menu
person
[ Обновлённые темы · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 8 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • »
Форум » ЛЮБИТЕЛЬСКОЕ ТВОРЧЕСТВО » ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО АНГЕЛОВ » НАЧАТЫЕ ТВОРЕНИЯ » СБОРНИК РАССКАЗОВ И ПОВЕСТЕЙ "САМОИ", Анатолий Агарков (историческая проза)
СБОРНИК РАССКАЗОВ И ПОВЕСТЕЙ "САМОИ", Анатолий Агарков
PerlenDameДата: Среда, 24.06.2020, 11:36 | Сообщение # 1
Фантазёрка
АДМИНИСТРАТОР
Сообщений: 6348


От автора:

Еще работая журналистом районной газеты, я собирал и записывал рассказы местных старожилов, бывальщину.
Отец много повествовал о наших корнях. Так и появился на свет сборник рассказов и повестей «Самои». О чем эта книга?

Людей терзает необъятность вечности, и потому мы  задаёмся вопросом: услышат  ли потомки о наших  деяниях, будут ли помнить наши имена, когда мы  уйдём, и захотят ли знать, какими мы были, как храбро мы сражались, как неистово мы любили.
(Д. Бениофф. «Троя»)
.

Пробовал пристроить его в издательства с гонораром – не взяли. Пробовал продавать в электронных издательствах-магазинах – никудышный навар. Но это не упрек качеству материала, а просто имени у автора нет. Так я подумал и решил – а почему бы в поисках известности не обратиться напрямую к читателям, минуя издательства; они
и рассудят – стоит моя книга чего-нибудь или нет? Подумал и сделал – и вот я с вами.
Читайте, оценивайте, буду знакомству рад…
 
sadco004Дата: Четверг, 24.06.2021, 07:23 | Сообщение # 71
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
- Ерунда: нож в лопатку попал – дальше хода не было. А я ему все зубы в пасть вмял – что-то выплюнул, что-то проглотил.
- Ты скажи: когда это кончится? Когда ты повзрослеешь?
- Да уж недолго ждать. Вот схожу в армию, отслужу и сразу за ум возьмусь. Поженимся, если дождёшься, детишек заведём.
- С кем подрался, муженёк?
- А-а, пусть не лезут.
Когда Люся дезинфицировала йодом рану, Попич, должно быть, испытывал сильную боль, но его лицо оставалось спокойным. Девушке вдруг захотелось разбередить рану, заставить парня вскрикнуть, чтобы он почувствовал, что кроме его драк и друзей есть ещё она. И ей нужны его внимание, любовь и защита.
- Слушай, шрам останется - зашивать я не умею. Тебе в больницу надо.
- Мужчину шрамы украшают, - он попытался привлечь её к себе.
- Сидеть! – она смазала порез, прикрыла ватой и забинтовала. Закончив процедуры, Люся ещё раз всё хорошенько осмотрела и лишь после этого отступила в сторону.
Попич осторожно согнул руку, стянутую повязкой, отчего мышцы на его спине напряглись. Люся смотрела на него строго и с осуждением. Сейчас она всем сердцем желала своему парню тысячу болезненных ран, которые можно было бы перевязывать безжалостными руками, чтобы наказать его холодное высокомерие. Однако в душе-то она понимала, что друг её более полон достоинств, чем недостатков. Его сдержанность в словах и чувствах, скорее скромность, а не бездушие. И ещё, в нём иногда проглядывало нечто угрюмое, но не злое, скорее – какая-то терпеливая, задумчивая грусть.
Люся знала, что Володька – сирота, и воспитывался в детском доме. Был он, несомненно, хорош собой. Чёрные волосы обрамляли широкий лоб и волнами спадали до самых плеч. Он часто хмурил густые брови или надменно выгибал их, что с презрительным прикусом губ являло миру подозрение на его дворянское происхождение. Его глаза, цвета янтаря, отливали золотом. Когда лицо Попича было спокойным, в его правильных и привлекательных очертаниях таилась добрая улыбка. И зачем только он так часто и насмешливо кривит рот или обидчиво поджимает губы?
Люся вздохнула. Пожалуй, он красив, но девчонки замечают его в последнюю очередь: ведь всегда впереди его друзья – наглые, болтливые, приставучие. Да это и хорошо - уж больно она ревнива. Этот недостаток Люся за собой признавала.
- Слушай, что ты сюда ходишь? – вопреки своим мыслям насупилась она.
- А ты в зеркало давно на себя смотрела? Так погляди, погляди, - усмехнулся Попич, с нежностью разглядывая подругу. – Может, и поймёшь - «зачем».
В дверь позвонили, и на пороге выросли Ева с Фирсом.
- Жив, Ромео? А мы уж засохли на морозе.
- Чаю? – засуетилась Люся.
- Кто бы отказался, - согласился Ева, стягивая куртку.
Люся вырвала у Попича скомканную окровавленную майку и проследовала на кухню.
Вскоре неразлучная троица попивала чаёк на уютной кухоньке. Люся, наконец, решила, что пришло время поведать о своих бедах и проблемах.
- Убью гада, - пообещал Попич. Рысьи глаза его загорелись недобрым огнём, на скулах заиграли желваки, а чашка с чаем заплясала в руке.
- Проучить следует, - согласился Фирс.
- Есть план, - Ева поставил свой чай и поманил собеседников в заговорщики.
Четыре головы склонились над столом…
На другой день проинструктированная Люся позвонила из будки мастера в кабинет начальника цеха:
- Вы меня извините, Николай Фёдорович, но я так не могу. Давайте дома у меня встретимся. Мамы вечером не будет – приходите…
Сунув в портфель букет фиалок, коньяк и шампанское, в назначенное время, волнуясь как мальчик, Чугунов ткнул пальцем в кнопочку звонка.
Люся открыла дверь:
 
