АННОТАЦИЯ

С соблазнительными изгибами и желанием доминировать Стейси Стэнтон идеальная Госпожа со своей собственной комнатой для удовольствий в местном клубе. Ей понадобились три года, что принять себя такой, какая она есть, смириться с жаждой доминирования, но молчание в прошлом стоило ей отношений с мужчиной ее мечты.

Бен всегда хотел поддаться нужде сексуального подчинения, но боялся отдаться своим желаниям, открывшись новому опыту. Эти страхи разрушили его отношения со Стейси. Но теперь, когда ему уже нечего терять, он готов взглянуть своим потаенным фантазиям в лицо и исследовать эту жажду подчинения чужой воле.

Когда Стейси и Бен снова встречаются в самом неожиданном месте, они должны решить раз и навсегда, стоит ли бороться за их любовь, даже если сражаться придется с собственными страхами.

Над переводом работали:

Перевод: Мария Гридина

Редактура и вычитка: Мария Гридина

Обложка: Мария Гридина

Переведено для группы: https://vk.com/hot_books

СОДЕРЖАНИЕ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 1

Стейси Стэнтон сдержано улыбалась, ее голубые глаза изучали гостей, заполнивших элегантно обставленный клуб. Она спокойно глотнула белого вина, постукивая длинным красным ногтем по хрустальному бокалу. Сегодня здесь собралось непривычно много народу для воскресного вечера. Не то чтобы Стейси возражала. Она надеялась увидеть новые лица.

Она поправила маску с серебряными блестками, заканчивающуюся около носа и закрывающая почти половину ее лица. Стейси наслаждалась подобными вечеринками. Они позволяли ей проявлять свою доминантную натуру, но в конце вечера она могла отправиться домой в одиночестве.

Тихий шепот пронесся по комнате, и взгляд Стейси скользнул к фойе, где стоял Алекс Джонсон. Он только что приехал, и теперь многие гости спешили поприветствовать известного Мастера. Стейси подавила еще одну улыбку и желание присоединиться к толпе. Зная Алекса, она понимала, что он вскоре сам найдет ее, и ей не было необходимости сражаться за его внимание. Алекс был ее учителем десять лет назад, обучая тому, как стать правильной и могущественной Госпожой. И хотя их отношения учитель-ученик закончились, но дружба осталась. И когда три года назад Стейси оборвала отношения с Беном, именно к Алексу она побежала.

Опытный мужчина помог ей пережить реки слез, объясняя к чему привело то, что она скрывала, кем являлась на самом деле, и, в конце концов, вернул обратно к тому образу жизни, который она вела до встречи с Беном Рейнольдсом.

Стейси прислонилась к стене, терпеливо смотря на то, как Алекс двигался сквозь толпу в ее направлении. Незнакомый мужчина шел за ним следом.

В приглушенном свете комнаты Стейси не смогла разглядеть как следует компаньона Алекса, разве что заметила его высокий рост. Она задалась вопросом, был ли этот незнакомец новым подопечным Алекса. Хотя он и утверждал, что являлся полностью гетеросексуальным, Алекс порой обучал сабмиссивов и мужского пола. Стейси понимала, что в этом мире сексуальность была неоднозначна, ее нельзя было разделить лишь на черное и белое.

– Госпожа Си. Очень рад, что ты пришла, – улыбка осветила лицо Алекса. Он поцеловал ее в обе щеки.

– Тоже рада встрече, Мастер Ал, – на подобных вечеринках они часто использовали только свои имена. Это способствовало большему доверию, так же, как и анонимности, которую предпочитали многие.

До тех пор, пока у тебя не появлялся свой собственный сабмиссив, предпочтительнее было сохранять нейтральные отношение.

– Я хотел бы, чтобы ты познакомилась с моим новым другом, – Алекс махнул рукой над своим плечом, и мужчина, стоящий в нескольких шагах за его спиной, подошел к ним.

Его голова была опущена, а взгляд устремлен в пол. Стейси облизнула губы, ее глаза оглядели его довольно большую и мускулистую фигуру. Черные кожаные штаны плотно облегали мощные бедра, а подходящая кожаная жилетка была распахнута, демонстрируя великолепный накаченный торс и восхитительные золотые сережки, вдетые в соски.

Обычный черный кожаный ошейник с серебряным кольцом спереди, был застегнут сзади. Явно приобретенный недавно, впрочем, и сам мужчина явно был новичком.

– Ты можешь поднять взгляд и поприветствовать Госпожу Си, – Стейси, затаив дыхание, ждала, когда незнакомец поднимет взгляд к ее лицу.

Бокал с вином выпал из ее внезапно задрожавших рук. Тысячи мыслей пронеслись в голове, пробуждая в Стейси хорошо знакомую боль. Она спрятала свое потрясение, посмотрев на пол, где сверкали осколки стекла.

– О, простите. Я сегодня неуклюжа, – Стейси выпрямилась, собираясь обойти отбитую ножку бокала, и оступилась, отойдя от стены. Она почувствовала, как сильная рука сабмиссива обхватила ее запястье, когда Алекс мягко произнес:

– Позволь моему подопечному позаботиться об этом, милая. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

Стейси отмерла и вырвала руку из ладони раба. Ее запястье горело. Этого не могло быть, не здесь, не сейчас… Она хотела сбежать, из этого здания, с вечеринки, скрыться от своих воспоминаний.

Бен, ее Бен, стоял на коленях перед ней, убирая осколки – и он был сабмиссивом!

– Могу я переговорить с тобой приватно? – Стейси не могла и слова выдавить сквозь комок, застрявший в горле, на какой-то миг ей даже показалось, что это могло бы быть ее сердце. Стейси слегка кивнула и позволила Алексу отвести ее в сторону от разлетевшихся осколков.

– Раб, останься здесь. Я пошлю кого-нибудь убрать все с пола, – красивые цвета виски глаза Бена поднялись к лицу Алекса. – Глаза вниз, – резко бросил Мастер.

ГЛАВА 2

Сжав руку Стейси в своей, Алекс вывел их на веранду, направившись к уединенному углу, где они могли поговорить без свидетелей.

Стейси наклонилась, наконец позволяя дыханию, которое до этого сдерживала, вырваться из груди.

– О Боже, Алекс. Ты должен увести его отсюда, – усилием воли Стейси сдержала слезы, от которых щипало глаза.

– Шшш, дорогая девочка. Все будет хорошо, – уверил ее Алекс, обхватывая рукой плечи Стейси и вынуждая ее присесть на каменную украшенную орнаментом скамью.

– Я знал, что твоя реакция может быть сильной, но даже не представлял подобного, – донесся до нее его легкий британский акцент.

– Ты знал, кто он, когда привел сюда? – Стейси не знала, насколько пронзительно звучал ее голос, пока Алекс не сжал ей руку, причиняя мгновенную боль.

– Стейси, ты успокоишься и послушаешь меня, – его тон был тверд, он не оставлял места для споров. – Месяц назад я был на вечеринке. И начал разговаривать с Госпожой, рассказывающей о том, что она обучает молодого мужчину, но ей сложно наладить с ним связь.

Месяц, прошел целый месяц, а Алекс не сказал ей и слова об этом.

– А сейчас, пока ты не начала злиться на меня, позволь все объяснить, – Стейси отмахнулась от его нежных прикосновений.

