Аннотация

Химия…

Девушки ищут подобное всю свою жизнь...

Я ощутила это в то же мгновение, как только он посмотрел на меня своими глазами цвета виски.

Магнетизм…

Этого у нас в избытке.

Меня потянуло к ней, как только она появилась в комнате.

Что произойдет, если у обоих есть прошлое, которое ставит под угрозу будущее?

Стоит ли что-нибудь предпринять?

Или хотя бы просто не молчать?

Двадцатидвухлетняя Ари Муноз привыкла держать людей на расстоянии. Поэтому, когда лучшая подруга Вонн зовет ее на студенческую вечеринку, Ари соглашается, ведь это неплохой способ провести вечер. Все идет отлично, пока она не попадает в поле зрения отъявленного бабника Бена Родригеза. Когда их взгляды встречаются, словно электрический разряд пробегает по ее телу. Ари никогда прежде не испытывала ничего подобного.

Бену Родригезу двадцать два, и у него есть все. Он — звезда футбола, президент студенческого совета, а также известный ловелас. Череда бесконечных девушек — предмет зависти многих его друзей. Так почему из-за пары длинных ног и орехового цвета глаз Бен нарушает все свои правила?

Роман предназначен только для взрослой аудитории. Пожалуйста, строго 18+. Это первая книга в серии.

НЕ МОЛЧИ…
Автор: Т.А. Рот

Жанр: Современный любовный роман

Рейтинг: 18+

Серия: Говори #1 (про одних героев)

Номер в серии: 1

Главы: 17 глав

Переводчик: Настя С.

Редакторы: Юлия Б., Вероника С.

Вычитка и оформление: Алена Ф.

Обложка: Таня П.

ВНИМАНИЕ! Копирование без разрешения, а также указания группы и переводчиков запрещено!

Специально для группы: K.N ★ Переводы книг

(https://vk.com/kn_books)

ВНИМАНИЕ!

Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Глава 1

Ари

Я смотрю в свой телефон десятый раз за вечер. Какого черта я здесь делаю? Это вечер четверга и дом набит битком. Здесь представлена каждая Греческая буква студенческих братств. (Примеч.: Греческими буквами обозначаются братства и сестринства). Пьяные парочки, вытворяющие бог знает что, зажимаются в каждом свободном углу. Море красных пластиковых стаканчиков колышутся в воздухе под старый школьный ремикс Фатмана Скупса «Be Faithful», льющийся из динамиков. Басы — будто второе сердцебиение в моей груди. Следующий час я провожу, покачивая бедрами под гипнотический ритм, безуспешно пытаясь пресечь попытки парней облапать меня. Музыка классная, и я люблю танцевать, но это не моя сцена, и в данный момент мои ощущения наполнены ароматом «Акса» и запахом дешевого пива.

Мы на вечеринке где-то в районе студенческого городка Университета Южной Калифорнии. И когда говорю «мы», я имею в виду мою лучшую подругу Вонн и себя. Она позвонила мне на работу сегодня днем и объявила, что этим вечером мы выходим «в свет». Обычно я отказываюсь от всех ее приглашений. У нее есть раздражающая подружка по имени Кэти, состоящая в сестринстве «Дельта-Дельта» или что-то вроде того. Я не знаю, что в ней такого. Она милая, но вы же знаете тот фальшивый тип милоты? Приторная улыбка, слишком усердный смех над вашими шутками, попытки всем понравиться — хочется бросить эту милоту ей прямо в лицо. Как я и говорю — раздражающая.

При упоминании ее имени, я попыталась отвертеться от вечеринки. Я соврала и сказала, что у меня сегодня свидание. Конечно, это не сработало, потому что Вонн знает меня слишком хорошо. Смеясь, она сказала, что свидание с моими трениками не считается. И когда мой план рухнул, Вонн просто достала меня. Она использовала все свои недавно приобретенные навыки ведения переговоров, пока я не уступила.

Мне было обещано: бесплатное пиво; если все будет дерьмово, то мы сразу уйдем; ну и наличие множества сексуальных парней на мой выбор. Она не понимала, что это и было камнем преткновения. Когда все предложенное не тронуло меня, Вонн обозвала меня дурой. Я уже говорила, что ей не нравится слово «нет»?

Таким образом, вот, я здесь, притворяюсь типичной представительницей женского студенческого клуба, хотя завтра мне нужно вставать на заре. Я выныриваю из своих мыслей, когда капли пива попадают мне на руку.

— Восхитительно, — ворчу я.

Пока я использую свои джинсы вместо полотенца, пара крепких рук обхватывает меня за талию. Что за... Мое сердцебиение резко ускоряется. Именно из-за этого я и не хотела идти сюда сегодня. Я стараюсь сохранить бесстрастное лицо. Глаза Вонн округляются, и она смеется. Она знает, как нелепо я веду себя с парнями, и считает это смешным. Я дышу медленно и глубоко, пытаясь успокоиться. Мои ладони становятся липкими и, как обычно, я с трудом борюсь с желанием удрать. Делаю еще один глубокий вдох, и запах табака и пива ударяют в нос.

— Хочешь потанцевать? — шепчет парень мне в ухо хриплым голосом.

Повернув голову, я смотрю через плечо.

— Я вроде как уже, но спасибо! — отвечаю я, расплываясь в самой наифальшивейшей улыбке.

Он — воплощение члена студенческого братства. Высокий блондин с кристально-голубыми глазами, хорошо сложен, у него идеальные белые зубы, и он гордо демонстрирует Греческие буквы на груди своей серой футболки. Вообще-то, он неплох, но его стеклянный взгляд и то, как нечленораздельно он произносит свои слова — полный отстой. Он улыбается, принимая мой от ворот поворот, и, пошатываясь, направляется в толпу попытать удачу с другой студенточкой.

— Слава Богу, он понял намек. Я не настроена сегодня вечером быть накачанной наркотой, — перекрикиваю я музыку.

Вонн только закатывает глаза.

— Ты так драматизируешь. Он всего лишь хотел потанцевать, и он был милым, — кричит она в ответ.

Мы танцуем на протяжении еще какого-то времени. Внешне я улыбаюсь, но моя тревога не ослабевает. Толпа растет, меня толкают и пихают из одного конца танцпола в другой. Последние двадцать минут волоски на моей шее стоят дыбом, и я никак не могу избавиться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. В сотый раз я провожу рукой по шее и инстинктивно начинаю осматривать помещение. Ничего необычного. Все вокруг меня заняты танцами, выпивкой и болтовней со своими друзьями.

Ди-джей меняет свой сет, чем приводит толпу в ликование. Играет трек Стива Аоки «Delirious», и огни мерцают в такт музыке. Люди подбрасывают глоу-стики, освещая помещение разными неоновыми цветами. (Примеч.: glow stick (хемилюминесцентные источники света) — устройства, генерирующие свет при протекании химической реакции, грубо говоря — «светящиеся палочки»). Толпа скачет в ритм и я, пользуясь возможностью, меняю месторасположение. Быстрые вспышки стробоскопа освещают темные углы. Я небрежно продолжаю свой поиск в темноте. С каждой вспышкой лица окружающих мелькают вокруг. Все еще ничего. Я собираюсь списать это чувство беспокойства на мое обычное сумасшествие, но затем вижу его.

В коротких вспышках света я вижу его глаза и нет никаких сомнений в том, что он наблюдает за мной. Я хочу отвернуться, но он удерживает меня своим взглядом. По телу пробегает холодок, и к мурашкам на шее присоединяются мурашки на руках. Красивая брюнетка подходит к нему и обольстительно прижимается к его груди. Парня это ни капли не смущает. Его пристальный взгляд становится только интенсивнее, и я нервно отворачиваюсь. Я опускаю голову, мое лицо горит. Уверена, если бы музыка не была такой громкой, вы могли бы услышать слабое пощелкивание электричества, исходящее от моей кожи.

— Что сейчас произошло? — орет Вонн.

Ее голос заставляет меня очнуться, и я пытаюсь собраться, чтобы ответить ей.

— О чем ты говоришь? — дрожащим голосом спрашиваю я.

Она оборачивается вокруг себя и затем смотрит, нет ли за мной кого.

— Детка, ты отключилась где-то минуты на две.

Я пытаюсь говорить уверенным голосом:

— Ничего подобного.

— Господи боже мой, ты собираешься мне врать? Ты вся красная и задыхаешься, — говорит она смеясь.

Мой мозг все еще пытается осмыслить произошедшее, и я не в состоянии одернуть ее.

— Ладно, тот тип позади тебя пялится.

Она смотрит назад.

— Кто? — спрашивает Вонн, когда не видит того, о ком я говорю.

— Тот тип в углу с девчонкой, — раздраженно отвечаю я.

Вонн снова начинает оборачиваться. До нее доходит, и она поворачивается ко мне с широченной улыбкой, хлопая в ладоши, как будто я только что пообещала ей нового пони. Я беру ее под руку.

— Ты остановишься? — кричу я.

— Черт подери, Ари! Это ведь Бен Родригез.

— Ладно, предполагается, что я должна знать кто это?

Она опять закатывает глаза.

— Простите, умная задница, он — президент этого студенческого союза и главный защитник футбольной команды. Бен, вроде как чертов идол в этом колледже. Каждый хочет заполучить хотя бы частичку его.

Я смотрю через ее плечо и ловлю его задумчивый пристальный взгляд. Красивая девушка все еще прижимается к нему и что-то шепчет на ухо. Я быстро отворачиваюсь, не желая привлекать ее внимание. Мои расшатанные нервы не выдержат большего. Я вынимаю свой телефон и смотрю время.

— Мне пора, уже поздно, — кричу я.

Приподняв бровь, Вонн качает головой. Я тянусь и быстро обнимаю ее, прежде чем у нее появляется возможность прочитать мне нотацию. Знаю, что она раздражена.

— Напиши мне, когда доберешься домой, — это все, что она говорит.

Кивнув, я проталкиваюсь к двери и облегченно выдыхаю, когда выхожу на крыльцо.

* * *

Поездку домой я провожу в попытках привести свои спутанные мысли в порядок. Я отправляю Вонн сообщение, как только захожу домой.

Я: Дома :)

Когда умываюсь, слышу оповещение о входящем сообщении.

Вонн: Ты мне должна, сучка! Единственная причина, почему я не задала тебе жару — у меня завтра занятия. В следующий раз я не отпущу тебя как минимум до 23:30! Спок ;)

Положив телефон на журнальный столик, я улыбаюсь сама себе. События этого вечера сделали меня беспокойной. Сейчас уже поздно для меня, но я не могу уснуть. Поэтому я включаю телевизор и начинаю перещелкивать каналы.

Бен

Сегодня вечер четверга. Все студенческие коттеджи набиты народом, выпускающим пар после экзаменов. А у меня завтра еще один, поэтому я расслабляюсь в своем углу с бутылкой любимого пива в руке. Музыка ревет во всю, и толпа растет с каждой минутой. Я знаю здесь почти каждого. Некоторые, кого я не знаю, знают меня. Мы пытаемся собраться нашей обычной компанией, но каждый раз появляется кто-то новый. Я делаю большой глоток пива, когда замечаю появление Вонн. Она хорошенькая: длинные темные волосы, светло-карие глаза, стройное миниатюрное тело. Я пересекался с ней на некоторых занятиях, и мы несколько раз болтали, но пара братьев запали на нее, так что для меня руки прочь. Я перевожу взгляд к девушке, идущей позади Вонн. Хм, интересно. Я видел большинство девчонок в кампусе, но эту, определенно, должен был бы заметить.

Давненько это было, думаю, самое время встряхнуться.

* * *

Весь вечер я незаметно за ней наблюдаю. Красивые каштановые волосы колышутся у ее округлой попки, когда она танцует. Я, как тот похотливый волк из мультфильма — с высунутым языком, готовый на что угодно, лишь бы она обернула эти длинные ноги вокруг меня. У нее такие формы, что джинсы сидят на ней, как влитые. Я не могу оторвать взгляд от ее рта. Ее полные губы изгибаются каждый раз, когда Вонн что-то весело ей говорит. Я сделал бы все, чтобы просто попробовать их на вкус. Она завораживает в полном смысле этого слова.

Я замечаю Джейка, прокладывающего путь к ней. Его пиво случайно попадает на ее руку, и я сжимаю кулаки.

— Какого хера? — шиплю я.

Он сокращает дистанцию между ними и обхватывает ее за талию. Желание подойти и оторвать от нее его руки выбивает из колеи. У меня никогда не было такой реакции по отношению к кому-либо. Игнорируя ярость, которая в данный момент несется по моим венам, я сосредотачиваюсь на ее реакции.

Она застывает, и в ее взгляде читается неприкрытая паника. Он в пролете. Джейк качается, и это не из-за музыки, скорее всего, из-за шести «Джэгер-бомб», которые он опрокинул ранее. (Примеч.: Jägerbomb — алкогольный коктейль, состоящий из энергетика и немецкого крепкого ликера.) Он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Она выглядит так, будто готова удрать в любой момент — застывает с неловкой улыбкой на лице и оборачивается. Надеюсь, она говорит этому мудаку отвалить. От мысли о том, что кто-то доберется до нее первым, я взбешен. Несколько секунд спустя Джейк уносит свою пьяную задницу от нее подальше. Адреналин все еще бушует в моей крови, но я разжимаю кулаки, пытаясь успокоиться.

Пока прихожу в себя, замечаю, как Вонн хохочет над своей подругой. Моя новая одержимость, в свою очередь, дрожит, и в ее карих глазах застыла паника. Я продолжаю наблюдать за ней, подобно призраку из тени. Ди-джей меняет пластинку, и огни сразу же начинают вспыхивать, придавая всем ее движениям замедленный эффект. Она осматривается и проводит рукой по шее. Ощущает мой взгляд на себе — он, должно быть, прожигает ей затылок. Она разворачивается в моем направлении, и я жду, затаив дыхание. Вспышка света — идеальный момент, и наши взгляды встречаются. Что-то пронзает вверху позвоночник, и в животе происходит какая-то фигня. Что за нахер? Это всего лишь девчонка, мужик, не сочиняй. Но я никак не могу заставить себя отвести от нее взгляд. Она прерывает наш зрительный контакт первой, и мне требуется пара секунд, чтобы понять почему.

Мария прижимается ко мне своими буферами, отчаянно пытаясь привлечь мое внимание. Губами сжимает мочку моего уха и шепчет всякие пошлости, которые хотела бы проделать сегодня ночью. Если бы Мария подошла ко мне на пару часов раньше, то прямо сейчас она была бы уже распластана на спине в моей постели. Но теперь я не могу думать в таком направлении. Обычно Мария — моя дежурная партнерша. У нее сексуальное тело и лицо модели «Виктория Сикрет». Так почему же она не моя? Все просто — я против обязательств. Свои правила я изложил ей сразу же. Никаких обещаний и никаких драм. Я знаю. Вы закатываете глаза, называете меня мудаком. Продолжайте. Меня называли и похуже. Но, по крайней мере, я честен. Она знает расклад: мы пересекаемся, даем друг другу то, что и когда нам нужно, а затем разбегаемся.

— Давай пойдем наверх! — выдыхает она. Я сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть ее. Она, скорее всего, только что обломала мне все шансы с этой девушкой.

Украдкой я бросаю взгляд в сторону моей неизвестной красотки. Та наклоняется к Вонн и обнимает ее. Они обмениваются парой слов, девушка разворачивается, проходит через толпу и бац — она уходит.

— Вот черт.

Мария отстраняется от моего уха и пялится на меня.

— Что ты только что сказал?

Черт, я не думал, что сказал это вслух.

— Ничего. Слушай, я не в настроении для этого сегодня, — говорю я, пытаясь скрыть разочарование в голосе.

Она саркастично смеется.

— Серьезно? — спрашивая, она скользит рукой по моей ширинке. — Потому что, я думаю, он с этим не согласен.

Мария кладет руку на мой стояк. Я делаю шаг назад и привожу себя в порядок.

— Еще рано. Давай пока потусим, а поговорим позже. — Быстро поцеловав ее в щеку, не оборачиваясь, я отхожу.

Иду на кухню взять себе еще пива. Расхаживая по кухне, как зверь в клетке, я наблюдаю за Вонн. Я умираю, как хочу задать ей миллион вопросов. Мы близко не знакомы, но моя репутация бежит впереди меня. Каким нахрен образом я собираюсь спрашивать о ее подруге, не выглядя при этом, как какой-то идиот? Она уже немного выпила; может быть, она достаточно навеселе, чтобы утром не вспомнить, как я выставил себя на посмешище.

Собравшись с духом, я прокладываю себе дорогу к ней, по пути удостоверившись, что Марии нет в поле зрения. Вонн разговаривает с небольшой компанией, и я подхожу к ней.

— Привет, Вонн, как дела?

Она понимающе смотрит на меня.

— Хорошо, как сам?

Я застываю на минуту. Обычно девушки начинают нервничать рядом со мной, а не наоборот. Я поддеваю пальцем этикетку на бутылке пива.

— Готова к завтрашнему экзамену?

Вот я идиот. Она смеется.

— Да, вероятно, мне следовало бы лучше готовиться вместо того, чтобы зависать здесь, но мой мозг кипит. Отстойно, когда в пятницу стоят пары.

Я делаю глоток пива. Блин, я туплю.

— Угу, еще и профессор Лессиг довольно-таки жесткий.

— Да уж! Иногда я чувствую себя полнейшей тупицей на его занятиях.

Кивнув ей в знак солидарности, я прочищаю горло.

— Так куда подевалась твоя подруга?

Плавненько получилось. Ее глаза округляются, и она усмехается.

— О, ей завтра рано вставать на работу, поэтому пришлось свалить.

Да ну? И это все, что она мне скажет? Проклятье, она хочет меня достать.

— Так она не учится здесь? — спрашиваю я.

Вонн отрицательно качает головой:

— Нет.

Серьезно? Прищурив глаза, я смотрю на нее. Теперь она нервничает. Это хорошо.

— Эм, нет. Она моя лучшая подруга. Ее зовут Ари. Мы дружим со средней школы.

Наконец-то.

Я собираюсь задать следующий вопрос, но замечаю прищуренные глаза Вонн и «не-задавай-глупых-вопросов» выражение, написанное на ее лице. Минуту я нахожусь в замешательстве, пока не чувствую, как кто-то рукой сжимает мое плечо. Мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять кто это. Схватив Марию за руку, я ухожу.

Ари

Я пялюсь в телек, но мои мысли возвращаются к тому пристальному взгляду. Что это было? Конечно, я нравилась парням и раньше, не такая уж я и скромница, но такого не чувствовала еще никогда. Мы были словно два магнита, пытающихся сопротивляться естественному притяжению. Даже в свете стробоскопа, мешающего моему обзору, я разглядела очертание его волевого подбородка с идеальной щетиной. Он высокий брюнет, и я заметила глубокую ямочку, которая появлялась каждый раз, когда он с силой сжимал челюсти. Его глаза были прищурены, и я не могу сказать, какого они были цвета, но, боже мой, парень производит впечатление. Клянусь, если бы я простояла там дольше, мои трусики расплавились бы.

Или он был сердит? Вероятно, я сумасшедшая, и он злился, что я была там. Вонн сказала, что у братства политика «открытых дверей». Может, это только для студентов?

Нет. Он смотрел на меня так, словно хотел меня. Тот хмурый взгляд был чистым голодом. Если бы мы были одни, он толкнул бы меня к ближайшей стене, и, святой ад, я бы позволила ему это.

Уведомление о сообщении прерывает мои похотливые мыслишки. Глянув на экран, я вижу имя Вонн.

Вонн: Ты еще не спишь? Твою мать, Ари! Он спрашивал о тебе!

Рой бабочек начинает кружиться в животе, и я быстро печатаю ей ответ.

Я: Кто?

Вонн: ЛОЛ! Кто? Типа ты не думала о его сексуальной заднице, пока ехала домой? Я знаю, ты помнишь. Не прикидывайся дурочкой!

Я: Тебе обязательно быть такой всезнайкой? И что он сказал? :)

Вонн: ЛОЛ! Что сказал кто?

Я: Вот сучка!!! Ар-р-р! Что сказал Бен?

Вонн: Ахахаха! Почему ты думаешь, что это был Бен? Что, если это был тот пьянчужка, который приударил за тобой до этого?

Я: Р-Р-Р-Р! Просто скажи мне!

Вонн: Ахаха! Я знаю, что ты считаешь его секси!

Я: Конечно, считаю. Нужно быть слепой, чтобы этого не заметить!

Вонн: Я звоню тебе.

Через две секунды звонит телефон.

— Да, — взволновано отвечаю я.

— О… мой… Бог... — визжит Вонн. Я практически могу представить ее прыгающей на месте и хлопающей в ладоши.

— Ладно, ненормальная, ты собираешься мне рассказать, что он сказал, или будешь продолжать мучить меня?

Она делает паузу для большего драматического эффекта, продлевая мою пытку.

— Ну, я не знаю. Как много это значит для тебя? — дразнится она.

— Я кладу трубку, — говорю я разочарованно.

— Прекрасно, зануда. Блин, не злись... — смеется Вонн. Иногда она такая идиотка. — Примерно через полчаса после твоего ухода, он, как бы невзначай, подкатил ко мне, чтобы поболтать. Мы с ним виделись на занятиях в некоторых классах, так что это не удивительно, но он выглядел довольно-таки нервным. Это было забавно.

— Почему это было забавно? — спрашиваю я, и она разочарованно вздыхает.

— Ты не понимаешь, Ари. Бенджамин Родригез не нервничает. Держу пари, в мизинце этого парня уверенности и самодовольства больше, чем у кого-либо другого. Девчонки его преследуют, а не наоборот. Следовательно, узнать, что кто-то произвел на него столь сильное впечатление и заставил его выглядеть бессвязно бормочущим придурком, реально смешно. — Недавние бабочки в животе превращаются в рой летучих мышей. Я теряю дар речи, а Вонн продолжает рассказывать: — Он подошел и спросил про завтрашний экзамен, затем упомянул, что профессор просто жесть и бла-бла-бла... И вдруг, выпаливает: «Куда подевалась твоя подруга?». Я немного похихикала, потому как он действительно пытался выглядеть крутым, но полностью провалился. Хотела бы я, чтобы ты видела его лицо в тот момент.

— Почему? — спрашиваю я.

— Я незнакома с ним близко, но в те разы, когда мы пересекались, он всегда был таким расслабленным. Сегодня же вечером он выглядел так, словно готов трясти меня до тех пор, пока я не скажу ему все, что он хочет знать. Он был так настойчив.

Я в полном шоке. Сказать, что у меня нет слов, это ничего не сказать.

— И что ты ему рассказала?

— Я сказала, что тебе нужно рано вставать на работу. Знаю, что он хотел узнать больше, но он порядком взбесил меня. И поэтому, я сказала ему только твое имя и что мы дружим со школьной скамьи. Он собирался спросить что-то еще, но подошла эта сучка Мария и начала коситься в мою сторону, так что он свалил.

Это возвращает меня к реальности. Я совсем про нее забыла.

— Это его девушка? — спрашиваю я, хотя не горю желанием услышать ее ответ.

— Нет, — вопит Вонн. — Ну, я не уверена, что они вместе. Болтают, что они спят вместе, но он не считает ее своей «подружкой». У него вообще не бывает «подружек». Вот почему я считаю странным, что он был настолько взволнован.

Итак, в самом начале Вонн упоминала, что он бабник. Определенно, я забыла о девице, которая буквально обвивала его, как чертов крендель. Чтоб его взгляд и его самого черт побрал. Мне остается только смеяться, это явно не с моей удачей.

— У тебя крыша поехала? Чего ты смеешься? — спрашивает Вонн.

— А как ты думаешь, что я должна сказать? У него есть доступная в любое время и в любом месте деваха, которая выглядит, как чертова супермодель. Как я могу конкурировать с ней? — спрашиваю я разочарованно.

— А тебе и не нужно. Послушай, я не заставляю тебя идти с ним на свидание. Бен — бабник. Я имею в виду постель. Черт, детка, он же горяч. И я не вру. Если бы он только моргнул в мою сторону, я уже была бы с ним. — Я смеюсь. Она чокнутая, но за это я и люблю ее. Вонн уравновешивает и успокаивает мое безумие. — Я знаю, что ты решила быть взрослой и идти работать, вместо протирания штанов в колледже, но это не значит, что ты не можешь поступать, как сумасшедшая двадцатидвухлетняя девушка, хотя бы иногда. Давай, ведь это идеальная ситуация. Ты здесь не учишься, поэтому никто никогда не узнает, что ты переспала с ним. — Я молчу. Она знает, что мои мысли несутся с бешеной скоростью. — Перестань анализировать. Я знаю, что он будет меня трясти на следующей паре. Пошли завтра в «Матадор», и я скажу ему, что мы там будем. — Она не дает мне шанса ответить. — Ладно, решено. Я кладу трубку, пока ты не отказалась. Спокойной ночи, люблю тебя.

Телефон умолкает, и я некоторое время сижу в ступоре. Я смотрю вниз и замечаю, что костяшки пальцев совсем белые от того, как я сжимаю телефон. Какого хрена я согласилась на это? Боже мой, это выльется в нечто плохое. Я незамедлительно пишу Вонн сообщение.

Я: Ладно, только не заставляй меня выглядеть конченой неудачницей.

Вонн: Как скажешь, так и будет! Я ложусь спать, тебе нужно рано вставать, помнишь? ЛОЛ! Лю тебя ;)

Я: Споки. Лю тебя тоже! :)

Мой мозг кипит, придумывая всякие всевозможные худшие варианты. Хотела бы я быть нормальной, а не тринадцатилетней девочкой, поселенной в теле двадцатидвухлетней особы. Я не знаю, как вести себя с парнями. Они нервируют меня. Что, если я ляпну что-то глупое? Р-р-р! Надо спать. Уже полпервого. Включаю своей плеер и пытаюсь расслабиться, умоляя сон унести меня в царство Морфея.

Бен

Я практически задал следующий вопрос, когда подошла Мария. Мы «танцуем этот танец» уже на протяжении нескольких месяцев. Она не устраивает сцен, но последнее время подходит к границам, обозначая свою территорию. Я не ее собственность, но ей нравиться предъявлять разного рода претензии всякий раз, когда мы находимся в доме братства. Мария подобна кошке в течке, трущейся по кругу о мою ногу. Девчонки сторонятся меня, когда она рядом. Она пугает девушек, и сегодня вечером готова была впиться в Вонн своими когтями.

Вонн не заслуживает этого, и поэтому я свалил на полуслове. Черт, и именно тогда, когда начал получать информацию о ее подруге.

Ари? Мне нравится. Интересно, как полное имя. Спрошу завтра перед занятиями.

— И о чем вы говорили?

Мария старается выглядеть спокойной, но я вижу, что гнев уже полыхает в ее серых глазах.

— Ни о чем, мы в одном потоке на занятиях. — Я почти начинаю оправдываться, но вовремя понимаю, что не должен.

— Мне это не нравится, — выговаривает она.

— Мы говорили об этом. Не усложняй. — Я хватаю ее за талию и направляюсь наверх, пока не разгорелась ссора.

Я знаю, чего она хочет и, если честно, могу воспользоваться этим возбуждением. Притащив ее в свою комнату, я ногой закрываю за нами дверь. Мне не хочется больше слушать ее тирады, поэтому, прижав стене, я впиваюсь в ее губы поцелуем. Крепко закрываю глаза и, черт возьми, в моей голове мелькают эти красивые карие глаза.

* * *

Я никогда не устраиваю ночевок, поэтому не удивлен проснуться в одиночестве. Встаю, принимаю душ и направляюсь в класс по торговому праву. Я еще никогда не был так взволнован перед экзаменом. У нас с Вонн это общая пара, и я не могу дождаться, когда вытяну из нее всю информацию о ее подруге.

Когда прохожу через большие двойные двери, я сразу же замечаю ее, сидящую на своем обычном месте. Не спеша я двигаюсь к пустому месту рядом с ней.

— Привет, Бен. — Она смотрит на меня с усмешкой и этим понимающим взглядом.

Я улыбаюсь ей в ответ; она — прикольный маленький взрывной человечек и ее не проведешь. Уверен, она знает, что мне нужно, поэтому я не трачу времени попусту.

— Я хочу знать больше о твоей подруге.

Она ухмыляется и качает головой в ответ на мое заявление.

— Сегодня не будем ходить вокруг да около?

Именно, детка.

— Нет, — отвечаю я.

— Ладно, и что же ты хочешь узнать? — спрашивает она.

— У нее есть парень? — спрашиваю я, нервно напрягая руки. Не знаю, что сделаю, если ответ будет положительным.

— Нет, — отвечает она, подражая моему предыдущему ответу.

Я выдыхаю, не заметив тот момент, когда задержал дыхание.

— Итак, чем она занимается помимо работы?

Вонн хихикает, покачивая головой.

— Слушай, я собираюсь помочь тебе. Она работает полный рабочий день, ходит в зал и иногда я заставляю ее потусоваться со мной.

Ладно, я могу справиться с этим.

— Вы собираетесь зависнуть где-нибудь в ближайшее время? — спрашиваю я.

— Ага, на самом деле мы идем сегодня в «Матадор», что в Фуллертоне. Ты там бывал когда-нибудь?

— Да, мой лучший друг учится рядом. Может, сегодня вечером встретимся там?

Профессор Лессинг входит в кабинет прежде, чем Вонн успевает ответить.

Ари

Я повторяю одну и ту же мелодию, напевая про себя «до-ре-ми-фа-соль-ля-си-до». Мама собирается уходить. Бабочки нервно порхают в моем животе, и слезы наворачиваются на глаза. Она идет на кухню; он смотрит через плечо и, убедившись, что она ушла, начинает потирать мне спину. Тошнота подкатывает к моему горлу.

— Продолжай играть, красавица, — шепчет он мне в ухо.

Я начинаю сначала, стараясь унять дрожь в руках.

Мама забирает моих сестер, хватает ключи от машины и кошелек, и говорит:

— Я смотаюсь по-быстрому в магазин. Если что, твоя тетушка за соседней дверью. Скоро вернусь.

Я смотрю на маму умоляющим взглядом и пытаюсь не заплакать. Но она так замоталась, что даже ничего не замечает. Развернувшись на каблуках, она выходит.

Мы одни. Он кладет руку на мое колено и начинает медленно поглаживать. И снова я ощущаю его горячее дыхание у своего уха.

— Ты так хорошо выполняешь свою работу.

Я начинаю играть, но останавливаюсь, услышав звон ключей позади себя. Тетя находится уже у входных дверей.

— Малышка, машина твоего дяди сломалась, и он опаздывает на работу. Скоро вернется твоя мама, а мне нужно бежать.

Мое тело застывает, и я не могу перестать дрожать. Молчаливые слезы бегут по моим щекам. От двери ей не видно моего лица, таким образом, она полагает, что все в порядке.

Посмотрев в окно, я вижу, как она направляется к своей машине, и молюсь, чтобы кто-нибудь вернулся пораньше. Медленно я перевожу взгляд на клавиши фортепиано, и меня охватывает парализующий страх.

Большим пальцем он вытирает слезу, бегущую по моей щеке, подносит палец ко рту и начинает его сосать. Он издает тихий стон, но я слишком напугана, чтобы посмотреть ему в глаза. Он снова кладет свою руку на мое колено и продолжает поглаживать. Я опускаю дрожащие руки на клавиши и начинаю играть, надеясь этим отвлечь его и заставить остановиться. Он наклоняется ко мне и, глубоко вдыхая, утыкается носом в мои волосы.

— М-м-м... продолжай играть, принцесса.

В холодном поту я вскакиваю с кровати и ловлю ртом воздух. Яркое утреннее солнце бьет мне в глаза через открытые жалюзи и срабатывает автосигнализация соседской машины. Смотрю в телефон — 7:15 утра. На работе я должна быть к восьми.

Прошло пятнадцать лет. Возьми себя в руки.

Я срываюсь с постели и бегу, чтобы скорее принять душ. От ощущения его дыхания у моего уха все еще бегают мурашки по коже. Делаю воду настолько горячей, насколько могу выдержать, и начинаю тереть свою кожу, пытаясь избавиться от ощущения прикосновений этого больного ублюдка. Я спешу, поэтому собираю волосы в пучок, натягиваю джинсы, топ и выбегаю за дверь.

Слава Богу, что сегодня пятница.

* * *

Колледж не входил в мои планы. Не поймите меня неправильно, не то чтобы я совсем не думала об этом. Но было несправедливо, являясь старшей из трех дочерей, тратить родительские деньги, когда я понятия не имела, что хочу делать со своей жизнью. Я проработала в магазине некоторое время, но мне быстро надоело проводить время с натянутой фальшивой улыбкой, пока говоришь людям:

— Нет, клянусь, ваша задница не выглядит толстой в этих джинсах.

Я не имела собственного угла и жила за счет родителей, не внося свою лепту. Поэтому, после взвешивания всех своих возможностей, я, наконец, пошла на девятимесячные курсы, и сейчас работаю полный день помощником юриста в адвокатской конторе «Бентона и Ворнера».

Удивительно, движение свободное, и я добираюсь до работы в рекордное время. Я подхожу к своему рабочему столу, там уже лежит стопка папок с пометками. Пометки от мистера Ворнера, список заданий, которые нужно выполнить и напоминание о том, что мистера Бентона не будет в офисе до конца дня. Я облегченно выдыхаю, включаю айпод и принимаюсь за работу. Ночной кошмар все еще дает о себе знать. Такого давно не было, но обычно стресс вызывает у меня жуткие сны.

В самом разгаре работы мое внимание отвлекает звук оповещения на телефоне. Смотрю на экран и вижу сообщение от Вонн.

Вонн: Занята?

Я: Начальства сегодня нет. Звони в офис.

Через две секунды раздается звонок.

— Адвокатское бюро.

— Почему ты просто не говоришь «привет», ведь ты знаешь, что это я? — спрашивает она.

— Потому что, с моим счастьем, это мог бы быть клиент, и что тогда? — отвечаю я.

— Да, наверное, ты права, — смеется она

— Ну, так как дела? Как прошел экзамен? — говорю с нетерпением, зная, что она звонит мне из-за него.

— Может, спросишь меня о том, что ты реально хочешь узнать? — спрашивает она с сарказмом. Чтоб ее.

— Прекрасно, ты говорила с Беном? — спрашиваю я.

— Ну, фактически, говорила. Он спрашивал о тебе. — У меня в животе все переворачивается. — Он хотел знать, есть ли у тебя парень. У нас было всего несколько минут до начала занятий, поэтому я избавила его от страданий. Сказала, что парня нет, ты ходишь на работу, в спортзал и иногда тусуешься со мной.

У меня скрутило живот.

— Боже, когда ты так говоришь, то я выгляжу довольно скучной.

После долгой паузы она говорит:

— Ладно, ну и что я должна была ему сказать? Я сказала правду. Ты хорошая девочка, и в этом нет ничего плохого.

Я вздыхаю.

— Знаю. Просто я выгляжу жалко, вроде чокнутой кошатницы или типа того, — скулю я.

— Эй! Я не упоминала о твоей любви к кошкам! — говорит она оскорблено, и я не могу удержаться от смеха. — В любом случае, я сказала ему, что мы собираемся сегодня в клуб. Он знает это место. Сказал, что, скорее всего, мы там встретимся. Это значит, что он собирается прийти туда, чтобы встретить тебя, так что ты должна выглядеть отпадно. — Черт. — Слушай, все будет хорошо, не переживай. Я приеду пораньше, и мы подготовимся вместе.

Я выдыхаю.

— Ты права. Это глупо. Он бабник и, вероятнее всего, даже не появится. Я заканчиваю в пять. Захвачу чего-нибудь на ужин. Увидимся в семь? – спрашиваю я.

— Да, так нормально. Увидимся вечером, — говорит Вонн.

Я вешаю трубку и пытаюсь вернуться к работе. Мой мозг кипит.

Что, если он действительно придет? Что тогда?

Я так влипла.

Глава 2

Бен

Со своим экзаменом я справился в рекордно быстрое время. Я происхожу из адвокатской семьи, и вы спокойно можете сказать, что мой выбор профессии в области права был неизбежен. Помедлив несколько минут, я проверяю ответы. Кого я дурачу, выполнено на все сто. Я просто жду, чтобы разузнать больше деталей о сегодняшнем вечере. Незаметно смотрю на Вонн, она удрученно проводит рукой по волосам. У нее осталось еще несколько страниц, и если я буду сидеть здесь и наблюдать за ней, от этого она не закончит быстрее. Я собираю свои вещи, подхожу к выходу и сдаю тест. Надеюсь, мне повезет, и они появятся сегодня вечером.

* * *

Я иду через кампус к своей машине и замечаю Марию, шагающую мне навстречу. Не поднимая головы, сворачиваю прямо к стоянке и молюсь про себя, чтобы она не увидела меня.

— Бен, Бен! — кричит она позади меня.

Вот черт. Не тут-то было. Она как будто чует меня. Я разворачиваюсь к ней:

— Привет, как жизнь?

— Ничего. Куда ты идешь? — спрашивает она, сокращая дистанцию между нами.

— Домой. Я только что сдал экзамен. Собираюсь поспать. — Я поворачиваюсь и направляюсь к парковке.

— Нужна компания? — выкрикивает Мария. Она не понимает отказов, и если я правильно помню, за прошедшие двадцать четыре часа это уже второй раз, когда я пытаюсь отшить ее.

— Эм... понимаешь, я почти всю ночь не спал. Мне просто хочется поспать. Может, в другой раз? — Она прищуривается, но ничего не отвечает. — Поговорим позже, — говорю я и быстро иду к своему автомобилю.

Спустя пару минут я подъезжаю к дому и вхожу в зону стихийного бедствия. В доме до ужаса тихо. Предполагаю, я единственный придурок, у которого были пары в пятницу. Прежде чем подняться в свою комнату и вырубиться, обхожу кухню, собираю и выбрасываю пару мешков с мусором.

Звуки кошмарной музыки и голосов за моей дверью будят меня. На улице уже стемнело, и мне требуется минута, чтобы окончательно проснуться. Беру телефон с тумбочки, время уже 19:30. Наверное, я очень сильно устал.

Пишу сообщение Илаю, хватаю полотенце и отправляюсь в душ.

Я: Сегодня направляюсь в твою сторону. Что будешь делать?

Илай мне как брат, которого у меня никогда не было. Мы провели последние двадцать два года, разделяя каждый этап нашей жизни, включая дни рождения, которые у нас практически в один день. Наши родители были лучшими друзьями — каникулы и праздники мы проводили вместе. Мы даже играли в одной футбольной команде. После того, как умер мой отец, все изменилось. Дружба родителей рухнула. Тот факт, что маме потребовалось всего лишь полгода, чтобы переехать к мужу номер два, имел к этому непосредственное отношение. Сейчас у нее муж номер четыре.

Когда миссия моей матери найти мужчину стала важнее заботы обо мне, моя бабушка Розмари взяла это на себя. Она сделала все, чтобы мы с Илаем оставались близкими друзьями. Бабушка всегда забирала его к нам на выходные. Мы подали запросы в одни и те же колледжи, но, когда пришло время выбирать, Илай выбрал Калифорнийский Университет Фуллертона. И даже, несмотря на то, что у нас у обоих сумасшедшее расписание, как только появляется свободное время, мы общаемся и тусуемся вместе.

Илай: Правда? Собираюсь в центр. Ты куда направляешься?

Я: «Матадор». Пересечемся?

Илай: Ага, напиши, когда подъедешь.

Я: Круто, увидимся.

Ари

Остаток рабочего дня проходит спокойно. Мне удается сконцентрироваться, и я доделываю задания из списка. Оставляю голосовое сообщение на почте моим боссам, закрываю офис и сваливаю отсюда к чертям. Я заказываю обед на вынос в нашем любимом мексиканском ресторане и спешу домой, так как Вонн уже подъезжает.

— Юху!.. Время вечеринки, сучка! — вопит она в окно машины, пытаясь пристроиться на самом маленьком в мире парковочном месте.

Я закатываю глаза и смеюсь.

— Давай уже, ненормальная. Ужин остывает, — кричу ей в ответ.

Она следует за мной в квартиру.

— Божечки, как хорошо пахнет. Я умираю от голода, — говорит Вонн.

Я вручаю ей пакет с едой, и она начинает распаковывать ее, пока я достаю тарелки. Мы быстренько расправляемся с нашими тако «Карне асада». (Примеч.: Тако «Карне асада» — «мясо на гриле», нарезанный говяжий стейк с чесночным соусом, перцем и лаймом в лепешке с овощами).

Я оглядываю тарелки, на которых не осталось ни крошки.

— Черт, видимо, мы были очень голодны.

— О, да! Я была настолько голодна, что чуть не съела с упаковкой, — поглаживает живот Вонн. — Давай переоденемся, пока нам не стало лень, — говорит она зевая.

Чувствую, что после еды меня начинает клонить в сон, поэтому мы убираем посуду и направляемся в мою комнату. Вонн ныряет в мою гардеробную.

— Отлично, самое время превратить тебя в распутницу, — восторженно объявляет она. Звук вешалок, скользящих по штанге в шкафу, наполняет комнату.

— Ага, давай, удачи тебе найти там наряд распутницы. — Я ложусь поперек кровати, ожидая увидеть, что она придумает.

— Эй, бабуля! У тебя же должно быть что-нибудь непристойное в этом твоем шкафу. Возможно что-то, что может привлечь внимание твоих боссов. — Она выглядывает из шкафа и подмигивает.

— Брось, они оба годятся мне в отцы.

Вонн игнорирует меня.

— О, а вот это мило. — И пара узких джинсов с черным топом летят мне на голову.

— Где ты это нашла? — удивленно спрашиваю я. Обе вещи все еще с этикетками.

— На дне твоего шкафа, — отвечает Вонн, пожимая плечами. Я не часто хожу по магазинам, поэтому не могу вспомнить, когда купила эти вещи.

Быстро принимаю душ и позволяю Вонн поколдовать над моим макияжем и прической. Мы переодеваемся и выходим из квартиры. Я нервничаю, поэтому она решает сесть за руль.

— Ты готова? — спрашивает она. Я киваю, стараясь избавиться от сухости во рту и, хватаясь за ручку двери своими потными ладонями, пытаюсь заново серьезно обдумать наш план.

— Эй! Все хорошо. Мы немного выпьем и потанцуем. Перестань волноваться. — Я снова киваю в ответ. — Нам нужно немного танцевальной музыки, чтобы взбодриться.

Из динамиков льется трек Типейна «Bootywork», и Вонн начинает двигать своей задницей. Она использует весь арсенал своих сумасшедших танцевальных движений. Напоминание себе: не трясти задницей во время вождения.

К концу поездки она почти довела меня до истерики, практически заставив забыть, куда мы направляемся. Это пока мы не подъехали к «Матадору».

Бабочки забушевали.

Перед входом толпа, и я надеюсь, что это заставит Вонн передумать идти в клуб.

— Толпа просто огромная, мы не сможем попасть внутрь. Давай просто уедем, — нервно говорю я.

— Эм... нет. Но хорошая попытка, Дэбби Даунер. (Примеч.: Дебби Даунер — имя персонажа, сленговая фраза, которая относится к тому, кто часто рассказывает плохие новости и выражает негативное отношение ко всему, таким образом, портя настроение каждому). Я знаю парня на входе. Мы пройдем.

Черт! Я совсем забыла, что она несколько раз встречалась с эти охранником.

Мы паркуемся и идем прямо ко входу. Улыбка озаряет его лицо, как только он видит Вонн.

— Привет, Мэтт. Это моя подруга Ари. Есть шанс, что мы пройдем?

Он кивает мне и обнимает Вонн. Она что-то шепчет ему на ухо, и через минуту мы уже входим в клуб.

— Что ты ему пообещала? — тихо посмеиваясь, спрашиваю я.

— Не беспокойся об этом. Сработало же!

Я улыбаюсь, покачивая головой.

Музыка грохочет, и танцпол уже переполнен. Мы пробираемся сквозь толпу к бару. Сегодня мне определенно нужно выпить немного спиртного. Я подзываю бармена и заказываю бокал сангрии. Это мой любимый напиток, и его здесь отлично готовят. Но тут встревает Вонн.

— Это не прокатит. Нужно взять текилу, — вопит она, перекрикивая музыку.

— Вот уж нет. Я пытаюсь успокоиться, а не напиться и отключиться, — кричу я в ответ.

Вонн качает головой и заказывает шот текилы и бокал пива. Не понимаю, чему она удивляется, ведь прекрасно знает, что я легко пьянею. Вонн — студентка колледжа, и пивной пинг-понг, словно предмет в их расписании. Она может перепить мужика. А я забываю свое имя после пары бокалов сангрии.

Мы потягиваем наши напитки, пытаясь найти свободный стол. Нам везет, когда Вонн замечает свою старую коллегу Аманду, сидящую с парой друзей. Мы пользуемся возможностью и идем к ним.

— Вонн! О, мой Бог! Тысячу лет не виделись! Как ты? — громко спрашивает Аманда.

— Все хорошо, ты как? Это моя лучшая подруга Ари. — Мы, улыбаясь, киваем друг другу.

— Это Лиза и Дженнифер. — Она жестом указывает на своих подруг. — Я хорошо. Приехала на весенние каникулы. Девчонки, хотите присесть?

Ее подруги двигаются, освобождая нам место.

— Конечно, спасибо.

Мы садимся на полукруглый диван и продолжаем болтать. Я пытаюсь сконцентрироваться на беседе, но постоянно поглядываю на дверь. Каждый раз, при виде любого темноволосого парня, который входит в клуб, в животе все переворачивается.

Мы заказываем напитки по второму кругу, и я решаю для своего же собственного здравомыслия прекратить пялиться на дверь. Действительно, я ненормальная, если решила, что он приедет сюда, когда может просто остаться дома со своей девушкой-супермоделью. Приходит официантка и ставит наши напитки на стол. Я хватаю свой бокал сангрии и делаю большой глоток.

— Эй, смотрите, разве это не Бен с Илаем?

Я стараюсь не выплюнуть вино на стол, но это заканчивается тем, что оно попадает не в то горло, и я начинаю кашлять.

— Ты в порядке? — заботливо спрашивает Аманда.

— В порядке, — едва выдыхаю я.

Это не может быть он. Это совпадение. Просто совпадение имен.

Я борюсь с желанием посмотреть, все еще пытаясь отдышаться, в то время как Вонн наклоняется ко мне и шепчет:

— Он здесь.

Твою мать!

Бен

Пишу Илаю, что я в десяти минутах езды. Он в соседнем баре, и мы договариваемся встретиться у входа. У клуба огромное количество народа и парковка забита. Объехав несколько кругов в течение пятнадцати минут, я наконец-то нахожу место.

Добравшись до входной двери, я вижу, что Илай о чем-то болтает с охранником. Мэтт его школьный друг, так что он без проблем пропускает нас.

— Так что случилось, братишка? — Илай пожимает мне руку, притягивает к себе и хлопает по спине. — Что тебя привело сюда? — спрашивает он — Давно не виделись.

— Ничего, мужик. Может, просто хотел увидеть тебя? — спрашиваю в ответ я, и он смеется. Черт, он за километр чует мое вранье.

— Я, конечно, польщен, но я же вижу, что ты порешь чушь. — Я засовываю руки в карманы и взволновано покачиваюсь на пятках. Он кивает. — Бен, я знаю, что у тебя полно подружек в кампусе. Итак, кто все-таки заставил тебя приехать сюда? — спрашивает Илай.

Я пожимаю плечами и смущенно провожу рукой по лицу.

— Я не знаю, старик, она другая. Не похожа на других девчонок из кампуса. Мне жутко любопытно.

Он смеется и хлопает меня по спине.

— Так, все ясно, Ромео, идем выпьем.

Снаружи огромная толпа, поэтому народ быстро заполняет все свободное пространство небольшого клуба. В течение некоторого времени мы никак не можем докричаться до бармена. Я заказываю нам два пива и, пока жду, осматриваюсь вокруг. Передаю Илаю его пиво.

— Эй, разве это не Аманда из средней школы? — спрашивает он, перекрикивая музыку.

Я смотрю в том направлении, куда указывает Илай, но вижу не Аманду. Я вижу Ари. Она смотрит вниз на свой напиток и нервно водит рукой по ножке бокала. Я замираю и чувствую, что это странная фигня опять происходит в моем животе. Илай выводит меня из транса:

— Чувак, все нормально?

— Да, все круто. — Я киваю в ответ.

Он оглядывается в направлении Ари.

— Ты знаком с ней? — интересуется Илай. Он быстро складывает два плюс два, когда я не отвечаю ему сразу. — О… Это она. Теперь я понял. Но это же не твой обычный типаж, чувак.

Я делаю глоток пива.

— И каков же мой типаж? — спрашиваю я, продолжая смотреть на Ари.

— Типаж «я выгляжу, как Кардашьян», — отвечает он, смеясь. Он прав, и я не могу не улыбнуться. — Ну, и какого черта мы все еще здесь стоим? Давай, пойдем. Она сидит с Амандой. Подойдем поздороваемся.

Илай быстро разворачивается и идет к их столику, пока я не успеваю среагировать. Обычно мне не нужен провожатый, но эта девушка выводит меня из равновесия. Мои ладони вспотели, в горле пересохло. Изобразив уверенность на лице, я направляюсь за ним.

Ари

Наконец, набравшись смелости, я поднимаю голову и смотрю вверх. Это он. Черт возьми, это действительно он. Он пришел с другом. Проклятье, сексуальные парни идут в комплекте? Рыжеволосый парень почти одинакового роста с Беном. Рубашка красиво подчеркивает его мускулистое тело, и ее закатанные рукава открывают вид на его крепкие руки. Мой взгляд возвращается к Бену.

Его друг выносит ему мозг. Бен выглядит взволнованным и засовывает руки в карманы, глядя на него с улыбкой. Эта улыбка — погибель для меня. Она показывает эти глубокие ямочки на его щеках, а эти глаза… И тут кто-то больно тычет меня локтем под ребра.

— Ай! — кричу я.

Вонн заливается смехом.

— Захлебываешься слюной? — спрашивает она.

— Заткнись. — Мое лицо начинает гореть, но я не могу перестать смотреть в его сторону. Я наблюдаю, как они прокладывают себе дорогу к бару. Пространство вокруг меня начинает сужаться. — Мне нужно выйти, мне нужен воздух, нужно... — тараторю я, вскакивая с дивана.

Вонн сжимает руку на моем запястье.

— О нет, ты никуда не пойдешь. Ты застряла на этом диване. Я не позволю тебе спрятаться.

Я беспокойно сажусь на свое место. Другие девочки не замечают моего мини-обморока и продолжают свой разговор. Я улыбаюсь и киваю, но ни черта не понимаю, о чем они болтают. Мой пульс ускоряется, и над верхней губой появляется испарина. Я делаю большой глоток вина — надо было послушать Вонн и взять текилу.

Может, он не увидит нас.

Слишком поздно. Его друг смотрит прямо на нас.

Поигрывая ножкой бокала, я пытаюсь не смотреть в их сторону. Волоски на руках встают дыбом, когда чувствую его взгляд на себе. Поднимаю глаза и вижу, как парни направляются к нам.

— Вот черт, Ари, они идут сюда! — шипит Вонн.

Они быстро добираются до нашего столика. У меня всего секунд тридцать, чтобы взять себя в руки. Девчонки оживились. Оказывается, Аманда и одна из сидящих девушек учились с ними в средней школе. Я делаю глубокий вдох.

Ну, началось…

Бен

Илай первым подходит к их столику. Он улыбается и начинает общаться с девчонками. Думаю, знакомство состоялось, но я слишком занят тем, что уставился на Ари, как хренов зомби. Илай подталкивает меня локтем, и до меня доходит, что я не участвую в разговоре. Я отвожу взгляд, и он покачивает голову в мою сторону.

— Итак, Аманда рассказывает нам, что она приехала на весенние каникулы.

Илай прищуривается, призывая меня начать общаться. Я киваю.

— Круто. Эй, Вонн, как дела? Девчонки, когда это вы успели познакомиться? — спрашиваю я.

Аманда отвечает за нее:

— После средней школы летом мы с Вонн работали в торговом центре. Я только что сказала ей, что мы с вами, парни, бывшие одноклассники. Она упоминала, что знает тебя по колледжу. Мир тесен, да?

Я соглашаюсь. Илай прочищает горло и смотрит на Вонн и Ари.

— К несчастью, я не знаком с вами, леди. Я Илай, а вы?

Вонн усмехается, и я вижу, как розовые щечки Ари еще больше краснеют. Она удивляет меня, подав свою руку первой, чтобы представиться.

— Меня зовут Ари, а это моя лучшая подруга Вонн.

Илай пожимает ей руку и Вонн наконец произносит:

— Привет, Илай, приятно познакомиться. Бен, у меня не было возможности представить вас в прошлый раз. Это — Ари.

Ари медленно вынимает свою руку из руки Илая и протягивает мне. Я пожимаю ее и чувствую, как небольшой электрический разряд проходит через меня. Мне требуются все мои силы, чтобы не схватить ее и не прижать к себе.

Мы стоим у стола, болтая ни о чем. Мы с Ари переглядываемся при любой возможности. Аманда пускается в воспоминания о былых временах, так что ни Ари, ни Вонн не могут что-либо добавить к разговору.

— Мы скоро вернемся. Возьмем еще выпить, — выпаливает Вонн.

Ари проходит мимо меня, и я смело хватаю ее за запястье. Она удивленно разворачивается ко мне. Так громко вокруг, поэтому я наклоняюсь к ней:

— Могу я угостить тебя выпивкой? — спрашиваю я. Этот румянец, который я начинаю любить, снова разливается по ее щекам.

— Да, — робко отвечает она. Я отпускаю ее запястье и, переплетая наши пальцы, веду через толпу к бару.

Ари

Я машу рукой, отчаянно пытаясь привлечь внимание бармена. Бен все еще держит меня за руку, и думаю, что сейчас просто растекусь лужицей. Я поворачиваюсь к нему, чтобы спросить, что он будет пить, и Бен наклоняется ко мне так, его нижняя губа касается моего уха, бросая меня в дрожь.

— Я возьму «ШокТоп».

Бармен, наконец, принимает наш заказ и возвращается через несколько минут. Протягивая руку, чтобы оплатить заказ, Бен нежно прижимается к моей спине. Я поворачиваюсь и благодарю его. Он сжимает мою руку.

— Без проблем.

Я оборачиваюсь и вижу, что Вонн кокетничает с Илаем на другом конце бара. Она подмигивает мне и запрокидывает голову от смеха над тем, что рассказывает ей Илай.

— Итак, Вонн говорит, что вы, девчонки, давно дружите, — говорит Бен, возвращая мое внимание.

— О, так и есть. Мы учились вместе с первого класса, а хорошими подругами стали только в седьмом.

Он усмехается.

— Она забавная.

— Да, она такая. — Я улыбаюсь в ответ.

Мы разговариваем, пока музыка не становится очень громкой. Бен спрашивает про работу и мое полное имя. Кажется, что разговор протекает легко. А может, это четыре бокала сангрии помогают мне чувствовать себя свободнее.

Бар переполнен, и нас начинают толкать и пихать. Он снова берет меня за руку, чтобы удержать от падения, пока пьяный придурок проталкивается, чтобы заказать выпивку.

— Хочешь потанцевать? — спрашивает Бен. Я киваю, и он ведет меня к свободному месту рядом с ди-джеем, а затем опускает ладони мне на бедра.

Переполненный танцпол не на много лучше бара, но, по крайней мере, у меня есть предлог, чтобы быть ближе к нему. Мы покачиваемся под музыку, толпа не позволяет нам сделать что-либо большее. Я опираюсь руками на его крепкие бицепсы, но мне до боли хочется провести ладонями по его груди. Закрыв глаза, я растворяюсь в музыке, пока одна мелодия сменяет другую. Его теплое дыхание щекочет мое ухо.

— Хочешь еще выпить? — спрашивает Бен.

Я хочу, но только его присутствие уже утоляет любую мою жажду. Прижимаясь губами к его уху, я отвечаю:

— Нет, все нормально.

Он отстраняется и улыбается. Его ямочки сводят меня с ума. Звучит «Good Kisser» Ашера, и толпа заходится от восторга. Теперь мы еще ближе друг к другу. Моя грудь плотно прижата к его груди, и я знаю, что Бен чувствует мое безумное сердцебиение. Он закрывает глаза и, прислонившись своим лбом к моему, начинает напевать под музыку.

Каждое произнесенное шепотом слово я чувствую на своих губах. Мне так сильно хочется, чтобы он поцеловал меня. Я даже начинаю повторять это про себя, как мантру. В голове снова и снова повторяются слова: поцелуй меня... поцелуй меня... поцелуй меня… Все, что потребовалось бы, это легкий наклон его головы. Чем ближе песня подходит к концу, тем отчаяннее я становлюсь.

К черту!

Не в силах больше ждать, я поднимаю голову и впиваюсь в его сочную нижнюю губу. Я нежно посасываю ее, и Бен издает стон, который проходит вибрацией по всему моему телу. Правой рукой он скользит по моей шее и зажимает в кулак горсть моих волос. Затем Бен нежно отстраняется и удерживает мой взгляд. Его дыхание учащается. Похоже, он борется с собой, чтобы принять решение. Я быстро-быстро моргаю, мысленно умоляя, чтобы принял правильное.

Бен

Мы танцуем, и толпа постепенно подталкивает нас ближе друг к другу. Я чувствую, как она дышит. Мое сердце начинает колотиться чуть быстрее. Одной ночи с этой девушкой будет недостаточно. Она вскружила мне голову, и мое тело реагирует так, как никогда раньше.

Мы так близко, что я ощущаю каждый изгиб ее тела. Прижимаюсь своим лбом к ее и продолжаю двигаться под музыку. Звучит моя любимая песня Ашера, так что я начинаю подпевать. Расстояние между нашими губами примерно в пару сантиметров, сердцебиение Ари вторит моему. На секунду я закрываю глаза, чтобы унять возбуждение от того, что она находится настолько близко, но тут чувствую движение ее головы и, внезапно, моя нижняя губа оказывается в плену ее губ.

Ох, черт!

Скользнув ладонью сзади ее шеи, я осторожно оттягиваю ее голову назад. Мы смотрим друг на друга пару секунд, и ее взгляд умоляет. Определенно, одной ночи будет не достаточно. Она захочет большего. Но я не играю в эти игры.

Ее сладкий аромат, ощущение того, как правильно она прижата ко мне, и напряжение, которое я ощущаю каждой клеточкой своего тела, когда мы рядом, сносит мне голову.

Я не хочу ее обидеть. Она слишком хороша для меня.

Я сделаю ей больно.

Я — эгоистичный ублюдок.

Заглядываю в ее орехового цвета глаза, как у лани, и мое сердце бьется еще быстрее. Один поцелуй, и эта девушка связала меня по рукам и ногам. Хочу закончить то, что она начала. Не думаю, не дышу, просто припадаю к ее губам.

Я никогда не пробовал наркотики, но предполагаю, что именно так ощущался бы первый приход. Тепло растекается по моему телу, и даже то, что мы все еще находимся на танцполе, больше не имеет значения. Мне хочется быть как можно ближе к ней.

Она станет моей погибелью.

Я так влип.