sadco004Дата: Воскресенье, 27.06.2021, 07:42 | Сообщение # 72
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
- Здрасьте, проходите, раздевайтесь, я на кухне готовлю, – и ушла.
Николай Фёдорович степенно шагнул в прихожую, поставил на трюмо портфель, снял «москвичку», разулся, глянул на себя в зеркало. Достал расчёску и пригладил редеющие, но лоснящиеся волосы. Подхватив подмышку портфель, прошел коридор и оказался на пороге гостиной.
За столом в центре комнаты сидели двое парней – невысокий белобрысый и брюнет-громила - без любопытства смотрели на него. Перед ними стояла початая бутылка водки и три стакана. Предчувствуя недоброе, Чугунов с беспокойством оглянулся. За его спиной в коридоре возник ещё один парень – откуда взялся? – и буравил его рысьим взглядом.
- Проходи, дорогой, - позвали из-за стола, - гостем будешь.
Машинально повинуясь, Николай Фёдорович прошествовал к столу и сел на предложенный стул. Парень из коридора вошёл следом, забрал у Чугунова портфель, извлёк на стол коньяк и шампанское, фиалки бросил обратно и вернул портфель владельцу.
Молодые люди были не из церемонных - коньяк разлили по стаканам, а перед начальником цеха поставили фужер с маслянисто-мутноватой жидкостью:
- Пей, любовничек, бес в ребро.
Николай Фёдорович понюхал и поставил на место - водкой не пахло.
- Отравить хотите?
- Пей – или перо в бок.
- Люся! – крикнул Чугунов. – Решетникова!
- Блин! Вот не подумали, - воскликнул белобрысый. – Куда труп-то девать?
- Я его на куски порву, - скрипнул зубами желтоглазый. – И бабкам на базар снесу.
Угрюмый детина хлопнул полстакана коньяку и почти дружески потрепал Чугунова по кисти:
- Пей, хуже не будет.
- Хотели ещё кастрировать, - объяснял белобрысый. – Но если слово дашь, девчонок больше не обижать – не тронем твои причиндалы.
У Чугунова от сердца отлегло - не отравят. Снова взял фужер, понюхал, пригубил.
- Не верю я ему, - сказал желтоглазый. – Дайте хоть одно яйцо на стуле каблуком раздавлю.
Чугунов поставил на стол пустой фужер.
- Лапушка, - похвалил детина. – Иди до хаты.
Николай Фёдорович, торопясь, шмыгнул в коридор, сунул ноги в бурки, а руки в рукава «москвички», нахлобучил шапку.
- Постой, мужик, одну вещь забыл, - две пары крепких рук схватили его у самой двери и просунули в рукава «москвички» какую-то палку. – Теперь иди. Покедова.
За ними захлопнулась дверь. Начальник механосборочного цеха Николай Фёдорович Чугунов остался один на лестничной площадке, распятый, как Иисус, палкой в собственной «москвичке». Портфель в одной руке перевешивал, подгоняя фигуру под славянский крест.
Николай Фёдорович несколько раз глубоко и медленно вздохнул, удивляясь, что ещё жив, один и почти свободный. Давила слюна, подступала тошнота от пережитого страха и выпитого пойла. С трудом протиснувшись в подъездную дверь, Чугунов ступил на тротуар и огляделся.
Но прежде, чем он успел окликнуть ближайшего прохожего, в животе его взбух вулкан и тут же опал – желудок очистился в брюки. Николай Фёдорович пробежал вперёд несколько шагов, ещё надеясь, что конфуза не было - показалось ему. Он даже оглянулся на то место, где стоял только что, - там и должно было всё остаться. Но не осталось.
- Помогите! – хотел крикнуть Чугунов, но лишь какой-то сип выдавил.
Он пошёл, осторожно ступая на широко расставленные ноги, неся в брюках нечаянный груз, словно хрупкий глиняный сосуд. На него оглядывались, от него шарахались. А живот с планомерной периодичностью вздувался вулканом и опадал, опорожняясь.
 
sadco004Дата: Среда, 30.06.2021, 07:08 | Сообщение # 73
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
Потеряв надежду на помощь, Николай Фёдорович бросился бежать, нелепо взбрыкивая ногами.
- Помогите! – звериный рев, наконец, вызрел где-то в груди и вырвался наружу.
Молодые люди, шедшие впереди, оглянулись и бросились наутёк, взявшись за руки. Убогая старушка села в сугроб, истово крестясь.

