Приветствую Вас, Гость! · Регистрация · Вход

Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS

Страница 3 из 20«123451920»
Модератор форума: natassshaaa, Via, natalymag, Мист 
ФОРУМ » КНИЖНАЯ ПОЛКА » КНИГОМАНИЯ » РЕАЛЬНЫЕ ПРОТОТИПЫ СКАЗАЧНЫХ И ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ
РЕАЛЬНЫЕ ПРОТОТИПЫ СКАЗАЧНЫХ И ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:07 | Сообщение # 21
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
Робинзон Крузо
Даже те, кто никогда не читал знаменитую книгу Даниеля Дефо, знают, кто такой Робинзон Крузо — это имя давно стало нарицательным. А между тем, у Робинзона был прототип, который на самом деле провел несколько лет на необитаемом острове. Звали этого человека Александр Селькирк. Селькирк появился на свет в 1676 году в шотландском городке Ларго. Отец его был башмачником, и мальчик провел свое детство в мастерской, играя обрезками кожи и кусочками дратвы. Ремесло башмачника казалось ему неимоверно скучным — ведь Ларго расположен на берегу моря, и местными героями были моряки, часто собиравшиеся в таверне "Красный лев", стоявшей неподалеку от дома Селькирков. Когда мальчик подрос, он часто убегал в таверну, где заслушивался рассказами бывалых морских волков — о дальних странах, штормах, небывалых приключениях... В 18 лет Александр сообщил отцу, что не собирается продолжать его дело, а хочет стать моряком. Он устроился матросом на судно, отправляющееся в Африку. И приключения не заставили себя ждать — на корабль напали пираты. Молодой матрос попал в плен и был продан в рабство. Это достаточно темная полоса в жизни Селькирка — по-видимому, он сам занимался пиратством, потому что спустя несколько лет он вернулся домой — с золотой серьгой в ухе, в роскошных одеждах и при деньгах. Но дома ему не сиделось, и Александр искал себе судно, на котором можно опять уйти в море. В 1703 году он прочел в газете, что знаменитый капитан Уильям Дампир собирается плыть на нескольких судах в Вест-Индию за золотом. Селькирк тут же отправился к мореплавателю и был принят боцманом на 16-пушечную галеру «Сэнкпор». Поначалу плавание проходило без особых приключений, если не считать смерти капитана судна. Дампир назначил нового капитана — Томаса Стредлинга, отличавшегося тяжелым характером и невзлюбившего Селькирка с самого начала. Став капитаном, он придирался к боцману, и между ними часто вспыхивали тяжелые ссоры. В 1704 году корабль достиг архипелага Хуан-Фернандес, расположенного в 700 километрах от Чилийского побережья. Здесь Дампир рассчитывал пополнить запасы пресной воды. Отношения между Селькирком и Стредлингом к тому времени были испорчены окончательно. Неизвестно почему — по своей воле или приказу капитана — Селькирк был высажен на один из островов архипелага. В судовом журнале было записано, что Александр Селькирк по собственному желанию покинул корабль, но как это было на самом деле — никто не знает. Так или иначе, но Селькирк получил шлюпку, запасы еды, ружье, порох и пули, табак, топор, нож и котел и даже Библию и отправился на небольшой необитаемый остров Мас-а-Тьерра. В эти широты часто заходили корабли, что давало шотландцу надежду вернуться домой в ближайшем времени. Он высадился на острове и начал обустройство своей новой жизни — в полном одиночестве. Оказалось, что на Мас-а-Тьерре обитает множество диких коз, и пока у Селькирка есть пули и порох, голодная смерть ему не грозит. Но корабли все не появлялись, и тогда моряку пришлось задуматься о будущем — вдруг спасительное судно так и не подойдет к архипелагу. Селькирк начал исследовать свой остров более тщательно. Выяснилось, что его размеры — 20 километров в длину и 5 в ширину. Остров покрывала густая растительность, в которой обитали разные птицы и мелкая живность. На берегу водились тюлени и черепахи. В море имелась различная рыба и лангусты. Голод Селькирку не грозил, но его начало мучить одиночество. Появился страх, что судно никогда не придет и он обречен провести здесь всю свою жизнь. Все чаще Селькирк жалел, что не сумел поладить с капитаном и потому оказался здесь... Впрочем, моряк не знал, что «Сэнкпор» вскоре после того, как он его покинул, потерпел крушение, и команда погибла. Селькирк каждый день взбирался на самую высокую гору острова и часами всматривался в безжизненный горизонт. Но судно все не появлялось, и моряк начал заниматься другими делами. Он построил две хижины из бревен и листьев и тщательно оборудовал их. В одной из хижин он спал и отдыхал, а вторая служила ему кухней. Шло время, быт постепенно налаживался, но таяли запасы пороха и, кроме того, износилась одежда. Тогда Селькирк при помощи ржавого гвоздя сшил себе одежду из козьих шкур. Посуду Селькирк делал себе из кокосовых орехов, мастерил из дерева полочки и сундуки, в которых хранил свою утварь. Огонь он научился добывать трением, но с мясом начались проблемы — порох закончился и убивать коз стало невозможно. Селькирк пробовал ловить их голыми руками, но козы бегали быстрее. Однажды во время охоты, пытаясь поймать козу, моряк сорвался в пропасть и трое суток пролежал там без сознания. После этого шотландец стал подрезать у козлят сухожилия ног, отчего те утрачивали резвость и становились более доступными для безоружного охотника. Настоящим бедствием для него стали крысы, которые во множестве развелись на острове. Они сновали по хижине, грызли все, что могли. К счастью, на острове водились одичавшие кошки, попавшие на него с кораблей. Селькирк начал приручать этих диких животных, что у него успешно получалось. Постепенно моряк привык к своему положению. Здоровый климат и каждодневный труд укрепили его силы и здоровье. Он уже не испытывал тех мук одиночества, которые одолевали его в начале пребывания на острове. Прошло более четырех лет, и в начале 1709 года одиночество Селькирка наконец было нарушено. 31 января он увидел парус на горизонте — к острову приближался корабль. От него отчалила шлюпка с матросами, которые начали деловито грести прямо к острову. Это были первые люди, которых видел Селькирк после стольких лет. Матросы были ошеломлены, встретив на диком берегу человека, заросшего волосами, одетого в козьи шкуры, который не мог сказать ни слова, а только мычал — Селькирк почти разучился говорить- Его забрали на борт корабля — британского судна «Дьюк». Только спустя несколько дней шотландец смог рассказать, кто он такой и что с ним произошло. 14 февраля судно снялось с якоря и отправилось в путь — «Дьюк» совершал длительный и опасный рейд по семи морям. Поэтому сразу отправиться домой Селькирку не довелось — на «Дьюке» ему пришлось обойти вокруг света. И только спустя тридцать три месяца, 14 октября 1711 года, он вернулся в Англию, став к этому времени капитаном захваченного во время похода парусника «Инкриз». Когда лондонцы узнали о похождениях их земляка, Селькирк стал популярной личностью английской столицы. Но немногословный, не умевший красочно и ярко рассказывать о пережитом, он быстро наскучил публике. Тогда он уехал в свой родной Ларго. Встретили его здесь поначалу радушно. Потом отношение к нему изменилось. Пребывание на острове не прошло бесследно: мрачный вид и угрюмый взгляд Селькирка отпугивали людей, молчаливость и замкнутость раздражали. Спустя несколько лет Селькирк вернулся на флот, стал лейтенантом «на службе его величества короля Великобритании». Ему поручили командовать кораблем «Уэймаус». Во время очередного плавания к берегам Западной Африки в 1720 году Селькирк умер от тропической лихорадки и был похоронен с воинскими почестями. Остров, на котором моряк прожил несколько лет, сейчас называется островом Робинзона. А соседний с ним остров носит имя Александра Селькирка. Интересно, что совсем недавно, в 2008 году, на острове Робинзона учеными британского Общества постсредневековой археологии было впервые обнаружено место стоянки Александра Селькирка — остатки двух хижин и наблюдательный пункт, стоя на котором, он смотрел на море в надежде увидеть парус...