Наши языки сталкиваются и сплетаются в идеальном ритме. Ари поднимает руку, касается ладонью моего затылка и нежно потягивает волосы. Стон вырывается из моей груди, ее власть надо мной растет. Я знаю, она чувствует мое возбуждение от нашей близости. В голове вертится только одно слово — «моя», и это чертовски сильно меня пугает.

Глава 3

Ари

Меня никогда так не целовали. Мои мышцы расслабляются, и чертовы электрические разряды бегут по всему телу. Я чувствую их повсюду. Кажется, что ближе к нему уже быть невозможно. Скольжу рукой по его шее и нежно тяну за темные шелковистые пряди. Почувствовав, как он твердеет у моего живота, я крепче сжимаю его волосы. Целую Бена, пока воздух в моих легких не заканчивается. Затем прерываю поцелуй и упираюсь своим лбом в его. Мы оба задыхаемся.

— Так я такая? — смело спрашиваю я.

— Какая? — отвечает он вопросом на вопрос, глядя мне в глаза.

— Как в этой песне — мастерица целоваться? — говорю я.

Посмеиваясь, он обнимает меня за шею и дарит еще один умопомрачительный поцелуй. Мы как бы снова парим в воздухе, затем я смотрю на него и улыбаюсь.

— Приму это за «да», — говорю я, все еще пытаясь отдышаться.

Обхватив ладонью мое лицо, Бен большим пальцем медленно выводит круги на моей щеке. Мы минуту изучаем друг друга, и мне интересно, о чем он думает. В его глазах смущение, испуг и возбуждение — гамма эмоций, которые, я уверена, никто из нас не ожидал почувствовать.

— Я хотел бы проводить тебя домой. Могу я сделать это? — спрашивает он.

— Вонн привезла меня, — выдаю я, как идиотка. Не вините меня, Бен поцелуями вынес мне весь мозг.

— Думаю, что она не будет возражать, но давай узнаем наверняка, — говорит он, посылая мне ту самую улыбку, от которой плавятся трусики. Я киваю, и он быстро целует меня.

Господи, я пропала.

Он берет меня за руку и ведет обратно к бару. Вонн с Илаем все еще общаются на том же месте. Она сияет улыбкой, когда я приближаюсь.

— Веселитесь? — спрашивает Вонн.

Я прищуриваюсь, и она смеется. Я молюсь про себя, чтобы она не заставила меня краснеть.

— Да, веселье в самом разгаре, — отвечает Бен. — Но Ари немного устала, и я решил подбросить ее домой, если ты не возражаешь. Она хотела уточнить, ведь вы приехали вместе.

Вонн смотрит на меня с дьявольской ухмылкой.

— Нисколько, езжайте. Илай, как раз хотел позвать меня на афтепати. (Примеч.: Афтепати — вечеринка после основного торжества). А вы, ребятки, идите и повеселитесь. — И, обняв меня, она шепчет: — Напиши мне потом. Я хочу знать все пикантные подробности. Между прочим, я видела этот поцелуй. С тебя огромная выпивка. Это было ГОРЯЧО. Твою ж мать, реально горячо!

Я киваю, пытаясь скрыть тот факт, что мое лицо, вероятно, опять стало ярко-красным. Илай обнимает нас с Беном.

— Было приятно познакомиться с тобой, Ари. Бен, рад был повидаться, братан. Не пропадай. Созвонимся.

Бен кивает.

— Договорились, увидимся позже, ребята, — отвечает он, и легко касаясь моей спины, направляет нас к выходу.

Бен

Мы идем к двери и все, о чем я могу думать, это как бы остаться с ней наедине. Тот поцелуй все еще гудит в моем теле, и мне нужно больше. Больше поцелуев, больше всего. Я чувствую то, чего никогда не испытывал ни к одной девушке, и у меня такое ощущение, что я по уши влип.

— Ты в порядке? — спрашивает Ари. Ее вопрос вырывает меня из моих мыслей.

— Да, а ты?

— Все хорошо. Далеко еще до твоей машины? — И тут я замечаю, что она уже стучит зубами.

— Черт, ты замерзла? — Я обнимаю ее рукой и притягиваю к себе, пытаясь согреть.

— Спасибо. Я оставила свою куртку в машине Вонн. Обычно в клубах слишком жарко, — отвечает она дрожащими губами.

— Не переживай, еще один проход, и мы на месте.

Наконец-то мы добираемся до моей машины. Открыв багажник, я достаю запасную толстовку и накидываю Ари на плечи.

— Так-то лучше.

Она застенчиво улыбается мне. Я открываю дверь, и она садится в машину. Быстро обогнув авто, я сажусь за руль:

— Куда ехать?

— Я живу в Южной Пасадене. Прости, надо было заранее сказать. Вероятно, тебе совсем не по пути.

Я бы повез ее туда, куда она захочет, лишь бы быть рядом с ней.

— Да все в порядке, мне не трудно.

Она кивает.

— Ладно, спасибо.

— Итак, ты там выросла? — спрашиваю я.

Ари отрицательно качает головой.

— Нет, я переехала туда год назад. Мы с Вонн выросли в Ла-Хабре. Думаю, поэтому мне здесь так нравится, это напоминает родные места. Уехать дальше я не решилась, может, даже следовало найти место еще ближе к дому.

Я киваю.

— Да-а, в Колорадо много крутых мест. Ты должна позволить мне показать тебе их когда-нибудь.

— Да, мне бы это понравилось.

Потянувшись через коробку передач, я беру Ари за руку.

Ари

Бен укутывает меня толстовкой, и я думаю, что могла бы растечься лужицей. Одежда пахнет, как он. Я хочу вдохнуть его запах и никогда не выдыхать. Мы держимся за руки, и я отворачиваюсь к окну, пытаясь спрятать свою идиотскую улыбку, которую не могу стереть с лица.

— А ты где вырос? — спрашиваю я.

— На самом деле, недалеко от того места, где ты сейчас живешь. Сан-Марино, — отвечает он.

— Илай довольно милый. Давно вы дружите?

Бен улыбается и сжимает мою руку немного сильнее.

— Ага. Мы вместе росли. Наши родители были друзьями. Я единственный ребенок в семье, и Илай мне, как родной брат. — Его глаза сияют, когда он рассказывает. Я понимаю, насколько Илай важен для него.

— Что насчет тебя? Есть братья или сестры?

Я киваю.

— Да, у меня две сестры. Я старшая. Между каждой из нас разница в два года. Эмили — двадцать, Альбе — восемнадцать.

— Круто. Вы близки?

— Да. Иногда тяжело жить так далеко от них. Но мы созваниваемся, и они приезжают ко мне, когда есть возможность. — Я настолько погружаюсь в разговор, что не замечаю, как мы подъезжаем к моему дому.

Бен глушит мотор и пристально смотрит на меня. Я действительно не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Может, хочешь зайти ненадолго? — Я еще никогда не была такой смелой.

Мое сердце бешено бьется, и меня бросает в пот. Бен не отвечает, а лишь улыбается своей крышесносной улыбкой и выходит из машины. Я следую его примеру, на ходу копаясь в сумке в поисках своих ключей.

Пытаюсь успокоиться, пока иду к квартире. Он близко, так близко, что я чувствую тепло, исходящее от его тела. Мы подходим к двери, и я отчаянно стараюсь унять дрожь в руках, чтобы открыть эту чертову штуку. После нескольких провальных попыток, Бен прижимается телом ко мне и кладет свою руку поверх моей.

Бен

Ари нервничает. Дрожащей рукой она пытается открыть дверь квартиры, и это добивает меня. Я кладу свою руку поверх ее. Мое намерение — просто помочь ей с замком, но я ощущаю потребность чего-то гораздо большего. Сладостный аромат ее кожи окружает меня, и я не могу ничего поделать с собой. Я должен снова прикоснуться к ней губами. Убираю ее волосы и припадаю жаждущим ртом к ее шее. Она тает в моих руках и своей аппетитной попкой трется прямо о мой стояк. Я хочу превратиться в Халка и сорвать эту долбаную дверь с петель. Делаю глубокий вдох, проворачиваю ключ и, наконец, мы заходим в квартиру.

Когда я переступаю порог, Ари разворачивается и прижимает руки к моей груди. Я делаю пару шагов назад, и она припечатывает меня к двери, тем самым закрывая ее. Захватывая мои волосы в кулак, она прижимается ртом к моим губам. Низкий рык вырывается из глубины моего горла. Ее губы пьянят и на вкус как смесь мяты и фруктов от выпитых напитков. Это чертовски сводит меня с ума. Наши языки исследуют каждый миллиметр губ друг друга. Мои руки плотно обернуты вокруг ее талии. Ох, я бы такое сотворил с этой девушкой!

Она прерывает поцелуй, и мы пытаемся отдышаться.

— Прости. Ты в порядке? — Нахмурив лоб, я в замешательстве смотрю на нее сверху вниз. — Я, как чокнутая, впечатала тебя в дверь. Все нормально?

Я нежно целую ее.

— Ты можешь впечатывать меня в любую поверхность в этом месте. Я обещаю, что не буду против.

Ари взволновано улыбается мне, и я, обхватив ее шею ладонью, увлекаю в наш новый поцелуй. На сей раз он медленный и не такой неистовый. Она издает стон, и от этого звука мои и без того тесные штаны становятся еще плотнее.

Я веду нас к дивану и сажусь, притягивая Ари к себе. Она седлает мои колени, ни разу не прервав наш поцелуй. Мне этого недостаточно. Я умираю, как хочу руками коснуться ее с ног до головы. Напоминаю себе, что она не такая, как другие. Не хочу напугать ее. Мне нужно ее доверие, поэтому я буду продвигаться постепенно, медленно.

Ари

Прервав наш поцелуй, я пытаюсь восстановить дыхание. Я даже не заметила, как мы оказались на диване. Оседлав его бедра, я чувствую член, пульсирующий напротив моего лона, и требуется вся сила воли, чтобы не двигаться. Бен отводит пряди моих волос и начинает целовать шею.

Опустив руки на его плечи, я начинаю медленно двигать бедрами, отчаянно пытаясь унять ноющую боль.

— Чего ты хочешь? — стонет он.

Я свожу нас обоих с ума. Мое тело хочет этого, но разум... Кого я обманываю? Я даже думать не могу в этот момент.

— Я, ох… м-м-м? — Я не в состоянии сформулировать связное предложение.

Бен хрипит и прерывисто дышит. Он протягивает руку между нашими телами и начинает стягивать с меня джинсы. Я слишком далеко зашла, пытаясь достичь кульминации, и не могу перестать двигаться, продолжая свой медленный танец бедрами. Ему удается расстегнуть пуговицу, и я приподнимаюсь, позволяя Бену сдвинуть мои джинсы на бедра. Я ускоряю свой темп. Ощущение его рук на моей обнаженной коже увеличивает мое возбуждение.

— Можно я потрогаю тебя? — Он тяжело дышит мне в ухо.

Я киваю в ответ, и он тут же скользит пальцами мне в трусики, прямо к моему центру.

— Твою мать, ты мокрая, — стонет Бен. Его пальцы легко скользят, и он двигает рукой так, что пальцы моих ног поджимаются.

Крик вырывается из моего горла.

— Я уже близко, — говорю я, задыхаясь.

Большим пальцем Бен массирует мой ноющий клитор, и я взрываюсь. Мое тело словно плавится. Я вижу звезды... Иисуса... Марию... Вот черт...

Положив голову Бену на грудь, я пытаюсь немного прийти в себя. Он медленно гладит меня рукой по спине, его движения начинают убаюкивать меня. Бен издает стон, и этот звук вибрирует в его груди.

— Ты такая аппетитная.

— М-м-м... — Это все, что я могу промычать в ответ. Я в эйфории. Вино и наши дальнейшие действия сделали меня бесполезной.

Несколько последних бессонных ночей так же сказываются на мне. Я пытаюсь открыть глаза, но такое впечатление, что веки тянет вниз что-то тяжелое. Только пять минут.

— Позволь мне передохнуть всего пять минут… — шепчу я. Мое тело будто плавится рядом с ним. Я могла бы сидеть так всю ночь. Всего несколько минут...

Бен

Мои штаны сейчас лопнут. Пуговица и молния вот-вот расстегнутся. Я даю Ари несколько минут, но ее замедленное дыхание — нехороший знак.

— Ари… Ари... — шепчу ей на ухо.

Она не отвечает. Мать вашу, она спит! Я сижу с бешеным стояком и смеюсь над собой. Карма — такая сука. Это расплата за все то, что я когда-то натворил.

Несмотря на ноющий член, я не хочу ее отпускать. Она свернулась на моих коленях, словно кошка. Я медленно глажу ее по спине, и мне кажется я мог бы просидеть так всю ночь.

Меня согревает мысль о пробуждении рядом с ней, но я знаю, она наверняка засмущается. Я целую ее в лоб и нежно перекладываю на диван. Ари не просыпается, но стонет, чем заводит меня еще сильнее. Ворочаясь, она устраивается поудобнее, и я укрываю ее одеялом, которое лежало на спинке дивана. Наклоняюсь, отвожу пряди волос с ее лица и целую в щеку.

Я осматриваюсь в поисках того, на чем можно было бы оставить записку. Ничего подходящего не нахожу, но странно себя чувствую, разглядывая ее вещи. Заметив на столе ее телефон, я молюсь, чтобы в нем не было пароля.

Мне везет, поэтому я забиваю свой номер в ее телефон и звоню сам себе. Затем быстро набираю Ари сообщение. Напоследок, оборачиваюсь, чтобы взглянуть на нее еще раз, закрываю входную дверь за собой и ухожу.

Глава 4

Ари

Я медленно открываю глаза. Голова раскалывается, а язык — словно наждачная бумага. Какого черта произошло? Моргаю пару секунд, пытаясь сфокусироваться. Я вытягиваюсь во весь рост на диване и понимаю, что мои джинсы расстегнуты и приспущены на бедра. Воспоминания о прошлой ночи проносятся передо мной, будто скорый поезд.

— Вот черт! Черт… Черт… — Я хватаюсь руками за голову. Я отрубилась. Со мной был самый сексуальный парень, который когда-либо появлялся у меня в квартире, а я, блин, уснула. — Боже мой… Боже…

Кто так делает? Схватив телефон со стола, я вижу два непрочитанных сообщения.

Одно от Вонн, а другое от Бена. Что?! У меня ведь нет его номера. Я смущенно открываю его сообщение.

Бен: Не хотел будить тебя. Надеюсь, ты не против, что я записал свой номер в твой телефон. Я бы хотел увидеться снова. Может, в следующий раз без сангрии;) Позвони мне, когда сможешь.

Я держу телефон в дрожащей руке и смотрю на него, читая одно и то же сообщение снова и снова. Телефон начинает звонить, и почти выпадает из моих рук. На экране высвечивается номер Вонн. Вот черт…

Я отвечаю, отбрасывая свое унижение.

— Привет.

— Как ты, красотка? Немедленно выкладывай все подробности!

— Эм… ну... — Мой мозг все еще анализирует то, что произошло. Как я, черт возьми, должна объяснить все это Вонн?

Она неправильно оценивает мое молчание.

— Он вел себя как мудак? Мне найти и отпинать его задницу?

Была не была, мне лучше признаться сразу.

— Я вырубилась.

— ЧТО?! — орет Вонн в трубку.

— Я уснула, — вздыхая, повторяю я. — Мы не могли перестать касаться друг друга. Мы практически трахнулись. Не знаю, что на меня нашло, но я взяла инициативу в свои руки: прижала его к двери, оседлала, а он заставил меня испытать оргазм, и потом я, должно быть, отрубилась. Проснулась одна на диване с расстегнутыми и стянутыми на бедра долбаными штанами, — ругаю себя, ожидая ее реакции.

Но на другом конце линии была тишина… Я никогда бы не подумала, что Вонн может потерять дар речи.

— Так, если я все правильно поняла: после того, как вы практически отымели друг друга на танцполе, ты уехала с ним домой, набросилась на него и вырубилась? — Я слышу ее дикий смех.

Мне становится жарко. Я кладу руку на лоб, продолжая расхаживать по гостиной.

— Заткнись. Что я делаю? Знаешь, Бен прислал мне сообщение, что хотел бы увидеться снова. Без сангрии, разумеется.

Вонн успокаивается на минуту.

— Черт… ему, видимо, пришлось не сладко, ведь ты оставила его без главного. — Теперь она уже просто бьется в истерике от смеха, и это заразительно. Вся ситуация по сути идиотская.

— Это не смешно, — жалуюсь я. — Лучше скажи, что мне делать.

— А что ты хочешь сделать? Хочешь снова его увидеть?

Минуту обдумываю ее вопрос.

— Бен хочет просто переспать со мной, и, если честно, я была бы не против второго раунда. Даже мысль о его поцелуях заводит меня.

Вонн смеется еще сильнее.

— Так сделай это, детка! Посмотри на себя, действуй спонтанно, как любой другой в твои годы! Ты собираешься ему перезвонить?

— Пожалуй, лучше напишу ему. Я еще не готова разговаривать с ним.

— Хорошо, давай, пока не передумала. И держи меня в курсе.

— Хорошо, поговорим позже. Пока!

— Пока!

Вскоре после нашего с Вонн разговора, я набираю сообщение Бену.

Бен

Я лежу в кровати и смотрю в потолок на вентилятор. Почти не спал прошлой ночью, все ворочался, мечтая о ее стонах и всхлипах. В результате мне пришлось подрочить, чтобы ослабить хронический стояк.

Я не занимался этим с пятнадцати лет — реально обалдеваю от этой девчонки. В оцепенении наблюдаю за вращением лопастей, когда слышу оповещение о входящем сообщении. Я подскакиваю, как девочка-подросток, хватаю телефон с прикроватной тумбы, снимаю блок и вижу сообщение от Ари.

В моем животе разливается тепло. Серьезно... С этим пора заканчивать. Я не девчонка и мне не тринадцать лет. Тряхнув головой, я открываю сообщение.

Ари: Доброе утро! Даже не знаю, с чего начать. Во-первых, мне жаль, что я вырубилась. Чувствую себя идиоткой. Очень рада, что ты оставил свой номер в моем телефоне. С удовольствием потусила бы с тобой снова. Никакой сангрии, я обещаю.

Я посмеиваюсь и быстро печатаю ответ.

Бен: Что ты делаешь сегодня? Пообедаешь со мной?

Вот херня! Я веду себя, как ненормальный. Но ничего не могу с этим поделать — Ари заставляет меня желать большего. Мне хочется быть рядом с ней, и одного дня будет явно недостаточно. Я мечусь по спальне и мне кажется, что проходит целая вечность. Я запускаю пальцы в волосы. Что, если она откажет? Наконец, раздается звук входящего сообщения.

Ари: Да, конечно. Во сколько?

Я расплываюсь в широкой улыбке.

Бен: Я голоден. Будешь готова через час?

Я изголодался по ней. Она не из тех высокомерных сучек. Ари красивая и без всякой мишуры. Умоляю, пусть она согласится.

Ари: Без проблем. Хочешь, чтобы я встретила тебя?

О, да! Так и хочется станцевать победный танец.

Бен: Нет, я заеду за тобой. Знаю хорошее место недалеко от тебя. Увидимся через час.

Она быстро отвечает.

Ари: Окей. Увидимся.

Ари

Какого черта я творю? Я всего лишь хотела ответить на его сообщение. В моих планах было: принять душ, надеть треники и хандрить весь день, упиваясь своей невезучестью. Вместо этого я только что согласилась встретиться с Беном снова. Через гребаный час! Однако, что со мной не так?

У меня почти нет времени. Я стягиваю свои уже расстегнутые джинсы и бросаю их в корзину с грязным бельем. Быстро принимаю душ, забиваю на сушку волос и просто собираю их в пучок. Надеваю длинное платье, сандалии и серьги-кольца. Слегка подкрашиваюсь. Каждый день именно за эти десять минут я успеваю собраться. Слегка брызгаюсь духами, когда звонит мой телефон.

Бен: Паркуюсь. Будь готова через минуту.

В животе все переворачивается, ладони потеют. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и пересекаю гостиную, ожидая стука в дверь. Спустя две минуты Бен стучит. Я последний раз глубоко вдыхаю и открываю дверь.

Знаете, когда в кино показывают сцену, в которой герои открывают дверь и все происходит словно в замедленной съемке? Поют ангелы и человек, который стоит на пороге, излучает свет? Вот это и происходит.

Ну, не совсем так, но я клянусь, чувство было именно такое. Из-за него у меня дрожат коленки. Я на самом деле ощущаю слабость. Хватаюсь за дверную ручку и чувствую себя увереннее.

Я думала, что прошлым вечером он выглядел сногсшибательно, но сейчас в свете дня Бен выглядит еще сексуальнее. Позволяю себе окинуть его взглядом с ног до головы. На нем черная футболка, подчеркивающая каждый изгиб мускулистого тела, темные джинсы и черные кеды.

Медленно возвращаюсь к его лицу, когда он откашливается.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, мы не уйдем дальше этого коридора.

Я краснею и улыбаюсь.

— Ох, привет, — выпаливаю я.

На его лице появляется озорная ухмылка. Бен обнимает меня за талию и притягивает к своей груди. Я высокая, но он все равно возвышается надо мной. Я смотрю в его янтарные глаза, Бен наклоняется ко мне и оставляет легкий поцелуй на моих губах.

— Ты выглядишь прекрасно, просто красавица. А теперь идем, пока я не решил, что еда нам ни к чему.

Я изрядно напрягаюсь.

Красавица... это то самое слово, от которого у меня озноб по телу. Хочу, чтобы сегодня все было хорошо. Я отворачиваюсь к двери, стараясь забыть его последнюю фразу. Не будь дурой. Схватив свои вещи, я закрываю дверь за собой, поворачиваюсь к Бену и вижу, что он просто сияет.

— Готова? — спрашивает он.

— Ага.

Он быстро целует меня еще раз, берет за руку и ведет за собой.

Бен

Держась за руки, мы направляемся к припаркованной машине. Ари красивая. Я сказал ей, что думал, и на мгновение что-то затуманило ее взгляд. Так же, как и в тот вечер, когда она была на вечеринке. Не знаю, что это значит. Не то чтобы она не умеет принимать комплименты, это что-то другое — сочетание страха и паники.

Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Ари затянула влажные волосы в пучок, оставляя шею полностью открытой. Хочу провести губами по каждому миллиметру ее гладкой кожи. Она накрасила свои пухлые губы, и они взывают ко мне, словно сирены. Приходится использовать всю свою выдержку, чтобы не наброситься на нее прямо в коридоре. Я пытаюсь переключиться на что-то другое — ну не могу же я ходить со стояком весь день.

— Так куда мы едем? — спрашивает Ари, прерывая мои пошлые мысли.

— «Площадь 38». Небольшое крутое место в Колорадо. Они подают отменные блюда.

Открываю дверь машины для нее, она садится, и я сажусь на водительское место. Ари мило улыбается и источает пьянящий аромат. Включив радио, я трогаюсь с места.

Она нервничает и теребит свою сумку, а затем глубоко вздыхает.

— Мне очень жаль, что так получилось прошлой ночью. На работе завал, и я не спала несколько ночей подряд. Сангрия, вероятно, тоже помогла. — Ари так забавно лепечет.

— Не парься. Надеюсь, мы наверстаем упущенное.

Ари смотрит на меня сквозь длинные ресницы, и ее щеки розовеют. Я посмеиваюсь и протягиваю руку к ее коленке, но она быстро перехватывает мою руку, пресекая контакт. Ари пытается отвлечь меня, переплетая наши пальцы и укладывая обе руки себе на колени. Я позволяю ей сделать это. Не хочу задавать никаких вопросов. Она не ответит, но это может заставить ее отступить, поэтому просто продолжаю болтать:

— Это действительно классное место. Надеюсь, тебе понравится.

Ари

Бен пытается положить руку на мое колено, и меня охватывает паника. Как я могла вчера позволить ему делать со мной все, что он захочет, а сейчас испугаться одного слова и простого прикосновения? Я смотрю в окно, пытаясь прояснить мысли. Держу его руку на своих коленях, он медленно потирает внутреннюю сторону моего запястья. Его прикосновения успокаивают, и я пытаюсь сконцентрироваться на этом, чтобы унять нервозность. Я настолько ушла в свои мысли, что даже не реагирую на его вопрос.

— Что? — переспрашиваю я.

— Ты в порядке? — улыбается Бен.

— Да, все хорошо. Прости, я задумалась.

— Да все нормально.

Через несколько минут мы подъезжаем к маленькому ресторанчику и паркуемся. Как настоящий джентльмен, Бен обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Я поднимаю взгляд, Бен улыбается, на его щеках появляются убийственные ямочки. Мне потребуются титанические усилия, чтобы высидеть весь обед и не накинуться на него прямо за нашим столиком. Он подает мне руку, чтобы помочь выйти из машины.

Это обычный ресторан с современным декором. Деревянные балки пересекают потолок, имеется бар с кирпичной стеной позади него. Небольшая открытая веранда располагается снаружи здания. Погода хорошая, и мы решаем пообедать на открытом воздухе. Хостесс показывает нам свободный столик и вручает меню.

— Итак, что ты будешь заказывать? — спрашиваю я, чтобы нарушить тишину.

— «Я хочу долбаные французские тосты», — отвечает Бен, изображая пьяного.

Мои глаза округляются, и я начинаю смеяться.

— Ты только что процитировал «Сорокалетнего девственника»!

— Это мой любимый фильм, — улыбается Бен.

Я недоверчиво качаю головой.

— Думаю, мы с Вонн можем процитировать весь фильм. Я уже потеряла счет тому, сколько раз мы смотрели его. Каждый раз смеемся до слез. — Я немного расслабляюсь. Кто же знал, что под всей этой оболочкой ловеласа скрывается такой шутник.

Официантка подходит, чтобы принять наш заказ. Бен заказывает французские тосты, а я улыбаюсь и решаю поддержать его выбор.

— Не хотите попробовать наш фирменный коктейль «Бездонные мимозы»? — спрашивает официантка. Бен смотрит на меня с усмешкой, ожидая ответа.

— Нет, спасибо. Только стакан апельсинового сока, пожалуйста.

— Я возьму то же самое, — говорит он, передавая меню официантке. Она уходит, и Бен хихикает. — Никаких «мимоз» сегодня? — игриво спрашивает Бен. Он такой умник, и мне нравится это.

— Нет, мне казалось, был уговор не пить спиртное, а шампанское попадает в эту категорию. Поэтому «мимоза» — это не очень хорошая идея.

— Хм, это зависит от случая, — озорно отвечает он. Я чувствую жар, поднимающийся по моей шее. — О, да ну, если через пару бокалов сангрии ты храпишь у меня на коленях, мне интересно, что же будет от неограниченного количества «мимозы»!

Я комкаю салфетку и швыряю ее в Бена.

— Я не храплю, и уже извинилась.

Он ловит салфетку налету и улыбается своей невероятной улыбкой.

— Забудь, я просто прикалываюсь.

Бен

Она забавная. От моей шутки Ари, кажется, расслабляется. Мне нравится, что она ценит эту сторону меня, ведь я не всем раскрываю ее, но думаю, это может помочь сближению. Моей малышке ужасно стыдно, что она уснула, но я не хочу зацикливаться на этом. Если Ари чувствует себя свободнее, когда я веду себя, как идиот, зовите меня Джим Керри.

Подают еду, которая выглядит очень аппетитно. У меня урчит в животе, и Ари улыбается, глядя на меня.

— Проголодался?

Вместо ответа я подцепляю вилкой тост.

— М-м... — мычу я от восторга. Она смотрит на мои губы.

— Реально вкусно, да?

Я киваю, закрыв глаза от удовольствия.

— М-м... — теперь Ари издает стон наслаждения. Я почти вскакиваю из-за стола, когда вижу, как она слизывает сироп с нижней губы. — О, Бог мой, ты не шутил, еда действительно обалденная.

Мы заканчиваем трапезу, периодически постанывая от восторга.

— Итак, что ты думаешь? — спрашиваю я.

— Было круто, спасибо за приглашение.

— Всегда пожалуйста. Тебе нужно возвращаться, или можешь остаться еще ненадолго?

Она отрицательно качает головой.

— Нет. Все мои планы — стирка и безделье.

— Отлично, тогда я похищаю тебя на день.

Ари смеется.

— «Черт, ты даже не предложил мне конфетку! Теперь веди меня в свой фургон!»

— Хочешь посмотреть кино? — спрашиваю я ее, тихо посмеиваясь, и открываю дверцу автомобиля.

— Конечно.

Я выруливаю со стоянки и еду к кинотеатру.

— Бывала когда-нибудь в «Айпике»? — уточняю я у Ари. Она отрицательно качает головой. — Хорошо. Готовься удивляться.

Мы с Ари проходим через парковку к кассе кинотеатра, где я покупаю билеты. Мы решаем пойти на новый фильм с Адамом Сэндлером и Дрю Бэрримор. Пока поднимаемся на эскалаторе, я смотрю на Ари — ее глаза широко раскрыты от удивления.

— А где барная стойка, где можно заказать напитки?

Я усмехаюсь.

— Им она не нужна. Ты нажимаешь кнопку на кресле и там же делаешь заказ.

Хостесс ждет в конце эскалатора и провожает нас к нашим местам. Ари пораженно смотрит на меня.

— У них есть диваны с одеялами и подушками? — Я начинаю смеяться. — Блин, ты убиваешь меня! Как, черт возьми, теперь я буду ходить в обычный кинотеатр?

Она занимает свое место и устраивается поудобнее.

— Ладно, только смотри не засни.

Ари запускает в меня подушкой.

— Ха-ха-ха, очень смешно.

Она хмурится, и я действую — впиваюсь в эти пухлые губы неистовым поцелуем. Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы целовались, но мне кажется, что прошла целая вечность. Реклама трейлеров перед фильмом почти закончилась, а я пытаюсь приструнить в себе озабоченного мальчишку, который хочет продолжения наших ласк. Я с трудом отрываюсь от ее губ. Ари тяжело дышит и тихонько стонет, когда я нежно целую ее в шею.

— Я не хочу останавливаться, но фильм уже начинается, — шепчу я, и она кивает.

— Хорошо, — говорит Ари, разглаживая руками платье.

Вернувшись на свое место, я привожу себя в порядок и благодарю Бога за темный зал и большое одеяло.

Ари

Не успеваю я надуться на Бена, как он уже жадно впивается в мои губы. Просто тупо целует, я же настолько завожусь, так сильно хочу его, что не знаю, как просижу весь долбаный сеанс.

Я скрещиваю ноги, пытаясь хоть немного облегчить боль, которую Бен вызвал во мне. Откидываюсь на спинку кресла и концентрируюсь на экране, сосредоточившись на фильме. Я мельком смотрю на Бена, который тоже пытается смотреть кино. По крайней мере, не я одна так завелась. Он берет мою руку, быстро целует ее и кладет себе на колено.

За весь фильм мы переглядываемся только пару раз. Фильм реально прикольный и, если бы не сексуальный парень, сидящий рядом со мной, я бы хорошенько посмеялась.

Начинаются титры, и Бен, приблизившись, целует меня в шею.

— Тебе понравился фильм? — шепчет он, посылая мурашки по всей спине.

Я отчаянно удерживаю себя, чтобы не наброситься на него в общественном месте. Не могу говорить, поэтому в ответ лишь киваю и чувствую, как он улыбается возле моей шеи.

— Готова ехать?

— М-м… хм... — это все, что могу ответить. Чтоб его, этого Бена, и его волшебные губы.

Бен

Чувствую, как учащается ее дыхание под моими губами. Это то самое поощрение, которое мне требуется. Ари хочет меня так же сильно, как и я хочу ее. Прелюдия длилась в течение всего дня, и теперь мы оба возбуждены и готовы. Наша выдержка держится на волоске. Ари берет свою сумку, и мы направляемся к машине.

— Итак, а тебе понравился фильм? — ее голос врывается в мои мысли.

— Да, прикольный. А тебе?

— Ага... люблю фильмы с этими актерами, они смешные. Спасибо, что показал это место. Этот кинотеатр реально крутой! Я серьезно. Не думаю, что смогу теперь ходить в обычные кинотеатры.

Мы садимся в машину. Улыбаясь, я притягиваю ее за талию ближе к себе. Ари приподнимает голову, и я нежно целую ее в губы.

— Спасибо, что согласилась прогуляться. — Она смущенно смотрит сквозь длинные густые ресницы и улыбается. Мне нужно побыть с ней наедине. — Может, ты голодна? Хочешь перекусить?

Ари качает головой.

— Нет, я еще пока сыта с обеда. — Я вижу, что она нервничает. — Мы можем потусить немного у меня дома, если ты, конечно, не занят.

Она прикусывает нижнюю губу в ожидании моего ответа. Большим пальцем я освобождаю ее губу и снова целую.

— Мне очень нравится эта идея.

Глава 5

Ари

Я не девственница, невинности меня лишил Руди Торрес. Мы сделали это на выпускном, все произошло очень стандартно. На тот момент мы встречались всего пару месяцев, я его не любила, и, полагаю, только поэтому решила переспать с ним. Было чувство, что я словно древний динозавр, потому что все вокруг уже прошли через это. Я не собиралась поступать в колледж, в отличие от моих друзей, и кто знает, когда бы мне представился подобный случай.

Разумеется, это была не единственная причина, но Руди был мил, галантен и горяч — так почему бы и нет. Так что было решено идти до конца. Само действо продлилось от силы минут десять, и БУМ — уже все закончилось.

Это было, конечно, не то, чего я ожидала. Естественно, предполагалось, что будет больно. Просто я думала, что должна была ощутить нечто другое. Не понимаю, из-за чего весь этот сыр-бор вокруг секса. Я никогда не была влюбленной мечтательной дурочкой, которую мы наблюдаем в фильмах.

Мы с Руди встречались на протяжении всего лета и пробовали заняться сексом еще несколько раз, но для меня это лучше не становилось. Он был неплох, но я никогда не признавалась ему, что симулировала. Мы расстались за несколько недель до того, как он уехал в Испанию. Руди был звездой школьной футбольной команды, и его пригласили в «Мадрид Атлетико». Я не собиралась удерживать парня, и поэтому все прошло гладко — без слез и драмы. Мы поужинали и расстались друзьями.

Была ли я с кем-то еще после Руди? Нет. О чем, черт возьми, я думала? Ни о чем. На этот раз я заставлю свой долбаный внутренний голос заткнуться и просто жить дальше. Я прошла через худшее. Что бы ни случилось, я сложу все это в воображаемую коробку и сожгу вместе с остальной частью моих воспоминаний.

Конечно, у меня были и другие возможности, не так уж я безнадежна. Однако никто не заводил меня так, как Бен. У меня непреодолимое желание схватиться за его аппетитную задницу. Весь этот день для меня сплошная пытка, и если мы, наконец, не останемся наедине, я просто взорвусь.

У Бена такой взгляд, что сведет с ума любую девчонку. Он — мой новый наркотик. А как он целует, обнимает меня, шепчет в ухо. Ах. Я хочу его.

Бен кладет ладонь на мое колено. Я напрягаюсь, и он убирает ее.

— Прости, я не хотел... Я просто... Забылся на минуту.

Я нервно смеюсь.

— Ох, прости, я иногда теряю связь с реальностью.

Мы останавливаемся на красный свет. Он хватает меня за шею и притягивает к себе для поцелуя. Бен прижимается к моему лбу своим и закрывает глаза.

— Не извиняйся. Это так мило. — Бен целует меня снова, и машина позади нас начинает сигналить, разрушая прелесть момента.

Мы подъезжаем к дому, мои нервы на пределе. Мысленно я даю себе пощечину, чтобы не струсить. Ты можешь сделать это. Он этого хочет. Ты этого хочешь. Просто сделай это. Перестань думать. Делай.

Открываю дверь машины, и Бен берет меня за руку, помогая выйти. Он улыбается и ведет меня к дому.

Мы молчим, и я не думаю, что смогу говорить, даже если попытаюсь. Сердце бешено колотится. По-видимому, Бен понимает, что я волнуюсь, поэтому берет ключи из моей руки и помогает открыть дверь квартиры.

Бен

Беру у нее ключи от квартиры. Ари вся на нервах и, если честно, я тоже взволнован. Никогда и никого я так не хотел. Мы входим внутрь, она запирает дверь, стоя спиной ко мне дольше, чем мне бы хотелось. Стоит и раздумывает.

Я тихо подхожу к ней, и Ари громко выдыхает, когда я прикасаюсь к ней губами. Целую ее в шею, плавно растирая плечи — я любовался ее красивой оливковой кожей в течение всего дня. Она запрокидывает голову и стонет. У меня сносит крышу, мне хочется сию же секунду попробовать ее.

Развернув Ари к себе лицом, я прижимаю ее к двери. Она скользит руками в мои волосы и жадно целует в губы. Она стонет, и это слишком. Теперь я не смогу остановиться. Опираясь обеими руками на дверь над ее головой, я немного отодвигаюсь, задыхаясь.

— Если ты не готова, просто скажи мне остановиться... Ты должна сказать. — Не могу перестать целовать ее, чтобы дать ей ответить.

Ари отрицательно качает головой и отстраняется, прерывая наш поцелуй.

— Я не могу... То есть, не останавливайся. — Она хватает меня за волосы и притягивает обратно к себе. — Пожалуйста, не останавливайся, — шепчет Ари и впивается в мои губы поцелуем.

Наши руки блуждают по телам друг друга. Я оставляю ее губы, продолжая осыпать поцелуями щеку, шею и верхнюю часть груди, при этом, дразня, касаюсь пальцами верха ее платья без бретелек. Терпеливо жду ее согласия.

— Пожалуйста...

Продолжая дразнить, я нежно стягиваю верх платья, и тут же голодным ртом припадаю к ее обнаженной груди.

— Твою мать... — Из меня вырывается рык, когда я начинаю сосать ее восхитительный розовый сосок, одновременно с этим лаская другую грудь. Ари выгибает спину, давая мне еще больше свободы. Она сильнее сжимает мои волосы руками и дрожит.

— Пожалуйста... Пожалуйста... Я хочу... — стонет она.

— Чего ты хочешь, детка? — шепчу я, щелкая по соску языком. Ари чертовски сладкая, и я хочу большего. Стягиваю ее платье по бедрам, и оно падает к нашим ногам.

— Черт, ты убиваешь меня.

На Ари кружевное белье, у нее длинные ноги и все нужные изгибы. Я хватаю ее за голую попку, притягивая ближе, и трусь об нее.

— Ты чувствуешь это? Смотри, что ты со мной делаешь.

Ари

Я настолько опьянена Беном, что сейчас не смогу назвать даже свое долбаное имя. Он прижимает меня к двери и трется о мое тело бедрами. Каждое его движение заставляет меня стонать от наслаждения. Я чувствую его напряженный член под тканью джинсов и стягиваю с него футболку, чтобы ощущать его кожу. Бен прижимается своей голой грудью к моим чувствительным соскам, и я начинаю дрожать.

Я посасываю мочку его уха, пока он возится с ширинкой своих штанов, и помогаю ему стянуть их с узких бедер. Хватаю его за крепкую задницу и притягиваю ближе к себе.

— Я так хочу тебя... Пожалуйста... Давай же, — шепчу я.

Бен рычит и сильнее вжимается в меня. Мне хочется прикоснуться к нему. Я смело проскальзываю рукой в его боксеры и оборачиваю ладонь вокруг его стальной эрекции. Бен стонет и упирается лбом в мое плечо. Я двигаю рукой по его члену несколько раз, пока небольшое количество смазки не появляется на головке.

И тут Бен срывается — прежде, чем я успеваю вздохнуть, пальцами уже скользит внутри меня.

— Такая чертовски тугая... М-м-м... Господи, детка.

Я бесстыдно насаживаюсь на его пальцы, в то время как рукой все еще ласкаю член. Мы оба буквально в нескольких минутах от полной эйфории.

— Я хочу... Я хочу тебя внутри, — говорю я, задыхаясь.

— Ты... уверена? — спрашивает он.

— О, Боже, да... — стону я.

Бен — как чертов ниндзя. Я даже не замечаю его движений, когда он успевает вытащить маленький пакетик из фольги, и сейчас уже разрывает его зубами. Он стягивает свои трусы по бедрам, и я убираю руку, чтобы он мог натянуть презерватив. Я тоже сбрасываю свои трусики, и буквально Бен пожирает меня взглядом. Это одновременно и пугающе, и захватывающе — я никогда не испытывала ничего подобного.

Сомневаюсь, что мы дотерпим до спальни, поэтому кладу руки ему на грудь и подталкиваю в направлении дивана. Он делает несколько шагов назад. Мы не можем отстранить наши руки и губы друг от друга. Бен опускается на диван, и я сажусь верхом на его колени. На сей раз, между нами нет никаких барьеров, и я определенно не собираюсь спать.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу в его глазах ту же страсть, что полыхает и во мне. Бен располагает свой член напротив моего входа, и я медленно насаживаюсь на него, прикусывая губу, когда чувствую, насколько он большой. Мы оба стонем. Бен замирает, давая мне возможность привыкнуть, но я так близко, что не могу ждать и начинаю двигаться. Эта поза позволяет мне самой все контролировать. Я откидываюсь назад, Бен хватает меня за талию, и мы начинаем скользить навстречу друг другу. Это так чертовски хорошо.

Бен

Ари такая тесная и охренительно идеальная. Каждый вздох, каждый стон заставляет меня терять контроль. Я отчаянно пытаюсь продлить наше удовольствие — еще никто и никогда не заставлял меня так быстро забыться в наслаждении. Ари — моя погибель. Я сокрушен.

Она уже близко, я чувствую это. Мне нужно подтолкнуть ее, поэтому я придвигаюсь ближе и впиваюсь в сладкий розовый сосок. Ари ускоряет темп и стонет:

— Не останавливайся... О, Боже, только не останавливайся.

Я прикусываю ее сосок, и Ари взрывается, утаскивая меня за собой. Ее тугая маленькая киска продолжает пульсировать, словно вытягивая из меня все до последней капли. Ари впивается в мои губы поцелуем, прерывая наши крики.

Отодвигаясь, я целую ее в шею.

— Потрясающе... Это было офигительно невероятно, — бормочу я между поцелуями.

Ари согласно кивает и заканчивает свои движения — я все еще чувствую, как она дрожит рядом со мной. Резко наклонившись ко мне, она удовлетворенно выдыхает мне в шею.

— Только не засыпай, — предупреждаю я.

Ари хихикает.

— Придурок.

Я не могу удержаться от смеха. Она выпрямляется, взъерошивает мои и без того растрепанные волосы и удовлетворенно смотрит на меня.

— Идеально, — шепчу я, глядя ей в глаза.

— Я не хочу двигаться, но у меня начинают затекать ноги. — Ари быстро целует меня, слезает с моих коленей и направляется к куче одежды на полу. Протягивает мне мои вещи, прикрываясь своим платьем. — Ох, я пойду в комнату переоденусь. Ванная прямо по коридору.

Я не двигаюсь, пользуясь возможностью полюбоваться ее идеальной попкой, когда она уходит.

Запрокинув голову на спинку дивана, я глубоко вздыхаю. Мы только что кончили, но ее движения снова возбуждают меня. Охренеть.

Ари

Я быстро иду вдоль коридора. Чувствую, что Бен меня разглядывает, и это опять меня заводит. Захожу в комнату и прислоняюсь к двери, пытаясь осмыслить произошедшее. Там явно была не я, со мной никогда ничего подобного не случалось. Он завел меня до безумия, и я просто набросилась на парня. Без стыда. Абсолютно без долбаного стыда.

Натягиваю шорты и майку, не заморачиваясь насчет одежды, потому что я намерена сделать все, чтобы Бен остался. Я не так уж глупа, чтобы думать, что он позвонит мне снова. Бен уже получил то, зачем приходил.

Вонн предупредила меня насчет того, как он вертит девушками. Так почему же и мне не воспользоваться ситуацией? Хоть раз почувствовать себя дерзкой и смелой. Плевать на все, ведь я решила переспать с ним, как только мы поцеловались в клубе. Так сказать, подготовлюсь к долгой и холодной зиме — Бог его знает, когда у меня снова возникнет подобная химия с кем-нибудь еще.

Открыв дверь спальни, я выхожу в коридор. Даже не могу представить, как выгляжу сейчас. Мои губы распухли, а закрученный ранее пучок волос, словно Пизанская башня съехал набок. Я распускаю волосы и встряхиваю их, и в этот момент дверь ванной открывается. Бен выходит в коридор, натягивая футболку. Джинсы низко висят на бедрах, и я вижу эти великолепные кубики пресса с косыми мышцами в форме буквы V.

Задержав взгляд на внушительной выпуклости его штанов, я слышу, как Бен со стоном вздыхает, и хватаюсь за стену, пытаясь устоять на своих дрожащих ногах.

Бен

Ну, хорошо. Хотя Ари и не убила меня в гостиной, я на грани смерти сейчас. Ее веки тяжелеют, пока она медленно осматривает мое тело. Я делаю то же самое, оглядывая ее с ног до головы. Ее каштановые волосы волнами струятся по плечам, на ней очень короткие шорты и полосатая майка.

Я вижу, как ее соски твердеют, натягивая ткань майки — Ари не надела бюстгальтер. Черт! Мой член опять становится чертовски твердым. Она смотрит на меня сквозь густые ресницы и ухмыляется. Я делаю шаг к ней, захватывая прядь ее волнистых волос в кулак и впиваюсь в ее рот. Она целует меня в ответ с такой же страстью. Я никак не могу насытиться ею.

— Что же ты делаешь со мной? — спрашиваю я, задыхаясь.

Ари хихикает, прикрывая рот рукой. Я никогда не устану от ее милых смешков.

— Я просто стояла, никого не трогала, а ты напал на меня, — отвечает она с видом оскорбленной невинности.

Я прижимаюсь к ней и проскальзываю ладонью к ней в шорты. Черт меня подери, она без трусиков! Сжимаю ее ягодицы, и мы оба стонем.

— Хм... Ты уверена насчет этого? — спрашиваю я, уткнувшись в ее шею.

Ари не отвечает. Я слышу только тихие стоны, пока продолжаю целовать ее шею. Чувствую запах ее возбуждения — она снова готова, так же, как и я. Я прижимаю руку к ее пульсирующему холмику, чтобы удостовериться в этом. Проскальзываю пальцами между складками и чувствую, что Ари уже влажная. Хочу попробовать ее. Она бесстыдно насаживается на мои пальцы, и мне это очень нравится. Та вчерашняя скромница превратилась в коварную соблазнительницу.

Ари

Я на грани взрыва, когда Бен убирает свою руку. Открываю глаза и натыкаюсь на его голодный взгляд. Он поднимает свою руку к моему рту и пальцами размазывает мою влагу по нижней губе. Мои глаза округляются, когда Бен накрывает своими губами мой рот и начинает посасывать нижнюю губу.

— М-м-м... Мне нужно больше. — По всему телу бегут электрические разряды. — Я хочу попробовать тебя... Позволишь? — стонет он напротив моих губ.

Я хватаю его за футболку и тяну в сторону спальни.

Пока мы пятимся спиной к кровати, Бен пытается стянуть мои шорты по бедрам, не отрывая от меня губ. Я спускаю шорты по своим ногам, в то время как он стаскивает с меня майку.

— Ложись передо мной, — шепчет он мне в ухо.

Я опускаюсь на край кровати. Бен скользит ладонью по ложбинке между моей грудью и легонько толкает, чтобы я легла на спину. От острого желания мои ноги начинают дрожать, он так меня завел, что малейшее прикосновение отправит меня через край. Желая увидеть все, что Бен собирается проделать со мной, я приподнимаюсь на локтях.

Он опускается передо мной на колени и кладет мою ногу себе на плечо, легко целует меня под коленом, направляясь к развилке моих бедер. Эти ощущения медленно сводят меня с ума. Бен трется носом о мои складочки, давая почувствовать малейшие вибрации. Теплым языком вырисовывает круги вокруг моего пульсирующего клитора, заставляя меня приподнимать бедра в порыве наслаждения.

Он кладет руку мне на живот, нежно прижимая меня обратно к матрасу. Электрический ток бежит по моим венам, заставляя меня хотеть большего.

— Терпение, — шепчет мне Бен, и каждый звук проносится вибрацией сквозь меня. Он закидывает мою вторую ногу себе на плечо и начинает тот же самый долгий путь.

Я вцепляюсь в его волосы.

— Давай... Пожалуйста, — умоляю я.

— Чего ты хочешь? — шепчет он, продолжая медленные движения языком. Черт! Я обречена. Хочу завопить, как сумасшедшая. Ты знаешь, чего я, мать твою, хочу. Бен продолжает меня дразнить, ожидая ответа. — Скажи мне, Ари... Произнеси это, — хрипит он.

— Пожалуйста, Бен… Пожалуйста, — прошу я, вцепившись мертвой хваткой в его волосы.

— Я знаю, чего ты хочешь, и я дам тебе это. Но мне нужно услышать, как ты произносишь эти слова, — отвечает он, продолжая ласкать мой пульсирующий центр.

— О, Боже, здесь, прямо здесь, Бен, пожалуйста, — молю я.

— Где это — прямо здесь, детка? — Его ласки вызывают мурашки на моей разгоряченной коже.

Я не могу больше терпеть и просто говорю ему, чего хочу:

— Вылижи мою киску прямо здесь.

— Хм, вот это моя девочка. — Его слова и вибрация голоса отправляют меня за край. Я взрываюсь, как фейерверк на День Независимости. Я бесстыдно теку на его умелый язык, и Бен слизывает все до последней капли.

Бен

Одно слово... Потрясающе. Ари лежит, все еще содрогаясь от оргазма, когда я, насытившись, поднимаюсь, легонько целуя все ее тело, вызывая мурашки на ее совершенной коже. Она извивается подо мной. Я добираюсь до ее губ и целую ее. Ари притягивает меня к себе, углубляя наш поцелуй.

Я знаю, что она чувствует свой вкус на моем языке и мурлычет от возбуждения. Поцелуй становится еще более требовательным. Ари дергает мою футболку, пытаясь стянуть ее с меня.

— Хочу чувствовать твою кожу, — говорит она, задыхаясь.

Я рывком срываю одежду и впиваюсь в ее губы настойчивый поцелуем. Она лениво гладит меня по спине, и ее прикосновения делают меня чертовски твердым. Скользнув рукой в мои трусы, она игриво сжимает мой член.

— Моя очередь попробовать тебя, — бесстыдно шепчет Ари.

Я тяну ее за волосы, и она стонет от удовольствия. Наш поцелуй становится более требовательным и горячим. Я быстро расстегиваю штаны, не желая отпускать ее. Ари ногой помогает стянуть мои джинсы, а затем садится и нежно укладывает меня на спину.

Глава 6

Ари

Итак, хорошо, я недостаточно опытна. На самом деле, я никогда не делала минет раньше. Но Бену это знать не обязательно. Я читала довольно много статей об этом и видела, как это происходит в кино. Ладно, это было порно. В любом случае, я планирую закончить этот маленький дьявольский акт, который сама и начала. Не знаю, что со мной произошло, но я приказываю моей внутренней порнозвезде приступать к делу.

Жадно целую его в губы и медленно спускаюсь вниз по шее. Дохожу до груди и кубиков точеного пресса, языком вырисовываю узоры над поясом его боксеров, отчего Бен стонет и быстро стаскивает их на бедра. Его член в полной боевой готовности. Я осмеливаюсь слизнуть каплю с кончика, и Бен шипит:

— Блядь...

Я вбираю его толстый член в рот так глубоко, пока не начинаю давиться, и языком облизываю головку. Бен хватает меня за волосы, направляя, и от этого я чувствую себя увереннее. Я сильнее сжимаю его член губами, и языком выписываю восьмерки, двигая ртом вверх и вниз.

— М-м-м... Я близко... Еще чуть-чуть... Сейчас, — выдыхает он. Другой рукой я сжимаю его яйца и медленно массирую их. Хватая мои волосы крепче, он осторожно тянет меня за них, предупреждая. Застонав, я беру его глубже. Бен кончает мне в рот, и я глотаю все до последней капли.

Как только я отстраняюсь, Бен резко садится на кровати и впивается в мои губы умопомрачительным поцелуем.

— Ты... Чертовски... Удивительная, — шепчет он прямо мне в рот, задыхаясь. Не могу ничего на это ответить и просто улыбаюсь. Полагаю, все статьи, которые я читала в «Космополитен», пригодились.

Мы лежим на кровати и пытаемся перевести дыхание. Бен притягивает меня в свои объятия, прижимает спиной к груди и убирает волосы с моей шеи, оставляя на ней маленькие поцелуи.

— Ты голодна? — спрашивает он хриплым голосом. От ощущения его горячего дыхания на шее я начинаю дрожать.

— Да, но я не могу пошевелиться.

— Мда, я тоже, — говорит он, продолжая целовать меня в шею.

— Перестань или мы никогда не встанем с этой кровати, — вздыхаю я.

— Ты права, — Бен вскакивает с кровати и шлепает меня по заднице. Я взвизгиваю и наблюдаю, как он натягивает свои трусы.

Никогда не устану смотреть на него. Бен прищуривается и коварно улыбается мне.

— Ари... — произносит он, растягивая каждый звук.

— Да, — отвечаю я, хлопая ресницами. Бен бросается ко мне и прижимает к своей голой груди.

— М-м-м... — стону я.

— Как бы я ни хотел повторить все это, но нам нужно поесть, детка. Я с тобой даже близко не закончил. Но нужно набраться сил.

Он медленно облизывает контур моих губ. Я раскрываю губы, и Бен впивается в них страстным поцелуем. Когда он отстраняется, у меня кружится голова и сбивается дыхание. Я открываю глаза и вижу его улыбку.

— Пойдем, поедим.

Бен

Эта девчонка ненасытна. Мы не можем удержать наши руки друг от друга. Удивлен, что во время еды на нас остается одежда, но я не жалуюсь. Ари пробудила что-то во мне, и я никак не могу насытиться ею.

После того, как опробовали все поверхности в ее квартире, мы наконец-то возвращаемся в спальню. Мы оба вымотаны и просто отдыхаем на кровати. Я лежу на спине, и Ари кладет голову мне на плечо, закинув одну ногу мне на бедра. Ее тело расслабляется, и по ее дыханию я могу сказать, что она уснула. Каждый ее вдох-выдох вызывает мурашки на моей коже. Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Ее красивые каштановые волосы разметались по моему плечу и подушке, и выглядит она умиротворенной.

Обычно, это именно тот момент, когда я ухожу. Серьезно, я никогда так далеко не заходил. Когда я кончаю — это и есть конец всему. Одеваюсь, говорю первое пришедшее на ум оправдание, сажусь в «Додж» и сваливаю. Никакого сближения, тем более ухаживания. Мое сердце заходится, и я чувствую приступ паники. Что я делаю? Какого черта вытворяю? Я медленно пытаюсь высвободить руку из-под ее головы, когда паника начинает распространяться по всему телу. Ари немного сдвигается, лениво открывает глаза и смотрит прямо на меня — эти красивые ореховые глаза смотрят прямо в мои, и я успокаиваюсь.

Жалюзи открыты, и комната наполняется оранжевым светом заходящего солнца. Ари поднимает голову и целует меня в кончик носа, в каждый уголок губ. Она выглядит, как ангел. Она мурлычет, и в этот момент я решаю, что останусь так надолго, насколько она позволит мне.

Ари

Я смотрю в его глаза цвета виски и удивляюсь, как я здесь оказалась. Бен разрушил мои стены всего за несколько дней. Мое сердце в панике ускоряет ритм. Я буду скучать по нему. Только от мысли о том, что он будет делать подобное с другой, я начинаю злиться и ревновать.

— Эй, — шепчет он, целуя морщинку между моих нахмуренных бровей. — Что происходит?

Бен нарушает ход моих мыслей, и я улыбаюсь.

— Ничего, — лгу я ему.

Это должно быть обычным делом. Я могу это сделать. Да не могу я! Черт возьми.

Страсть и притяжение между нами дают мне повод думать, что этот раз не будет для нас последним. Я не знаю, как управлять чувствами. Страх душит меня — вот почему я никогда так не делаю. Я глубоко вздыхаю и говорю:

— Все хорошо.

Улыбаясь, Бен притягивает меня ближе к себе и целует в лоб.

— Точно?

Наклонив голову так, чтобы не видеть его глаза, я киваю.

— Да.

Я высвобождаюсь из его объятий и растягиваюсь на спине. Просто смотрю в потолок, придумывая, как же нарушить неловкую тишину. Он перекатывается на живот и обнимает меня за талию — это немного успокаивает.

— Я могу остаться? — шепчет Бен, упираясь подбородком в мою грудь и ожидая ответа. Я смотрю на него и пытаюсь скрыть удивление. — У ребят сегодня вечеринка, а я не в настроении: вымотан, расслаблен и не хочу дви...

Я прерываю его на полуслове страстным поцелуем.

Мария

Еду в дом студенческого братства. В животе тревожное чувство, потому что Бен не отвечает на мои сообщения. Что-то произошло с того вечера, он был так поглощен чем-то, что не заметил, как я наблюдала за ним. Бен смотрел на подругу Вонн голодным взглядом. Обычно он хочет только меня, не может же он быть с ней. Бен мой, ведь я терпела, я забила на все. Нам суждено быть вместе. Просто нужно ему об этом напомнить.

Необходимо встретиться с ним. Ненавижу это чувство отчаяния. Я же знаю правила, но думала, что все изменится. Я не давила, и казалось, могла бы стать его постоянной девушкой. Я думала, он, наконец, понял, что мы созданы друг для друга.

Я приближаюсь к зданию и не вижу его машину на стоянке. Кое-как паркуюсь и захожу внутрь. Перед экраном большого телевизора сидит группа ребят, играющих в футбол. Они даже не замечают моего прихода.

— Эй, Мария, — окликает меня Пол, друг Бена из братства.

— Бен здесь?

— Неа, он свалил еще утром, и с тех пор я его не видел.

Джейк подходит ко мне сзади и хватает за талию.

— Привет, — шепчет он мне в ухо, и я чувствую запах пива в его дыхании. Мы переспали пару раз, но никто в братстве не в курсе, и я не хочу, чтобы кто-нибудь узнал. Я вырываюсь из его объятий.

— Привет, — отвечаю я ему. Пол вопросительно смотрит на нас обоих. — Ладно, попробую дозвониться до него. Спасибо.

Затем разворачиваюсь и выбегаю из дома.

Бен

Ари расстроилась, думая, что я собираюсь уйти. Я же не хочу уходить. Она выглядит грустной, и я хочу обнять ее и заверить, что все будет хорошо. Если я сейчас уйду, Ари не сможет мне доверять, думая, что она как все остальные девушки для меня. Она же совершенно отличается, и я потрачу дни, доказывая ей это, если моя девочка позволит мне остаться. Ари — моя новая зависимость.

Проходит несколько часов, прежде чем мы оправляемся от полного изнеможения.

Я просыпаюсь от того, что Ари всхлипывает и что-то бормочет во сне. Она вплотную прижалась ко мне и обхватила руками за талию. Я медленно глажу ее по спине, пытаясь разбудить. Ари подскакивает с широко раскрытыми безумными глазами.

— Ш-ш-ш, тихо, это я, все хорошо, — спокойно говорю я.

Она поворачивается на голос.

— П... Прости, я испугалась.