– Не нужно объяснений, Алекс. Я ухожу! – Стейси начала подниматься, но Алекс лишь усилил хватку на ее руке.

– Ты сядешь и выслушаешь, Стейси. Или ты забыла, как однажды сама была моей подопечной.

Стейси немедленно опустила взгляд на пол. Десять лет назад Алекс показал ей для того, чтобы быть хорошей Госпожой, она должна и сама пережить то, что испытывают сабмиссивы. Прежде чем она смогла бы заработать право доминировать над кем-то, ей следовало научиться тому, на что похоже стоять на коленях у чьих-то ног.

– Представь мое изумление, когда я вошел в комнату и переговорил с твоим Беном. Кажется, что твой молодой человек всегда являлся сабмиссивом в глубине души, но никогда не был достаточно смел, чтобы объяснить свои желания, – Алекс слегка разжал пальцы на запястье Стейси, погладив его.

– Все это время каждый из вас прятал настоящего себя, – три года назад Стейси и Бен встретились в местном спортзале. Они флиртовали, попивая фруктовый смузи и воду, и когда Бен в итоге пригласил ее на свидание, Стейси была готова от радости бегать по комнате, словно какая-то восторженная школьница. Они встречались чуть больше полугода, и она полностью и безоговорочно влюбилась в него. Их разрыв был самым разрушительным из всего, что Стейси когда-либо переживала в своей жизни.

Она прикрыла глаза от боли. Сокрытие того, кем Стейси являлась на самом деле, стало причиной их расставания, но она не могла поверить, что и Бен вел себя также. Он был таким сильным, таким решительным. Стейси не могла осознать того факта, что ее огромный и мощный пожарник был на самом деле сабмиссивом.

– Алекс, тут должна быть какая-то ошибка, – она в смущении покачала головой. – Бен никогда не давал даже малейшего намека на его склонность к подчинению. На самом деле мы однажды смотрели фильм, где мужчина был в роли раба, и Бен на протяжении всего просмотра ворчал о том, что не мог представить, почему бы какой-либо парень захотел добровольно отдать кому-то контроль вроде того, как это происходило на экране.

Алекс вздохнул.

– Стейси, милая, он пытался спрятаться от того, кем был на самом деле. Намекала ли ты ему сама, даже мимолетно, что у тебя есть склонности к доминированию?

– Ну, нет – она поняла, что в ее голосе прозвучали мрачные и оборонительные нотки, но не могла остановиться. – После его реакции на тот фильм, я боялась даже затронуть подобную тему. Я хотела Бена больше, чем желала доминировать над ним.

«И в этом было все дело», – подумала Стейси, вспоминая ту неясную неудовлетворенность, которая быстро переросла в подозрения и отвратительны обвинения, прежде чем Стейси вышла за дверь и в тот раз уже навсегда.

– Если бы он знал, что тебе нравиться, Стейси, я уверен, он бы отдался тебе.

– Я так не думаю, Алекс. Наш секс всегда был таким ванильным, мы даже никогда не мастурбировали друг перед другом, – Стейси уткнулась лицом в ладони, поражаясь жестокой судьбе, которая вновь подбрасывала ей сложности.

– Я привел его сюда для тебя.

– Что? – Стейси вскинула голову, ловя мрачный взгляд Алекса.

– Он нуждается в правильной женщине, которая придет и возьмет его.

Сердце Стейси вскричало в триумфе, пока голос в ее голове вопил ей бежать, словно за ней гнался сам черт.

Алекс встал, поднимая ее за руки.

– Ты та самая женщина. Ему нет никакой нужды знать, кто ты на самом деле, но давай посмотрим фактам в лицо, ты так и не забыла его. Ты Госпожа – возьми его, подчини, и к концу ночи ты либо вернешь его, либо сможешь вычеркнуть из своего сердца.

– Он узнает, что это я…

– Не обязательно, дорогая. Ты, наконец, перестала морить себя голодом, и теперь выглядишь как настоящая женщина, а не какой-то манекен, каким была три года назад. Кроме того, на тебе маска, и если ты выполнишь свою работу правильно, то отвлечешь нашего Бенджамина настолько, что он просто не обратит на какие-то детали внимания.

Стейси слегка похлопала Алекса по руке.

– Спасибо, что напомнил мне, что я снова полная, – она сидела на строжайшей диете и похудела как раз перед тем, как познакомилась с Беном. Он начал встречаться с очень худой и помешанной на тренировках Стейси. Еще один способ, которым она отрицала то, кем была на самом деле во время их отношений.

После разрыва Стейси бросила диету и занятия спортом, потонув в своем отчаянии и пинтах шоколадного мороженного с ирисками Макинау Айленд. Спустя какое-то время, при поддержке Алекса и еще пары друзей Стейси возобновила тренировки, но уже в более спокойном режиме. Да, она немного набрала в весе, но это лишь сделало ее более округлой и фигуристой. В ее жизнь вернулся не только больший размер одежды, но и большая грудь, за что она была бесспорна благодарна.

Алекс привел сюда Бена для нее. Дрожь, порожденная не только страхом, но и предвкушением, пробежала по ее спине. Могла ли она сделать это? Была ли способна провести вечер с Беном, а потом уйти?

Стейси скучала по всему, связанному с проведением времени вместе с ним, начиная от его дурацкого чувства юмора, заканчивая стремлением всегда открывать перед ней двери, но темными ночными часами она больше всего сожалела, что Бен никогда не был полностью в ее власти ради его удовольствия.

Вероятно, вопрос был не в том, могла ли она сделать это. Возможно, суть заключалась в том, могла ли она этого не сделать? Способна ли она была отказаться от шанса исполнить фантазию, которая терзала ее четыре года подряд? Может доминирование над Беном сегодня позволит ей отпустить прошлое, двигаться дальше и найти для себя счастье в будущем.

* * * * *

Бен покорно опустил глаза вниз, ожидая пока вернется Мастер Ал с одной из самых чувственных женщин из всех, что Бен когда-либо видел. Он прекрасно знал, что не должен был ее касаться без разрешения или приглашения, но был не в силах сопротивляться. Кроме того, пусть он дотронулся до нее лишь на мгновение, но ощутил глубокую и ошеломляющую связь. Ту, что он не испытывал уже три года. Не с тех пор, когда он так потрясающе все провалил и позволил Стейси уйти из его жизни.

И дня не проходило, чтобы он не думал о ней, не скучал, но он никогда не находил в себе смелости позвонить ей.

Как он мог сказать единственной женщине, которую любил, о его желании, чтобы она связала его и взяла?

Сколько раз, когда они занимались любовью, он мечтал, чтобы она ударила его по заду, скользнула пальцем глубоко в него и заставила его сделать хотя бы что-то из всех тех порочных и извращенных вещей, возбуждавших его безмерно?

Черт, да ее бы хватил удар!

Каждый раз, когда Бен поднимал телефонную трубку, он трусил. Стейси не была подобным типом женщины. Она была доброй и внимательной. Ради всего святого, она была медсестрой. Она же всегда заботилась о людях, он не мог просить ее причинить ему боль.

Поэтому вместо того, чтобы собраться и признаться в том, что ему было необходимо, он продолжал вести себя как полная задница по отношению к Стейси. Его самым большим страхом оставалось то, что он мог ранить ее, а подобное Бен не смог бы себе простить никогда.