10

Повестки им выдали в один день, но служить, вместе не пришлось.
Евдокимов попал на ракетный полигон в Капустин Яр - унылое место в волгоградских степях, но на скуку времени не оставалось. Подъём, зарядка, туалет – строем, по команде. Матчасть в классах и на полигоне. Муштра на плацу: де-лай - раз! Словом – служба.
В казарме – дембеля, деды, черпаки, салаги. Впрочем, лопоухий от короткой стрижки, в зелёной, мятой, не по росту форме Ева оставался самим собой. Двухмесячный курс молодого бойца он прошёл за две недели. А произошло это так.
В солдатской столовой всегда неразбериха - то бачков не хватает, то чашек, то ложек, то в хлеборезке проблемы. Ругает рота недоумков-бачковых, просиживая своё личное послеобеденное время за столами в ожидании пищи. И бывает, голодной уходит, если ждут машины на полигон, а накрывальщик застрял у «амбразуры».
Расторопный, бойкий на язык рядовой Евдокимов, однажды успешно накрыв столы для роты, стал её бессменным бачковым, и ни разу не подводил товарищей. Вот и сегодня – до прихода роты есть ещё время, а у Евы всё на местах, всё разложено, бачки парят во главе столов. Дело за чаем.
У «амбразуры» встретились земляки - «старик» из автороты, судя по застиранной добела форме и въевшемуся в трещины на ладонях мазуту, и хлеборез в коротенькой белой сатиновой курточке. Вели неторопливую беседу о службе, о письмах с родины и общих друзьях, а между ними парили носами два коричневых чайника.
- Славяне, если не торопитесь, я заберу?
Собеседники и ухом не повели, будто не к ним обращался этот «молодой», будто нет его на свете вообще, а кто-то – может, муха? – прожужжал над ухом. Ева подождал немного, пожал плечами и подхватил оба чайника. За спиной:
- Стой, салага.
Он обернулся. «Старики» смотрели на него с любопытством.
- Борзеешь, сморчок? Поставь на место.
- Да они у вас уже остыли, - Ева поставил чайники на место и пошёл прочь, не желая связываться.
- Остыли, говоришь…
Чайник вместе с содержимым обрушился на голову первогодку. Кипяток хлынул на лицо и за ворот гимнастёрки, обжигая кожу. Страшная боль кинула его на ближайший стол, согнула в калач. Парню хотелось забиться в уголок, лежать и не двигаться, переждать эти муки ошпаренной кожи. Но откуда-то снизу, наверное, от подстилок сапог, начала подниматься ярость, заполняя всё тело, вытесняя боль.
Когда она достигла головы и поменяла прежние планы, Ева выпрямился и опустил ладони от лица. Видеть он мог одним только глазом, но этого было достаточно. Его обидчик стоял в прежней позе, облокотясь локтём на прилавок, и с любопытством смотрел на него.
Рядовой Евдокимов ударил в эти удивлённые глаза, а когда авторотчик повис на амбразуре, стал бить его под локти, круша рёбра и почки. Хлеборез, пытаясь помочь земляку, вытянул руку, целясь «салажонку» в неповреждённый глаз. Володька поймал «клешню», подтянул её хозяина поближе и врезал так, что хлеборез пробежал спиной вперёд до самой плиты и, падая, обрушил на себя кастрюлю с кипятком. Его ошалелый рёв заполнил кухонный зал и отразился от потолочного свода.
 
sadco004Дата: Суббота, 03.07.2021, 07:35 | Сообщение # 74
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
Авторотчик всё ещё стоял на ногах, цепляясь за «амбразуру». Ева отступил назад и ударил обидчика ногой в живот. Тот упал и по-пластунски пополз под стол. «Салага» пинал «старика», пока тот лез под лавочкой, а потом и стол опрокинул на него.
В столовую входила рота.
- Смотрите, парни, как меня, - Ева развёл руки, выставляя на обозрение ошпаренную половину лица, и тут же получил сильный удар по закрывшемуся глазу - рота оказалась автомобильной.
Володя не стал выяснять причину столь нелюбезной реакции на его обращение. Схватив скамейку, он начал орудовать ею, как былинный герой палицей, и быстро повернул авторотчиков вспять. Застрявших в дверях таранил тою же скамейкой, а потом бросил её вниз лестничного пролёта на головы убегающих.
Солдаты выскакивали из дверей столовой на плац и в панике разбегались в разные стороны. Наблюдателю со стороны такая картина наверняка показалась более чем странной….
В палату вошли двое – военврач и ротный.
- Ожоги и рану мы обработали и перевязали – ничего опасного. Вот что с глазом, пока сказать не могу: глазница – сплошной волдырь. Кожа как затянется – заглянем внутрь. Бог даст – обойдётся. Он может сам принимать пищу, ну, и говорить, конечно.
Врач ушёл. Ротный присел на стул:
- Рассказывай.
Евдокимов помотал забинтованной головой.
- Запираться будешь? А если я тебя, как зачинщика драки, в штрафбат определю?
- За что?
- Было бы за что – определил бы. Мне неприятности через тебя не нужны. Вернёшься в роту, и они начнутся - шутка ли, на старослужащего руку поднял да ещё целую роту из столовой прогнал.
Но ротный ошибся. В казарме Еву встретили триумфатором - долго хвалили, а потом предложили пойти в автороту и до конца разобраться с обидчиком. Тот закрылся в каптёрке и никак не хотел выходить на честный поединок.
- Может, из вас кто хочет один на один? Может, кто обиду затаил? – пытал Ева хозяев казармы.
Оказалось, никто не хочет - все его простили.
- А может, всё-таки кто-то хочет? – настаивал «салажонок» и, чтобы раззадорить скромников, пнул и проломил дверцу тумбочки. Вторая тумбочка нырнула под кровать. Третья, теряя внутренности, взлетела на второй ярус кроватей.
Сослуживцы-ракетчики с трудом успокоили Еву и уговорили покинуть чужую казарму. Напоследок Володька попытался отнять штык-нож у дневального, но тот спрятался в туалете.
На том и расстались.