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:08 | Сообщение # 22
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
Питер Блад
Томас Блад. Мы находим Блада в Бриджуотере, в качестве бакалавра медицины, где он поливает герань, курит трубку, отвращает сразу трех девиц и плюется в окно Горацием. Пока он занят этими очень важными делами, Сабатини рассказывает нам про его молодость. Которая, при ближайшем рассмотрении, - весьма похожее повторение истории Томаса Блада. Сей, не очень почтенный, джентльмен вошел в историю, первым делом за то, что пытался украсть корону Карла II. История захватывающая и интересная, но слишком длинная, чтобы ее приводить. Сообщается, что Питер, едва успев выйти из дверей Дублинского университета (с дипломом бакалавра и в смешном парике), почти сразу "в силу загадочных обстоятельств" очутился в Нидерландах. Томас же Блад, сначала отслужил в войсках Карла Первого, затем у Оливера Кромвеля, а после реформации пытался огранизовать покушение на Лорда-Лейтенанта Ирландии и захватить власть. Удивительное постоянство проявил человек. Заговор был раскрыт и Томас сбежал в Голландию. Уж не те ли это "загадочные обстоятельства", на которые намекает Рафаель? В Нидерландах оба Блада служат под началом Де Рюйтера(Де Ритёр в книжке). Причем литературный присутствует при его смертельном ранении ядром в ногу, в битве при Августе (Сицилия) объединенного Испано-Голландского флота против французов. Понятно почему все персонажи книги, которым сообщается, что Блад обучался у Де Рюйтера, начинают нервничать и суетиться, будь то Испанцы, Французы или Англичане. Дядечка успел накостылять первым, вторым и третьим. И на пике своей деятельности был, наверное, самым крутым флотоводцем своего времени. Даже в Венгрии ему стоит памятник! (Он освободил венгерских монахов, разбив каких-то пиратов в средиземном море.) После службы у него Блад(тот, что Питер) попадает в испанскую тюрьму. А тот что Томас, наверное уже умирает в богатстве и достатке. Тем не менее, когда Блады возвращаются в Англию, они оба начинают занимаются медициной. Один врач, второй аптекарь. Правда у мистера Томаса, это было скорее прикрытием. Потому что он продолжал творить безобразия, покушения и грабительства. История его крайне поучительна и интересна, рекомендую. И вот, пока этот бандит утихомирился и занялся врачеванием, Сабатини, пользуясь затишьем, убирает Томаса со сцены и достает из шляпы следующего персонажа. --- Генри Питмен. Хирург Генри Питман возвращается из Италии и заезжает в гости в Сандфорд, Сомерсетшир, к родственникам. Маманя Блада, как мы помним, родом оттуда же. Погостив у родственников он направился в Илминстер, вместе с братом. Затем, "Отчасти из любопытства, отчасти потому что могли потребоваться его услуги", он присоединяется к армии Джеймса Скотта, Герцога Монмаутского. Еще Генри упоминает, что ему было интересно воочию убедиться, действительно ли войско мятежников столь велико и могуче есмь, как про это болтают в тавернах. Посмотрев на грозных мужиков с вилами и мотыгами, видя, что обстановка накаляется, он весьма благоразумно решил вернуться домой. Но вот незадача, - чтобы совершить это, надобно обогнуть армию короля Якова, возглавляемою лордом Февершемом. Так что мистер Питман решил подождать более удобной оказии. Которая так и не представилась, и домой ему было добраться не суждено, как обеду Питера не суждено было попасть в его желудок. Здесь мы сделаем отступленьице, дабы прояснить ситуацию с повстанцами. Начнем немного издалека. Чарльз Второй - "отреставрированный монарх" отличался веселым нравом, а портреты его любовниц в неглиже, наверное с успехом заменяли современникам "Плэйбой". Вот только наследников у него не случилось. Законнорожденных. Как бы Сабатини устами Блада не сомневался в возможности Джеймса Монмута быть сыном Карла II, предполагается, что так оно и было. Во всяком случае люди в это верили, и их можно понять, учитывая сексуальные аппетиты его "папаши". Правда вот последний предпочел своим преемником увидеть своего брата Якова, да и закон был всячески за него. Но тут была одна загвоздка. Яков II фактически вырос во Франции и был убежденным католиком. Для преимущественно протестантской Англии он был крайне нежелательным монархом. Также, бытует мнение, что был он человеком небольшого ума. Правил он недолго, четыре неполных года, после чего его выперли из старой доброй Англии, дабы не смущал умы честных граждан. А на трон усадили Вильгельма Оранского, видимо посчитав, что лучше уж голландец, но не католик. Долгих четыре года на адской должности герцогу Монмуту ждать явно не хотелось (Хотя есть предположение, что он тоже был небольшого ума человек). Поэтому он поднял восстание, к которому невинные девицы, если верить легендам, шили флаги из собственных разорванных одежд (Что ставило их статус невинности, конечно в щекотливое положение). Руководствуясь и всячески рекламируя тот факт, что он бастард, то бишь ублюдок, короля Карла II, герцог сколотил войско, и довольно скоро был разбит при Седжмуре. Ему отрубили голову. На плахе. С пятого раза. Так уж сложилось, что при этом самом Седжмуре некий хирург Питмен врачевал раненых и больных повстанцев. Была ли у него возможность бежать, или нет, не так уж важно. Сам он описывает дело так, что долг и сострадание заставили его остаться и помогать людям, понимая, какой опасности он подвергает себя. Странно, что этого, судя по всему, не понимает доктор Питер Блад, имея за плечами богатый опыт участия во всяческих войнах. В целом оба врача проявляют недюжинное человеколюбие, за что и страдают. После Седжмура, когда Блад занят лечением раненого Лорда Гилдоя, он сталкивается с капитаном Гобартом. В разговоре Блад советует ему вести себя повежливее, потому как тот не в Танжере. В вышеупомянутом городе (совр. Марокко) английские солдаты конкретно застряли еще при Кромвеле. Особенно там отличились солдаты Перси Кирка - "Ягнята Кирка", который был назначен там губернатором. Кроме как насмешкой, прозвище "ягнята" объяснить нельзя. Источники, правда утверждают, что это из-за эмблемы, но все равно, подобное название симптоматично. Ибо занимались они в Танжере разбоем, грабежом и изнасилованиями. Есть подозрение, что и в Англии они не очень-то церемонились. Во всяком случае, как минимум перевешали без всякого суда множество народу. И вот, за то, что Блад лечит раненого повстанца его вяжут и везут на суд (а могли бы тут же и убить). Так же как и Питмена. Судьбы Генри и Питера далее сходятся ближе. Оба предстают перед лицом судьи Джеффрейса. Конечно Питмен не перечил тому и предпочел за благо