Шесть месяцев назад он проснулся в холодном поту после очередного кошмара. Лицо Стейси полное ужаса все еще стояло у него перед глазами, и он мог слышать отзвук ее голоса в ушах, называющий его извращенцем. Время не излечило его раны, и Бен понял, что не мог и дальше продолжать эту милую и сладкую жизнь. Пришло время собраться и открыться той части себя, которая жаждала подчинения.

Бен почти сдался, многие из тех, кого он встречал, желали полного унижения или круглосуточного раба. Но хуже того, Бен обнаружил, что почти каждая Госпожа возбуждала и затрагивала только его член, а не душу. Ни одна женщина кроме Стейси не могла пленить его так, дать что-то большее нежели физическое влечение, и он боялся, что ни одна и не сделает этого – не сможет.

А затем он встретил Алекса. Мастер никогда не касался его сексуально, но научил Бена получать удовольствие от ударов флоггера по спине, показал насколько это было хорошо оказаться связанным, жаждать, нуждаться и отдаваться полностью на волю другого человека.

Бен открыл для себя две вещи, которые ему дали бывшие Мастер или Госпожи: с Госпожой он познал сексуальную эйфорию, освобождение, о котором молило его тело. С Мастером он ощутил частичную духовную принадлежность кому-то. И теперь, если бы ему удалось найти одного человека, который смог бы дать ему и то, и то, одну Госпожу, которая смогла бы владеть и его телом, и сердцем…

А затем Алекс начал ему рассказывать истории о его бывшей рабыне, которая стала Госпожой; о ее красоте, как внешней, так и внутренней, о ее нежной натуре, об умении вознести мужчину на такие высоты, о которых он даже не смел и мечтать. Неделями он дразнил его этой женщиной, пока в мечтах Бена лицо Стейси не оказалось заменено этой таинственной Госпожой. Той самой, которую он только что видел.

Она была потрясающей, как и описывал Алекс; мягкой, с потрясающими изгибами и великолепной большой грудью. Один лишь взгляд ее огромных голубых глаз моментально заставил член Бена затвердеть. Он хотел упасть перед ней на колени, следовать ее приказам, подчиниться каждому ее требованию.

Он не смог стереть ухмылку со своего лика, когда увидел носки туфель, появившиеся перед его глазами.

– Ты можешь посмотреть на меня, – разрешила Госпожа. Ее голос был низким, мягким, с легкой хрипотцой. Бен желал услышать, как этот хрипловатый голос заходился бы в крике в момент оргазма, подтверждая то, что он – Бен смог доставить ей удовольствие.

Он поднял на нее взгляд. Госпожа подцепила его подбородок кончиком пальца с длинным красным ногтем, вглядываясь ему в глаза.

– Хотел бы ты стать моим рабом на эту ночь?

Глаза Бена раскрылись шире от удивления, его обычно не спрашивали, а приказывали. Он знал, что всегда мог отказаться; Алекс ясно это ему объяснил, но от обходительности Госпожи Си покалывание пробежало вдоль его позвоночника, пока Бен пытался заставить себя спрятать излишнее волнение и вспомнить обязательный этикет.

– Если это будет вам угодно, Госпожа, то я сочту за честь принадлежать вам, – на уровне его глаз оказалась небольшая бархатная сумочка, висящая на талии женщины. Бен с восхищением наблюдал, как нежные руки Госпожи открыли застежку, и она достали тонкий серебряный поводок. Он был простым и не вычурным, но, когда она прикрепила его к кольцу на его ошейнике, Бен почувствовал будто ему подарили редчайшую драгоценность.

– Встань и следуй за мной.

Бен нетерпеливо поднялся, а затем был вынужден прикусить язык, когда Алекс склонился и с любовью поцеловал изогнутые губы Госпожи. Ревность, бешенная и совершенно не обоснованная, пронзила его до самых кончиков пальцев на ногах, но, прежде чем Бен смог скомпрометировать себя и полностью разозлить Госпожу, она потянула за поводок и направилась к лестнице.

ГЛАВА 3

Сердце Стейси колотилось, как сумасшедшее, когда она чувствовала тепло тела Бена, следовавшего за ней. Она медленно и глубоко дышала, пока они поднимались по ступеням на второй этаж.

У Стейси была своя собственная комната в клубе, разместившемся в особняке викторианских времен. Свое помещение, заполненное всем, с чем только Стейси предпочитала играть. Она обмотала поводок вокруг запястья, притянув Бена ближе к себе. Ее киска исходила влагой от воспоминания об обнаженном Бене.

Он не издавал и звука, но Стейси и не ожидала иного. Даже если Алекс и обучал его всего лишь месяц, он все еще оставался превосходным учителем. Он должен был объяснить Бену все правила поведения четко и ясно, наказывая раба за несоответствие им. На самом деле, теперь, когда ее шок улегся, Стейси удивилась тому, что Бен посмел ее коснуться без разрешения, когда она уронила бокал. Глупо, но она почувствовала вспышку тепла от мысли, что он столь же отчаянно жаждал дотронуться до нее, как и она жаждала его прикосновения.

Стейси остановилась перед фиолетовой дверью, ведущей в ее комнату. Проведя по замку специальной ключ-картой, она открыла дверь и включила свет.

Стейси улыбнулась. Она любила эту комнату. Стены переливались разными оттенками фиолетового – ее любимого цвета. В помещении было совсем немного мебели; огромная кровать, драпированная белыми и лиловыми занавесями, и вазы с цветами, чей аромат прекрасно сочетался с запахом горящих свечей, сделанных из лучшего воска. В углу стоял небольшой комод, в котором лежала большая часть ее игрушек. Вдоль одной из стен стоял оббитый кожей стол, который она использовала для наказаний, когда это требовалось.

Стейси прошла к оббитому фиолетовой тканью креслу и села в него, потянув за цепь. Бен опустился на колени, его глаза цвета виски были опущены вниз, пока он ждал дальнейших указаний.

Стейси осторожно сморгнула слезы, набежавшие ей на глаза.

– Ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя по имени, или мне следует просто называть тебя питомцем? – она говорила тихим голосом, совершенно отличающимся от ее обычного игривого тона.

– Бен. Я предпочитаю Бен.

– Тогда хорошо, Бен. Твое стоп-слово «фиолетовый», – он согласно кивнул. В этот момент Стейси обычно задавала своим сабмиссивам вопросы, выясняя, что они любили или нет, на какие именно игры были согласны или что для них оставалось не приемлемо. Однако, Алекс обучал Бена, так что Стейси знала ответы на большинство вопросов. Алекс никогда бы не взял опеку над кем-то, предпочитающим наиболее жесткие аспекты доминирования, того, кто практиковал что-то излишне жесткое и эксцентричное.

Медленно повернувшись, чтобы посмотреть на Бена, Стейси протянула руку и дотронулась до его лица. Она хотела прикрыть глаза и насладиться знакомой гладкостью его кожи. Ее палец очертил его нижнюю губу. Едва касаясь, Стейси провела ногтем по его подбородку, оставляя едва заметную красную полосу на загорелой плоти.