— Кошмар приснился?

— Э... Ух, нет, я не помню. — Ари нервно хихикает. — Я в порядке, все хорошо. Извини. Не хотела напугать тебя.

— Ну, когда ты увидишь свой «взрыв на макаронной фабрике», моя великолепная, ты точно испугаешься.

Я смеюсь, запуская руку в ее спутанные волосы. Она хмурится и слегка шлепает по моей руке.

— Ты такой приду... — Но я резко целую ее.

— Это восхитительно, — шепчу ей прямо в губы. Она улыбается и целует меня в ответ. Ари отодвигается, смотрит вниз и понимает, что мы оба голые. Она краснеет и натягивает на себя простыню. — Неловко напоминать тебе, детка, но я видел и испробовал каждый сантиметр этого тела.

Я сдергиваю с нее простыню и впиваюсь в ее сосок.

— Хм... Ладно... Мы не можем. Я... Мне нужно вставать, — тяжело дыша, говорит Ари, сжимая мои волосы в руках. Не знаю, кого она хочет обмануть меня или себя, потому что запрокидывает голову назад и готова двигаться в такт моим движениям.

— Ты уверена? — уточняю я в перерывах между движениями языка. — Разве у тебя нет немного времени? — невинно спрашиваю я.

— Твою мать... — шипит она, а я усмехаюсь и продолжаю свои бессовестные действия, пока мы оба не кончаем.

Мы лежим в смятой постели, обессилев от блаженства. Ари пытается встать, а я тяну ее обратно.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я ее и тяну за волосы, словно пещерный человек. А ведь ей это нравится.

— Мне нужно проверить телефон. Я должна быть у родителей к двенадцати.

— Останься и позавтракай со мной.

Она улыбается и отрицательно качает головой.

— Вчера все тоже началось с завтрака. Так мы здесь и оказались.

— Ну, пожалуйста... — уговариваю я, продолжая целовать ее в шею.

— Ты играешь нечестно, — стонет она.

— Всегда, — лукаво ухмыляюсь я.

— Ладно, но нам нужно выйти из этой комнаты, чтобы поесть, — говорит Ари, и игриво толкает меня с кровати. Я ударяюсь задом об пол, когда хватаю ее и укладываю рядом.

— Оу-у... — я издаю театральный стон, и она заразительно смеется.

* * *

Спустя некоторое время мы, наконец, идем на кухню.

— Итак, чего бы ты хотел на завтрак? Есть хлопья, овсянка, яйца и йогурт. Выбирай свою отраву, — говорит Ари через плечо, открыв кладовку.

— Что за хлопья? — спрашиваю я.

— А какие ты любишь? — интересуется она.

— «Лаки Чармз», — с надеждой отвечаю я. Она усмехается и достает большую красную коробку с улыбающимся гномом.

— Что?! Они реально вкусные! — Я пожимаю плечами и робко улыбаюсь. Она качает головой и наливает нам две тарелки сладкой вкуснятины.

Мы заканчиваем завтракать, когда нас прерывает вибрация телефона.

— Ты слышал? — Ари подскакивает с дивана. — Черт, это мой телефон!

Она хватает сумочку и начинает судорожно искать телефон. Наконец находит его и смотрит на меня удивленными глазами.

— Это мой папа. Мне нужно ответить. — Ари прикладывает палец к своим сочным губам, шикнув на меня, чтобы я вел себя тихо. — Привет, пап... Да, у меня все хорошо. Нет, точно все хорошо. Просто поставила телефон на вибрацию и забыла включить звук, и я не слышала, как он звонит.

Она нервно расхаживает туда-сюда, затем останавливается, облокачиваясь на столешницу, полностью погружаясь в разговор. Ее аппетитная попка дразнит меня из-под длинной футболки. Чем ниже Ари наклоняется, тем выше поднимается футболка, обнажая больше голой кожи. Мое терпение лопается, и я медленно направляюсь к ней. Прижимаюсь к ней сзади, позволяя понять, что со мной делает один только ее вид. Она колеблется минуту, пытаясь придать своему голосу уверенность.

— Да, пап, я просто хочу немного прибрать здесь.

Ари продолжает разговор, в то время как я проскальзываю рукой к ней в трусики. Хочу посмотреть на ее реакцию. Она вздрагивает и трется своей вызывающей попкой об меня. Я прижимаюсь лицом к ее шее, чтобы приглушить стон. Моя девочка мокрая, как я и подозревал.

— Черт... — стону я.

— Нет, папа, это телевизор. Здесь никого нет. Давай заканчивать разговор, я буду собираться. Ладно... Хорошо... Пока. — Она заканчивает разговор и запрокидывает голову мне на плечо. — Что... Что ты делаешь? Мой отец слышал тебя. М-м-м. — Ари трется бедрами об меня, пока я ласкаю пальцами ее набухший клитор.

— Просто получаю наслаждение от нашего прощания, — бормочу я. Она придвигается ко мне еще ближе, обвивает рукой мою шею и продолжает двигаться на моих пальцах. Я целую ее, чувствуя каждую вибрацию от ее стонов. — Давай же, детка, — шепчу ей в губы.

— Я близко... Не останавливайся... Пожалуйста.

Другой рукой я ласкаю ее твердый сосок. Ее колени подгибаются, и она кончает.

— М-м-м... Я могу наблюдать за тем, как ты это делаешь, целый день. — Ари опирается на столешницу, пытаясь перевести дыхание. Я разворачиваю ее и прижимаю к груди. Ее глаза закрыты, и она все еще не может ровно дышать. Я прижимаюсь к ее лбу своим. — Все хорошо?

— Угу, — кивает она.

— Мне пора идти, — говорю я нехотя. Ари смотрит на меня и плавно скользит рукой по моей напрягшейся выпуклости.

— Что насчет тебя?

Я задерживаю дыхание.

— Все хорошо... Тебе нужно собираться.

— У меня есть пара минут, — шепчет она мне в ухо.

Пошло все на хрен. Прежде чем Ари успевает опомниться, я уже сдергиваю с нее трусики и сажаю на столешницу. Достаю презерватив из кармана, натягиваю его за рекордно короткое время и вхожу в нее по самые яйца. Мы оба издаем громкий стон.

— Твою мать... Ари. — Она обвивает меня ногами за талию, и я продолжаю яростно вбиваться в нее. Я так заведен, и не удивительно, что довольно близок к кульминации. Ари посасывает мочку моего уха, и это край. — Ох, черт... Блядь... — Мои колени подгибаются, и я почти падаю.

Она хватает меня за плечи, чтобы удержать в вертикальном положении, и начинает хихикать.

— Ну, это был интересный способ использования кухонных поверхностей.

Я улыбаюсь ей.

— Я за многофункциональность. — Нежно целую Ари и со стоном выхожу из нее. — Я должен дать тебе нормально собраться.

Ари хмурится и кивает.

— Да, они меня ждут.

Она спрыгивает со столешницы и поднимает нижнее белье. Я поворачиваюсь и иду в спальню забрать свои вещи. Наблюдая за тем, как она надевает трусики, я чувствую, что хочу ее снова. Мне нужно вернуть самоконтроль. Я как жирдяй в буфете — не могу остановиться.

Ари остается в гостиной, вероятно, понимая, что будет, если она последует за мной. Мы не можем удержаться и не касаться друг от друга. Понимает, что она как кнопка включения для меня.

Я захожу в гостиную и вижу, что Ари, задумавшись, стоит у окна. Я подхожу к ней, беру за руку и целую.

— Ты в порядке?

Она одаривает меня улыбкой, которая не затрагивает ее глаз.

— Да, все хорошо.

Я начинаю паниковать, пока Ари провожает меня к двери. Мне нужно убедить ее, что она другая. Она, наверняка, наслушалась историй обо мне от Вонн. Как теперь добиться ее доверия?!

— Эй. — Она останавливается и оборачивается ко мне. Ее задумчивый взгляд выбивают почву из-под моих ног. Я забиваю на свою гордость и решаю выложить все, как есть. — Я хочу увидеть тебя снова. — Ари удивленно смотрит на меня. — Я хочу большего, не только этого. — Я показываю рукой между нами. — Хочу быть с тобой... Хочу... — Эта девушка превратила меня в неуклюжего идиота.

— А что насчет других? — спрашивает она, скрещивая руки на груди. — Что насчет Марии?

Ари все-таки спросила. Черт! Она знает больше, чем я думал.

— Мы с Марией не вместе. Это просто развлечение.

— А она в курсе? — Ари качает головой и поднимает руку, останавливая меня от ответа. — Не отвечай. Мне не следует спрашивать об этом. Ты мне ничего не должен, Бен. Мне было очень хорошо, даже лучше, чем когда-либо вообще. Давай оставим все, как есть.

Я вижу по ее лицу, что она вновь воздвигает между нами стену.

— Что, если я не хочу оставлять все вот так? — спрашиваю я.

— Чего ты хочешь? — Ари смотрит в мои глаза, пытаясь найти ответ.

Я не задавал себе этот вопрос. А действительно, чего я хочу? Меня пугает мысль, что сейчас я выйду за дверь и никогда больше не увижу ее. В голове вертится одно слово. Единственное слово, которое выразит все, что я чувствую сейчас.

— Большего. — Приближаясь к ней, я обнимаю ее и целую в губы, и она немного смягчается. Все, что я говорю — всего лишь слова, а нужно доказать это делом. Итак, вызов принят. Теперь я не могу быть чьим-то еще. — Можно я позвоню тебе попозже?

— Да, — шепчет она.

— Напишешь, как вернешься домой, ладно? — Ари поднимает взгляд и смущенно улыбается, на этот раз искренне, и кивает в знак согласия. Быстро поцеловав ее, я отстраняюсь, и она открывает дверь. — Круто, вечером созвонимся.

— Хорошо. — Ари машет мне, и я направляюсь к машине.

Ари

Я сползаю по двери на пол. У меня болит в таких местах, о которых я и представления не имела. Я дотрагиваюсь пальцами до губ и улыбаюсь. Они ощущаются более пухлыми, чем были, боюсь даже смотреть на себя в зеркало. Мы удовлетворяли друг друга в течение нескольких часов, и этого явно недостаточно, чтобы утолить мой голод. Бен выпустил на волю моего зверя, и я не знаю, как загнать его обратно в клетку.

Бен хочет снова меня увидеть. Я пыталась не выглядеть ошарашенной, но, видимо, тщетно. В душе я наделась, что это будет не последний наш раз вместе, но то, что он тоже чувствует подобное, конечно, не ожидала. Бен хочет увидеть меня снова. И он сказал, что хочет большего. Какого черта? Не хочу раздумывать над этим. Я возьму все, но попытаюсь не влюбиться без памяти. Я смогу. Пока все хорошо, у нас есть время остыть и посмотреть, что получится. Я не влюблюсь в него. Я не могу влюбиться в него. Буду повторять себе это.

Я бреду на кухню за телефоном, и перед тем как пойти в душ, проверяю звонки. Черт возьми, у меня пятнадцать пропущенных звонков и десять непрочитанных сообщений. Пять звонков от родителей, а остальные от Вонн. Я начинаю открывать сообщения, когда телефон снова звонит. С экрана на меня смотрит фото Вонн. Блин, она догадается. Я гляжу на экран некоторое время, горя желанием отправить ее на голосовую почту. Че-е-е-рт.

— Привет, — нервно отвечаю я.

— Ах ты, маленькая шлюшка. Ты почему не отвечала ни на мои звонки, ни на сообщения?

— Э-э... Я... — бормочу я.

— Я уж подумала, с тобой что-то случилось! Затем столкнулась с одним из друзей Бена из братства, и оказывается, он тоже куда-то пропал на весь день и на ночь! Что же с ним могло приключиться?

Из меня вырывается нервный смех.

— Я написала ему, и Бен пригласил меня пообедать. Не было времени сообщить тебе, потому что у меня был буквально час, чтобы собраться.

— О, да, твою мать, Ари, ты серьезно? И что дальше? Рассказывай все! Я сейчас умру от любопытства!

Глубоко вздохнув, я отвечаю:

— Ну, он приехал за мной. Он, конечно, чертовски горяч. Мы пообедали, потом пошли в кино. Не могли удержать наши руки друг от друга. Мне так неловко, что я хотела наброситься на него прямо в кинотеатре. В любом случае, было довольно рано, и я спросила его, не хотел бы он зайти в гости. Не знаю, куда делась вся моя выдержка, я была словно другим человеком.

— О, мой Бог! Ты не знаешь? Черт возьми, все ты знаешь! Так, все, я молчу. Продолжай.

— Итак, мы пришли ко мне, и я никак не могла открыть дверь, потому что у меня тряслись руки. Бену даже пришлось забрать ключи и помочь мне.

Вонн начинает дико смеяться.

— Прости, прости. Продолжай.

— Мы вошли, и я стала обдумывать все, какая же я дура и прочее. Видимо, он почувствовал это и прижал меня к двери.

— Да ладно?!

— Ну, и мы занимались сексом со вчерашнего вечера. Бен только что ушел.

— ЧТО?! Боже, я создала монстра! Святые небеса! Клянусь, я бы дала тебе «пять», если бы была рядом! — Я смеюсь. — И что теперь? Что вы, ребята, собираетесь делать дальше? Скажу честно, я в шоке! Без обид, но он же бабник, каких свет не видывал!

Мне становится неприятно от комментария Вонн. То есть, я знала о его репутации перед тем как переспать с ним, но слышать подтверждение слухам, на самом деле, тяжело.

— Ну, он сказал, что хочет увидеть меня снова, и даже, что хочет большего.

На другом конце линии наступила тишина...

— Вонн?

— Прости. Черт. У меня нет слов.

— Он просил написать ему, когда я вернусь от родителей вечером.

— Возможно, ты приручила неприручаемого. Я восхищаюсь тобой, Арели Муноз.

— Вау, ты назвала меня полным именем. Видимо, я действительно впечатлила тебя, — отвечаю я, и мы обе смеемся.

— Знаю, ты уже все это обдумываешь. Так что ты собираешься делать?

Она права. Вонн хорошо меня знает и знает наперед, что я отвечу.

— Не буду врать — мне страшно. Я влюбляюсь в него. С ним я чувствую себя другой. Он заставляет меня нервничать, но при этом знает, как меня успокоить. Как будто Бен чувствует, когда меня начинает поглощать страх.

— Я бы солгала, если бы сказала, что тебе следует остерегаться. Похоже, он действительно хочет стать другим. Позволь действиям говорить за него, и посмотрим, что из этого выйдет. — Вот почему мы лучшие подруги. Она говорит мне все, как есть, и я соглашаюсь с этим. — Ты спрашивала про Марию?

Черт. Я не должна ревновать, но звук ее имени действует на меня, словно ушат ледяной воды.

— Я начала разговор, но решила оставить это. Я сказала, что между нами нет никаких обязательств.

— Вау... Просто... Вау! — она замолкает. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, во что это выльется. Я буду за тобой следить, и тебе лучше отвечать на мои звонки в следующий раз, не забудь, я знаю, где ты живешь.

Я смеюсь.

— Так точно, сэр. Ненавижу прерывать разговор, но мне нужно принять душ. Мне нужно было выехать к родителям минут тридцать назад. Отец звонил, когда Бен был еще здесь, подробности расскажу в другой раз.

— Что?! Ты не можешь так поступить и оставить меня в подвешенном состоянии!

— Пока, люблю тебя!

— Ари! Ари, стой!

Улыбаясь, я завершаю звонок. Через несколько секунд приходит сообщение.

Вонн: Сучка!!!:(

* * *

Я выдвигаюсь к родителям и перед выходом смотрюсь в зеркало. Губы все еще немного припухшие после двадцатичетырехчасового секс-марафона. При мысли о Бене я глупо улыбаюсь, а в животе порхают бабочки. Я не могу перестать думать о нем. Не знаю, как проведу целый день с родными и не спалюсь перед ними.

Подъехав, выхожу из машины и иду по дорожке к дому. Это мой родной дом, но я стучу, перед тем как войти, чтобы предупредить, что я приехала.

— Мама! — кричу я.

— Я здесь, дорогая.

Захожу в кухню, мама стоит у раковины и моет посуду.

— Мам, прости, я опоздала. — Я подхожу к ней, обнимаю и целую в щеку.

— Ты голодна, милая? Твой папа приготовил чоризо и яичные буррито.

— Умираю от голода! Где еда?

— Я только что убрала ее в холодильник. Тебе придется разогреть.

Я беру тарелку и ставлю в микроволновку.

— А где все? Как-то тихо, — интересуюсь я.

— Отец устал ждать тебя, и они с Амели уехали в магазин. Альба все еще спит.

— Эта девчонка может спать весь день напролет. — Я качаю головой.

— Я все слышу.

Повернувшись, я вижу свою младшую сестренку, когда она входит на кухню. Ее волосы похожи на мышиное гнездо, и Альба трет заспанные глаза.

— Значит это, правда.

— Заткнись, старушка. Не злись на меня только потому, что ты не можешь спать дольше шести часов утра даже в выходные.

Я мысленно улыбаюсь. Сегодня первый раз за многие годы, когда я почти проспала поездку к родителям. Я прищуриваюсь.

— Всезнайка.

— Зато это лучше, чем быть тупицей, — самодовольно парирует она.

Микроволновка издает звук, и я иду за своим буррито. Достаю, ставлю на стол и разрезаю пополам. Не успеваю даже моргнуть, как ко мне подскакивает Альба, хватает половинку и откусывает огромный кусок.

— Эй!!!

— Я помогаю тебе не потолстеть. Только подумай, сколько раз тебе придется сходить на зумбу, чтобы отработать этот буррито, — говорит Альба, хлопая меня по заднице.

Я наливаю сок и сажусь рядом с ней.

— Вот, держи, отродье.

— Спасибо, колючка, люблю тебя.

Мама обходит стол с чашкой кофе и садится рядом.

— Итак, что у тебя нового, милая? Встретила кого-нибудь?

Она задает одни и те же вопросы каждое воскресенье. Мои родители вместе со старшей школы. Я единственная из сестер, кто ни с кем не встречается. Мама очень расстроилась, когда я рассталась с Руди.

— Нет.

Брови всегда выдают меня, когда я вру — они предательски приподнимаются, а на лице расплывается глупая улыбка при мысли о Бене.

— Врушка! — сестра бросает в меня салфетку.

— Это ничего не значит… То есть, нет никого, — говорю я, нервно смеясь. Мама и сестра придвигаются ближе.

— Если он никто, дорогая, почему ты так покраснела?

— Да, ты занервничала, рассказывай уже! — вставляет свои пять копеек Альба.

— Эм, ну ладно. Но ничего серьезного. Я не хочу, чтобы вы двое начали планировать мою свадьбу, хорошо? — Они обе широко улыбаются и кивают.

— Его зовут Бен. Вонн пригласила меня на вечеринку в четверг, и он был там. Потом Бен спросил ее обо мне. Он встретился с нами вечером в пятницу, а вчера пригласил меня пообедать.

— То есть ты провела с ним вместе последние три дня? — с интересом уточняет Альба.

— Нет, в четверг я просто его увидела. Мы даже не разговаривали. Послушай, он президент студенческого братства и ведущий игрок футбольной команды. Перед ним девчонки штабелями укладываются. Зачем ему нужна такая, как я?

Мама сердито смотрит на меня.

— И почему бы ему не хотеть быть с тобой? Ты умная, заботливая и красивая. Ты лучше любой из тех девиц, которые, вероятно, вешаются на него.

— Она права, Рели. Ты именно такая. Он идиот, если не замечает этого всего в тебе.

— Спасибо вам, девочки. Это для меня ново, поэтому не хочу сглазить. Нам было весело, он милый и смешной, и я могу быть самой собой рядом с ним. Хочу посмотреть, куда это приведет, ладно?

Они обе улыбаются и кивают. Я слышу, как открывается дверь, заходят Амели и папа с продуктами.

— Эй, Рели здесь! — громко объявляет Амели.

Когда сестра была маленькой, она не выговаривала мое имя и стала называть меня Рели, и оно привязалось. Я встаю со стула и помогаю с сумками.

— Привет, папа.

Он обнимает меня и целует в щеку.

— Мы ждали тебя, дорогая, но ты сильно опаздывала. Ты же знаешь, чем позже поедешь, тем больше народа в магазинах.

Мы каждый месяц закупаемся в «Костко». Он прав, чем позже поедешь в воскресенье за покупками — тем хуже. Мне нравится, что там можно запастись всем необходимым и даже пробовать образцы. Это наша фишка.

— Прости, папа. Неделя была ужасной, и я проспала.

— Хм... а это никак не связано с твоим свиданием вчера вечером, Рели? — ехидно спрашивает Альба.

Вот зараза.

— Что за свидание? Он ночевал у тебя? Кажется, я слышал мужской голос, когда звонил тебе.

О, черт. Родители всегда были снисходительны и мягки к нам. Хоть я и взрослая, но все еще остаюсь его маленькой девочкой. Он не захочет знать, да ему и не нужно знать о том, что какой-то парень был со мной ночью.

— Что?! — кричат сестры в унисон. — Папа, ты слышал мужской голос?

Мое лицо становится красным. Я просто стою и ошарашенно качаю головой.

— Это был телевизор, пап. Я же говорила тебе.

— Ну, да, конечно, телек. Выкладывай детали, — встревает Амели.

— Не могу поверить и не хочу знать. Ты хотя бы предохранялась? Я слишком молод, чтобы стать дедом.

— ПАПА! — Думаю, я сейчас умру.

— Альберто, оставь ее в покое! Она же не идиотка. Она взрослая. И может сама принимать собственные решения, и вообще это ее дело, — мама прерывает наш с отцом неловкий диалог.

Сестры истерично смеются, и я не знаю куда деваться. Отец больше ничего не говорит. Он поворачивается и направляется к машине, чтобы закончить разгрузку.

— Большое спасибо! — ору я на Альбу.

— Эй, это не я занималась непристойностями в то время, когда звонил папа! — О, мой Бог. — Фу, так это правда? Вот почему ты не отвечала, да? — допытывается она.

— Достаточно! — восклицает мама. — Оставь сестру в покое. Тихо. Бедная девочка не успела сходить на свидание, как вы уже набросились на нее.

— Спасибо, мама.

— Эй, а я ничего не говорила. Я все еще жду подробностей, — говорит Амели.

Альба не дает мне возможности ответить и встревает:

— Рели пошла с Вонн на вечеринку и встретила там красавчика-футболиста.

— Я не говорила, что он красавчик.

— Ты глупо улыбалась, когда рассказывала о нем, и он же долбаный футболист! — Я иногда мечтаю, чтобы Альба перестала быть моей сестрой. — Ну, так как он, горяч? — спрашивает она.

Я качаю головой и не могу даже ничего ответить. Мое лицо становится цвета пылающих читоз.

— Ха, вы только посмотрите на нее! Я знала, что он горяч.

— Кто? — спрашивает папа, возвращаясь на кухню. — Поясните.

— Ари! — говорят сестры в унисон и смотрят на меня.

Папа смущенно разглядывает меня. Альба и Амели опять начинают истерично хохотать, и мама не может сдержаться и тоже смеется. Бедный папа.

Они, наконец, перестают поддразнивать меня. Я остаюсь на обед и нахожусь в доме родителей до вечера.

— Мне нужно ехать домой, пока еще не слишком поздно, — говорю я, забираю сумку и направляюсь к двери.

— Хорошо, милая. Позвони, как доберешься. Мы с папой переживаем, как ты доедешь до дома одна.

— Все будет хорошо. Позвоню сразу, как только приеду домой.

— Эй, держи нас в курсе насчет красавчика-парня! — кричит Альба из гостиной.

Целую маму с папой и убегаю прежде, чем сестры опять возьмутся за меня.

Бен

Я выхожу из квартиры Ари и еду домой. Это первый раз, когда я заставил себя уйти от девушки. Довольно странное чувство. Обычно я сваливаю сразу после секса, а сегодня она практически выгнала меня.

Подъезжаю к дому братства и вижу Пола, идущего к своей машине. Паркуюсь и проверяю телефон. У меня несколько пропущенных звонков от бабули. Черт! Она обычно звонит мне по воскресеньям после церкви. Три сообщения от Марии. Твою мать, этого нежелательного общения я точно не жду. Я выхожу из машины, когда Пол садится за руль.

— Эй, братан, как дела? Все путем? Мы беспокоились, почему ты не вернулся.

Я смеюсь.

— Не знал, что мне нужно отмечаться, — шутливо отвечаю я.

— Да нет, чувак. Мария вынюхивала тут вчера и сказала, что ты не отвечаешь на ее сообщения. Она казалась взволнованной.

Блядь.

— Спасибо, что просветил. Я все улажу.

— Да не за что. Рад, что с тобой все в порядке. До встречи.

Он прав. Это не похоже на меня — исчезнуть подобным образом. Я даже не заметил, что уже прошло двадцать четыре часа, как я ушел на свидание с Ари. Я никому не сказал, куда иду, и я всегда отвечаю на сообщения Марии, даже если это односложный ответ. Ничего удивительного, что они переполошились. Я поднимаюсь к себе, когда телефон сигналит о входящем сообщении.

Мария: Ты уже дома? Я беспокоилась. Почему ты не отвечал?

Она мне не мать и даже не подруга. Я позволил ситуации выйти из-под контроля, позже разберусь с ней.

Сперва звоню бабушке.

— Алло.

— Привет, бабушка.

— Ох, Бен, дорогой, я так беспокоилась за тебя! — облегченно вздыхает она.

— Прости, я был дома у друга и не слышал звонок.

— У друга? В такую рань? Ты был с девушкой?

Бабуля меня знает. Она прикидывается невежественной, но далеко не глупая. Я никогда не знакомил девушек с ней, но она всегда надеется, и на этот раз я действительно хочу познакомить ее кое с кем. Эта мысль сильно пугает меня.

Я не лгал Ари, когда говорил, что хочу большего. Но это не значит, что подобное не страшит меня. Какого хрена? Если расскажу бабушке, у меня не будет пути назад. Она захочет встретиться с Ари. Это станет реальностью, и мне придется нести ответственность.

— Бен? — она буквально выдергивает меня из мыслей.

— Ох, прости. Да, я был у девушки.

У старушки перехватывает дыхание.

— Правда, дорогой? Ты кого-то встретил? — ее голос звучит восторженно.

— Ладно, успокойся. Не начинай планировать венчание. Да, я встретил кое-кого.

На минуту она совсем теряется и не может ничего ответить.

— Я думала, что не доживу до этого момента. Расскажи мне о ней. Как вы познакомились? Как ее зовут?

Я физически чувствую волнение, излучаемое через телефон. И мне нравится делать ее счастливой.

— Мы встретились в пятницу. Она пришла на нашу вечеринку. Ее подруга — моя однокурсница, и она нас познакомила. Ее имя — Ари.

— Ари?

— Да, сокращенное от Арели.

— Это красивое имя, дорогой. Так она не учится вместе с тобой? — Веселый голос бабули меняется на предостерегающий. Бабушка никогда ни про кого не говорила плохо, но она знает, что деньги могут привлечь не тех людей, и поэтому беспокоится.

— Нет, бабуль. Она работает помощником юриста на полную ставку.

— Ты познакомишь нас?

— Обязательно. Но пока это ново для меня, и я не хочу спугнуть ее знакомством с семьей. Дай мне пару недель.

— Ох, милый, я так рада. У тебя счастливый голос. Надеюсь, что все получится, и ты приведешь ее в гости, чтобы познакомить со мной.

— Познакомлю, бабуля. Она другая, рядом с ней мне хочется быть лучше.

— Я уже ее люблю. Наконец-то ты встретил хорошую девушку.

Я смеюсь.

— Ладно, я только вошел. Поговорим позже.

— Хорошо, дорогой. Береги себя. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Пока.

Я принимаю душ, прибираюсь в комнате и выполняю задания на неделю. Я приехал на весенние каникулы, так что мне можно не беспокоиться об учебе несколько дней, что хорошо, так как я могу отвлечься. Не могу перестать думать о ней. Мне не с кем поговорить о девушках, кроме Илая. Лет сто я не обращался к нему за советом. Знаю, он посоветует ерунду, но мне нужно с кем-то поделиться. К черту все. Набираю его номер.

— Эй, чувак, как дела? — отвечает Илай.

— Да нормально, ты занят?

— Нет, просто бездельничаю. Как твоя девушка?

Я смеюсь.

— Собственно, поэтому я и звоню тебе.

— Ладно. Итак, что происходит?

Обхватил ладонью шею, я начинаю расхаживать по комнате.

— Брат, я не знаю. Она другая. Я только что приехал от нее. Вчера мы весь день провели вместе. Ты меня знаешь, я никогда подобного не делаю. Не могу перестать думать о ней. — Его молчание нервирует меня. — Я надеру тебе задницу, если ты будешь молчать.

— Нет, чувак, я просто... Ни одна девушка никогда не увлекала тебя. Я удивлен.

Он прав. Я всех их держу на расстоянии вытянутой руки. Мария — единственная, кому я позволил появиться вновь, и все равно она в той же категории.

— Я знаю. Мысли разбегаются, братишка.

— И что ты собираешься делать? На чем вы остановились?

— Ну, я сказал ей, что хочу большего. Она, конечно, не поверила. Вонн знает меня, видела в действии. И Ари все знает про это.

— Черт возьми. Ну и?

— Она сказала, что провела время даже лучше, чем ожидала, но не требует никаких обещаний. Я сказал ей, что хочу большего.

— Она знает, что ты чертов бабник, и не отшила тебя, не дав тебе шанс, так? — Его фраза немного нервирует меня.

— Я никогда этого не делал. Не хочу облажаться.

— Ладно. Не облажаешься. Это не трудно.

— Спасибо, конечно. Но почему ты так думаешь, гений? — язвительно спрашиваю я.

— Ну, смотри, чувак. Я просто говорю тебе перестать использовать одни и те же оправдания, для того чтобы держать кого-то на расстоянии. Прекрати всех сравнивать со своей матерью. Ари классная. Дай ей шанс. Но прямо сейчас порви с другими.

— Это я и собираюсь сделать. Единственная, кто доставляет мне проблемы — Мария. Она писала мне всю ночь, приходила в дом братства в поисках меня. Она стала немного навязчивой в последнее время. Мне следовало давно порвать с ней.

— Не завидую тебе, брат. Цыпочка знойная, но немного чокнутая.

— Это ты мне говоришь? Наверное, поэтому я позволил ей быть рядом так долго. Не хотелось излишней драмы.

— Я понимаю.

— Вы с Вонн вроде поладил. Что-нибудь было? — спрашиваю я, чтобы сменить тему.

— Да, она классная. Мы обменялись номерами и переписываемся пару дней. Не знаю, посмотрим, что будет дальше. — Илай всегда отвечает расплывчато.

— Круто. Спасибо, что выслушал. Не буду задерживать.

— Конечно, брат, в любое время. Ты знаешь это.

— Спасибо, чувак. До скорого.

— Круто. Пока.

* * *

Сейчас ранний вечер, и я смотрю на экран телефона с тех пор, как поговорил с Илаем. Сегодня у меня нет желания разговаривать с Марией. Она только испортит мне настроение. Решаю перестать вести себя, как девчонка, и пролистываю фильмы на «Нетфликс». Включаю последний сезон «Во все тяжкие» и отключаюсь от всего. Почти досматриваю четвертый эпизод, когда в дверь тихо стучат, возвращая меня в реальность.

— Кто там? — рычу я.

— Мария.

Твою мать.

Я открываю дверь, она стоит в дверном проеме. Ее яростные серые глаза встречаются с моими, и она определенно недовольна. Обычно ее злость меня заводит. Я бы уложил ее на спину за наносекунды. А сегодня мне просто скучно. Я чувствую истерику, которая вот-вот поднимется на поверхность.

— Как дела? — спрашиваю я.

— Что ты имеешь в виду под «как дела»? Я писала тебе, начиная с прошлой ночи, — Мария проходит мимо меня в комнату. — Тебя не было дома, когда я пришла. Я писала тебе утром, и ты все еще не ответил. Я просто хотела знать, жив ты или нет.

— Вот я, живой. Ладненько? — отвечаю я, махнув рукой на дверь, которая все еще открыта.

— Какого хрена? Нет, не ладно! Где ты был? — говорит она, повышая голос. Это начинает раздражать меня.

— Мы уже говорили об этом. Мы всего лишь трахаемся. Ничего больше. Я не обязан отвечать тебе. И не жду, что ты ответишь мне.

Она хватает ртом воздух. Широко раскрывает глаза и выглядит так, будто я дал ей пощечину.

— Я знаю это, но мы уже два года вместе. Так что не суди меня, если я беспокоюсь за тебя.

Я действительно не хочу выставлять себя таким придурком, но другого выхода из сложившейся ситуации нет. Сам заварил кашу — сам должен расхлебывать. Если я хочу чего-то большего с Ари, мне нужно разорвать связь с Марией. Я делаю глубокий вдох.

— Мне жаль, что ты беспокоилась. У меня все в порядке. Было поздно и я решил остаться у друзей. — Я слышу сам себя и стараюсь поверить в то, что говорю. Она ждет, затаив дыхание. Мария знает, к чему я веду. — Я не могу так больше, — продолжаю я, показав на нас рукой. — Это нечестно по отношению к нам обоим. Я забочусь о тебе, но то, что у нас было, никогда не станет чем-то серьезным.

Я смотрю на Марию и вижу, как ее глаза наполняются слезами и дрожит нижняя губа. Она смахивает слезы и выпрямляет спину.

— Кто она?

— Что?

— Ты меня слышал. Это подруга Вонн? — Я прищуриваюсь, и Мария злорадно смеется. — О, ты думал, что я не замечу, как ты смотрел на нее на вечеринке, как гребаный сталкер из-за угла. — Она пытается меня задеть. — Серьезно? Ты собираешься настолько опуститься? Она же долбаная простушка и вообще не твой типаж.

Мария перегибает палку, и я взрываюсь:

— Ты ничего о ней не знаешь, так что лучше заткнись.

— Что?! — Она озадачена.

Я сжимаю кулаки, и ногти впиваются в ладони.

— Просто уйди, Мария, — говорю я спокойно. — Я тебе все сказал. Если ты не можешь это принять, это твои проблемы, не мои. Прекрати мне писать, звонить и приходить. Все кончено.

— Прекрасно! — Она разворачивается на каблуках и идет к двери. — Не приползай ко мне, когда твоя новая подружка наскучит тебе. МУДАК.

Я захлопываю дверь перед ее лицом.

— Не переживай, не приползу, — кричу ей в след.

Направляюсь к кровати, когда телефон начинает трезвонить. Я настолько взбешен, что, не глядя на экран, просто рявкаю в трубку:

— АЛЛО?

Глава 7

Ари

Я решаю поехать домой длинным путем. Нужно прокатиться, чтобы прояснить свои мысли. Прокручиваю в голове разговоры с Беном, Вонн и сестрами. Мне хочется верить ему. Я мечтаю подпустить его ближе, чего никогда раньше не позволяла другим парням. Бен другой, и я хочу дать ему шанс. Подпеваю песне Тейлор Свифт «Everything Has Changed» по радио, и каждая строчка напоминает мне о нем.

Я думаю рискнуть в этот раз, поэтому хватаю телефон и набираю номер Бена. Мне нужно услышать его голос.

— АЛЛО! — кричит он в телефон так громко, что я невольно отшатываюсь.

— Бен?

— Ари? — мгновенно его голос смягчается.

— Да, это я. Извини, я не вовремя? Э-э… знаю, ты просил написать тебе смс, когда доберусь, но уже поздно отправлять сообщение.

Он вздыхает.

— Мне так жаль, детка. Я не хотел напугать тебя. Все хорошо. Я ждал твоего звонка.

Я, конечно, рада, что он ждал, когда я позвоню, но это все равно не объясняет, почему он так рявкнул в телефон.

— Твой голос звучит расстроенно. Точно все нормально? — Я слышу, как он глубоко вздыхает, взвешивая, говорить ли мне правду. — Ты можешь мне рассказать, — уверяю его я.

— Я хочу, чтобы ты доверяла мне, Ари. А это значит, что я всегда буду честен с тобой.

— Хорошо. — Я сильнее сжимаю руль.

— Приходила Мария.

Ух. Чувствую, как воздух покидает мои легкие. Даже суток не прошло, а Бен уже переключился на другую девушку. Я такая идиотка.

— Круто. Послушай, я просто звоню, как договаривались, пока еще не слишком поздно. Я отпускаю тебя. — Я начинаю злиться.

— НЕТ. Подожди, это не то, что ты думаешь! — говорит он.

Я пытаюсь сохранить свой голос равнодушным и спокойным. Бен не должен мне ничего объяснять. Он мне ничего не обещал. Я не подпустила его ближе именно по этой причине.

— Бен, я сказала тебе утром, все было круто. Ты не должен передо мной оправдываться. Все нормально.

— НЕТ, ЭТО НЕ НОРМАЛЬНО, — расстроенно говорит он.

— Ладно, хорошо. Рассказывай.

Он глубоко вздыхает.

— Мария писала мне несколько раз прошлой ночью и пришла сюда в поисках меня.

У меня начинают трястись руки, и хочется что-нибудь ударить.

— Угу. — Я слишком зла, чтобы нормально ответить.

— Утром она опять написала, и когда я не ответил ни на одно из ее сообщений, решила прийти и проверить меня.

— Почему же ты не ответил ей?

— Мне не хотелось. Я говорил тебе, что я ничем ей не обязан. Между нами ничего серьезного не было.

Я действительно не представляю, как там у них все было на самом деле, и даю ему возможность закончить объяснения:

— И что?

— Итак, Мария зашла под предлогом того, что переживала за меня. Ей не понравились мои ответы на ее претензии, и я попросил ее уйти. И вдобавок, сказал ей больше не звонить, не писать и не приходить. Все кончено, Ари.

Я задерживаю дыхание.

— Алло! Ари? Ты здесь?

— Да, да. Я здесь. Я просто… Что ты хочешь, чтобы я сказала?

— Ты ничего не должна говорить. Я лишь хочу, чтобы ты знала, что у меня серьезные намерения в отношении тебя. Посмотрим, к чему все это приведет, но мы не сможем быть вместе, пока ты будешь думать, что я встречаюсь с другими девушками. Я не встречаюсь. И не собираюсь.

У меня нет слов.

— Ты все равно разрушила меня для других. — Голос Бена звучит низко и хрипло, и меня накрывает волной знакомого желания. — Скажи, у нас все хорошо? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я.

— Отлично! Когда мы сможем встретиться снова? Вечером? — с надеждой интересуется Бен.

— Уже почти десять, а мне завтра на работу. — Я безумно хочу ответить «да», но, черт возьми, прекрасно знаю, что тогда этой ночью я не усну.

— Ладно, может, завтра?

— Я работаю до пяти, обычно к шести часам возвращаюсь домой. После шести можем встретиться.

— Я не могу так долго ждать. Давай встретимся в обед, а вечером поужинаем вместе?

Я опять глупо улыбаюсь.

— Обед — звучит хорошо. Поужинать тоже согласна.

— Договорились. Ты уже дома? Почему так долго едешь?

— Да, в паре минут от дома. Мне хотелось прокатиться, и я поехала по длинному пути.

— Ладно, не клади трубку, пока не доедешь.

— Я уже паркуюсь.

— Я помолчу, чтобы ты смогла сосредоточиться. Там светло? Не останавливайся в темном месте.

— Все в порядке. И да, здесь светло. Иду домой.

— Что на тебе надето?

Я смеюсь.

— Серьезно?

— Ты должна дать мне хоть что-то, раз не позволила прийти.

— На мне юбка и майка.

— Хм-м... Юбка короткая?

Слава Богу, он не видит, как я покраснела.

— Нет, длинная, извращенец.

— Черт. Ладно, но в моей фантазии твоя юбка короткая, и ты не надела нижнее белье. Грудь просвечивает сквозь майку, и я вижу твои тугие соски.

Клянусь, одними своими пошлыми словечками он может заставить меня кончить. Я решаю подыграть ему.

— Итак, ты собираешься помочь мне избавиться от этой очень короткой юбки и майки? — мурлычу ему в ответ.

Бен

— Твою мать, Ари. — Я и не думал, что она включится в игру. Но, услышав ее страстный и хриплый голос, подумываю прыгнуть в машину и помчаться к ней. Затем слышу, как она закрывает дверь. — Ты уже дома?

— Да, иду в спальню. — Ари почти шепчет. Я все еще чувствую запах и вкус ее нежной кожи.

— Сделаешь кое-что для меня?

— Что? — с придыханием спрашивает она.

— Поставь телефон на громкую связь. Тебе понадобятся твои руки.

Она начинает возиться с телефоном.

— Готово, — отвечает Ари, и ее голос звучит слегка отдаленно.

— Разденься для меня. Я буду говорить тебе, что снимать. Сможешь сделать это для меня?

— Да, — говорит она дрожащим голосом.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты стянула эту короткую юбку и обнажила свою сладкую попку, пусть юбка останется лежать у твоих ног. На тебе нет трусиков, не так ли?

— Нет.

— М-м-м… хорошая девочка. Теперь сними майку. Пусть твоя идеальная грудь окажется на свободе, чтобы я мог облизать ее. Знаю, тебе это нравится.

— Бен… — Ари стонет в трубку, и от этого звука я становлюсь твердым. Мысль о том, что она стоит полностью голая в своей спальне сводит меня с ума. Я закрываю глаза и расстегиваю молнию на ширинке. Мой член выскакивает, и я медленно начинаю поглаживать его.

— Я все сделала, — говорит она.

— Я хочу, чтобы ты легла на кровать и раздвинула для меня свои ножки.

Я могу услышать, как Ари движется к кровати.

— Бен?

— Да, детка?

— Ты ласкаешь себя?

— А ты хочешь?

— Да, — шепчет она.

— Ладно, но мне нужно, чтобы ты медленно скользила руками по своему телу, представляя свои руки моими. Сделаешь?

— Мхм...

— Хорошо. Начинай со своей идеальной груди.

— Угу, — стонет она, и я сильнее сжимаю член рукой.

— Поиграй с сосками. Я знаю, что они твердые и тугие для меня. Я бы хотел быть рядом, чтобы прикоснуться к ним губами.

— О, Боже.

— Да… Вот оно. Ты готова для меня, Ари? Знаю, ты мокрая. Всегда готова для меня. Да, детка?

— Д… да, — пищит она.

— Скользни пальцами в свою мокрую киску для меня, Ари.

— Бен... О, Боже, Бен…

— Блядь… потри большим пальцем клитор. Не останавливайся.

— Такое крутое ощущение… очень хочу тебя внутри.

Я теряю свою решимость. Не хочу кончить раньше нее, но я так близко.

— Ты уже, детка? — тяжело дыша, спрашиваю я.

— Да… Я уже близко... Я почти, Бен.

— Я так хочу тебя, детка. Я бы прижался лицом к твоей сладкой киске, если бы был рядом.

— Бен… черт, Бен…м-м-м.

Три раза провожу рукой по члену и следую прямо за Ари.

— М-м-м, Боже, Ари, — шепчу я, пытаясь перевести дыхание. Слышу ее хриплое дыхание на другом конце линии. Сердце бешено бьется. — Ты здесь, малышка? — сипло спрашиваю я.

— Да. — Она тяжело дышит, но начинает нервно смеяться. — Я никогда не делала этого раньше.

Я усмехаюсь.

— Хотел бы я сейчас быть рядом. Я скучал по тебе сегодня. — Звучит по-идиотски. К черту все! Я схожу с ума по этой девушке. Она, должно быть, понимает, как действует на меня. Однако Ари молчит. — Я не хочу пугать тебя, прости, — тихо говорю я.

— Не извиняйся. Просто дай мне минуту.

Я слышу сомнение в ее голосе и быстро говорю:

— Я хочу, чтобы все получилось, Ари.

— Ладно, мне нужно ложиться спать. Увидимся завтра, да?

— Да, — отвечаю я.

— Хорошо. У меня обед в полпервого. Я напишу тебе, где и когда забрать меня. — В ее голосе слышится смех.

— Не могу дождаться. Встретимся завтра. Доброй ночи, Ари.

— Я тоже.

Мы остаемся на линии некоторое время — как два подростка, которые ждут, кто первым положит трубку.

— Спокойной ночи.

— Спокойной.

Ари

Сейчас середина лета, но я надеваю на себя футболку и свитер с длинным рукавом. Мама смотрит на меня как на сумасшедшую. Она не понимает, что это мое оружие против него. Чем меньше обнаженной кожи выставлено напоказ, тем лучше. Ему же нравится голая кожа. Я заметила, как он смотрит на меня, когда я в майке или шортах. Мне от этого не по себе. Не хочу, чтобы мама узнала. Каждый сам за себя, когда он приходит. Что, если он сделает подобное с мамой или сестрами. Я не могу этого допустить. Я могу быть взрослой.

Сажусь и наигрываю первую мелодию. Я репетирую каждый день. Когда у меня все получается, он не распускает руки. Он лапает меня только тогда, когда я ошибаюсь. Чтобы утешить меня. Думает, что этим он помогает. Меня начинает тошнить. Его поглаживания по спине, его руки на моих коленях. Он наглеет. Иногда я вижу, как он кладет руку на свой член, всего на несколько секунд — он думает, я не замечаю. Но я все вижу. Хочу рассказать папе, но боюсь. Пожалуйста, не оплошай, будь взрослой девочкой…

Я просыпаюсь в холодном поту от звука будильника. Вытираю лоб ладонью. Сконцентрировавшись на точке на потолке, пытаюсь успокоить дыхание. Я не вспоминала о нем годами, потому что сложила все дурные мысли в воображаемую коробку и похоронила ее глубоко. Потребовались годы, чтобы не чувствовать себя скованно в окружении парней. Я никогда не была такой, как все остальные девочки. Мне не нужно было внимание мальчиков, это лишь нервировало меня. Я не хотела видеть этот взгляд в их глазах. Такой же взгляд, каким он всегда смотрел на меня — взгляд полный похоти. Это предназначено для взрослых женщин, а не для семилетней девочки. Тогда я не понимала этого взгляда. Теперь я все понимаю, и бороться со страхом пришлось годами.

С Беном я забываю об этом. Он заставляет меня забыть ту маленькую девочку и пробуждает желание попытаться стать обычной женщиной. С Руди я просто притупляла мысли и чувства, и всего лишь пыталась казаться обычной. Я устала бояться, устала от того, что не могу делать всего того, что мои ровесницы делают не задумываясь. С Беном я чувствую, что желать кого-то — это нормально, но мне все равно страшно.

Только сейчас я боюсь по другой причине.

Я влюбляюсь слишком быстро. В Бене есть сила, которая может сломать меня. Я остаюсь в кровати еще некоторое время, пытаясь избавиться от этих давних воспоминаний. Затем ковыляю в душ, схватив по дороге айпод, и решаю, что сегодня будет отличный день. Стою под душем, позволяя горячей воде смыть все плохие мысли. Затем достаю из шкафа и надеваю свою любимую юбку-карандаш и белую блузку на кнопках. Собираю волосы в пучок, подвожу глаза и крашу губы. Смотрю в зеркало и улыбаюсь. Надеюсь, Бен оценит намек на шаловливую секретаршу. Обуваю туфли на каблуках и направляюсь к двери.

До работы я добираюсь за несколько минут. Движение в Лос-Анджелесе всегда свободное во время школьных каникул. Я быстро здороваюсь с коллегами и ловлю их удивленные взгляды. Они, вероятно, думают, что я сошла с ума, потому что никогда так не одевалась в офис. Надеюсь, они не решат, что я ищу другую работу.

Игнорирую их и иду за утренним кофе на кухню. Хильда, помощница из другого офиса, уже готовит себе свой напиток. Она поворачивается, окидывает меня взглядом и присвистывает:

— Ты только посмотри на себя, милочка. Намечается свидание?

Я краснею и качаю головой.

— Всего лишь обычный обед.

— Рада за тебя. Когда он увидит тебя в этом наряде, у него снесет крышу. — Она подмигивает мне и идет к своему столу. У меня же появляются сомнения в своем внешнем виде.

С самого утра я погружаюсь в работу. Мои боссы пробудут в суде всю неделю, и я концентрируюсь на копировании, расшифровке аудиозаписей и регистрации документов. Я работаю словно машина, когда слышу легкую вибрацию телефона. Достаю его из ящика стола и вижу на экране сообщение от Бена.

Бен: Доброе утро. Жду не дождусь встречи. Во сколько мне тебя забрать?

Живот урчит, и я понимаю, что на граноле и кофе долго не продержишься. Я голодна, и мне не терпится увидеть Бена. Поэтому пишу ему адрес и сообщаю, что буду ждать его через час у входа.

Бен

Я подъезжаю к офису Ари заранее и паркуюсь во втором ряду. Отправляю смс, что я на месте, и смотрю на двери. Небольшая группа людей выходит из здания и дает мне возможность увидеть Ари. Черт! Все, что я вижу — длинные ноги в узкой юбке, подчеркивающей все изгибы. Она — мечта любого парня. Как, черт побери, я собираюсь обедать, когда Ари выглядит так сексуально? Я пялюсь на нее, как идиот, пока она садится в машину.

— Привет! — говорит она сладким голосом. Не могу насмотреться на нее, просто сижу, разинув рот, и Ари начинает смеяться. — С тобой все нормально? — спрашивает она и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Ты пытаешься довести своего начальника до инфаркта? И вообще, сколько ему лет? Лучше бы ему быть старым и женатым.

— Ты дашь мне ответить или продолжишь обстреливать вопросами?

Я игриво прищуриваю глаза и жду ответа.

— Мои начальники сегодня отсутствуют в офисе. Они ровесники моего отца и оба счастливо женаты. Может, теперь поедем? Я голодна.

Я качаю головой и страстно целую ее. Твою мать, я скучал по ней. Отстранившись, она улыбается.

— Поехали, иначе нас оштрафуют.

— Куда едем?

— В кафе «Урс», это в десяти минутах езды. Езжай прямо.

Я трогаюсь с места и быстро сжимаю ее руку, вызывая этим дрожь.

— Как дела на работе? Сильно загружена?

— Да, обычно много работы, когда они выступают в суде. А ты? Наслаждаешься каникулами?

— Сейчас точно наслаждаюсь.

Она смотрит на меня и улыбается.

Мы подъезжаем к небольшому ресторанчику и оставляем машину работнику стоянки. Ари выбирает нам столик, пока я заказываю напитки у бара. Она ждет меня, не обращая внимания на ублюдков, которые таращатся на нее. Это чертовски раздражает, хотя я не ревнивый парень, но она быстро стала мне не безразлична. Я хватаю напитки и направляюсь к нашему столику.

— Итак, мне следовало поинтересоваться, как ты съездила к родителям, но я отвлекся.

Ари улыбается и отпивает лимонад. На ее щеках появляется красивый румянец.

— Все хорошо.

— И все? Просто хорошо? Ты рассказала им обо мне? — спрашиваю я.

Она только улыбается и смотрит в сторону.

— Ну, я не смогла стереть с лица глупую улыбку, когда мама проводила свою обычную воскресную инквизицию. Да.

— Не смогла перестать думать обо мне, да?

— Заткнись. А ты? Как прошел твой день?

— Я пытался занять себя повседневной рутиной. Поговорил с бабушкой и Илаем, потом устроил марафон просмотра «Во все тяжкие».

— О, да ты занятой парень. А ты рассказал обо мне своей бабушке?

Я прочищаю горло.

— Да, рассказал. — Ари смотрит на меня немного удивленно. — Когда я не ответил на ее воскресный звонок, она спросила, где я был. Я ответил, что был у друга. Бабуля предположила, что этот друг девушка, и я не стал ее исправлять. Я все рассказал ей про тебя. — Я тянусь через стол и беру ее за руку. — Бабушка мечтает познакомиться с тобой, ты согласна?

Она кивает.

— Конечно. Буду рада с ней встретиться.

— Отлично.

Подают еду, и мы проводим следующий час за разговором. Она рассказывает, как сестры подтрунивали над ней из-за того, что ее отцу показалось, что он слышал в телефоне мой голос. Мне нравится, как Ари смущается, когда говорит об этом. Потом мы идем на парковку, я оплачиваю и отдаю квитанцию парковщику.

— Спасибо за ланч.

— Пожалуйста. Я рад, что мы встретились.

Я отвожу ее обратно к офису и опять паркуюсь во втором ряду.

— Увидимся сегодня снова? — спрашивает она, открывая дверь машины.

— Заеду вечером. Будешь дома в шесть?

Ари прикусывает свою сочную нижнюю губу и кивает. Я едва могу удержаться, чтобы не протянуть руку, не захлопнуть дверь и не увезти ее в какое-нибудь укромное место.

— Ладно, тогда до вечера.

Она смотрит на мои губы. Я придвигаюсь, и Ари страстно целует меня.

Ари

Во время обеда я пытаюсь не выглядеть как идиотка. Это грех — быть таким соблазнительным, как Бен. Я знаю, что сужу поверхностно, и мне нужно узнать его лучше, но вот такая я. Что плохого, если я немного полюбуюсь обложкой? Хочу поцеловать его. Я стараюсь быстрее выйти из машины и не наброситься на него, как дикое животное, но ничего не могу с собой поделать. Сидя в машине, окутанная его мужественностью, я вдыхаю запах его одеколона и начинаю заводиться. Мне нужно как-то дотерпеть до вечера.

Отстранившись от его губ, я прислоняюсь лбом к его лбу. Глаза Бена закрыты, и он пытается восстановить дыхание.

— Еще раз спасибо, — шепчу ему в губы.

Радует, что Бен так на меня реагирует, и я знаю, что эти чувства взаимны. Он открывает глаза и улыбается.

— Иди-ка на работу, пока я не припарковал машину и не закинул твою попку на заднее сиденье.

Я хихикаю, еще раз быстро целую его и выхожу из машины.

Мчусь в дамскую комнату, чтобы убедиться, что не выгляжу как Джокер из «Бэтмена». К счастью, большую часть помады я съела за ланчем. Быстро разглаживаю одежду и иду на рабочее место.

Хильда стоит у моего стола со скрещенными на груди руками и приподнятой бровью.

— Так что это был за паренек-конфетка, который, как я заметила, подвез тебя? — спрашивает она, по-южному растягивая слова. Чувствую, что начинаю краснеть и нервно улыбаюсь.

Хильда работает здесь полгода, и у нас довольно хорошие отношения. Ей тридцать, она замужем, у нее двое детей, и она переехала из Техаса в прошлом году. Ей ужасно интересно, встречаюсь ли я с кем-то. Она говорит, что, слушая мои истории, будто бы живет моей жизнью. Жаль, что я реально скучная двадцатидвухлетняя девица.

— Это просто друг.

— Ты всех своих друзей так целуешь, дорогуша? — Ладно, а сейчас мое лицо просто пылает. — Если тебе станет легче, были бы у моего мужа такие губы, как у этого «друга», я бы пришила к нему свои губы, — говорит Хильда, затем подмигивает мне и идет к своему столу.

Я надеваю наушники, чтобы отгородиться от окружающих, сажусь за стол и погружаюсь в работу. Остаток дня пролетает мгновенно. Выключив компьютер, я раскладываю по стопкам документы, которые нужно доделать завтра, и ухожу домой.

Я жду лифт, когда Хильда, улыбаясь, выходит из офиса.

— Прости, если смутила тебя, милая. Рада, что ты встретила кого-то. Если нужно будет поговорить, я всегда готова выслушать, — говорит она, приобнимая меня.

— Спасибо, — отвечаю я.

Затем лифт останавливается на нашем этаже.

Бен

Наш поцелуй заводит меня. Я возвращаюсь домой, мысленно планируя наш ужин. Если мы задержимся у Ари в квартире чуть дольше, тогда точно уже не выйдем оттуда. Нам нужно узнать друг друга лучше, и не только в физическом плане. Сегодня понедельник, а значит нужно что-то повседневное и простое, что будет наиболее подходящим после долгого дня на работе.

Я подхожу к дому братства и вижу, как открывается входная дверь и выходит Мария. Какого хрена? Моя кровь закипает, но я решаю казаться спокойным. Она, как младшая сестра всем ребятам в доме, и я не так глуп, чтобы думать, что Мария была только со мной. Ходили слухи, что она спала с кем-то из братьев пару месяцев назад. Она делает это, чтобы задеть меня. Хватается за соломинку, пытаясь вызвать ревность, но я не пойду у нее на поводу. Это раздражает даже сильнее, чем все остальное в ней.

— Привет, Бен, — говорит она со злобной усмешкой.

— Привет. Я просил тебя держаться подальше.

Мария ехидно смеется.

— Ой, не льсти себе. Тебе же не принадлежит весь дом. Ты не можешь запретить мне приходить. В любом случае, я приходила не к тебе.

— Хорошо, что не ко мне. — Я отворачиваюсь и направляюсь к двери.

— Ревнуешь? — выкрикивает Мария мне в след.

Я вхожу, даже не удостоив ее ответом. Мне не о чем жалеть, но у меня такое чувство, что она была самой большой ошибкой в моей жизни. Когда поднимаюсь по лестнице, навстречу из душа идет Джейк. Кретин.

— Привет, чувак. — Он выглядит немного нервным.

— Привет, как дела?

— Мария приходила.

— Ага, я встретил ее, когда она уходила.

Я знаю, он собирается рассказать мне, что они переспали. Мне его даже жалко. Джейк выглядит испуганным.

— Мария сказала, что вы расстались, и нам было бы круто потусить с ней вдвоем.

— Да без проблем, чувак. Она вся твоя. Удачи, — отвечаю я, обхожу его и иду в комнату. Включаю серию «Во все тяжкие», которую Мария не дала мне досмотреть вчера, и, видимо, отрубаюсь, потому как просыпаюсь от звонка телефона. Я вскакиваю и вижу сообщение от Ари — она едет домой. Черт.

Умываюсь, меняю рубашку и отправляюсь к ней.

Я подъезжаю к ее дому и замечаю уже припаркованную на своем месте машину Ари. Подхожу к двери, стучу, и она открывает мне. Я смотрю на нее и снова, как болван, пускаю слюни.

— Ты пытаешься убить меня сегодня? — спрашиваю я.

Ари в коротком черном халатике с распущенными по плечам волосами. Каждый сантиметр этих длинных сексуальных ног обнажен. Она соблазнительно улыбается, тянет меня за рубашку внутрь и впивается в мои губы поцелуем.

Глава 8

Ари

Я не знаю, что на меня нашло. Открыв дверь, я вижу в дверном проеме красивого и соблазнительного Бена, и сразу же хочу наброситься на него. Подаюсь навстречу, и в этот же момент он впивается в мои губы страстным поцелуем. Я отстраняюсь, пока это не зашло слишком далеко.

— Прости, я погорячилась.

Бен с трудом сглатывает, глядя на меня из-под своих темных ресниц, и улыбается — на щеках появляются ямочки, и мне опять хочется начать целовать его.

— Ты никогда не должна извиняться за это. — Бен притягивает меня к себе за талию и нежно целует в губы. Бедром я чувствую его возбужденный член.

— Ладно… Ладно... Знаю, что это я начала, но если мы не перестанем, то никогда не выберемся отсюда. А я действительно голодна.

Он вздыхает.

— Хорошо, ты права. Иди, одевайся. Я обещал тебе ужин. Если мы продолжим, останемся голодными вплоть до завтрака.