признать свою вину. Блад же ведет себя вызывающе, и даже доводит Джеффрейса почти до припадка. Сабатини опять демонстрирует точность, тот действительно страдал от болезни почек, возможно потому, что много пил. Позже после бегства короля Якова, его упекут в тюрьму "в интересах его собственной безопасности". Толпа хотела его убить. Там он и скончался, как предсказывал Блад, от болезни почек. Кстати, на процессе в Таунтоне автор описывает один преинтереснейший момент. "-- Католик? -- мрачно переспросил судья, взглянув на него. -- Ты -- хныкающий ханжа-протестант! Должен сказать тебе, молодой человек, что я носом чую протестанта за сорок миль. -- В таком случае, удивляюсь, почему вы, обладая столь чувствительным носом, не можете узнать католика на расстоянии четырех шагов." Видимо обоняние верховного судьи вконец испортилось, потому что сам он являлся протестантом. Этот факт мешал Джеффрейсу сделать карьеру при католике Якове II. Как бы то ни было, около восьмисот повстанцев было транспортировано на карибские острова в качестве белых рабов. На Барбадосе прототип Блада продан некоему Роберту Бишопу. Генри активно бунтовал, так как не мог смириться с этим фактом, за что однажды был избит тростью и заключен в колодки под палящим солнцем. Эти несчастья Сабатини взваливает на "однофамильца" Питмена - Джереми Питта, видимо пожалев гордую спину капитана Блада. От пыток Генри, сжалившись, освобождает его хозяйка, не зная, что за сей акт милосердия будет увековечена под именем Арабеллы Бишоп много лет спустя. Чуть позже Роберт Бишоп освобождает Бладовского прототипа, потому как должен всем и каждому, и просто не может содержать работников. Положение бедного хирурга не сильно улучшается, ибо он становится товаром на складе, то есть возвращается в собственность купца. Но свобода некая появилась. Воздадим должное смелости Генри Питмена, - располагая присланными от родственников деньгами, он вынашивает план бегства. Договаривается с местным плотником Джоном Натэллом, который по уши увяз в долгах и не прочь сбежать с острова, о том, чтобы тот купил лодку. Дело это было сложным, именно из-за того что на острове было множество каторжников, все лодки были под присмотром, и нужно было вносить немаленький залог за их содержание. Ее даже пришлось временно утопить. Джон, в отличие от оболганного персонажа книги проявляет смелость и не сдает Питмена властям, даже когда покупка лодки вызвала подозрение. Вместе они набирают команду "белых рабов" в количестве восьми человек. Главным в компании по-прежнему остается хирург, потому что он единственный, кто знаком с навигацией. И когда после ложной тревоги все разбежались, без него бывшие повстанцы не покинули остров. Питмен все больше превращается в Питта. И вот под покровом ночи эти товарищи счастливо покидают остров и страницы "Одиссеи", чтобы наконец уступить место личностям более сомнительной репутации. Саббатини берет большинство деталей каторжной жизни прямо из этого источника. Кстати история Питмена на этом не заканчивается, рекомендую. --- Александр Оливье Эксквемелин. Конечно же, нельзя читая Блада не вспомнить другого врача Карибского Бассейна, - Александра Оливье Эксквемелина, потому что его труд - основной источник вдохновения Сабатини. Если верить самому Эксквемелину, то он приехал из Европы на Тортугу, где стал фактически рабом, после того, как Французская Вест-Индийская компания распродала своих слуг. Чтобы выкупить свободу ему пришлось примкнуть к местным пиратам. Так и появились "Пираты Америки", знаменитый труд, ставший вскоре абсолютным бестселлером в Европе, предоставляя возможность дамам и кавалерам ужасаться и восхищаться карибской свистопляске. Путанница с этим текстом ужасающая из-за множественных переизданий, имя автора во многом до сих пор загадка настолько, что даже национальность не ясна. Предположений множество и всё перепутано. Интересно, что если следовать одной из версий, Эксквемелин служил у того же Де Рюйтера и его имя значится в списках учавствовавших в последней битве. Так что его смело можно записывать в прототипы Блада. Вспоминаю Эксквемелина только сейчас, потому что далее Сабатини во многом руководствуется его произведением. --- Пьер Легран Итак, Генри Питмен покидает остров Барбадос. А Блад остается, потому что его будущий штурман Питт зверски избит, а без его навигационных знаний добраться до Кюрасао не представляется возможным. И тут на остров нападают испанцы. Войдя под английсим флагом в бухту, ипанский корабль разносит форт в щепки и высаживает десант. Сопротивление быстро угасает и испанцы принимаются пожинать плоды своей деятельности. Как водится, грабить, насиловать и убивать. Этот старинный обычай празднования радости по поводу победы сохранился до наших дней. Так что не будем упрекать мэтра Сабатини в излишнем сгущении красок. И вот, когда испанцы награбились и нажрались, ночью, группа кое-как вооруженных рабов проникает на корабль и сняв часовых вваливается в к пирующим на борту испанцам. Этот случай - калька с похожей операции Пьера Леграна, который описывает Эксквемелин. Он повествует, что капитан некиего испанского галеона, плывущего куда-то по просторам Карибских морей, как-то днем заприметил полуразвалившуюся барку. Ну и, бог бы с ней, поплыл себе дальше. Однако, под покровом ночи барка догнала этот корабль и руководимые Пьером Леграном флибустьеры, имея при себе лишь самое легкое вооружение, пистолеты и сабли, забрались на борт. Быстро очистив палубу, они ввалились в каюту капитана и "мигом наставили на него пистолет". Для испанцев это явилось громом среди ясного неба корабельной каюты, и по уверениям Эквемелина они приняли пиратов за чертей. А скорее всего просто громко ругались, упоминая этих самых созданий. Тем не менее, картинка очень похожа, - какие-то отбросы общества внезапно врываются, размахивая оружием в каюту капитана и получают корабль. Автор снова "сдирает" события из книги. Пьер Легран еще пару раз встречается на страницах истории, но в целом он более нам не интересен. Блад же отправляется на своем корабле ни на какое не Кюрасао, а почему-то на Тортугу. --- Генри Морган На Тортуге Блад встречается с Истерлингом, и вдохновившись его примером, не иначе, тоже решает начать флибустьерскую жизнь. Так причем и сообщает, что мол судьба преподносит ему такое начало, куда уж деваться? Дальше ему предстоит "подружиться" с Левассером, также очень милым и обаятелным человеком, чтобы впоследствии проткнуть его шпагой. Имя Левассера - это скорее всего имя первого губернатора Тортуги, хотя плавал еще когда-то такой пират в Индийском океане. Вот после этого случая