать.
Катч наклонился и поцеловал Тернера в губы. Он провел языком по плотно сжатым губам вампира, требуя впустить его. Язык Катча лизал, дразнил, прижимался к губам Тернера, но тот оставался застывшим, точно сосулька... если не считать того, что, если бы он был сосулькой, их губы, по крайней мере, склеились бы. Черт!
– Одну ночь, – прошептал Катч. – Подари мне всего одну ночь.
Он не заслуживал и этого, но хотел, чтобы у него было, о чем помнить, когда он уйдет. Воспоминание о том, чем он мог бы обладать, потому что Мэтти ему тоже придется оставить.
Катч не будет становиться между ней и Тернером. Такова цена, которую придется заплатить за необдуманный и поспешный поступок много лет назад, разлучивший их.
Руки Катча скользнули по талии Тернера и легли на крепкую, широкую спину, которую он так хорошо помнил. Пальцы двинулись выше, пока не добрались до плеч. Катч помассировал твердые мускулы, разминая их большими пальцами и одновременно посасывая нижнюю губу вампира, пытаясь убедить того раскрыть губы.
Он почувствовал, когда Тернер сдался. Почувствовал, как тот с трудом сглотнул, как задрожало его тело, и разум Катча затопило облегчение.
– Чтоб тебя, – пробормотал Тернер. Стоило вампиру раскрыть губы - и Катч поцеловал его, вложив в поцелуй всю свою страсть, всю любовь, которую он сдерживал двадцать долгих, одиноких лет.
Когда Тернер ответил на поцелуй, сердце подпрыгнуло у Катча в груди, и он ослабел. Язык вампира ворвался к нему в рот, а руки стиснули бедра Катча так сильно, что тому стало почти больно, так крепко, что он не мог двигаться. Тернер обнимал его с каким-то отчаянием и паникой, и Катч, запустив пальцы в темные шелковистые волосы вампира, притянул его еще ближе.
Одна твердая выпуклость прижалась к другой, и Катч застонал, ощутив давление на свой возбужденный член. Застрелить бы того, кто изобрел одежду. Тернер терcя своим членом о член Катча, прижимая того к стене. Оборотень имел склонность доминировать, быть лидером, но, почувствовав силу Тернера, боровшиеся в нем гнев и желание, сдержал свою альфа-сущность.
Тернер разоружил Катча, и тот не противился. Ничего подобного он никогда раньше не допускал. Ему не нравилось, когда кто-то трогал его кинжалы. Сильные руки стянули с Катча футболку и отбросили ее в сторону. Тернер уткнулся лицом в плечо оборотня, оцарапав зубами ключицу, а Катч в это время, дрожащими руками, цеплялся за его спину. Он старался не закрывать глаза - не хотел ничего упустить. Он хотел видеть, как Тернер выглядит, прикасаясь к нему, вылизывая его, трахая его.
Он начал расстегивать пуговицы на рубашке Тернера, но тот оттолкнул руку и потянулся к брюкам Катча. Через несколько минут оборотень оказался обнаженным, а Тернер, всё еще одетый, пристально смотрел на него.
– Я хочу… – начал было Катч.
– Меня не волнует, чего ты хочешь.
Но отчасти Катч всё же получил то, чего хотел, когда Тернер расстегнул ширинку, и его член вырвался наружу. «Он не носит белья? Тернер никогда…» – но тут мысль вылетела у Катча из головы. Он попал под влияние возбуждения Тернера и душного, насыщенного феромонами вожделения воздуха. Как только Катч опустил руку к своим ноющим яйцам, отчаянно желая сжать их и предотвратить неизбежное, Тернер схватил его за запястья и поднял руки над головой. Оборотень уставился на подрагивающий толстый член Тернера, рубиновая головка которого была так близко, что почти касалась своей близняшки. Пенис Катча набух и поблескивал от смазки, яйца стали тугими и прижались к основанию члена. От необходимости кончить ему было почти больно.
Тернер развернул Катча спиной к себе и прижал к стене, по-прежнему держа его руки над головой. Они еще никогда так не трахались. Катч тяжело сглотнул. Это не страсть. Это наказание. Тернер грубо заставил его расставить ноги, и колени у оборотня подогнулись.
– Лубрикант? – хрипло спросил Тернер, и Катч вздохнул. По крайней мере, он не собирается причинять ему боль.