Поддев пальцем одно из колечек, продетых в его сосок, она сильно потянула. Бен застонал и изогнулся от боли. Она вознаградила его тем, что, покрутив, отпустила сережку. Он рыкнул, такой знакомый и совершенно мужской звук удовольствия, от которого ее собственные соски затвердели. Стейси захотела, чтобы и у нее оказался пирсинг, желала, чтобы ее любовник мог вобрать его в рот, потянув, с силой посасывая ее соски.

Она потянулась и отстегнула поводок. Откинувшись вновь на спинку кресла, Стейси облизнула губы.

– Встань и разденься, Бен. Я хочу изучить твое тело, чтобы решить можешь ты или нет доставить мне удовольствие.

* * * * *

Бен поднялся на подрагивающих ногах и отступил от своей Госпожи. Она была такой чертовски прекрасной. Он хотел пасть к ее ногам и поклоняться ей, защищать ее, повиноваться ей, погрузиться в нее своим членом. Заставить ее кончить с такой силой, чтобы она оставила его себе, заклеймила своим навсегда.

Вместо этого он сделал два шага назад и снял жилетку. Он позволил ей упасть, наслаждаясь тем, как глаза Госпожи изучали его грудь, скользнули по выпуклым мышцам торса и пресса, а затем задержались на золотых колечках в его сосках. Когда она потянула за его недавно проколотую плоть, Бен подумал, что готов умереть, разрядившись себе в штаны, словно мальчишка, от опьяняющих ощущений, кипящих в его крови.

Он смог расстегнуть свои кожаные штаны после двух безуспешных попыток, а затем аккуратно опустил вниз молнию, скользнув язычком вдоль твердой эрекции. Бен схватился руками за пояс и одним медленным плавным движением снял с себя брюки, именно так, как его учили. Перешагнув через них, он откинул их на пол к жилету. На Бене не оказалось нижнего белья, и, кажется, это понравилось его Госпоже. Ее язык скользнул между алых губ и облизнул их, когда она склонилась к Бену чуть ближе.

Его член был твердым, поднимаясь вдоль живота. Бен со свистом глубоко втянул в себя воздух, когда острые красные ногти его Госпожи скользнули по его жесткому прессу, оставляя за собой розовые полосы.

– Повернись, Бен, и наклонись, – ее голос был таким чертовски сексуальным. Низкий и гортанный, он заставил Бена быстро развернуться и нагнуться, пока в его воображении мелькали картины того, какие именно команды еще Госпожа могла ему дать.

Он показывал себя и другим женщинам, чтобы они могли оценить его, но никогда настолько не предвкушал их прикосновения. Бен умирал от жажды ощутить касания своей Госпожи, жаждал почувствовать ее руку на себе. Он дернулся, когда она провела ладонью вдоль его спины.

– Бен, оставайся неподвижным, – тихим голосом слегка отчитала она его, но командные нотки в ее тоне звучали так явно. Бен изо всех сил старался не шевелиться. Но, дьявол, это было почти что невозможно, когда ее рука неторопливо двигалась по его коже. Казалось, что она рисовала замысловатые рисунки на его плоти.

Госпожа касалась его так, словно владела им.

Ее пальцы скользнули между его ягодиц, и Бен вздрогнул. Он вновь дернулся, когда ладонь Госпожи шлепнула его по заду. Она вновь ударила его, на этот раз сильнее. Его кожа горела, жар распространялся по всему его телу от места где ее ладонь коснулась его плоти.

– Я велела тебе не шевелиться, питомец.

– Я пытаюсь, Госпожа, просто это… – Бен замолчал. Она убрала свою руку, и его моментально охватило чувство потери.

Ее прикосновение дарило Бену наслаждение, но также и что-то еще, нечто, что он совершенно не ожидал испытать. Он чувствовал себя цельным в эти минуты, таким он не ощущал себя с тех пор, как Стейси ушла от него.

– Просто что, Бен? Между нами не должно быть секретов, если ты хочешь угодить мне, – этот низкий голос прогнал прочь воспоминания о потерянной любви, а член Бена дернулся от темного обещания, прозвучавшего в ее словах.

– Ваши прикосновения, Госпожа. Ваши прикосновения ощущаются настолько потрясающе, что они к черту уничтожают мой контроль.

Смех был ответом на его признание, и Бен слегка нахмурился, смутился и поджал губы, разозлившись на себя. Он понимал, что не следовало отдавать столько много себя так скоро.

– Бен, мой милый питомец, позволь мне беспокоиться о том, сколько именно ты сможешь принять. И мы вдвоем узнаем, насколько можно лишить тебя контроля.

Бен зашипел, когда почувствовал, как влажный палец Госпожи скользнул между его ягодиц и прижался к сморщенному тугому входу.

– Мне лишь нужно твое обещание сделать все возможное, чтобы подчиниться моей воле, и позволь мне самой беспокоиться обо всем остальном.

Ее палец слегка скользнул внутрь, и Бен толкнулся ему на встречу – нетерпеливый и неконтролируемый ответ его тела. Госпожа вновь засмеялась и убрала руку.

– О, ты подчинишься, Бен. А теперь ты можешь развернуться. Я хочу, чтобы ты опустился на колени.

ГЛАВА 4

Стейси вернулась к своему креслу и села, раздвинув бедра и приподнимая подол юбки свободного покроя. Она наблюдала за тем, как темнели глаза Бена, пока перед ним открывалось все больше и больше ее плоти. Стейси остановилась, когда ткань сбилась на ее талии.

Расставив колени, она обнажила перед Беном свою влажную киску. Она продолжала гладко брить лобок именно так, как любил он, когда они были вместе. В те дни Бен проводил бессчётные часы между ее ног, поглаживая, облизывая и лаская шелковистую плоть ее лона.

– Скажи мне, Бен, что ты видишь? – она желала слышать его голос, ставший хриплым от снедающей Бена жажды.

– Госпожа, вы очень красивы, – прошептал он, вглядываясь в глаза Стейси. Это застало ее врасплох; она ожидала, что взгляд Бена будет прикован к ее киске во время ответа. Нежданная боль пронзила ее сердце.

– Бен, посмотри на развилку моих бедер, – прошептала она, пытаясь отвлечься от желания протянуть руку и завладеть его ртом в поцелуе. Она не могла этого сделать, точно не сейчас; возможно никогда. Поцеловав его, Стейси сделала бы все происходящее более личным, и тогда было бы намного сложнее для нее уйти, когда их сессия подойдет к концу.

Она откинулась назад на спину кресла и провела пальцами вдоль внутренней стороны бедра.

– Подойди ближе, Бен, – тихо произнесла она, и он придвинулся настолько вплотную к ней, насколько мог. Его тело коснулось ее ног, шире раздвигая их, заставляя ее киску еще сильнее исходить влагой.

Стейси поставила ступни, обутые в туфли на трехдюймовых каблуках, на бедра Бена. Он закрыл глаза, а затем открыл их, со стоном выдыхая.

Она двумя пальцами раздвинула свои половые губы, позволяя третьему пальцу скользнуть вокруг ее клитора. Ладони Бена жадно, но не сильно обхватили ее лодыжки; Стейси убрала свои пальцы и сдвинула бедра.

– Я не просила меня касаться, раб, – предупредила она его, покачав головой. Руки Бена моментально вновь вытянулись вдоль тела.