11

К ночи собралась гроза. Небо затянули чёрные тучи, укравшие закат, но ему на смену заиграли зарницы, сначала беззвучные, потом с отдалёнными раскатами грома. Под эту музыку казарма отошла ко сну.
- Рота подъём! – разорвал тишину истошный крик. – По машинам!
Тревожные всполохи света метались по стенам, проникая сквозь плотные шторы. Впрочем, их тут же сорвали, и небо над крышами казарм приобрело зловещий багровый оттенок.
Ракетчики спрыгивали с кроватей, мигом одевались и выскакивали на плац перед казармой. Урчали двигателями, готовые сорваться с места автофургоны. И тронулись, не спеша, лишь только ротный сел в кабину. Солдаты на ходу запрыгивали в кузова. Многие отстали.
 
sadco004Дата: Вторник, 06.07.2021, 07:37 | Сообщение # 75
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
Горели цистерны с горючим, врытые в землю, горела сама земля, пропитанная маслами, бензином и жидким ракетным топливом. Оранжевыми дугами разбегался огонь по траве. Удушливый, едкий дым щипал глаза, забивал дыхание. Жар будто воздушной волной отбрасывал прочь. Гудело пламя, проглатывая тугие хлысты воды из пожарных машин. Причудливые красно-чёрные тени плясали на касках пожарников, на истоптанной, покрытой радужными подтёками земле.
Подбежал караульный с автоматом за спиной.
- Молния… Молнией как шандарахнет…. И всё разом вспыхнуло.
Ротный отмахнулся от него, кричал осипшим голосом:
- Рвём траву…. Все встали в цепь… Цепью…. Рвём траву, мать вашу…
Бойцы, развернувшись в цепь, принялись рвать жёсткую, пожухлую траву, по которой огонь легко мог перебежать от склада ГСМ к ракетным установкам.
Подгонять их не надо. Немели изодранные в кровь руки, ныли спины, болели колени, а лёгкие переполнены дымом, но никто не роптал. Каторжный труд на пределе человеческих возможностей. Сейчас бы упасть, уткнуться носом в эту проклятую траву и хоть чуток отдохнуть.
Рядовой Евдокимов задрал голову, переводя дыхание. Низкие тучи, смешиваясь с чёрным дымом, подсвеченные снизу отблесками огня, клубились, тужились и всё никак не могли пролиться дождём.
И в этот момент что-то ухнуло в земной утробе, снопы яркого огня взмыли над цистернами. Вздрогнула под ногами почва.
- Ложись! – рявкнул ротный.
- Сейчас ещё рванёт, - крикнул кто-то, и десятки глоток подхватили единый рёв. – Бежим!
Евдокимов упал на живот и прикрыл руками голову. Кто-то запнулся об него, прокатился кубарем, поднялся и побежал дальше. Кто-то наступил на ногу.
- Пожарные горят!
Эта весть ускорила панику. Солдаты бросились прочь от огня, сыпавшегося на них с неба светящимся градом, прикрывая головы руками, прыгая через канавы и упавших. У пылающих цистерн горели пожарные машины, занялся огнём брезент на автофургонах у дороги. Евдокимову на спину упал комок горящей земли. Он перевернулся, прижав к земной прохладе обожженное место. В воздухе витал запах раскалённого металла и горящей нефти.
Второй, ещё более мощный взрыв потряс землю. Спустя несколько мгновений, небо низвергло целое полчище пылающих стрел – то возвращались, заброшенные вверх чудовищной силой горящие металлические осколки и комья земли. Точно пляшущие светляки летели они из чёрного неба – фосфоресцирующие, зелёные и радужно-фиолетовые, зловещего медно-жёлтого оттенка, с отблесками белого пепла. Огни колебались, падая, кололись, мельчились, распадались.
Круг света – вернее полусфера – от горящих цистерн стремительно расширился. Сначала туманные очертания его стали резко отчётливыми, а потом стали пропадать и уменьшаться, оставляя за границею тьмы мириады светящихся точек, усеявших чёрную землю вокруг тёмных силуэтов ракетных установок на позициях. Град сияющих звёзд, дождём падающих на землю, иссяк. Но выпал так густо, что теперь земля показалась перевёрнутым небом. И среди этого пекла, будто сказочный звездочёт, лежал рядовой Евдокимов, отрешённый от страха, да и любопытства тоже.
- Жив, Андреич? Что с тобой? Ходить можешь? А что не убежал-то? – над ним возник ротный, обгорелый, с шальными глазами.
- Команды не было, - Евдокимов поднялся, закашлялся - вокруг клубился густой дым, а грохот последнего взрыва пробками застрял в ушах.
- Пойдём, родной, пойдём к ракетам. Что ж теперь бегать, - ротный потянул рядового за рукав, увлекая за собой.
 