– В кармане куртки. На стуле.
– Не двигайся.
Катч уткнулся лицом в обои, сжав кулаки над головой. Сердце у него колотилось. Когда влажный язык Тернера коснулся спины между лопаток, бедра Катча непроизвольно качнулись к стене, и он застонал:
– О, господи!
Он корчился и извивался, пока вампир прокладывал языком влажную дорожку вниз по его спине, не в силах удерживать бедра от ударов о стену. Когда язык куда-то исчез, Катч было охнул, но заметил, что Тернер раздевается. Брюки и рубашка упали на пол, и вампир снова оказался у Катча за спиной. Его лицо было на уровне поясницы оборотня, руками он сжимал его бедра, а язык… о черт, его язык… прошелся между ягодиц Катча, и зубы мягко сжали кожу яичек. Черт-черт-черт-черт!
Дыхание Катча участилось. Его самоконтроль начал ослабевать, а сущность альфа-самца всё сильнее требовала швырнуть Тернера на пол и безжалостно оттрахать его. Почувствовав плечи Тернера, оборотень расставил ноги еще шире, и, когда длинный, горячий язык обвел вход в его тело, бедра Катча врезались в стену. Он не кончил только чудом и едва удержался на ногах, вцепившись в обои ногтями и порвав их. Вот дерьмо!
– О, боже! – Катч ахнул и изогнулся, прижимаясь членом к стене, в то время как Тернер обводил языком его анус, дразня и надавливая.
Когда язык вампира скользнул внутрь, Катча перестали держать ноги. Он не упал только благодаря тому, что Тернер тесно прижимался к нему. Грудь у него сдавило, голова кружилась, и он тщетно пытался вдохнуть. Он не обладал этой полезной вампирской чертой – не нуждаться в воздухе. Катчу нужен был кислород, и ему его не хватало. Его кровь, найдя более привлекательное место, чем голова, вся до капли рванулась к паху. Отяжелевший член готов был взорваться. Каждое прикосновение, каждое столкновение с бархатистыми обоями было одновременно агонией и экстазом. Катч мучился и был от этого в восторге.
Язык Тернера проникал всё глубже, настойчивее, быстрее, и Катч уже почти рыдал от чистейшего, безграничного удовольствия. Когда он уже думал, что сейчас кончит, вампир отстранился, и Катч с облегчением вздохнул. Но тут между его ягодицами скользнула холодная струя смазки, заставив бедра снова вздрогнуть. Тернер прижался к нему и стал трахать его пальцем, надавливая губами на кожу плеча. Собирается укусить? Катча ни разу не кусал вампир, поскольку ему хватало сил сопротивляться, но если Тернер этого хочет, то он ему позволит. Он позволит ему делать что угодно.
Пальцев стало два. Катч вздрогнул, точно от ожога: Тернер вошел в него двумя пальцами и начал двигать ими, расширяя анус, подготавливая для кое-чего более толстого и длинного. Острые зубы теснее прижались к плечу, и с губ оборотня сорвалось что-то очень похожее на вой.
Пальцы Тернера проникли глубже, кончик одного из них легонько коснулся простаты, и тут уже Катч действительно взвыл.
– О, Господи! Пожалуйста, – задыхался он. – Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.
Тернер вытащил пальцы и стал водить толстой головкой члена вверх-вниз между ягодиц Катча, пока оба не стали скользкими от влаги и лубриканта, капавшего с яичек на бедра. Вампир помедлил, прижавшись пенисом ко входу, Катч задержал дыхание и толкнулся бедрами навстречу.
Он вскрикнул, когда член Тернера вошел в тугое кольцо мышц и начал двигаться внутри. Трение быстро стало не болезненным, а приятным - боль превратилась в наслаждение.
Вампир входил всё глубже и глубже, пока их горячие скользкие тела не соприкоснулись.
– Надеюсь, ты весь внутри, – пробормотал Катч, желая, чтобы Тернер что-нибудь сказал.
В ответ Тернер только изменил положение бедер и ускорил движение.
– Черт, черт! – Катча трясло от необходимости кончить. Ему хотелось сжать рукой свой член. Пара рывков, и наступит облегчение.