– Вместо этого дотронься до себя, – приказала ему Стейси. Бен, моргнув, посмотрел на нее, и Стейси заметила, как легкий румянец появился у него на щеках. – Не заставляй меня повторять, Бен.

Ее голодный взгляд скользнул к его рукам, когда Бен обхватил основание члена. Он с силой провел вдоль ствола, и именно тогда Стейси заметила золотую штангу, проколовшую чувствительную плоть прямо под налитой кровью головкой. Ее киска сжалась, когда Стейси представила, как потирается киской вдоль золотого шарика, как она сжимает его зубами и тянет.

Бен также полностью побрил все свое тело, вероятно вновь подчиняясь приказу Алекса, и Стейси это понравилось. Его загорелая кожа была натянута, а яйца потяжелели и потемнели от прилива крови; член же выглядел больше, чем был до этого.

Стейси заметила, как капля предсемени появилась на подрагивающей головке, она склонилась вперед и подхватила ее пальцем. А затем провела по нижней губе Бена рукой, размазывая каплю по ней, улыбнувшись, когда он бесконтрольно вздрогнул, а затем села и поднесла палец к собственному рту. Она смаковала его слегка горьковатый вкус, вспоминая насколько приятным он был.

– Оближи свои губы для меня, Бен, попробуй как ты хорош на вкус, – он выгнул бровь, и Стейси пришлось сдержать смех. – Оближи, Бен, – это была борьба, но Стейси произносила слова непреклонным и твердым голосом.

Бен позволил своему языку пройтись вдоль всей губы, и Стейси могла бы кончить от одного только этого действия.

Она вновь раздвинула бедра.

– Иди сюда, Бен, и позволь своей Госпоже почувствовать прикосновение этого языка на ней самой, – прежде чем последнее слово ее приказа сорвалось с губ Стейси, Бен уже сел на пятки, оперся руками о пол и склонился между ее ног, слегка вытянув голову вперед.

Стейси пришлось сдержать стон. Он был так прекрасен в этой позе. Его кожа, отливающая золотом в приглушенном свете, натянутая словно шелковистый бархат на идеально вылепленных мускул. Спина Бена выгнулась дугой, плавно переходя в округлые и подтянутые ягодицы. Стейси схватила одной рукой его за волосы и положила ноги ему на плечи, приглашая Бена двинуться дальше.

Он всегда был так искусен в оральном сексе, когда они были вместе. Он проводил часы поклоняясь ее киске, даря Стейси оргазм за оргазмом своими потрясающими ртом и языком. Он навсегда отвратил ее от любых других губ. Своими прикосновениями он словно околдовал ее набухшую плоть. Бен положил ладони на внутреннюю сторону ее бедер, раздвигая пальцами губы ее киски, пока его язык направился к твердому налившемуся бутону, он ласкал его, посасывал и втягивал в рот; снова и снова.

Стейси не позволяла стонам срываться с губ, ей хотелось кричать, но она сдерживалась. Когда она нашла в себе силы говорить, то лишь произнесла еще один приказ.

– Скользни в меня своими пальцами, питомец, – сначала один, а потом и второй палец толкнулись в ее тугое влагалище.

– Да, Бен, именно так, – выдохнула она. Бен покручивал рукой, изгибая пальцы, пока не нашел идеальную точку, от нажатия на которую перед глазами Стейси вспыхнули фейерверки. – Боже, да, – прошипела она. – А теперь двигай ими и не останавливайся, пока я не скажу, – ее бедра дернулись, прижимаясь к его рту; пальцы Бена идеально растягивали ее киску, пока язык кружил по клитору в одном ритме с толчками.

Стейси приподняла колени, давая Бену лучший доступ. Новая позиция позволила ему придвинуться ближе, еще сильнее впиваясь в нее ртом и руками. Стейси обеими ладонями сжала его волосы, с силой прижимая лицо Бена к своей плоти.

Оргазм заставил крик, который она сдерживала, вырваться из горла Стейси, ее тело сотряслось от силы освобождения. Бен склонился сильнее, вынимая из киски пальцы, облизывая языком плоть, пытаясь поймать каждую каплю ее влаги.

Когда послеогразменная дрожь спала, Стейси оттолкнула Бена. Он вновь сел на пятки, опустив глаза вниз. Стейси хотела дотронуться до него. Желала сказать, что любит, умолять его не бросать ее и не позволять ей вновь уйти от него. Она потрясла головой, осознавая, что на самом деле начала тянуть к нему руку.

Его уязвимость трогала ее. Стейси не была жестокой и не могла устоять перед соблазном, что таился в его глазах. Обхватив ладонью его подбородок, она подняла лицо Бена и встретилась с ним взглядом.

– Это было потрясающе, Бен. Ты хорошо справился, – улыбка осветила его лицо. Бен выглядел так, словно получил миллион долларов, а не простой комплимент. Стейси никогда не могла себе представить Бена покорным. А теперь, наблюдая за тем, насколько он легко и идеально вошел в роль, Стейси почувствовала, что оказалась в некотором недоумении. Она любила его. И не могла просто притвориться, что этого не было, так же, как и была не способна эмоционально дистанцироваться во время игры, что защищало ее во время сессий с остальными мужчинами.

Стейси встала и направилась к комоду с игрушками, открыла ящик, пытаясь выиграть для себя время на размышление. Пытаясь решить, хотела ли она продолжить вечер или объявить о его окончании.

* * * * *

Рот Бена переполнял вкус женщины, соблазнившей его одним лишь голосом и нежным обращением. Он сидел на пятках, позволив рукам упасть вдоль тела, но все, чего он хотела на самом деле, это схватить Госпожу, заявить на нее права. Черт, его истинным желанием было, чтобы она заявила на него права.

Она могла бы счесть его сумасшедшим, скажи ей Бен, что готов принадлежать ей, пока Госпожа этого бы хотела. Что он готов пройти сквозь огонь ради одного ее прикосновения, ради ее улыбки. И, несомненно, она была бы права. Это являлось безумием, но было в ней что-то такое, отчего мурашки бежали у него по шее. Госпожа была для него незнакомкой, и все же он никогда в своей жизни не чувствовал подобной связи с другим человеком.

Он наблюдал, как она стояла, изящно склонившись над комодом, изучая и перебирая различные игрушки. Он не мог понять себя. Конечно, истории Алекса завладели его воображением, но одних только рассказов явно должно было быть недостаточно, чтобы поработить его сердце с той же легкостью, с какой она привлекала его член. Кроме того, Госпожа Си не была его типом женщины. Она была более округлой, мягкой; не носила кожи и высоченных каблуков. Ее комната не пестрела черными, красными или белыми красками. Вместо этого Бена окружали нежные приглушенные цвета, успокаивающие его, да и различных приспособлений в помещении было очень мало.

Бен увидел, как Госпожа достала кожаное кольцо для члена, и его ствол дернулся в ответ. Он наслаждался непередаваемым ощущением, когда его эрекция сдерживалась подобным образом. После он увидел небольшое резиновое кольцо, Бен знал, что оно предназначалось для его яиц.

Госпожа подозвала его к себе, и Бен нетерпеливо направился к ней, утопая в ее удивленном взгляде, пока он плавно подходил к ней. Он проглотил стон, когда Госпожа обернула кожаное кольцо вокруг эрекции. Прикосновение ее тонких нежных рук словно выворачивало его наизнанку, порабощая Бена постепенно, по немного за раз. Слишком быстро ей удалось застегнуть кольца на его возбужденной плоти, Бену бесконечно хотелось ощущать ее ладони на члене.