sadco004Дата: Пятница, 09.07.2021, 07:28 | Сообщение # 76
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
Они пошли, а потом побежали к тёмным силуэтам, хищно целившимся в чёрное небо.
Позиции и ракетные установки на них были усеяны тлеющими угольками, местами уже занимался огонь. Стянув через голову гимнастёрку, Евдокимов, по примеру командира, стал сбивать ею языки пламени, тушить их сапогами.
Дым врывался в лёгкие, едкий и густой. Володя остервенело хлестал гимнастёркой и дышал громко и тяжело, словно старец на смертном одре. А от бесчисленных светлячков в траве и на стальных морщинах грозного оружия рябило в глазах, и не хотелось думать, что, если рванёт снаряженная ракета, то тошно будет далеко за полигоном - это тебе не бочка с бензином.
По мокрой от пота спине, будто холодным бичом хлестануло. Евдокимов выпрямился, перевёл дыхание, огляделся. Тугие струи дождя гулко забарабанили по стальным бокам ракет, по траве и брустверу.
- Ну, вот и помощник, - сказал ротный, подходя, ткнул бойца кулаком в плечо, сел на землю и закрыл глаза.
Володя сел рядом, спиной к спине. Его бил озноб. По голым плечам бежали грязные ручьи, но огоньки гасли, и мрак стремительно подступал со всех сторон.

12

Степь раскинулась окрест без конца и края. Солнце полыхало в небе у самого зенита, но земле ещё хватало влаги парить до горизонта и дарить жизнь яркому цветному разнотравью.
Лучшие из лучших, отличники БП и ПП выбивали пыль из просёлка и тут же её глотали, распевая походные марши. Скатки через плечо, сухой паёк в вещмешках по замыслу организаторов марш-броска по местам боевой славы должны были максимально приблизить ракетчиков к той обстановке, в которой сражались их отцы в далёком 1942-м.
На крутом волжском берегу остановились. Подъехал «бобик».
Седой полковник, Герой Советского Союза, рассказал, как насмерть билась его рота на этой высотке, как погибали её остатки в этих, теперь заросших и осыпавшихся, траншеях, вызвав огонь «катюш» с того берега на себя.
Строй сам собой распался - ракетчики окружили рассказчика, внимая каждому слову. Забылись пыль и зной дороги. Не трёт больше шею скатка, и банки концентратов в походных мешках не долбят в спину.
Потом спустились к воде, искупались, перекусили, отдохнули, и снова пыль дороги, зной палящего неба, гомон и ароматы благоухающей степи.
Село открылось внезапно за крутояром, в тени садов, огромных тополей. Строй грянул песню. Из калиток выходили селяне, босоногие мальчишки бежали перед строем и рассыпались по сторонам на площади.
- Благословенна дорога ваша, сынки дорогие, - статный мужчина сдёрнул с головы кепку и поклонился в пояс, потом пожал руку ротному и троекратно расцеловался с ним. – Милости просим в наше село.
Румяная девица в нарядном сарафане поднесла хлеб-соль. Ротный и её поцеловал. Потом был митинг.
В сельской столовой ракетчикам накрыли столы. Наваристый борщец и огромная, в полтарелки котлета оправдали и пыль дороги, и солнцепёк. А папиросы «Беломорканал», входящие в меню, растрогали солдат – какая забота!
Потом были концерт художественной самодеятельности и танцы. Подпортили настроение автофургоны, подкатившие к самому крыльцу Дома культуры, как напоминание о том, что всё хорошее когда-нибудь кончается, и разгулявшимся бойцам пора в часть.
Курившего на крыльце сержанта Евдокимова разыскал ротный. От него попахивало спиртным, а взгляд был подёрнут романтической поволокой - обедал комсостав отдельно.
 
sadco004Дата: Понедельник, 12.07.2021, 07:39 | Сообщение # 77
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
- Что не с девушкой? Почему не в кругу?
- Душу травить?
- Всему своё время: завтра – служба, нынче – танцы.
- Послезавтра – домой, - вздохнул Евдокимов, пуская длинную струю дыма.
- Кстати, о доме. Хочу рекомендовать тебя на сверхсрочную. А что? Служишь ты нормально - медальку получил, ребята на тебя ровняются. Лучшего старшины в роту мне не надо.
- Нет, товарищ капитан, домой поеду.
- А я разве против? Поезжай, конечно. Рапорт напишешь и поезжай. Двухмесячный отпуск тебе положен. Отдохнёшь, родных попроведаешь и назад: каптёрка - твоя. Женатым вернёшься – о жилье похлопочем. На вокзале не оставим. Ну?
- Друзья не поймут.
- Знаю я этих друзей. На письмо благодарственное с твоего завода ответ получили - рады за тебя, благодарят армию и командиров, что человеком сделали. Видать, не на доске почёта ты красовался там. Ты, Володя, пойми, такими, какими мы есть, делает нас среда, так сказать, обитания. Можно удаль свою проявить на воинской службе, орденов, медалей нахватать, почёт и уважение. А можно в тёмном подъезде загнуться от ножа бандитского. Или того хуже – загреметь на нары. Характер-то он проявится – применение ему найди. Ведь ты внук героя Гражданской войны. Можно сказать, потомственный защитник Родины. Кому, как ни тебе, молодёжь необстрелянную воспитывать? Ну, а случись какая заваруха – знаю: не подведёшь, явишь всему миру стойкость и неустрашимость русского солдата. Да что говорить, чтоб завтра рапорт был на столе - до приказа сто дней. Пока изучат да согласуют – домой поедешь с вакансией.
Упоминание о деде, красно-казачьем атамане орденоносце Константине Богатырёве, тронуло Евдокимова за душу - засвербело в носу, влагой подёрнулись глаза. Однако после недолгой паузы ухмылкой прогнал с лица умиление:
- Ладно, товарищ капитан, поеду домой папку с мамкой спрошу, деда. Отпустят – вернусь.
- Поезжай, - ротный потрепал сержанта по бритой по традиции за сто дней до приказа голове. – Поезжай, «папка с мамкой»…