Я киваю и иду по коридору в спальню.

— Останься здесь.

Бен улыбается.

— Есть, мэм. Подожду на диване.

Я стою перед шкафом все еще одурманенная поцелуем. Не могу решить, что надеть.

— Что мне надеть? Куда мы пойдем? — кричу я ему.

— В винный бар, надень что-нибудь простое, — кричит он в ответ.

Я хватаю с полки черные джинсы, топ и туфли на танкетке. Оставляю волосы распущенными, немного подкрутив концы, крашу губы и направляюсь в гостиную.

— Ладно, я готова. Надеюсь, в этом винном баре подают еду?

Бен прижимает меня к себе и целует в щеку.

— Я учел, что тебе не следует позволять налегать на алкоголь на голодный желудок, — шепчет он.

Бар находится в старом городе в Пасадене, недалеко от моего дома. Я ценю то, что мы начали изучать окрестности.

Мы заходим внутрь. Здесь эклектичный декор и стены в богатых красных тонах. Кажется, будто мы находимся в ресторане на одной из мощеных улочек Испании. На стенах развешаны полотна местных художников. Приглушенный свет и свечи на столах придают этому месту интимную атмосферу. Все помещение наполнено живыми звуками фламенко.

— Это место восхитительно.

Бен смотрит на меня и, улыбаясь, берет за руку.

— Я рад, что тебе нравится.

Хостесс ведет нас в уютную кабинку в углу, откуда открывается шикарный вид на музыкантов.

— Итак, как ты нашел это место?

— Я был здесь однажды. — Я чувствую небольшой укол ревности при мысли о том, что он был здесь с другой девушкой. Он берет меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Это одно из любимых мест моей матери. Я встречался здесь с ней и отчимом как-то вечером. — Бен наклоняется и целует меня в губы. — У них вкусная сангрия. Помню, тебе нравится этот напиток.

Я улыбаюсь.

— Ты опять со своей сан...

Бен качает головой и смеется. Подходит официантка, чтобы принять наш заказ на напитки, и мы еще некоторое время изучаем меню преимущественно с блюдами национальной кухни Испании, решая заказать несколько вариантов. Все, что перечислено в меню, звучит очень аппетитно. Я умираю от голода.

— Как часто ты видишься с мамой?

Лицо Бена мрачнеет. Черт. Очень тактично Ари, молодец!

— Извини, я не хотела... Ты не должен отвечать.

— Ничего страшного. — Он кладет свою руку поверх моей. — Эм... Они с отчимом много путешествуют. Он владеет частной авиакомпанией и сдает в аренду самолеты разным высокопоставленным клиентам. Мама звонит мне, когда они в городе, и мы встречаемся за ужином, но это бывает редко.

— Оу. — Я не знаю, что еще ответить, и чувствую себя глупо, задав столь личный вопрос. Поэтому пытаюсь сменить тему. — А где живет твоя бабушка?

Его лицо проясняется.

— Она живет неподалеку, в Сан-Марино.

— Ты жил с ней до поступления в колледж?

— Да, мама уехала довольно быстро после того, как умер мой отец, а я переехал к бабушке. Мне было восемь лет и, считай, она меня вырастила. — Я смотрю на него с удивлением. — Я собирался ездить в колледж каждый день от нее, не хотелось, чтобы она жила в одиночестве. Но бабуля решила, что я должен познать все прелести студенческой жизни, и сказала, что жить вдали от дома — неотъемлемая часть учебы. И я не смог ничего возразить. Она очень упряма, когда вобьет что-либо себе в голову. И, таким образом, я переехал в общагу.

Он еще больше начинает мне нравиться.

— Часто у нее бываешь?

— Стараюсь. Трудно найти время во время футбольного сезона, практики, занятий. Она звонит каждое воскресенье после посещения церкви и приходит на все домашние игры в сезоне. Ни одного матча не пропустила. Даже когда я был маленький. Сейчас, когда сезон окончен, будет проще видеться с ней.

— О, это так мило. Я только что влюбилась в твою бабушку. — Я наклоняюсь и целую его в щеку. Официантка приносит наш заказ, и мы приступаем к еде. — Хотела бы я посмотреть на твою игру.

— Да, я бы тоже хотел, чтобы ты увидела это. Этот сезон был хорош. Все еще странно осознавать, что я больше не буду играть.

— Никогда не думал заняться футболом профессионально?

— Да, но карьера футболиста будет недолгой. Я планирую поступать на юридический.

Я киваю ему, соглашаясь. Я не интересуюсь спортом, но знаю, что многие спортсмены заканчивают играть примерно в тридцать лет.

— Итак, Илай молчит, что у них с Вонн. Может, ты в курсе, что происходит? — спрашивает Бен, меняя тему разговора.

— Блин, я думала, ты знаешь что-то. Вонн прикидывается дурочкой каждый раз, когда я спрашиваю ее. Она просто говорит, что все хорошо, и все. Но, думаю, Вонн скоро расколется, не сможет долго держать все в себе.

— Расскажи мне немного о Вонн, — просит он.

— Если я расскажу, мне придется тебя убить. Или хуже — она убьет меня.

— О, думаю, я могу заставить тебя петь, как канарейка, — нежно шепчет Бен, целуя меня в шею. — Ну, милая, пожалуйста, — снова шепчет он.

Я стараюсь изо всех сил не наброситься на него. Его слова, произнесенные шепотом, вызывают восхитительное покалывание на моей коже и, если он не остановится, я накинусь на него прямо здесь.

— О, черт... но пообещай, что не расскажешь об этом никому, — выпаливаю я.

— Слово скаута, — улыбаясь, говорит он и поднимает вверх руку.

— Я что-то сомневаюсь, что ты был бойскаутом.

— Эй, я могу поставить палатку, — отвечает он серьезно, и я начинаю смеяться.

— Та, что в штанах — не считается.

— Послушай, веселушка... — Бен тычет пальцем мне в бок, заставляя извиваться.

— Ладно, ладно, перестань. Я расскажу.

Он кладет руки обратно на стол и самодовольно улыбается.

— Как-то ночью мы с ней смотрели документальный фильм на VH1 про супермоделей девяностых. У нее после этого фильма поехала крыша. Вонн собирала старые номера «Вог», «Вэрити Фэйр», «Элль» и все, что попадалось ей в руки. Каждый сантиметр стен в ее спальне заклеен плакатами.

Он смущенно смотрит на меня.

— Когда стало понятно, что она не будет выше ста шестидесяти трех сантиметров, Вонн решила изменить свое имя. Она отбросила букву «И» и заставила меня называть ее «Вонн», и, как ни странно, оно прилипло. Если она не смогла стать супермоделью, у нее хотя бы имя как у супермодели.

Бен выглядит слишком спокойным.

— Крутая история, братан.

— Задница, — говорю я и толкаю его в плечо.

Он начинает смеяться.

— Я шучу. Иди ко мне. — Он притягивает меня к себе и целует в щеку. — Прости, но это слишком хорошая история, чтобы молчать о ней.

— Я сказала, что убью тебя. Даже не думай, — угрожаю я, накалывая на вилку последний кусок мяса. Бен продолжает покатываться со смеху.

Мы доедаем все, что заказали. Кажется, я не единственная, кто был голоден.

— Еда и вино просто отличные, спасибо.

— Я рад, что тебе понравилось. Уже поздно. Хочешь, поедем домой?

Я вздыхаю — мне не хочется, чтобы этот день заканчивался. Он был таким классным. Сейчас я очень жалею, что работаю целыми днями.

— Эй, почему ты нахмурилась? — спрашивает Бен, замечая смену моего настроения.

— Все хорошо, — отвечаю я, пожимая плечами. Я веду себя как дура. Бен сводил меня пообедать, пригласил на ужин, а я превращаюсь в одну из тех надоедливых убогих девиц. Черт. Хочется влепить пощечину самой себе. — Все в порядке, — говорю я, натянуто улыбаясь.

— Иди ко мне. — Бен обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе настолько, что я практически сижу на его коленях. Наклонившись, он прижимает губы к моему уху.

— Я пытаюсь быть серьезным, детка. Больше всего на свете я хочу провести всю ночь с тобой, но знаю, что тебе рано вставать на работу, и поэтому везу тебя домой.

Все бесполезно. Теперь я хочу его еще сильнее.

— Я знаю, — удрученно отвечаю я.

Бен

Ари молчит, пока я везу ее домой. Радио включено, она тихо подпевает и смотрит в окно. Я бы сколько угодно заплатил, лишь бы узнать, о чем думает моя девушка.

— Монетку за твои мысли. О чем задумалась?

Она поворачивается и смотрит на меня.

— Да так, ни о чем. Сегодня был замечательный день, и мне нравится эта песня.

Я счастлив.

— Хорошо. Какие планы на завтра?

Ари хмурится.

— Работа, — отвечает она и закатывает глаза. — А у тебя?

— У меня есть несколько свободных дней перед началом занятий. Я надеюсь, что смогу провести их с тобой.

Ее лицо сияет.

— Я была бы рада.

— Круто, тогда, может, приедешь ко мне в гости завтра после работы?

Ари перестает улыбаться, в ее глазах появляется беспокойство.

— Все будет нормально. Большинство парней разъехались, и не намечается никаких вечеринок. Я куплю еды, и мы сможем зависнуть у меня в комнате. — Я паркуюсь перед ее домом. Она не отвечает, только заламывает руки. Я нежно беру ее за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Ари, я не хочу давить на тебя. Я лишь подумал, что мы могли бы побыть у меня дома.

Она вздыхает.

— Ты прав, прости. Я веду себя глупо.

— Ты не глупая. Мне не хочется заставлять тебя делать то, что тебе не нравится. И если ты не готова прийти ко мне, я пойму.

Ари страстно целует меня, и я, черт возьми, тут же забываю, о чем говорил.

Отстранившись, она шепчет мне в губы:

— Все хорошо... честно.

Я обнимаю ее, и мы, словно подростки обжимаемся в машине еще некоторое время. Затем Ари отодвигается и разочарованно вздыхает.

— Я лучше пойду домой, уже поздно.

— Ладно. Так, до завтра, да? — спрашиваю я, и она кивает. — Все будет хорошо, я обещаю.

Ари придвигается и целует меня.

— Увидимся завтра.

Она поворачивается, чтобы открыть дверь машины, и я хватаю ее за запястье.

— Подожди! Я провожу тебя до двери.

Ари оборачивается, смотрит на меня и говорит:

— Бен, если ты пойдешь со мной, я затащу тебя внутрь, и гарантирую, что завтра не пойду ни на какую работу.

— Позвонишь и скажешь, что заболела. — Черт, я не хочу настаивать на том, чтобы она прогуляла работу. Мы снова страстно целуемся. Она отстраняется, прерывая наш бешеный поцелуй.

— Я не могу. Мы готовимся к суду. Начальники меня убьют.

Она чмокает меня в щеку, выскакивает из машины, а затем наклоняется к открытому окну.

— Еще раз спасибо, до завтра.

А затем поворачивается и уходит. Я сижу в машине и жду, пока не получаю сообщение о том, что она дома.

Ари

Отправив сообщение Бену, что я дома, замечаю несколько непрочитанных сообщений от Вонн и моих сестер. Пишу сестрам ответ и решаю позвонить Вонн. У меня возникают странные мысли и чувства, и она единственная может успокоить меня. Набираю ее номер, и Вонн отвечает после нескольких гудков:

— Алло?

— Привет, это я. Ты еще не спишь?

— Кто это? Не уверена, что знаю, кто это. Хотя голос знакомый. Ари?

— Отлично, зануда. Я знаю, что пропала на несколько дней, но сделай поблажку, ладно?

— Хорошо, но только потому, что мне нужны подробности. Итак, чем я заслужила такую честь?

— Просто хочу поговорить. Все хорошо. Мы обедали сегодня вместе, потом Бен пригласил меня на ужин. Я только вернулась.

— Но? — Клянусь, она точно экстрасенс.

— Уф-ф... — Я плюхаюсь на кровать. — Не знаю. Просто… я не знаю, что мне делать. Ели бы я не знала, что он бабник, то назвала бы тебя лгуньей. Он удивительный, и я изо всех сил стараюсь не влюбиться в него, но...

— Твою мать, Ари, ты серьезно? Предполагалось, что все это будет лишь развлечением на одну ночь. Затем вы должны были разбежаться. Я тебя чему учила? — кричит Вонн.

— Черт, но Бен просто чертовски идеален. Он видит меня насквозь и говорит правильные слова. Не знаю, что я делаю, так не хочу обжечься.

— Он давал повод думать, что может причинить тебе вред? — Голос подруги смягчается.

— Да нет. Но вот в этом-то и проблема. Бен слишком хорош, чтобы быть настоящим. Я все жду, когда он проявит себя с другой стороны. Он пригласил меня завтра к себе в гости, и я немного боюсь.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего такого, просто я в смятении. Даже не знаю почему. Хотя нет, знаю. Вдруг я приду к нему и встречу там эту сучку Марию? Не знаю. Черт. Ну, да, я чудачка. Зачем ему вообще хотеть меня?

— Успокойся, дурочка. Он видит то же, что и другие люди, когда встречают тебя.

— Да, что я сумасшедшая.

— Заткнись, ты не такая. Ты красивая, искренняя и веселая. Прекрати.

— Ты говоришь, как Эйбилин из «Прислуги», и это меня пугает. (Примеч.: «Прислуга» (англ. The Help) — драма режиссера Тейта Тейлора, вышедшая на экраны в 2011 году. Экранизация одноименного романа Кэтрин Стокетт). Давай, скажи что-нибудь обычное.

— Ладно, если ничего не получится, всегда есть план «Б».

— Что? — смущенно спрашиваю я.

— План «Б»: я выйду замуж за Ника, а ты за Джо Джонаса. (Примеч.: Ник и Джо Джонас — участники популярной группы «Jones Brothers»). Мы будем жить по соседству и каждое воскресенье устраивать барбекю.

Я смеюсь.

— Все, я кладу трубку.

— Черт, ты вообще видела Ника в последнее время? План просто замечательный.

— Пока, Вонн.

Я завершаю звонок. Она такая ненормальная иногда, но, по крайней мере, смогла помочь мне отпустить ситуацию.

* * *

День длится очень долго. Я доделываю все свои дела, мои начальники на встречах до конца дня. Мне нечем больше заняться, остается лишь переживать по поводу грядущего вечера. Нужно отвлечься. Я не спала всю ночь, не смогла отключить голову. Мне не по себе, хочется придумать предлог и отменить все к черту! Хотя Бен был так взволнован и мысль о том, чтобы разочаровать его, останавливает меня. Черт, Вонн права. Надо просто сохранять спокойствие. Наконец, рабочий день заканчивается, я навожу порядок на столе, собираю свои вещи и отправляю сообщение Бену, о котором переживала все это время.

Бен

Я рад, что у меня каникулы, но мне нечем заняться, пока Ари целый чертов день на работе. Я все постирал и погладил. Помыл машину и три часа рубился в приставку. Вы даже не представляете, какими долгими могут быть восемь часов, если тебе абсолютно нечего делать. Ари, наконец, присылает сообщение, что выезжает с работы. Схватив ключи, я направляюсь забрать заказанный ужин.

Выхожу из дома и вижу, что Ари уже подъехала и паркуется. Мексиканский ресторанчик за углом всегда очень кстати. Забираю пакет с едой и иду к ней.

— Привет.

— Привет. — Я наклоняюсь и целую ее. На ней офигенный наряд, и я не сразу смотрю ей в глаза.

— Ты в порядке? — улыбаясь, спрашивает она.

— Сейчас уже да, — Схватив за руку, я веду Ари в дом.

Черт.

Мы заходим, а на диване сидят Мария с Джейком. Я сказал сидят? Я имел в виду, Мария засовывает язык Джейку в горло. Крепче схватив Ари за руку, я тяну ее в мою комнату. Звук закрывающейся двери привлекает внимание, и Мария отстраняется от Джейка.

Она поворачивает голову и смотрит своими злющими серыми глазами на Ари. Вот почему моя девушка не хотела приходить. Блядь. Мария поднимается и вытирает губы рукой. Несколько пуговиц на ее блузке расстегнуты и грудь выставлена напоказ, но ее это совершенно не смущает. Она взбивает волосы и идет к нам. Я дергаю Ари за руку, но она останавливается. Я вижу, как она приподнимает брови, отвечая на взгляд Марии. Черт, Ари очень соблазнительна, когда злится.

Ари

Твою мать, да вы, должно быть, шутите! Мой худший кошмар воплощается в жизнь. Мы заходим внутрь и видим, как на диване Мария сосется с парнем. Но не просто с каким-то парнем, а с тем пьяным мудаком с вечеринки в четверг. Бен крепко держит меня за руку и тянет, пытаясь пройти как можно быстрее, но за мной, как на зло, хлопает дверь. Черт. По моим венам несется адреналин. Я слышала, что Мария не побоится столкнуться лбами, и она наверняка думает, будто это я увела ее мужчину. Определенно, я возглавляю ее черный список.

Она прищуривает глаза, глядя на меня, и я жду сигнала. Бом-бом! Ну, давай, сучка. Расслабься, я не собираюсь с тобой драться, словно какая-то плебейка, но словесная перепалка может быть даже интересной. Бен, подержи мои сережки. Я улыбаюсь, осознавая, что выгляжу слишком спокойной, что явно должно разозлить Марию еще сильнее.

— Бен, кто твоя подруга? — спрашивает Мария, интонацией подчеркивая слово «подруга». Ее губы растягиваются в фальшивой улыбке, пока она ждет ответа.

— Я — Ари, а ты? — отвечаю я, опережая Бена. Пытая быть вежливой, я протягиваю руку.

Она фыркает, игнорируя мою руку.

— О, да ты ведь знаешь, кто я такая.

Я пожимаю плечами и качаю головой, прикидываясь дурочкой.

— Не думаю.

— Бен хорошо меня знает. Не так ли, Бен?

Мария пытается разозлить меня. Это не серьезно, она только что сосалась с другим парнем на диване, а теперь показывает всем видом, что все еще претендует на Бена. Действительно? Это печально.

— О, так ты тоже знаешь Бена... Вы знакомы? Извини, не знаю твоего имени. — Я смотрю на парня, наблюдающего за драмой с дивана.

— Джейк, — отвечает он, и его лицо озаряется воспоминанием. — Это ты была на вечеринке с Вонн на прошлой неделе? — глупо спрашивает он.

Я улыбаюсь. Это еще больше злит Марию.

— Да, мы с тобой немного потанцевали.

Бен крепче сжимает мою руку.

— Итак, раз мы все познакомились, давай теперь пойдем. Еда остывает. До скорого.

Он тянет меня за собой, но прежде я успеваю сказать еще кое-что:

— Приятно было снова встретиться, Джейк. — Он машет рукой, как идиот, а я смотрю на Марию. — И с тобой было приятно познакомиться. Может, в следующий раз я узнаю и твое имя. — Я поворачиваюсь и иду за Беном по лестнице наверх.

Ари — Мария: один — ноль.

Бен

Я недооценивал ее. Моя девушка темпераментная, и Господи Боже, но меня это чертовски заводит. Мы заходим в мою комнату, и как только она закрывает за нами дверь, я толкаю Ари к двери и впиваюсь в ее губы поцелуем. Она удивленно вскрикивает, но быстро сдается.

— Что это было? — спрашивает она, пытаясь перевести дыхание.

— Это было чертовски горячо.

Она ухмыляется и толкает меня.

— Понравилось шоу, да?

— Напомни мне не злить тебя, — говорю я, и Ари начинает смеяться.

— Боишься? — спрашивает она, кокетливо поглядывая из-за плеча.

Я подхожу к ней и обнимаю за талию.

— Очень, — шепчу ей в ухо, вызывая мурашки на шее. — Давай поедим, иначе еда совсем остынет.

Распаковываю пакет из мексиканского ресторана.

— Я не знал, что ты захочешь, и поэтому взял несколько различных блюд.

— Я проголодалась, все выглядит аппетитно.

Протянув ей тарелку, я иду к мини-холодильнику за напитками.

— Извини за картину внизу. Когда я уходил за едой, их не было. Я бы...

— Не беспокойся. Мы оба удивились, увидев их.

— Я не хочу, чтобы тебе было неудобно.

Она кладет руку на мою и сжимает.

— О, все нормально. Я могу справиться с ней. Я знала, во что ввязываюсь. Мария злится, но я не собираюсь обращать на нее внимание.

— Знаю, но мне жаль, что тебе пришлось с ней встретиться.

— Ладно, мы портим ужин разговорами. Тако уже зовут меня.

Ари быстро целует меня, и мы, наконец, приступаем к еде. Мы ужинаем в уютной тишине, и она стонет от удовольствия.

— Черт, как же вкусно. Я объелась. Думаю, нам не стоит больше встречаться. Я наберу триста килограммов, если мы продолжим так питаться. Ты срываешь мои походы в спортзал, — говорит она, подмигивая.

Я нависаю над ней, прижимая к кровати. Она улыбается мне, и я наклоняюсь к ее губам.

— Я знаю несколько других способов сжигания калорий.

Глава 9

Ари

Последние несколько недель пролетают незаметно. После стычки с Марией я решаю больше не появляться в доме братства. Бен ничего не говорит, но, думаю, все понимает. Мы виделись каждый день во время его каникул, но как только он вернулся к занятиям, мы перестали встречаться так часто. Бен занят учебой и подготовкой к выпускному. Я же загружена планированием десятилетнего юбилея фирмы и делом об убийстве. Я погрязла в работе и каждый день засиживаюсь допоздна, чтобы успеть все сделать. Мы не пересекались с Беном четыре дня подряд, и от этого я сильно страдаю.

Забираю стопку приглашений, которые должна разослать, и кладу их в сумку. Я устала. Доделаю остальное дома. Пишу Бену сообщение, что ухожу пораньше, и прошу его приехать сразу ко мне.

* * *

Сидя за обеденным столом, я подписываю огромное количество конвертов. Мы поужинали едой, которую Бен взял на вынос, и теперь он удобно устроился на диване с книгой. Ему нужно готовиться к тесту, и поскольку у меня тоже есть работа на вечер, мы решили, что лучше нам находиться в разных концах комнаты. Чувственный поцелуй, который Бен подарил мне, когда приехал, возбудил меня, и я не думаю, что смогу сделать свою работу должным образом.

Я украдкой смотрю на него и замечаю, что он хмурится, когда сосредоточен, отчего на лбу появляются маленькие морщинки. Черт, Бен очень сексуальный. Очки в черной оправе, которые он надевает, когда читает, делают его похожим на латиноамериканского Кларка Кента. (Примеч.: Кларк Кент — главный герой сериала «Тайны Смолвиля». Является адаптированной версией супергероя Супермена). Я посмеиваюсь над тем, как бесстыдно его разглядываю.

— Видишь то, что тебе нравится? — говорит он, не отрывая взгляда от книги.

Черт. Все, я выбита из рабочей колеи.

— Что? — невинно спрашиваю я.

— Ну-ну, — говорит Бен, ухмыляясь. — Не прикидывайся дурочкой. Иди сюда.

В его голосе проскальзывают командные нотки, а не просьба. Но я направляюсь к дивану. Встаю перед ним, и Бен притягивает меня к себе на колени.

— Я пытаюсь учиться, а ты смотришь на меня своим «трахни меня» взглядом. Это очень мешает сосредоточиться, — бормочет он мне в ухо, в то время как носом рисует круги на моей шее.

Я очень стараюсь не наброситься на него.

— Прости.

— Не извиняйся. Я тоже скучал. — Бен целует то сладкое местечко за моим ухом, заставляя меня таять.

— Я думала, у нас много дел, — бормочу я, заводясь еще сильнее.

— Да, дел много. Но сейчас перерыв. — Он начинает покусывать мою шею. — М-м-м, как вкусно.

Я чувствую вибрации от его слов, проходящие по всему телу, и хочу большего. Я хватаю его за волосы и отстраняю от своей шеи.

— Пятнадцать минут, — говорю я, встречаясь с ним взглядом.

— Двадцать, — возражает Бен.

— Договорились, — шепчу ему в губы, прежде чем, наконец-то, он даст мне то, чего я так страстно желала прошлой ночью.

Бен

Звук входящего сообщения прерывает наши двадцать минут отдыха. Черт. Мы вздыхаем и пару секунд смотрим друг на друга.

— Очень вовремя. Нам действительно нужно вернуться к работе, — говорит Ари, поправляя свою футболку.

Я мычу, не желая отпускать ее, и мысленно проклинаю того, кто прислал мне это смс. Ари быстро целует меня, сползая с моих коленей. Наклонившись над кофейным столиком, она хватает мой телефон, пока я любуюсь видом сзади, вдруг замечая, как напрягаются ее плечи.

— Ты должен ответить, — говорит она, бросая мне телефон, и возвращается обратно к обеденному столу. Моя девушка злится, и я побаиваюсь смотреть, что там прислали. Все знают, что я с кем-то встречаюсь. Я объяснил это всем.

Я заблокировал номера всех девчонок, которые могли мне позвонить, и удалил их из контактов. Ари меня не просила об этом, я сам так решил, чтобы заслужить ее доверие. Также я отключил все пароли. Хочу, чтобы она знала, что мне нечего от нее скрывать. Я беру телефон и касаюсь экрана.

— Какого хрена?! — возмущаюсь я. Чувствую, как взгляд Ари прожигает во мне дыру. В сообщении оказывается фото Марии в нижнем белье, лежащей на моей кровати в общаге, с подписью под изображением: «Я согрею твою кроватку к твоему приходу». Я выключаю телефон и смотрю на Ари.

— Ари...

— Тебе нужно идти. Не следует заставлять ее ждать, — сердито говорит она, продолжая запечатывать конверты.

Я подхожу к ней и присаживаюсь на соседний стул. Ари даже не смотрит на меня.

— Ари, детка…

Она прикусывает щеку изнутри. Я чувствую, как ее окутывает гнев, пока она продолжает возиться с конвертами.

— Тебе нужно собираться.

Протянув руку, я провожу большим пальцем по ее нежной щеке. Ари закрывает глаза и вздыхает.

— Бен, пожалуйста… — просит она.

Одинокая слеза сбегает вниз по ее щеке. Это убивает меня. Я притягиваю ее к себе на колени, и Ари утыкается лицом в мою шею.

— Эй, милая... Посмотри на меня. — Я нежно отодвигаю ее голову и смотрю ей прямо в глаза. — Мария хочет нас поссорить. Она добивается именно такой реакции.

Ари раздраженно вздыхает.

— Как она оказалась в твоей комнате? — спрашивает она дрожащим голосом, смахивая слезы.

— Я торопился увидеть тебя. Видимо, забыл запереть дверь.

Она смотрит мне в глаза, и я вижу ее борьбу. Ари пытается не воздвигнуть стену между нами.

— Это тяжело. — Она указывает рукой между нами.

Я хватаю ее за руку, целую ладонь и кладу себе на грудь в область сердца.

— Тебе не из-за чего переживать. Я там, где хочу быть, и ты — единственная, с кем я хочу быть. Нужно, чтобы ты доверяла мне.

Ари

Это сообщение доказывает всю хрупкость наших отношений. Мария очень красивая, так почему из нас двоих Бен выбрал меня? Я смотрю в его глаза цвета виски и понимаю, что он говорит правду. Я хочу отпустить свою неуверенность и полностью довериться ему.

— Останешься на ночь? — спрашиваю я.

Бен отчаянно целует меня. И когда он отстраняется после долгого и страстного поцелуя, я чувствую легкое головокружение.

— Все, что захочешь. Я сделаю все, что попросишь. — Он снова впивается в мои губы.

— Дай мне свой телефон, — говорю я, протягивая руку.

Бен не медлит и кладет мне его в руку. Я открываю камеру и направляю на нас.

— Сделай так снова.

Он соблазнительно улыбается мне, сжимает мои волосы в кулак и медленно притягивает к себе. Бен целует меня даже лучше, чем прежде, и я издаю тихий стон. Чувствую этот поцелуй всем телом. Рука дрожит, но я стараюсь сделать пару четких снимков. Положив телефон на стол, обхватываю ладонью его затылок, пропуская сквозь пальцы его волосы, и мы целуемся, пока хватает дыхания.

— Тебе лучше? — спрашивает он, тяжело дыша.

— Подожди минутку. — Я хватаю мобильник, просматриваю снимки и выбираю лучший. Подписываю «Он немного занят...» и отправляю Марии. Затем вручаю Бену обратно его телефон.

— Гораздо лучше.

Он улыбается, качая головой. Бен дарит мне быстрый поцелуй, затем открывает сообщение от Марии, удаляет его вместе с фото и блокирует ее номер.

Хорошо, я признаю, что поступаю по-детски. От этого я почувствовала себя лучше? Да. Кроме всего прочего, эта ситуация дает мне некую опору. Я никогда не была самоуверенной. Я тот человек, который подставит левую щеку, если его ударили по правой. Но эта девушка пробуждает во мне нечто страшное. Я никогда не желала никому ничего плохого, но это точно не про нее.

— Эй, я опять тебя потерял. Все хорошо?

Я отбрасываю мысли о Марии и киваю.

— Да. Дай мне время, и я справлюсь.

Бен целует меня в макушку.

— Звучит здорово.

Мария

Я нажимаю «отправить». Прижимаюсь лицом к подушке и вдыхаю слабый аромат древесного парфюма Бена, который остался на ней. Я лежу так несколько минут, и этот запах обволакивает меня. Вспоминаю время, когда просыпалась с этим запахом на коже.

Я не жду, что он ответит на сообщение или придет ко мне.

Я просто не хочу, чтобы она была с ним. Кто она? Никто. Просто стерва, которая ворвалась в нашу жизнь. В жизнь, на которую я потратила два года, а она пришла и все разрушила в мгновение ока.

Хочу, чтобы она почувствовала ту же боль, что и я. Пусть беспокоится, зная, что есть другая девушка, которая все еще ждет и желает его.

Я именно так и жила, но это была моя жизнь. Я лежу неподвижно и смотрю в потолок, имея в запасе всего несколько минут, прежде чем вернется Джейк. Сегодня удача на моей стороне. Я видела, как Бен в спешке уходил, подергала дверь, и она открылась. Он не запер ее. Бинго! Это было легче легкого.

Через несколько минут встаю с кровати. Надеюсь, мой план сработал. Натягиваю джинсы и рубашку, хватаю обувь и направляюсь к двери, когда меня останавливает вибрация от входящего сообщения.

Смс от Бена. Моя рука дрожит, когда я провожу пальцем по экрану. В животе все переворачивается, и я понимаю, что он прислал фото. Выключаю экран и на мгновение закрываю глаза. В течение нескольких секунд набираюсь смелости, чтобы посмотреть картинку, а затем смотрю. Черт возьми. Не раздумывая, бросаю телефон в стену, разбивая его.

Ладно, игра началась, сука.

Бен

Я рад, что Ари попросила меня остаться. Один Бог знает, как я не хочу ехать домой и разбираться с этой ненормальной стервой Марией.

— Ладно, я закончил. А ты? — Я закрываю книгу и смотрю на Ари.

— Ага. Я все сделала. Ты не против лечь спать?

— Ты серьезно? Я был бы рад пойти с тобой в спальню.

Она смеется.

— Я действительно хочу лечь спать.

— Я это и имел в виду, — невинно говорю я. — Только у тебя в голове пошлые мыслишки.

— Ладно, как скажешь, — отвечает Ари, закатив глаза.

Я встаю с дивана и убираю книги. Мы выходим из гостиной, попутно выключая свет, и проверяем замки. Взяв Ари за руку, я веду ее по коридору, и когда мы заходим в спальню, она хватает свою пижаму.

— Мне нужно в душ. Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, все в порядке.

— Ладно. Я быстро.

Зачем Ари понадобилась пижама, когда я собираюсь раздеть ее за две с половиной секунды?

Я раздеваюсь до трусов. Складываю одежду и аккуратно кладу ее на тумбу. Забираюсь в кровать и устраиваюсь поудобнее. Через несколько минут Ари возвращается в комнату, и я немедленно «устанавливаю палатку».

Ари надела шорты и майку. Я провожаю ее голодными взглядом, пока она идет к своей стороне кровати.

— Что? — спрашивает она, пытаясь скрыть озорную улыбку.

— Иди ко мне.

Ари знает, что делает со мной. Она залезает под одеяло, пытаясь выглядеть невинно, но затвердевшие соски, просвечивающиеся сквозь майку, выдают ее.

Растянувшись на спине, я завожу одну руку за голову, а второй рукой притягиваю Ари к себе за талию. Она уютно устраивается, положив голову мне на грудь и обхватив меня ногой. Кажется, это ее новое любимое место. Она довольно вздыхает.

— Спасибо, что остался сегодня.

Я медленно глажу ее по руке.

— Спасибо, что предложила.

Глава 10

Ари

Подготовка к вечеринке и следствие по делу об убийстве идут полным ходом. Наша контора представляет интересы Тимоти Лимона, одного из крупнейших застройщиков Лос-Анджелеса. Он обвиняется в убийстве своей жены, но Тимоти утверждает, что в это время был в Сан-Франциско со своим деловым партнером и осматривал землю для строительства новой сети отелей. Сохранились квитанции об оплате, которые доказывают, что во время убийства жены он ужинал в ресторане. Проблема в том, что супруга изменяла ему, но ни он, ни ее любовник не знали о существовании друг друга. Обвинение пытается доказать, что Лимон узнал об измене и убил ее. Победа в этом деле — все для нашей небольшой фирмы.

Мы с Беном работаем на износ последние несколько недель и почти не видимся. Единственный раз, когда он смог вырваться, мы пообедали вместе, а так встречаемся ночью, когда я без сил заползаю в кровать. Последнее время Бен ночует у меня почти каждую ночь. Я не жалуюсь, ведь мы живем, будто в идеальном маленьком мирке.

Сегодня мне на работу позвонила Вонн. Я соскучилась по ней. Она выпускается вместе с Беном и сейчас очень занята учебой. Мы решили сделать перерыв и встретиться в «Матадоре» вечером.

Мы договариваемся на восемь. Перед тем, как положить трубку, она предупреждает, что позвала и Илая. Я спрашиваю, что у них там происходит, но Вонн отвечает, что они просто друзья. Невероятно, у нее никогда не было парней-друзей. Звонок по второй линии прерывает наш разговор, и я больше ничего не успеваю разведать. Она обычно не очень хорошо скрывает свои чувства, так что скоро я все узнаю.

Сегодня пятница и на дорогах, как всегда, ужасные пробки. Когда я захожу домой, уже почти семь часов. Бен может появиться здесь в любую минуту, и мне нужно успеть собраться за рекордно короткое время. Я буквально бегу по коридору, по пути скидывая свою одежду.

Встаю перед гардеробом, пытаясь выбрать, что надеть, когда слышу, как открывается входная дверь. Я недавно дала Бену вторые ключи. Он жаловался, что в общаге учиться стало невозможно. Пусть он приходит ко мне, если ему понадобится тихое местечко. Я буду только рада.

— Детка? — кричит Бен из гостиной.

— Я здесь, — отвечаю я.

Я как раз натягиваю джинсы, когда слышу, как он прочищает горло, привлекая внимание к себе. Подняв взгляд, я удивленно смотрю на него. Бен стоит в дверях с огромным букетом роз.

— По какому поводу цветы? — спрашиваю я.

Бен подходит ко мне, положив букет на кровать, взглядом обследуя каждый сантиметр моего тела. Я смотрю вниз и понимаю, что практически голая — на мне только бюстгальтер и джинсы. Он обнимает меня за талию и притягивает к себе. От него всегда так хорошо пахнет: смесь моего любимого парфюма и чистого белья.

Я поднимаю голову, и наши губы встречаются в умопомрачительном поцелуе.

— С праздником нас, — бормочет Бен мне в губы.

— Ты не забыл?!

Я думала об этом, когда разговаривала с Вонн. Прошел ровно месяц с того момента, как мы с ним начали встречаться. Он не забыл про наш маленький юбилей.

— Это был лучший месяц в моей жизни. — Я смотрю через плечо на букет, затем перевожу взгляд на Бена. — Цветы прекрасны. Спасибо.

Он наклоняется и нежно целует меня.

— Не за что. Итак, это все, что ты сегодня наденешь?

Бен поддевает пальцем лямку лифчика, и та соскакивает с плеча. Он наклоняется и осыпает поцелуями мои обнаженные плечи. Запрокинув голову назад, я даю ему возможность ласкать шею, и тихий стон срывается с моих губ.

— Это значит «да»?

Мой разум затуманен похотью, и мне требуется несколько секунд, чтобы собраться и ответить на вопрос.

— М-м-м?

Бен резко отстраняется, шлепая меня по попке.

— Мы опаздываем, одевайся.

Какого черта?

Я прищуриваюсь, а он начинает смеяться. Бен только что завел меня и бросил неудовлетворенной. Но в эту игру могут играть двое. Расстегнув застежку бюстгальтера, я сбрасываю его, и Бен впивается в меня голодным взглядом.

Надеваю топ с воротником-хомутом и оголенной спиной — с таким нарядом лифчик неуместен. Топ мне подарила Вонн на прошлое Рождество, но мне не хватало смелости, чтобы носить его. Повернувшись лицом к зеркалу на двери гардероба, я разглаживаю топ на груди и наблюдаю за отражением Бена, который поправляет свои брюки. Затем обуваю туфли — убедившись, что он смотрит на меня, наклоняюсь в его сторону и застегиваю ремешки.

Слышу, как он задерживает дыхание, и мне приходится прикусить губу, чтобы не засмеяться. Подхожу ближе к нему, и Бен готов накинуться на меня, но не хочет проигрывать эту игру в кошки-мышки. Я лукаво улыбаюсь и скольжу ладонью вверх по его бедру, останавливаясь на ширинке.

Прижимаюсь ближе и шепчу ему на ухо:

— Ты готов?

Он хватает меня за волосы и впивается в мои губы жадным поцелуем. Я хочу продолжить свою маленькую месть, но это слишком хорошо. Углубив наш поцелуй, я скольжу ладонью по его напряженной длине, и он крепче сжимает мои волосы. Мы сходим с ума от страсти. Краем уза слышу звук входящего сообщения, но игнорирую его и продолжаю целоваться. Затем телефон начинает звонить.

— Черт, мы опаздываем.

Я прерываю поцелуй и смотрю на телефон. Бен притягивает меня за талию ближе к себе.

— Отлично сработано, мы закончим это, когда вернемся домой.

И зачем мы только согласились пойти? Я хочу продолжить все сейчас. Звук входящего сообщения напоминает мне причину. Вонн убьет меня, если я не приду.

Я быстро целую его.

— Договорились. Пойдем, пока Илай и Вонн не прибили нас.

Бен

Спустя полтора часа мы сидим в кабинке на диване напротив наших лучших друзей. Я обнимаю Ари. Не могу не прикасаться к ней, особенно сегодня вечером. Хочу стянуть с нее этот топ зубами. Она погружена в разговор, а я смотрю на ее обнаженную шею, и мне хочется зацеловать ее.

— Бен? — Я поднимаю взгляд и вижу улыбающееся лицо Ари.

— М-м-м?

— Илай с тобой разговаривает.

Перевожу взгляд на своего друга, и он самодовольно ухмыляется мне.

— Чувак, ты хоть слышал, что я тебе говорил? — смеясь, спрашивает Илай.

— Да... То есть... Повтори вопрос?

Он качает головой.

— Официантка не подходит целую вечность. Может, прогуляемся к бару за напитками?

Я наклоняюсь и целую Ари в шею.

— Скоро вернусь.

Она улыбается и кивает.

— Да пойдем уже, герой-любовник, тебя не будет всего несколько минут.

Когда выхожу из кабинки, Илай хлопает меня по спине, направляя к бару. Обернувшись к нему, я нахмуриваюсь.

— Чувак, ты весь поплыл. Ты точно влип, братан.

— Заткнись, придурок. А сам-то что? Что у тебя с Вонн?

— Не твое дело, — с невозмутимым видом отвечает он.

— Что? — переспрашиваю я.

— Не твое собачье дело.

Я смеюсь.

— Ты мудак.

— Да, и поэтому мы — лучшие друзья.

Мы подходим к бару и заказываем напитки. Илай шутливо толкает меня.

— Ты же знаешь, я просто прикалываюсь. Я очень рад, что ты счастлив. Ари подходит тебе.

Я провожу пальцем по щеке, изображая слезы.

— А сейчас давай накрасим друг другу ногти? — ехидно предлагаю я.

— Да я серьезно говорю, ты, идиот. И круто, что она пришла с красоткой подружкой.

Я качаю головой.

— Ты действительно не собираешься рассказать мне, что у вас с Вонн?

— Неа.

У Илая были только одни серьезные отношения, и это было в старшей школе. Девушка порвала с ним перед тем, как уехать в колледж. Он никогда не признает, что уже не будет прежним. Лиза Мартинес — это имя для него словно удар в лицо. Она прихватила с собой его сердце в тот день, когда ушла. Илай заставил меня пообещать, никогда не напоминать о ней. Я никогда и не напоминал, но то, как он смотрит на Вонн, очень похоже на то, как он смотрел на Лизу.

— Ладно, но если тебе что-нибудь понадобится…

Он поднимает руку, обрывая меня на полуслове.

— Летом я уеду в Нью-Йорк на стажировку в фирму отца, а сейчас сосредоточен на экзаменах. Нам весело вместе, и она крутая чертовка. Вонн все понимает и принимает. Я ценю твое участие, братан, но все хорошо.

Я киваю и похлопываю его по спине.

— Ладно.

Бармен отдает нам заказанные напитки, мы возвращаемся к нашему столику, и я вижу, как Ари встает и куда-то уходит.

— Куда делась Ари? — спрашиваю я Вонн, как только мы подходим к ней.

— Она ушла.

— Что?!

— Я шучу, расслабься, — смеется она. — Ари пошла в туалет. Мы не хотели потерять столик, и поэтому я осталась.

— О.

Я расставляю напитки и сажусь на диван. Смотрю в направлении уборной и вижу макушку Ари. Знаю, что она не уйдет, не сказав, но я напряжен в течение всего вечера. Поэтому посылаю ей короткое сообщение.

Ари

Как только ребята уходят, я начинаю допрос:

— Ну и?

Вонн поднимает взгляд на меня.

— Ну и... что?

— Итак, ты мне расскажешь, что между вами двумя происходит, или мне выбивать это из тебя?

— Мы обе знаем, что ты, конечно, выше меня, но я могу надрать тебе зад.

Она права. Я никогда в своей жизни не дралась. Вонн же может стать довольно агрессивной, если понадобится.

— Ладно. Пожалуйста, ну поделись со мной. — Я делаю жалостливое выражение лица и выпячиваю губу.

— Нечего рассказывать, так что прибереги свои надутые губы для Бена.

— Ты лжешь. Между вами искры летят, ребята. Это не может ничего не значить.

Она выглядит расстроенной. Вонн всегда легко сходится с парнями, и я не понимаю, что ее гложет.

— Тьфу... Мне хочется сорвать с него рубашку и облизать кубики его пресса. Довольна?

Если бы я пила что-нибудь в этот момент, выплюнула бы свой напиток на стол.

— Так почему ты не?..

— Он просто такой... — удрученно произносит Вонн.

— Какой?

— Илай — это нечто. Он умный и сексуальный. Сочетает все в одном флаконе. Ох. — Она закрывает лицо руками. — Только послушай меня, как же это по-идиотски звучит.

Я смеюсь, и Вонн убирает руки от лица.

— Он уедет, Ари. Летом Илай уедет в Нью-Йорк на практику в издательскую фирму отца.

— И? — спрашиваю я.

— И… Я боюсь, что влюблюсь в него, а он уедет в Нью-Йорк и не вернется.

Я прищуриваюсь.

— С каких пор Ивонн Мари Дель Валье чего-то боится? — Она пожимает плечами в ответ. — Вытащи голову из задницы и переспи с ним. Илай хочет тебя, а ты хочешь его. Перестань беспокоиться о том, что не можешь контролировать, и возьми своего мужчину.

— С каких это пор ты так поумнела?

— С тех пор, как моя подруга сказала мне то же самое несколько недель назад. — Я сжимаю ее руку. — Мне нужно в туалет, а парни, похоже, пропали надолго. Присмотришь за столиком?

— Ага, иди.

Я протискиваюсь через все прибывающую толпу и встаю в обычную длинную очередь из девчонок. Достаю телефон, чтобы скоротать время, и вижу сообщение от Бена.

Бен: Не могу дождаться, чтобы увезти тебя домой.

Смотрю на экран и улыбаюсь. Я почти дописываю ответ, когда слышу, как кто-то меня окликает:

— Ари? Ари!

Я поднимаю взгляд, и кровь стынет в жилах. Пытаясь прийти в себя, я судорожно улыбаюсь.

— П… Привет, — пищу я.

У Бена прекрасный обзор из нашей кабинки, и я очень не хочу, чтобы он все неправильно понял. Прежде чем успеваю отреагировать, Руди притягивает меня к себе.

— Вау, ты потрясающе выглядишь. Как ты?

Я быстро отстраняюсь.

— Все отлично, как ты? — нервно спрашиваю я.

Я не видела его с тех пор, как он переехал в Испанию. Последние четыре года только украсили его: он загорелый и мускулистый. Руди выглядит хорошо, очень хорошо.

— Я приехал домой на неделю. Скоро вернусь обратно.

— О, — говорю я смущенно.

— Я пробуюсь в «Лос-Анджелес Гэлакси».

Он пялится на мои губы, и я начинаю нервничать.

— Это прекрасно.

Очередь движется, и кто-то зовет его по имени.

— Мне надо идти. — Руди наклоняется и целует меня в щеку. — Рад был повидаться.

Я киваю.

— Да, я тоже.

Он пристально смотрит на меня, затем поворачивается и уходит.

У меня дрожат руки и до меня, наконец, доходит очередь в туалет. Бабочки в животе вызывают тошноту. Я стараюсь успокоиться, прежде чем вернуться в зал.

Пока иду обратно к столу, чувствую на себе недовольный взгляд Бена — он мертвой хваткой сжимает бутылку пива в руке. Глаза Вонн огромные, словно блюдца, и весь ее вид будто говорит: «Вот дерьмо!». Я проскальзываю в кабинку и сажусь на диван рядом с Беном, он теребит этикетку на бутылке и не смотрит на меня. Он злится. Надеюсь, что Вонн узнала того, с кем я говорила, и все объяснила Бену, но было слишком темно, поэтому я в этом не уверена.

Бен прочищает горло.

— Мы можем поговорить? — спрашивает он.

Я киваю и поглаживаю его по руке.

Илай и Вонн, должно быть, чувствуют напряжение и решают пойти танцевать. Подруга ободряюще сжимает мое плечо, когда они уходят.

— Бен... Он...

— Как долго вы были вместе? — спрашивает Бен, не глядя на меня.

— Пять месяцев.

Он закрывает глаза и тяжело вздыхает.

— Ты спала с ним?

Я удивленно смотрю на Бена.

— Бен, мы встречались в школе.

— Ответь на вопрос, Ари. Ты спала с ним? — Бен медленно повторяет это сквозь стиснутые зубы. Моя кровь начинает кипеть. Бен психует. У него вереница девиц и сумасшедшая сучка Мария, которая буквально преследует его, а он еще смеет меня допрашивать.

— Да, — смело отвечаю я. — Руди был моим первым.

Бен сжимает челюсть, а его ноздри раздуваются.

— Блядь, — выдыхает он. Мой парень пытается справиться с гневом. — Ты любила его?

Он, наконец, поднимает на меня взгляд, ожидая ответа.

— Нет, не любила.

Бен настороженно смотрит на меня. Это ответ, которого он ждал, но он все равно не уверен во мне.

— Со сколькими парнями ты спала?

Черт, Бен не должен задавать мне такие вопросы.

— Со сколькими девушками ты спал? — парирую я.

Он сердито на меня смотрит. Ага! Ему не стоит злиться. Бен сам встречался Бог знает с кем всего несколько недель назад, и не должен сходить с ума из-за моего единственного парня со времен школы. Я стою на своем и дерзко смотрю ему прямо в глаза.

— Ты — единственная, кто имеет значение, — наконец, отвечает он, снимая напряжение.

Его ответ растапливает лед в моем сердце, но я опускаю взгляд.

— И долго ты думал, прежде чем ответить? — спрашиваю я, раздражаясь еще сильнее.

Я сжимаю руки в кулаки, и Бен хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Это не отмазка, это — правда.

Я вздыхаю.

— Это не так уж важно, но у меня было всего двое парней.

Бен кивает, немного успокаиваясь.

— Двое со мной или двое помимо меня? — Его взгляд сфокусирован на мне, и он напряженно ждет ответа.

Я обхватываю ладонями его лицо.

— Двое, включая тебя. Но для справки: ты — единственный, кто имеет значение.

Бен

Это именно тот ответ, который я хотел услышать. Я обнимаю ее за шею и отчаянно целую. Вонн пришлось мне все объяснить. Она сразу узнала Руди и рассказала, что он — бывший парень Ари из школы. Волнение, которое я ощутил, было в новинку для меня. Я наблюдал, как он обнимает мою девушку, целует, болтает с ней, и закипал. Приходилось сдерживать себя, чтобы не надрать ему задницу. РЕВНОСТЬ… Гребаная стерва.

И я все еще напряжен. Ари отстраняется и переводит дыхание.

— Извини. Я знаю, невежливо было задавать эти вопросы. Я... Я просто увидел тебя с ним и то, как он на тебя смотрит…

Она притягивает меня к себе и нежно целует.

— Потанцуешь со мной? Не хочется портить наш вечер.

Мы выходим из-за столика, когда Илай и Вонн как раз возвращаются обратно.

— Все путем? — осторожно спрашивает Илай.

— Все хорошо, мы собираемся потанцевать. Если официантка когда-нибудь появится, попросите ее повторить наши напитки?

— Конечно, — кивает он.

Мы протискиваемся на крошечный танцпол. Находим местечко в углу, и Ари поворачивается и обнимает меня руками за шею. Затем приподнимает голову и целует меня.

— С праздником, — говорит она, улыбаясь. — Именно так я поцеловала тебя месяц назад, — гордо сообщает Ари.

— Ты не смогла устоять передо мной?

Она закатывает глаза.

— Нет. И до сих пор не могу. — Моя девушка снова сладко целует меня.

Мы танцуем еще несколько песен. Последние полчаса Ари трется о мое тело, это сводит меня с ума, и я уже готов забрать ее домой. Музыка ревет, я хватаю Ари за руку и веду к столику прочь с танцпола. Она следует за мной, и когда мы приближаемся к кабинке, замечаем, что Вонн с Илаем, наконец, решили познакомиться поближе.

Я оборачиваюсь, и Ари прижимает к губам палец. На столе все так же нет напитков, и полагаю, официантка так и не подходила к нам. Ари притягивает меня к себе.

— Давай не будем им мешать. Просто напишу Вонн смс-ку. Пойдем.

Я поворачиваюсь в сторону выхода. Ари не требуется просить меня дважды — я мечтал вернуться домой, как только мы пришли в клуб.

У меня план: быстрее добраться до дома. И я доезжаю за полчаса. Ари не приглашает меня зайти, но ее глаза говорят мне, что если я соберусь уйти, она сама вытащит меня из машины.

Между нами ощущается сексуальное напряжение. Как только я закрываю входную дверь, Ари хватает меня за рубашку и впивается в губы страстным поцелуем. Сейчас я словно пластилин в ее руках.

— Снимай одежду... — говорит Ари, расстегивая мою рубашку в перерывах между поцелуями.

Я срываю рубашку и подхватываю Ари под попку. Она обвивает меня ногами за талию, и мы движемся к дивану. Она целует меня везде, куда может дотянуться, когда я сажаю ее на подлокотник дивана и встаю перед ней на колени. Расстегнув ее джинсы, спускаю их вниз по ногам. Швыряю их через плечо и целую внутреннюю сторону ее бедра, направляясь к ноющему центру.

Она более чем готова. Ари тихо стонет по мере приближения моего рта к ее киске. Я прикасаюсь языком к влажному пятну на ее трусиках, и она хватает меня за волосы и стонет громче.

— О, Боже, Бен…

Я продолжаю дразнить ее. Тонкая полоска кружева — единственный барьер между моим языком и ее сладким местом. Она отчаянно прижимается к моему лицу, пытаясь усилить трение. Я хватаю зубами тонкую ниточку белья и стаскиваю трусики ей на бедра. Ари подхватывает стринги пальцем с другой стороны, и мы стягиваем их вниз по ее дрожащим ногам.

Еще раз провожу языком по ее мокрым складочкам, и моя девочка сильнее сжимает мои волосы в руках. Я безумно сильно хочу быть внутри нее. Осыпаю поцелуями все ее тело, она скидывает топ, и я беру в рот ее тугой сосок.

— Бен, я хочу тебя, пожалуйста, — умоляет Ари.

Вскочив на ноги, я скидываю штаны с трусами и в считанные секунды натягиваю презерватив. Мы целуемся так, что не хватает воздуха, хаотично водим руками по телам друг друга. Прервав поцелуй, я приподнимаю Ари и разворачиваю ее. Скользнув ладонью по ее спине и наклонив над подлокотником дивана, я проникаю в нее, и мы оба стонем от удовольствия. Я жду, пока она привыкнет ко мне, а затем медленно выхожу из нее. Она всхлипывает, протестуя, и я снова резко вхожу.

— Ты ощущаешься так чертовски хорошо, детка.

— Бен, пожалуйста.

Ее мольба подстегивает меня. Я ритмично двигаюсь внутрь и наружу, чувствуя, как она сжимается вокруг меня, нарушая мою решимость растянуть удовольствие.

— Кому ты принадлежишь, Ари? — Она хнычет. Я шлепаю ее по попке и увеличиваю темп. — Кому, Ари? Кому ты принадлежишь?

Воспоминание о том, как тот урод ее обнимал, опять вызывает у меня вспышку ревности.

— Тебе, — хнычет Ари.

Застонав, я снова погружаюсь в нее.

— Все верно... мне... Только мне.

Я обхватываю ладонью ее шею и буквально насаживаю Ари на себя. Меняется угол проникновения, и я попадаю членом в идеальное место.

— Скажи это. — Мы оба на грани.

— Я твоя, малыш, только твоя, — стонет она. Я кладу руку ей на плечо и продолжаю врезаться в нее, как сумасшедший. Тереблю пальцами ее набухший клитор, и Ари подхватывает мой ритм.

— Я близко, Бен. Не останавливайся... Пожалуйста. Это так хорошо, пожалуйста…

Это все, что нам было нужно, чтобы кончить. Сокращения ее киски выжимают из меня все до последней капли, и мы падем на диван в изнеможении, пытаясь отдышаться.

— Моя, — шепчу я.

— Только твоя, — шепчет она в ответ.

* * *

Мы лежим в кровати, приходя в себя после очередного раунда восхитительного секса. Ари свернулась на своем любимом месте возле меня, и я бездумно вожу рукой по ее шелковистым волосам. Ари дышит ровно, и я думаю, что она задремала, когда она что-то бормочет мне в грудь. Я смотрю на нее и улыбаюсь.

— Что ты сказала?

Пальцем она рисует замысловатый узор на моей коже.

— На следующих выходных день рождения моей сестры, и мы устраиваем барбекю… — Ари замолкает и делает глубокий вдох. — Ты пойдешь со мной?

Я улыбаюсь и целую ее в макушку.

— Конечно.

Она расслабляется и нежно целует меня.

— Спасибо.

Я крепче ее обнимаю, притягивая ближе к себе, и моя девушка удовлетворенно вздыхает.

Ари

Я слышу противный писк будильника и медленно открываю глаза. Я запуталась в простынях, и Бен обнимает меня своими сильными руками. Мне нужно некоторое время, чтобы сориентироваться, и затем я резко вскакиваю с кровати.

— Черт, я опаздываю.

Сегодня понедельник. Бен провел со мной все выходные, и я начинаю привыкать просыпаться рядом с ним. Он прикрывает рукой глаза и начинает смеяться. Я бросаю в него подушку.

— Не смешно. — Я кручусь вокруг себя, не зная с чего начать сборы.

Бен неожиданно обнимает меня за талию, и я пугаюсь.

— Эй, успокойся. Ты уснула, не поставив будильник. Я завел его на час раньше. Так что у тебя есть время собраться, — говорит Бен и целует меня в шею. — Все хорошо, детка. А теперь иди в душ, а я приготовлю кофе, — он шлепает меня по попке и выходит из комнаты.

* * *

Спустя три часа я сижу за рабочим столом, разбирая кипу документов. Эта вечеринка в честь юбилея занимает слишком много моего времени. Помимо ежедневных обязанностей, я составляю список гостей и договариваюсь с поставщиками. Уже не могу дождаться окончания празднования. Я стою у картотеки, когда на моем столе звонит телефон.

— Адвокатская фирма.

— Могу я услышать Арели Муноз, пожалуйста?

— Я слушаю, — неуверенно отвечаю я.

— Привет, Ари, это Руди.

У меня в животе все переворачивается. Откуда он узнал этот номер?

— Привет. Как ты узна...

— Извини, что отвлекаю в рабочее время. Я очень хотел поговорить с тобой, но не взял твой номер в клубе. Я...

— И откуда у тебя этот номер? — прерываю его я.

— Ну, я зашел к тебе на страницу в «Фейсбук», и на сайте в анкете у тебя отмечено место работы. Так и нашел. Прости.

Я смущена. Мы не виделись с тех пор как окончили старшую школу, а сейчас он неожиданно взял и появился.

— Послушай, Ари. Мне нужно с тобой поговорить, а я упустил возможность сделать это тем вечером в клубе. Я только что закончил тренировку и нахожусь рядом с твоим офисом. Может, пообедаем вместе?

Меня разбирает любопытство. Что он хочет мне сказать после стольких лет? Бен с ума сойдет от злости, если узнает. Не знаю, как поступить.

— Это всего лишь обед. Тебе же нужно есть, да? — спрашивает Руди.

Видимо, он чувствует мою нерешительность. Я вздыхаю в трубку. Руди прав. Напишу Бену сообщение, чтобы он был в курсе. Это совершенно точно не свидание.

— Ладно. Встретимся в «Плаза Ольвера». Маленькая...

— Тележка у выхода. Я помню.

Я совсем забыла, что мы с ним как-то ужинали там.

— Увидимся через час.

— Ладно, до встречи.

Я паркуюсь на свободном месте и смотрю на себя в зеркало. О чем только, черт возьми, я думала? Нужно было оставить все, как есть. Собираюсь написать Руди сообщение, что не приду, когда понимаю, что мы не обменялись номерами. Черт.

Смиряюсь с неизбежным и направляюсь к месту, где мы договорились встретиться. Когда подхожу ближе, вижу небольшую группу людей, собравшихся у кафе. И тут замечаю в толпе Руди — он фотографируется и раздает автографы. Я не слежу за спортом и напрочь забыла, что он играет в профессиональный футбол. Он улыбается, когда видит меня и делает знак рукой, чтобы я дала ему минутку. После нескольких автографов он вежливо извиняется и подходит к столу, на котором возвышается поднос с едой.

— Прощу прощения за это. Я приехал немного раньше и осмелился сделать заказ. Надеюсь, ты до сих пор любишь эти блюда.

Руди ставит передо мной тарелку с тако, рисом и бобами. У меня урчит в животе.