– На колени, раб. Лицом к стене, – Бен повиновался; под ногами оказался грубый камень, не слишком удобно, но недостаточно, чтобы стереть вкус ее соков из памяти или прогнать мысли о руках Госпожи на его стволе.

– Подними руки, – каждая команда посылала дрожь предвкушения сквозь него. С каждым новым приказом Госпожа готовила его, располагая определенным образом для ее удовольствия, а оно порождало и его экстаз.

Когда Бен поднял руки, Госпожа Си обернула каждое его запястье кожаной манжетой. Они свисали на цепи, прикрепленной к потолку. Она нажала на кнопку, и цепи начали медленно натягиваться, подняв руки Бена вверх, растягивая его, пока он не начал балансировать, стоя на коленях, напряжение приятно накатывало на него, простреливая через каждую мышцу. Затем, лишь после этого, Госпожа нажала на другую кнопку, фиксируя цепи, оставляя Бена распростертым вдоль стены, не способного пошевелить верхней половиной его тела.

Она отошла от него, и Бен мог слышать, но не видеть, как Госпожа Си вновь начала что-то делать возле комода с игрушками. Он закрыл глаза, вслушиваясь в то, как ее каблуки стучали по каменному полу.

Затем Бен почувствовал, как Госпожа прижалась к его спине, она была обнажена. Ее большие груди касались его кожи между лопаток, когда она опустилась на колени позади него, обернув руки вокруг его груди.

– Итак, Бен, тебе нравиться находиться во власти женщины? – ее голос щекотал кожу его уха.

– Да, Госпожа, – мурашки покрывали каждый дюйм его кожи, когда он почувствовал, как знакомые кожаные хвосты заскользили по его животу. Бен даже не заметил, когда она взяла флоггер.

– Хочешь, чтобы я отхлестала тебя, Бен?

– Если это доставит вам удовольствие, Госпожа, – ему удалось выдавить правильный ответ, но он прозвучал полузадушено, за что Мастер Алекс его скорее бы наказал, нежели вознаградил.

Рука Госпожи скользнула в его волосы, и она резко дернула голову Бена назад, прижимаясь своей гладкой щекой к его. Неясная дрожь пробежала вдоль его позвоночника, когда Бен осознал, что находился полностью в ее власти, разумом, телом и членом.

– Я не спрашивала, что доставит удовольствие мне, Бен. Я знаю, что именно порадует меня. Я спросила, получишь ли ты удовольствие, почувствовав прикосновение моего флоггера к твоей коже.

Пару мгновений Бен не отвечал – не мог. Ни одна Госпожа никогда не спрашивала о том, что будет приятно ему. Его удовольствие было результатом того, что он удовлетворял Госпожу, и ни одна из них никогда не выказывала и малейшего желания узнать, делали счастливым его их действия. Дьявол его побери, если в эту минуту вся кровь Бена не покинула его голову и не устремилась к члену, одна и та же мысль постоянно повторялась у него в разуме. Поэтому он дал Госпоже Си единственный ответ, который мог, единственный, который знал, что должен был дать.

– Мне доставит удовольствие повиноваться вам. Я существую для того, чтобы исполнять ваши желания.

ГЛАВА 5

Стейси хотела закричать от разочарования. Вместо этого она прикусила его ухо, впиваясь зубами в мягкую плоть мочки. Бен вздохнул и потянулся к ней.

Она отпустила его и отодвинулась.

– Перестать мне давать долбанные ответы, которые нашел в «101 факт о БДСМ», Бен, и ответь мне честно. Ты хочешь почувствовать прикосновение моего флоггера к своей спине?

Бен склонился вперед, коснувшись лбом стены, и покачал головой. Стейси не приняла его ответа. Она узнала, задолго до того, как он коснулся ее плоти своим волшебным языком, что, пусть Бен и был обучен, но моделировал свою реакцию, опираясь на информацию, найденную в интернете или в одной из миллиона книг о подобном образе жизни, которые были только доступны заинтересованному новичку.

Алекс обучил его основному, но она не была Алексом. И Стейси не были нужны общие слова. Она желала большего, и хотела услышать это от самого Бена, и прямо сейчас.

Стейси опустилась на колени позади него, притягивая его к себе, обвивая руками его торс.

– Скажи мне, Бен. Скажи, чего ты хочешь. Тебе нужно, чтобы Госпожа взяла тебя?

Он все еще отказывался отвечать; его плечи словно окаменели от напряжения. Стейси опустила руку и обхватила ладонью головку члена, заставляя плоть вновь подняться.

Ее хватка усилилась, заставляя Бена с шипением втянуть воздух сквозь сжатые зубы. Другой рукой она провела рукоятью флоггера между его ягодиц. Бен сжал бердами ручку, краска поднялась по его шее, румянец залил все лицо вплоть до кончиков ушей.

– Скажи мне, Бен. Скажи, что тебе нужно. Как именно тебе необходимо отдаться мне, -шептала она ему на ухо. Его плечи задрожали, и Стейси почти отступила, почти вышла за дверь, оставляя его одного… почти.

– Бен, – выдохнула она, и его голова резко поднялась.

– Трахнуть меня, – его голос был рваным шепотом, таким низким, что Стейси едва уловила полные нужды слова.

– Кто должен трахнуть тебя, Бен? Зачем кому-то это делать? – она была неумолима; но именно это ему и было нужно. Бену было необходимо отпустить весь свой страх, гнев и сдержанность. Она не сможет доставить ему абсолютного удовольствия, если он сам не признает, чего именно хочет.

– Проклятье… вы. Мне нужно, чтобы вы трахнули меня. Необходимо, чтобы вы взяли меня, сделали своим, – голос Бена был хриплым, грубым и полным отчаянья. – Черт, это вам было нужно услышать?

Стейси даже не пыталась остановить слезы, хотя и отодвинулась достаточно далеко, чтобы Бен не ощутил влаги на своей спине. Вот он настоящий Бен, не мужчина, играющий роль, а мужчина страдающий от нужды. И она собиралась удовлетворить эту потребность, так же, как и он дал ей то, что она жаждала.

Стейси прижалась губами к его шее, и Бен напрягся.

– Именно это мне было нужно услышать, раб.

– Думаю, я ненавижу вас, – выдохнул он. Стейси погладила его грудь, живот, провела кончиком языка по его плечам.

– Все хорошо, Бен, – прошептала она против его влажной кожи. – Порой я и сама себя ненавижу.

* * * * *

На глаза Бена набежали слезы; настоящие, полные боли, рвущие душу на части. Эта женщина забралась к нему во внутрь и вытащила наружу все его невысказанные желания, то сокрытое и запретное для него, что он никогда не произносил вслух, но о чем всегда мечтал.

Бен жаждал почувствовать женщину за своей спиной, покрывающую его, берущую его, дарующую то освобождение, которого он так отчаянно жаждал

Ни одна Госпожа до этого не смогла понять этого; даже Мастер Алекс, казалось, не догадывался о тайной одержимости Бена. Как же она смогла это понять столь ясно за такой короткий промежуток времени?