Блад, из истинно рыцарских намерений решил ограбить славный город Маракайбо. Да простит меня трепетный читатель, но такая уж привычка была у этого человека - везде и во всем руководствоваться исключительно джентельменскими намерениями. Consuetado est altera natura, как сказал бы он сам, ибо жизни себе не представлял без латыни. Тут-то и надобно нам вспомнить Генри Моргана, так как все невероятные подвиги Блада в Маракайбо есть подвиги вышеупомянутого. Как удачное использование брандера, так и ложная высадка десанта, для атаки форта с суши. Впрочем читателю известна эта параллель, так что не будем себя утруждать деталекопанием, лишь в очередной раз восхитимся Моргановской невероятной находчивостью. --- Лоран Де Графф После множества приключений одинокая Арабелла встречает два испанских корабля, на одном из которых томится в неволе ее тезка. Капитан Питер Блад, не мудрствуя лукаво, направляет ее ровнехонько между испанцами. Подобный ловкий ход позволяет ему победить, а нам определить, что Саббатини, как минимум слышал о Лоране Де Граффе. Этот француз, чьи подвиги отнюдь не ограничиваются сим деянием, провел свой корабль между двумя испанскими 60-типушечными галеонами, имевшими на борту 1500 человек, жахая из пушек и ружей, так что те никак не могли прицелиться. Он лично сбил мачту на одном из кораблей и был таков. Видимо, немного обалдев от подобной наглости, испанцы не решились идти на абордаж, за что капитан одного из судов поплатился впоследствии своей головой. Так что мы имеем теперь основания предпологать с большой степенью достоверности, что же на самом деле произошло с Доном Мигелем после того, как он покинул страницы сего славного повествования. --- Жан-Батист Дюкасс После того как Блад сбегает с Ямайки он предается обильным возлияниям, из-за отвергнутой любви. Тут-то ему и предлагают поработать на французкую корону. Некто Барон Де Ривароль. Эту историю Саббатини также сдирает с реальной. Губернатор французского Гаити Жан-Батист Дюкасс (Де Кюсси, присутствующий в книге, к тому моменту уже пять лет как разлагался) вместе с приплывшим из Франции Бароном Де Пуанти организовали флот, который в конечном счете и ограбил Картахену. Тут Саббатини опять же близок к фактам. Дележ добычи планировался примерно такой же как и в книжке. Имела место быть и история с арестом Волверстона, произошедшим из-за того, что французский офицер посмеялся над его одеждой. Только на самом деле результатом стычки солдат и буканьеров стало два-три трупа. Забавно так же и то, что высадку которую в книге предлагает сделать Де Ривароль и от которой отказывается Блад, на самом деле предлагали как раз флибустьеры. Сосотявшийся же в финале дележ добычи вконец рассорил как книжных, так и исторических персонажей. И тех и других пиратов оставили буквально ни с чем. Но надо заметить, что Дюкасс в отличие от Блада разрулил эту ситуацию с большей выгодой, а именно наябедничал королю Людовику, получил около миллиона монеток компенсации, был повышен и вообще дела его шли в гору. А бедный "надутый" Питер бросиается в погоню за Риваролем. По дороге он встречает Лорда Уиллогби с его "Поэтишным" компаньоном. Снова реальное имя. Лорд Уиллогби Был Губернатором Ямайки в течении двух годков, правда лет на пятьдесят пораньше. Очень любопытно, что они настигают алчного барона у Ямайки, где французы уже почти заняли Порт-Ройаль, что совершенно определенно соответствует реальной атаке... Жана-Батиста Дюкасса! В 1694 году тот основательно разнес Ямайку, выжег около 50 плантаций и захватил 1000 рабов и, если Ривароль пользуется отсутствием местного флота, то Дюкасс - тем что Порт-Ройаль был основательно разрушен землетрясением. То есть, можно сказать, что Капитан Блад защищает Ямайку от самого себя. Что-то в этом есть...


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:09 | Сообщение # 23
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
принц Даккар КАПИТАН НЕМО
Если обратиться к людям старшего поколения с просьбой назвать самого известного героя фантастической литературы, большинство ответит: капитан Немо. В романе «Таинственный остров» Жюль Верн раскрыл биографию славного капитана. Его настоящее имя принц Даккар. Он родился в Индии и был сыном раджи. Он поднял на борьбу с англичанами огромные массы людей, отдал народному делу все свои способности и свое богатство. Когда же восстание оказалось подавленным, Даккар, питая ненависть к цивилизованному миру, обратил в деньги остатки своего состояния, собрал вокруг себя самых преданных соратников и куда-то исчез вместе с ними.   На пустынном острове беглецы соорудили корабельную верфь и построили по чертежам Даккара подводную лодку, дав ей название «Наутилус». Подняв черный флаг (не пиратский, в Индии черный — символ восстания) и назвав себя капитаном Немо, Даккар скрылся под водой, став грозным мстителем за всех угнетенных людей Земли.   Был ли этот персонаж придуман писателем или существовал человек, судьба которого послужила основой для создания образа любимого многими героя?   Сам Жюль Берн ни от кого не скрывал свою литературную «кухню» и с гордостью показывал друзьям и знакомым свою знаменитую картотеку. В ней собирались самые интересные факты почти из всех областей тогдашней науки и техники. К сожалению, для нынешних потомков писателя его архивы стали источником наживы: очень редко и далеко не бесплатно приоткрываются крышки этих сундуков сокровищ, и на свет Божий появляются очередные, часто сенсационные документы.   Довольно давно исследователям творчества Жюля Верна попалась на глаза его карточка с именем вождя восстания сипаев и несколько вырезок из газет того времени, в основном за 1857-1859 годы.   Антианглийское восстание в Индии началось в 1857 году и, быстро приняв массовый характер, распространилось на большую часть территории этой тогда английской колонии. По сообщениям газет, во главе восстания стоял некто Нана Сахиб (индийское слово «сахиб» соответствует европейскому «господин» — так обычно обращались индусы к англичанам).   Согласно историческим свидетельствам, он был приемным сыном главы государства маратхов Баджи Рао II. С тех пор как его владения были захвачены колонизаторами, старый правитель, отстраненный от дел, жил в своем дворце в тихом Битхуре на берегу Ганга. Когда же он умер, англичане отказались признать права наследника. Нана Сахиб был лишен всех привилегий, а когда попытался протестовать, ему намекнули, что он имеет шанс сменить свое жилище на тюремные стены.   