Теперь Тернер начал двигаться более целенаправленно, ритмичными толчками, так, что скользкое от пота тело Катча билось о стену, а его член возбуждался до еще большего неистовства. Снова и снова, всё сильнее и сильнее, быстрее и быстрее, пока Катч не перестал пытаться о чем-либо думать, не отказался ото всех сознательных действий и просто «поплыл по течению». Тернер может делать с ним всё, что пожелает.
Острые зубы вонзились в шею оборотня, прокусив кожу. Рука Тернера обхватила его член, и на какой-то миг время остановилось. На сотрясший кости и заморозивший кровь миг сердце Катча перестало биться.
Оборотень чувствовал, что оно уже близко… освобождение, завершение, удовлетворение… Тернер высасывал из его вен жизнь, сквозь тело пошли волны оргазма, и Катча накрыла темнота. Они кончили одновременно: Тернер со стоном извергался в Катча, а тот изливал потоки спермы на обои.

* * * * *

Когда Катч и Тернер закрылись от нее в комнате, Мэтти проглотила комок в горле. Мужчинам надо выяснить отношения, и она это понимала. Она взглянула на конверт со своим именем и адресом Милфорд Холла, который всё еще сжимала в руке, и снова сглотнула. Комок никуда не исчез. Может быть, письмо объяснит, что с ней произошло? Кто бы его ни отправил, он думает, что Мэтти жива и проживает здесь, а это должно что-то значить.
Ей хотелось открыть конверт, но не в одиночку - Мэтти не хотела, чтобы Тернер заявил, что она написала письмо сама. Правда это была не единственная причина. Ее пугало то, что могло там оказаться. Девушка сунула письмо в карман. Она ждала все эти месяцы; сможет подождать и пока мужчины не перестанут друг на друга кричать.
Чтобы не слышать их крики, Мэтти пошла в библиотеку. Может быть, Тернер не будет против, если она возьмет почитать одну из его книг? У него их так много, он, наверное, даже не заметит. Пальцы Мэтти пробежались по корешкам. «Справочник по крупнотоннажным танкерам». Ну не увлекательно ли звучит?
Мэтти вытащила книгу, открыла ее и стала читать. «Когда память говорит нам о вере в цель, себя и постоянство»… И при чем тут большие корабли?
Девушка сняла с книги бумажную обложку. «Естественная философия Тьюринга в аспекте мировоззрения вампира». Что? Может быть, обложка не та? Неужели она их перепутала? Мэтти выбрала одну полку и стала проверять на ней каждую книгу.
Через несколько минут девушка поняла, что обложки перепутала вовсе не она. Это Тернер. Он, очевидно, втайне интересовался вампирами. Вот ненормальный. Ему не просто нравятся истории о кровососах. Он ими одержим. Поэтому и спит целый день? Он что, думает, что он – вампир? Мэтти вытащила шкатулку, замаскированную под книгу. «Поиски Ордена». В шкатулке лежали три книги.
Ей пришла в голову коварная идея. Наверняка, эти книги были для Тернера особенными. Шкатулка предназначалась если не для того, чтобы их спрятать, то как минимум, чтобы защитить. Мэтти открыла одну из книг, только теперь обратив внимание на заглавие. «Истина». Она посмотрела на остальные две. «Путь». «Свет». Столбец слева был написан на языке, которого она совсем не знала, но правый, на английском, был достаточно ясен.
Похоже на что-то вроде дневника. Получится ли у нее заставить Тернера позволить ей остаться? А если она спрячет эти книги, чтобы убедить его? Мэтти прокралась в зал и на цыпочках подошла к участку стены между двумя комнатами. Ее пальцы скользнули под облицовочную панель, и внизу открылась дверца. Девушка протиснулась внутрь.
Мужчины больше не шумели. И не разговаривали, хотя Мэтти слышала… какой-то шум. Она посмотрела в глазок, и ее мечты снова разбились. Они держали друг друга в объятиях. Обнаженные. Мэтти сжала губы, закрыла лицо руками и тихонько заплакала.
Она никому не нужна.
На этот раз в груди болело по-другому, потому что Мэтти знала, откуда эта боль. Она им не нужна – они есть друг у друга. Ее мир рухнул. Она снова сама по себе. Девушка уронила книги, вылезла наружу и закрыла потайную дверцу. Похоже, уже нет особого смысла ждать, чтобы прочесть письмо. Мэтти вынула его из кармана и вскрыла конверт.