Бен почувствовал прохладную смазку, которую Госпожа наносила на расселину между его ягодиц, медленно скользя к тугому кольцу мышц, это ощущение заставило член дернуться и увеличиться. Ее палец скользнул в него, и Бен расслабился под ее прикосновениями.

Госпожа не спешила, растягивая его, сначала одним, потом двумя и, наконец, тремя пальцами. Женщины и до него использовали с Беном анальные игрушки, но ни одна из них никогда так не подготавливала его, помогая открыться.

Госпожа Си вынула пальцы, заменив их чем-то более твердым и большим.

– Я собираюсь взять тебя, Бен, – прошептала она. – Я собираюсь трахнуть тебя, как ты всегда мечтал.

Бен почувствовал резиновую головку страпона, прижимающегося к его заду. Госпожа обвила одной рукой его грудь, слегка потянув за колечко, вдетое в сосок.

– Откинься на меня, Бен. Когда я толкаюсь, ты движешься мне на встречу.

Бен кивнул, захваченным темной запретной похотью. Он был напуган. Он был взволнован. И так чертовски возбужден, что мог бы кончить, испачкав стену, прежде чем Госпожа успела бы сделать хоть что-то.

Она нажала головкой страпона на тугое кольцо его мышц, сжавшееся в инстинктивном сопротивлении.

– Расслабься, питомец, – прошептала она ему на ухо, прежде чем прикусить мочку Бена, а затем лизнуть место укуса.

Бен глубоко вздохнул и медленно выдохнул, выпуская из себя воздух, когда Госпожа, не останавливаясь, скользнула в него головкой страпона. Низкое рычание зародилось у него в груди, вырываясь наружу сквозь сжатые зубы. Бену казалось, что его разрывало напополам. Но затем фалос преодолел сопротивление мышц, и Госпожа начала медленно входить и выходить из тела Бена, двигаясь в нем не сильными короткими толчками, растягивая его зад для нее. Страпон был охренительно больше любого вибратора, который когда-либо принимал в себя Бен.

Госпожа принялась входить в него быстрее, как только почувствовала, что может более свободно скользить в его теле. Боль превратилась в темное удовольствие, которое лишь нарастало. Госпожа с каждым движением задевала внутри Бена нервные окончания, которые посылали вспышки удовольствия по всему его телу, и вскоре заставили его отвечать на ее толчки. Пот проступил у Бена над бровями, а скованные руки сжались в кулаки.

– Твою мать, вы ощущаетесь так хорошо, – простонал он. Госпожа продолжала двигаться в нем медленно и неспешно, заставляя Бена сходить с ума от… – Больше… мне нужно больше.

Мольба рвала его на части, но Госпожа лишь пробормотала в его покрытую потом спину:

– Бен, ты был создан для того, чтобы тебя взяли, – ее слова послали вспышку острых ощущений по всему его телу, распаляя огонь в груди и животе Бена, огненными тисками сжимая его член. Он желал, чтобы Госпожа завершила предложение иначе – словом «я» – «чтобы тебя взяла я». Но даже эта мысль исчезла у него из головы, когда она увеличила темп, вбиваясь в него сильнее, быстрее.

Ее руки опустились обратно на талию Бена, скользнули по его животу, а затем двинулись ниже, чтобы снять кольцо, обвивающее его яйца.

– О Боже, Госпожа. Я не могу больше сдерживаться. Только не тогда, когда вы продолжаете касаться меня, – его голос был рваным, когда Бен закрыл глаза, утопая в водовороте похоти и жажды.

– Но ты же сдержишься, не так ли, Бен? – Госпожа лизнула его шею, произнося эти слова, а затем прикусила его плоть, и Бен не смог сдержать громкого вскрика, когда она стянула кольцо с его члена.

– Какой хороший питомец, – выдохнула она против него, ее горячее дыхание словно жидкий огонь опаляло его кожу. Госпожа вновь резко вошла в него; Бен зарычал от боли, которая сменилась дьявольским удовольствием, когда она двинулась обратно. Он подавался навстречу ее толчкам, представляя, как это должно было выглядеть со стороны, его спина выгнута, а бедра госпожи раскачиваются, словно в каком-то порочном танце. Эта картина лишь добавила жару в тот пожар, что уже поглощал Бена.

Госпожа обхватила ладонью его твердый член, и тот дернулся.

– О, черт, да, – прошипел Бен. – Да, да, да, – она прижалась к его спине, одной рукой грубо лаская его плоть, а второй потягивая за кольца в сосках, за одно, потом за второе. Бен чувствовал, как его тело изгибалось против ее, натягивалось дугой в болезненном, экстатическом, убийственном удовольствии. Госпожа приоткрыла губы возле шеи Бена и прошептала около его влажной плоти:

– Кончай.

Его крик эхом разнесся по комнате, когда Бен выплескивал свое освобождение прямо в руку Госпожи и на стену. Снова и снова она ласкала его, заставляя проливать новые капли семени, никогда до этого Бен не думал, что он мог подобное.

Каждым движением она словно вытягивала из него все больше, вытаскивая наружу саму его душу.

Когда он успокоился, Госпожа медленно вышла из него, касаясь и посылая дрожь по нервным окончаниям, которые, Бен думал, взорвались от экстаза. Он застонал и дернулся, и Госпожа погладила его успокаивающе по животу, прежде чем отодвинуться.

Бен не мог думать, не мог двигаться. Он был гребанным трупом; эта женщина овладела им, его телом и душой. Она знала, в чем он нуждался, и дала ему это, настаивая на его полной откровенности, вопреки цене, которой далось Бену озвучить его желания. Он хотел принадлежать ей, так надолго, насколько только она захотела бы владеть им. Бен никогда не умолял женщину быть с ним, даже ту, которую любил так давно.

Но он не собирался повторять свою ошибку дважды.

ГЛАВА 6

Стейси сложила все игрушки в специальное ведро, чтобы позже помыть и продезинфицировать их. Ее тело дрожало все больше с каждым шагом, что она делала, и не было и малейшей надежды на то, что она сможет найти в себе силы вернуть контроль, обуздать мириады эмоций, бушующих внутри нее.

Бен. Ее прекрасный, замечательный Бен позволил ей взять его, отправить из обоих в путешествие, сотканное из желаний и нужды, превосходящее все ее самые потаенные и обжигающие фантазии. Стейси не желала покидать этой комнаты прежде, чем Бен узнал бы всю правду. Если после этого он решит покинуть ее, то так тому и быть, но это произойдет не потому, что она не попыталась.

Она освободила его из оков и села на край кровати.

– Иди сюда, Бен. Нам надо поговорить, – она наблюдала, как он медленно приблизился к ней. Он перемещался с естественной грацией дикой кошки, его мускулы на руках и ногах сокращались при каждом движении.

Он оказался около нее, сев возле ее ног и положив голову ей на бедра. Стейси подняла руку и убрала прядь волос, упавшую ему на лоб.

– Госпожа, мне нужно сказать вам кое-что… – Стейси прервала его, прижав палец к губам Бена.

– Скоро, Бен, ты сможешь сказать мне все, что захочешь, но прежде я должна кое-что у тебя спросить.

Он кивнул и вновь положил голову Стейси на колени.

– Мастер Алекс сказал мне, что ты не смог установить связь ни с одной Госпожой, которые были у тебя, – это не было вопросом, но Бен ответил, точно Стейси спрашивала его.