13

Два письма получил Владимир.
«Привет из далёкой Кушки!
Здорово, Евка!
Во-первых строках моего письма спешу сообщить, что я жив и здоров, чего и тебе желаю. А далее хочу поругать тебя по поводу последнего твоего письма. Что это ты удумал, друг хреновый, в «куски» записаться? Друзей и Родину забыл? На «сопли» променял?
Честное слово, не узнаю тебя. Лично я всю эту сверхсрочную сволоту люто ненавижу: живут по принципу – одних душить, другим лизать. А в сути своей – все воры: тащат до дому всё, что плохо лежит или хреново стоит. И никак не могу разглядеть тебя среди этой шалупени. Вообщем, ты меня знаешь – я половинок не люблю. Вернёшься домой, ты мне – брат родной, останешься куском – лучше не пиши, не переводи бумагу - не отвечу.
Прости, если тон моего письма покажется тебе грубым. Скучаю по тебе, по Попичу, по всем остальным ребятам и нашим проказам, дни считаю до приказа, а тут ты со своим дурацким вопросом. Может, ты нашёл в армии друзей лучше нас? Может, ты теперь не тот стал, а, Ева?
Немного о себе. Служба моя проходит нормально. Хоть и служу на самом юге нашей Родины, но чаще мёрзну, чем потею – высокогорье. На РЛС привезли молодёжь – наша смена. Сейчас обучаем. Ребята толковые, всё – нормалёк. Думаю, после приказа не задержат - буду дома ещё до ноябрьских праздников. Надеюсь, тебя увидеть. Всё. Пока.
Твой друг, Фирс».
 
sadco004Дата: Четверг, 15.07.2021, 07:18 | Сообщение # 78
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
И другое:
« Вовочка здравствуй, Попов беспокоит!
В тот час, когда ты будешь читать это письмо, я, наверное, далеко буду от наших берегов. Твой ответ, а может, и письмо от Фирса получу только через полгода. Вот такая у меня служба. Но я не жалуюсь, нет, конечно - кому-то надо и во флоте служить.
По поводу твоего вопроса хочу сказать следующее. Думаю, время пацанства прошло, а пришло время задуматься – что же дальше? Как дальше жить и чем заниматься? Фирс письмо прислал, ругает тебя, на чём свет стоит. А я, Вовочка, думаю – пора взрослеть, не век же с рогаткой по улицам бегать. Сверхсрочная? А почему бы и нет. Тоже занятие. И раз «сундукам» платят зарплату (а в наших краях – не малую), значит, они нужны и флоту, и государству. Мне ещё служить и служить, а вот придёт время дембеля, и предложат мне на сверхсрочную – честно скажу: не знаю, что ответить. Может, и соглашусь. Поэтому считаю, что решать ты всё должен сам. А я всегда любил и уважал тебя таким, какой ты есть, и ничто не омрачит нашей дружбы.
Думаю, Фирс, он вгорячах на сверхсрочную службу нападает: достали его «сундуки» - вот и ерепенится. И сварщиком ты будешь или старшиной – всегда ты будешь нашим другом и братом. А расстояние для настоящей дружбы – не проблема. Вот мы скоро нырнём под лёд и всплывём разве только на Кубе. И если б не добрые ребята в кубрики, знаешь, как тоскливо текло бы время. И нет на свете ничего дороже мужской дружбы. Так что, ничуть не сомневайся в нас (уверен, Фирс, как всегда, только выпендривается для виду, а в душе он, конечно, на твоей стороне) и поступай, как считаешь нужным.
Твой брат, Владимир Попов».

14

Поставив точку в повествовании, понёс на рассмотрение редактору районки.
За неделю осилив чтиво, он вернул рукопись:
- Ну и что? Что ты этим хотел сказать?
- Рассказать, - поправил я. - О том, что «были люди в наше время - могучее, лихое племя». С натуры писано-то - ни слова вымысла.
- А если б помыслил, - настаивал он, - возможно, получилось интересней. Где концовка?
- Будет концовка. Хотел на критику вам….
- Критика такая - безыдейщина.
- Ну и пусть! - взбеленился я. - В Интернете выложу. Пусть люди узнают, что жили на свете такие парни, истинные Короли.
Вернулся в расстроенных чувствах и сел за продолжение, опустив всердцах временной отрезок без малого в двадцать лет.

15

Мысли Корсака, обгоняя поезд, мчались на Южный Урал, где он не был вот уже более десяти лет. Теперь он ехал туда ни на короткий роздых перед очередной отсидкой, ни на заслуженный отдых пенсионера преступного мира, а по заданию Движения, и проведёт он в молодом городке Южноуральске, возможно, весь остаток дней, отмеренных ему судьбой. Как она пойдёт – жизнь не по лагерному распорядку, без «скачков» и кутежей? Сумеет ли он, наконец, короноваться на вора в законе? Возраст-то и здоровье на покой тянут, и средства позволяют, а вот честолюбие не даёт. Новые заботы уже тревожили душу.
Столбы мелькают и мелькают, нескончаемую песню отстукивают вагонные колёса, и когда состав начал притормаживать у незнакомого Увельского перрона, ветеран преступного мира Николай Аркадьевич Кузьмин по кличке Корсак, задохнувшись от волнения, вдруг пожалел о прежней жизни - бездумной и романтичной, с которой прощался отныне навсегда.
 