— Спасибо. Мне следует извиниться. Я не подумала, назначив встречу здесь. Забыла, насколько латиноамериканцы обожают футбол.

Он смеется.

— Нет проблем. Я привык к этому. Здесь не так уж плохо. Ты бы видела, что творится в Испании.

Я киваю. Я все еще немного переживаю из-за того, что он хочет мне сказать, поэтому молча ковыряюсь в своей тарелке.

— Знаю, ты в недоумении, почему я позвонил. Просто я никогда не переставал думать о тебе.

Я удивленно смотрю на него.

Когда у Руди появилась возможность пробиться в «Атлетико Мадрид», я поняла, что между нами все кончено. Он играл в футбол с трех лет. Не было ни малейших сомнений, что его не возьмут. Руди должен был выбрать Испанию, и я не собиралась стоять на его пути к мечте. Он только про это и говорил. И я порвала с ним. Мне сложно было отпустить его, но я не любила Руди настолько, чтобы умолять остаться со мной. Вот в чем проблема. Я не могла потребовать от него отказаться от мечты ради меня. Я была слишком молода и слишком растеряна, чтобы просить его об этом. Впрочем, как и сейчас.

— Руди, я не уверена, что понимаю, к чему ты клонишь.

— Я любил тебя, Ари. Ты знала об этом? Или тебе было все равно?

Я ошеломлена его словами. Он грустил, согласна, но никогда бы не подумала, что я разбила ему сердце, расставшись с ним.

— Ты тоже была моей первой.

У меня голова идет кругом.

— А как же все те девчонки, с которыми ты встречался в школе?

— Сплетни. Я думал о тебе каждый день в течение нескольких месяцев.

— Но ты не звонил. Я решила, что у тебя все в порядке.

— Я не звонил, потому что в этом не было никакого смысла. Ты ясно дала понять, что я тебе не нужен. Да и как бы мы встречались, ведь жили по разные стороны океана?

— Так почему сейчас?

— Тогда мы были детьми. Я надеялся начать все сначала теперь, когда мы уже выросли.

Я качаю головой. Не могу связно мыслить.

— Слишком поздно, — выдавливаю я. Несколько секунд я смотрю в тарелку — так немного легче, если не смотреть ему в глаза. — Я кое с кем встречаюсь, — шепчу я.

— С кем?

Я поднимаю взгляд и вижу, что Руди выглядит огорченным.

— Это друг Вонн.

— И давно вы вместе?

— Недавно. Всего месяц, но я счастлива.

Он печально улыбается.

— Я всегда хотел сделать тебя счастливой. Хотел быть единственным для тебя.

Я смотрю на время — мой перерыв подходит к концу — и начинаю собираться.

— Мне нужно возвращаться на работу.

Кивнув, Руди начинает собирать наши тарелки. Я стою у стола, пока он выбрасывает остатки обеда в урну.

— Можно я провожу тебя до машины?

Я киваю. Мы идем к машине молча.

— Если все получится с отбором в команду, я перееду обратно в конце июля.

Глядя на него, я закатываю глаза.

— Все будет хорошо. У тебя должно получиться.

Он смеется.

— Ты всегда в меня верила. — Он берет меня за руку, останавливая, и я поворачиваюсь лицом к нему. — Я очень упертый человек, Ари. Ты это знаешь. — Я нервно сглатываю и смотрю на него. — Но я уважаю тот факт, что ты с кем-то встречаешься.

Руди закрывает глаза и тяжело вздыхает, затем наклоняется и целует меня в щеку. Его губы остаются на моей щеке немного дольше, чем мне бы хотелось.

— Надеюсь, он ценит то, что имеет.

Я отстраняюсь и улыбаюсь ему.

— Думаю, ценит. — Я высвобождаю свои руки из его хватки. — Спасибо за обед. Удачи тебе, Руди.

— Спасибо, и тебе.

Я быстро обнимаю его и подхожу к машине. Смотрю поверх нее и вижу, что Руди продолжает стоять и смотреть мне в след. Я машу на прощание и сажусь в автомобиль.

Какого хрена только что произошло?

Бен

Я сижу на паре профессора Лессинга и слушаю его лекцию об интеллектуальной собственности. Эту тему мы изучаем последние несколько недель. Он проверил мои знания полчаса назад, так что надеюсь, сегодня больше не спросит. Кажется, я его любимый ученик для проведения опросов.

Рисую каракули на полях конспекта, когда чувствую вибрацию. Смотрю на время: до конца занятия еще двадцать минут. Лезу в карман и ставлю мобильник на беззвучный режим. Аудитория не очень большая, и преподаватель заметит, если я достану телефон. Решаю игнорировать сообщения. Через несколько минут опять чувствую вибрацию. Снова смотрю на часы, мечтая, чтобы стрелки двигались быстрее. Через пару минут получаю третье сообщение.

Лессинг отворачивается к доске, и я быстро достаю телефон из кармана, чтобы посмотреть, что там. Это неизвестный номер, и к смс прикреплено несколько фотографий. Я вздыхаю. Наверное, это опять Мария шлет мне свои фотки. Собираюсь удалить сообщения, не открывая, но профессор оборачивается к классу. Я незаметно кладу телефон обратно в карман, прежде чем он успевает меня застукать.

До конца лекции я больше не получаю сообщений. Собрав книги и направляясь к выходу, я достаю телефон, чтобы позвонить Ари, и в это время приходит новое сообщение. Нажимаю «открыть», и фотка буквально сбивает меня с ног. Я резко останавливаюсь и стою, пока кто-то не врезается в меня.

— Бен? Какого черта, что ты встал столбом?

Я поворачиваюсь, а Вонн смотрит на меня, нахмурив брови. Весь воздух выходит из моих легких. Я протягиваю ей телефон, она смотрит на экран, и ее глаза округляются. Вонн водит пальцем по экрану, открывая и закрывая рот, пытаясь придумать, что сказать.

— Этому должно быть объяснение. Она бы никогда. Она...

— Она что, Вонн?

Я просматриваю остальные фотографии. Мое сердце болезненно сжимается, и я стискиваю телефон в руке, сдерживая желание разбить его о стену. Я поворачиваюсь и иду к выходу, но слышу, как за мной шагает Вонн, цокая каблуками.

— Бен... Бен! Этому должно быть объяснение. Кто-то хочет вас поссорить. Выслушай ее перед тем, как наделаешь глупостей.

Я слишком зол, чтобы разговаривать, и продолжаю идти вперед. Вонн, к счастью, отстает от меня. Я стараюсь успокоиться. Этому должно быть объяснение, верно? Мне нужны объяснения. Собираюсь сесть в машину, когда телефон опять вибрирует — вот теперь сообщение от Ари.

Ари: Привет, давай встретимся после работы? Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Моя злость превращается в страх. Я не могу потерять ее. Он не может просто так вернуться спустя четыре года и забрать ее у меня, верно? Она сказала, что не любила его. Но мы вместе всего лишь чуть больше месяца. Я отвечаю ей, пересылая одну из тех фотографий.

Я: Да, думаю, тебе есть что сказать.

Глава 11

Ари

Я словно в оцепенении сижу в своей машине. Пытаюсь переварить разговор, который только что произошел, и чувствую себя очень виноватой за то, что не рассказала Бену о встрече с Руди. Мне казалось, что это будет всего лишь обед со старым добрым другом. Я не ожидала, что речь пойдет о любви. Тут же пишу Бену сообщение с просьбой встретиться вечером.

Офис находится в нескольких минутах езды от кафе, и когда я паркуюсь на своем обычном месте, приходит ответное смс от Бена. Я хватаю мобильный, сумку и направляюсь к лифту. Открываю сообщение, и на экране появляется фотография Руди, склонившегося ко мне. Какого черта? Фото сделано под таким углом, что кажется, будто мы с ним целуемся. Твою мать.

Я в замешательстве. Бен за мной следит? Если кому и можно доверять, так это мне. Не хочу начинать тяжелый разговор на работе, но не могу позволить ему волноваться об этом весь день. Я подхожу к своему столу и быстро набираю номер Бена. Он поднимает трубку с третьего гудка.

— Бен? — Он не здоровается, слышно только его тяжелое дыхание. — Это не то, что ты думаешь!

— Правда, Ари? Потому что ты не захочешь знать, о чем я думаю в данный момент.

Он злится, и я не могу его в этом винить.

— Руди позвонил мне сегодня на работу. Он пригласил меня на обед и сказал, что хочет поговорить. Вот и все. Мы не целовались, Бен. На прощание он поцеловал меня в щеку. Я сказала ему, что несвободна.

Бен глубоко вздыхает.

— У меня сейчас нет на это времени, Ари. Я опаздываю на следующую пару.

— Я знаю, ты сердишься. Клянусь, это был просто обед. Встретишь меня после работы?

— Сержусь — это не то слово, чтобы описать то, что я чувствую. Встретимся вечером.

Бен вешает трубку.

Я смотрю в телефон. Он должен мне поверить. На столе звонит телефон, нарушая мои раздумья.

— Адвокатская контора.

— Ари?! Какого хрена происходит? — визжит Вонн в трубку.

Я забыла, что у них с Беном одинаковые занятия. Должно быть, она заметила, что он в ярости.

— Это был просто обед, Вонн. Руди позвонил в офис и сказал, что хочет поговорить. Картина вырисовывается отвратительная, но клянусь, он просто поцеловал меня в щеку на прощание. Я бы никогда так не поступила с Беном.

— Я ему так и сказала. Есть и другие снимки, Ари, и они еще хуже. Бен действительно очень злится. Что, черт возьми, хотел Руди?

— Он хочет возобновить наши отношения.

— Какого черта? Ты серьезно?

— Да, и я тоже думаю, с чего бы это. Почему сейчас? В любом случае, я сказала ему, что несвободна. Он не был счастлив, но уважает это. Руди, возможно, вернется домой в конце июля.

— И что ты собираешься сказать Бену?

— Я уже позвонила ему и все рассказала. Бен в ярости. Сегодня вечером с ним встречаемся. Думаешь, он следил за мной? Если он был с тобой на лекции, откуда у него эти фотографии?

— Я не знаю. Он смотрел в телефон, когда мы столкнулись. Бен встал и стоял, как вкопанный в центре аудитории. Я врезалась в него, и он даже ничего не смог объяснить, просто ткнул в меня своим телефоном.

— Черт. Это плохо. Слушай, мне нужно вернуться к работе. Буду держать тебя в курсе, ладно?

— Хорошо. До связи. Удачи, детка.

— Спасибо. Созвонимся позже.

Бен

Захожу в аудиторию, а в голове полный бардак. Мне так хочется верить Ари, но эти проклятые снимки все усложняют. Я сажусь на свое обычное место и сверлю взглядом телефон.

— Вижу, ты получил фотографии, которые я тебе скинула. Неплохо для смартфона?

Обернувшись, я вижу самодовольно ухмыляющуюся Марию.

— Это просто бомба. Я обедала с подругой и заметила Ари с каким-то парнем. Подумала, тебе следует знать. Они так уютно смотрелись вместе.

Моя кровь начинает закипать.

— Мария, я же сказал тебе, что все кончено. Не суй свой гребаный нос в мои дела.

Она прижимает руку к груди, изображая невинность.

— Я всего лишь пытаюсь помочь другу. Я имею в виду, кто знает, чем она занимается, когда ты далеко.

Схватив свои вещи, я направляюсь к выходу.

— Увидимся позже, Бен, — кричит Мария мне в след.

Я ухожу, не оборачиваясь. Я злюсь, и это именно та реакция, на которую она рассчитывала. Я слишком рано свалил, и теперь у меня есть три часа, которые нужно как-то убить, и достаточно много гнева, чтобы просто сидеть в своей комнате. Поэтому я бегу домой, переодеваюсь и отправляюсь в спортзал.

Музыка в наушниках прерывается входящим сообщением, когда я наматываю пятый километр на беговой дорожке. Мышцы болят, и я устал, но решаю продолжать бежать. Я в зале уже два часа, но мои мысли по-прежнему в беспорядке. Я пробегаю еще два километра, прежде чем остановиться и прочитать сообщение. Это Ари. Пишет, что выезжает домой.

Ари

Не могу перестать проверять телефон. А Бен так и не отвечает мне. Он целый день разъярен. Ревнивый Бен довольно сексуален, но злой Бен — похоже, настоящий зверь. Не знаю, чего ожидать. Я заказала его любимую еду. У меня весь день крутит живот, и я не смогу ничего съесть, даже если мне за это заплатят. Пытаюсь сидеть спокойно, но слишком переживаю. Скоро протопчу дыру в полу гостиной.

Стук в дверь останавливает меня, и я несколько секунд смотрю на нее. Должно быть, он все еще взбешен. Бен не стучал с тех пор, как я дала ему ключи. Я глубоко вздыхаю и иду открывать, чтобы впустить его.

Как только распахиваю дверь, Бен тут же влетает в квартиру. Он все еще сердится. Это отражено на его красивом лице. Я поворачиваюсь защелкнуть замок, и чувствую его позади себя. Разворачиваюсь к нему, и он резко прижимает меня к двери.

Бен хватает меня за волосы и впивается в мои губы неистовым поцелуем. Этим поцелуем он словно высказывает мне все, при этом не проронив ни слова. Я чувствую его неуверенность, гнев, страсть. Мои глаза наполняются слезами. Он отстраняется и прижимается своим лбом к моему.

— Я так зол на тебя, Ари, — шепчет он, пытаясь отдышаться.

— Я знаю. Мне очень жаль, Бен. Это был просто обед. Клянусь, ничего больше.

Он вытирает мои слезы с лица.

— Я верю тебе. Но эти проклятые фотки...

Бен целует меня и прижимается ко мне бедрами. Я издаю тихий стон, и он сильнее сжимает мои волосы в руке.

— Ты моя, — шепчет Бен мне в губы.

— Только твоя, — отвечаю я.

Он осыпает нежными поцелуями мою шею, затем приближается к моему уху.

— Ты сводишь меня с ума. Ты знаешь об этом? — Я киваю и начинаю перебирать пальцами его волосы. — Я не ревнивый придурок, Ари. Я знаю, что до меня у тебя кто-то был. Но я не хочу, чтобы ты виделась с ним.

Я прижимаю ладонь к его щеке и сморю ему прямо в глаза.

— Я даю тебе слово, что ничего не было. Мы даже не обменялись номерами телефонов. Руди возвращается обратно в Испанию.

Бен смотрит на меня в упор. Я беру его за руку и веду по коридору в спальню. Он следует за мной, и как только мы входим в комнату, я начинаю расстегивать свою рубашку. Медленно снимаю ее и иду к кровати.

— Что ты делаешь? — спрашивает Бен.

Я смотрю на него через плечо.

— Собираюсь всю ночь убеждать тебя, что я только твоя.

Он соблазнительно ухмыляется.

— По рукам.

Бен

Последние семь дней я провел у Ари. После лучшего примирительного секса в моей жизни я просто не смог уйти. Она была в бешенстве, когда узнала, что это Мария прислала мне те снимки. Мы оба поняли, что она хочет разрушить наши отношения, и пообещали впредь не сомневаться друг в друге.

* * *

Сегодня мы собираемся на барбекю в честь дня рождения Альбы. Я заехал за Ари, и мы направляемся в дом ее родителей. Она нервно рассказывает о каждом члене своей семьи, который может появиться на вечеринке. Я вряд ли смогу запомнить столько имен, но, чтобы не волновать ее еще сильнее, просто улыбаюсь и киваю. Ари продолжает говорить, постоянно дергая ногой. Она крепко сжимает мою руку, когда мы подъезжаем к ее дому.

— Нам оставили место припарковаться. Становись рядом с папиным грузовиком.

Ари указывает на дом, украшенный воздушными шарами в виде черных птиц. Я паркуюсь у грузовика и глушу двигатель. Она закрывает глаза, делает глубокий вдох и смотрит на меня.

— Ты готов?

— Я в порядке. Давай просто сделаем это.

Ари нервно улыбается мне и выскакивает из машины. Я тоже выхожу и иду помогать ей с сумками.

— Позволь мне.

Схватив сумки с ингредиентами для ее знаменитой сангрии, я протягиваю ей маленький подарочный пакет, который она приготовила в подарок сестре. После чего закрываю багажник и ставлю машину на сигнализацию. Подхожу к ней, и Ари обнимает меня за шею и сладко целует в губы.

— Спасибо, что поехал со мной. Прости за тот бред, который я несла в машине. Я нервничаю.

Я целую ее в ответ и улыбаюсь ей в губы.

— Почему? Обычно я нравлюсь родителям.

— Ты всегда такой самоуверенный, — говорит она, усмехаясь.

Я притягиваю ее ближе.

— Показать тебе, каким уверенным ты меня делаешь? — шепчу я.

Момент испорчен, когда мы слышим, как кто-то позади нас прочищает горло.

— Привет, ребята, вы собираетесь заходить в дом или будете продолжать обжиматься здесь?

Ари оборачивается, и ее лицо заливается краской. Я смеюсь и смотрю на уменьшенную версию Ари. Она немного ниже ростом, с такими же темными волосами и карими глазами. Девчонка смотрит на нас с озорной усмешкой, скрестив руки на груди. Ари рассказывала мне много историй о своей младшей сестре, и я хочу познакомиться с ней лично, чтобы выяснить, правдивые они или нет.

— Привет. Я Альба, сестра Ари. А ты, должно быть, тот самый знаменитый Бен?

Ари

Господи, хоть бы Альба не слышала то, что сказал мне Бен, иначе мне никогда ее не заткнуть. Она уставилась на нас, и я узнаю эту улыбочку. Маленькая бестия собирается мучить меня сегодня. Я чувствую, как горит мое лицо, и нет нужды смотреть в зеркало, чтобы понять, что на моем лице отражены все оттенки красного. Бен пожимает протянутую руку Альбы.

— Привет, Альба. Приятно познакомиться. Да, я Бен. Спасибо, что пригласила на свою вечеринку.

Он само очарование, но моя младшая сестра, в отличие от меня, излучает уверенность. Хоть мы внешне очень похожи, она моя полная противоположность.

— Нет проблем. Нам было интересно, когда же Рели выпустит тебя из квартиры и привезет в гости.

Я прищуриваю глаза, и Альба, смеясь, обнимает меня.

— Я не виню тебя, он чертовски красивый, — громко шепчет она мне в ухо.

Бен качает головой и смеется.

— Вот, держи. — Я протягиваю ей подарок, надеясь сменить тему.

— Спасибо. — Сестра хватает пакет и направляется в дом.

Я упираюсь лбом в грудь Бена и сердито вздыхаю.

— Прости. Это будет катастрофа. Мы здесь всего пять минут...

— Эй, — он приподнимает мою голову за подбородок и нежно целует в губы. — Я в порядке. Она прикольная, и ты меня обо всем предупредила. Ну же, пойдем, поздороваемся с остальными родственниками.

Я закатываю глаза, улыбаясь. Бен берет меня за руку и ведет к парадной двери.

Мы приехали на час раньше, чтобы помочь с последними приготовлениями. Я слышу, что на кухне творится какое-то безумие — мама отдает команды всем, кто готов их выполнять. Я сжимаю руку Бена и веду его в эпицентр хаоса.

— РЕЛИ, — разом говорят все.

— Привет, ребята... Эм-м... Это Бен.

Они понимающе улыбаются мне и прежде, чем я что-то понимаю, вся толпа родственников кидается обнимать и целовать меня. А затем моя семья проделывает то же самое и с Беном. Это будет чудо, если он не бросит меня в ближайший час.

— Милая, он такой красавчик, — шепчет мне мама, целуя меня в щеку.

Она хотя бы знает, что такое шепот, в отличие от моей сестры. Я смущенно отстраняюсь.

— Спасибо.

Иду спасать Бена от разговоров с бабушкой Мэри о больных костях. Он всех очаровывает своей улыбкой.

— Итак, с чем тебе помочь? — спрашиваю я маму.

— Ну, я собираюсь начать накрывать на стол. Можешь взять пару мисок.

Я направляюсь к шкафу.

— Ой, Бен, можешь помочь Альберто поместить напитки в холодильники на улице? — просит мама Бена.

Я замираю на минуту, в животе бушуют бабочки.

— Конечно, миссис Муноз, — вежливо отвечает мой парень.

— И, пожалуйста, дорогой, зови меня Анна.

Он улыбается ей и кивает. Подходит ко мне, целует и говорит:

— Буду на улице.

Как только за Беном закрывается дверь, все поворачиваются ко мне. Мама обмахивает рукой лицо, а сестры улыбаются во весь рот.

— Он чертовски хорош, Рели.

Я нервно хихикаю.

— Что?

— Не чтокай мне. Ты вообще замечаешь, как он на тебя смотрит? Мои трусики почти загорелись.

— Альба! — ругается мама.

— Ой, мам, я тебя умоляю! Ты же видела его. И я, кстати, не одна пылаю. Все папе расскажу.

Мама с укором смотрит на сестру, Альба же только смеется.

— Ладно, вы двое. Я говорила, что мы не будем торопить события и посмотрим, куда все это приведет. Я не собираюсь бежать покупать свадебное платье, так что расслабьтесь.

— Твой парень превосходен, Рели, — встревает Амели. Она притягивает меня в объятия и целует в щеку. — Я рада за тебя. Давайте начнем готовить. Ари, ты выглядишь так, будто тебе не помешает бокал сангрии.

Я улыбаюсь и начинаю разбирать сумки, которые привезла с собой.

Бен

Закрыв за собой дверь, я глубоко вздыхаю. Вау. Ари предупредила меня, что у нее большая семья, но я не ожидал, что настолько. До вечеринки еще целый час, а я уже познакомился не менее чем с пятнадцатью родственниками. Я направляюсь к ее отцу, пытаясь успокоиться. Я не лгал, когда говорил, что нравлюсь родителям, но у меня никогда не было серьезных отношений с девушками. Общение с отцом Ари один на один пугает меня до смерти. Мой рост примерно метр восемьдесят, но он все равно выше меня. Я подхожу ближе, и отец Ари открывает ящик с содовой.

— Здравствуйте, мистер Муноз. Я Бен. Миссис Муноз попросила помочь вам с напитками.

Он смотрит на меня и улыбается.

— Рад знакомству, Бен. — Он крепко пожимает мне руку. — Можешь наполнить эту термосумку льдом. Мы загрузим в нее содовую и воду. О, и, Бен, пожалуйста, зови меня Альберто. Когда ко мне обращаются «мистер Муноз», я чувствую себя стариком.

Я киваю и принимаюсь за работу. Наш разговор вообще не напрягает меня. Он интересуется как учеба и футбол. Приятный мужчина. Я слышу, как открывается дверь, и лицо Альберто светлеет.

— Это моя девочка.

Ари подходит к нему и обнимает.

— Как вы тут? — спрашивает она, улыбаясь.

— Выясняю, какие у Бена намерения в отношении моей дочери, — язвит он.

Глаза Ари округляются от испуга.

— Папа...

Альберто смеется и притягивает ее к себе.

— Я шучу, милая. Он просто рассказывал мне про учебу. — Отец нежно целует Ари в щечку. — Пойду внутрь, может, маме нужна помощь. Бен, был рад пообщаться. Береги мою девочку.

— Обязательно, сэр.

Как только отец Ари заходит в дом, она подходит ко мне. Я прижимаю ее к себе, Ари с нежностью смотрит на меня.

— Ты прошел проверку?

Не могу устоять перед ее пухлыми губками и крепко целую ее.

— Я в порядке. Он прекрасный человек, Ари. Как и вся твоя семья. Перестань беспокоиться, пойдем выпьем чего-нибудь.

Вечеринка проходит без сучка, без задоринки. Меня представляют разным дядям, тетям и кузенам. Все очень приятные люди, и мне нравится наблюдать за Ари в ее среде. После нескольких бокалов сангрии она окончательно расслабляется. Ари шутит и смеется весь вечер. Мы даже немного танцуем.

Мы сидим с ее сестрами у костра — праздник подходит к концу, почти все гости разошлись по домам, а ее родители наводят порядок в доме. Ари прижимается ближе ко мне.

— Ты готов ехать?

Я смотрю вниз и встречаюсь с ней взглядом.

— Да, как только ты соберешься.

— Да я была готова еще час назад, но не хотела разочаровывать твоих поклонников.

Она кивает в сторону сестер. Их парни, Гэйб и Дэнни, хотели со мной познакомиться после того, как узнали, что я играю в футбол. Поток их вопросов не иссякает. Я улыбаюсь и кусаю ее за губу.

— Завидуешь?

Ари закатывает глаза.

— Вряд ли. Пойдем, суперзвезда.

Она берет меня за руку, мы встаем и отправляемся прощаться со всеми. Мы прощаемся с ее сестрами и их бойфрендами, потом идем в дом, чтобы сказать «до свидания» родителям и остальным родственникам.

После двадцати минут объятий и поцелуев мы, наконец, направляемся к выходу. Вдруг Ари резко останавливается.

— Черт. Я забыла сумку в комнате Альбы. Подожди здесь, или мы никогда не уйдем.

Она целует меня в щеку и бежит по коридору. Пока жду, замечаю, что на стенах висят рамки с фотографиями. Три больших коллажа с именами каждой из девочек привлекают мое внимание. Я подхожу ближе к снимкам Ари. Она такая милая. Здесь собраны фото с детсадовского возраста и до старших классов.

Я изучаю все фото, но останавливаюсь на одном изображении, на котором Ари во втором классе. Она улыбается, но она совсем другая: подстрижена под мальчика и ухмыляется. А в глазах у нее печаль. Ари появляется из-за угла и резко останавливается посмотреть, на что я глазею.

— Все, нашла. Поехали?

Я поворачиваюсь к ней.

— Поехали. Я просто смотрел на ваши фотки. Ты очень милая с короткими волосами.

Она замирает на минуту, затем пытается отшутиться:

— Эм, да, ножницы изрядно потрудились. Пойдем, пока родители не заставили нас забрать остатки еды.

Ари берет меня за руку и тянет за дверь.

Глава 12

Ари

Я ненавижу эту фотографию. Я умоляла маму не вставлять ее в коллаж на стене, но она настояла. Мои волосы очень коротко острижены в стиле эльфов, но тогда это еще не было модным. До конца учебного года дети в школе дразнили меня Питером Пеном.

Я не лгала. Это был несчастный случай с ножницами. И я никому не объяснила, почему сделала это с собой. Отбрасываю дурные мысли и пытаюсь сменить тему. Бен не должен заметить, как изменилось мое настроение. Он открывает дверь и проскальзывает передо мной, направляясь к машине.

— Еще раз спасибо, что поехал со мной. Тебя все полюбили. Мне пришлось разнимать моих тетушек — они спорили, кто из них завоевал бы твое сердце, будь они на тридцать лет моложе.

Парень громко смеется.

— Боже, мне повезло, что мы никогда этого не узнаем. — Он наклоняется и целует меня в щеку перед тем, как тронуться в путь. — Я рад, что ты меня пригласила. Было весело. Твои родные — отличные люди.

— Я счастлива, что мои сестры были слишком заняты, чтобы доставать тебя... Уверена, они наверстают упущенное, когда мы встретимся с ними в следующий раз, — оговариваюсь я. — То есть... Э... — Какая же я идиотка. Прошло всего чуть больше месяца, как мы вместе, а я уже планирую будущие поездки.

Я же собиралась двигаться постепенно, но как всегда все испортила. Бен берет меня за руку и сжимает, привлекая внимание.

— Следующий раз обязательно будет, детка, не переживай.

— Я и не переживаю, просто...

— Переживаешь, и ты должна прекратить. Это нормально — строить планы на будущее. Я точно буду в нем. — Ладно, его слова меня успокаивают. — Мне нравится ставить тебя в тупик. Это мило.

Я отворачиваюсь и закатываю глаза.

— Я к твоим услугам...

Мы подъезжаем к моему дому, и я прошу Бена остаться на ночь, что становится обычным явлением с тех пор, как Мария прислала те злополучные фотографии. Он паркует автомобиль на своем обычном месте и вытаскивает из багажника свою сумку.

— А ты самоуверен, да? — игриво поддразниваю я.

— Ну, надеяться не запрещено.

Я нежно целую его перед тем, как затащить в квартиру. Время за полночь, и мы, не включая свет, идем прямиком в спальню. Схватив майку и шорты, направляюсь в ванную, чтобы умыться и переодеться, оставляя Бена одного в комнате. Я возвращаюсь, ожидая, что он уже готов и ждет меня, но удивлена.

Бен лежит на спине, прикрыв глаза рукой, его грудь медленно поднимается и опускается. Выключив свет в ванной, я ложусь рядом с Беном и нежно целую его в уголок губ.

— Хм... извини. Просто глаза устали.

— Все нормально. Я тоже устала. Был длинный день.

Он притягивает меня ближе к себе, и я устраиваюсь поудобнее, положив голову ему на грудь. Бен целует меня в макушку.

— Спокойной ночи, детка.

— Спокойной ночи.

Я стою перед зеркалом и не могу перестать плакать. Он придет завтра. Мне нужно его остановить. В прошлый раз он запустил руку ко мне под футболку и трогал мою спину. От воспоминаний слезы текут сильнее, а горло сжимается от рыданий. Мои руки трясутся, но я крепко держу мамины швейные ножницы. Они большие и острые, мама запретила мне их трогать. Я не могу никому рассказать. Мне нужно остановить его самой. Мне очень страшно. Нужно всего лишь выглядеть уродливой. Красивая... Он всегда это говорит. Я ненавижу его. Он нюхает мои волосы: утыкается в них носом и громко сопит. Меня тошнит от этих звуков. Я стою перед зеркалом и смотрю на свои длинные волосы. Я так мечтала о длинных волосах и очень долго их отращивала, чтобы быть похожей на принцессу. Теперь же я их ненавижу. Мне нужно стать страшной. Он называет меня своей принцессой, когда мамы и папы нет рядом. Я хватаю прядь и отрезаю ее. Ножницы слишком тяжелые, и мне приходится держать их двумя руками. На пол падает длинный локон. Затем еще один, и еще. Я работаю ножницами, пока руки не начинают болеть. Почти всё. Я плачу еще сильнее. Родители будут в ярости, но мне нужно его как-то остановить. Пожалуйста, остановите его...

— Ари, детка... Проснись.

Я сажусь в кровати и оглядываю комнату. Мое лицо мокрое от слез. Я вытираю их рукой и трогаю свои волосы. Бен целует меня в щеку, его глаза полны беспокойства.

— Что это было? Ты меня сильно напугала.

— Извини, ничего. Все нормально. Давай спать.

Знаю, он не отстанет. Бен обхватывает мое лицо ладонями.

— Нет, это не ничего. Ты плакала и умоляла кого-то остановиться.

Черт.

Я не поняла, что разговаривала во сне. Обычно я одна. Я смотрю вниз, и стыд заполняет меня. Я никогда никому ничего не рассказывала, а Бен бросит меня после этого. Слезы тихо струятся по моим щекам, и он притягивает меня в свои объятия, успокаивая.

— Ш-ш-ш... Ш-ш-ш... Знаешь, ты можешь мне все рассказать. Это ничего не изменит. Ари... Пожалуйста, не плачь.

Я рыдаю. Искренность его слов разрывает меня. Я никогда так не хотела все кому-нибудь рассказать, как хочу рассказать Бену. Но я не уверена, это потому что он здесь после одного из моих кошмаров или из-за того, что с ним я чувствую себя в безопасности.

— Ари... Скажи хоть что-то. Пожалуйста, детка. Ты меня пугаешь.

— Прости, — шепчу я.

Я тяжело вздыхаю, пытаясь успокоиться и собраться с духом. Я должна это сделать. Бен вытирает мои слезы и обнимает еще крепче. Я сворачиваюсь у него на груди, надеясь, что будет легче рассказывать, если не буду смотреть ему в глаза.

— Это был не кошмар. Это было воспоминание. Фотография, где я с короткими волосами. Мне было семь. — Делаю еще один глубокий вдох и чувствую, как Бен кивает, призывая продолжать. — Я отрезала свои волосы. Взяла мамины ножницы и отрезала. И сделала это настолько криво-косо, что у родителей не было выбора, кроме как подстричь меня под мальчика. До конца учебного года все звали меня Питер Пен.

— Зачем ты это сделала? — спрашивает Бен.

Я на секунду замолкаю для того, чтобы набраться смелости.

— Когда я была маленькая, я играла на фортепиано. Мне всегда нравилась музыка, и я умоляла маму и папу взять для меня уроки. Они арендовали пианино и пригласили кое-кого на дом обучать меня.

Меня начинает потряхивать. Бен нежно гладит меня по руке, и это слегка успокаивает.

— Все хорошо. Ты можешь мне все рассказать.

— Мне так нравилось заниматься, и у меня хорошо получалось. Я схватывала все на лету. Я каждый день тренировалась, — Я замолкаю и глубоко вздыхаю. — Мой учитель... Он...

Бен напрягается.

— Он что, Ари?

Бен

Пожалуйста, пусть это будет не то, о чем я думаю. Я пытаюсь сохранить спокойствие. Нужно, чтобы она все мне рассказала.

— Поначалу он был милый. Он показал мне, как играть на клавишах и научил меня читать музыку. Я его впечатляла. Он наклеивал стикер с картинкой всякий раз, когда я разучивала новую мелодию. Мне нравилось получать эти наклейки. Я тренировалась часами.

Я продолжаю кивать, чтобы она знала, что я внимательно слушаю ее.

— Учитель приходил раз в неделю. Мама обычно присутствовала в комнате в течение урока. Она укладывала сестер спать, когда начиналось занятие. Альбе было два года, и она часто просыпалась. Маме приходилось оставлять нас, чтобы укачать сестру. Сначала...

Ари закрывает глаза и начинает нервно заламывать руки.

— Все нормально, — говорю я.

— Сначала, он просто гладил меня по спине, когда у меня что-то не получалось. Гладил легонько, и я не обращала внимания. Затем это стало случаться чаще. Его прикосновения стали более продолжительными. Когда я ничего никому не сказала, он начал класть руку мне на колено. Было лето. Я надевала либо шорты, либо платье. Чем больше кожи я оголяла, тем больше он ко мне прикасался.

— Ты пожаловалась родителям?

Она смотрит на меня и качает головой.

— Нет... никто не знает. Ты должен пообещать, Бен, пожалуйста, пожалуйста, — в ее голосе слышится паника.

— Ш-ш... ш-ш. Я обещаю. Я не понимаю, детка. Объясни мне.

— Мои сестры были маленькими. Папа только что устроился на работу и целыми днями пропадал в офисе. Родители постоянно находились в стрессе. Я не могла сказать им, потому что думала, что это была моя вина. Я начала надевать свитера и брюки. Мне казалось, если я не буду показывать так много голой кожи, он перестанет. Но он не остановился. Стало только хуже. Он стал класть мою руку себе на колено. Спустя неделю после моей стрижки, маме нужно было срочно уйти в магазин. Я запаниковала и наделась, что она увидит тревогу в моих глазах, но она была слишком занята. Мы жили в дуплексе тогда, и вторую часть дома занимала семья тети. Мама оставила ее за главную. Через десять минут после того, как мама ушла, тете пришлось уехать за дядей. Через дверь она не видела моего лица, и подумала, что все будет в порядке. Не было причин для беспокойства: учитель занимался со мной в течение нескольких месяцев, родители доверяли ему, а я обо всем молчала. Он положил руку на мое колено. Он думал, что успокаивает меня, но это только еще больше нервировало, и я совершала все больше ошибок. Он провел рукой по моей спине и стал медленно гладить. — Слезы текут рекой по ее лицу, и я сжимаю кулаки. — Я больше не могла играть. Я начала плакать. Он запустил руку мне под свитер и начал гладить мою голую спину. Наклонился и начал шептать, какая я красивая, и чтобы я перестала плакать, и что я его принцесса. Затем положил мою руку себе на колено и накрыл сверху мою ладонь своей рукой. Он погладил себя моей рукой и начал стонать мне в ухо. Я не могла пошевелиться. Я была парализована. Я лишь продолжала молча плакать. Он начал целовать мою шею и двигаться быстрее. Он тихо простонал мне в ухо, когда кончил. И заставил меня пообещать не говорить маме и папе. Он сказал, что они будут злиться на меня. Через несколько минут мама вернулась. Я не стала ждать, что он еще скажет, встала и побежала в ванную, и меня вырвало.

Я просто в ярости. Ари может увидеть это по моему лицу.

— Прости, Бен. Мне не следовало рассказывать. Извини.

Она пытается подняться, но я притягиваю ее к себе и обнимаю крепче.

— Прости, детка. Мне очень жаль, что этот больной ублюдок воспользовался тобой. Ты была ребенком, Ари. Ты понимаешь, что это не зависело от того, что ты надевала или как ты играла на пианино? Скажи мне, ты понимаешь?

Ари кивает.

— Я просто хотела, чтобы он оставил меня в покое. Я не знала, что мне сделать, чтобы при этом никто не узнал о случившемся. Поэтому я подстриглась. Я подумала, если изуродую себя, он перестанет меня трогать. Я хотела отсидеть следующий урок с ним, но от волнения мне стало плохо за час до его прихода. После того дня, я сказала родителям, что больше не хочу брать уроки игры на пианино. Было не трудно убедить их — с деньгами было туго.

— Ты когда-нибудь видела его снова?

— Мне казалось, что я видела его несколько раз возле школы, но не уверена.

— Ты помнишь его имя?

Ари качает головой.

— Мне было семь. Я называла его «учитель». Слишком поздно, чтобы что-то делать. Мы оба знаем, что уже год как истек срок давности этого преступления. Кроме того, это будет лишь мое слово против его? Я не хочу, чтобы кто-то узнал. Обещай, что все останется между нами.

Мысль о бездействии и о безнаказанности этого мудака ужасно бесит меня.

— Это было давно, Бен. Я бы ничего не рассказала тебе, если бы ты не был здесь и не увидел, что со мной происходит.

Я смотрю на нее и вижу унижение и боль в ее глазах.

— Я рад, что оказался здесь. Даже не верится, что ты жила с этим так долго.

Ари крепко обнимает меня и слезает с моих коленей.

— Я очень устала. Прости, что разбудила тебя. Поговорим обо всем позже?

Не думаю, что этот разговор окончен, но пока мы прервем его.

— Ладно. — Я притягиваю ее ближе к себе и пытаюсь уснуть.

Ари

Я лежу, свернувшись у Бена на груди. Мне легче от того, что я все ему рассказала. Ненавижу, что он оказался рядом и стал свидетелем одного из моих кошмаров. Я знаю, что он расстроен из-за меня, но это случилось очень давно. Бен гладит меня по волосам, медленно усыпляя.

* * *

Я сажусь и осматриваюсь вокруг. Слышу звонок телефона. Яркое солнце ослепляет меня, проникая в комнату сквозь окно. Я беру телефон с тумбочки, чтобы посмотреть время — 10:30. Я никогда так долго не спала.

Опять звонит телефон. Я смотрю на Бена, он крепко спит, и слегка трясу его за руку.

— Бен, твой телефон звонит.

Он резко садится, протягивает руку и копается в кармане брюк.

— Вот черт.

Бен успевает достать телефон и отвечает в последний момент:

— Алло, — нервно говорит он.

Я слышу мужской голос на другом конце линии. Бен вскакивает с кровати, и я не слышу, о чем ему рассказывают. Проходят минуты. Он ничего не отвечает, только внимательно слушает. Бен бледнеет и начинает мерить шагами комнату, в отчаянии хватаясь за голову.

— Ладно... Да, я еще здесь, — выдыхает Бен, и мне становится страшно. — Когда можно ее навестить? Хорошо... хорошо. Спасибо, что позвонил мне.

Он кладет трубку, его лицо белее полотна. Бен поднимает на меня взгляд, и в его глазах отражается полнейший ужас. Я подбегаю к нему и крепко обнимаю.

— Что такое? Что случилось?

Он отстраняется от меня и начинает ходить по комнате.

— Это был мой дядя. Бабушка потеряла сознание. Ее отвезли в больницу, и она все еще не пришла в себя. Ее нашла соседка. Они не знают, как долго она была без сознания.

Бен хватается руками за голову.

— В какой она больнице? Я поеду с тобой.

— Она в больнице «Мемориал Хатингтон». Соседка запаниковала и не смогла найти мой номер, поэтому позвонила дяде. А он даже не в городе. — Бен тяжело вздыхает. Я хватаю кофту, джинсы и начинаю одеваться. — Они взяли кучу анализов. Состояние стабильное, но бабушка все еще в отделении интенсивной терапии.

Я заканчиваю сборы и подхожу к нему. Бен совершенно растерян.

— Бен, тебе нужно одеться, и мы поедем. Я поведу, хорошо? — Он кивает, и я протягиваю ему его одежду.

Бен молчит, пока мы едем. Не могу представить, что происходит у него в голове. Я понимаю, почему он не хотел переезжать и оставлять бабушку одну. Протянув руку, я сжимаю его ладонь.

— Эй. — Он переводит взгляд на меня. — Все будет хорошо. Ты не смог бы это предотвратить, даже если бы жил вместе с ней.

— Я знаю. Просто сам факт, что бабуля была одна. Что, если бы соседка не пришла и не нашла ее? Я должен был быть там.

Я подношу его руку к губам и целую костяшки пальцев. Бен тяжело вздыхает и устремляет взгляд в окно.

Бен

Мои мысли рассеяны, я даже не замечаю, что машина останавливается.

— Мы на месте, — говорит Ари.

Я не могу двигаться. Она обходит машину и открывает дверь. Мои конечности будто налиты свинцом.

— Давай. — Она протягивает мне руку и помогает выйти из машины.

Мы входим в приемное отделение, и больничный запах тут же ударяет в нос. Ари подводит нас к стойке информации.

— Здравствуйте. Розмари Родригез, пожалуйста, — произношу я.

Охранник ищет ее имя в компьютере и протягивает нам два пропуска.

— Третий лифт справа. Следуйте вдоль голубой линии по коридору.

Ари кивает охраннику, берет меня за руку и ведет. Я как зомби из «Ходячих мертвецов». (Примеч.: «Ходячие мертвецы» — американский постапокалиптический телесериал, разработанный Фрэнком Дарабонтом, основанный на одноименной серии комиксов. В центре сюжета небольшая группа людей, пытающаяся выжить во время зомби-апокалипсиса).

Мы заходим в лифт, и как только двери закрываются, она поворачивается ко мне, обхватывает ладонями мое лицо и нежно целует. Я крепко обнимаю Ари. Запах и тепло ее тела успокаивают меня.

Мы направляемся к посту медсестер, когда навстречу нам бросается бабушкина соседка Рут.

— Бен... — Она шагает ко мне и обнимает меня. — Дорогой, мне так жаль. Я испугалась и не смогла найти твой номер. Я просто схватила ее телефонный справочник и позвонила...

Я обнимаю ее, пытаясь сглотнуть комок в горле.

— Все хорошо. Дядя сразу же перезвонил мне. Они вам что-нибудь говорили о состоянии бабушки?

Она отрицательно качает головой.

— Нет, они привезли ее в палату и ждут, пока приедут близкие члены семьи, чтобы все сообщить.

Я наклоняюсь и целую ее в щеку.

— Ладно, я пойду все узнаю. Рут, это моя девушка Ари. Ари, это Рут — соседка моей бабушки.

Я оставляю их для дальнейшего знакомства, а сам иду к медсестрам.

— Здравствуйте, мне нужна информация о Розмари Родригез.

Медсестра что-то набирает в компьютере.

— Кем вы ей приходитесь?

— Я ее внук Бенджамин Родригез.

— Хорошо, пройдите в зону ожидания. Я позову доктора, чтобы он все вам рассказал.

Я киваю.

— Спасибо.

Когда возвращаюсь в комнату ожидания, Рут сидит рядом с Ари и рассказывает ей, что произошло. Они обе встают, когда я вхожу.

— Они послали за врачом, чтобы он поговорил со мной.

Женщины выглядят очень встревоженными. Рут перебирает четки в руках и тихо молится. Я сажусь рядом с Ари, она сжимает мою руку и потирает ее большим пальцем. Проходит, кажется, целая вечность, когда, наконец, к нам выходит доктор. Он осматривается и останавливает взгляд на нас троих.

— Родственники Розмари Родригез?

Я встаю.

— Да. Я ее внук Бен.

Он подходит ко мне и пожимает руку.

— Здравствуйте, Бен. Я доктор Бишоп, лечащий врач вашей бабушки. Мы еще не знаем, что послужило причиной обморока, но мы обнаружили опухоль в ее животе. Сейчас ждем результаты анализов из лаборатории и результаты компьютерной томографии, чтобы определить причину потери сознания. Она проспит некоторое время из-за обезболивающих лекарств, которые мы ей ввели. У нее несколько шишек и синяков от падения, но, в общем, состояние стабильное. Позже будет больше информации.

— Могу я увидеть ее?

— Конечно. Подойдите к медсестре, и вас проведут.

— Спасибо.

Ари сжимает мою руку.

— Иди. Я останусь с Рут.

Я иду в палату бабушки, где слышно только пиканье аппаратуры. Она еще спит, и на правой брови у нее повязка. Беру стул и сажусь рядом с кроватью, взяв бабулю за руку. Я замечаю синяки на предплечье, и ее рука немного опухла. Наблюдаю, как ее грудная клетка поднимается и опускается, и в носу у нее трубка с кислородом. Я кладу голову ей на руку и молюсь. Я давно не разговаривал с Богом, но, надеюсь, он слышит меня.

Услышав громкий писк аппарата, я резко поднимаюсь. Вбегает медсестра и выключает его, затем меняет капельницу. Видимо, я задремал. Смотрю на бабушку — она не двигается. Встаю, чтобы размять ноги, и вспоминаю, что оставил Ари в зале ожидания.

Я поворачиваюсь к медсестре.

— Она просыпалась?

— Нет. Но это нормально, потому что мы дали ей лекарства.

Я киваю.

— Хорошо. Я выйду на пару минут. Можно будет вернуться?

— Да, конечно.

Я иду в комнату ожидания. Ари, свернувшись в одном из кресел, спит. Я подхожу и запускаю руку в ее волосы, от чего она подскакивает.

— Это я. Прости, малышка. Не хотел тебя напугать. — Я притягиваю ее к себе и нежно обнимаю. После того, что она рассказала мне этой ночью, я чувствую себя дураком, что испугал ее.

— Все нормально. — Она отстраняется и смотрит на меня. — Как бабушка?

— Она все еще спит. Врачи говорят, что это из-за лекарств. Извини, что не вышел раньше. Я уснул.

— Нет, не беспокойся об этом. Рут составила мне компанию, но у нее был довольно усталый вид, и я отправила ее домой, сказав, что ты позвонишь ей, как только выяснишь что-нибудь.

Я притягиваю Ари к себе и прижимаюсь щекой к ее макушке.

— Спасибо, что ты рядом.

Ари крепко обнимает меня.

— Конечно, где же мне еще быть.

Господи, я так люблю ее.

Ари

Мы с Беном обнимаемся в течение нескольких минут.

— Тебе что-нибудь принести? Ты голоден? Хочешь кофе? — спрашиваю я.

Я страшно переживаю и удивлена, что вообще смогла заснуть. Бен сжимает мою руку и говорит:

— Да, я бы что-нибудь перехватил. Предупрежу медсестру, что буду внизу, и чтобы они мне позвонили, если будут новости.

Мы спускаемся в кафетерий и берем кофе с бутербродами. У меня нет сил объяснять родителям, где я и почему не приеду сегодня, поэтому решаю написать Амели. Отправляю ей короткое сообщение, что позвоню позже. Бен молчит. Уверена, он прокручивает в уме все возможные сценарии развития событий. Прогнозы врачей туманны, и неизвестность сводит его с ума. Мы заканчиваем наш перекус и быстро возвращаемся обратно.

Когда выходим из лифта, замечаем доктора возле поста медсестер.

— Здравствуйте, доктор Бишоп. Есть ли какие-то новости о состоянии моей бабушки?

Врач берет в руки медкарту и чешет затылок.

— Давайте присядем. Есть ли еще кто-нибудь, кому бы вы хотели позвонить? Родителям или братьям и сестрам?

Бен отрицательно качает головой.

Доктор прочищает горло.

— Ваша бабушка очень больна. Компьютерная томография выявила некое затемнение на внутренних органах. Анализы крови подтверждают, что это опухоль.

У Бена перехватывает дыхание. Я сжимаю его руку, и в горле образуется ком.

— Допустимо хирургическое вмешательство, но, учитывая ее возраст, мы не думаем, что это хорошая идея. Самая большая опухоль обнаружена на поджелудочной железе. Имеются также некоторые более мелкие образования на печени и лимфатических узлах. Поэтому, у нас есть основания полагать, что это метастазы. Доктор Прескотт, наш гастроэнтеролог, и доктор Нгуйен, наш онколог, сейчас изучают все результаты.

— Что это значит? — спрашивает Бен.

— Результаты анализов из лаборатории указывают на рак. Размер уплотнения на поджелудочной железе дает нам основание полагать, что болезнь началась именно там, а затем распространилась по всему организму, — поясняет доктор Бишоп.

Мы оба сидим в оцепенении. Что можно сказать после этого?

— И что дальше? — восклицает Бен.

— Врачи проведут сканирование и определят, какая стадия рака у Розмари. Тем временем мы продолжим поддерживать ее состояние.

Мы с Беном молчим.

— Я знаю, что дал слишком много информации и нужно все обдумать. У вас есть какие-либо вопросы?

Бен отрицательно качает головой.

— Хорошо, я остаюсь лечащим врачом вашей бабушки. Доктор Прескотт и доктор Нгуйен зайдут к ней, как только закончат изучать анализы. Они ответят на любые вопросы, которые могут возникнуть у вас позже.

Бен ничего не говорит, продолжая смотреть в одну точку. Я поднимаю взгляд на доктора и улыбаюсь.

— Спасибо.

Врач сочувственно нам улыбается и уходит. Я кладу руку Бену на спину, и он наклоняется вперед, потирая шею.

— Что мне делать, Ари?

Я не знаю, что ответить. Что можно сказать человеку, чей мир только что перевернулся?

— Ты должен проводить со своей бабушкой столько времени, сколько возможно. Продолжай любить ее и помоги пройти через все это, а я буду рядом с тобой и всегда поддержу.

Бен садится прямо и вздрагивает.

— Спасибо. — Он встает и обнимает меня. — Пойду посмотрю, не проснулась ли она.

— Хорошо, я побуду здесь.

Он нежно целует меня в губы.

— Нет, детка, езжай домой. Ты устала. Был тяжелый день, и я не знаю, как долго просижу в палате. Не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна. Езжай, поспи, я позвоню тебе.

Не хочу спорить с ним, добавляя ему переживаний.

— Ты уверен? Я могу подождать тебя.

— Я уверен.

Мне не хочется оставлять его, но он прав.

— Ладно. Пожалуйста, позвони мне, если что-то понадобится. Я вернусь за тобой, когда ты освободишься.

Бен еще раз нежно целует меня и провожает к лифту. Когда лифт останавливается на нашем этаже, двери открываются, и я захожу в кабину.

— Я позвоню тебе позже, хорошо? — успевает сказать Бен перед тем, как двери закрываются.

Я улыбаюсь и слегка киваю ему. Как только лифт начинает движение, я даю волю слезам.

Бен

Рак... Худшая болезнь во всем мире. Я чувствую себя беспомощным. Знаю, что мы все когда-то уйдем, но я эгоист. Хочу, чтобы бабушка увидела мой выпускной и мою свадьбу. Хочу, чтобы она была рядом, когда родится мой первенец. Это слишком. Я должен взять себя в руки и проверить, как бабуля. Я провожу рукой по лицу и направляюсь к ней в палату.

Она в сознании и разговаривает с медсестрой. Яркая улыбка озаряет ее лицо, когда она видит меня в дверях.

— Ты здесь.

Я киваю и пытаюсь улыбнуться. Если бы не ссадины и синяки, никогда бы не подумал, что она серьезно больна. Вот каков рак. Он сжирает тебя изнутри, а ты не замечаешь никаких признаков болезни, пока не становится слишком поздно.

— Привет, бабуль.

Она машет рукой, чтобы я подошел ближе.

— Подойди ко мне, дорогой, присядь.

Я сажусь на стул рядом с ней и беру ее за руку.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо. Лекарства помогают. Не знаю, что случилось. Я шла на кухню и почувствовала головокружение. Оперлась о столешницу и потом проснулась здесь.

Я вздрагиваю от этих слов и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку.

— Мне жаль, что ты была одна. Я бы никогда не позволил…

— Нет. Ты не должен винить себя. У тебя своя жизнь, и ты не должен постоянно присматривать за мной. Перестань. Все хорошо.

— Нет, не хорошо. Ты в больнице сейчас, и ты была одна.

Мой голос надламывается. Бабушка только собирается возразить, как кто-то входит в палату.

— Добрый вечер. Миссис Родригез, я доктор Нгуйен, а это доктор Прескотт. Мы бы хотели поговорить о том, почему вы здесь оказались.

Я нежно сжимаю ее руку. Бабушка смотрит сначала на меня, потом на докторов.

— Хорошо.

Они повторяют все, что прежде рассказал доктор Бишоп, не упуская ни одной детали. Меня начинает подташнивать, но бабушка выслушивает новости очень стойко. Она даже не моргает, когда ей говорят, что у нее четвертая стадия рака, и что опухоль на поджелудочной железе неоперабельная. Бабуля уже знала об этом? Она бы сказала мне, не так ли?

Когда доктор заканчивает говорить и интересуется, есть ли у нее вопросы, она смотрит на меня и улыбается.

— Когда я смогу вернуться домой? Я не хочу оставаться здесь. Хочу насладиться временем, которое мне осталось.

— Мы бы хотели подержать вас еще несколько дней. После этого, мы пригласим специалиста, который расскажет вам о домашнем лечении, — отвечает доктор Нгуйен.

Бабушка кивает. Я встаю и пожимаю им руки, а затем они уходят.

— До этого ты уже чувствовала себя плохо, да? — спрашиваю я.

Она смотрит в окно и вздыхает.

— У меня несколько раз были спазмы в животе. Ничего страшного. Я не хотела тебя беспокоить.

Черт!

— Я перееду обратно к тебе на некоторое время, — говорю я сердито, и бабуля тревожно смотрит на меня.

— Вот поэтому я и не хотела тебе ничего рассказывать. Я же говорила, что не хочу мешать тебе жить, — возражает она.

— Перестань! Занятия почти закончились, и мне все равно придется съезжать из дома братства. Ты не должна оставаться одна.

— Хорошо, милый, делай как знаешь. — Бабуля сжимает мою руку.

— Мы обеспечим тебе самый лучший уход. Хорошо? Все будет хорошо.

— Хорошо.

Она откидывается на подушки и решительно вздыхает. Через несколько минут бабуля поднимает голову и смотрит на меня.

— Ты все еще встречаешься с той девочкой, о которой мне рассказывал?

Я смеюсь.

— Ты серьезно?

— Эй, у меня не так много времени. Хочу убедиться, что ты счастлив и встречаешься с хорошей девушкой. Когда я смогу с ней познакомиться?

Я улыбаюсь и качаю головой, притворяясь, будто то, что она говорит, не разбивает мое сердце.

— Она скоро вернется. Я отправил ее домой отдохнуть.

— Ты тоже должен поехать. Выглядишь так, будто давно не спал. У тебя занятия, и ты должен их закончить. Иди. Я в порядке.

— Хорошо. Не переживай. Давай я принесу тебе что-нибудь перекусить, а потом поеду.

Глава 13

Ари

Я просто истощена. Захожу в квартиру и направляюсь прямиком в душ. Смыв с себя больничный запах, надеваю свою любимую пижаму и залезаю под одеяло. Устанавливаю будильник на телефоне и кладу его на тумбочку.

Просыпаюсь от того, что мне становится слишком жарко. Открываю глаза и чувствую запах Бена, окутывающий меня. Глянув вниз, вижу, что Бен крепко обнимает меня рукой за талию. На шее ощущаю его ровное дыхание. Повернувшись к нему лицом, запускаю пальцы в его темные волосы, и он издает тихий стон.

— Как ты добрался обратно? — шепчу я ему.

— Вызвал такси. Бабушка выгнала меня. Сказала, что я плохо выгляжу и мне следует пойти домой, чтобы отдохнуть. Я не хотел тебя будить.

Его глаза по-прежнему закрыты. Я придвигаюсь и целую его.

— Должно быть, я очень устала, раз не слышала, как ты пришел и принимал душ.

— М-м-м… Ты так сладко спала. Я постарался не напугать тебя, когда забрался в кровать.

— Не напугал. Когда тебе нужно вернуться в больницу?

— Я сказал бабуле, что мы принесем ей ужин. Ей практически ничего нельзя. Я подумал, может, взять ей суп или что-то вроде этого?

Я удивленно приподнимаю бровь. Он сказал «мы»? Бен открывает глаза.

— Она хочет с тобой познакомиться. Пойдешь со мной?

— Конечно, — говорю я, нервно кивая.

Он целует меня в лоб и закрывает глаза.

— А теперь помолчи, я устал.

Я шлепаю его по груди, Бен смеется и притягивает меня ближе к себе.

Звук будильника будит нас обоих. Мы подскакиваем в кровати, и я замечаю, что на улице стемнело. Бен трет глаза, пытаясь проснуться.

— Сколько сейчас времени?

Я хватаю свой телефон с тумбочки и вижу несколько пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от моих родных.

— Уже шесть часов.

— Вот черт, нам надо поторапливаться.

Сползая с кровати, я зеваю и провожу рукой по своим спутанным волосам. У меня нет времени обдумывать в чем пойти, и я надеваю первые попавшиеся джинсы и футболку. Быстро обуваю балетки и собираю волосы в хвост.

Немного припудриваю лицо, крашу ресницы тушью и уже в машине наношу блеск на губы. Надеюсь, его бабушка ценит естественную красоту, потому что я приду знакомиться почти без макияжа. Мы останавливаемся и покупаем ей суп и бургеры себе. Когда въезжаем на стоянку больницы, мои ноги начинают дрожать. Я смотрю в окно, нервно заламывая руки, пока Бен паркуется на свободном месте. Он кладет свою руку поверх моей руки, обращая на себя мое внимание.

— Эй, посмотри на меня. Не переживай. Ты ей понравишься. — Он наклоняется и быстро целует меня. — Пойдем.

Бен берет меня за руку и ведет в больницу. Мы останавливаемся у стойки для того, чтобы получить пропуск, а затем поднимаемся в палату. Как только поворачиваем за угол, он резко останавливается, и я врезаюсь в него.

— Мама? Что ты здесь делаешь?

Он только что сказал «мама»? Не так я мечтала встретиться с его семьей.

— Твой дядя Амос позвонил мне. Он подумал, что ты взвалишь все на себя. Он сказал, что ты мне ничего не скажешь, и оказался прав.

Его мама высокая, с темными волосами и выглядит лет на тридцать пять. Она потрясающая, и если бы Бен не назвал ее мамой, я бы подумала, что это его старшая сестра. Ее светло-карие глаза прищурены, а руки скрещены на груди. Она шагает нам на встречу и протягивает мне руку.

— Здравствуйте, я — Элизабет Бирам, мама Бенджамина. А вы?

Ее лицо не выражает никаких эмоций, а официальное обращение заставляет меня попятиться.