От колонизаторов пострадали не только прежние индийские князьки, но и в основном простые люди, попавшие под двойной гнет прежних и заокеанских правителей. И когда ночью 4 июня 1857 года над пыльными узкими улочками Канпура оплота англичан — прогремели три пушечных выстрела, послужившие сигналом к мятежу индийских солдат-сипаев, Нана Сахиб был провозглашен их вождем.   Восстание продолжалось около двух лет. Пожар освободительной войны полыхал на огромных просторах от границ Непала на севере до Центральной Индии. Но у сипаев не было единого плана действий. Многочисленные князьки-правители, отвоевав свои владения, на этом и успокаивались. Такая изолированность очагов борьбы постепенно обрекла восстание на поражение.   Нана Сахиб понял, что дальнейшее сопротивление бесполезно, и в апреле 1859 года пересек границу Непала вместе с женой, родственниками и оставшимися ему верными сподвижниками. Вождь восстания сипаев удалился в изгнание, и последующая его судьба осталась одной из неразгаданных тайн истории.   И все же в образе Нана Сахиба не хватает черт, позволяющих ему быть полнокровным прототипом капитана Немо. В частности, он не стал гениальным инженером.   Но оказывается, в архиве писателя нашлась еще одна карточка с короткой надписью: «Белый Раджа, сын англичанина господина N. Один из создателей «Монитора» (?).   Вот здесь исследователям пришлось потрудиться, чтобы выяснить личности этих людей. Оказалось, что сам «господин N» был британским военным топографом, исходившим Индию вдоль и поперек. Должность опасная, но почетная. Его вилла находилась на берегу Джамны, притока Ганга, в бывшем княжестве Бунделькханде (!). «Господин N» был женат на приемной дочери местного раджи, и от этого брака у него родились сын и затем дочь.   Сын учился в метрополии, получил прекрасное инженерное образование (!), а затем приехал к отцу в Индию. Но отец предчувствовал скорую вспышку народного гнева и, не желая участвовать в будущей кровавой бойне, вышел в отставку и решил вернуться в Англию. И тут в семье произошел раскол: жена категорически отказалась оставить больную приемную мать, сын тоже решил остаться. «Господин N» вернулся в Англию с дочерью, а через несколько месяцев началось восстание сипаев.   Сын же оказался перед тяжелым выбором: чью сторону принять? Ведь он наполовину англичанин, наполовину индус. Но родился он в Индии. И решение было принято.   Дабы не навлечь неприятности на семью, юноша исчезает из родного дома и объявляется в другом уголке страны под вымышленным именем, а затем под прозвищем Белый Раджа. Он встретился с Нана Сахибом, но тот отверг его. И тогда Белый Раджа начал действовать самостоятельно. Но вскоре он понял, что восстание обречено. И когда бои стали приближаться к родному Бунделькханду, незамеченным пробрался в родной дом и на этот раз сумел убедить мать покинуть страну.   Но английское правительство объявило Белого Раджу вне закона. Со временем полиция напала на его след. Белому Радже пришлось снова пересечь океан и добраться до Америки, где в это время полыхало пламя Гражданской войны. Демократический Север воевал против рабовладельческого Юга. И Белый Раджа встал под знамена Авраама Линкольна.   Положение северян было тяжелым. К тому же южане спешно строили неуязвимый корабль с паровой машиной и бронированным стальным корпусом. Это был «Мерримак» — безмачтовый стальной трехгранник со стальным тараном — прообраз будущих броненосцев. Деревянные парусники северян были против него совершенно бессильны.   И тогда в 1860 году к известному изобретателю и кораблестроителю шведу Д. Эриксону явился странный посетитель с проектом совершенно немыслимого судна — гибрид броненосца и подводной лодки! В боевом положении у него палуба едва возвышалась над водой. На ней нет мачт и надстроек, только труба и две круглые вращающиеся башни с тяжелыми орудиями. При необходимости судно могло двигаться под водой.   Незнакомец предложил Эриксону построить этот невероятный корабль на свои собственные средства, а главное — сделать это быстрее, чем южане спустят свой «Мерримак». Эриксон был поражен: он сам размышлял над подобной конструкцией, только в чисто надводном варианте. Швед указал незнакомцу на главную его ошибку: отдача мощных орудий, стоящих по концам палубы, будет заставлять корабль вращаться, сбивая прицел. Орудия надо разместить в одной башне в центре корпуса. К тому же это ускорит строительство. И не нужно кораблю погружаться под воду: он и так будет практически неуязвим. Незнакомец согласился с доводами опытного корабела, и Эриксон предложил проект непосредственно Линкольну. Президент оценил проект и дал команду на спешное строительство корабля. Но южане опередили — их «Мерримак» уже двинулся в океан и в первом же бою с легкостью уничтожил три парусных судна северян. И тогда навстречу ему устремился едва достроенный «Монитор».   Стальному броненосцу южан пришлось убраться с поля боя: он не смог одолеть куда меньшего по всем показателям противника...   Как видим, судьба Белого Раджи тоже загадочна и   таинственна. Даже подлинное имя его до сих пор неизвестно.   «Господин N» — не отсюда ли происходит имя Немо?   Неопубликованные архивы писателя скрывают и эту загадку. А возможно, оба — Нана Сахиб и Белый Раджа — стали прототипами знаменитого героя Жюля Верна.


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:09 | Сообщение # 24
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
ка­питан Врунгель
У знаменитого капитана Врунгеля оказывается был прототип - реальный человек. Когда-то Андрей Некрасов(автор "Приключений капитана Врунгеля") работал на Дальнем Востоке в китобойном тресте, который возглавлял лихой, энергич­ный человек, наделенный чувством юмора. Звали его Андрей Ва­сильевич Вронский. Он часто рассказывал о том, как, ещё будучи учеником школы для подготовки капитанов, задумал со своим това­рищем совершить кругосветное путешествие на двухместной парус­ной яхте. Уже был составлен план путешествия, но ему так и не уда­лось состояться. Зато у Вронского появилась блестящая возмож­ность сочинять забавные истории и небылицы. Приехав в Москву, А. Некрасов решил записать все его расска­зы. Фамилия Вронского натолкнула писателя на мысль о том, что в корне имени героя должен лежать глагол «врать». Так и возник ка­питан Врунгель - добродушный старичок. Помощники Врунгеля – Лом и Фукс тоже очень симпатичные персонажи : находчивые, весё­лые, мужественные, ни на минуту не забывающие о чести своего флага, о добром имени своей родины. Читая об их приключениях, мы, сами того не замечая, узнаём много интересного, поучительного и вполне достоверного о разных странах («Беда» ведь обошла весь мир!), о морском деле, а главное, о том, как должно себя вести дос­тойным и смелым людям.