sadco004Дата: Воскресенье, 18.07.2021, 07:31 | Сообщение # 79
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
Снова была осень. Как тридцать лет назад, когдаон впервые побывал в этом посёлке, встречая с зоны одного из лагерных дружков.
Где он теперь? Жив ли? Давно дорожки разошлись. В пасмурный день, когда серая
пелена то наплывала холодным дождём, то отступала к горизонту, шёл он
незнакомыми улицами, отыскивая указанный в записке адрес. Волновался - слишком
необычной была его новая роль.С острым любопытством и долей недоумения смотрелна невысокого худощавого мужика, тёмнолицего, курносого. Как сделать из него
помощника? Как задавить своим авторитетом? Что сказать? С чего начать? Впрочем,
помолчим - заяц трепаться не любит. - Кондрат, - мужчина протянул руку для пожатия.Глаза его тоже ощупывали гостя.Старикашка, божий одуванчик! Вот глаза молодые -буравят словно рентген. - Меня зовут Николаем Аркадичем.- Ну, а меня Михал Михалычем. Какие новости отХозяина?- Хочу от тебя услышать.- Новости говорит пришедший, - возразил Кондрат,присел, поудобнее устраиваясь на штабеле дров, сложенных у забора. – Сорока с
весточкой – прокурор с повесточкой. Корсак усмехнулся – «сявка»: реальный пацанперед стариком не выпендривается. Отошёл к калитке, присел на лавочку, поманил
хозяина пальцем. Тот, поколебавшись, тяжело вздохнул, поднялся и подошёл.
Знакомство состоялось.Дорожный чемоданчик Корсака нашёл себепристанище, а новые знакомцы отправились в Южноуральск, в единственный на всю
округу ресторан с неподходящим для ночных пирушек названием «Солнечный».По внушительному залу, синий потолок которогоукрашали замысловатые люстры, перекатывался гул. Разрисованные стены, набившие
оскомину глаз завсегдатаям, привлекали взгляд непосвящённого. Музыканты играли
громко и фальшиво, пялились на дам, в особо привлекательных тыкали пальцами и
обсуждали, не прерывая основного занятия. На столах густо мерцало стекло –
бутылки, графины, стаканы, фужеры, рюмки… Свободные места нашлись в дальнем углу зала, ноза столиком уже сидела молодая парочка. Съев и выпив всё заказанное, они тянули
пиво из фужеров и выскакивали на круг при первых же аккордах. Танцевали и
любовались друг другом без устали.Николай Аркадьевич, не скупясь, сделал заказ.Выпив и закусив, не без любопытства наблюдал, как, забыв о повседневных
треволнениях, недобрых слухах, тоскливом ожидании счастья, люди веселились во
всю широту хмельной души. Тут и там раскаты хохота встречали чью-нибудь
немудрёную шутку. Официанты шныряли между столами, ловко уводя подносы от
столкновений. В разгар веселья в зале вспыхнула потасовка.Взвизгнули женские голоса. Трезвея, вскакивали из-за столов мужчины. Ансамбль
смолк, последним охнул барабан. Ему откликнулись нарастающий рокот из зала,
грохот падающих столов. Замелькали в воздухе тупые ресторанные ножи. Бутылки
вдруг обрели крылатость. Тарелки отмечали в воздухе свои трассы остатками пищи.
Когда одна из них раскололась о стену совсем рядом, соседка по столику
пронзительно взвизгнула. Приятель обнял её и, прикрывая своим телом, повёл
прочь. - Ну, сволочи, - Кондрат подхватился из-за столаи кинулся в гущу событий. Николай Аркадьевич остался наблюдателем, чувствуя
себя, как рыба в воде. Пронзительно закричал какой-то тип, схвативКондрата за грудки. Михал Михалыч крепким ударом сбил его с ног, но и сам упал,
потеряв равновесие. Подняться сразу ему не удалось. Сначала хорошо упитанная
женщина, запнувшись, обрушилась на него своими телесами. Потом какой-то
доходяга прыгнул на грудь, успел немножко поплясать, прежде, чем его штиблеты
мелькнули в воздухе. Помятый, тяжело дыша, Кондрат вернулся к столу.Николай Аркадьевич налил ему водки.- Отвёл душу?- Пусть не лезут.


Сообщение отредактировал sadco004 - Воскресенье, 18.07.2021, 07:32
 
sadco004Дата: Среда, 21.07.2021, 03:56 | Сообщение # 80
Проверенный
ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 359
- Частенько здесь такое?
Кондрат махнул рукой:
- Да почти каждый день - место-то лобное, вот и не могут поделить его боксёры Макса с пацанами Большака.
- Давно?
- Да уж годик свара тянется.
- Пора кончать.
- Займитесь.
- Займусь. За тем и прибыл. Забьёшь мне стрелку?
- С Фирсом – легко, с Максом – не знаю.
- Будешь делать, что скажу – в «сявках» не задержишься.
- Да я вроде и так… - обиделся Кондрат.
Но приезжий его уже не слушал. Вихрь криков и беготни, звон посуды, от которых гудел зал, настроили душу Корсака на патетический лад. Я верну Риму спокойствие, думал новоявленный Цезарь.