— Я Ари. Приятно познакомиться, миссис Бирам.

Она коротко кивает мне.

— Бенджамин, разве ты не считаешь неуместным приводить посторонних к бабушке в ее нынешнем состоянии? — говорит миссис Бирам, оценивающе оглядывая меня.

Бен сжимает мою руку и свирепо смотрит на мать.

— Успокойся, Элизабет. Я попросила Бена привести ее познакомиться со мной. Подойди сюда, милая.

Бабушка Бена машет мне и протягивает ко мне руки. Я осторожно подхожу к ней и протягиваю руку в ответ. Она кладет свою ладонь поверх наших рук и улыбается мне.

— Ты просто красавица. — Она улыбается Бену и снова разглядывает меня. — Я Розмари. Очень приятно с тобой познакомиться, Ари.

Я хочу обнять ее. Она такая добрая и приветливая, полная противоположность его матери — снежной королевы.

— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.

Я оборачиваюсь и вижу, что мать Бена все еще грозно смотрит на меня.

— Мам, можно тебя на минутку? — спрашивает Бен.

Она раздраженно вздыхает и направляется к двери.

— Мы скоро вернемся, — говорит он.

Я киваю и смотрю, как они уходят. Последнее, чего я хочу, это оказаться между ними или еще как-то усугубить ситуацию.

— Не позволяй ей запугивать тебя, дорогая.

Слова Розмари прерывают мои мысли, и я поворачиваюсь к ней.

— Простите. Мне не стоило приезжать. Я не хочу создавать лишних проблем.

Она мягко пожимает мою руку.

— Глупости. Я попросила, чтобы Бен привез тебя ко мне. Элизабет явилась сюда без предупреждения. Это она должна извиняться. Я не могла дождаться встречи с девушкой, которая заставляет улыбаться моего любимого мальчика.

Я застенчиво улыбаюсь ей.

— Спасибо. Я тоже очень хотела познакомиться с вами. Бен много рассказывал о вас. Он вас очень любит.

Розмари смотрит на меня со слезами на глазах и улыбается.

Бен

Я выхожу в холл вслед за матерью. Как она посмела явиться и спрашивать о том, кого я привожу в больницу? Ее никогда не бывает рядом достаточно долго, чтобы интересоваться моей жизнью. Я пытаюсь контролировать свой гнев, прежде чем выскажу ей то, о чем потом могу пожалеть. Кроме того, я не хочу устраивать сцену в коридоре больницы. Мать отходит от палаты и оборачивается ко мне, скрестив руки на груди.

— Ты хотел поговорить со мной?

Она сердито смотрит на меня, будто я доставляю ей неудобства.

— Почему ты не позвонила? У меня все под контролем. Тебе не нужно было приходить, — говорю я.

— Ты мой сын. Мне не нужно просить разрешения приехать к вам. Твой дядя должен был быть здесь, но он задерживается по работе. Бабушка — не твоя ответственность. Ты должен сосредоточиться на учебе. И кто эта девушка с тобой?

Каждое слово, произнесенное моей матерью, злит меня. Я закрываю глаза и считаю про себя до десяти. Я никогда не срывался на нее, но сегодня не самое подходящее время для вопросов. Я делаю глубокий вдох.

— Это моя девушка. И я был бы признателен, если бы ты отнеслась к ней с уважением. Что касается бабушки, я всегда буду за нее отвечать. Она сделала то же самое для меня, когда ты решила, что найти замену моему отцу важнее заботы обо мне.

Моя мать театрально вздыхает и прижимает руки к груди. Правда глаза колет.

— Как ты смеешь так говорить со мной? Я твоя мать, — выплевывает она.

— Женщина в той комнате была для меня большей матерью, чем ты когда-либо. Теперь, извини меня, бабушкин ужин остывает. Я позвоню тебе позже.

Это слишком, я почти готов сорваться. Поворачиваюсь, чтобы вернуться в палату к бабушке, но мать останавливает меня, хватая за локоть.

Я оборачиваюсь к ней. Она плачет. Ее слезы всегда срабатывали, но сейчас я уже достаточно взрослый и понимаю: она использует плач, чтобы манипулировать мной. Мама достает носовой платок из сумочки и вытирает глаза. Какая драма! Я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

— Прости. Я не хотела тебя расстраивать. Просто беспокоюсь о тебе. Я думала, что смогу помочь. Я люблю тебя.

Я верю, что в глубине души мама любит меня. Только себя она всегда любила больше.

— Я тоже тебя люблю, мам. Я со всем разберусь. Созвонимся. — Я отворачиваюсь, устав от ее истерик. Она и так отняла слишком много моего времени.

Когда вхожу в палату бабушки, слышу, как они с Ари смеются. Я останавливаюсь и наблюдаю за ними некоторое время, позволяя звуку их смеха унять мое дурное настроение.

— Девочки, вы готовы поужинать?

Они обе подпрыгивают от звука моего голоса и смеются еще громче.

— Что тут смешного? — спрашиваю я.

Ари вытирает слезы салфеткой.

— Твоя бабушка рассказывала мне о том времени, когда ты решил стать Суперменом и отказывался носить что-либо кроме трусов и одеяла, повязанного вокруг шеи.

Я не могу не рассмеяться. Бабуля вспоминает эту историю, чтобы смутить меня. Жаль, что мне совсем не стыдно.

— Супермен был моим любимым персонажем. — Я пожимаю плечами.

— Это продолжалось около недели. Элизабет умоляла меня поговорить с ним. Она не могла выйти из дома, потому что он отказывался надевать одежду, — продолжает рассказывать бабушка.

— И как же вы его остановили? — спрашивает Ари.

— Я забрался на дерево на нашем заднем дворе и прыгнул. Я понял, что не умею летать, когда упал на землю и повредил лодыжку. А уж после того, как волшебным образом не исцелился, пришлось повесить плащ на гвоздь.

Я смотрю на Ари щенячьими глазами, и она хохочет еще сильнее.

— О, прости, Супермен.

Придвинув стул, я сажусь рядом с ней. Она наклоняется и целует меня в щеку, все еще хихикая.

Бабушка с нежностью улыбается нам обоим — я рад, что могу поднять ей настроение. Это был тяжелый день. Разложив на поднос еду, которую принесли с собой, мы ужинаем и какое-то время проводим в палате. Я замечаю, что обезболивающие начинают действовать, поэтому мы собираем наши вещи, чтобы уйти.

— Мы уходим, бабуль, чтобы ты могла отдохнуть. Я вернусь завтра.

Наклонившись, я обнимаю ее и целую, и она крепко обнимает меня в ответ.

— Спасибо за все, милый. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

— Ари, было приятно познакомиться.

Ари наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку и обнять на прощание.

— И мне было приятно с вами познакомиться.

Ари

После того как мы прощаемся с его бабушкой, Бен выводит меня из палаты. Завернув за угол, он притягивает меня к себе и измученно вздыхает. Я обхватываю его руками, прижимаясь лицом к его груди. Ему не нужно, чтобы я спрашивала все ли в порядке. Ничего не в порядке. Женщина, вырастившая его, борется за свою жизнь. Не могу себе представить, что он сейчас чувствует. Я легонько поглаживаю его по спине, чтобы успокоить, и через некоторое время он отстраняется и прижимается лбом к моему.

— Спасибо.

Я целую его в губы.

— Пожалуйста.

Мы молча идем к парковке, пока Бен держит меня за руку, изредка усиливая хватку. Мы садимся в машину, и он кладет голову на подголовник. Прикрыв глаза, Бен тяжело вздыхает. Он задумался, а я молчу, позволяя ему собраться с мыслями.

— Я сожалею по поводу своей матери, — тихо произносит Бен.

Да, мне тоже жаль, что она сука.

— Тебе не нужно извиняться. Она не знала, кто я такая. Я не должна была...

— Это бред, Ари.

Он открывает глаза и поворачивается ко мне.

— Ты была так нужна мне там. Бабушка хотела, чтобы я привел тебя. Матери нельзя было просто так врываться, — сердито говорит Бен.

Я киваю и беру его за руку, не зная, что сказать. Всем хочется понравиться родителям своего парня. Но, думаю, мне не повезло.

— Твоя бабуля потрясающая. Она тебя очень любит.

Он смотрит на наши сплетенные руки и улыбается.

— Да. Она такая. Кажется, вы поладили.

Я наклоняюсь через центральную консоль, обнимаю его за шею и крепко целую. Он стонет и углубляет поцелуй. Мы снимаем напряжение всего дня этим поцелуем. Я улыбаюсь, отстраняясь первой.

— Итак, как думаешь, я смогу заставить тебя переодеться в Супермена?

Бен хихикает и тыкает пальцем меня под ребра, заставляя смеяться громче.

— О, да ты шутишь.

Бен

Я ценю стремление Ари поднять мне настроение. Последние двадцать четыре часа были дерьмовыми, и я не смог бы пройти через все это без нее.

Она становится мне все роднее с каждым днем, но не стану врать — это теплое чувство, появляющееся в груди каждый раз, когда мы вместе, до сих пор пугает меня.

Даже если пытаться всегда избегать боли, она легко может застать тебя врасплох. Я отдал Ари свое сердце и надеюсь, что она будет обращаться с ним осторожно.

Моя девочка все еще не доверяет мне на сто процентов, но явно хочет этого. Я сделаю все возможное, чтобы убедить ее верить мне. То, что она продолжала улыбаться, даже когда моя мать разговаривала с ней, как с дерьмом, разбивает мне сердце, так как Ари не заслуживает такого обращения. Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить от любого, кто может заставить ее почувствовать, что мы не пара друг другу, включая мою мать.

На меня наваливается усталость. Я физически и морально истощен. Как бы я ни хотел провести ночь с Ари, мне действительно нужно побыть одному.

Ари

Мы быстро добираемся до моего дома. О его матери мы больше не говорим, и я это ценю. Я до сих пор не решила, как отношусь к этой ситуации в целом. Бен подъезжает к моему обычному месту на парковке и смотрит на меня.

— Я поеду домой.

У него темные круги под глазами, и он выглядит измученным. Я, должно быть, выгляжу встревоженной, потому что Бен продолжает, прежде чем я успеваю ответить:

— У меня завтра с утра занятия, и мне нужно постирать белье и убраться у себя в комнате. Надеюсь, что смогу остаться с тобой, пока они не выпишут бабушку из больницы. Завтра у меня целый день учеба, но я заночую у тебя во вторник и среду. Если это неудобно, я могу просто...

Я наклоняюсь и целую его, чтобы заставить замолчать. Он улыбается.

— Ты слишком много болтаешь. Конечно, ты можешь оставаться до тех пор, пока тебе нужно. Жаль, что тебе придется уехать домой сегодня вечером, но я все понимаю. Отдыхай, и увидимся завтра, хорошо?

Быстро поцеловав его, я выхожу из машины. Бен опускает стекло, чтобы посмотреть, как я захожу домой.

— Я напишу тебе, когда доеду, — кричит он мне вслед. Я быстро машу рукой и подхожу к входной двери.

Без Бена в квартире очень тихо. Забавно, как быстро ты привыкаешь к тому, кто рядом. Я отправляю короткое сообщение маме с обещанием позвонить ей завтра и все рассказать. Это были самые долгие двадцать четыре часа за последнее время.

После того как раздеваюсь и принимаю душ, залезаю в кровать, и телефон оповещает о входящем сообщении.

Бен: Я дома.

Я: Ты быстро. Все в порядке?

Бен: Было бы лучше, если бы ты была рядом со мной.

Я чувствую то же самое. Я уже скучаю по нему, а он только полчаса назад был рядом. Это плохо. Мне ни в коем случае нельзя превращаться в девушку, которая не может прожить ни дня без своего парня. Но кого я обманываю… Я уже стала такой.

Я: Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Увидимся завтра?

Бен: Договорились. Спокойной ночи.

Я: И тебе.

Я устанавливаю будильник, выключаю свет и вырубаюсь.

Утро понедельника наступает слишком быстро. Я три раза переставляю будильник, прежде чем окончательно проснуться. Я действительно не хочу идти сегодня на работу. Валяюсь еще несколько минут, перед тем как встать с постели. Это будет тяжелый день. Я явно не в настроении.

Утренние пробки ужасны, и это подливает масла в огонь моего недовольства. Я решаю позвонить Вонн, чтобы скоротать время. С вечера пятницы я с ней не разговаривала, и умираю от любопытства узнать, как у нее обстоят дела с Илаем.

Набираю ее по громкой связи, чтобы руки оставались свободными.

— Привет, — сонно отвечает Вонн.

— Прости. Я не хотела тебя будить. Я думала, у тебя утром занятия.

— Ух... Нет, завтра.

— Ладно, не буду задерживать. Иди спать и позвони мне позже.

— Нет, все хорошо. Я уже не усну. Как дела?

— Нормально. Я застряла в пробке и хочу узнать, как там у вас с Илаем?

Вонн тяжело вздыхает.

— Я не знаю. Все это странно. В одну минуту он увлечен, а в следующий миг отдаляется.

— Что ты имеешь в виду?

— В пятницу я, наконец, поцеловала его.

— Я знаю. Мы видели вас.

Она начинает смеяться.

— Ты серьезно?

— Да. Мы с Беном возвращались к столику и видели вас. Мы все равно собирались уходить, поэтому я просто отправила тебе смс.

— Да, мне было интересно, куда это вы подевались, детки. В любом случае, все было хорошо. Оставшуюся часть ночи мы держались в рамках. Дальше того, что вы видели в клубе, не зашло. Мы покинули «Матадор» вскоре после того, как ушли вы, и поехали к нему, а затем внезапно Илай выпроводил меня.

— Как так?

— Он извинился и придумал нелепое оправдание, что ему надо рано вставать, чтобы поиграть в гольф со своим отцом. Я не знаю. Это было слишком странно. С тех пор я с ним не разговаривала. Илай только прислал мне несколько сообщений.

— Это, и правда, странно. Казалось, что Илай действительно увлечен тобой. Возможно, он на самом деле был занят.

— Да ладно, разберемся. Так или иначе, у меня нет времени, чтобы слишком сильно переживать по этому поводу. Я просто подожду, что будет дальше.

— Я дам тебе знать, если Бен что-нибудь узнает.

— Хорошо. А вы, ребята, как поживаете? Все хорошо?

Я тяжело вздыхаю.

— Даже не знаю с чего начать…

— О, детка. Что случилось?

— Мы остались у меня после барбекю с моей семьей.

— Блин, я настолько замоталась, что даже не смогла прийти. Передай своей сестре мои извинения, — прерывает меня Вонн.

— О, не беспокойся, она все понимает. Следующим утром нам позвонили и сообщили, что бабушка Бена доставлена в больницу.

— Боже мой, с ней все в порядке?

— Состояние стабильное. Они подержат ее под наблюдением в течение нескольких дней, но ей поставили диагноз «Рак поджелудочной железы четвертой стадии».

— О, Ари. Мне очень жаль. О, Боже, Бен, должно быть, в шоке. Как он справляется?

— Я думаю, он в ужасе. Мы вместе ездили в больницу, чтобы познакомиться с его бабушкой. Она такая милая и любящая. Вся эта ситуация просто отстой. О, и я встретилась с его мамой.

— Ничего себе. И как?

— Она очень красивая. Выглядит, как старшая сестра Бена. Не думаю, что я ей понравилась.

— Ох, черт. Ты уверена?

— О, да. Ты бы видела, как она смотрела на меня. Она при мне спросила Бена, почему он привел постороннего человека к своей бабушке в больницу. Напряжение между нами можно было резать ножом. Бен поговорил с ней наедине. Не знаю, что конкретно он ей сказал, но она не вернулась в палату.

— Твою мать. Это безумие.

— Черт, я доехала. Не буду тебя задерживать, потом поболтаем. Прости, что разбудила.

— Без проблем. Держи меня в курсе всего и позвони, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, дорогая. Созвонимся.

Я въезжаю на парковку и чувствую, что мне стало немного легче после разговора с Вонн. Прежде чем подняться в офис, отправляю Бену сообщение.

Я: Не могу дождаться вечера, хочу увидеть тебя скорее. Надеюсь, у тебя все хорошо:)

Он отвечает мне незамедлительно.

Бен: Встретимся у тебя. Я скучаю.

Не могу стереть с лица глупую улыбку, которая появляется после прочтения смс от Бена. Поднимаясь на лифте на свой этаж, я решаю, что чашка крепкого кофе приведет меня в порядок.

Бен

Большую часть ночи я ворочался и не мог уснуть. Мне очень не хватало Ари рядом со мной. Ненавижу признавать то, как сильно я нуждался в ней прошлой ночью. Наконец, я действительно осознал всю тяжесть бабушкиного диагноза. Вчера она хорошо выглядела, смеялась и шутила с Ари, и я практически забыл, насколько у нее серьезная ситуация со здоровьем. Она умирает, и я ничего не могу изменить.

Я хватаю свою сумку, чтобы отправиться на занятия, и в этот момент получаю смс от Ари. Мне нужно было услышать мою девочку сегодня утром. Я улыбаюсь и быстро отвечаю. Не хочу случайно наткнуться на Марию с Джейком, поэтому собираю свои вещи, чтобы провести несколько ночей у Ари. Запираю дверь своей спальни и спускаюсь вниз.

Проходя мимо кухни, натыкаюсь на Пола.

— Привет, мужик. Как дела? Давно не виделись, — говорит он.

— Да, я был занят.

— Да, так даже лучше, наверное. Мария с Джейком устраивают здесь шоу. Мужик, они все время проводят друг на друге. Думаю, она пытается доказать всем, что больше тебя не любит.

Я пожимаю плечами, не зная, какого ответа Пол ожидает от меня. Он хороший парень, но я знаю, что он любит посплетничать. А мне не хочется, чтобы все, что я говорю, становилось достоянием общественности.

— Ну, я лучше пойду, чувак. Не хочу опоздать на занятия. Вернусь через пару дней, собрал немного вещей с собой. Если что-то понадобится, просто позвони или напиши мне. Я на телефоне.

— Конечно, братан. Все в порядке?

— Да, мужик. Увидимся.

Я рад, что на занятиях в понедельник утром мало людей. Мне везет, и я нахожу место для парковки прямо возле здания. Дорога до колледжа заняла всего пять минут.

Остальная часть дня проходит без сучка, без задоринки. Пары заканчиваются рано, поэтому я решаю заехать в больницу, чтобы навестить бабулю, пока Ари торчит на работе. Когда сажусь в машину, начинает звонить телефон. Я поднимаю трубку, не глядя на экран.

— Алло?

— Бенджамин?

Почему я не посмотрел на чертов экран? Я знал, что она будет звонить. Моя мать не может уйти, не оставив последнего слова за собой.

— Мама.

— Я звоню, чтобы пригласить тебя на ужин. Завтра мы с твоим отцом уезжаем, и я бы не хотела заканчивать наш визит на столь минорной ноте. Отец хочет тебя увидеть.

Мой отец? В самом деле? Она ведь не серьезно?

— Ты имеешь в виду Адама? Моего отца нет уже четырнадцать лет назад, мама, — с сарказмом говорю я.

Она разочарованно вздыхает.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Я не понимаю, почему ты всегда такой грубый.

Мать делает это каждый раз. Она навязывается со своей ерундой, а я должен все бросить, чтобы исполнять все ее прихоти. Но единственное, что я делаю — порчу все. Мне не нужно ее одобрение, но я почему-то жажду его. Хочу, чтобы она гордилась мной. Она заткнется, если я стану столь же успешным, как и отец.

— Я собираюсь навестить бабушку, а после этого у меня есть планы с Ари.

— С кем?

Она притворяется, что не понимает, о ком я говорю.

— Ари — моя девушка, мама. Ты видела ее в больнице.

— Между вами не может быть ничего серьезного. Она знает, что тебя приняли в Юридическую школу в Бостоне?

Я не позволю ей добраться до меня.

— Нет, Ари не знает. Мы не обсуждали это, и, кроме того, теперь, когда бабушка больна, я не уверен, что хочу быть вдалеке от нее. Я могу просто пойти учиться здесь.

— Ты не бросишь свою жизнь, чтобы остаться здесь и заботиться о своей бабушке или встречаться с девушкой.

— Я должен идти, — рычу я в трубку.

Не хочу, чтобы мать указывала мне что делать. Она никогда не заботилась обо мне раньше, а теперь, когда я вырос, пытается играть в мамочку. Я слышу, как мама дышит, пытаясь успокоиться.

— Послушай, Бенджамин, я звоню не для того, чтобы тебя расстроить. Я бы хотела поужинать с тобой, и если хочешь, можешь привести свою подругу, — ехидно произносит она. — Я бы хотела познакомиться поближе.

Последняя встреча Ари с моей матерью закончилась не так хорошо. Мысль о том, что мать разорвет ее на кусочки, совсем не радует меня. Я думаю, как поступить.

— Бенджамин? Ты еще там?

— Я спрошу Ари. Она будет дома не раньше шести, но, если мы все-таки решим прийти, я не хочу, чтобы ты заставляла ее чувствовать себя неловко.

— О, Бенджамин, я бы не стала этого делать.

— Конечно, ты бы не стала, мама. Послушай, я собираюсь навестить бабулю. Свяжусь с тобой, как только поговорю с Ари.

Я завершаю вызов, прежде чем она успевает сказать хоть что-то, что заставит меня передумать. Не могу поверить, что согласился на ужин. Я, должно быть, совсем выжил из ума.

Глава 14

Ари

Вечеринка в честь юбилея состоится уже через неделю, и я занимаюсь последними приготовлениями. Организаторы праздника звонили раз двадцать за сегодняшнее утро, а мистер Бентон сходит с ума, пересматривая показания своего последнего дела.

Я потеряла счет копиям документов, которые уже сделала для него. Короче говоря, дел у меня по горло. Я собираюсь встать и сделать себе третью чашку кофе за этот день, когда на моем столе звонит телефон.

— Адвокатская фирма.

— Ари?

— Бен?

Он никогда не звонил мне на рабочий телефон. Мое сердце начинает учащенно биться, я думаю о худшем.

— Все в порядке? Твоя бабушка...

— Нет, детка, все нормально. Извини, я не хотел тебя пугать. Я решил позвонить, потому что не был уверен, что ты сразу прочтешь мое сообщение, а мне срочно нужно спросить тебя кое о чем.

Я с облегчением вздыхаю.

— Фух, ну ладно. Что случилось?

— Звонила моя мама. — Мое сердце замирает. — Она хочет, чтобы мы встретились с ней и моим отчимом сегодня за ужином. Они уезжают через пару дней, и мама хотела бы познакомиться с тобой поближе.

Познакомиться со мной поближе? Что это вообще значит? Что я должна ответить? В последнюю нашу встречу мне хотелось перерезать этой женщине горло. Теперь Бен ожидает, что я буду сидеть напротив нее за ужином и притворяться, что она не является первоклассной сукой. Почему это происходит со мной?

— Я уже предупредил ее, если она выкинет нечто подобное, что она сделала в больнице, мы сразу уйдем. Я знаю, в тот день, когда вы познакомились, все прошло не очень хорошо, но мой отчим крутой. Он будет там вместо буфера.

Я не могу отказать Бену. Я представила его всей моей семье, а сейчас будут всего два человека. Просто фальшиво поулыбаюсь несколько часов.

— Хорошо. Когда мы должны встретиться с ними?

— Пока еще не знаю. Я сказал ей, что обычно ты возвращаешься домой около шести, и что позвоню ей, как только поговорю с тобой. Я позвоню матери, все уточню, а затем напишу тебе. Я собираюсь навестить бабушку, пока ты на работе. Встретимся дома.

Это странно, но у меня в животе порхают бабочки, когда он говорит слово «дом». Мысль о том, чтобы разделить с ним совместное пространство, даже если это всего на несколько дней, вызывает у меня головокружение. Я такая мнительная.

— Хорошо, держи меня в курсе. Передай от меня привет своей бабушке.

— Хорошо, передам. Увидимся.

Я кладу трубку и немедленно пишу Вонн смс.

Я: Сегодня вечером встречаюсь с родителями Бена.

Вонн: Стой. Разве ты уже не познакомилась с его мамой?

Я: Да, на три минуты. А теперь я должна просидеть целый ужин вместе с ней и отчимом Бена.

Вонн: Мне очень жаль, подруга:(

Я: Она ненавидит меня. Почему я делаю это?

Вонн: Потому что ты влюблена в ее сына.

Я: Я ненавижу, когда ты права. Он сводит меня с ума.

Вонн: И когда ты собираешься сказать ему об этом?

Я: Когда выиграю в лотерею. Ха-ха! Нужно вернуться к работе, начальник идет. Я дам тебе знать, как все прошло. Пожелай мне удачи.

Вонн: Жги детка, но тебе нужно больше, чем удача. Тебе нужен Иисус, девочка!:)

Я качаю головой и смеюсь. Отключив телефон, я убираю его как раз вовремя — мистер Бентон вылетает из своего кабинета. Его волосы взъерошены, и выглядит он, как безумный ученый. Я сдерживаю смех, когда шеф кладет еще одну пачку документов, которые нужно скопировать. Думаю, волноваться о предстоящем вечере у меня не будет времени.

Бен

Я добираюсь до больницы и отправляю короткое смс матери о том, что мы согласны прийти на ужин сегодня вечером. Она ненавидит, когда я пишу ей сообщения, потому что не понимает, почему люди не хотят тратить время, чтобы позвонить друг другу. Я улыбаюсь, когда нажимаю «отправить», зная, что это разозлит ее.

Когда вхожу в палату, бабушка разговаривает с медсестрой, которая убирает поднос с остатками еды. Бабуля поворачивается, смотрит на меня и одаривает своей сияющей улыбкой. Если бы врач не сказал мне ее диагноз, я подумал бы, что она в порядке. Она не похожа на человека, которому осталось жить считанные месяцы или даже недели. Ее нежный голос прерывает ход моих мыслей.

— Вот и он. Мы говорили о тебе, дорогой. Я рассказывала Карен, какой красивый у меня внук.

Медсестра смотрит на меня, застенчиво улыбаясь, а затем быстро отводит взгляд. Я качаю головой и ухмыляюсь. Бабуля вечно пытается сводничать.

— Карен, это мой внук Бен. Бен, это Карен.

— Здравствуй. Приятно познакомиться.

Она держит поднос, поэтому я просто улыбаюсь и машу рукой, вместо того чтобы попытаться пожать руку девушки.

— Она свободна. Может быть, у тебя есть друг, с которым ты можешь ее познакомить?

Карен застывает на ходу и начинает краснеть. Бедняжка не знает, куда себя деть.

— На самом деле, все в порядке, миссис Родригез. Приятно было познакомиться, Бен.

Не поднимая головы, она выбегает из палаты так быстро, будто за ней гонятся.

— И мне, — кричу я ей вслед. Оглядываясь на бабушку, я усмехаюсь. — Зачем ты мучаешь эту бедную девочку?

Бабушка ухмыляется в ответ.

— Вовсе не мучаю. Я просто пытаюсь помочь. Она хорошенькая и умная. У нее должен быть парень. Тебе повезло, что мне нравится Ари, иначе я бы свела вас с Карен.

Подобное заявление заставляет меня рассмеяться.

— Хорошо, я рад, что Ари тебе нравится. Кстати, она передает тебе привет. Как ты себя чувствуешь?

Бабуля грустно вздыхает.

— Я в порядке. Если можно так выразиться, когда тебя постоянно поднимают среди ночи с вопросом, все ли в порядке. Тогда да, у меня все отлично, — говорит она с сарказмом, закрывает глаза и откидывается на подушку. — Не пойми меня неправильно, они все милые. Я просто хочу домой. Хочу быть в своем доме и в своей постели.

Бабушка смотрит на меня своими печальными глазами, и мне становится плохо. Я не могу себе представить, как бы просидел весь день взаперти. Подхожу ближе и сажусь рядом с ней.

— Доктор Бишоп сказал, что завтра ты сможешь вернуться домой. Я поговорю с ним перед уходом.

Не успеваю я закончить предложение, как в палату входит доктор со своей папкой.

— Здравствуйте, мистер Родригез.

Я протягиваю руку, чтобы поздороваться.

— Зовите меня Бен, пожалуйста.

— Хорошо, Бен. Я рад, что вы здесь. У нас есть хорошие новости, миссис Родригез. Завтра вы сможете вернуться домой.

Бабушка светится от счастья.

— Я поговорил с доктором Нгуйен, и мы оба согласны с тем, что вам будет необходима домашняя медсестра. Вам понадобится кто-то, кто будет ухаживать за вами и вовремя давать вам вовремя препараты. Вас нельзя оставлять одну. Мы не хотим очередной потери сознания.

— С этим не будет проблем. Сегодня я найду медсестру и сам перееду к бабушке. Уверяю вас, бабуля не останется одна.

— Я не хочу быть обузой для тебя, Бен. Я уже говорила, что тебе не нужно переезжать ко мне. Со мной все будет в порядке.

Я поворачиваюсь к ней, и в этот момент доктор перебивает нас:

— Соглашусь с вашим внуком, миссис Родригез. Вам лучше жить вместе с родными и с медсестрой, чтобы они все время присматривали за вами.

Бабушка смотрит на нас обоих, как будто хочет нас провести. Я люблю ее боевой дух. У нее всегда есть, что сказать.

— Ну и отлично, — это все, что она говорит.

— Хорошо. Я оставлю вас. Бен, берегите себя. Миссис Родригез, встретимся завтра.

Бабуля кивает. Доктор Бишоп выходит из палаты, а я поворачиваюсь к старушке и нежно сжимаю ее руку. Хочу успокоить ее. Бабушка думает, что переезд к ней помешает моей жизни. Она должна знать, что я сделаю для нее все.

— Бабуля.

Она поднимает взгляд. Бабушка явно расстроена из-за этой ситуации.

— Ты никогда не будешь мне обузой. Ты вырастила меня, и я сделаю все, чтобы позаботиться о тебе. Меня убивает то, что меня не было рядом, когда это случилось. Пожалуйста, позволь мне ухаживать за тобой, ради моего собственного спокойствия.

Она вытирает слезы.

— Ладно, но пообещай, что будешь жить так, как жил раньше. Мне не нужно, чтобы ты все время сидел около меня и ждал, когда я умру. Я хочу, чтобы ты продолжал жить, потому что я буду делать то же самое. Никто, кроме Бога, не знает, сколько еще мне осталось.

Я вынужден проглотить комок, который образуется в моем горле. Она права. Мы должны продолжать жить, проживая каждый день так, будто он — наш последний. Я смогу это сделать. Я бы сделал для нее все.

— Идет, — говорю я, прочистив горло. — Сегодня вечером мы с Ари идем ужинать. Видишь, я живу своей жизнью.

— Это здорово, дорогой. Мне она действительно нравится. Ари особенная. Куда вы пойдете?

— Мама звонила. Они уезжают через несколько дней, и она хотела попрощаться. Мы встречаемся с ней и Адамом.

Бабушка выжидающе смотрит на меня некоторое время. Она не большая поклонница моей матери, но мне она никогда не скажет ничего плохого о ней. Я знаю, что сейчас она пытается найти правильные слова.

— Послушай, сынок. Твоя мать любит тебя, и, хотя она не всегда была рядом, она заботится о тебе. Я не всегда согласна с тем, как она делает это, поэтому тебе нужно будет быть осторожным сегодня вечером. В последний раз, когда они встречались, Элизабет была не очень-то приветлива с Ари. Я уже молчу о ее неуважении к твоей подруге, но, если у тебя есть чувства к этой девушке, тебе придется за нее постоять.

Моя мать может быть бульдозером. Она может раздавить вас одним взглядом. Она никогда не была доверчивой, особенно когда дело касалось ее единственного сына. Я знаю, мама думает, что Ари очередная авантюристка. Это было написано на ее лице, когда мы встретились в больнице. Но сегодня вечером я буду защищать Ари.

— Я знаю, бабуль. Я уже объяснил ей, что, если она проявит неуважение, как и вчера, мы встанем и уйдем. Она пообещала, что будет вести себя хорошо.

— Удачи тебе, милый.

Следующие несколько часов мы просто болтаем. Кто-то из персонала приходит, чтобы предоставить нам информацию о домашнем уходе. Они объясняют нам, чего ожидать, и отвечают на все наши вопросы. Я не замечаю, как пролетает время, пока Карен не приходит с обедом для бабушки.

— Не хочу оставлять тебя одну, но мне нужно встретиться с Ари.

— Не беспокойся обо мне, дорогой. Поторопись, не то опоздаешь.

Я быстро целую ее в щеку.

— Я приеду завтра после занятий.

— Хорошо. Увидимся завтра.

Ари

У меня получилось закончить с копиями для мистера Бентона намного быстрее, чем я ожидала. Он заявил, что нам обоим нужен день отдыха после всей этой работы, которую мы проделали. Я даже не ожидала, что он отпустит меня домой пораньше. Схватив свою сумку, я побежала на стоянку. Я была слишком занята на работе, чтобы нервничать, но теперь, когда освободилась, нервы начинают шалить. Что мне, черт возьми, надеть? Я захожу в квартиру и направляюсь прямиком к гардеробу. Присматриваюсь к каждой вещи, мысленно отвергая ее, когда слышу, как открывается входная дверь.

— Детка?

— Я здесь.

Слышу, как Бен проходит по коридору, и выглядываю из гардероба.

— Как ты оказалась дома раньше меня?

Бен поднимает руки над головой и хватается за дверную раму. Его рубашка задирается, и это отвлекает меня от вопроса. Мне очень хочется облизать его пресс.

— Хм?

Смеясь, он притягивает меня к себе и быстро целует. Я запускаю руку в его волосы на затылке и углубляю поцелуй. Мы оба стонем от удовольствия.

— Я тоже рад тебя видеть, — бормочет он мне в губы.

— Мой босс решил отпустить меня домой пораньше. Извини, я была так взволнована, что даже не смогла написать тебе. Итак, куда мы идем сегодня вечером? Я понятия не имею, что мне надеть.

— Я пока не знаю. Я отправил маме смс, когда ехал в больницу, но так и не получил ответа. Она ненавидит, когда я пишу ей, поэтому, вероятно, все еще злится. Давай я позвоню ей и узнаю подробнее.

Конечно, она ненавидит текстовые сообщения. Эта женщина выглядит так, будто ненавидит всех и каждого. Кроме своего сына и многочисленных мужей, конечно. Это будет веселый вечер.

— Ладно, я приму душ, пока ты с ней разговариваешь.

В середине моего самого лучшего исполнения песни Maroon5 «Sunday Morning» я слышу стук в дверь. Выглянув из-за шторки для душа, я вижу Бена, прислонившегося к дверной раме и улыбающегося мне.

— Что происходит, Мэрайя?

Я бросаю в него мочалку.

— Заткнись.

— Ты никогда не рассказывала, что умеешь петь.

Я задергиваю занавеску, чтобы скрыть свое смущение и закончить мыть волосы.

— Потому что я не умею. Итак, что сказала твоя мама?

Бен смеется.

— Я был прав. Она разозлилась, что я написал, а не позвонил.

Я закатываю глаза, радуясь, что он меня не видит.

— Где мы встречаемся?

— Они хотят, чтобы мы встретились в «Стейк-хаусе Мортона» в центре города. Ты была там когда-нибудь?

Выключив воду, я тянусь за полотенцами, оборачивая одним волосы, а другим обматываюсь сама. Отодвинув шторку, я выхожу из душа.

— Нет, не была.

Я возвращаюсь в спальню, и Бен следует за мной.

— Хорошо. Тебе понравится. У них есть гамбургеры, если ты не захочешь заказать стейк.

Я возвращаюсь к гардеробу и безучастно смотрю на свою одежду. Он обнимает меня за талию и целует в шею.

— Перестань переживать насчет одежды. Ты будешь выглядеть великолепно во всем, что бы ни надела. Пойду приму душ, пока ты выбираешь.

Бен шутливо шлепает меня по попке и уходит. Я оглядываюсь: на нем темные джинсы, а черная рубашка на пуговицах разложена на кровати. Элизабет не обратит внимания на то, что Бен явится на ужин в джинсах, но ей точно не понравится мой выбор, в чем бы я ни пришла. Я выбираю простое черное обтягивающее платье и туфли на каблуках с ремешками, и накладываю минимум макияжа. Как раз сушу волосы, когда Бен возвращается из душа. Он присвистывает, глядя на меня.

— Ты думаешь, что я высижу этот ужин, когда ты выглядишь вот так?

Я очень стараюсь сосредоточиться на своем отражении. Его грудь все еще мокрая после душа, и мне хочется слизать всю воду до последней капли.

— Клянусь, если ты не оденешься, тебе не придется беспокоиться об ужине.

Бен встает передо мной, вынуждая посмотреть на него. Полотенце слабо завязано на его талии, и мои пальцы зудят от желания сдернуть его. Бен прижимает ладонь к моей щеке и проводит большим пальцем по моим губам. Я открываю рот, обхватывая его палец губами. Лаская языком, покусываю его зубами, чем свожу Бена с ума. Он прижимается ко мне, и я животом чувствую, как твердеет его член.

— Не угрожай мне, Ари. Иначе сейчас я позвоню и все отменю, — хрипло говорит Бен мне в шею.

Он целует каждый доступный сантиметр моей обнаженной кожи и, откинув голову назад, я даю ему больше доступа. Я пылаю от страсти, когда слышу звонок телефона.

— Черт! — восклицает Бен.

Я кладу руки ему на грудь и осторожно отталкиваю его, а Бен стонет в знак протеста.

— Нам действительно пора начать ставить наши телефоны на беззвучный режим, — говорит он, когда уходит, чтобы проверить кто звонит.

Бен

Я нахожу телефон в ванной и вижу на экране номер мамы. Я смотрю на него, размышляя, хочу ли ответить. Когда мама сказала, что ужин в семь, она имела в виду 18:30. Я знаю, что если я перезвоню, она прочитает мне лекцию о важности быть пунктуальным. Я же согласился прийти на ужин.

Положив телефон обратно на полку, я решаю отправить вызов на голосовую почту. Я не в настроении слушать ее нытье. Мы доберемся до ресторана, когда доберемся. В настоящее время я борюсь с желанием закончить то, что мы начали с Ари, и намеренно опоздать. Возвращаюсь в комнату, когда моя девушка отключает фен.

— Кто это был?

— Это была моя мама.

— Что она сказала?

— Я не взял трубку.

Ари вопросительно смотрит на меня.

— Почему?

— Наверное, ей просто интересно, где мы едем. Перезвоню ей, когда мы сядем в машину.

Ари уже вся на нервах. И мне не хочется добавлять стресса, объясняя странный пунктик моей матери насчет пунктуальности.

— Хорошо, я готова, одевайся. Я подожду в гостиной.

Она сбрызгивает себя духами и поправляет застежку ожерелья.

— Ты уверена, что не хочешь остаться и посмотреть?

Я озорно улыбаюсь ей. Ари подходит ближе, прижимается ко мне грудью и проводит языком по моей шее. Невольно откинув голову назад, я даю ей больше возможности для ласк. И немедленно возбуждаюсь. Она нежно берет в рот мочку моего уха и посасывает ее — она точно знает, что это моя слабость.

— Мы опаздываем, — шепчет она.

Я открываю глаза, и Ари быстро выходит из комнаты.

— Черт возьми, ты получишь за это, — кричу я ей в след.

Ухмыляясь, она смотрит на меня через плечо.

— Обещаешь?

Почему я согласился на ужин?

После холодного душа, крайне необходимого для того, чтобы надеть штаны, мы, наконец, оказываемся в машине. Я слушаю голосовую почту, на которую отправил мамин звонок. Она звонила узнать, когда мы появимся. Я решаю не перезванивать ей. Сейчас всего лишь начало шестого. Мы должны успеть вовремя. Я смотрю на Ари — она дергает ногой, уставившись в окно. Кладу руку ей на колено, чтобы успокоить. Мое прикосновение помогает, и она перестает дергаться. Она отводит взгляд от окна и смотрит на меня. Я улыбаюсь.

— Ты выглядишь великолепно.

Ари слабо улыбается мне в ответ.

— Неважно, что я ношу, что и как говорю или что делаю, твоя мать все равно меня возненавидит. Не так ли?

Мне не хочется признавать то, что она, скорее всего, права. Я никогда не приводил девушку знакомиться с семьей. Так что, честно говоря, даже не знаю, что ответить. Понятно, что реакция мамы в больнице частично была вызвана шоком. Я стараюсь не думать, как все пройдет. Моя мать никому не доверяет.

— Ты первая девушка, которую я приведу на встречу с семьей. Как только мама увидит, как мы счастливы, она смирится.

Я подношу руку Ари к губам и целую ее. Она печально улыбается мне, потому что совсем не верит в то, что я только что сказал. Правда, я все еще пытаюсь убедить в этом себя.

Ари

Через тридцать минут мы въезжаем на парковку. Рой проклятых летучих мышей бьется в моем животе. Я выхожу из машины и прижимаю руки к передней части платья, чтобы вытереть свои потные ладони. Нервно кручу ожерелье, сердце бешено бьется, и я никак не могу успокоиться.

— Ари. — Я поднимаю взгляд, а Бен ухмыляется. — Тебе нужно успокоиться, детка. Я буду рядом с тобой все время. Все будет хорошо.

Почему у меня такое чувство, будто я собираюсь встретиться со своим палачом? Эта женщина пугает меня до чертиков. Я делаю глубокий вдох.

— Хорошо, пойдем.

Мы немного прогуливаемся от парковки до ресторана, проталкиваясь сквозь толпу туристов. Когда, наконец, подходим к парадному входу ресторана, и я в последний раз поправляю платье. Ничего не выйдет.

Я замечаю его маму, как только мы входим в помещение. Улыбаясь, она сидит за столом у бара. Рядом с ней пожилой мужчина, у него темные волосы с проседью и короткая борода.

— Я вижу их, — говорит Бен, подталкивая меня к столу.

Я не осознаю, что пялюсь, как идиотка. Его мать, оказывается, умеет улыбаться. Она выглядит очень счастливой. Я все еще пытаюсь успокоиться и мысленно произношу молитву о том, чтобы она так и оставалась в хорошем расположении духа.

Когда мы приближаемся к столу, мама Бена замечает нас. Она все еще улыбается, но ее поведение меняется. Элизабет расправляет плечи и готовится к бою. Вот так. Надежда, что это будет спокойный ужин, вылетает в трубу. Я медленно дышу, готовясь держать удар. Отчим Бена первым приветствует нас:

— Бен. Я так рад, что вы смогли прийти вдвоем. Привет, я Адам. А ты Ари, не так ли?

Он протягивает мне руку. Я пожимаю ее и замечаю его яркие изумрудно-зеленые глаза.

— Да. Приятно познакомиться, мистер Бирам.

— О, зови меня Адам, пожалуйста.

Я улыбаюсь и смотрю на мать Бена.

— Здравствуйте, миссис Бирам. Рада снова вас видеть.

Она улыбается и протягивает руку, слегка пожав мою ладонь. Мы садимся напротив Элизабет и Адама.

— Они уже готовят наш столик. Это должно занять еще около пятнадцати минут. Могу я предложить вам, детки, что-нибудь выпить, пока мы ждем? — спрашивает Адам.

Я бы не отказалась сейчас от пары шотов, но, боюсь, пьяной не смогу произвести хорошее впечатление на родителей Бена.

— Я пойду с тобой, — предлагает Бен отчиму. — Ари, что ты будешь пить?

Я чувствую тошноту. Он собирается оставить меня наедине с его мамашей.

— Бокал вина был бы кстати.

Бен наклоняется и целует меня в щеку.

— Я скоро вернусь.

Мне хочется схватить его и не отпускать, но мужчины улыбаются и уходят. Как только они оказываются за пределами слышимости, Элизабет поворачивается и пристально смотрит на меня своими медового цвета глазами. В ее взгляд возвращается хищный блеск. Она снова оценивает меня.

— Итак, Ари, как вы с Бенджамином познакомились?

Давайте посмотрим, кто из нас сильнее.

— Мы встретились в доме его братства. Моя лучшая подруга Вонн учится вместе с Беном. Она и пригласила меня на вечеринку.

— Хм... — бормочет она.

Я выпрямляю спину и жду следующего раунда.

— Значит, ты не учишься?

Ага, вот так, не учусь.

— Нет. Я окончила курсы. Сейчас работаю на полную ставку в небольшой юридической фирме в центре города.

— О, хорошо, это мило. Чем конкретно вы занимаетесь?

Я слышу презрение в ее голосе.

— Наша фирма специализируется на уголовных делах. Я помогаю двум адвокатам.

— Что ж, вероятно, ты очень напряженно трудишься. Планируешь продолжить свое образование?

Судя по вопросам, я никогда не буду достаточно хороша для ее сына.

— Я подумываю о поступлении. Возможно, это будет что-то, связанное с юриспруденцией.

Кивнув, она делает большой глоток своего напитка, затем ставит бокал и внимательно смотрит на меня.

— Ты знаешь, что у Бена стажировка в Лондоне этим летом, и он переедет в Бостон, чтобы осенью попасть в Юридическую школу?

Эта фраза убивает меня наповал. Моя реакция именно такая, которую она ожидала. Я наблюдаю, как мать Бена расплывается в самодовольной улыбке. Немного расслабившись, я пытаюсь взять себя в руки.

— Нет, мы не обсуждали это. Но действительно, это прекрасная возможность для него, — Я пытаюсь прикрыть шок улыбкой.

— Да, это так. Итак, Ари, надеюсь, ты понимаешь, что ваши отношения не особо серьезны. Не думаю, что у вас что-то получится, если Бен будет так далеко.

Я сжимаю руки в кулаки. Мне хочется ударить мать Бена и стереть эту ехидную улыбку с ее прекрасного лица. И когда я собираюсь ответить, Бен и Адам возвращаются с напитками.

— А вот и мы, детка. Я принес тебе бокал Москато.

Я улыбаюсь, стараясь проглотить ком в горле.

— Сейчас вернусь.

Спрыгнув с табурета, я направляюсь прямиком к выходу. Мне нужен воздух. Я выхожу на улицу, закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов. Мое сердце не перестает бешено колотиться, и я чувствую приближающуюся паническую атаку. Я шагаю туда-сюда и заламываю руки. Бен уезжает. Лондон? Бостон? Какого черта. Почему он не сказал мне? Бен говорил, что я другая. Зачем ему быть со мной, если он знает, что скоро уедет? Его мать права. Это невероятная возможность. Я не могу заставить его выбирать, но и не смогу просто отпустить.

Я нахожусь в смятении, когда кто-то двумя руками обхватывает меня за талию, тем самым напугав.

— Эй, это я. Что случилось? Что ты здесь делаешь?

Бен слишком дорог мне, чтобы быть эгоисткой и вывалить все это на него прямо сейчас. Может быть, его мать лжет. Он бы мне сказал, не так ли? Может быть, он не собирается уезжать. Может быть. Я качаю головой, пытаясь собрать в кучу свои спутанные мысли. Я должна вытерпеть этот ужин. Не могу позволить матери Бена думать, что она победила.

— У меня все в порядке. Мне просто нужно было подышать свежим воздухом. Внутри достаточно многолюдно, не так ли?

Бен пристально смотрит мне в глаза, и я стараюсь выдержать его взгляд. Он точно знает, когда я вру.

— Что она тебе сказала? — прищурившись, спрашивает он.

Если скажу ему правду, он пойдет туда и выскажет ей все, что думает. И все закончится плохо. Я не собираюсь встревать в их и без того натянутые отношения.

— Ничего. Все нормально. Наш столик уже, вероятно, готов. Давай вернемся внутрь. Мне просто нужен был свежий воздух.

Я хватаю его за руку и веду к двери. Бен притягивает меня в свои объятия и целует в шею.

— Я знаю, что ты лжешь, — шепчет он. — Скажи мне.

Я закрываю глаза, отрицательно качая головой, и решаю ничего ему не говорить.

— Давай поговорим после ужина, хорошо? Пойдем, поедим.

Бен обхватывает меня рукой за шею и прижимается лбом к моему. Я целую его в губы.

— Я в порядке. Давай просто вернемся внутрь, хорошо?

Он кивает, все еще обнимая меня. Я быстро целую его и направляюсь обратно в ресторан.

Бен

Сегодня у моей матери, кажется, отличное настроение. Она пообещала мне, что будет вести себя хорошо. Я оставил их наедине всего на десять минут. Что она могла сказать Ари за такое короткое время? Думаю, лучше спросить, чего она не сказала. Проклятье. Я видел, как это происходило. Я делал вид, что увлечен беседой с Адамом, а сам все время следил через его плечо за Ари.

Я очень хорошо научился читать информацию по лицу моей девушки. Она отвечает решительно, но глаза всегда выдают ее. Что бы ни сказала моя мать, это ошеломило Ари, но она быстро пришла в себя. Она натянула широченную улыбку на лицо и сделала вид, что оправилась от удара.

Ари хочет продолжить этот фальшивый семейный ужин. Ну что же, продолжим. Честно говоря, я слишком устал, чтобы спорить с матерью сегодня. Я сдаюсь и позволяю моей девочке увести меня обратно в ресторан.

Хостесс готовится провести нас за наш столик, когда мы приближаемся.

— Все в порядке? — спрашивает мама, невинно улыбаясь.

— Все хорошо, спасибо. Извините, в дамскую комнату была длинная очередь. Я попробовала пробиться в тот туалет, который снаружи, — отвечает Ари. Мама и Адам кивают, и мы следуем за хостесс к нашему столику.

Просмотрев меню, мы делаем заказ и погружаемся в светскую беседу. Кажется, Ари, наконец, расслабилась. Адам рассказывает о своей следующей поездке в Лондон.

— Итак, раз уж речь зашла о Лондоне, твоя мама рассказала мне, что ты нашел там стажировку?

Я чувствую, как рядом напрягается Ари. Блядь.

— Да, я получил предложение от старой фирмы моего отца. У них филиал в Лондоне. Но есть еще несколько предложений, которые я рассматриваю, — отвечаю я, положив руку на колено Ари.

— Бред какой-то. Это невероятная возможность, Бенджамин. Я не позволю тебе упустить ее, чтобы остаться здесь и заботиться о бабушке. Мы можем нанять сиделок, чтобы присматривать за ней.

К счастью, Адам перебивает ее прежде, чем я могу выразить свой гнев:

— Элизабет. Бен — взрослый человек, и он сам может принимать решения. Если остаться дома — это его решение, то ты должна это уважать, — говорит он.

В этот момент официантка приносит еду, снимая напряжение. Некоторое время мы едим в неловкой тишине. Я уже думаю, что все разрешилось, но мама снова заводится:

— Значит, ты передумал и насчет Бостона?

Я с громким звоном бросаю вилку на свою тарелку, и Ари вздрагивает от испуга.

— Бенджамин, это Гарвардская юриспруденция. Никто в здравом уме этого не упустит.

— Называй меня сумасшедшим, мама, но для меня семья на первом месте, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Она прикрывает глаза, как будто я ее ранил, и Ари кладет свою руку на мою. Она потирает большим пальцем мою ладонь, пытаясь успокоить меня. Мне хочется перевернуть этот проклятый стол. Не могу поверить, что мама опять начинает эту херню прямо сейчас. Она обещала мне.

— Бен. Твоя мама просто хочет лучшего для тебя. Она знает, как сильно ты старался, и не хочет, чтобы ты упускал эту возможность, — пытается вмешаться Адам.

Я ценю это. Он любит мою мать, и я знаю, что он искренне заботится и обо мне тоже.

— Послушай, я не могу принимать никаких решений до тех пор, пока бабушка не поправится. В ее теперешнем состоянии я не оставлю ее одну с медсестрами. Ей нужна семья. Дядя Амос слишком занят работой, чтобы быть с ней. У нее есть только я, — говорю я, и все смотрят на меня. — Как только я все решу, дам вам знать, хорошо? Просто знай, что у меня все под контролем.

Мой ответ не успокаивает маму. Она хочет сказать что-то еще, но мой взгляд останавливает ее. Мама оставляет этот разговор в покое, и мы заканчиваем наш ужин. Адам пытается сменить тему и начинает рассказывать о каком-то ненормальном клиенте, который решил провести улетную вечеринку на борту одного из его самолетов. Я притворяюсь, что слушаю, улыбаюсь и смеюсь, когда нужно. Повернув голову налево, я вижу, как Ари обнадеживающе улыбается мне. Мы должны выбраться отсюда. Я должен многое объяснить своей девушке.

Глава 15

Ари

Официантка приносит счет. Бен достает свою карточку, но Адам настаивает на том, чтобы оплатить наш ужин. После небольшого представления, устроенного Элизабет, я думала, что мы уйдем из ресторана пораньше. Но к счастью, отчим Бена нашел способ разрядить обстановку. Я очень переживаю, нам с Беном нужно о многом поговорить. Мне даже страшно садиться в машину и ехать домой. Я знаю, что он сказал, но есть большая вероятность, что он все-таки уедет. Его мать права. Кто упустит шанс учиться в Гарварде? Я понимаю, что Бен хочет быть рядом со своей бабушкой, но Розмари не позволит ему отказаться от этой великолепной возможности. Я не настолько наивна, чтобы думать, что он изменит планы на жизнь ради меня, и не настолько эгоистична, чтобы попросить его об этом.

Бен дотрагивается до моего плеча, прерывая мои тревожные мысли, и я смотрю на него. Я не заметила, что все уже встали из-за стола. Он придерживает меня за локоть, чтобы помочь подняться, и мы выходим из ресторана.

— Спасибо за приглашение на ужин, — говорю я, протягивая руку Адаму.

— Было приятно познакомиться, Ари. Мы надеемся увидеть тебя снова, — отвечает он с искренней улыбкой, пожимая мою ладонь.

Я не уверена, что его вторая половина согласна с ним, но это приятно слышать. Элизабет тоже протягивает руку и слабо пожимает мою.

— Было приятно снова с тобой встретиться, — произносит она с натянутой улыбкой.

Да уж, приятно. Я еле сдерживаюсь. Бен обменивается рукопожатиями с Адамом, а потом мать обнимает его, целуя в обе щеки.

— Я позвоню тебе, — говорит она Бену, и затем они направляются к ожидающему их на обочине черному автомобилю.

Бен поворачивается ко мне и улыбается.

— Готова? Уже довольно поздно.

— Да.

Он держит меня за руку, когда мы возвращаемся к машине. Нас словно окутывает нервозность — мы оба не уверены друг в друге. Добравшись до машины, Бен открывает для меня дверь. Я сажусь на пассажирское сиденье и жду, когда он устроится на водительском месте. Захлопнув дверь, Бен кладет руки на руль и раздраженно вздыхает. Затем откидывает голову на подголовник и прикрывает глаза.

— Я собирался рассказать тебе, — выдыхает он, все еще держа глаза крепко закрытыми. У меня к нему миллион вопросов, но если я начну спрашивать, вряд ли смогу остановиться. Я жду, пока Бен объяснит мне все сам.

Он, должно быть, принимает мое молчание за гнев и немедленно открывает глаза, чтобы посмотреть на меня.

— Малышка, клянусь тебе. Я не специально скрывал все это от тебя. Столько всего произошло, и я даже не вспоминал об этом.

Я верю ему. Действительно столько всего произошло. Да и, если честно, я никогда не спрашивала о его дальнейших планах.

— Ари?

— Это просто шок. Но мы должны были об этом поговорить. Я не злюсь. Я знаю, что многое происходит прямо сейчас. А для нас это все в новинку. Это просто...

Я не хочу плакать, но проклятые слезы текут сами по себе. Бен прикасается к моему лицу, нежно вытирая их, заставляя меня плакать сильнее. Напряжение этого безумного дня переполняет меня.

— Пожалуйста, не плачь. Прости, детка. Пожалуйста.

Я качаю головой и обхватываю себя руками, отталкивая его. Вытирая влагу тыльной стороной ладони, я злюсь на себя за то, что не сдержалась.

— Прости. Знаешь, это слишком. Мы только встретились, а мысль о том, что ты уедешь...

— Но я не... — твердо отвечает Бен.

— Ты не можешь так говорить. Твоя мать права. Это Гарвард, Бен. Как ты сможешь не поехать?

— Честно говоря, я подал документы, чтобы просто посмотреть, смогу ли пройти. Я никогда не планировал туда поступать. Я не могу оставить бабушку, и теперь, когда я нашел тебя...

— Нет, молчи. Я не буду вмешиваться в твои решения. Как бы больно мне ни было из-за твоего ухода, я никогда не заставлю тебя выбирать.

— Знаю, и именно поэтому я с тобой.

Бен наклоняется и целует меня. Сначала в губы, а затем в закрытые глаза. Слезы продолжают течь, и он вытирает их руками.

— Я не уеду. Не смогу.

— А что насчет Лондона?

Он раздраженно выдыхает.

— Этот разговор состоялся у меня несколько месяцев назад с одним из старых партнеров отца. Он спросил, начал ли я искать стажировку на лето, и упомянул, что они ищут стажеров в свой офис в Лондоне. Если я хочу, могу поработать у него, а также у них есть офис в Лос-Анджелесе. Я еще не согласился.

Я смотрю на свои руки.

— Я даже не говорил матери о Лондоне. Должно быть, он сказал ей. Он звонит время от времени, чтобы проверить нас.

Бен поворачивает к себе мое лицо за подбородок, и я смотрю на него.

— Сейчас все хорошо? Могу я отвезти тебя домой, чтобы уже лечь в постель? — говорит он, поигрывая бровями, и я начинаю смеяться. Он улыбается и потирает большим пальцем мою щеку. — Я весь вечер умирал от желания вытащить тебя из этого платья.

Бен

Я выруливаю с парковки и направляюсь домой к Ари. На данный момент мы все прояснили. Ненавижу видеть, как она плачет, особенно если я — причина этих слез. Конечно, для меня честь попасть в Гарвард. Я имею в виду, сколько людей могли бы сказать, что они поступили. Я сказал Ари правду. Я просто подал заявку. Никогда не думал, что они меня примут. Но, даже если бы бабушка не заболела, я бы все равно никуда не поехал. Мне нравится жить в Лос-Анджелесе. Конечно, здесь не так заметна смена сезонов погоды, но если мне захочется увидеть снег, то мы находимся всего в часе езды от курорта «Большой Медведь». (Примеч.: «Большой Медведь» — условное название, объединяющее несколько локальных курортов: Bigbearlake, Bigbearcity и горнолыжный склон Bigbearmountain). Если захочу на пляж — то же самое. Я никогда не смогу покинуть Лос-Анджелес. Это мой дом.

По дороге домой Ари молчит и смотрит в окно. Это был долгий день, поэтому я не настаиваю на разговорах. Подъехав к дому, я замечаю, что она задремала. Ари выглядит такой умиротворенной, и мне не хочется ее будить. Едва касаясь я провожу пальцами по ее шелковистым волосам.

— Детка, мы приехали.

Она вздрагивает.

— Извини, я не планировала засыпать.

— Все нормально. Был тяжелый день.

Ари отпирает входную дверь, и мы направляемся прямиком в спальню. Она останавливается и прислоняется к дверной раме, чтобы снять туфли. Мягкий лунный свет, просачивающийся сквозь жалюзи, освещает изгибы ее тела. Я отчаянно хочу прикоснуться к ней.

— Оставь их, — шепчу я.