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:10 | Сообщение # 25
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
капитан Флинт
Созданный Стивенсоном образ пиратского капитана Флинта до сих пор привлекает многих любителей морской романтики. Считается, что прототипом этого коварного злодея послужил капитан Эдвард Тич, которого еще называли Черная Борода. Интересно, что этот вполне исторический персонаж является, наверное, самым оклеветанным пиратом за всю историю корсарства.  Что мы знаем о Флинте из романа Стивенсона? То, что он был крайне жесток с пленными и нечестен с собственной командой. Первых он после захвата судна предпочитал убивать, а вторых постоянно обманывал (история с убийством помощников на Острове сокровищ при зарывании клада — хорошее тому доказательство). Флинт постоянно злоупотреблял не только доверием соратников, но и алкоголем — в романе говорится, что от рома-то он и умер. Время от времени Флинт позволял себе какие-то совсем уж дикие выходки — например, он сделал указатель к тому месту, где зарыт клад, из трупа одного из своих матросов.  В повествовании у Стивенсона говорится также, что сокровища Флинт добыл в результате нападения то ли на испанские галеоны, то ли на береговые поселения. Из реплик персонажей можно заключить, что одно имя Флинта наводило ужас на всех моряков, ходивших в Карибском море, в том числе и военных. Так что, как видите, несмотря на свое физическое отсутствие в повествовании, Флинт, тем не менее, описан достаточно подробно.  Многие исследователи творчества Стивенсона считают, что прототипом Флинта был знаменитый пират Эдвард Тич (впрочем, некоторые считают, что его прозвище должно звучать как Тэйч, от английского thatch — густая шевелюра), известный также под именем Черная Борода. Впрочем, по-настоящему его звали Эдвард Драммонд. В различных книгах по истории пиратства про него писали, что он был предельно жесток и с пленными, и с командой, был запойным пьяницей и бузотером, а также славился дикими выходками. Например, однажды поздним вечером Тич, его штурман Израэль Хендс (которого в романе Стивенсон сделал канониром, то есть старшим артиллеристом), лоцман и еще один пират выпивали на борту корабля. Тич, незаметно для сидевших рядом, вытащил два пистолета и, взведя курки, положил около себя.  Пират заметил эти действия и решил покинуть стол, сидеть за которым становилось все опаснее, оставив Хэндса и лоцмана бражничать с капитаном. Тогда Черная Борода, потушив свечу, что сильно увеличило его шансы не получить пулю в ответ, опустил оба пистолета под стол и выстрелил из них, хотя очевидного повода для данного поступка не было.  В результате он ранил своего штурмана в коленную чашечку, от чего тот и хромал до конца своих дней, лоцман же отделался легким испугом. Когда у Черной Бороды спросили, что явилось причиной этого его поступка, он ответил: "Если я не буду убивать время от времени кого-нибудь из своих людей, они забудут, кто я есть на самом деле".  Также часто говорилось и о том, что незадолго до смерти Тич спрятал большое количество золота и других богатств на нескольких необитаемых островах.  При этом он всегда уходил зарывать сокровища с кем-то из матросов, а возвращался один. На вопрос команды о том, куда делся его спутник, Черная Борода отвечал, что тот "сорвался со скалы", хотя на самом деле он всегда убивал своего помощника выстрелом в затылок. Кстати, многие литературоведы считают, что, возможно, именно легенда о сокровищах Тича побудила Стивенсона написать знаменитый роман.  Сам облик Черной Бороды был весьма устрашающ. В книге Чарльза Джонсона "История пиратства" (недавно выяснилось, что под этим псевдонимом скрывался известный писатель Даниель Дефо) говорится о том, что этот пират заплетал на своей бороде и шевелюре множество косичек (эту деталь использовали в образе Джека Воробья из "Пиратов Карибского моря"). Готовясь к абордажу, он вплетал в них запальные фитили, поджигал их и в клубах дыма, как сатана из преисподней, врывался в ряды противника. Не удивительно, что Тича все боялись как огня — кому охота встречаться с таким чудовищем?  Впрочем, современные исследователи пиратства считают, что Дефо либо сам сознательно мистифицировал историю Тича, либо пересказал в своей книге легенды, приняв их за исторические факты. Поскольку при исследовании показаний его моряков и ограбленных им капитанов, перед нами предстает совсем другой человек. Но давайте обо всем по порядку.  Считается, что Эдвард Драммонд родился в Бристоле (тот самый город, откуда, как мы помним, "Испаньола" отплыла на поиски сокровищ) где-то в 1680 году. О его детстве и юности нет никаких сведений, известно лишь, что в 1701-1703 годах он принимал участие в качестве корсара (то есть, "лицензированного" пирата) в войне за Испанское наследство. Все, кто видел его тогда, отмечали, что он отличался безрассудной храбростью и был непревзойденным мастером боя на абордажных саблях. После окончания боев он некоторое время служил в военном флоте Англии инструктором по фехтованию (отсюда происходит и другая версия его прозвища, ведь teach означает обучать).  Пиратствовать Тич начал с октября 1717 года. Он ушел в море на корабле другого пиратского капитана, Бенджамина Хорниголда, но вскоре стал командовать захваченным шестипушечным шлюпом. Через месяц ему удалось захватить огромное французское судно "Конкорд", которое перевозило рабов.  Этот корабль был переоборудован, его вооружение возросло до 40 пушек, после чего Тич сделал его своим флагманом, переименовав перед этим в "Месть королевы Анны".  На этом корабле с командой от 80 до 100 человек Тич, иногда объединяясь с другими капитанами, пиратствовал около года в районе Багамских островов, Мексиканском и Гондурасском заливах и около северного побережья Кубы. Собственно, в Карибском море он практически не бывал, поэтому карибским пиратом его считать нельзя. Своей базой пираты сделали город Баттаун в Северной Каролине, с чиновниками из которого у Тича были прекрасные отношения — он продавал им награбленное добро.  Считается, что за это время Черная Борода ограбил свыше 30 судов, хотя документально засвидетельствованы лишь нападения на 19 кораблей. Однако в 1718 году английский лейтенант Роберт Мэйнард положил конец его разбоям, напав на пирата около острова Окракок. 22 ноября между командами Тича и Мэйнарда состоялся абордажный бой, во время которого Черная Борода и большинство его пиратов были убиты.  Сам Тич, сражаясь с четырьмя противниками, получил более 25 сабельных ранений (в том числе, три в голову), после чего упал замертво. Мейнард отрубил капитану голову и приказал подвесить ее на бушприте своего судна. Из 15 схваченных живыми пиратов, 13 были осуждены и казнены через повешение, один оправдан, а один, за согласие дать показания против коррумпированных чиновников Баттауна (это был тот самый Израэль Хендс), помилован.  По сообщениям капитанов, чьи суда ограбил Черная Борода, он весьма гуманно обходился с пленниками, никогда не применял пыток и очень редко уничтожал захваченные корабли. Для пиратов того времени подобное отношение было редкостью. Жители Баттауна, многие из которых знали Тича лично, говорили, что этот человек был весьма любезен и приятен в обхождении в трезвом виде и абсолютно невыносим в пьяном. Однако подобное можно сказать про многих, это вовсе не является показателем какой-то крайней жестокости.  Что касается диких выходок Тича, то, видимо, большинство из них было придумано его матросами (или им самим). История с ранением Хендса, по свидетельству нескольких моряков на процессе, на самом деле была несколько другой — штурман сжульничал во время игры в карты, и разъяренный Тич прострелил ему бедро. Однако позже он весьма сожалел о своем поступке, выдал Хендсу денежную компенсацию как за ранение в бою и даже оплатил его лечение.  