Когда она дочитала написанное, ее последние надежды разбились вдребезги. Адвокаты Тернера прислали ей извещение о выселении. Мэтти не стала вникать в детали. Неважно, что говорится в письме. Тернер не хочет, чтобы она здесь жила, и теперь он подтвердил это официально. Приписка в контракте едва ли послужит доказательством для суда, и, поскольку она физически не сможет выступить на заседании в свою защиту, Мэтти поняла, что всё кончено. Ей не удалось сделать так, чтобы Тернер полюбил ее или хотя бы стал нуждаться в ней. С ней хорошо трахаться, но и только.
В горле у девушки стало горько от разочарования.
Когда Тернер недавно держал ее за руку, она позволила себе поверить, что сможет с ним сблизиться, но теперь видела, что всё это было напоказ, только чтобы досадить Катчу. Тернер пытался заставить его ревновать. Катч… ну, Катч – плейбой, любитель пофлиртовать, опасный мужчина… перед таким не устоит ни одна женщина. Он тоже ее использовал.
Мэтти выскользнула из дома. Может быть, пришло время искать свет в конце туннеля. Проходя мимо еще не до конца собранных ярмарочных аттракционов, она подавила разочарование, что никогда уже не сможет на них покататься. Ее последнее счастливое воспоминание о родителях было связано с Винтервэлом: мама кричит из-за того, что отец взял Мэтти на какой-то «кружит-до-тошноты, ни-за-что-не-пойду-туда-больше» аттракцион. Через две недели мамы не стало.
Девушка замедлила шаг и поняла, что стоит перед «Комнатой страха». Она рассмеялась. Это что, и есть ее «свет в конце туннеля»? Тут она заплакала.
Тернер и Катч. Катч и Тернер. Мэтти рядом с ними нет места. Они смотрелись возбуждающе, сексуально и… как будто так и должно было быть.
Девушка вытерла глаза рукавом и быстро пошла прочь. Она шла, пока не очутилась у реки, означавшей линию границы собственности. Мэтти взобралась на парапет старого моста, уселась и стала смотреть на бегущую внизу темную воду. Она не будет прыгать. Слишком холодно, слишком высоко, и если она уже мертва, то в чем смысл? В голове у нее мелькали образы Катча и Тернера, сжимающих друг друга в объятиях, и всё, о чем она могла думать, это о том, как бы ей хотелось оказаться там, с ними, и чтобы они тоже хотели ее.
Но этого не произойдет. Тернер желает, чтобы она ушла. Идея шантажировать его книгами была идиотской. Разве шантаж заставил бы его ее полюбить? Итак, что же ей теперь делать? Чем дальше Мэтти уходила от Милфорд Холла, тем беспокойнее себя чувствовала. Что-то привязывало ее к этому месту. Она боялась оставить его навсегда. Мэтти вздохнула. Она что-нибудь придумает и, быть может, даже осуществит свою задумку, но в более уютном месте, а не там, где ей холодно и одиноко.
Когда Мэтти повернулась, чтобы слезть, из-под ноги у нее выскочил камень, и она потеряла равновесие. Балансируя и размахивая в воздухе руками, совсем как в мультиках, когда герой барахтается в воздухе перед падением, девушка попыталась уцепиться за перила, но камень, за который она ухватилась, выпал, и Мэтти с громким криком полетела в реку.
Шок от удара о воду оглушил ее, и, еще не успев вынырнуть, девушка почувствовала, что ее затягивает вниз, в стремительный поток. На торфяниках несколько недель лил дождь, и река переполнилась. Стараясь держать голову над водой, Мэтти попыталась подплыть к берегу, но вдруг во что-то врезалась, и из легких вышибло остатки воздуха. В темноте она даже не заметила ствол упавшего дерева.
Карабкаться на него у Мэтти не было сил. Толстые ветви не давали ей выбраться на берег, а другого пути не было – только обратно в реку. К тому же ее всё время затягивало под дерево. Она застряла.
И замерзла.
И была в ужасе.