Я крепко прижимаюсь к ней, и Ари вздыхает, положив голову мне на плечо. Дергаю застежку ее платья, замок легко поддается и, не теряя времени даром, стягиваю ее наряд с плеч. Это похоже на рождественское утро, словно я разворачиваю свой любимый подарок. Я прикасаюсь к шее Ари губами, сжимая рукой ее грудь. Другой рукой скольжу вокруг талии, направляясь в ее кружевные трусики. Она прижимается ко мне бедрами, плавно потираясь о мой напряженный член.

Мы стонем от удовольствия. Ари чертовски мокрая. Я массирую пальцем ее клитор, и она двигает бедрами в безумном ритме. Обхватывает ладонью мой затылок, и я, наклонившись к губам, страстно целую ее. Наши языки исследуют друг друга. Потом она отстраняется, чтобы отдышаться.

— Я близко, — хнычет Ари.

Я целую ее в шею, двумя пальцами быстро вхожу и выхожу из нее, а большим продолжаю круговые движения на клиторе.

— Давай же, детка.

Ари тихо стонет, и ее ноги начинают дрожать. Обнимая рукой за талию, я жду, пока она восстановит дыхание.

Я так хочу ее, чертовски сильно. Ари разворачивается в моих объятиях, запускает пальцы в мои волосы и жадно целует в губы. Потом ловко расстегивает пуговицы на моей рубашке.

— Сейчас, — говорит она между поцелуями. Расстегнув ремень, я стремительно скидываю брюки. Ари стягивает свой лифчик и бросает его в кучу одежды на полу, когда я начинаю подталкивать ее к кровати. Она ложится на постель, а я отстраняюсь, вспоминая про презерватив в кармане штанов.

— Подожди.

Ари хватает меня за руку, прежде чем я успеваю встать с кровати. Повернувшись, я удивленно смотрю на нее.

— Я пью таблетки. Теперь можно попробовать так. Если ты не хочешь с презервативом, я имею в виду.

Я молчу. Я всегда использую защиту. Но мысль о том, чтобы быть внутри Ари без барьера, слишком заманчива.

— Я никогда ничего так не хотел, — шепчу я, устраиваясь между ее бедер.

Наше нижнее белье — единственное, что нас разделяет. Сегодня я хочу сделать это медленно, смакуя каждое мгновение. Я толкаюсь в нее бедрами, и она извивается подо мной. Скольжу губами вниз по ее шее, к плечу, к груди.

Ари цепляется руками за простыни, когда я медленно провожу языком по ее соску. Я беру его в рот, и она тихо стонет. Усмехнувшись, целую другой сосок. Она в отчаянии толкает свои бедра вверх.

— Пожалуйста, Бен. Ты сводишь меня с ума.

— Чего ты хочешь, малышка? Скажи мне.

Ари скользит руками по моей спине, запускает их в боксеры, прикрывающие мою задницу, и хватает меня за ягодицы. Она крепко обнимает меня, сильнее прижимая к себе. Черт!

Чтобы убедиться, что я готов, она просовывает руку между нашими телами и берет в руку мой твердый член.

— Вот это... Я хочу его внутри, — шепчет она.

Мы быстро сбрасываем оставшееся белье, и когда я медленно вхожу в нее, оба громко стонем. Я останавливаюсь на мгновение, позволяя Ари приспособиться к моему вторжению.

— О, Боже, Бен... Двигайся, пожалуйста...

Ей не нужно просить меня дважды. Я медленно выхожу, а затем скольжу обратно в нее. А затем повторяю движения. Она плотно обхватывает мой член, словно бархатная перчатка. Я уже готов кончить, но мне нужно попытаться притормозить, чтобы Ари сделала это первой. Я чувствую, как ее мышцы начинают сокращаться вокруг меня, и она выгибает спину.

— Как хорошо... Бен... Я так близко, — хнычет она.

— Я тоже, детка.

Ари скользит рукой между нами и безымянным пальцем начинает потирать клитор. Это самое сексуальное, что я когда-либо видел.

— Черт, Ари.

Я наклоняюсь, чтобы взять в рот ее сосок, и она начинает кончать, а я следую прямо за ней. Проходит несколько минут, пока мы лежим, пытаясь отдышаться. Небольшие спазмы вокруг моего члена ощущаются невероятно, и мы оба стонем от удовольствия. Ари обнимает меня за шею, а я впиваюсь в ее губы поцелуем. Она мурлычет от удовольствия в мой рот, а затем начинает хихикать. Я немного отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее.

— Почему ты смеешься?

— Соседи, вероятно, думают, что я завела собак. Мы были очень громкими.

Я смеюсь вместе с ней.

— Мне все равно, что они подумают. Было потрясающе, и я хочу повторить это снова.

Ари

Мы лежим рядом полностью насытившиеся. Я медленно вожу пальцами вверх и вниз по руке Бена.

— Как думаешь, твоя мама ненавидит меня?

— Меня не волнует, что она думает. Ее никогда нет рядом, — сонно отвечает Бен.

— Как они познакомились с твоим отцом? — Он зевает, и я решаю, что разговор может подождать. — Извини, ты устал, а я задаю миллион вопросов. Давай спать.

Приподнявшись на локтях, Бен целует меня в кончик носа.

— Не извиняйся. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.

Я нажимаю ладонями на плечи Бена, заставляя его лечь на спину, устраиваюсь на своем любимом месте у него на груди и снова спрашиваю:

— Хорошо, так как они встретились?

Он усмехается, и я щекой чувствую вибрацию в его груди.

— Мама училась в школе бизнеса и получала стипендию. Отец выступал на одном из ее занятий в качестве приглашенного докладчика. Как он рассказывал, это была любовь с первого взгляда. Через полгода они поженились.

— Ей удалось закончить школу?

— Нет. Бабушка (ее мама) заболела, и она бросила все, чтобы помогать ей. Вскоре после того, как бабушка умерла, мама забеременела мной.

— Как ты думаешь, почему она так настаивает на твоем отъезде, вместо помощи бабушке?

— Я никогда не думал об этом. Маме не нужно было работать, папа полностью нас обеспечивал. Я догадываюсь, почему она так быстро снова вышла замуж после его смерти. Она привыкла, что кто-то заботится о ней.

Я киваю.

— Или, может, она боялась остаться одна.

— Мы можем не спать всю ночь, пытаясь понять ее мотивы. Не думаю, что она когда-нибудь изменится, — говорит Бен, зевая.

Я целую его в грудь.

— Уже поздно, и нам рано вставать. Давай попробуем немного поспать.

Он целует меня в макушку.

— Хорошо. Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи, — отвечаю я.

* * *

Я сижу прямо, обхватив себя руками, мое сердце бешено колотится.

— Ари, ты в порядке?

Мне требуется несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Я оглядываюсь вокруг, сейчас уже утро. Бен сидит рядом со мной с обеспокоенным лицом. Сделав несколько глубоких вдохов, я отвечаю:

— Да, все нормально.

— Я пытался разбудить тебя. Ты бормотала что-то во сне. Ты помнишь, что тебе снилось?

Хотя я не помню, что мне снилось, но если уж просыпаюсь в холодном поту, обхватив себя руками, это может означать только одно. Единственное, что вызывает у меня такую реакцию.

— Это он? — спрашивает Бен, а я смущенно отворачиваюсь. Мы не обсуждали это с той ночи. — Я знаю, что у нас не было возможности закончить наш разговор из-за того, что происходит, но я беспокоюсь за тебя. Ты действительно должна с кем-то об этом поговорить.

Вскочив с кровати, я направляюсь в ванную комнату.

— Ари.

Я резко останавливаюсь.

— Я не хочу говорить об этом, ладно? Я в порядке.

Не глядя на Бена, я продолжаю свой путь в ванную. Я знаю, что увижу в его глазах. Жалость. Мне не нужна жалость ни от него, ни от кого-либо другого. Вот главная причина, почему я никогда ничего никому не рассказывала.

Склонившись над раковиной, я чищу зубы, когда чувствую Бена позади себя. Он оборачивает руку вокруг моей талии, и я выпрямляюсь, чтобы встретиться с ним взглядом в зеркале. Он хмурится.

— Я говорю это не для того, чтобы разозлить тебя. — Я киваю, пытаясь отстраниться. — Посмотри на меня. — Я поднимаю на него взгляд. — Я забочусь о тебе, и мысль о том, что кто-то причиняет тебе боль, убивает меня. Если бы я мог найти этого ублюдка, который сделал это с тобой, я бы пристрелил его. Знаю, ты не хочешь рассказывать никому, и я обещал тебе, что тоже не стану, но, возможно, поговорив об этом с профессионалом, ты сможешь преодолеть это. — Бен притягивает меня ближе к себе и целует в плечо. — Пожалуйста… Просто подумай об этом, — в его голосе слышится мольба.

Я проглатываю комок в горле и моргаю несколько раз, чтобы не расплакаться.

— Ладно.

Он целует меня за ухом.

— Спасибо.

Бен выходит из ванной, а я некоторое время стою на месте, вцепившись мертвой хваткой в раковину, глядя на свое отражение в зеркале. Он прав, я знаю, но мысль о том, чтобы поделиться с кем-то этой проблемой, пугает меня. Мне было тяжело рассказать обо всем даже Бену.

Принимая горячий душ, я обдумываю эту идею. Из-за постоянного стресса мои ужасные сны участились. Я так долго справлялась со всем этим одна и никогда не задумывалась, как это может отразиться на близких мне людях. Особенно на человеке, который спит со мной в одной постели. Когда выхожу в коридор, Бен идет мне на встречу с чашкой кофе.

— Мир?

Сексуально ухмыляясь, он протягивает мне мою любимую кружку. Я целую его в губы.

— Мир.

Его ухмылка перерастает в широкую улыбку.

— Хорошо, я не люблю, когда ты злишься на меня.

— Я не злюсь на тебя. Ты прав, и я сожалею.

— Хорошо. — Бен целует меня в губы и направляется в ванную, чтобы принять душ.

Вид Бена в одном полотенце всегда действует на меня определенным образом. Я глажу свою одежду, когда он возвращается в спальню.

— Так какие у тебя планы на день? — спрашиваю я его.

— Ну, сегодня выписывают бабушку. Поеду прямо в больницу. Еще я должен встретиться с ее домашней медсестрой.

Я приподнимаю бровь.

— Надеюсь, ты нанял какую-нибудь старуху с бородавками, — выпаливаю я.

Бен громко смеется и прижимается всем телом к моей спине. Попкой я чувствую его твердый член.

— Тебе совершенно не о чем беспокоиться. С той самой вечеринки я не смотрю на других женщин.

Он целует меня в шею, и я растворяюсь в нем. Бен проводит рукой по моему бедру, и в этот момент мой чертов телефон начинает звонить.

— Серьезно? Мы прокляты! — фыркает Бен.

Смеясь, я отхожу от него, чтобы ответить на звонок. Звонит организатор мероприятия, которая тщательно следит за рассадкой и списком гостей.

— Да, хорошо. Я позвоню сегодня в офис мистера Хэмлина, чтобы подтвердить имя его гостя. Ладно... Хорошо... Конечно, без проблем. Ладно. Перезвоню позже. Пока.

Положив телефон на тумбочку, я замечаю сколько времени и начинаю спешно одеваться.

— Кто это был? — спрашивает Бен.

— Звонила организатор вечеринки. Она сводит меня с ума. Не могу дождаться, когда эта чертова вечеринка, наконец, пройдет.

— А когда она будет?

Я помню, что рассказывала ему об этом, но, видимо, забыла упомянуть дату.

— В эту субботу. Не беспокойся. Сейчас столько всего происходит, я не хочу нагружать тебя еще и этим. Ты не обязан идти туда. В любом случае, я буду занята гостями и буду помогать организаторам.

Я мысленно представляю Бена в костюме, и картинка сразу вызывает во мне трепет.

— Конечно, я приду. — Он подкрадывается и притягивает меня к себе. — Праздник будет вечером, да? — спрашивает Бен.

Я киваю, ощущая рой бабочек в животе.

— Ты уверен? — уточняю я.

Он целует меня в нос, затем нежно чмокает в губы.

— Да, думаю, к тому времени я все улажу с бабушкой, и попрошу медсестру побыть с ней вечером. Все будет круто. Я знаю, как упорно ты работала над подготовкой. Не хочу пропустить вечеринку.

— Хорошо. Это полуофициальное мероприятие, поэтому тебе придется надеть костюм.

— Будет сделано. Есть еще какие-то правила?

— Нет, но если что-то изменится, и ты не сможешь приехать, я не буду обижаться.

Он снова целует меня, на этот раз углубляя поцелуй. Я стону ему в рот. Этот парень своими поцелуями может заставить меня забыть собственное имя. Но сейчас не время. Я отстраняюсь, заметив время на часах.

— Черт. Я опаздываю.

Бен отпускает меня, и я, как сумасшедшая, начинаю бегать по комнате, пытаясь закончить одеваться.

— Прости, детка.

И затем он неспешно направляется в ванную. Чтоб его! Мои начальники убьют меня. Это не подходящая неделя, чтобы опаздывать.

Я бегу по коридору, и Бен встречает меня с улыбкой и моей термокружкой.

— Снова мир?

Он сверкает этими проклятыми ямочками, из-за чего мне трудно сердиться на него.

Протянув мне кружку, Бен открывает дверь.

— Хорошего дня, и езжай аккуратно, пожалуйста.

На нем надеты только джинсы, он без рубашки, и его волосы все еще мокрые после душа. Эх! Мне хочется позвонить на работу и притвориться больной. Бен замечает мой голодный взгляд и улыбается мне.

— Вот поэтому ты и опаздываешь. Езжай уже.

Он шлепает меня по попке и закрывает за собой дверь.

— Дурак! — кричу я через плечо, и слышу смех Бена из-за двери.

Бен

Доктор позвонил после того, как Ари ушла на работу, и сказал, что выпишет бабушку после обеда. Я направляюсь к ее палате и слышу голос бабули, разносящийся по всему коридору. Я подхожу к двери и вижу, что она разговаривает с Карен.

— А вот и он, — кричит бабуля, когда я вхожу в комнату.

Карен слабо кивает мне и быстро выходит из палаты.

— Это твой последний день здесь, прекрати мучить бедную девушку.

Бабушка начинает смеяться.

— Я ничего не делаю. Она рассказывала мне о свидании, на котором была вчера, — шепчет она.

— О, да?

— Да, все прошло не слишком гладко. Парень даже не заплатил за ужин. Он хотел разбить чек.

— Упс. Да, это не очень хороший знак.

— Вот видишь, милый, нам нужно помочь ей.

— Хорошо, сводница. Но давай сначала позаботимся о том, чтобы забрать тебя отсюда, — говорю я, качая головой.

Беспокойство обо всех, кроме себя — это в духе моей бабушки.

— Ранее заходил доктор Нгуйен, сказал, что все в порядке, и дал согласие на выписку. Теперь я жду доктора Бишопа. Мне сказали, что он должен быть здесь сегодня днем.

Я киваю. Я уже позвонил по номеру, предоставленному мне больницей, и организовал круглосуточный уход за бабулей. Сейчас для нее наступает тяжелое время, и я понимаю, что мы не справимся сами. Помимо спазмов в желудке и потери сознания, у бабушки ничего не болит. Но я не думаю, что она полностью осознала сказанное врачами о ее здоровье. Понятно, что старушка не хочет, чтобы кто-то постоянно опекал ее. Тот факт, что в доме появятся незнакомые люди, сводит бабулю с ума. Я выбрал двух медсестер. Они будут работать по сменам, чтобы была гарантия, что кто-то всегда будет рядом. Собрав большую часть своих вещей из общаги, я переехал в одну из комнат для гостей. Единственное, что осталось в доме братства, это стол, кое-какая одежда и кровать.

— Не могу дождаться, чтобы поесть настоящей еды. Если бы я уже не болела, эта пища убила бы меня, — говорит бабушка, указывая на зеленые бобы.

— Обещаю, мы что-нибудь купим по дороге домой.

Бабуля собирается открыть свою порцию желе, когда, наконец, заходит доктор Бишоп.

— Кто-нибудь готов вернуться домой?

Она поднимает взгляд, кладет на поднос желе и дарит врачу широкую улыбку.

— Я принимаю это за «да», — говорит он, усмехаясь. — Выглядите хорошо, и мне сообщили, что дома за вами будет установлен круглосуточный уход. Все верно?

— Да. Начиная с сегодняшнего вечера, — отвечаю я.

— Отлично. На этой неделе вам нужно будет проконсультироваться с доктором Нгуйен и доктором Прескоттом. А так, вы уже можете ехать. Дайте Карен несколько минут, она вернется и поможет вам со сборами.

Следующие несколько дней я провожу, выступая в роли буфера между сиделками и бабушкой. Я знал, что она не в восторге от круглосуточного ухода, но никак не ожидал, что бабуля нагонит страху на этих бедных медсестер. Это было бы забавным, если бы при этом она не выглядела такой несчастной. В конце концов, она все-таки согласилась перестать быть столь враждебной, когда я объяснил, что они просто выполняют свою работу. Ее жалобы заключались в том, что сиделки стояли за ее спиной весь день, а она всего лишь хотела спокойно посмотреть свои сериалы. В первый же день бабушка запустила пульт в голову медсестры, и мне пришлось умолять сиделку не уходить и доработать смену. В течение дня я пытался успокоить их обеих, и слава Богу, наконец, они пришли к согласию: я распечатал расписание всех шоу бабули, чтобы убедиться, что медсестра даст бабушке возможность посидеть одной и сама больше не пострадает.

Вся эта ситуация выматывает меня, и я очень скучаю по Ари. В последние несколько дней мы общались только по смс. Я скучаю по ее голосу, запаху, ее прикосновениям. Мне сложно не думать о ней. Сын ночной медсестры приболел, и я разрешил ей не приходить сегодня. Последнее смс, которое я получил от Ари, было утром, и предполагаю, что она снова работает допоздна. Вечеринка в честь юбилея уже в эти выходные, и я надеюсь, что, когда она пройдет, мы сможем снова проводить больше времени вместе. Это пытка — жить всего в десяти минутах езды от моей девушки и не иметь возможности встретиться. Я заглядываю к бабушке, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Медсестра как раз подает ей лекарства, и я пользуюсь этим временем, чтобы позвонить Ари.

Ари

Последние несколько дней слились в один. Бен ухаживает за бабушкой, а я занимаюсь последними приготовлениями к вечеринке. Мы не видимся друг с другом, и я очень переживаю из-за этого.

Я скучаю по Бену. Скучаю по его запаху. По его объятьям. Я просто... Черт! Вы только послушайте меня. Я превратилась в навязчивую девушку. Какого черта? Я все еще витаю в облаках, когда звонит телефон. На экране высвечивается фото Бена, которое я сделала, пока он спал, и глупая улыбка расплывается по моему лицу. Не судите меня строго. Я не странная. Он просто выглядел таким спокойным, я не смогла ничего с собой поделать. Его полные губы умоляли поцеловать их, а длинные ресницы бросали тени на щеки. Я поднимаю трубку практически на последнем звонке.

— Алло?

— Эй, незнакомка, помнишь меня? — спрашивает Бен.

Я хихикаю. Да, как глупая школьница. И из-за кого? Из-за него. Он. Заставляет. Меня. Делать. Так.

— Я как раз думала о тебе.

— Хм... О чем ты думала? О том, что я собираюсь сделать с тобой, когда, наконец, доберусь до тебя? — хрипло произносит Бен.

Клянусь, от этих слов и его сексуального голоса по всему моему телу распространяется покалывание, а пульс ускоряется.

— Я скучаю по тебе, — говорю я с придыханием.

— Я тоже по тебе скучаю. Этой вечернике лучше быть чертовски классной, потому что я больше не могу справляться с твоим графиком. Когда ты заканчиваешь? — спрашивает он тоскливо.

— Пробуду на работе, по крайней мере, еще час, если не дольше. У меня еще есть несколько документов для копирования.

— Медсестра уходит в десять вечера, и к тому моменту, когда ты вернешься домой, у меня будет всего час, чтобы побыть наедине с тобой. Этого недостаточно для того, что я запланировал для нас.

Я разочарованно вздыхаю. Покалывание превращается в боль. Я нуждаюсь в нем и очень хочу его.

— Наверное, нам нужно подождать до завтра. Я должна быть там на несколько часов раньше, чтобы зарегистрировать гостей и убедиться, что все в порядке. Не хочу, чтобы тебе пришлось ждать меня. Все должно завершиться в восемь тридцать. Ты хочешь встретиться со мной после?

— Да, хочу. Я не выдержу еще один день, не увидев тебя.

— Значит, решено. Обещаю. После вечеринки я вернусь к обычному графику.

— Ловлю тебя на слове. Ладно, детка, не буду задерживать тебя, чтобы ты могла закончить работу. Пожалуйста, не засиживайся и напиши мне, когда вернешься домой.

— Хорошо. Увидимся завтра. Спокойной ночи и передавай привет своей бабушке.

— Передам. Доброй ночи.

Я влюбилась сильно и быстро, и становится все труднее не сболтнуть слова любви, которые изменят между нами все. Я собираю последние документы, надеясь, что монотонная работа отвлечет меня от тяжелых мыслей.

Наконец, около девяти тридцати я заканчиваю работу и собираю свои вещи. Я устала, и мысли обо всем, что мне предстоит сделать завтра, не помогают расслабиться. Охранник провожает меня до машины, и я открываю окно, чтобы не уснуть по дороге домой. Через двадцать минут я въезжаю на стоянку возле дома. Отправляю Бену смс, что нормально добралась, надеваю футболку и заползаю в кровать.

Будит меня визжащая сигнализация соседского автомобиля. Я вскакиваю, не сразу понимая, где нахожусь. Хватаю телефон с тумбочки. На часах 10:00. Выпрыгнув из постели, я начинаю бегать, как курица с отрубленной головой. Через пару минут я соображаю, что сегодня суббота. Прижав ладонь к груди, облегченно вздыхаю. Слава Богу. Должно быть, я проспала всю ночь как убитая. Нахожу в телефоне непрочитанные сообщения от Бена и Вонн. В первую очередь читаю смс от Бена — это ответ на мое вчерашнее сообщение с пожеланием спокойной ночи. В ответ пишу ему, что жду не дождусь встречи с ним сегодня вечером, затем набираю номер Вонн.

— Эй, привет. Ты жива? — спрашивает она.

— Едва, — отвечаю я, зевая. — Эта вечеринка и судебный процесс отнимают все мои силы. Хочу, чтобы это все поскорее закончилось. Я готова задушить организатора праздника. Если она еще раз спросит меня про этот чертов список гостей или про дурацкое оформление, я вцеплюсь ей в горло.

Вонн начинает смеяться.

— У тебя ПМС? Так в какое время мне лучше подъехать, чтобы сделать тебе макияж как у топ-модели?

В повседневной жизни я могу сама уложить волосы и накраситься, но Вонн намного лучше меня справится с гламурным вечерним макияжем. Макияж — это ее религия. Если вдруг она не поступит на юриста, то сможет стать неплохим стилистом. Вонн визжала от радости в трубку, когда я попросила ее приехать, чтобы помочь мне подготовиться к празднику. Она живет ради этих моментов.

— Я должна быть в отеле к пяти. Я думала, что мы пообедаем вместе. Не хочешь перекусить? Поедим, немного поболтаем, а затем ты поможешь мне собраться. Это ведь не займет много времени, да?

— Звучит неплохо. Нет, это не займет много времени. Ты себя видела? Ты можешь надеть мешок для мусора, и все равно будешь выглядеть сексуально.

Я закатываю глаза, зная, что она меня не увидит.

— Хорошо, я соглашусь. Мне нужно выглядеть шикарно, но работа на первом месте. Никакого блеска. Поняла?

Я обожаю Вонн, но она очень любит все блестящее. Макияж не исключение. Она хихикает, слушая мои замечания.

— Конечно, босс. Увидимся позже. О, если закажешь сэндвичи в пиццерии «Тони Дели», не забудь добавить в мой соленый огурчик.

«Тони Дели» — одно из наших любимых мест в детстве. Наши родители привозили нас туда после воскресной проповеди. У них очень много разносолов. Вонн всегда заказывала что-то соленое, а я просила большой кусок сыра. От воспоминаний желудок начинает урчать.

— Хорошо, теперь, когда я сильно проголодалась от твоих разговоров, пойду-ка я в душ. Увидимся. Я не забуду про огурчик.

— Потрясающие. До встречи. Надеюсь, сэндвич с сыром поднимет тебе настроение, киска.

— Пока. — Слышу смех Вонн, когда кладу трубку.

Я собираюсь в рекордные сроки. Принимаю душ, скручиваю волосы в узел и натягиваю джинсы и футболку. Отказываюсь от макияжа, потому что позже все равно буду краситься. Схватив солнцезащитные очки и ключи, выхожу из дома. Чтобы избежать долгого ожидания, звоню в кафе и делаю заказ. К счастью, поездка занимает всего около часа. Я только начинаю распаковывать пакет, когда слышу стук в дверь. Смотрю в глазок и вижу Вонн, переминающуюся с ноги на ногу.

— Голодна? — спрашиваю я, открывая дверь и размахивая сэндвичем перед носом подружки. Она выхватывает его из моей руки и входит в квартиру.

— Умираю от голода. Я молилась, чтобы ты вернулась пораньше. Как только я повесила трубку после разговора с тобой, у меня потекли слюнки.

Я смеюсь, потому что со мной было то же самое. Трудно было не слопать бутерброд по дороге домой. Схватив сумку с остальной частью нашего обеда, я кладу ее на кофейный столик, устраивая пикник в комнате. Вонн откусывает от сэндвича добрую половину прежде, чем я успеваю сесть.

— Спасибо, что дождалась меня, — говорю я, прищурившись.

После каждого укуса она стонет от удовольствия.

— О, Боже, я и забыла, как чертовски хороши эти сэндвичи.

Я откусываю кусок и соглашаюсь с ней.

После того, как съедаем половину сэндвичей, мы решаем притормозить и поболтать. Через пару недель Вонн выпускается. Как и Бен, она сходит с ума от экзаменов и тестов. Вонн рассказывает мне о фирме в Сан-Диего, которая предложила ей стажировку. Я спрашиваю об Илае, но она объясняет, что они общаются через смс. Он тоже выпускается и, скорее всего, столь же занят учебой. Мне хочется узнать больше, но Вонн быстро меняет тему. Я решаю не давить на нее.

Я убираю со стола и понимаю, что уже около двух часов. Достаю косметичку, плойку, и мы устраиваем салон красоты за моим обеденным столом.

Через час и сорок минут я одеваюсь и рассматриваю свое отражение в зеркале. Разглаживаю руками переднюю часть платья, когда слышу свист позади себя.

— Черт побери, Ари. Бен свихнется, когда увидит тебя в этом платье.

Я удивленно смотрю на нее.

— Почему? Думаешь, ему не понравится?

— Не понравится? Ты сошла с ума? Он захочет сорвать его с тебя зубами. Черт, да я сама хочу тебя, а ведь я предпочитаю мужчин.

Я качаю головой и смеюсь. Я уже говорила, что она чокнутая?

Это платье я купила пару месяцев назад, в первого взгляда влюбившись в него. Простое платье-футляр черного цвета, чуть ниже колена, подчеркивающее все мои изгибы, с вырезом лодочкой и рукавом в три четверти. Кружевная спина — вот что сразило меня наповал. Платье сексуальное, но в то же время строгое. К нему я надеваю черные лакированные туфли на каблуках. Вонн потрясающе справилась с моими волосами и макияжем: накрасила и сделала укладку в стиле Диты фон Тиз. (Примеч.: Дита фон Тиз — американская исполнительница шоу в стиле бурлеска, фотомодель и певица). Волосы уложены крупными волнами, на губах темно-красная помада, а глаза подведены черным карандашом. Вонн добавила накладные ресницы, чтобы придать моим глазам дополнительную выразительность. Я оборачиваюсь и снова смотрю на себя в зеркало. Я могла бы легко сойти за персонажа сериала «Безумцы». (Примеч.: «Безумцы» — американский драматический сериал, повествующий о работе рекламного агентства «Стрерлинг-Купер», расположенного в Нью-Йорке).

— А ты сексуально выглядишь, девочка. Теперь двигай своей милой попкой, не то опоздаешь.

Я поворачиваюсь, чтобы обнять ее.

— Спасибо, подруга. В этот раз я согласна с тобой.

Вонн улыбается и шлепает меня по попе.

— Черт, думаю, и твой мужчина так же подумает. Хотела бы я видеть его лицо, когда он тебя заметит. Уверена, он потеряет голову, — говорит она, подмигивая.

Я качаю головой и улыбаюсь. Схватив сумочку с кровати, направляюсь в сторону гостиной. На обеденном столе полный беспорядок, но я слишком тороплюсь, чтобы убираться.

— Я все приберу. Езжай. Закрою за собой после того, как закончу и буду уходить. У меня есть ключ.

— Потрясающе. Спасибо.

Я хватаю ключи и выбегаю за дверь.

— Веселитесь, — кричит Вонн, закрывая за мной дверь.

Бен

Прошлая ночь была ужасной. Я проснулся около трех часов утра от стонов бабушки из радиомонитора. Я вскочил с кровати, чтобы проверить ее. Еще никогда в своей жизни я не был так напуган. Действие бабушкиных обезболивающих лекарств прошло, а я случайно проспал время принятия очередной дозы таблеток. Я ощущаю себя последним мудаком. Она пыталась успокоить меня, говорила, что с ней все в порядке, но я все равно чувствую себя виноватым. Я был измотан и не услышал сигнал напоминания. Я дал бабуле пропущенную дозу и не смог больше заснуть, пока медсестра не приехала в шесть утра.

Громкий звук входящего сообщения будит меня. Я увеличил громкость на телефоне, перед тем как заснуть. Я беру телефон с тумбочки и улыбаюсь, когда читаю смс от Ари, в котором она пишет, что не может дождаться нашей встречи. Это взаимно. Сейчас одиннадцать часов, и я мог бы поспать до отъезда на вечеринку, но решаю встать и пойти на пробежку. Когда направляюсь на кухню, слышу смех. Повернув за угол, вижу, что бабушка и Рут сидят за кухонным столом.

— Доброе утро, дамы, — говорю я, когда вхожу.

— Доброе утро, — произносят они в унисон и начинают хихикать. Приятно видеть улыбку бабули. Я рад, что Рут здесь, чтобы подбодрить ее. Прошедшая неделя для бабушки была тяжелой.

— Итак, какие у вас планы на сегодня? — спрашиваю я.

— Рут пришла, чтобы угостить меня своим пирогом.

Она указывает на завернутую в фольгу тарелку. Как будто по команде, мой желудок начинает урчать. Рут смотрит на меня и улыбается.

— Угощайся, милый. Я принесла достаточно для вас обоих.

Я протягиваю руку и беру банан.

— Спасибо, но я собираюсь на пробежку. Обещаю попробовать, когда вернусь.

Они обе кивают.

— Хорошо, мы будем здесь. Хорошо побегать, — говорит мне бабушка.

Я подхожу к ней и целую ее в щеку.

— Я быстро.

Надеваю наушники, нажимаю «воспроизвести» на плеере и бегом спускаюсь с холма. От свежего воздуха напряжение всей прошедшей недели немного угасает, оставаясь отдаленным белым шумом на заднем плане. Я концентрируюсь на ритме песни, которая играет, и решаю, пусть мои ноги сами выбирают маршрут. Бегу, пока не чувствую, что легкие начинают гореть, а в плейлисте заканчивается последняя песня. Смотрю на часы — я бегаю уже больше часа. Останавливаюсь и упираюсь руками в колени, восстанавливая дыхание. Я устал и обратно домой возвращаюсь пешком.

Я захожу в дом, там жутко тихо. На кухне и в гостиной никого нет. Быстро прохожу по коридору в спальню бабушки и вижу, что она лежит в постели. Внутри все переворачивается.

— Ты в порядке? Где Рут?

— Все хорошо. Я просто прилегла ненадолго. Дети Рут приехали в гости, поэтому она пошла домой.

Я киваю, а медсестра печально улыбается мне. Я вспотел, и моя футболка липнет к телу, как вторая кожа.

— Я быстро приму душ. Ты уверена, что с тобой все в порядке? Тебе что-нибудь нужно?

— Нет. Все хорошо. Беверли здесь со мной. Иди, принимай душ.

Хорошо... Хорошо... Но ничего не хорошо. Все хреново. Мне хочется заорать. Я ненавижу это и чувствую себя беспомощным. Спокойствие, которое я ощутил после бега, похоже, исчезло, а тяжесть в груди вернулась обратно. Захожу в душ и позволяю теплой воде расслабить ноющие мышцы. Еще несколько часов перед тем, как я смогу увидеть Ари. Последние несколько дней у меня не было возможности обнять ее и прижаться лицом к ее шее, и это, черт возьми, убивает меня. У меня есть задания, которые нужно доделать, так как всю прошлую неделю я не особо мог сосредоточиться на учебе. Закрываю глаза от брызг воды в лицо и стою под душем, пока вода не остывает.

После того как одеваюсь, я направляюсь на кухню и хватаю кусок пирога Рут. Он утоляет мой аппетит, и я погружаюсь в свое задание. Солнце за окном начинает садиться, заставляя меня вернуться в настоящее. Уже почти семь. Я быстро печатаю последний абзац, запускаю проверку орфографии и распечатываю документ. На один пункт меньше в списке дел, о которых я должен беспокоиться в эти выходные.

Мама всегда считала, что у каждого мужчины должен быть хороший костюм. В моем случае она решила, что мне не помешает несколько. Я стою у шкафа, пытаясь сделать выбор между пятью разными вариантами. Наконец, я останавливаюсь на сером костюме от Ральфа Лорена. (Примеч.: Ральф Лорен, наст. фамилия Лифшиц — американский модельер, дизайнер и предприниматель. Один из богатейших людей США и мира).

Завязываю галстук перед зеркалом и прохожусь по списку: волосы причесаны, дезодорант нанесен, зубы почищены, туалетной водой побрызган.

Сделано, сделано, сделано.

Схватив ключи с тумбочки, я спускаюсь в комнату бабушки, чтобы пожелать ей спокойной ночи.

— Вау. Ты выглядишь так привлекательно. Разве мой мальчик не красавчик? — спрашивает бабуля у Беверли. Медсестра смотрит на меня и кивает.

Я улыбаюсь.

— Спасибо.

— Итак, вечеринка Ари сегодня? — продолжает допрос бабушка.

— Да. Я уже уезжаю. Меня не будет всего пару часов, и я оставлю Беверли свой номер, если тебе что-нибудь понадобится...

Бабуля поднимает руку, чтобы прервать мою речь.

— Иди и повеселись. Беверли будет здесь со мной. А сейчас езжай и передавай привет своей симпатичной девушке.

Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в щеку, и бабуля сжимает мою руку.

— Я люблю тебя, — шепчу я ей, и ее глаза наполняются слезами.

— Я тоже тебя люблю. Наслаждайся вечером.

Махнув рукой, прошу Беверли следовать за мной из комнаты. Убедившись, что у нее есть мой номер телефона, я беру обещание позвонить, если что-то случится. Она уверяет меня, что с ними все будет в порядке. Я слабо ей улыбаюсь и ухожу.

Глава 16

Ари

Разговаривая с организатором праздника, я замолкаю на полуслове, когда вижу, как Бен входит в банкетный зал. Он останавливается и оглядывается вокруг. На нем надет темно-серый костюм, белоснежная рубашка и черный галстук. У меня просто дух захватило, и челюсть отвисла до пола. Черт, какой же он красавчик!

Лора все еще рассказывает мне что-то, но я клянусь, все ее слова — словно монотонный шум за кадром. Она продолжает свою речь, но я не слышу ничегошеньки из того, что она говорит. Бен замечает меня, и его губы растягиваются в сексуальной улыбке, которая способна завести меня с пол-оборота. Он пробирается сквозь толпу, своей внешностью затмевая даже Дэвида Ганди. (Примеч.: Дэвид Ганди — модель британского происхождения, последние несколько лет является ведущей мужской моделью итальянских дизайнеров Dolce & Gabbana, меценат, один из самых стильных и влиятельных людей в мире моды Великобритании). Я не могу не заметить голодные взгляды женщин, которые откровенно оценивают его. Женщин намного старше Бена, которые даже годятся ему в матери. Бен останавливается передо мной и бесстыдно рассматривает меня. Глядя на него, я начинаю дрожать.

— Ну, привет, красотка.

Господи Боже, только не его ямочки. Как, черт возьми, я собираюсь пережить эту вечеринку?

— И тебе привет. — Не могу отвести от него взгляда.

Бен очень сексуальный. Это слишком. Мне нужно подобрать слюни с подбородка. Он обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе, целуя в щеку.

— Прекрати так на меня смотреть, иначе я отведу тебя в уборную и сорву это прекрасное платье.

Да, пожалуйста. Бен усмехается, когда слышит мое учащенное дыхание. Я пытаюсь отогнать пошлые мысли, которые только что нарисовала в своем воображении. Слышу, как кто-то прочищает горло, и оказывается, я напрочь забыла, что Лора все еще стоит рядом с нами.

— Эм... Ари, ты слышала, что я сказала? — Мне хочется сделать вид, что я все поняла, но если сегодня где-нибудь напортачу, это будет фиаско. Я решаю отвлечь ее внимание.

— Прости, Лора. Это мой парень Бен. Бен, это Лора — организатор вечеринки, с которой я работаю.

Бен улыбается, и Лора моментально попадает под его чары.

— Приятно познакомиться, Лора. Ари уже несколько недель говорит только о вас. Здорово, наконец, увидеться лично. — Он пожимает ей руку, и она краснеет.

— Надеюсь, вам все нравится? — спрашивает Лора с улыбкой.

Если бы она только знала, что я уже готова задушить ее.

— Конечно. Между прочим, все выглядит просто отлично. Вы проделали замечательную работу.

— Большое вам спасибо.

Лора разворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Знаешь, Ари, не беспокойся об этом. Я просто поставлю дополнительный стол. Флористы оставили лишние цветы. Я скажу соединить... — Понятия не имею, о чем она болтает, поэтому улыбаюсь и киваю. — Хорошо, мне нужно вернуться к работе. Бен, было приятно с вами познакомиться.

Она снова протягивает Бену руку, но на этот раз он берет ее ладонь и подносит к своим губам.

— И мне, — отвечает он, целуя ее руку.

Полегче, Казанова. Я еле сдерживаюсь, чтобы не фыркнуть. Лора краснеет и нервно хихикает.

— Если вам что-нибудь понадобится, Лора, я буду здесь. — Она, кажется, совсем забыла, что я нахожусь рядом с ними. Наконец, Лора отводит взгляд от Бена, кивает и быстро уходит.

— Не стоит благодарности, — шепчет мне Бен.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и вижу его самодовольную улыбку.

— За что?

— С того момента, как я вошел в зал, ты не слышала ни единого ее слова, — смеясь, говорит он.

— О, да неужели?

— Все нормально. Я рад, что появился вовремя, чтобы помочь тебе. И, кстати, я шел словно на свет в конце тоннеля, когда заметил тебя. — Бен целует меня за ушком. — Ты выглядишь чертовски потрясающе в этом платье, не могу дождаться, чтобы стянуть его с тебя.

Слушая его хриплый голос, мне хочется как можно быстрее покинуть эту вечеринку. Мы слишком долго не виделись, и наши тела буквально вибрируют от желания. Я прижимаю руку к его груди и слегка отталкиваю, создавая между нами некоторое расстояние. Сексуальная ухмылка вновь появляется на губах Бена.

— Что ты делаешь?

— Отхожу от тебя, прежде чем сорву этот проклятый костюм и меня арестуют за непристойное поведение на публике.

Он усмехается и делает шаг вперед.

— Что ж, в этой комнате достаточно адвокатов, чтобы вытащить нас.

— Единственный человек, способный вытащить меня из этой передряги, это без пяти минут адвокат, который стоит передо мной, — шепчу я, и Бен издает тихий стон. Я отстраняюсь и награждаю его своей торжествующей улыбкой. И тут замечаю, что мои начальники направляются к нам.

— Ари, ты прекрасно выглядишь сегодня, — говорит мистер Бентон, шагнув нам навстречу.

— Благодарю вас, мистер Бентон. Я хочу познакомить вас с Беном, моим парнем. Бен, это мистер Бентон и мистер Уорнер.

Бен улыбается, когда они обмениваются рукопожатиями.

— Приятно познакомиться с вами.

— И мне, сынок. Ари говорила, что через пару недель вы закончите вашу альма-матер. Поздравляю, — улыбается мистер Уорнер.

— Благодарю вас, сэр.

Они продолжают светский диалог в течение нескольких минут. Бен рассказывает им о посещении юридической школы осенью, и после этого все кончено. Я не существую. Никто не может устоять перед Беном. Я оглядываюсь, отчаянно пытаясь не зазевать от скуки, если вдруг они решат задать мне вопрос. Когда разговор переключается на футбол, я понимаю, что вообще не в теме. Я беспокойно переминаюсь с ноги на ногу, когда красивый мужчина подходит к нашей группе.

— Извините за то, что прерываю, — говорит он. Мистер Бентон и мистер Уорнер поворачиваются, чтобы посмотреть на него, и тут же оба расплываются в улыбках.

— Эдуардо, — радостно восклицают они. — Как дела?

Они обмениваются рукопожатиями и обращают внимание на нас с Беном.

— Ари, это Эдуардо Сантос из «Сантос Ассошиэйтс», частной фирмы, с которой мы работаем.

Я мгновенно узнаю это имя, поскольку связывалась с его офисом по нескольким вопросам и даже разговаривала с ним напрямую. Я протягиваю ему руку.

— Здравствуйте, рада познакомиться с вами, мистер Сантос. Это мой парень Бен.

— А, вот ты где, папочка, — кто-то окликает мистера Сантоса, когда он пожимает руку Бена. Мы все поворачиваемся на знакомый голос. Какого хрена происходит?

Мария подходит к отцу, вручая ему напиток, и смотрит на меня с ехидной усмешкой. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сжать руки в кулаках. Мария застает меня врасплох и явно наслаждается этой ситуацией.

— Спасибо, дорогая. Господа, это моя дочь Мария. Мария, это Джеймс Бентон и Филлип Уорнер.

Она вежливо улыбается.

— Приятно познакомиться. Это прекрасная вечеринка, — отвечает Мария, продолжая сладко улыбаться.

— Мария была так добра сопроводить меня на ваш юбилей сегодня вечером. У моей жены по плану благотворительное мероприятие, — объясняет ее отец.

— Рад, что ты смог прийти. Это наша помощница Ари и ее па...

— О, мы знакомы, — перебивает Мария. Глаза мистера Уорнера удивленно округляются, а я вонзаюсь ногтями в ладони. Чего она добивается? — Мы с Беном встречались, пока Ари не решила посягнуть на него. Рада видеть, что вы все еще вместе, — говорит она с сарказмом, поднимая бокал.

Меня переполняют ярость и гнев. Страх потерять работу — это единственное, что мешает мне придушить ее. Сверкая серыми глазами, Мария победно улыбается над краем бокала, пока делает еще один глоток своего напитка. Я расправляю плечи и натягиваю неуверенную улыбку.

— Прошу прощения, господа. Мистер Сантос, было очень приятно познакомиться с вами. — Я разворачиваюсь и ухожу так далеко, насколько могу.

Бен

Что, черт возьми, только что произошло? Это было похоже на замедленную съемку автомобильной аварии. В один момент меня представляют мистеру Сантосу, а в следующую минуту — Мария извергает свою ложь. Для осознания всей ситуации мне требуется несколько секунд. К счастью, Ари ведет себя по-взрослому и просто уходит. Теперь все вопросительно смотрят на меня. Я пытаюсь подобрать ответ, но быстро понимаю, что у меня его просто нет. Как я могу что-то объяснить и не выглядеть при этом полным идиотом перед этими людьми? Хотя бы перед начальством Ари. Мария уделала нас обоих. Она прищуривает глаза, глядя на меня, и ждет, когда я начну оправдываться. Могу только надеяться, что у Ари хорошие отношения с директорами.

— Если вы извините меня, джентльмены, я пойду проверю свою девушку, — решаю я вежливо откланяться. Я бросаю взгляд на Марию, и она злобно улыбается мне. — Было приятно познакомиться со всеми вами. — Я быстро поворачиваюсь и ухожу в направлении, в котором скрылась Ари.

Проходит несколько минут, пока я ищу ее в банкетном зале. Ари нигде нет. Я пробираюсь в вестибюль и вижу, как она мечется по небольшому коридору. Она сжимает и разжимает кулаки, будто готова в любую секунду взорваться.

— Ари?

Она испуганно смотрит на меня.

— Какого хрена, Бен? Откуда, черт возьми, она узнала, что мы будем здесь? — спрашивает она обвинительным тоном.

— Ты думаешь, я ей сказал? Детка, я был так же потрясен, как и ты. Понятия не имею, как она узнала об этом.

Ари глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться и осознать все это. Шагнув вперед, я обнимаю ее.

— Прости, — говорит она, не поднимая на меня взгляда, а ее нижняя губа начинает дрожать. — Мария унизила меня перед моим начальством. Как мне теперь смотреть им в глаза? Вероятно, они думают, что я какая-то шлюха, которая крадет парней у других девушек. — Она отстраняется, вытирает слезы и снова начинает вышагивать. — Что мне делать? Я даже не хочу туда возвращаться. Но не могу уйти. Я так облажалась.

Я даю ей возможность успокоиться самой. Мне нечего посоветовать, чтобы исправить эту ситуацию. Я чувствую себя полным засранцем, так как все это случилось из-за меня. Она запрокидывает голову в отчаянии, глядя на потолок отеля.

— Здесь действительно красиво, — бормочет Ари между всхлипами. Я притягиваю ее к своей груди.

— Мне жаль, малышка. Хотел бы я все исправить. Я бы заставил эту сумасшедшую суку уйти.

Она обнимает меня за талию и утыкается лицом мне в грудь.

— Я знаю.

Я приподнимаю ее лицо и целую в губы. Вытерев слезы с ее глаз, я чмокаю Ари в щеку.

— Ты по-прежнему выглядишь великолепно.

Она сдавленно смеется.

— Я немного освежусь и вернусь обратно.

— Хорошо. Я подожду тебя.

Ари уходит в дамскую комнату, и я нахожу минутку, чтобы насладиться величием вестибюля. Вечеринка проходит в историческом отеле «Билтмор» в центре Лос-Анджелеса. Почти вся архитектура осталась нетронутой, было проведено всего лишь несколько небольших реконструкций. Здесь витает дух двадцатых годов прошлого века. Действительно красиво. Я любуюсь большой люстрой, когда слышу стук каблуков Ари.

— Хорошо, пора продолжить бой.

Мы заходим в зал, и Лора направляется прямиком к нам.

— Черт, — бубнит Ари себе под нос.

— Вот вы где. Мистер Бентон искал тебя. Все в порядке? — спрашивает она, изогнув брови.

— Да, все хорошо. Где он?

— Я видела его в баре возле главного входа.

— Спасибо, Лора. Пойду найду Бентона.

Мы делаем несколько шагов по направлению к бару, и я хватаю Ари за запястье, чтобы остановить ее.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спрашиваю я.

— Наверное, я лучше пойду одна. Если он устроит мне разнос, я бы предпочла, чтобы ты этого не видел.

Я бы хотел заверить ее, что все будет хорошо, но сам не знаю, как все пройдет. Я грустно улыбаюсь ей.

— Хорошо. Буду ждать тебя здесь.

Ари приподнимается на носочки и целует меня щеку.

— Ладно.

Мария

Выражение ошеломленного лица Ари было бесценно, и это стоило каждого неодобрительного слова, которое прямо сейчас выговаривает мне отец. Он крепче сжимает меня за локоть и выпроваживает из здания. Отец разворачивает меня к себе, когда мы приближаемся к служащему гостиницы.

— Ты слушаешь меня, юная леди? — выдыхает он.

Я уже устроила сцену, и он пытается избежать еще большего конфуза. Я киваю, поджав губы, при этом пытаясь скрыть хихиканье. Ликующий смех щекочет мне горло.

Через компьютер папы я проверила эту суку. Представьте мое удивление, когда я узнала, что отец ведет бизнес с фирмой, в которой работает она.

В тот день, когда я увидела на его столе приглашение на юбилейную вечеринку фирмы, я подпрыгнула от радости, что попаду на праздник. Это была судьба, так как этим вечером мама уже была занята на другом мероприятии.

Нахмуренные брови и красное лицо отца говорят мне, что я должна проявить некоторое раскаяние. Но мне совсем не жаль. Я нашла возможность и использовала ее. Переживаю ли я, что могла поставить под угрозу фирму отца? Немного. Но он трудолюбивый человек, он справится.

Парковщик подгоняет наш автомобиль, и я бросаю последний взгляд на отель. Утешает ли ее Бен? Целует ли ее слезы? Я оттолкнула их друг от друга или наоборот сблизила сильнее? В груди все сжимается. Черт.

Голос папы становится белым шумом. Кажется, я пробормотала, что сожалею, чтобы успокоить его. Я измучена. Ревность и ярость, которые я ощущала, начинают потихоньку утихать. Поиск способов испортить им жизнь стал моей основной работой. И я не остановлюсь, пока не добьюсь успеха.

Ари

Я оставляю Бена в одном из баров и иду по залу в поисках мистера Бентона. Партнеры и друзья фирмы останавливают меня несколько раз, чтобы пообщаться. Когда я, наконец, нахожу его, он разговаривает с небольшой группой людей. Увидев меня, Бентон быстро извиняется перед собеседниками. Я начинаю нервно сжимать руки.

— Мистер Бентон, я...

— Зови меня Джеймс, пожалуйста, — прерывает он.

Я киваю.

— Хорошо.

— Послушай, Ари. Я не знаю, что там случилось, но это явно сильно смутило тебя.

— Мне очень жаль, сэр. Я имею в виду, Джеймс. Это не то, что вы думаете. — Он поднимает руку, чтобы остановить меня.

— Ари, ты являешься частью нашей команды почти три года. У тебя отличная трудовая этика, наши клиенты и коллеги любят тебя. Мне все равно, о чем говорила та девушка. Очевидно, ей наплевать на деловые отношения отца, раз она готова делиться своей личной жизнью с незнакомыми людьми. Сантос очень рассердился, что она тебя расстроила. Они ушли несколько минут назад.

Мои глаза удивленно округляются.

— А теперь хватит болтать. Ты проделала прекрасную работу по организации сегодняшней вечеринки. Я хочу, чтобы ты выпила и насладилась праздником.

Я улыбаюсь.

— Спасибо, сэр. — Бентон поднимает бровь, и я краснею. — Я имею в виду, Джеймс.

— Так-то лучше. Теперь иди и отдыхай. — Он поднимает бокал, кивая мне, и возвращается к ожидающим его гостям.

Я практически парю, возвращаясь обратно к Бену. Все могло бы сложиться намного хуже. Мне до сих пор стыдно, и я не могу выкинуть из головы то, что эта сумасшедшая сука Мария выставила мою личную жизнь напоказ. То совпадение, что ее отец работает с нашей фирмой, беспокоит меня. Сантос — мастер по поиску грязных подробностей из жизни людей. Думаю, яблоко от яблони не далеко упало.

Я добираюсь до бара, где Бен с кем-то разговаривает. Кладу руку ему на плечо, и он разворачивается ко мне, замечая мое приподнятое настроение и широкую улыбку.

— Все хорошо?

— Все отлично, — отвечаю я. Я решаю не раскрывать подробностей в присутствии посторонних.

— Макс, это моя девушка Ари. — Я протягиваю свою руку, похоже, в сотый раз за сегодняшний вечер.

— Приятно познакомиться, Макс.

— Макс — друг мистера Уорнера со времен учебы в колледже.

Я киваю и улыбаюсь. Бен заказывает мне бокал вина, а Макс извиняется и уходит, чтобы пообщаться с остальными гостями вечеринки. Я рада, на сегодня с меня хватит официальных бесед.

Бен протягивает мне бокал, и я делаю большой глоток, позволяя терпкому вкусу вина успокоить меня. Я чувствую тепло в животе, и напряжение медленно тает. Наконец-то я могу расслабиться.

— Итак, как все прошло? — терпеливо спрашивает Бен.

— Ну, Бентону не понравилось то, что случилось, но он не сердится на меня. Думаю, Мария разозлила своего отца, и они быстро ушли. Джеймс сказал, что больше не хочет это обсуждать, и приказал пойти и хорошо провести время. Так что, ура! — Я подношу свой бокал к бокалу Бена, и мы чокаемся.

Мы проводим на торжестве еще несколько часов. Остальная часть вечера проходит гладко. Кажется, все наслаждаются мероприятием. Спиртное льется рекой, а люди отрываются на танцполе. Мы с Беном немного потанцевали, а сейчас сидим за столиком, разглядывая остальных гостей. Я сладко зеваю. Эта неделя доконала меня.

— Может, уже пойдем? — спрашивает Бен. Я киваю, прикрывая рот рукой.

— Да, давай только попрощаемся.

Мистер и миссис Бентон взрывают танцпол. Я оглядываюсь и вижу, что мистер Уорнер сидит в баре около выхода. Я решаю, что он более подходящий вариант — не придется ждать, пока он натанцуется. Хватаю сумочку со стола, и мы направляемся к выходу.

— Мистер Уорнер, чудесное мероприятие, спасибо вам за все. Увидимся в понедельник.

Он берет меня за руку и улыбается.

— Большое тебе спасибо за помощь, Ари. Все получилось потрясающе. Хороших выходных. — Мистер Уорнер отпускает мою руку и поворачивается к Бену. — Бен, было приятно познакомиться. Доставь Ари домой в сохранности. Увидимся в понедельник, Ари.

Бен крепко пожимает ему руку, и мы выходим.

— Боже мой, думаю, что смогу проспать целую неделю.

— Ладно, спящая красавица, у меня есть планы на тебя сегодня, помнишь? — Бен наклоняется и целует меня за ухом, заставляя мгновенно забыть про усталость. — Этот праздник затянулся, Ари. Мне срочно нужно сорвать с тебя это платье.

Захватив мочку моего уха губами, он нежно ее прикусывает, пока ладонью скользит по моей спине, нежно поглаживая. От тихого стона, который издает Бен, у меня перехватывает дыхание. Нам срочно нужно остаться наедине.

Бен

Парковщик отправляется за нашими автомобилями, и кажется, что мы никогда не уедем домой. Я обнимаю Ари, пока она беспокойно переминается с ноги на ногу. Я улыбаюсь и крепче прижимаю ее к себе.

— Что случилось, малышка?

Она разворачивается ко мне лицом, ее глаза горят от страсти. Прислонившись лбом к моему, она закрывает глаза.

— Я очень сожалею, что мы приехали на разных машинах.

Ощущая ее теплое дыхание на своих губах, мне хочется взять ее прямо здесь. Она права, я не вытерплю поездку до дома. Я быстро целую Ари и отстраняюсь.

— Сейчас вернусь.

Как одержимый несусь к стойке регистрации и прошу первый попавшийся номер. Женщина быстро набирает запрос на своем компьютере и сообщает мне, что все стандартные номера забронированы, остались только номера люкс. Это будет стоить мне целое состояние, но я, не раздумывая, даю регистратору свою кредитную карту. Несколько щелчков и нажатий клавиш, и я возвращаюсь к Ари с двумя ключами от номера.

Я выхожу из раздвижных дверей и замечаю, что она все еще стоит в очереди за машиной. Она такая красивая. Я останавливаюсь позади нее, и она вздрагивает. Беру ее за руку, и Ари начинает улыбаться, когда понимает, что это я.

— Пойдем.

Она бросает на меня озадаченный взгляд.

— Куда?

Я показываю ей ключи от номера, и она начинает смеяться.

— Ты серьезно? Но у меня с собой нет сменной одежды.

Наклонившись к ней, шепчу ей на ухо:

— Тебе она и не понадобится для оставшейся части вечера. Пойдем. — Она ничего не отвечает, но ее учащенное дыхание — лучший ответ.

Сообщаю парковщику, что мы останемся на ночь в отеле, и как только все улажено, мы с Ари направляемся прямиком к лифту. Сексуальное напряжение между нами явно ощутимо, и я мысленно благодарю Бога за то, что лифт быстро доставляет нас на нужный этаж.

Я стремительно выхожу в коридор и веду нас к номеру. Мои руки дрожат в предвкушении, когда я пытаюсь открыть дверь. Захожу в наш люкс, ночное небо Лос-Анджелеса освещает темную комнату. Позади меня щелкает замок, и тепло тела Ари обволакивает меня, как только она подходит ближе.

— Здесь очень красиво, — шепчет она мне в шею.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, и Ари, схватившись за мой галстук, притягивает меня ближе к себе. Свободной рукой она обхватывает мою шею и страстно впивается в мои губы. Наш поцелуй превращается из голодного в неистовый. Мы не можем оторвать ни губ, ни рук друг от друга, даже для того, чтобы раздеться. Я, наконец, отстраняюсь, и мы оба тяжело дышим. Кладу руки ей на талию, пытаясь немного успокоиться.

— Хочу тебя голую... Сейчас.

Ари кивает, соглашаясь. Я ослабляю галстук и стаскиваю его, начинаю расстегивать пуговицы на рубашке, но поднимаю взгляд и замираю — в этот момент моя девушка медленно поднимает свое платье.

— Твою мать...

Ее платье собирается вокруг талии, обнажая черные кружевные подвязки и небольшой клочок белья, прикрывающий киску. Мой член встает по стойке смирно, и я быстро шагаю к ней. Она усмехается и отходит назад.

— Тебе нравится?

Ари продолжает мучить меня, медленно снимая платье через голову. Я издаю низкий рык, когда вижу ее идеальную грудь. Без гребаного бюстгальтера. Ее соски твердеют под моим пристальным взглядом, а мои руки начинают подергиваться от вида моей девушки.

Я сокращаю расстояние между нами и облизываю ее сосок. Хватаю Ари за голую попку и прижимаюсь к ней.

— Мне чертовски нравится, — рычу я в ее шею, целуя и посасывая нежную кожу.

Ари тихо стонет, и я вспоминаю, что на мне все еще слишком много одежды. Она расстегивает мою рубашку, а я занимаюсь пряжкой на ремне. Ари нетерпеливо начинает стаскивать с меня рубашку через голову. Я поднимаю руки вверх, и она, отбросив рубашку прочь, скользит руками по моей обнаженной груди.

— Весь вечер я мечтала сделать это, — признается она.

— Да? — уточняю я.

— Ты выглядел настолько горячо, когда вошел в зал сегодня вечером. Каждая женщина в зале обратила на тебя внимание, а может даже и все мужчины.

Я усмехаюсь. Ари сегодня похожа на героиню пин-ап шоу пятидесятых. (Примеч.: Пинап, пин-ап (англ. to pin up — прикалывать, то есть плакат, прикалываемый на стену) — изображение красивой, часто полуобнаженной, девушки в определенном стиле. В русском языке употребляется для обозначения конкретного стиля американской графики середины XX века). Образ ее гибкого тела в кружевах навсегда останется в моей памяти. Я снимаю оставшуюся одежду и снова прижимаюсь к Ари.

— Ты знаешь, я чуть не свихнулся, когда понял, что у тебя почти ничего не было под этим чертовым платьем.

Тихий смешок Ари превращается в стон, когда я провожу двумя пальцами по ее влажным складкам.