Что касается запальных шнуров в волосах, то никто из тех, кто имел дело с Тичем лично, в том числе и Мэйнард, о них не упоминает. Да и, согласитесь, подобный маскарад является чистым абсурдом — во время боя это украшение мешает в первую очередь самому сражающемуся и, кроме того, может за считаные минуты превратить оригинала из капитана Черная Борода в капитана Лысый Череп. Также вымыслом являются и косички в бороде — никто их никогда не видел. Да и кто бы их заплетал капитану? Его мифические 14 жен (считалось, что у него их было именно столько, однако документально зафиксирован всего лишь один брак Черной Бороды)?  Особых сокровищ, судя по всему, этот пират тоже не имел. Самая большая его добыча — это шесть тысяч йохимсталлеров, захваченных на борту судна капитана Кларка. Однако тогда команда Тича составляла около 120 человек, поэтому самому капитану (он, согласно договору, получал седьмую долю добычи), перепало не столь много. В большинстве же случаев стоимость добычи пиратов составляла менее 500 фунтов стерлингов за один раз. Это, конечно, не так уж мало, но при таком доходе, согласитесь, и зарывать-то на острове особенно нечего. Так что все сообщения о зарытых сокровищах и убитых при этом помощниках — легенда чистой воды.  Во время пиратства Тич никогда не нападал на корабли испанцев или испанские поселения. Именно поэтому серебро и золото в чистом виде у него водилось крайне редко, а драгоценностей не было вовсе. Да и те деньги, что удавалось заполучить, Тич быстро пропивал, поскольку, судя по отзывам современников, действительно был хроническим алкоголиком. Не исключено, что его постоянно мучила совесть по поводу неправильного образа жизни, которую он успокаивал традиционным методом с помощью рома и бренди. Так что, как видите, на самом деле Черная Борода не был таким уж монстром и психопатом. Скорее, наоборот, это был тонкий и чувствительный человек, постоянно переживающий по поводу того, что ему приходилось нарушать закон. На фоне других пиратов, например, Робертса, Лоу или Вейна, он кажется просто гуманистом и ангелом. Да и особых богатств ему, в отличие от Флинта, скопить не удалось. Хотя некоторые до сих пор пытаются разыскать его клады на острове Амелия, где команда Тича обычно делила награбленное. Однако до сих пор никто ничего не нашел…


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:11 | Сообщение # 26
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
Виктор Франкенштейн
Истоки зловещего образа – персонаж народных легенд и поэмы Гете – доктор Фауст, в свое время заключивший договор с сатаной, а в наше – скукожившийся в записного сериального остряка доктора Хауса, и, разумеется, Виктор Франкенштейн, который, уподобившись самому господу богу, вдохнул жизнь в мертвую материю. Психологически – вроде бы (ниже мы скажем, почему – вроде бы) понятно: ученый, как правило, занимается вещами, недоступными уму широкой публики, а публика склонна все непонятное считать опасным и предосудительным. А фактически? Был ли у Франкенштейна прототип? И были ли его ученые занятия настолько же опасны для человеческого рода? Известно, что свой роман (первоначально – новеллу) «Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли написала практически на спор. Однажды дождливым вечером 1816 года в доме на берегу Женевского озера собралась интересная компания. Кроме самой Мэри там были... Поэт Джордж Гордон Байрон, имевший к тому времени не только литературную, но и скандальную славу, связанную, в частности, с таинственными причинами развода. Его жена – Анна Изабелла Байрон, не прожив с поэтом и года, сбежала с ребенком к своему отцу. Поэт Перси Биши Шелли – сторонник свободной любви. Будучи женатым, он сманил 16-летнюю Мэри из дома, как ранее свою первую жену, тоже 16-летнюю Гарриэт Уэстбрук, «спасая ее от тирании отца». Сама Мэри Шелли происходила, кстати, из весьма вольнодумной семьи. Ее отец был философом и воинствующим атеистом, а мать – одной из первых феминисток. Личный врач Байрона – Джон Уильям Полидори, прославившийся тем, что после разрыва с Байроном издал под его именем первое произведение о вампирах на английском языке – повесть «Вампир». И вот эти молодые свободные, пожалуй, свободные даже для нашего времени, умы развлекались, рассказывая друг другу разнообразные страшные истории, среди которых была одна о неком ученом, который при помощи электрических разрядов вызывал сокращения мертвых мышц. Имя этого ученого – Эразм Дарвин. Эразм Дарвин, живший во второй половине XVIII века, теряется в сиянии своего всемирно известного внука – Чарлза Дарвина, хотя именно дедушка Дарвин был родоначальником учения о борьбе за существование и эволюции животного мира под воздействием окружающей среды. Эразм Дарвин придавал большое значение теории полового отбора или, если хотите – любви. Причем не только среди людей, но и среди растений. Вторая часть его поэмы «Ботанический сад» так и называется – «Любовь растений». Да, Эразм Дарвин был еще и поэтом. А еще он был практиковавшим врачом, снискавшим всеобщее уважение, был сторонником женского образования и если выступал против морали, то не тогда, когда она мешает получению наслаждений, а тогда, когда она извращает человеческую природу. Вот его высказывание по поводу женщины, умертвившей своего незаконнорожденного ребенка: «Женщины, совершившие подобное противоестественное преступление, вызывают к себе нашу глубочайшую жалость; их воспитание породило в них столько скромности или чувства стыда, что это искусственное чувство извратило подлинные инстинкты природы! Какую душевную боль должны были они пережить, какое страдание! – и это в то самое время, которое, после мук разрешения от бремени, сама природа предназначила им для сладостного утешения кормить грудью маленькое беспомощное дитя…» Сам Эразм Дарвин имел то ли двенадцать, то ли четырнадцать детей, из которых двое были именно незаконнорожденными, но которых он воспитывал наравне с остальными, не обращая никакого внимания на общественное мнение. Эразм Дарвин за 100 лет до Жюля Верна предсказал появление подводных лодок. А так же утверждал, что вселенная появилась в результате большого взрыва, что жизнь самозародилась в океане, предсказал ракетный двигатель на водороде и кислороде и другие удивительные и «скандальные» для того времени вещи. Скандальные – в прямом смысле: его книга «Зоономия, или Законы органической жизни» в 1816 году, через четырнадцать лет после смерти автора, была внесена в католический Индекс запрещенных книг. И вот этот умный, добрый, любвеобильный человек и есть истерзанный плодами своего разума Виктор Франкенштейн? В чем, простите за суконное выражение, проблематика романа Мэри Шелли? В том, что человек, рискнувший соперничать с богом в творении, не смог сравняться с ним в любви к своему творению. В том, что любовь к человечеству – это опасная разновидность эгоизма. И что любить конкретного человека всегда труднее. Учитывая нравы собеседников Мэри Шелли на берегах Женевского озера, логично предположить, что эти призывы были адресованы именно к ним. Как показала история – безуспешно. Однако связка ученый-богоборец-злодей закрепилась прочно и надолго. И если в XIX веке она носила символический характер, то в ХХ – воплотилась в жизнь всерьез. И оказалась настолько дикой и страшной, что ни у одного художника не хватило духа описать, например, внутренний мир Йозефа Менгеле – Ангела Смерти из Освенцима. Тема попросту схлопнулась – образ ученого-злодея был вытеснен на периферию комического жанра. И теперь научному сообществу приходится вести разъяснительную работу, результатами которой, к нашей неописуемой радости, становятся отличные научно-популярные фильмы и замечательные книжки.