* * * * *

Габриэлю нравилось размышлять, сколькими способами он может причинить Даве боль, не убивая ее. Они лежали на его кровати обнаженные, хотя на девушке всё еще оставались ее новые красные туфли на шпильке. Габриэль рассматривал ее тонкую шею, пытаясь не обращать внимания на нескончаемую болтовню. За двадцать лет одиночного заключения он полюбил тишину. А вот Дава, похоже, нет.
– Это будет он, – сказала она.
Габриэль сосредоточился на ее словах.
– Кто?
– Я тебе говорила. Пит, тот парень, что научил меня пользоваться компьютером.
– Смертный, с которым ты трахалась всю последнюю неделю.
Дава потянулась к его члену.
– Ревнуешь?
Габриэлю едва удалось сдержать смешок.
– Я позвонила ему и попросила приехать, – сказала Дава. – Он нам пригодится. Он поможет кое с чем разобраться.
– А если нет?
– Ну, тогда я разберусь с ним. – Она встала с кровати.
– Оденешься, прежде чем впустить его?
Дава улыбнулась.
– Мне придется дать ему стимул. Хочешь посмотреть?
Она вышла из спальни, и Габриэль спустил ноги с кровати. Ему очень нравилось смотреть.
Но не нравилось, что она так хорошо его изучила. Он натянул брюки и рубашку, открыл дверь спальни и увидел, что Дава обнимает тощего, прыщавого парня с прилизанными волосами.
– Тебя ограбили? – Дава попыталась изобразить ужас. Габриэль догадался, что она и была грабителем. – Какой кошмар! Тебе нужны деньги?
– Стоп, а это кто? – спросил Пит, глядя поверх ее плеча.
– Я Габриэль.
– Вы с Давой вместе? Я не хотел… в смысле, мне, наверно, стоит…
– Он меня создал, – сказала Дава.
Пит простодушно заморгал, а Дава обняла его еще крепче. Руки Пита нависли над ее попкой. Очевидно, он не решался прикоснуться к ней при Габриэле. Жаль.
– Создал тебя?
Габриэль внимательно наблюдал. Неважно, если Пит не поверит в то, кто они. Он даже не вспомнит, что ему об этом сказали, если они того захотят, но Дава права – им нужна помощь. И послушные смертные как раз пригодятся. Особенно такие недалекие.
– Вы вампиры? – спросил Пит.
Габриэль расхохотался при виде шока на лице Давы. Возможно, этот парень не так глуп, как она думала.
Дава уцепилась за руку Пита.
– Да.
Юноша улыбнулся.
– Я так и думал. Ты ни разу ничего не съела, даже пиццу. Я всегда чувствовал усталость, уходя от тебя, и, думаю, что это не просто… ну, шея у меня тоже болела, и я не всё помнил. Поскольку я ничего не пил, я… ну, нет, я не думал, что ты вампир, но теперь ты на это намекаешь… это так круто!
О, Господи! Он такой же болтливый, как и она. И он умнее, чем кажется. Габриэль наклеил на лицо улыбку.
– Пит, ты нам поможешь? – он включил всё свое обаяние и, пока Дава поглаживала выпуклость на штанах у парня, Габриэль предложил ему то, от чего он не сможет отказаться. Если у него есть хоть капля здравого смысла.
Пока Габриэль говорил, челюсть у Пита отвисала все больше.
– Итак, вам нужно увидеться с этим парнем, Тернером, – сказал наконец Пит. – Вам нужно, чтобы я достал транспорт и сотовые. В награду я получаю тысячу фунтов в неделю и премию каждый месяц.
– И удовольствие от общества Давы, – добавил Габриэль, не обращая внимания на ее разъяренный взгляд.
– По рукам, – согласился Пит.
О да, еще бы!
– Как только книги будут у нас, мы организуем встречу Призыва, – сказала Дава. – Хотя, наверно, нам стоит сменить название. Как насчет Братства Чистокровных?
«Мы, мы». Габриэль уже устал от нее.
– Вполне возможно, что книги вовсе не у Тернера.
– Они у него.
Несмотря на свою недоверчивость, Габриэль подозревал, что она может оказаться права. Так нашел что-нибудь Тернер в этих дневниках или нет? Он упорствовал в своей вере в книги на протяжении всего судебного процесса, хотя свидетели один за другим описывали, как Габриэль их одурачил.
Почему?


Категория: Главы | Добавил: Нафретири (21.04.2015)
Просмотров: 783 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
avatar