Глава 17

Ари

Я зажмуриваю глаза от удовольствия, когда Бен начинает двигать пальцами во мне, внутрь, затем наружу. Скользнув рукой между нашими телами, я сжимаю его каменный член.

— Кровать, — стонет он.

Подталкивая меня, Бен проводит нас через большую гостиную, пока я не упираюсь ногами в постель и не останавливаюсь. Сквозь большие окна огни большого города бросают тени на лицо и тело Бена. Я осматриваю его оценивающим взглядом и дерзко спрашиваю:

— Собираешься просто смотреть на меня всю ночь или мы займемся чем-нибудь более приятным?

Я отстегиваю свои подвязки, медленно стягиваю чулки, как в кино, и бросаю их в Бена. Он прищуривается, и сексуальная усмешка снова появляется на его лице. Я сажусь на край кровати, и Бен медленно придвигается, раздвигая мои ноги в стороны. Встает между моих бедер и прижимает ладонь к моей груди.

— Откинься на спину, — приказывает он.

Подняв мою левую ногу, он кладет ее себе на плечо, нежно целуя внутреннюю сторону моего бедра. Его горячее дыхание на моей коже посылает электрический заряд прямо мне между ног. Я вся горю и очень хочу его, а Бен мучает меня самым изысканным способом.

Он скользит губами по моей коже, направляясь все ближе к вибрирующему от возбуждения центру, и оставляет на мне еще один поцелуй, но на этот раз, используя язык, медленно скользит им по моему бедру.

— Пожалуйста... Пожалуйста...

Я чувствую, что Бен улыбается. Он любит, когда я умоляю. Схватив его за волосы, я приподнимаю бедра с кровати. Подложив обе ладони мне под попку, он притягивает мое тело к своему лицу и буквально набрасывается на мою возбужденную киску, сдвинув трусики в сторону.

— Черт, — шепчу я, когда Бен медленно проводит языком по моей киске.

— Тебе именно это нужно, детка? Об этом ты просишь?

Бен кружит снова и снова своим умелым языком по моим складкам. Я в отчаянии. Опустив руку, пытаюсь притянуть его ближе и заставить прикоснуться к моему пульсирующему клитору. Он рычит, и я чувствую эту вибрацию где-то глубоко внутри.

— Еще нет... Пока не время.

Бен скользит двумя пальцами внутрь меня, и я почти кончаю.

— Бен... Я... О... Боже... Я...

Прижав язык к моему клитору, он отправляет меня в полет. Бен вытаскивает пальцы из меня, но ощущение пустоты длится всего несколько секунд, а затем он медленно толкается в меня. Обе мои ноги закинуты ему на плечи, пока он двигается во мне. Мое наслаждение, похоже, продлится вечно.

Я чувствую, что начинаю сжиматься вокруг него, и Бен ускоряет свой ритм.

— Черт, детка... Я так близок... Это так чертовски хорошо, Ари.

Он прижимается ко мне, и каждый его толчок доставляет все больше удовольствия. Я подаюсь ему навстречу бедрами, чтобы усилить эффект, и мы сходим с ума от блаженства. Бен кончает, и от ощущения его пульсации внутри меня, я снова парю в облаках. Мы вторим друг другу «Чееерт» и страстно стонем. Он поворачивает мое лицо к себе и целует меня.

— Так... охренительно... хорошо, — шепчет Бен мне в шею.

Он медленно выходит из меня, и я хныкаю от потери.

— Ш-ш... Сейчас вернусь.

Я не могу двигаться. Я опустошена. Мои глаза закрываются, но я слышу, как Бен возвращается в комнату. Затем чувствую теплую ткань на коже, когда он нежно вытирает меня между ног.

— Тебе холодно?

Прохлада в комнате вызывает озноб из-за влажной кожи, но это нечто большее. Я потрясена. Мой сердечный ритм ускоряется, и во мне начинает подниматься паника. Я люблю его. Если раньше я сомневалась в своих чувствах, сегодняшний день развеял все сомнения. Мне кажется, Бен чувствует то же самое. Мы занимались не любовью. Ничто из того, что мы только что сделали, не было мягким и романтичным. Это были безумие, похоть и нужда. Мы заявили права друг на друга сегодня вечером нашими губами и телами. Он принадлежит мне, и мне не нужны слова, чтобы знать, что я принадлежу ему.

Бен

Я просыпаюсь, чувствуя теплое дыхание Ари на своей груди. Она обнимает меня рукой за талию, наши ноги переплетены. Еще рано. Солнце только начинает вставать, освещая комнату оттенками красного и оранжевого. Моя девочка такая красивая, и я не могу представить, что может быть лучше такого пробуждения. Эта мысль немного пугает меня. Несколько месяцев назад это бы даже не пришло мне в голову. В прошлом я бы сбежал прежде, чем она успела бы надеть свои трусики обратно.

Ари пробралась в мое черное сердце, и я не собираюсь отпускать ее. Она создана для меня. Она — моя. Если прошлый вечер это не доказал, то три слова, которые вертятся на моем языке, докажут.

— Я люблю тебя, — шепчу я в ее волосы. Видите, это было не так уж сложно. Я попробую еще раз. — Я люблю тебя.

Она начинает шевелиться, и мое сердце пускается вскачь.

— Хм...

Я закрываю глаза, как трус, и пытаюсь успокоиться. В голову лезут разные сомнения. Что, если я слишком спешу? Что, если Ари не испытывает ко мне подобного? Я чувствую, как она поднимает голову с моей груди.

— Ты уже проснулся? — сонно спрашивает она.

Я зеваю и тру глаза, делая вид, что только что проснулся.

— Что? — уточняю я.

— Мне показалось, ты разговаривал во сне.

— Серьезно? И что же я говорил? — интересуюсь я, затаив дыхание.

— Я не знаю. Я просто почувствовала вибрацию твоей груди.

Я медленно выдыхаю.

— Хм... Не знаю...

Чертов трус.

* * *

Сегодня я сдал свой последний экзамен. Я так задолбался. Ночью в общаге будет ежегодная вечеринка в честь окончания учебного года. Я не хотел оставлять бабушку, но она практически выгнала меня из дома. Сейчас бабуля уже выглядит больной: у нее появились фиолетовые круги под глазами, но она продолжает бороться со своими сиделками. Она не хочет принимать лекарства, так как эти препараты снимают боль, но пребывание весь день словно во сне расстраивает ее.

Было очень сложно найти время, чтобы побыть с Ари. Из-за моей учебы и ее напряженного графика работы у нас почти не было возможности увидеться. Она думала, что после праздника в честь юбилея у нее станет меньше работы, но, оказалось, что дата судебного разбирательства по делу Тимоти Лимона изменилась. Последние две недели Ари работала допоздна каждый день. Мы несколько раз выбирались пообедать, но не проводили вместе ночи. Сегодня вечеринка в братстве, и, хотя Ари сомневается, приезжать или нет, она пообещала заглянуть ненадолго по пути домой.

Я хватаю пиво и догоняю ребят. Еще рано, и народ медленно начинает подтягиваться. Я не пил какое-то время, и четвертое пиво начинает действовать на меня. Парни на стойке выстраивают в ряд шоты.

— Пойдем, Родригез, твоя очередь.

— Только один, — отвечаю я. Проверив часы, я вижу, что уже почти девять. — Где же она? — бормочу я.

Таким темпом, я напьюсь в хлам к тому времени, как Ари доберется сюда. Схватив рюмку, жду счет. Затем опрокидываю ее, и жжение от текилы медленно охватывает мое горло. Вздрогнув, я качаю головой и закусываю лаймом.

— Еще по одному! — кричит кто-то.

— Черт, да, — восклицаю я, а ребята начинают размахивать кулаками и свистеть. Вторая рюмка текилы заходит мягче. В животе становится тепло, а ноги наливаются свинцом. Попав в верхнюю часть счетчика, сигнализирую, что я выхожу. Слышу разочарованный гул позади себя, когда ухожу.

Помещение начинает заполняться людьми. Я выхожу на улицу, чтобы подышать свежим воздухом и вытащить еще одно пиво из холодильника. Увидев Пола, я направляюсь к нему.

— Как дела, брат? — Мы ударяем кулаками, когда я приближаюсь. — Где ты пропадал? — спрашивает он.

— Бабушка заболела. Я переехал, чтобы присматривать за ней.

Я действительно не хочу ничего объяснять и рад, что Пол понимает намек и быстро меняет тему. Мы начинаем обсуждать наши дальнейшие планы после окончания колледжа, когда я слышу, как хлопает задняя дверь.

— Как дела? — кричит Джейк.

Мария следует за ним, и это для меня повод, чтобы уйти.

— Был рад поболтать.

Я хлопаю Пола по спине и возвращаюсь в дом. Чувствую взгляд Марии на себе, но даже не смотрю в ее сторону. Я отправляю Ари смс, спрашивая, где она находится, и поднимаюсь по лестнице в свою комнату, чтобы дождаться ее ответа.

Уже десять, и вечеринка официально выходит из-под контроля. Спиртное течет рекой, и всем хорошо. Я снова проверяю телефон. Ничего. Сажусь в кресло и забываюсь. Забавно, что всего несколько месяцев назад я был бы пьян в стельку и лежал бы в постели с какой-нибудь безымянной шлюхой. А теперь я вышагиваю из угла в угол, как какая-то девчонка, каждую минуту глядя в свой телефон.

Я задумался, но вдруг кто-то теплыми руками начинает массажировать мои плечи, и на долю секунды мне кажется, что это Ари. Знакомый запах духов, смешанный с алкоголем, заполняет воздух, и я напрягаюсь.

— Ты все еще злишься на меня?

Я оборачиваюсь и вижу Марию. У нее пухлые губы, и раньше я считал их сексуальными. Ее серые глаза затуманены алкоголем, и она начинает медленно гладить ладонями мою грудь.

— Составить тебе компанию?

Какого черта?! Сейчас мне только этой херни не хватало.

— Мне не нужна компания, а ты пьяна, так почему бы тебе не вернуться к Джейку?

Она качает головой.

— Ты же знаешь, он не может удовлетворить меня так, как ты.

Мария подходит и садится ко мне на колени. Она действует слишком быстро, а мои рефлексы притуплены действием текилы. Облизнув губы, она продолжает водить ладонями вверх и вниз по моей груди. Я хватаю ее за запястья, чтобы остановить, и глаза Марии вспыхивают от возбуждения.

— Хм, ты же знаешь, мне нравится, когда ты ведешь себя грубо.

Я стараюсь держать себя в руках.

— Я сказал, что мне не нужна компания, Мария! А теперь, блядь, слезь с меня и возвращайся на вечеринку!

Я отпускаю ее запястья, намереваясь встать, и она, пользуясь этой возможностью, хватает меня рукой за шею и впивается в губы поцелуем. Я обхватываю ее щеки ладонями, чтобы оттолкнуть.

— Какого хрена?! — рычу я, наконец, вставая с кресла.

Мария вытирает уголки губ и ехидно улыбается мне.

— Упс. Кажется, твоя девушка очень злится.

Я в недоумении смотрю на нее.

— Что?

Для осознания ситуации мне требуется несколько секунд. Я слышал вздох и звук удаляющихся шагов, но был слишком ошеломлен, чтобы понять что к чему.

— Блядь! — кричу я и разворачиваюсь, чтобы догнать Ари. Мое сердце бешено колотится. Нет, так не должно быть. Я спускаюсь по лестнице вниз — толпа, кажется, увеличилась раза в три. Локтями расталкивая людей, я пробираюсь сквозь них, отчаянно пытаясь добраться до входной двери. Вижу затылок Ари, когда она собирается выйти из дома, и кричу ей:

— Ари! Ари! Подожди!

Ари

Я пробираюсь сквозь пьяную толпу. Дом набит битком, и добраться до ближайшего выхода, кажется, практически невозможно. У меня трясутся ноги, но я продолжаю двигаться. К горлу подкатывают рыдания. Я слышу Бена, он зовет меня, пытаясь перекричать музыку.

Оглянувшись через плечо, я вижу на его лице явную панику, и начинаю проталкиваться еще быстрее. Я не смогу с ним сейчас поговорить. Мне хочется ударить его. Так и знала, что это случится. Как я могла быть такой идиоткой? Я думала, что Бен изменился.

У меня так сильно дрожат руки, что мне сложно найти и вытащить ключи от машины. Бен застрял в толпе, но он отчаянно пытается догнать меня.

— Подожди... Подожди… — Я слышу, как он снова кричит мне.

Выскочив из дома, я бегу к своей машине. Если он догонит меня, я точно врежу ему. Лицо этой суки Марии так и стоит перед моими глазами. Наконец, она получила то, чего хотела, и ее победная улыбка все мне объяснила. Она выиграла. Я сомневаюсь в том, что для Бена наши отношения были серьезными. Мария сказала правду? Он играл с нами обеими? Говорил мне одно, а ей другое?

Я сажусь в свою машину, и несколько слезинок сбегают вниз по моей щеке. Вставляю ключ в зажигание и подпрыгиваю от стука в окно.

— Пожалуйста... Пожалуйста, Ари. — Лицо Бена бледное. Он выглядит отчаявшимся и безумным. — Я все могу объяснить... Пожалуйста, детка... просто…

Я вытираю слезы тыльной стороной ладони и качаю головой.

— Я не могу. Лучше возвращайся на вечеринку, Бен. — Я смотрю на него сквозь пелену слез.

Бен не сдается, он продолжает стучать в окно и дергать за ручку двери.

Я завожу машину и медленно начинаю движение. Он отходит назад, когда понимает, что я не собираюсь открывать дверь. Уезжая прочь, я смотрю в зеркало заднего вида на его поникшую фигуру, и громкие рыдания вырываются из моего горла.

Бен

Я смотрю, как красные фонари автомобиля Ари исчезают в темноте. Она забрала мое сердце с собой. Единственная девушка, которую я когда-либо любил, просто уехала. Ари считает, что я обманул ее. И я не могу винить ее в том, что она не поверила мне. Если бы я увидел то, чему она только что стала свидетелем, я бы тоже подумал самое плохое. Но Ари даже не позволила мне все объяснить.

Я стою посреди улицы, и мой страх быстро превращается в гнев. Вот ведь стерва. Эта чертова сука Мария воспользовалась мной. Меня трясет от ярости, которая с бешеной скоростью растекается по венам. Мне нужно ее найти.

Когда возвращаюсь к дому, Пол преграждает мне путь. Он прижимает ладонь к моей груди, останавливая меня.

— Ты злишься, мужик. Это понятно. Но не наделай глупостей.

— Отвали, — рычу я на Пола и обхожу его.

Вхожу в дом в поисках Марии, и Пол следует за мной. Я слышу, как она смеется. Мария стоит ко мне спиной, беззаботно болтая со своими знакомыми, как будто только что не разрушила всю мою жизнь. Когда я приближаюсь к ней, она удивленно округляет глаза. Затем поворачивается ко мне с ехидной улыбкой на лице.

— Нам нужно поговорить... СЕЙЧАС. — Меня трясет, а Мария даже не вздрагивает.

— Конечно, малыш.

Она протягивает руку, чтобы прикоснуться к моей груди, но я отхожу от нее и направляюсь в другой конец дома. Мария идет за мной. Я пытаюсь успокоить свою дикую ярость. Найти тихое место для разговора очень сложно, поэтому я выхожу наружу. Несколько человек, болтающихся во дворе, заметив выражение моего лица, спешат уйти внутрь. Я оборачиваюсь и смотрю на Марию, скрестив руки на груди. Я очень зол.

— Какого черта, Мария?

У нее хватает наглости выглядеть оскорбленной.

— Что ты имеешь в виду? Да ладно, это был всего лишь поцелуй, Бен. Мы делали с тобой и нечто похуже. Маленькая мисс-совершенство переживет.

Я делаю шаг вперед.

— А если нет? На что ты надеешься? Я же сказал, что между нами все кончено. Ты ничего не добьешься своими сообщениями и подобными выходками. Какого хрена тебе нужно? Это конец. Между нами все кончено. Сколько раз я должен повторять это тебе? Все. Блядь. Кончено.

Мария подходит ближе ко мне и тычет пальцем мне в грудь.

— Потому что ты так сказал? Ты принял решение и даже не спросил, как я к этому отношусь. Знаешь, я тоже в этом участвовала. В течение двух долбаных лет я стояла и смотрела, как ты трахаешь других девушек. Ты тратил мое время, а я притворялась, что у нас все в порядке. Я думала, что тебе, наконец, надоест, и ты остановишься на мне. Бросишь всех, мы будем вместе, и я стану твоей единственной. Затем появляется эта девка, вы знакомитесь, и ты оставляешь меня без раздумий. Ты бросил меня. Чего ты ожидал? Что я просто отойду в сторону? Что я не буду бороться за тебя?

Она кричит, и вокруг нас уже собирается толпа, чтобы посмотреть это шоу.

— Ты не можешь бороться за то, что никогда тебе не принадлежало. Когда ты, наконец, это поймешь? Извини, если ты ожидала большего, но я никогда не обещал тебе ничего серьезного. Я не нарушил обещаний, потому что никогда тебе их не давал.

Мария начинает рыдать, а я слишком зол, чтобы меня это волновало. Я обхожу ее и возвращаюсь обратно в дом.

— Бен? — Мне не хочется останавливаться, но я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. — Прости.

Я делаю шаг к Марии и смотрю ей в глаза.

— Ты думаешь, я тебе поверю? После всего, что ты натворила? Ты добилась того, чего хотела. Ари ушла. Первая и единственная девушка, которую я когда-либо любил, просто уехала, думая, что я изменил ей. Ты счастлива? Ты не знаешь, что такое сожаление. Но я гарантирую, что узнаешь, если я не верну Ари.

Мария закрывает лицо руками и всхлипывает. Я поворачиваюсь, вхожу в дом и громко захлопываю за собой дверь. Некоторые ребята смотрят на меня, а подружки, с которыми разговаривала Мария, спешат на улицу, чтобы утешить ее. Я прохожу мимо всех, выхожу через парадную дверь и направляюсь к своей машине. Произошедшие события быстро отрезвили меня. Набрав номер телефона Ари, я слышу один гудок, и затем мой звонок переводится на голосовую почту. Я пробую снова, и ее сладкий голос сразу просит оставить сообщение.

В голове хаос, мысли путаются. Это не может так закончиться, я не отпущу ее. Я должен был признаться ей в своих чувствах. Завожу машину и уезжаю, направляясь к дому Ари. Ее машина припаркована на обычном месте, и я с облегчением выдыхаю, зная, что она в безопасности. Пока иду к входной двери, мысленно произношу молитву и прошу, чтобы Ари согласилась выслушать меня. Стучу несколько раз, но она не открывает. Я могу воспользоваться своим ключом, но не хочу вламываться без разрешения. Стучу еще несколько раз, и не слышу за дверью ни звука. Мне нужно увидеть ее. Нужно все ей объяснить.

Мои руки трясутся, когда я отпираю входную дверь. В гостиной горит лампа, кошелек, ключи и телефон Ари лежат на столике. Я иду по коридору к спальне, и слышу рыдания Ари. И это я, черт возьми, виноват в этом. Я тихонько стучу.

— Ари?

Плач прекращается, и через некоторое время Ари отвечает:

— Уходи, Бен.

— Ари, пожалуйста, позволь мне объяснить.

— Я не хочу ничего слушать. Я устала. Все кончено. Оставь свой ключ и уходи.

— Детка, пожалуйста, открой дверь.

Она рывком распахивает дверь, ударяя ее о стену. Глаза Ари красные и опухшие. Она вытирает слезы тыльной стороной ладони.

— Никогда больше меня так не называй. Ты потерял на это право в тот момент, когда целовался с этой сукой Марией.

— Я этого не делал... Все не так... — Я не могу сформулировать связное предложение.

— Все было не так? Это не ты обжимался со своей шлюхой-бывшей, с которой раньше трахался, пока она сидела у тебя на коленях, засунув язык тебе в горло? Этого не было или как? Прибереги эту чушь для кого-нибудь другого, Бен. Я устала. Убирайся.

Ари захлопывает дверь перед моим лицом, а я стою, как вкопанный. Все, что я хотел сказать, застряло у меня в горле. Прижавшись лбом к двери, я снова слышу душераздирающие всхлипы и рыдания. Я люблю ее, но Ари никогда не узнает об этом, потому что я был слишком труслив, чтобы признаться ей. Это не может быть концом. Я этого не допущу.

— Ари... Пожалуйста. Мы обещали. Мы с тобой пообещали друг другу, что всегда выслушаем обе стороны. Ты должна поверить мне. Между мной и Марией ничего не было.

Я слышу, как она подходит к двери, и молюсь, чтобы Ари открыла ее.

— Я видела, Бен. Ты держал руками ее лицо. Ты точно так же держишь меня, когда целуешь. Ты знаешь, что на самом деле самое хреновое? Я не могу выбросить это из головы. Эта картина навечно останется там, — отвечает Ари из-за двери.

— Пожалуйста... Пожалуйста, открой дверь. Мне нужно увидеть тебя... Пожалуйста.

— Я не могу... Не могу даже смотреть на тебя сейчас. Пожалуйста, просто уходи.

— Ари... Это еще не конец. Я этого не допущу. Ты меня слышишь? Я придумаю, как, заставить тебя поверить мне.

Она не отвечает. Я знаю, что она слишком упряма и сердита, чтобы поговорить со мной сегодня вечером, поэтому делаю, как она просит — оставляю ключ на журнальном столике и ухожу, закрывая за собой дверь.

Сидя в машине, я обдумываю ситуацию. То, что должно было стать праздником, превратилось в полный кошмар. Телефон начинает звонить, и на долю секунды я думаю, что это может быть Ари. Вместо этого на экране я вижу имя Беверли, и мое сердце сжимается от страха. Она позвонила бы мне только в случае чрезвычайной ситуации. Этот вечер не может стать еще хуже. Мои руки дрожат, когда я отвечаю на звонок сиделки, молясь, чтобы это было совсем не то, о чем я подумал.

— Алло?

Ари

Сквозь унылые звуки музыки, которую я слушаю всю прошедшую неделю, я едва слышу стук в дверь.

Неделя... Прошла целая неделя с того дня, как мое сердце вырвали из груди. Все это время я игнорировала все телефонные звонки, сообщения и всех посетителей. Я едва существую. Просто как робот выполняю необходимые действия: встаю, принимаю душ, надеваю бог знает что и еду на работу. Мои начальники слишком заняты и не замечают ничего. Пока я занимаюсь своей работой, меня ничего не беспокоит. Хильда — единственная, кто поинтересовался, что со мной происходит. Знаю, что выгляжу так, будто меня сбил грузовик, но она просто смотрит с сочувствием каждый раз, когда я говорю, что у меня все в порядке.

Все остальные стараются держаться подальше от меня. Я знаю, если не говорить о случившемся, это ничего не изменит и не решит, но для меня молчание — способ пережить ситуацию. Если хотите, называйте это слабостью. Минуты и часы протекают в замедленном ритме.

Стук в дверь становится громче, и я не могу понять, почему люди не хотят оставить меня в покое.

— Я слышу музыку и знаю, что ты там. Открой эту проклятую дверь, Ари. — Вонн пытается перекричать музыку.

Я медленно натягиваю одеяло на голову и надеюсь, что она поймет намек и просто уйдет. Услышав звонкий лязг ключей, я начинаю жалеть о том, что дала ей комплект для чрезвычайных ситуаций. Моя квартира похожа на склеп, и яркий свет, проникающий через дверной проем, временно ослепляет меня. Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть очертания двух людей. Когда мои глаза фокусируются, я понимаю, что это Вонн и Амели.

Увидев их озабоченные лица, я снова начинаю рыдать.

— Вот черт, — шепчет Вонн.

Она подходит к дивану и обнимает меня. У меня даже нет сил, чтобы пошевелить руками. Я кладу голову ей на колени, и подруга проводит рукой по моим немытым волосам.

— Все нормально... Все будет хорошо, — повторяет она.

Я чувствую, что кто-то протирает мое лицо и, открыв глаза, вижу, что Амели стоит на коленях передо мной.

— Эй, — говорит она, продолжая вытирать мои слезы. Я сажусь и пытаюсь успокоиться. — Ты должна прекратить это. Мы волнуемся. Ты не отвечаешь на звонки. Мы хотели дать тебе время побыть одной, но теперь тебе пора поговорить с нами. Что происходит? Что случилось? — настойчиво спрашивает сестра.

Я встаю с дивана и начинаю беспокойно вышагивать по гостиной. Они обе смотрят на меня, затаив дыхание и ожидая ответа.

— В братстве Бена была вечеринка в честь окончания учебного года, и он хотел, чтобы я пришла. Мне пришлось работать допоздна, поэтому я пообещала встретиться с ним там. Я опаздывала и не заметила, что мой телефон разрядился. Я уже села в машину и не смогла позвонить ему и предупредить, что выезжаю. Когда я добралась до общаги и не нашла Бена внизу, один из ребят сказал мне, что он видел, как Бен зашел в свою комнату. Когда я поднялась наверх и вошла к нему, Бен сидел на стуле спиной ко мне, а Мария сидела у него на коленях. Его руки были на ее лице и они целовались.

Амели вздыхает, а Вонн закрывает глаза и качает головой.

— Черт, — бормочет Вонн.

— Он бежал за мной до машины, но я не хотела с ним разговаривать. Я даже смотреть на него не могла. Он все равно приехал и открыл дверь своим ключом. Бен клялся, что все было не так, как могло показаться, но я сказала ему уйти. И что, черт возьми, мне теперь делать?

— Тебе нужно поговорить с ним, Ари, — отвечает Вонн.

— Почему я должна это сделать? — выплевываю я, пытаясь контролировать свой гнев. Я уверена, после того, как я проигнорировала все его звонки и смс, Бен обратился за помощью к Вонн. Это написано на ее лице. Она общалась с ним, но боится рассказать мне.

— Ты должна выслушать его объяснения. Думаю, Бен говорит правду.

Я останавливаюсь и смотрю на нее.

— Ты не была на моем месте, Вонн. Ты не видела лицо этой суки, когда я вошла. — Я продолжаю шагать, сжимая и разжимая кулаки. Моя ярость достигает точки кипения. — Ты говорила с ним? Какими жалкими оправданиями он тебя накормил?

Она подходит ко мне и берет меня за руку, пытаясь успокоить.

— Бен так же сломлен, как и ты, Ари. Он сказал, что ты не отвечаешь на его звонки и сообщения. Он просто хотел знать, все ли с тобой в порядке.

Ком у меня в горле становится все больше.

— Хорошо.

— Послушай, я не говорю, что не отреагировала бы так же, как и ты, может быть, даже хуже. Это просто... Мария — мстительная сука. Ты взяла то, что, по ее мнению, принадлежало ей. Она была точно уверена, что Бен вернется к ней. Ты задела ее, поэтому она пыталась разрушить ваши отношения, и, наконец, добилась своего.

Я внимательно слушаю подругу и хочу поверить ее словам всеми фибрами души.

— Я так зла на него и так по нему скучаю. Я чувствую себя идиоткой.

Слезы текут рекой, и Вонн вытирает их большими пальцами.

— Я знаю. Бен изменился, Ари. С тобой он совсем другой. Ты не знала его раньше, и, если бы я не видела, каким он стал, все еще считала бы его бабником. Но мне кажется, в этот раз «поимели» его.

— Она права, поверь, Рели. — Я поворачиваюсь и встречаю взгляд моей сестры. — Я никогда не видела тебя настолько счастливой. Не позволяй кому-то разрушить все. Просто выслушай его.

Я вытираю лицо и киваю.

— Есть кое-что еще, — осторожно говорит Вонн.

— Что? — спрашиваю я, все еще пытаясь успокоиться.

— Пол сказал, что бабушка Бена серьезно больна.

— Да, я тебе рассказывала. Бен нанял круглосуточную сиделку.

— Нет, я имею в виду... — Она кусает губу. — В тот же вечер, когда он приходил к тебе домой с объяснениями, ему позвонили — состояние его бабушки ухудшилось. Ее отвезли в больницу, и всю неделю она то приходила в себя, то была без сознания. — Мое сердце болезненно сжимается. — Врачи дают ей всего несколько дней.

Развернувшись, я бегу по коридору в душ, а девочки следуют за мной.

— Я должна увидеть Бена.

Бен

Всю неделю я нахожусь в больнице. В тот вечер, когда Беверли позвонила мне, у бабушки случился приступ. Видимо, у нее они были постоянно, но она умоляла медсестер не рассказывать мне. Бабуля попеременно то находится в сознании, то нет. Я отказался уходить. На днях позвонил Пол, и я объяснил ему, что случилось. Он принес мне небольшую сумку с одеждой, которую я оставил в доме братства.

Я сижу рядом с бабушкой, взяв ее за руку. Размеренные сигналы аппаратуры убаюкивают меня, но я слишком напуган, чтобы уснуть. Что, если бабуля перестанет дышать? Что, если она проснется на несколько минут, а я упущу свою последнюю возможность поговорить с ней?

Бабуля — единственный человек, который когда-либо заботился обо мне. После того, как умер папа, мама была слишком занята своей новой жизнью, и бабушка взяла меня под свое крыло. Она никогда не относилась ко мне, как к бремени. Я держу ее теплую руку, ее грудь медленно поднимается и опускается. Большое количество аппаратуры, мониторов и трубок окружает кровать. Экран, на который я смотрю, контролирует ритм ее сердца. В течение последних нескольких часов он был неустойчив, и мое сердце начинает тревожно сжиматься.

Я еще не готов. Я эгоист. Бабушка не может оставить меня. Она — мой самый родной человек. Бабуля открывает глаза и медленно моргает. Усталая улыбка появляется на ее лице, и она слабо сжимает мою руку. Я осторожно прикладываю ее руку к своей щеке, отчаянно пытаясь бороться со слезами, которые вот-вот прольются.

Бабуля проводит большим пальцем по моей щеке, вытирая предательскую слезу, которую я не в силах сдержать.

— Мой дорогой внук, — тихо говорит она, ее дыхание затруднено. — Я всегда любила тебя, милый. Ты вырос очень красивым и умным молодым человеком. — Бабушка заходится кашлем, а затем продолжает: — Ты не смог бы сделать меня еще счастливее. Твой отец гордился бы тем, каким ты стал.

Я киваю, не в силах говорить. Она прощается со мной.

— Я так рада, что ты нашел красивую девушку, которая любит тебя. — Я смотрю на нее с удивлением. — Не удивляйся, я вижу это и в твоих глазах, ты ее тоже любишь. — Я вытираю слезы и опускаю голову. — Ты сказал ей?

Я отрицательно качаю головой.

— Я все испортил. Думаю, она меня больше не любит.

Бабуля гладит меня по голове и глубоко вздыхает.

— Конечно, любит, тебя невозможно не любить. Исправь свои ошибки.

Я хватаю ее за руку и целую ладонь.

— Постараюсь. Я планирую потратить всю оставшуюся жизнь, пытаясь все исправить, если Ари только даст мне шанс. — Бабушка улыбается мне, ее дыхание учащается. — Ты была лучшей бабушкой и мамой, которую только можно пожелать. Нам с отцом очень повезло. Я люблю тебя больше, чем можно выразить словами, моя дорогая бабуля.

Ее хватка слабеет, глаза закрываются, и по морщинистой щеке пробегает слеза. Она делает последний глубокий вдох. Перевожу взгляд на монитор, затем снова на бабушку и обратно, мысленно повторяя молитву и надеясь, что она лишь заснула. Линии начинают медленнее скользить по экрану. Мне хочется заставить их двигаться быстрее, и я шепчу бабуле:

— Я не готов... Не готов... Ты не можешь оставить меня, — умоляю я. Склонив голову, я молюсь всем, кто может меня услышать, когда непрерывный звуковой сигнал нарушает тишину.

Ари

Выскочив из лифта, я направляюсь к посту медсестер и натыкаюсь на последнего человека, которого хотела бы снова встретить в своей жизни.

— Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

Последние несколько месяцев она старалась превратить нашу жизнь в ад. Я сжимаю кулаки, борясь с собой, чтобы не двинуть ей. Мария. Не могу поверить. Она поднимает обе руки в знак капитуляции и умоляюще смотрит на меня.

— Послушай, Ари. Я знаю, что не заслуживаю твоего внимания. Я натворила глупостей, но прошлого не вернешь.

Я приближаюсь к ней.

— У меня действительно нет времени на эту херню.

— Пожалуйста, удели мне всего минуту.

Даже не знаю, почему я останавливаюсь и продолжаю слушать.

— Почему ты здесь?

Если она скажет мне, что Бен попросил ее приехать, клянусь, сегодня я окажусь в тюрьме. Скрестив руки на груди, я прищуриваю глаза.

— Я пришла с Джейком и остальными парнями. Они отошли, чтобы перекусить. — Кивнув, я начинаю двигаться по коридору. — Прости меня, — бормочет Мария, и эти два слова заставляют меня остановиться. — Я не жду, что ты простишь меня за все, но я... Мне очень жаль. Прости.

Неужели она всерьез? После всего, что сделала, она должна мне хотя бы объяснения. Развернувшись, я делаю несколько шагов к ней, едва сдерживая свой гнев.

— Почему?

Мария смотрит на свои руки.

— Я люблю его. — По ее щеке катится слеза. — Я была глупа и влюбилась в него. Думала, что ты просто очередная девчонка. Мы не были вместе, но я надеялась, что через несколько недель он наиграется с тобой и вернется ко мне. Но ты оказалась другой. Я это знала, поняла это сразу, когда увидела, как он смотрит на тебя на той вечеринке, и это убивало меня.

Я ошеломленно смотрю на нее. Ее слова не изменят того, что она нам сделала, но теперь это, по крайней мере, приобрело смысл. Мария выглядит раскаявшейся, но прямо сейчас я не могу найти в себе силы, чтобы простить ее.

— Бен никогда не будет смотреть на меня так, как он смотрит на тебя. Я, наконец, поняла это, и мне очень жаль.

Это слишком. Это, черт возьми, слишком. Мне кажется, моя голова вот-вот взорвется.

— Послушай, Мария, я тебе верю, но просто...

Я потратила достаточно времени на нее. Покачав головой, я отворачиваюсь, чтобы найти Бена. Мне. Нужен. Бен. Я. Люблю. Бена. Я должна была поверить ему. Должна была ему доверять. А я позволила этому глупому голосу в моей голове усомниться в моем парне. Это была очень длинная неделя, и я просто хочу обнять Бена и сказать ему, что все будет хорошо.

Повернув за угол, я замираю в дверном проеме, словно парализованная. Слабый писк аппаратуры начинает звенеть в моих ушах, и ко мне приходит осознание. Я не могу двигаться, не могу дышать. О, Боже. Нет... Нет... Нет. Я опоздала. Перевожу взгляд от монитора и вижу, как Бен роняет голову, и его плечи начинают подрагивать. Он еле слышно рыдает. Медсестра отталкивает меня в сторону. Звук ее голоса возвращает его в реальность, и Бен встает, чтобы уйти с дороги. Наши взгляды встречаются, и от его вида мое сердце готово разорваться. Он небрит и, похоже, не спал неделю. Бен приближается ко мне и, не сказав ни слова, крепко обнимает меня. Я начинаю рыдать в его плечо.

— Прости. Мне очень жаль, — говорю я.

Я даже не знаю за что извиняюсь: за то, что случилось с его бабушкой; или за то, что не поверила ему; или за то, что не была всю прошедшую неделю рядом. Бен отстраняется и вытирает мои щеки. Я смотрю на него, и слезы струятся уже по его лицу.

— Ш-ш-ш... Ты здесь. Не могу поверить, что ты здесь. — Он наклоняется и целует меня в губы, щеки, глаза. Сжимает меня крепче в объятиях, будто я могу убежать. — Прости меня, детка. Мне так жаль. Пожалуйста, не оставляй меня больше.

Бен

Не знаю, как так получилось и мне все равно. Ари снова в моих объятиях, и я больше никогда не отпущу ее. Меня накрывает паника, и я начинаю дрожать.

— Бен, тебя трясет. Давай выйдем в зал.

Я следую за Ари, пока медсестра отключает в палате аппаратуру. Бабушка умерла. Я видел, как она сделала последний вдох, и не было никаких шансов удержать ее рядом. Бог забрал ее к себе. Теперь бабуля вместе с моим отцом и дедом, и на мгновение эта мысль успокаивает меня.

Мы выходим в коридор, и Ари обнимает меня, растирая спину ладонями. У меня начинают стучать зубы, и я не могу успокоиться. Она откидывает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Тебе что-нибудь нужно?

Я не могу говорить, поэтому просто крепче обнимаю ее. Она нужна мне. Я не смогу без нее. Прижимаюсь лицом к ее шее и вдыхаю присущий только Ари запах, чтобы убедиться, что это не сон.

— Мне жаль... Мне очень жаль, — бормочет Ари мне в плечо.

* * *

Я остаюсь у Ари, потому что не могу находиться в большом пустом доме без бабушки — это лишь напоминает мне об одиночестве. Ари беспокоится за меня. Я замечаю, как она грустными глазами смотрит на меня, когда думает, что я не вижу. Сейчас я ни на что не гожусь. Кажется, я ничего не могу, кроме как лежать, свернувшись калачиком, под одеялом, которое бабушка связала для меня, когда мне было пять лет. Последние сорок восемь часов я лежу или сижу в углу дивана, уставившись в одну точку. По крайней мере, думаю, что прошло двое суток. Встаю я только тогда, когда чувствую, что мочевой пузырь вот-вот лопнет. У меня нет аппетита, и вся еда кажется безвкусной.

Как мне все это пережить? Как жить дальше, когда ушел единственный человек, который когда-либо заботился обо мне? Я продолжаю думать о том, что бабушка уже никогда не увидит. Мой выпускной всего через две недели. Я считал само собой разумеющимся, что она всегда будет рядом со мной. Я опустошен: то злюсь на весь мир, то грущу обо всем. Не могу себе простить, что не провел с бабулей больше времени вместе. Мне грустно из-за того, сколько всего она пропустит.

Телефон не перестает сигналить о пропущенных вызовах и сообщениях. Я слишком измотан, чтобы отвечать. Там одни и те же вопросы и комментарии, снова и снова. «Как дела?» или «Сожалею о твоей потере». Как у меня дела? Как дела? Мне чертовски хреново, вот как дела. Мое сердце разбито на мелкие осколки, и во всем мире не хватит клея, чтобы склеить его обратно.

Ари собирается на работу. Вчера она брала выходной, чтобы побыть со мной. Я понимаю, что последние события заставили ее бросить работу ради меня. Она рассказала, что у них происходит и как это важно для ее фирмы, и вчера ее телефон буквально разрывался от звонков и сообщений. Ари проводит рукой по моей щеке. Я уверен, она говорила мне о планах на день, но я не слушал.

Я поднимаю на нее взгляд, когда она спрашивает:

— Ты меня слышишь?

Ари

Прошло два дня. Эти два дня Бен просидел на диване, завернутый в вязаное одеяло, которое знавало лучшие дни. Он не бреется и не моется. Я чувствую себя совершенно беспомощной. Один его вид разбивает мне сердце. Я никогда не теряла кого-то настолько родного, и даже не представляю, что сказать или сделать. Я спрашиваю, голоден ли он, нужно ли ему что-нибудь, но не получаю ответа. Он просто кивает или качает головой — на все мои вопросы отвечает односложно. Я знаю, что он устал от людей, пытающихся узнать, все ли с ним в порядке, поэтому я решила просто оставить его в покое.

Вчера я взяла выходной и не могу представить, сколько работы ждет меня в офисе, но я не могла оставить Бена одного. Я объяснила мистеру Бентону, что произошло, и хотя он посочувствовал нам, сегодня он не может позволить мне снова сидеть дома. Я разрываюсь: не хочу оставлять Бена, но в то же время и не могу потерять работу.

Ставлю перед Беном миску с хлопьями «Лаки Чармз», надеясь, что он поест, и провожу ладонью по его небритой щеке, пытаясь обратить на себя внимание. Говорю ему, что позвоню позже, чтобы проверить его, прошу попробовать что-нибудь поесть. Бен смотрит на меня своими грустными глазами цвета виски, и я уточняю, слышит ли он меня. Он кивает, но я знаю, что он лжет. Проверив часы, я вижу, что должна была уйти еще десять минут назад. Поцеловав Бена в щеку, заставляю себя идти на работу.

Весь мой стол завален документами, как я и ожидала. На нем кучей лежат файлы с заметками и списками. Голосовая почта переполнена. Я решаю работать без обеда. Вся моя еда за день — это батончик мюсли и «Ред Бул». Уже почти три часа, а у меня не было возможности проверить Бена. Он не отвечает на звонки, поэтому я пишу сообщение. Мне придется остаться на работе, по крайней мере, до семи вечера, чтобы компенсировать вчерашний отгул. Я смотрю на стопку бумаг, которые еще не просмотрела, и тяжело вздыхаю.

Я: Работаю до 7 вечера. Принесу ужин. Ты в порядке?

Через час от Бена приходит ответ.

Бен: Отлично.

Я хочу позвонить и накричать на него:

— Ты не в порядке, черт возьми! Ты грустная вонючка, и ты все время молчишь!

Но понимаю, я слишком строга к нему из-за отсутствия сна и избытка кофеина. Сделав еще один глоток «Ред Бул», я возвращаюсь к работе.

Я заказываю ужин на вынос из любимого мексиканского ресторана Бена, надеясь, что смогу заставить его поесть. Захожу в квартиру, а он сидит на том же месте, что и утром. Та же одежда, то же самое одеяло и тот же пустой взгляд. Что-то во мне щелкает, и я решаю, что с меня хватит. Не говоря ни слова, беру его за руку и легонько тяну за собой. Бен встает и позволяет мне увести его подальше от дивана. Мы проходим по коридору в ванную. Он стоит передо мной, и я начинаю снимать с него одежду.

Бен вопросительно смотрит на меня, но ничего не говорит, лишь поднимает руки и ноги, пока я помогаю ему раздеться. Включив душ, я снимаю одежду с себя, пока нагревается вода. Взглядом Бен медленно скользит по моему обнаженному телу. Я шагаю в ванну и тяну его за собой. Он встает рядом со мной, и я направляю струю воды на него. Он закрывает глаза, пока теплая вода омывает нас.

Бен

Теплая вода струится по нашим телам и впервые за несколько дней боль в моей груди, кажется, ослабевает. Мы оба молчим, и Ари смотрит в мои глаза в поисках одобрения. Я зажмуриваюсь — вид ее мокрого соблазнительного тела возбуждает меня. Теплыми ладонями она скользит по моим волосам, и запах лаванды окутывает нас. Пальцами массирует мои виски, круговыми движениями снимая напряжение. Низкий стон срывается с моих губ. Чувствую себя чертовски потрясающе и борюсь с желанием прижать Ари к стене и похоронить себя внутри нее.

Я позволяю ей продолжить массаж и кладу руки себе на бедра, отчаянно пытаясь обуздать желание прикоснуться к ней. Ари нежно смывает шампунь с моих волос, наклоняя мою голову ближе к себе, и оставляет сладкий поцелуй на моей обнаженной шее.

— Чувствуешь себя лучше? — спрашивает она. Я молча киваю. Поворачиваюсь, надеясь, что это отвлечет меня, и спиной ощущаю, как Ари прижимается ко мне своей голой грудью. Это моя погибель.

Я слышу щелчок крышки флакона, и Ари ладонями скользит по моим плечам, рисуя большие круги. Прислонив голову к стене, я чувствую, как мои мышцы постепенно начинают расслабляться. Я кладу руки на плитку, чтобы сохранить равновесие. Ари намыленными руками пробегает по моей спине, вокруг талии, по груди и рукам. Она продолжает водить по моему телу руками, ее прикосновения нежные, ласковые и любящие. Я будто пьянею от вожделения, но точно знаю, что это гораздо большее. Это ее способ позаботиться обо мне. Я стою с закрытыми глазами, пока не слышу, как выключается вода. Ари выходит, заворачиваясь в полотенце. Она держит для меня раскрытое полотенце и ждет, когда я выйду из ванны. Я стою перед ней, и она крепко обнимает меня за талию. Прижимаю ее ближе к себе и наклоняю голову.

— Спасибо, — шепчу я.

Ари смотрит на меня, и золотистые блики мерцают в ее карих глазах.

— Я сделала это для себя. Ты провонял мой диван.

Она усмехается, а я впервые за несколько дней улыбаюсь. Мы одеваемся в спальне, и у меня появляется идея.

— Поедешь со мной кое-куда сейчас? — спрашиваю я. Ари вопросительно смотрит на меня. — Можешь надеть, что захочешь, подойдет любая одежда.

Она надевает джинсы и улыбается.

— Хорошо, поехали.

Мы едем в машине уже несколько минут, когда Ари нарушает тишину:

— Могу я спросить, куда мы едем?

Я смотрю на нее и усмехаюсь.

— Спросить ты можешь, но это не значит, что я тебе отвечу.

— Умник, — бормочет она, скрестив руки на груди. Я включаю радио, когда выезжаю на автостраду.

Мы быстро добираемся, поскольку машин на дорогах почти нет. Я съезжаю с автострады и поднимаюсь вверх по склону. Ветра Санта-Ана очистили ночное небо, и это идеально. Я паркуюсь и смотрю на Ари.

— Обсерватория? — уточняет она. Я киваю и выхожу из машины.

Она идет следом, нахмурив брови. Я беру ее за руку и веду в сторону входа.

— Отец приводил меня сюда, когда я был маленьким. Я был одержим всем, что связано с космосом. Хотел быть астронавтом. — Ари улыбается, и я продолжаю: — Мы ходили сюда по воскресеньям: папа не работал, и мы смотрели шоу в планетарии.

— Кажется, я была здесь однажды, когда училась в третьем классе, — говорит она.

Я поднимаюсь по лестнице к смотровой площадке.

— Да, я припоминаю. — Ари подходит к одному из телескопов и заглядывает в него. — Я злилась, потому что было слишком много детей, и до меня не дошла очередь. — Наклонившись, она смотрит подольше. — О, Боже мой, Бен. Иди сюда, ты только посмотри.

Ари отходит в сторону, и я наклоняюсь над телескопом. Это действительно прекрасно. Даже не знаю, на чем остановить свой взгляд. Я изучил все созвездия еще будучи ребенком.

— Подойди ближе. — Ари подходит ко мне. — Еще раз посмотри в телескоп. Сегодня вечером можно увидеть Кассиопею. (Примеч.: Кассиопея — (лат. Cassiopeja) созвездие Северного полушария; 5 самых ярких звезд Кассиопеи образуют фигуру, похожую на букву W).

Она морщит нос.

— Кассио… что?

Я усмехаюсь.

— Просто просмотри в телескоп.

Ари заглядывает в видоискатель, и я поворачиваю его на север.

— Ладно, ты знаешь, как выглядит маленький ковш?

— Да.

— Видишь звезду на самом конце ручки ковша?

— Да, — снова говорит Ари.

— Посмотри слева от нее. Ты должна увидеть группу звезд, которые образуют фигуру, похожую на букву W. — Она немного подкручивает телескоп, и я могу сказать, что ей очень сложно сконцентрироваться.

— Вот черт. Я нашла. Я нашла, Бен, — восклицает Ари, немного приглушенно, так как прижимает лицо к видоискателю. Она оборачивается и взволнованно обнимает меня за шею. — Вау, качок и ботаник в одном лице. Это очень соблазнительно, ты знаешь? — Она мягко целует меня в губы.

— Да? — уточняю я.

Она кивает.

— Как ты узнал обо всем этом?

— Отец много работал, но это было единственное, на что он всегда находил время. Я с нетерпением этого ждал. И я начал изучать созвездия, чтобы произвести на него впечатление. Каждый раз я узнавал что-то новое, чтобы показать ему, когда мы снова сюда придем. Бабушка понимала, насколько это место важно для меня, поэтому она приводила меня в планетарий и после его смерти. Я всегда чувствовал себя здесь ближе к нему, как будто папа смотрит прямо на меня, понимаешь?

Ари поглаживает мою щеку большим пальцем. Я даже не понял, что плачу.

— Я не знаю. Наверное, я просто надеюсь, что теперь они вместе, оба смотрят на меня.

Ари

Ком в моем горле настолько большой, что мне трудно глотать. Я очень стараюсь быть сильной для Бена, но его боль убивает меня. Обнимая за талию, я прижимаюсь лицом к его груди. Акустическая версия Сэма Смита «Latch» звучит из динамиков, и я начинаю медленно двигаться в такт музыке. Бен вздыхает, взъерошив мои волосы.

— Я люблю тебя, — шепчет он. Я напрягаюсь и отодвигаюсь от него, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты меня слышишь? — спрашивает он.

— Да, но скажи еще раз, — отвечаю я, и Бен ухмыляется.

— Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, Ари, и мне жаль… Чтобы признаться тебе в любви, мне почти пришлось тебя потерять. Ты должна поверить, что я навсегда влюбился в тебя в тот момент, когда увидел на вечеринке. Ты разбудила во мне такие чувства, о существовании которых я и не подозревал. И теперь, когда ты у меня есть, я никогда не отпущу тебя.

У меня кружится голова и сжимается сердце. Ком в горле исчезает, и я начинаю рыдать. Этот умный, сильный, великолепный мужчина любит меня, а я чуть не потеряла его. Всхлипывая, я закрываю лицо руками и прижимаюсь крепче к его груди. Бен гладит меня по волосам.

— Малышка... Ты в порядке? — Я смотрю в его влажное от слез лицо, пока он пальцами вытирает мои слезы. — Скажи что-нибудь, — просит он.

Я качаю головой, пытаясь все осмыслить.

— Я тоже тебя люблю, — удается пропищать мне, и Бен облегченно вздыхает. — Я думала, что потеряла тебя, когда увидела вас с Марией.

— Ари, я...

Я прикрываю ладонью его губы, заставляя замолчать.

— Я люблю тебя уже какое-то время, но я пыталась бороться со своими чувствами, потому что считала, что ты в конечном итоге все равно причинишь мне боль, а это было несправедливо по отношению к тебе. Ты всегда был честен со мной, и я не должна была сомневаться. Прости меня.

— Посмотри на меня. — Я приподнимаю голову и смотрю Бену в глаза. — Тебе больше не нужно извиняться за тот вечер. Если бы я увидел то, что наблюдала ты, даже не знаю, что бы сделал. Даже мысль о том, что кто-то другой прикасается к тебе, сводит меня с ума.

Он обхватывает мое лицо ладонями и впивается в мои губы страстным поцелуем. Языком Бен изучает каждый сантиметр моего рта, и мое тело начинает вибрировать от желания. Он отстраняется, и мы пытаемся восстановить дыхание.

— Я бы хотел делать это всю ночь. Черт, этот душ, детка. Серьезно? — Я пожимаю плечами. — Я чуть не потерял сознание от вожделения. — Я улыбаюсь ему. — Давай вернемся домой, чтобы я мог продолжить.

Бен

Было очень трудно вернуться домой сегодня. Без бабушки дом словно стал намного больше. Ее комната убрана, и все медицинские принадлежности исчезли. Это нереально. Мне кажется, что в любую минуту она может зайти в комнату. Ари сегодня на работе. Ей было не по себе от того, что она не смогла пойти со мной, но мы договорились встретиться на службе. Ночь мы провели в объятиях друг друга, и утром мне было сложно отпустить ее от себя. Я схожу с ума по ней и не представляю, как бы справился со всем этим без нее.

Я сижу за кухонным столом и полдня трачу на то, чтобы ответить на пропущенные телефонные звонки и сообщения, которые оставили на голосовой почте. Первая из двух поминальных служб пройдет сегодня. Я держусь, напоминая себе, что это праздник в честь жизни бабули, а не окончательное прощание с ней. Приедут члены семьи со всей страны, и я буду очень рад представить их Ари. Бабушку все любили, и я удивлен, что мне не пришлось арендовать футбольный стадион, чтобы разместить всех, кто захотел прийти.

Через пару часов я запираю дом и возвращаюсь к Ари, чтобы подготовиться. Вылет дяди был отложен, и он прислал сообщение, что его не будет до завтрашнего утра. Я вздыхаю и бросаю телефон на кровать. Я знаю, я не в его силах что-то изменить, но не могу не злиться, что его не будет на службе. Его мать болела, а он даже не приехал проведать ее, прежде чем она умерла.

* * *

Служба была именно такой, как я и ожидал. Долгая. У моей бабушки много друзей и родственников, и каждый хотел поделиться рассказом о ней. Люди бесконечно меня обнимали и высказывали соболезнования. Я измучен, но должен выстоять завтрашнее прощание с бабулей. Когда забираюсь в кровать, Ари нежно обнимает меня.

— Это была прекрасная панихида.

— Да.

— Все действительно любили ее.

— Да, так и есть.

— Я люблю тебя, — шепчет она. Мое сердце сжимается, и я клянусь, что пока я жив, никогда не устану слушать, как она произносит эти слова.

— Я тоже тебя люблю.

Ари

Вчерашняя служба была тяжелой, но сегодня все еще сложнее. Мы стоим у могилы. Бен сжимает мою руку, как будто я его спасательный круг. Семья и друзья выстроились в очередь, чтобы отдать дань уважения и положить лилию на гроб. Это были любимые цветы Розмари, церковь и могила утопают в лилиях. Певица из женского хора Марьячи (Примеч:. Марьячи — уличные музыканты в Мексике) поет «Вечная любовь» Росио Дуркаля. Песню о вечной любви и прощании. Мне очень сложно сдерживать слезы, слушая ее прекрасный голос.

Бен держится. Он плакал, но, учитывая потерю, он справляется хорошо. Элизабет подходит и целует его в каждую щеку, а затем быстро прощается. У нее самолет в Милан, и ей нельзя опаздывать. Эта женщина все еще раздражает меня.

Все уходят, а мы с Беном ждем, пока гроб не опустят в землю. Он глубоко вздыхает, и я крепко обнимаю его. Я жду, пока он соберется с силами, прежде чем отвести его обратно к машине.

— Спасибо, — говорит он, целуя мою руку. Я вытираю его глаза и мягко целую в губы.

— Я люблю тебя.

Я знаю, что это ненормально, но мне нравится говорить это. И я пользуюсь любой возможностью, чтобы сказать слова любви Бену, просто потому, что могу. Просто потому, что никогда не думала, что мне захочется. Он наклоняется, чтобы снова поцеловать меня и прошептать мне в губы:

— Я тоже тебя люблю.

Мы возвращаемся в дом бабушки, где прием уже в самом разгаре. Круглые столы накрыты белыми скатертями, и весь двор заполнен любимыми цветами Розмари. Ее друзья из церкви взяли всю организацию на себя. Они отлично поработали, Бену не пришлось ни о чем беспокоиться.

Семья Бена такая же большая, как и моя. Меня приняли с распростертыми объятиями, и нас обоих обняли и поцеловали столько раз, что на всю жизнь хватит.

Мы берем небольшую паузу, чтобы познакомить Карен и Пола. Бен упоминал о том, насколько его бабушка полюбила Карен и хотела, чтобы он помог ей найти хорошего парня. Когда Пол проявил к Карен интерес, мы засмеялись и решили, что это проделки бабушки Бена.

Я отхожу на минутку, чтобы выпить, и моя сестра Альба подходит ко мне.

— Эй, что это за мужчина, который разговаривает с мамой и папой? — спрашивает она. Прищурившись, я смотрю через двор. Солнце слишком яркое, и я не могу разглядеть лицо мужчины.

— Я не знаю. А что?

— Он смотрит на тебя.

— Что? — уточняю я, поперхнувшись вином. — Что ты имеешь в виду, он и сейчас смотрит на меня?

— Ну, сначала я подумала, что он смотрел, потому что мама и папа указывали на тебя. Но потом вспомнила, что он поглядывал на тебя и во время службы.

Я нервно смеюсь.

— О, пожалуйста. Вероятно, ему просто любопытно, так как у Бена никогда не было девушки.

— Ладно, детка, просто хотела предупредить тебя. Я чувствую жуткие флюиды от него.

Альба тычет меня в бок, я подскакиваю и шутливо ударяю ее в ответ.

— Убирайся отсюда, извращенка, и прекрати таскать со стола напитки. Ты, наверное, уже пьяна.

— Пока еще нет, — она подмигивает мне и уходит.

Моя сестра — заноза в заднице, но довольно наблюдательная. Встряхнувшись, я иду, чтобы немного поболтать с Илаем и Вонн. Бен все еще обходит гостей, принимая соболезнования.

Вино, которое я выпила, согревает желудок, и я вспоминаю, что не успела ничего поесть. Я извиняюсь перед друзьями и подхожу к огромному столу, чтобы взять себе тарелку. Возвращаюсь к ребятам, когда ко мне направляется мужчина, о котором говорила сестра. Меня мгновенно охватывает беспокойство.

Его каштановые волосы коротко подстрижены, дневная щетина покрывает волевой подбородок. Как и большинство мужчин на приеме, он одет в костюм, однако то, как у него закатаны рукава, подсказывает мне, что для него это не повседневная одежда. Мужчина подходит ближе ко мне, и его шоколадно-карие глаза кажутся мне жутко знакомыми.

Он протягивает руку, и я, вежливо улыбаясь, подаю ему свою руку. Он сжимает ее дольше, чем положено, и пристально смотрит мне в глаза. Альба была права. Очень неприятное чувство.

— Мы раньше не встречались? — спрашивает он.

Я собираюсь ответить, когда вдруг понимаю, что мне знаком этот голос.

Мужчина потирает пальцем мою ладонь, и кровь стынет в моих жилах, а желчь поднимается к горлу. Этого не может быть. Это невозможно.

Бен подходит к нам и улыбается мне.

— Бен, она красавица.

И вот оно. Я смотрю на Бена, затем перевожу взгляд на мужчину рядом и чувствую, как становлюсь бледнее полотна. Слово, которое снова и снова я слышу в моих кошмарах. Красавица... Я начинаю дрожать и не могу скрыть панику, которая накрывает меня. Мне хочется сбежать, но мои ноги словно приросли к земле.

— Извини, детка, я не познакомил вас раньше. Это мой дядя Амос. Он брат моего отца.

Это последние слова, которые я помню, прежде чем мой мир погружается в темноту...

Амос

Я никогда не забуду ее лицо. Теперь она взрослая женщина, и эта мысль возбуждает меня. О, что я мечтал сделать с ней. Она стала еще краше, чем я мог себе представить. Эти прекрасные карие глаза все еще удерживают меня в своих сетях. Я вспоминал о ней в течение долгих лет. Я был так близко к ней. Она отказалась от уроков и отрезала свои волосы, но это не удержало меня. Еще несколько месяцев после этого я наблюдал за ней. Мое увлечение граничило с одержимостью.

Но мне нужно было, чтобы она выросла. Она не была готова к тому, что я планировал для нас, и я заставил себя дать ей время. До сих пор она жила в моих мечтах.

«Теперь она уже достаточно взрослая», — мысленно говорю я себе, и не могу поверить в это.

Я стою и держу ее за руку. Ощущение нежной кожи разжигает воспоминания, а ее запах пробуждает неистовое желание. Она смотрит мне в глаза, но никак не может вспомнить меня, а затем я говорю «волшебное слово». Красавица...

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Продолжение истории Ари и Бена читайте у нас в группе https://vk.com/kn_books