16

В октябре ещё бывают погожие деньки, когда небо чисто и бездонно, солнце ясно и приветливо, гонит листву тёплый ветерок, и лишь от земли веет сырой прохладой. В садовой беседке у Кондратенко собрались высокие гости. Николай Аркадьевич и на этот раз не поскупился - было, что выпить и чем закусить. Но разговор не заладился.
- Оно нам надо? – Фирс простёр над столом длинную руку. – За угощение спасибо, а в остальном… Пустые твои слова, дедок. Тебе, наверное, уже за семьдесят, а ты ещё бодришься, чего-то затеваешь. Не пора ли на покой?
- Не говори про ворона, пока он не закаркает, - Николай Аркадьевич с любопытством разглядывал долговязого собеседника. – А я надеюсь ещё многих пережить.
- Э, брось, не зарекайся. Вот таких, далеко заглядывающих и глубоко задумывающихся, в одночасье скручивает болезнь, - заметил Ева.
Корсак обернулся к нему:
- Сил, бывает, хоть отбавляй, но срок пришёл и – кердык! – уноси готовенького. А другой чахнет и год, и два, и много-много лет – износу нет. А на вид – ну, в чём душа теплится?
- Бесконечный разговор, - вмешался Попич. – Каждый кулик своё яйцо хвалит. Ты, дедок, спросил, тебе сказали. Что ещё?
- Ещё? – Николай Аркадьевич встрепенулся, будто кончилось пустословие, и пришёл час серьёзного разговора. – Ещё надо брать быка за рога, а не пятиться от него. Весь город у ваших ног, а проку никакого.
- Повторяешься, дед, - поморщился Ева. – Ты с этой байкой к максимятам иди - они до чужого добра жадные. А мне хватает того, что на работе получаю. Тебя разве не учили, что красть и отбирать нехорошо?
- Вот за что не люблю шпану вашу лагерную – никаких моральных тормозов: мать родную изнасилуют. А уж гонору-то, - Фирсов покосился на молчаливо сидевшего Кондрата – и тот под взглядом зримо поёжился – Не успел откинуться, а уж пальцы веером: мол, я не я и свадьба у меня. На зоне распоследним петушком был, а на свободе в паханы метит. Пока в торец не дашь – не успокоится.
- Дерьма везде хватает, - согласился Корсак и тоже почему-то покосился на Кондрата.
Тот совсем стушевался от этих подозрений.
- Ни хрена, - Ева выпил водки и припал губами к банке с огурцами, громко глотал рассол, с трудом перевёл дыхание. – Ни хрена, дедок, у тебя не получится. Езжай-ка ты обратно да передай тем, кто послал - вольный град Южноуральск жил и жить будет по своим законам. Нам новых правил не надо - мы чужаков плохо переносим.
 
Форум » ЛЮБИТЕЛЬСКОЕ ТВОРЧЕСТВО » ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО АНГЕЛОВ » НАЧАТЫЕ ТВОРЕНИЯ » СБОРНИК РАССКАЗОВ И ПОВЕСТЕЙ "САМОИ", Анатолий Агарков (историческая проза)
  • Страница 8 из 9
  • «
  • 1
  • 2
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • »
Поиск:

Статистика форума
Последние обновлённые темы Самые популярные темы [кол-во сообщений] Новые пользователи
1. ЧТО ЧИТАЕМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ[PerlenDame]
2. ФЛУДИЛЬНЯ[PerlenDame]
3. ПАРАНОРМАЛЬНЫЙ ЛЮБОВНЫЙ РОМАН[natalymag]
4. КАК Я СТАЛ БОГОМ, Анатолий Агарков[sadco004]
5. СБОРНИК РАССКАЗОВ И ПОВЕСТЕЙ "РАХИТ", Анатолий Агарков[sadco004]
6. ЛЮБОВНОЕ ФЭНТЕЗИ (на вкус и цвет)[Мист]
7. ПОПАДАНЦЫ В ДРУГИЕ МИРЫ[Мист]
8. СБОРНИК РАССКАЗОВ И ПОВЕСТЕЙ "САМОИ", Анатолий Агарков[sadco004]
9. МАГАКАДЕМИИ И ДРУГИЕ УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ[Мист]
10. С: СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ[Мелинда]
1. ПАРАНОРМАЛЬНЫЙ ЛЮБОВНЫЙ РОМАН[8980]
2. ДОРАМЫ; TANPATSU / ФИЛЬМЫ[8425]
3. ХРАМ КАУЛИТЦЕВ[2551]
4. Natassshaaa[1895]
5. СОВРЕМЕННЫЕ РОМАНТИКИ[1865]
6. ОТЕЧЕСТВЕННОЕ ФЭНТЕЗИ[1715]
7. ЧТО ЧИТАЕМ В ДАННЫЙ МОМЕНТ[1616]
8. ШОТЛАНДСКИЙ РОМАН / SCOTTISH HIGHLANDER ROMANCES[1556]
9. КАРЕН МАРИ МОНИНГ[1526]
10. КАКОЙ ПОСЛЕДНИЙ ФИЛЬМ СМОТРЕЛИ[1314]
11. ФЛУДИЛЬНЯ[1248]
12. ЛЮБОВНЫЕ ИСТОРИИ ПРОШЛЫХ ВЕКОВ[1233]
  • karina32kim
  • SaneraRe
  • galina2302954
  • kisa-3012
  • anneta93naymkina10
  • alenka58008
  • Ария1
  • gjlpyjtdf
  • sleeepy
  • oksana14-25
  • bursinailona974
  • hasanshin231081