– Словно с каждой из них мне чего-то не хватало, – он поднял голову и встретился с ней взглядом, его глаза были полны эмоций. – Женщины, мои Госпожи, они могли соблазнить мое тело, но ни разу не смогли пленить мой разум.

Стейси сжала зубы, думая о других женщинах в роли Госпожи для ее Бена, и кивнула ему, чтобы он продолжал.

– Мастер Алекс, он смог завладеть моим разумом, но как бы привлекателен он не был, – Бен сверкнул непокорной улыбкой, заставившей Стейси непроизвольно улыбнуться в ответ, – между нами не проскочило никакого сексуального притяжения.

Бен полностью расслабился против нее, и Стейси с удивлением поняла, что начала поглаживать его влажные шелковистые волосы.

– Так и было до сегодняшнего вечера, когда вы смогли затронуть и то, и другое, – Бен не поднял лица, но Стейси почувствовала, как он улыбался возле ее ноги. – Вы потрясли мой мир в физическом плане, но также вы заглянули намного глубже. Дьявол, Госпожа Си, вы просто протянули руку и схватили мою чертову душу, – с этими словами Бен посмотрел на нее обжигающим взглядом из-под бровей.

– У меня была не одна Госпожа, – наконец, произнес он. – Но ни одна из них ни разу не смогла заполучить меня в ответ.

Он откинулся и сел на корточки, склонившись, чтобы прижаться поцелуем к нежной коже ее ноги.

– Если вы возьмете меня себе, Госпожа, я буду принадлежать вам вечно.

Стейси на мгновение лишилась дара речи, ее сердце, казалось подскочило к самому горлу, не давая словам прорваться сквозь него наружу.

– Бен, – в итоге смогла сказать она. – Ты когда-нибудь любил? – Стейси не представляла, какого дьявола она творила. Не было правильного ответа на ее вопрос – или она так думала.

– Любил, – ответил он тихо, даже грустно. – Я врал ей и себе о том, кем был на самом деле и в чем нуждался. Она чувствовала, что я что-то скрывал от нее, и это оттолкнуло ее, – Бен посмотрел на пол и хрипло произнес: – Я причинил ей боль и всегда жалел об этом, – он быстро поднял взгляд, всматриваясь в глаза Стейси. – Я не совершу подобной ошибки вновь, Госпожа.

Стейси глубоко вздохнула и кивнула.

– Спасибо за честность, Бен. Твое доверие много значит для меня, а я не сделала ничего, чтобы заслужить его, – он дернулся, готовый запротестовать, но Стейси не дала ему заговорить.

Осторожно она помогла ему сесть рядом с ней на кровать. Под его вопросительным взглядом она протянула руки назад и развязала маску, показывая ему свое лицо.

Бен смотрел на Стейси несколько долгих минут. Его лицо замерло, точно высеченное из камня, когда он оглядел ее с ног до головы.

– Нет, нет, вы не она, – произнес он, отодвигаясь назад на несколько дюймов. – Вы выглядите немного похожей на нее, но вы не она. Она не была…

– Госпожой с полноватой фигурой? – Бен зарычал на попытку Стейси пошутить и потянулся назад, чтобы расстегнуть ошейник.

– Не смейте смеяться надо мной, – пронзительно бросил он, разбивая ей сердце.

– Бен, прекрати. Я не смеюсь ни над кем, кроме самой себя. Боже, ты настолько храбрее меня, – ком ее в горле стал больше, и она замолчала. Бен, наконец, снял ошейник и принялся вертеть в руках, прежде чем начать вышагивать по комнате.

– Почему? Черт, Стейси, почему ты мне ничего не сказала? – он даже не поднял на нее взгляд, играя с полоской кожи, которую сжимал между пальцев.

– Как я могла сказать тебе, Бен? – ее вина вызывала знакомый болезненный гнев. – Ты ясно дал понять, что сама мысль о женщине, доминирующей над мужчиной, была тебе противна.

– О чем, черт подери ты говоришь? – он внезапно вновь резко повернулся к Стейси, вздрогнув, словно один только ее вид причинял ему боль, а затем вновь отвернулся.

– Бен, мы смотрели фильм, где женщина выступала в роли Госпожи, и ты на протяжении всего этого чертового кино безостановочно говорил, каким идиотом был ее любовник, раз решил быть с этой женщиной.

– Какой фильм? – Бен неожиданно вновь посмотрел на Стейси, впившись взглядом в ее лицо. – Тот филь про Мадонну? – она уныло кивнула, и Бен сделал то, чего она совершенно от него не ожидала; он рассмеялся – разразился безудержным, громким хохотом.

– Ох, твою мать, Стейси. Я говорил не о том, что она была Госпожой, а о том, какой сукой она при этом себя выставляла.

Ее глаза распахнулись шире, а Бен засмеялся еще сильнее. Стейси улыбнулась, заражаясь его весельем, и уже спустя минуту хохотала с такой же силой.

Бен двинулся обратно, встав перед ней, обхватив ее подбородок, он вынудил Стейси поднять лицо к нему.

– Мы на самом деле смогли все просто фантастически испоганить, да? – спросил он нежно, и Стейси кивнула.

Бен опустился перед ней на колени, обхватывая ладонью ее щеку.

Стейси положила свою руку сверху на его, наслаждаясь лаской.

– Итак, сможем ли мы все это исправить? – спросила она, наконец, поставив на кон свое сердце.

– Мне бы очень этого хотелось, Стейси. Я так чертовски сильно скучал по тебе, детка.

– Бен, я тоже по тебе скучала.

Он склонился вперед, и Стейси растворилась в его поцелуе; их первом за эту ночь; первом, когда между ними не стояло лжи. Время, казалось, замерло пока они жадно поглощали друг друга. Язык Бена скользнул в ее рот, пробуя на вкус, его зубы прикусили нижнюю губу Стейси.

Он толкнул ее спиной на кровать, Стейси засмеялась, пытаясь восстановить дыхание. Бен снова был твердым, его член прижимался к ее животу.

– Попридержи-ка его, раб, – вскрикнула она, когда его губы коснулись ее шеи. – Власть теперь в моих руках, помнишь, и я больше не позволю тебе главенствовать.

Бен отпустил ее и встал, давний страх охватил Стейси. Ужас от того, что он собирался уйти.

К счастью, он остался. Бен опустился на колени перед ней. Подняв с пола ошейник, он положил его Стейси на ладони.

– Я люблю тебя, Стейси, и я полностью твой, и ты можешь делать с мной все, что захочешь, – его нежный взгляд устремился к ней.

Стейси одела ошейник ему на шею, застегнув пряжку.

– Я куплю тебе другой, лучше, Бен.

– Просто не отпускай меня, Стейси, никогда не отпускай меня, – он вновь потянулся к ней, и в этот раз, пока они целовались, она почувствовала, как слезы катятся у нее из глаз; Стейси осознала, что она получила все, чего только желало ее сердце. У нее была любовь всей ее жизни, мужчина, разделяющий ее пристрастия и желания.

И лишь глазурью на ее жизненном торте стало то, когда позже той же ночью Бен пробормотал ей в волосы:

– Знаешь, то, что та сучка Госпожа вытворяла с воском от свечи в фильме, было по-настоящему горячо…

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст, Вы несете ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.