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:14 | Сообщение # 27
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
Макс Отто фон Штирлиц
Одним из прототипов Штирлица стал советский разведчик Рихард Зорге. Ещё один реальный прототип Штирлица — Вилли Леман, гауптштурмфюрер СС, сотрудник IV отдела РСХА (Гестапо) [7]. Немец, страстный игрок на скачках, он был завербован в 1936 году советской разведкой, сотрудник которой ссудил ему денег после проигрыша, а затем предложил поставлять секретные сведения за хорошую плату (по другой версии, Леман самостоятельно вышел на советскую разведку, руководствуясь идейными соображениями). Носил оперативный псевдоним «Брайтенбах». В РСХА занимался противодействием советскому промышленному шпионажу. По сообщению газеты «Вести», прототипом Штирлица был советский разведчик Исай Исаевич Боровой, живший в Германии с конца 1920-х годов, а позднее работавший в ведомстве Гиммлера. В 1944 году был арестован, после смерти Сталина был главным свидетелем обвинения на процессе по делу Берия.


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:15 | Сообщение # 28
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
Шерлок Холмс
Пожалуй, наиболее оригинальной фигурой был доктор Белл, заинтересовавший будущего писателя знаменитым дедуктивным методом. Белл призывал студентов пользоваться глазами и действовать мозгом. Он говорил, что нужно уметь по мельчайшим подробностям - по выражению лица, по форме рук, блеску глаз, пятнам на одежде и обуви - читать биографию и мысли. Доктор Белл был весьма проницательным. Его личность оставила глубокой впечатление в памяти Дойля. Он окончил университет, стал бакалавром медицины, занялся врачебной практикой, но образ доктора Белла не давал ему покоя. После нескольких не совсем удачных литературных попыток в 1887 году появляется на свет его повесть "Этюд в багровых тонах" - первое знакомство с Шерлоком Холмсом, а в 1890 году "Знак четырех" делает этого героя популярным. Врачебная деятельность не приносила ему особого материального достатка. Он с удовольствием переключается на литературу, которая приносит ему пусть и скромные, но постоянные гонорары. Рассказы о Шерлоке Холмсе со временем переросли в сагу о Великом сыщике. 
Удивительная наблюдательность, сила разума и интуиция, а порой даже и мистическое прозрение были присущи самому Конан Дойлю. Он видел жизнь не так, как его современники. Мир для него представал в бесчисленных загадках. В решении этих загадок он был неукротим. Он ощущал жизнь как приключение, как ежедневную встречу с неизведанным и таинственным. Сага о Великом Сыщике - это и есть сама жизнь Конан Дойля. Однажды Дойль сказал: "Если Холмс и существует - это я сам и есть". А значит писатель Артур Конан Дойль по праву может считаться прототипом Великого сыщика Шерлока Холмса.


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:15 | Сообщение # 29
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
Дама с камелиями
«Дама с камелиями» известный роман писателя Дюма – сына, лёгший в основу оперы «Травиата». Он повествует о любви парижской куртизанки к молодому и романтичному Арману Дювалю. Прототипом Маргариты Готье являлась возлюбленная Дюма  Мари Дюплесси, которая в двадцать три года умерла от туберкулеза. Из-за болезни сильные запахи были для нее непереносимы; аромат роз или гиацинтов вызывал головокружение, поэтому она любила камелии, которые почти не пахнут.


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
Vit-AlikДата: Четверг, 21.01.2016, 16:16 | Сообщение # 30
Смотритель
Группа: ПРОВЕРЕННЫЙ
Сообщений: 264
Статус:
Кристофер Робин
Кристофер Робин, сын английского писателя Алана Милна, прототип Кристофера Робина в сборнике рассказов про Винни-Пуха. Всю жизнь парень сожалел: "Были две вещи, которые омрачили мою жизнь и от которых я должен был спасаться: слава моего отца и "Кристофер Робин". Родители ждали девочку, а на свет появился мальчик. Но его все равно стали воспитывать, как девочку! Впрочем, родителям было мало дела до Кристофера – мать уделяла внимание лишь себе, отец – своему творчеству. Кристофер вырос добрым, но нервным и застенчивым. Психологи, анализируя характер мальчика, вынесут вердикт: "Прототип одновременно Кристофера Робина и Пятачка". Любимой игрушкой мальчика был медвежонок Тэдди лондонской фирмы "Фарнелл", которого отец подарил ему на первый день рождения. Именно плюшевый медведь стал другом Кристофера, а чуть позже и главным героем книг Алана Милна про Винни Пуха. Когда Кристофер вырос, он воевал во время Второй Мировой, был ранен. С матерью не общался, точнее, она с ним: Дороти Милн не пожелала проститься с сыном, даже умирая. После войны он женился на своей двоюродной сестре. Отец был против, мотивируя это свое возражение опасением за будущее потомство. Боязнь оказалась не напрасной: дочь у Кристофера родилась с ДЦП. Однако дедушка внучку уже не увидел, он умер до ее рождения.


УСЕ НА СВІТІ БОЇТЬСЯ ЧАСУ, ЧАС БОЇТЬСЯ ПІРАМІД.
 
ФОРУМ » КНИЖНАЯ ПОЛКА » КНИГОМАНИЯ » РЕАЛЬНЫЕ ПРОТОТИПЫ СКАЗАЧНЫХ И ЛИТЕРАТУРНЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ
Страница 3 из 20«123451920»
Поиск: