Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.

♔Автор: Рэйчел Блауфэльд

♔Книга: Вижу тебя

♔Главы: пролог + 38 глав + эпилог

♔Переводчик: Сашуля

✎Редакторы: Танюша

✎Обложка: Wolf A.

✎Вычитка: Ируня

♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд

Аннотация:

Что сказать об этом парне? 

Формально, он на 100% мне не подходит. Его электронные письма отчасти раздражают и отчасти смешат. 

Хорошо, больше смешат, чем раздражают. Они так освежают. Меняют. Волнуют. 

Но когда я стою рядом с ним, мурашки бегут по телу, и я ловлю себя на мысли, что жизнь состоит из размышлений о его электронных письмах. 

Встречайте умную, сексуальную девушку, озабоченную карьерой, нью-йоркского сноба – Чарли Ричардс. У нее есть все, кроме счастья, до той поры, пока она не встречает Лэйтона Гриффина. Случайная встреча в самолете; ничего не значит – так ли это? 

Лэйтон и близко не похож на тот идеал, который построила для себя Чарли… когда-то. Ее мама и лучший друг согласны, что этот парень не для Чарли, но он пробуждает в ней чувства, открывает новые грани мира. 

А затем Лэйтон меняется, и Чарли видит его таким, какой он есть на самом деле. 

Смогут ли эти изменения сблизить их, или она никогда не сможет дать ему шанс пойти рядом с ней по дороге жизни? 

Посвящено:

Моим онлайн-читателям.

Меня не было бы здесь без вас (и мне не важно, что это звучит смешно и как клише). Мы – сумасшедшая команда: молодая и старая, из Америки и нет, с пышными формами и щуплая, с длинными и короткими волосами. Но мы все любим ботильоны и пончики, а самое главное – мы любим друг друга.

Нет – осуждению. Только беседа, поддержка и общая любовь к чтению.

Спасибо за постоянную поддержку и ежедневную дружбу. Вы со мной читаете, делитесь, пишете отзывы, но, больше всего, вы верите в мои творения и в меня.

Мы разделили столько моментов – счастливых и грустных. Так много, больше чем много.

Это для вас.

И для Николь.

Той, кто моя лучшая половина, мой второй сапог. Самой организованной из нас.

Спасибо, что расшифровывала мои изменчивые электронные письма и отправляла мне напоминалки и, ну… почти за все.

Надеюсь снова увидеть твою улыбку – очень скоро.

Пролог

Полусидя, я развалился за барной стойкой в ожидании ее. Это была чрезмерно дорогая, клишированная забегаловка на Манхэттене, в которой она предложила встретиться. “Лучшие бургеры в Нью-Йорке” – написала она в одном из своих писем. Она подумала, что я бы хотел чего-то более большого и сытного, расхвалив это заведение мне и предположив, что я не замечу, черт возьми, жирного слона (прим. пер. elephant in the room – слона-то я и не приметил).

Это был бы не я, если бы принял предложение поесть бургеров за что-то незначительное. Я заслуживаю большего. Особенно после провала с суши.

Но не будешь сыт одним укусом бургера – только не в эту ночь. Если быть честным, я терплю этот голод только ради нее. Я так, черт возьми, жаждал эту женщину. Я ушел без извинений, поджав хвост как хорошенький маленький щенок, оставив за собой шлейф примирительного шепота. Никаких извинений или долбаного объяснения о том, что, черт возьми, произошло в последний раз, когда мы видели друг друга. Заткнись.

Сидя сейчас в барной зоне, я представил себя одним из больших китов в мировом океане, застывшим в ожидании мертвой рыбешки. Мрачновато, мало света, но Йелперы любят это место. Разумеется, я погуглил, чтобы убедиться, что могу показаться в этом обществе.

Нетерпеливо я болтал виски в бокале, кубики льда позвякивали о его стенки. Как обычно, я завязал рубашку на талии, убедившись, что она надежно зафиксирована на поясе. Это была та привычка, от которой я никак не мог избавиться. Я одевался в джемпер в английскую резинку с кулиской на талии, брюки цвета хаки со шнурками на лодыжках – последние тренды этого сезона – в общем, моя одежда была со всеми наворотами.

Я не уверен, почему решил изменить своему прежнему стилю. Одно время, когда мы встречались, я носил футболку и джинсы. Кроме первого раза. Но сегодняшняя ночь отличалась от тех других… Я надеюсь. Это предположение может быть ошибочным и преждевременным с моей стороны.

Сделав глоток, жидкость обожгла горло и наполнила тело теплом, усиливая моё возбуждение и одновременно успокаивая нервы.

Крошечные колокольчики зазвенели над дверью, оповещая, что кто-то вошел – они были неуместны здесь в Нью-Йорке, но, видимо, это еще одна часть интерьера, которая должна привлечь сюда больше посетителей.

Она переступила через порог, отряхивая снег с длинных волос, прежде чем сдернуть с руки перчатку и положить в карман. Я увидел что-то красное, поблескивающее из-под полы ее черного пальто – напоминание мне о прошлом Дне Святого Валентина и о безудержном желании приехать раньше в этом месяце. Она будет моей.

Она еще не увидела меня, поэтому я позволил себе секунду или десять, проследовав взглядом по ее маленькой фигурке, заметив на ее ножках меховые сапожки… на высоком каблуке.

Не в силах встать и пойти к ней навстречу из-за страха снова быть ею отвергнутым, я повернулся обратно к бару и, мельком увидев счет баскетбольной команды по телевизору, опрокинул в себя оставшуюся часть виски. Я чувствовал ее присутствие затылком, до того, как она посмотрела на меня.

Стараясь не поворачиваться и не искать ее, я провел рукой по волосам и мысленно приказал себя сдерживаться.

Такая киска. Только взгляните на эту женщину.

Моя прическа была неизменной, поэтому ей не стоило труда узнать меня со спины. По крайней мере, я могу извиниться перед ней сейчас…

Часть первая

Глава 1

Чарли

10 месяцев назад

– Боже мой, мама, нам действительно нужно это обсуждать? Сейчас? По телефону? Черт.

Я сдержала проклятия, рвавшиеся с моего языка, одновременно пытаясь вытащить ногу из ботинка, затем остановилась и, наконец, смогла отшвырнуть его в сторону. По глупости я обула стильные ботильоны с клиновидным каблуком, явно непредназначенные для путешествий. В этом вся я – спрятала всю свою неуверенность глубоко в эти дорогие туфли как самая настоящая жительница Нью-Йорка.

– Чарли, – с раздражением в голосе сказала мама, ее «и» в конце моего имени стало похоже на долгое «эээ» и выглядело так, как будто она умоляла меня ее выслушать.

– Да, знаю, – быстро сказала я в телефонную трубку. – Я серьезно отношусь к контролю детской рождаемости. Я хочу… Я обещаю, что позвоню своему доктору. Да, я клянусь, но, если честно, мам, для меня это не так важно. Я редко с кем-то встречаюсь, и, нет – Гаррет не сможет решить эту проблему. Слушай, мне пора.

Во второй раз я остановилась и посмотрела на номер ворот, удостоверяясь, что иду в правильном направлении, поэтому услышала мамин ответ наполовину.

Она еще что-то визжала о Гаррете, о том, что он был идеальным вариантом, а затем снова начала сыпать обвинениями в мой адрес.

– Дорогая, тебе нужен солидный мужчина, тот, кто носит смокинги, как твой отец. Это то, что он всегда хотел для тебя, и мне нужно, чтобы ты сделала это для меня. Он заставил меня пообещать, что ты будешь счастлива.

Счастье. Фыркнула я про себя. Что угодно, но не оно.

– Это была трудная неделя, мам. Я думаю, что ты испытала стресс или что-то вроде того. Ты сама на себя не похожа.

– Нет, дело не в …

Я наклонила голову, чтобы прижать телефон к плечу, чувствуя, как волны боли проходят сквозь шею и плечо, и я не стала слушать то, что скажет дальше моя мама.

– Я у ворот. Мне нужно идти. Успокойся. – Прошептала я, протягивая мой билет бортпроводнице и неловко держа телефон, тяжелая сумка нарушала кровообращение в плече.

– Успела, – сказала женщина, в голосе которой слышался такой энтузиазм, что сама чирлидер «Супербоула» позавидовала бы.

– Слава богу. Я должна убираться отсюда и возвращаться в Нью-Йорк, где реальность – есть реальность, – сказала я чрезмерно веселой белокурой бортпроводнице и, пихнув телефон в ручную кладь, которую потом снова закинула на плечо, пошла по трапу.

Моя жизнь как бесконечный сериал о Бриджит Джонс. Правда, я не толстая и определенно не такая милая, как она в фильме. Моя карьера среди грязной, вечно думающей о работе массы, привычной для Большого Яблока (прим. пер.: одно из названий Нью-Йорка), шла в гору. Мое расшатанное эго и чахлая душенька полагали, что так будет лучше, по крайней мере, для половины из 8,5 миллионов душ в этом городе. Тем не менее, я все больше убеждалась в своей неполноценности.

Как обычно, я была последней, кто поднялся на борт. Искренне благодарная за высокое качество обслуживания в первом классе и зарегистрированный багаж, я прошла через дверь и стала искать свое место – 2C.

Другой бойкий блондин – сотрудник авиакомпании – шел ко мне навстречу, чтобы поприветствовать.

– Добро пожаловать.

Я не смогла ответить, потому что случайно заметила место 2D. А в нем сидел довольно крупный мужчина, огромный по стандартам Манхэттена, размеру которого уступил бы не только альфа-самец, но и сам футбольный игрок. Нет, он был крупным – просто крупным – его бедро почти наполовину заняло мое сиденье.

Хреново. С каждым годом моя терпимость к другим все больше и больше уменьшалась. Мне нужно бы измениться, но я на данный момент была стандартной моделью среди высокомерных женщин Нью-Йорка. На маленьком острове я привыкла с детства во всем походить на Сару Джессику Паркер или Мистера Бига. Они являлись для меня иконами жизни и любви, хоть и были вымышленными, нереальными персонажами.

Мужчина находился рядом с моим заслуженным кожаным сиденьем, с тем единственным, что мне так нравилось в моей работе. Быстро растущая вверх карьера – та, которую я, возможно, не заслуживала – но, по крайней мере, я могла удобно устроиться на сиденье первого класса благодаря частым полетам и милям, которые мне начисляли.

Я быстро оглядела оставшуюся часть зоны первого класса и заметила, что все места были заняты. Его темно-карие глаза недовольно посмотрели на меня и побежденный вздох, прежде чем он убрал свой столик, вырвался из открытых губ. Наклеив на лицо фальшивую улыбку а-ля «извините за опоздание», я прошла к своему креслу, покачивая бедрами. Не говоря ни слова, я сунула свою сумку под сиденье напротив меня, когда начали закрывать двери самолета и объявлять о правилах полета.

Большой парень допил свой напиток, судя по внешнему виду, Кровавая Мэри, и поднял столик, чтобы перед ним открылся лучший обзор на меня. По меньшей мере, он мог преподнести Мимозу (прим. пер.: алкогольный коктейль из шампанского, вина и свежего апельсинового сока) или что-нибудь вроде этого, но нет. Его жирная задница формата 2D распласталась на сиденье, алкоголь, очевидно, был его сердечным другом в ожидании того невезунчика, который сел бы рядом с ним.

Это было мое предположение, но я и правда, едва втиснулась в свое место… моя чертова удача. Так много места на моем кожаном сиденье было бы для моего 4 размера, но я сдрейфила и пустила ситуацию на самотек.

Бойкий блондинчик подскочил и забрал опустевший стакан «большой шишки», ничего не предложив мне.

– Можно мне один? Или слишком поздно? – я указала на стаканчик с пометкой авиалинии и обратилась ко всем богам, чтобы мне повезло.

– После взлета.

Ругательство чуть не вырвалось наружу. В этот момент мне действительно нужен был дополнительный коктейль для моих нервов.

Схватив телефон, в то время как самолет выезжал на взлетно-посадочную полосу, я послала короткое сообщение своей лучшей подруге – Дженни.

ЧАРЛИ: «В самолете, взлетаю, сижу рядом с самым огромным лузером. Это правда. Нужно выпить при встрече».

Я выключила телефон раньше, чем мне могли бы сделать замечание, скрутила волосы в неряшливый пучок и вернула кресло в вертикальную позицию до начала взлета. Закрыв глаза, я зажмурилась и захихикала про себя.

Дженни, возможно, сочтет меня бешеной из-за этого сообщения. У нее никогда не хватает терпения слушать мой треп. Я представила нас, сидящих спустя два часа и смеющихся за очередным коктейлем, ветер развевает наши волосы, на ногах шпильки, и пусть весь мир подождет.

Правда, потом придет раскаяние. Я – взрослая женщина, больше не студентка университета, смеюсь над другими человеческими созданиями. Я не должна ржать над этим парнем, он всего лишь невинное постороннее лицо, которого я даже не знаю, и еще, я не должна находить сложившуюся ситуацию забавной. Я мысленно ругала себя за то, что вела себя как испорченная светская львица из Манхэттена, пока мы летели.

В том-то и проблема – я двигаюсь по жизни слишком быстро… пропуская несколько стадий и хихикая над другими. Возможно, если бы у меня была нормальная университетская жизнь, то я бы не стала так сильно задирать нос перед этим парнем. Тем не менее, Дженни училась в университете, но я уверена – она любого чувака обвила бы вокруг пальца.

Мне нужны изменения в жизни.

Когда через минуту мы достигли крейсерской высоты полета, я, разложив столик, достала портативный компьютер и пристально посмотрела на мистера Бойкость, посылая ему ментальные сигналы – принести мне что-нибудь выпить.

Активировав Lucy (прим. пер.: сеть – Let Us Connect You), я вошла в свой аккаунт, возвращаясь к работе. Я писала статьи в BubblePOP, правда меня чуть было не уволили из-за смерти и похорон моей бабушки. Теперь у меня тонны дерьма на работе, а моя мать вечно в боевом настроении, чтобы свести меня с Гарретом, моим четвероюродным кузеном. Он был усыновлен и наполовину азиат, поэтому полностью подходил мне.

– Гаррет – самый удачный выбор, Чер, – шептала мать мне на ухо после похорон. – У него хорошая работа в одной юридической конторе, он путешествует по разным экзотическим странам, потому что владеет тремя языками, но самое главное – он хочет обзавестись семьей. Взгляни на него. Он не так плох, а его жизнь – идеальное комбо из любви к путешествиям и желания осесть. А еще, он собирается жить в Нью-Йорке следующие 6 месяцев. Тебе 28… хватит уже с головой погружаться в карьеру. Пора уже построить свою жизнь с кем-то. Имею в виду так, как построили твой отец и я. Я бы бросила все, не задумываясь, для правильного парня. – Она практически визжала на весь дом, наполненный скорбью.

Гаррет стоял в углу, попивая чай. Когда я послала ему нерешительную улыбку, он чуть не обмочился. В итоге, он – повернутый на учебе лузер, умнее большинства людей, но у него не было никакого опыта в отношении секса с противоположным полом – за исключением, как я предполагала, той случайной девушки по вызову в Гон-Конге. Основываясь на обтягивающем дизайнерском костюме, который был надет на нем, он явно похож на секретаря.

Я понятия не имею, почему мама хочет, чтобы я с ним встречалась. Она всегда была за свободные отношения, но сейчас неожиданно стала слишком серьезна. Я списала это на смерть бабушки и спрятала Гаррета в закрома моей головы.

– Ауч, – воскликнула я, когда мой локоть пронзила неожиданная боль и вернула меня из моей мечты/кошмара в реальность.

– Извините, – пробормотал Здоровяк, в то время как устанавливал свой ноутбук на столик, и после того как случайно шлепнул меня по руке.

– Все в порядке, – раздраженно ответила я. Отвернувшись обратно к Lucy, я просматривала недавно выложенные посты в интересующем меня разделе.

– Итак, BubblePOP?

Мое внимание снова переключилось на Здоровяка рядом со мной. Он уперся рукой в подлокотник своего сиденья, еще больше вторгаясь в мое личное пространство.

На самом деле, он хорошо пах. Запах дождя и чего-то еще, возможно, корицы. Была ли это жвачка?

– Извините, что? – я повернула голову таким образом, чтобы лучше видеть его.

Он вытащил из уха один наушник (они были большие неоново-зеленого цвета и с поглощением шума) и улыбнулся, кивая на мой экран. Его улыбка была такой искренней, такой покоряющей, что мне было трудно рассердиться на него за шпионаж.

– BubblePOP? Знаете, онлайн-мегасайт с пузырьками в строчных буквах и шипением в заглавных? Вам он нравится? Вижу, вы им пользуетесь. – Он закидал меня вопросами, указывая на мой экран и излучая эпическую улыбку все время.

– Мне действительно нравится этот сайт. Я имею в виду, что это моя работа и сейчас я немного занята, чтобы отвлекаться на что-либо.

Выдавив из себя несколько слов, я дала ему понять, что работаю. Полет будет длиться 90 минут, и мне нужно работать, но, все же, от его самоуверенной улыбки у меня что-то екнуло, и мне захотелось немного поболтать. От этого я ведь не стала странной, не так ли? К тому же, он вовсе не мой тип, абсолютно, поэтому я убедила себя, что мне это не нужно или я этого не хочу. Или оба варианта.

– Мэм, возьмите, пожалуйста.

Стюардесса протянула мне напиток, на ее лице блуждала дразнящая ухмылка. Должно быть, она заметила, что я сидела с натянутой улыбкой, испытывая небольшое давление.

– Ваше здоровье. – Сосед напротив меня добродушно опустошил свой стакан. Очевидно, он не собирался оставить меня в покое.

Я сделала большой глоток и снова посмотрела на экран компьютера.

– Вам нравится работать с ними?

Я оттянула воротник свитера; неожиданно стало чертовски жарко. Лицо моего любопытного соседа светилось, а от его тела исходило столько жара, что, по-видимому, он добрался и до меня.

– Да. Растущая компания и… я добилась с ними определенных успехов.

Что за черт? Почему я отвечаю ему? Потому что он спросил, и, если быть честной, это было очень мило, что кто-то обратил внимание на меня за столько месяцев.

Но почему это все выглядит так, как будто у меня берут интервью? Или я нахожусь на съемках рекламного ролика?

Он был добр, и я могла сказать, что его улыбка была нежной и спокойной, его глаза напоминали мне теплый кофе, разбавленный небольшим количеством сливок. Немного повернувшись к нему лицом на своем сиденье, я задела его бедро коленом. Я позволила своим глазам пропутешествовать по его футболке с Beastie Boys, пока не наткнулась на экран его компьютера.

Там играла романтическая комедия, которую я уже видела прежде, с Кэти Как-ее-там-зовут – сногсшибательная, с блестящими волосами, идеальной жизнью, родительница всех знаменитостей – посередине экрана. В ее руках горы сумок, а на лице играла широкая улыбка, пока она шла по улице.

– Только не говорите, что вы поклонник романтических комедий, – мои брови взлетели вверх. Я не была уверена, дразню я его или себя, поскольку вопрос уже вылетел из моего рта.

Он засмеялся. Это было успокаивающе и нежно, как кофе с ликером «Калуа» в холодную ночь, и тепло, как от солнца в первые дни лета.

Я позволила себе закрыть глаза и представить, что он похож на кого-то другого – не на совсем другого человека, а отличающегося. В форме, не стройного, а мускулистого. У него все еще оставалась та любезная улыбка и привлекательные глаза, но он не был одет в футболку с музыкальной группой в моем воображении. Может, в Хенли? Джинсы темного, словно их только что постирали, цвета, а не те, повседневного голубого оттенка, которые сейчас на нем.

– Это тоже работа, – сказал он, прервав мои фантазии.

– О, – я залпом допила Мимозу, смывая желания, вызванные воображением собственного мозга.

– На самом деле, я уверен, что компания BubblePOP закончит рассматривать данный вопрос и вероятно представит кого-то впервые. Вот почему я спросил про этот сайт. 6 шагов до Кэвина Бэйкона (прим. пер.: игра ‘найти связь между загаданным актером и Кевином Бэйконом’) или что-то такое. Наши миры связаны.

– Я не увлекаюсь кинофильмами. Я автор статей про фитнес, но если Кэти Как-ее-там-зовут в моде, то я уверена, всем она нравится.

Он окинул меня взглядом. Его глаза были не просто темно-карего оттенка, крошечные янтарные пятна окружали его зрачок. Они странным образом привлекали, как будто не принадлежали этому парню.

Я никогда не встречала такого здоровяка, который мог бы меня заинтересовать, но он определенно влечет меня. И вовсе он не жирный – это было всего лишь предубеждение с моей стороны. Было ясно, что у меня разыгралось некоторое психическое расстройство в этом самолете.

– Автор? Звучит впечатляюще.

– Мм, не уверена, как мне нужно отреагировать на это утверждение. По вашему мнению, я не могу писать статьи?

Я выпустила свои коготки. Это была плохая привычка последние несколько лет, которая срабатывала для защиты моих высоких целей и способностей, тот защитный механизм, от которого я должна была уже давно избавиться. Скорее всего, вы подумаете, что мои высокие цели помогли мне стать счастливее к этому времени.

Он провел рукой по своим черным волосам.

– Я не имел в виду это. Вы просто молодо выглядите, я подумал, вы еще студентка университета.

У него мускулистые руки, чистые ногти, а его волосы были взъерошены. Ему это шло, к тому же, мне было абсолютно все равно, как он выглядит. Я не рассматривала этого мужчину в качестве своего будущего мужа.

Я пожала плечами.

– Я рано закончила учебу и нашла работу в другой виртуальной реальности, где проходила стажировку. В Bubble я стала работать позже. Перескочила, короче говоря. Я работала круглосуточно на стажировке и, в конце концов, почувствовала, что достойна и готова к большему. На данный момент мне нравится то, что я делаю, но не уверена, что буду любить это всегда.

Он кивнул, его глаза слегка прищурились, когда смотрели на меня, скользя по моему телу, он тоже присматривался ко мне, но это было похоже на то, что он хотел лучше узнать меня. Залезть под кожу. Узнать все обо мне.

Это был самый необычный опыт, который я испытывала после 8 лет жизни в Нью-Йорке. Жизнь была потрачена на создание моей внешней оболочки – ноги постоянно сводят судорогой из-за бесконечных попыток держаться на плаву – где я отчаянно борюсь за возможность оставаться на вершине и не упасть в грязь лицом. Туда, где мир состоял из одних аутсайдеров.

– Да, – сказала я. – Я – автор.

Я рассказывала о себе и своем внутреннем мире этому незнакомцу больше, чем своим самым близким друзьям, хотя я даже не знала его имя. Дженни сделала бы сальто, увидев, что я здесь вытворяю, особенно, с этим чудаком.

Мне ненавистна сама мысль об отправленном ранее сообщении, стыд заполнил каждую клеточку моего тела. Этот парень был и джентльменом, и красавчиком при более близком контакте. Ни чудак и ни самый большой неудачник.

Я попыталась отвести взгляд, занять мой мозг чем-то другим, но его глубокий голос продолжал прерывать мои мысли. Он был немного хриплым и, я призналась самой себе, сексуальным. Я хотела закрыть глаза и слушать, как он засыпает меня вопросами.

И, конечно же, отвечать ему, не думая и не приукрашая – ведь он ничего не значил для меня.

– Мило. Уже автор. Ты должна гордиться собой. Супер… Я занимаюсь собственными концертами уже 10 лет. До этого я был не более чем расфуфыренный бариста… верхушка для молодого специалиста с запада. Долгое время, если честно, но у меня получалось. Заплатив налоги, я теперь работаю на себя, создавая свое собственное дело. Знаешь, что я имею в виду?

– Жаль говорить, но не понимаю. Даже насчет концертов. – Я использовала жест «в кавычках», хотя это было не свойственно мне. Меня выбил из колеи тот хаос, что царил вокруг этого парня. – Я все еще вкладываю время и все остальное в дело. Но это здорово знать, что где-то есть страна мечтаний. По крайней мере, встретиться с человеком, который там побывал. Я так долго настраивала себя, что нужно работать быстрее и лучше, чем другие. Стоило ли это того?

Я снова обратила внимание на Lucy – универсальный сигнал о том, что я должна работать, но мне так не хотелось, чтобы он оставлял меня в покое.

Эмоции все больше и больше накатывали на меня. Этот парень был не так уж плох – его голос и глаза, руки и комплименты были для меня чем-то новым. Он вытягивал из меня правду, громко и ясно говоря о тех вещах, что не давали мне заснуть по ночам. Какая-то маленькая часть меня желала затеряться в нем, кем бы он ни был.

Когда самолет начало потряхивать из-за турбулентности, я толкнула парня, уверенная на 100% – это Бог наказывает меня за мою сущность.

– Ты в порядке? – он подхватил меня, прежде чем я успела извиниться за то, что мой локоть неудачно встретился с его ребрами.

Я кивнула и задержала на нем взгляд дольше, чем следовало. Он не был слабаком. В действительности, он идеально подходил мне. Проще выражаясь, у него был избыточный вес. Полненький. Большой.

Но добрый и милый.

– Я создаю музыкальные композиции для фильмов. Саундтреки, – продолжил он, не спрашивая, теперь зеленые наушники освободили его уши из музыкального плена и мирно обвили шею, из них доносился громкий звук металлики.

Я снова кивнула, не в силах понять, почему он до сих пор со мной разговаривает. Разве он не видел, насколько я противна? Я была уверена, что он видел меня насквозь, видел мой снобизм.

– Как Джек Блэк из американской романтической комедии «Отпуск по обмену». – Объяснил он. – Не только звуки, которые сочетаются с некоторыми сценами, но и вся музыка, подбор саундтреков и музыкальные эффекты, беседы с музыкальными продюсерами. – Он прервался и криво усмехнулся. – Не знаю, почему я так разоткровенничался, как на интервью. У меня много работы, и мне она нравится. Я стремился к этому.

– Здорово, – наконец ответила я. Он не был похож на Джека. Честно говоря, его лицо было четким и красивым, а глаза были самыми добрыми, которые я когда-либо видела. В них можно было затеряться на всю жизнь… Ну, если бы все остальное соответствовало моим стандартам.

– Итак, направляешься домой? В Нью-Йорк? – спросил он, снова засыпая меня вопросами. Мы так долго болтали, что мой ноутбук мигнул и погрузился в спящий режим.

– Дом для меня. Так или иначе. Изначально, я родом отсюда… или из Чикаго, откуда мы вылетели.

– Понял. Предки?

– Похороны. Моей бабушки. – Почему я до сих пор продолжаю отвечать на вопросы этого чувака?

– Сожалею. На самом деле, я живу в Лос-Анджелесе, но нет прямого рейса в Нью-Йорк.

У меня возник соблазн ляпнуть, что я не спрашивала об этом, но я вовремя прикусила язык. По необъяснимым причинам этот парень постоянно брал надо мной верх.

– Весенние каникулы в школах. У меня тоже было тяжелое время, связанное с перелетами. – Вместо этого сказала я.

– Между прочим, меня зовут Лэйтон.

Лэйтон? Был ли этот парень настоящий? Может он – звезда мыльной оперы, которую урезали и закончили задолго до смерти его героя?

Тут внутри меня снова воцарился хаос.

Я посмотрела в его глаза, и все мои умные мысли испарились. Я хотела бы быть грубой, но что-то было в этом парне.

– Чарли, – сказала я. – От Чарлстон, это правда, но кто называет дочь в честь города в Южной Каролине?

Лэйтон продолжал улыбаться мне улыбкой победителя, в уголках его глаз собрались морщинки от смеха. – Правда?

Я кивнула и провела рукой по крышке ноутбука, наконец, закрыв его. Было ясно, что во время полета поработать мне не удастся.

– Да. Мой отец состоял в группе, которая давала свой последний концерт в Чарлстоне, где он встретил мою маму. У нее был весенний перерыв, и вместе со своей соседкой по комнате они зарабатывали себе на жизнь, путешествуя и выступая, исследуя инди-группы. Он пошли в какой-то бар, вот такая вот история. Во всяком случае, это было последнее «Ура!» моего отца. Он отправился в Чикаго, чтобы найти работу в гостиничном бизнесе.

– Ого, – Лэйтон повернулся ко мне еще больше, насколько позволяла его комплекция тела. – Он когда-нибудь еще играл? – он наклонил голову и сосредоточил на мне все свое внимание.

– Он бренчал, когда я была маленькой, но больше выступал по ночам. Он побывал в школе Cornell Hotel. Для него это была крупная сделка. Он был доволен таким грандиозным предприятием, я полагаю. У папы было много сил и решимости сменить какую-то глубинку на мотель. Он пошел прямо в пятизвездочные отели и получил работу. Думаю, что он колебался из-за меня, так как хотел казаться в моих глазах лучшим, а потом он умер. Моя мама держалась до конца, после того как он ушел, давя на меня, что я должна делать то, что хотел бы он.

Я снова это сделала – раскрыла всю подноготную незнакомому парню в самолете. Парню, которого зовут Лэйтон, который не похож на альфа-самца в костюме в моем городе, но он прочно засел внутри меня.

– Хочешь чего-нибудь другого? – Лэйтон указал на опустевший бокал из-под шампанского в моей руке, а я даже не заметила, что продолжала сжимать в руке стакан.

– Конечно.

Он нажал на кнопку вызова миссис Перки, и вот она уже стояла перед нами, сжимая блокнот в руке.

– Еще два. – Лэйтон указал на мой стакан. – То, что она хочет и выйди… за меня – Внезапный толчок потряс наши сиденья, а затем он продолжил. – Конечно, Мэри для меня (прим пер.: в англ. Merry me ‘выйди за меня замуж’ и Mary for me ‘коктейль Мэри для меня’).

Турбулентность вернула меня в реальность, или может та последняя часть его монолога. Я не была уверена, правильно ли я его расслышала, но, в любом случае, его слова вернули меня на землю.

– Выйди за меня? – смущенно повторила я то, что услышала ранее, растянув «р».

– Мэри, Кровавая Мэри. – Сказал он, поправляя меня.

– О, фу, ты. Я так устала, и мне послышалось, что ты сказал «выйди за меня», и я подумала, ты имел в виду… не знаю… меня или что-то другое. Не бери в голову. – Нервно захихикала я.

Что со мной происходит? Было так, будто члены группы поддержки захватили мой разум и тело, как инопланетяне в одном фильме.

– Мне никогда не было так весело, как в эту поездку? Да, это так. И я пыталась намекнуть, что выпить по коктейлю с тобой мне очень повезло, но брак мне не нужен.

Он слегка коснулся моей руки, привлекая мое внимание и посылая сквозь рукав искры, от чего мои глаза расширились.

– Ох, – сказал он быстро. – Было очень весело до этой минуты. Извини, если я как-то обидел тебя.

Румянец опалил мою шею, к счастью, скрытую под водолазкой. Всего было слишком много… желания, потребности и отвращения – все образовало огромный комок, но, нет, спасибо. Мне не нужны такие эмоции. Я практична, скучна, моя жизнь состоит из ценностей. Мир всегда делился на удобные мне цвета – черный и белый.

В конце концов, именно так я и стала автором. Я жила по правилам: в жизни, работе, дружбе и отношениях. Были определенные пункты, чтобы жить, и я им следовала. Не важно, что я не знала, кто придумал эти чертовы правила и пункты. Я все еще следовала им, это было своего рода философской теорией.

– Можешь не отвечать. – Дружелюбно сказал он, позволив мне сняться с крючка. – Мне повезло. Любому бы повезло сидеть рядом с тобой. Даже если мы застрянем в этом самолете, сидя рядом друг с другом. Я все равно буду считать себя счастливчиком.

Мои щеки горят.

– Я не это имела в виду.

– Круто, Чарли. Нью-Йорк – огромный. Когда мы, наконец, покинем этот кусок летающего металла, ты никогда больше не увидишь меня.

Я не ответила. Слова застряли где-то на уровне голосовых связок, и стыд покрыл меня с ног до головы, как снег, ложащийся на каток в Рокфеллер-центре.

– Вот, возьмите. – Стюард поставил перед нами наши напитки.

Не зная, что еще добавить, я отвернулась к Lucy, а Лэйтон вернулся к Кэти Как-ее-там-зовут и ее большой глупой улыбке.

Глава 2

Лэйтон

Два дня спустя

Я передал женщине у ворот свой билет и направился вниз по трапу ко входу в самолет, который унесет меня обратно в Лос-Анджелес. 7 часов утра казались мне серединой ночи, так как я до сих пор не приспособился ко времени Восточного побережья. Я проклинал себя за то, что не прихватил с собой чашку кофе и не нашел в себе терпения отправиться на более позднем рейсе. Возможно, на нем я смог бы получить место первого класса.

Наконец, я вошел в самолет и принялся искать свое место. Что еще хуже, мне досталось место в середине. Пройдя к сиденью 14В, я положил свою сумку на верхнюю багажную полку и сказал: « Извините» маленькой пожилой женщине, которая уже заняла место рядом с проходом.

– Конечно, – сказала она и улыбнулась, встав, чтобы пропустить меня.

К сожалению, парень на сиденье 14А выглядел не таким милым или счастливым.

Я не мог перестать думать о Чарли и ее первоначальной реакции на меня, сидящего рядом с ней. Быстро мысли о таинственной и привлекательной женщине сменяли одну за другой, пока я втискивался на сиденье посередине.

Разумеется, на лице чертова пастуха, одетого в узкие джинсы, фланелевую рубашку, ковбойскую шляпу и сапоги, сидящего рядом с окном, появилось надменное выражение.

– Мы предполагали, что место предназначено для тощего жителя Нью-Йорка, – протянул он. – Не тут-то было!

Я не дал себе возможность провалиться сквозь землю от стыда. Я был хорошим человеком, таким же хорошим, как и любой другой. Я всегда был коренастым, а вкусности мамы не помогали исправить ситуацию. Подумав о родителях, я мысленно поставил галочку навестить их в доме престарелых.

То, что мои родители были старше родителей моих друзей, тоже усугубляло ситуацию. Мама и отец никогда не проводили активные выходные, как другие родители. Вместо этого, мы наслаждались просмотром фильма ночью с попкорном и конфетами. Возможно, поэтому, я выбрал кино в качестве своей работы.

– Чувак, ты получил то, что хотел. Увы и ах! – ответил я ковбою, сохраняя ясность в голосе.

Я привык к постоянным уколам в мой адрес. Первый контакт с ними произошел тогда, когда другие дети взрослели и вытягивались, а я будто замер в развитии. За несколько лет в колледже я скинул пару килограмм, играя с моими соседями по комнате во фрисби и занимаясь в тренажерном зале. Но после вручения дипломов я переехал и стал жить один, и если говорить откровенно, то много ел, страдая от одиночества и скуки.

Правда, все было не совсем так. Дело в том, что я наслаждался самой едой. Она напоминала мне дом.

Сгорбившись, я достал телефон, чтобы проверить сообщения. Только взгляните на это… Мне даже не нужно удлинять ремень безопасности. Так что получай, придурок.

– Что вы тут делали? Ужинали Манхэттеном? – сказал мой сосед, подло ухмыляясь.

Этот идиот все никак не мог успокоиться.

Что ж, я тоже.

– Извините, мне нужно кое-что взять из сумки, – сказал я пожилой женщине рядом со мной, которая отстегнула свой ремень и со смущенной улыбкой на лице застыла в проходе, пока я доставал из сумки наушники и ноутбук.

Я не планировал работать в таких условиях, но без наушников сидеть рядом с этим парнем будет невозможно. Я втиснулся на свое кресло, старушка расположилась на соседнем, а ковбой что-то грубо проворчал. Устроив ноутбук на коленях, я открыл его, включил и запланировал полностью игнорировать моего попутчика.

На секунду в голове промелькнула мысль что-то изменить в своей жизни. Я мог бы пойти к диетологам или к другому подобному дерьму, почему бы нет? Дома у меня есть друзья, женщины и коллеги, которым я нравился таким, какой я есть.

Только два человека заставили меня задуматься об изменениях. И если на второго мне было глубоко наплевать, то первая что-то затронула во мне. Я ушел и причинил ей боль, неумышленно конечно, но, возможно, я заслужил негодование со стороны Чарли, которое она обрушила на меня, когда впервые увидела в самолете.

Кружил голову тот факт, что она раскрылась передо мной, все ее предубеждения уходили на второй план, и она разговаривала со мной, как обычный человек, делясь сокровенными мыслями. Я хотел протянуть руку, провести сквозь пальцы пряди, выбившиеся из ее пучка, и сказать ей, чтобы она следовала своим мечтам.

Но я этого не сделал. Вместо этого я ушел и создал такой хаос в душе.

Я почувствовал толчок в плечо и посмотрел на ковбоя, нехотя вынув из уха наушник, я приготовился слушать очередные глупости, вылетающие из его рта.

– Если, сидя здесь, ты собираешься смотреть порно для геев, – прорычал он. – Я схожу с самолета.

Смутившись на секунду, я снова посмотрел на экран. На нем была сцена из старого фильма, над которым я работал… двое мужчин напряженно уставились друг на друга в клубе, искры чувственности пролетали между ними.

Mushroom jazz (прим. пер.: ряд музыкальных композиций от ди-джея Марка Фарайна) звучал на заднем плане, пока их глаза жадно сцепились друг с другом. Недавно этот фильм был номинирован на премию MTV, поэтому я решил его пересмотреть.

– Закрой свой поганый рот, – все, что я ответил и снова отвернулся к экрану.

Он меня достал.

Печально, но мне не хватает Чарли.

Глава 3

Чарли

Неделю спустя

Я толкнула вращающуюся дверь, чувствуя, как куртка промокла насквозь из-за дождя по дороге к отелю Royal. Встряхивая волосы, я провела взглядом по неприятному огромному вестибюлю, отделанному мрамором и украшенному медными вещицами – здесь работала Дженни. Несмотря на спокойную атмосферу, в отеле Royal в последнее время я встречала тех людей, которых никогда не хотела бы встретить снова.

– Приветик, Чер, – Крейг, бармен, поприветствовал меня, когда я заняла стул у барной стойки. – Как обычно?

– Привет и тебе. Да, спасибо.

Он щедро плеснул мне красное вино и поставил стакан передо мной. Я услышала Дженни раньше, чем увидела – ее каблучки громко стучали по полу.

– Привет, детка! – Дженни наклонилась на своих гигантских пятифутовых и шестидюймовых каблуках, ее черные, как уголь, волосы ниспадали по плечам, и поцеловала меня в щеку.

– Привет, красотка. – Я ущипнула ее за щечку, но она тут же отбросила мою руку.

– Не трогай! У меня идеальный макияж; сделали сегодня в сувенирном.

– Выглядит суперски, люблю подводку. Блестящая?

– Ты же знаешь! – Дженни захлопала своими длинными ресницами, ее глянцевые красные губы растянулись в улыбку идеальной формы.

Крейг поставил водку с лаймом перед Дженни, и она послала ему в ответ воздушный поцелуй, чересчур усердно подмигивая.

В этом вся Дженни: поцелуи, объятия и персональный компьютер, независимо от человека, стоящего перед ней. Ее последний бойфренд не смог справиться с тем вниманием, которое она ежедневно уделяла ему, не говоря уже о других, кто ее знал. Теперь она одна и полностью погрузилась в работу, состоящую из поиска мужчин там и сям… для секса. Я была удивлена, что она не прыгнула на стойку а-ля девушка Джеймса Бонда, чтобы оказаться в объятиях Крейга.

– Потрясающая стрижка, Чарлстон.

Я закатила глаза при упоминании моего полного имени.

– Мне нравится. Так шикарно и модно одновременно. – Она провела подушечками пальцев по кончикам моих русых волос.

– Всего несколько слоев, но, да, так лучше. Светлее. Кто знает, может, я нашла свой стиль. – Я сделала глоток, бургундское вино обожгло мне желудок. – Я застряла под дождем, пока ловила такси, поэтому и похожа на крысу.

– Выглядишь такой жалкой, но все еще смахиваешь на соблазнительную Селену Гомес, – говорит Дженни. – Не темноволосую, конечно. Все хорошо. Идеально – цвет темного меда. Фу, ненавижу этих натуральных сук. – Прошептала она последние слова, накручивая мои локоны на пальцы. – Знаешь, что? Сегодня вечером ты должна кого-нибудь закадрить!

К сожалению, эти слова она не прошептала. Черт возьми, она всегда ищет кого-то, кого можно подцепить.

Всегда.

Правда, подцепить желательно правильного парня. Кого-нибудь с Уолл-стрит или хирурга из квартала Верхний Ист-Сайд или же парня, которого мы знаем еще с колледжа, создавшего кучу всяких изобретений. Я не знала, кого или чего я, черт возьми, хотела, но все же, я продолжала попадать под убеждения Дженни.

Неужели, я не заслужила кого-то особенного? Достойна ли я кого-то особенного? Мог ли этот кто-то найти возможность поддержать меня во всех моих начинаниях?

И что, черт возьми, хотела бы я? Не имею ни малейшего представления.

Мне нужно было успокоить боль в животе, и я сделала приличный глоток вина.

Наблюдая, как моя мама прожигает жизнь после ухода отца, неспособная двигаться дальше, зацикленная больше на мне, чем на своей жизни. Слушая ее разговоры о жизни вместе с отцом – группы, волнение, преданные поклонники – который наполнил ее жизнь страстью, целью, это был своего рода манифест, который она составила, влюбившись в моего отца. Для меня та жизнь казалась такой странной, порхать туда-сюда среди всех этих музыкантов, но это была ее жизнь.

Теперь же, я словно сижу в первом ряду, наблюдая за жизнью матери после ухода отца. Ее жизнь до, в течение и после него, как разломанные детали из-под невпопад выбранных коробок пазла – абсолютно не соответствуют друг другу.

Что касается меня, то я хотела другого. Не ее прежнюю или теперешнюю, или любую другую жизнь, которую она когда-либо знала.

– Прошу тебя. Я ни с кем не была вот уже несколько месяцев, а тот парень хотел засунуть мне пробку в анал на первом свидании. Нет, спасибо.

Дженни сексуально втянула соломинку в рот, сделала глоток и поиграла бровями.

– Я серьезно, Чер, тебе может понравиться анальная пробка. С идеальным парнем.

– Возможно… после того, как я лучше его узнаю, чем просто один раз поужинаю.

– Э, не стоит так много знать о парне.

– Да что с тобой происходит? – попыталась я быстро сменить тему, запихивая все об анальной пробке в самый пыльный угол своего мозга.

– Ну, мой босс жирный, но платит хорошо, так что забей. Он заставляет меня носиться по всему городу, посещая один ресторан за другим в поисках заведений, которые он хочет проспонсировать на ресторанной неделе в Нью-Йорке. У него слюни начинают течь – так он хочет стать спонсором отеля. Я скоро взорвусь, как дирижабль Goodyear, посещая все эти места, в которых он хочет, чтобы я пообедала.

– Оу, бедняжка. Ты еще не швыряешься вторым завтраком в ресторане Бальтазар или бургерами в закусочной Минетта?

– На самом деле, швырялась. Меня не трахали неделями. Я набрала столько лишних фунтов.

– Бла-бла-бла, не хочу даже слышать об этом. У тебя кожа да кости, а мне нужно вращать педалями байка, как стриптизерша на шесте. Хотя на прошлой неделе, когда я была дома, смогла сбросить пару фунтов.

Дженни поднесла большой палец к щеке и погладила кожу, ее манера резко изменилась. В этом и заключалась ее изюминка – то она хамоватая, властная и самовлюбленная, то романтичная. Может, некоторые и говорили, что от нее попахивает нарциссизмом, но в душе она была очень хорошей.

– И как ты со всем справилась? Я должна была лучше следить за тобой, но на прошлой неделе, когда ты вернулась домой, мне показалось, что у тебя все хорошо. Может, я должна была приготовить для тебя суп или что-нибудь еще? Кнейдлах (прим. пер. суп с клецками)? Миш-маш (прим. пер. болгарский омлет)? Я позвоню бабуле и спрошу, как создать съедобный кулинарный шедевр.

Ее нежные, сияющие, абсолютно прямые черные волосы (благодаря парикмахерскому салону и тому зловонному химикату) обрамляли ее лицо, когда она крепко меня обняла, сжав так, что от ее любви мне трудно было дышать. Я выпуталась из ее объятий после того, как позволила ей сжимать меня чуть дольше, чем нужно.

– Грэм было уже 92, – сказала я. – Все в порядке. Она прожила долгую, наполненную впечатлениями, счастливую жизнь. И нет, не нужно беспокоить свою бабулю. Нет нужды прерывать ее недельный тур по игре Маджонг из-за какого-то супа.

– Между прочим, если я начну играть в Маджонг, сразу же звони в психушку. – Дженни постоянно беспокоилась, что может превратиться в типичного жителя Нью-Йорка из квартала Верхний Ист-Сайд, как ее мама.

– Конечно. А если серьезно, на прошлой неделе моя мама свела меня с ума, и все еще сводит. Можешь поверить – она все еще пытается сосватать меня с Гарретом, моим недо-азиатским далеким двоюродным братом? Она так одержима затеей «устроить мою личную жизнь», что никак не может остыть. Я думала, она забудет об этом, как было всегда. Но, когда дело доходит до моего замужества, она становится неуправляемой ракетой. Иногда я опасаюсь идти домой из-за страха, что обнаружу его, ожидающего меня на веранде.

Дженни выгнула брови. – Может, тебе стоит переехать?

Я подавилась смехом. Началась икота, а из глаз брызнули слезы.

– Переехать? Ни за что! Я никогда не покину свою арендованную квартиру. Никогда. Но с моей мамой творятся какие-то странности. Она вела кочевой образ жизни до встречи с моим отцом, а сейчас она так решительно настроена свести меня… с парнем, который полностью соответствует твоему вкусу. Вы что, обе разговаривали за моей спиной? Вместе работали?

Мысль о переезде – нелепа, не говоря уже о том, чтобы сменить жизнь одиночки на жизнь с таким парнем, как Гаррет, и Дженни это прекрасно понимала. Я сражалась как невеста из компании Filene’s Basement, чтобы заполучить эту квартиру. Я умру в ней.

Возможно, в полном одиночестве.

Остаток вечера прошел намного лучше. Смеясь, Дженни провела много времени с огромным количеством мужчин, веселясь еще больше.

*

Позже, я заползла в кровать, взбила подушки и включила Lucy.

Я просмотрела свой рабочий ящик. Теплая погода быстро наступала, поэтому в последующие месяцы будут актуальны статьи на темы плоских животиков, которые становятся подтянутыми во время летних тренировок на свежем воздухе и готовыми к сезону бикини.

Моя команда сгорала от нетерпения урвать лучший кусок от какой-нибудь сенсационной истории. Бедная Мэгги, мой новый стажер, прислала мне дюжину сплетен, ни одна из которых, к сожалению, не была оригинальной. Сюжеты варьировались от упражнений для ног и легких в Центральном парке до модного цвета купальников в этом сезоне на обложке журнала. Мы печатаем подобные статьи каждое лето. Ими забиты страницы BubblePOP, когда не остается ничего другого, но со мной такое случалось все реже и реже. Я старалась делать свою работу лучше всех.

Я написала ответ Мэгги и побудила ее выйти из своей скорлупы, чтобы узнать новые направления и придумать что-то свежее, что еще не успело намозолить глаза читателям. Что-то такое, что привлекло бы внимание людей, многих людей.

Я проигнорировала и-мэйл от мамы, которая опять не заполнила строку в пункте «Тема». Я знала, что речь опять шла о Гаррете.

Следующий и-мэйл был от моего босса – Лариссы. На этой неделе состоялась встреча персонала, и я должна была получить полный отчет об этом.

Кликнув на папку «Спам», которую я проверяю один раз в день. Я уже получила урок, когда Брук Бёрк попыталась со мной связаться, отправив сообщение, которое отправилось прямиком в спам. По неизвестной причине я решила проверять папку, и вот оно, к счастью, она отправила письмо только вчера. Описание было диким; каждая женщина за 30, которая хочет выглядеть как Бёрк, нажала бы на это сообщение.

Конечно, писем было не так много сегодня. Я перекинула кипу рекламных писем от J. Crew, Аутлет и Амазон сразу в корзину, пока не осталось одно.

От: LaytonG@darksidemusictracks.com

К: Charleston_Richards@BubblePOP.com

Тема: Извинение

Дорогая Чарлстон,

Прежде чем ты удивишься, да, я искал и нашел тебя, но только для того, чтобы извиниться. Клянусь! Хотя, существует не так много авторов фитнесс-статей, которых зовут Чарлстон, поэтому такую милую цель было легко отыскать.

Пегги в BubblePOP была так любезна, что дала мне твой электронный адрес (я немного солгал, сказав, что организую большой голливудский показ и предлагаю тебе покрасоваться на дорожке по поводу премьеры фильма Кэти).

Ну, я опять мямлю, как тогда в самолете, но ни в коем случае не хотел тебя обидеть, когда сказал «Выходи за меня замуж» или признался, что мне невероятно повезло. Кроме того, я бы скорее потратил все время полета на тебя, чем на Кэти.

Надеюсь, это к лучшему, потому что тебе нужно многое наверстать. Снова приношу соболезнования по поводу твоей бабушки. И извинения за мои действия.

Я очень хорошо провел время в Нью-Йорке, но не могу перестать думать, что было бы намного лучше, если бы ты присоединилась ко мне что-нибудь выпить. Я сомневался, стоит ли написать тебе, пока не уехал.

Загляни ко мне, если будешь проездом в Лос-Анджелесе.

Удачи во всех твоих начинаниях…

Уау, автор. Ты должна гордиться собой, но не игнорируй то, чем любишь заниматься больше всего.

— Лэй(тон) Гриффин

Боже мой! Что это, черт возьми, такое?

Я закрыла Lucy, выключила свет, свернувшись под своим мягким пуховым одеялом (совершенного фиолетового оттенка, больше напоминающего лаванду), и закрыла глаза.

«Лэй» написал мне, после того как я была с ним такой сукой, и я захлопнула ноутбук, даже не написав ответ. Что на него нашло? Мы сидели рядом – каждый в своем кресле – в самолете, его лоб блестел, а бедро слегка касалось моего, но никакого сексуального подтекста.

Дерьмо дерьмовое. Почему я пошла у него на поводу и сказала ему даже свое имя? Сейчас он, черт возьми, нашел меня и так мило действует, хотя я этого не заслуживаю.

Я села, снова включила свет и схватила пульт. Теперь заснуть точно не получится. Включив телевизор, расположенный на белом антикварном шифоньере, я переключала каналы. На экране включился фильм «Как отделаться от парня за 10 дней».

Что за хрень? Куда бы я ни посмотрела, повсюду Кэти.

Разумеется, я опустилась на свои фиолетовые подушки и принялась смотреть. В конце концов, это мой конек… отшивать парней. Если бы у меня когда-нибудь был бы парень, не такой как Лэйтон, то он был бы фанатом «Звездных войн»…

Имперский марш? Ха. Да, пожалуйста.

Я – перспективный 28-летний автор из Нью-Йорка. Я всех сделала, правильно?

Тогда почему, думая об этом незнакомце, у меня покалывает позвоночник и теплеет на сердце?

Я почти ничего не знаю об этом парне, да и он – совершенно не мой тип. Его глаза творят со мной невообразимые вещи, мне хочется скинуть свои туфли на шпильках и броситься к нему очертя голову.

Глава 4

Чарли

Когда сработал будильник, я заворочалась в постели и проверила с помощью телефона температуру снаружи. Затем, вытащила мои любимые леггинсы для фитнеса цвета бургундского вина и найковский свитер из овечьи шерсти, быстро натянула носки и обувь, схватила наушники и побежала к двери. Ожидая лифт в вестибюле, я нашла список с гранж-музыкой и закрепила телефон на запястье. Как только открылись двери лифта, я трусцой выбежала через входную дверь в освежающее весеннее утро.

Я жила в доме амбарного типа в районе Митпэкинг, который позже преобразовали в кондоминимумы, я уже была здесь, когда район начал активно заселяться. Это не Виллидж, но здесь было шумно, а жизнь бурлила, поэтому идеально подходило молодым и тем, кто ищет себя. Я люблю это место. Моя квартира находилась недалеко от Хай-Лайн и вся принадлежала мне. Мое первое место проживания было размером с расфуфыренный шкаф рядом с ванной комнатой, а теперь у меня есть спальня с высокими фабричными потолками и выставленными напоказ кирпичными и металлическими стенами посреди самого крутого квартала в Нью-Йорке.

Я набрала скорость, быстрее двигая ногами по направлению к парку Хай-Лайн, даже не задумываясь об этом. Я бегала 4-5 раз в неделю, обычно по понедельникам, пятницам и воскресеньям, временами по средам, а занималась йогой по четвергам и субботам. Если я не бегаю, то начинаю буксовать.

Эй, я же автор статей про фитнес. Практикую то, о чем пишу, и все такое. Плюс, здравый ум зависел от этого. Это был единственный путь, который я обнаружила, чтобы убежать от внутренних демонов, преследовавших меня. Занятия были как бальзам на мою израненную душу.

Этим утром я попыталась сосредоточиться на музыке, но мой разум постоянно возвращался к глазам насыщенного коричневого оттенка, в которых притаились сострадание и внимательность. Я задавалась вопросом, откуда он. Уверена, что не из Нью-Йорка или Лос-Анджелеса, эти места не для такого доброго человека.

Лэйтон.

Всю ночь меня не отпускала мысль написать ему ответ, но я сопротивлялась этому желанию.

Почему я должна это сделать? Я никогда больше не увижу его.

*

В конце рабочего дня я сгорбилась над столом, уставившись на пар, исходивший от кофе из Dean and DeLuca (прим. гастрономический магазин) и наполовину съеденный маффин с отрубями, лежавший рядом. Энергия иссякла, а я была в отчаяние, и не было сил, чтобы пойти домой и натянуть на себя даже домашние штаны.

Кроме того, следовало разобраться с еще одной неприятной задачей, частью моей работы, которая мне не всегда нравилась, я часто чувствовала, что слишком молода для этого, правда, это всего лишь оправдание. К сожалению, это происходит со мной, поэтому я собрала всю волю в кулак и схватила телефон.

- Мэгги, можешь зайти ко мне?

Мой стажер запорхнула в кабинет, как босс, уверенный в том, что у нее самые лучшие идеи, которые я когда-либо слышала.

- Садись, Мэгги.

Она плюхнулась на стул напротив моего стола, как будто мы были коллегами, перекидывая пряди светло-красных волос через плечо и добавив: - Что-то не так?

Она действительно так сказала. Серьезно. Как будто мы подружки-неразлучницы.

- Мэгги, я обратила внимание, что вы сливаете идеи, а также несколько интернет-источников, нашим главным конкурентам, в то время как проходите здесь стажировку. – Как только она открывает рот, чтобы запротестовать, я поднимаю руку, останавливая ее. – Да, не думайте, что если вы внештатный сотрудник, то все будет хорошо. На время стажировки вы подписали отказ от конкуренции.

Все это требовалось сказать на истинном корпоративном языке, это была еще одна часть, которую я не выносила. Жаргон высасывал из меня последние креативные клетки.

- Я не раскрывала секреты или что-то еще, я просто пытаюсь написать статью, Чарлиии...– Она говорит, как моя мама в последнее время, плаксиво и недовольно.

Я ничего не имела против того, что мой стажер называл меня по имени, но то, как она перекатывала мое имя на языке, как будто мы самые лучшие подруги, меня раздражало. Я мысленно наказывала свои 28 лет, потому что не ожидала уважения от кого-либо, и в этом, наверное, была и моя вина.

Неожиданный и нежданный поезд мыслей пронесся в голове, возвращая меня к Лейтону и его реакции на мою должность – автор. Он практически смеялся, когда услышал, что я автор.

- Мэгги, послушай, у меня нет особой линии поведения, и я знаю, что ты отчаянно хочешь продвинуть свое имя, но не так, как ты это делаешь. Ты яркая, но мне кажется, что ты слишком много на себя берешь. Я не совсем уверена, что тебя прибьет к правильному берегу острова Манхэттен. Может, не стоит браться за несколько дел одновременно?

- Чер, серьезно, я крута. Я не остановлюсь. – Глаза Мэгги стали широкими и невинными, даже искрящимися, никакого беспокойства и раскаяния, как будто я не ранила ее своими обвинениями.

Пора вынести приговор.

- Думаю, ты нам не подходишь, Мэгги. Извини. Мне было приятно быть вашим куратором, но сейчас наши дороги расходятся. Хотелось бы, чтобы все было по-другому, но вы нарушили соглашение, и адвокаты на верхних этажах не знают, что такое политика нетерпимости.

Еще немного корпоративного трепа от меня, а в ее глазах никакого смущения.

- Это дерь… - хотела уже высказаться она, но вовремя себя остановила. – Я чертовски хороший стажер, Чарли. – Отказавшись покинуть мой кабинет, она прижала руки к подлокотнику кресла и начала спорить со мной.

- Это то, что есть, Мэгги. Пока.

Я вернула свое внимание к Lucy, делая вид, что очень занята, но это было не так. Я была в расстроенных чувствах, мое эго было ущемлено. Даже Мэгги не воспринимала меня всерьез; она будто сквозь меня смотрела. Моя внешняя оболочка, может, и была похожа на гламурную нью-йоркскую чику, кремень в туфлях на шпильках, но внутри меня переполнял страх.

Когда Мэгги оскорбленно покинула мой кабинет, я откинулась на спинку стула и сделала глоток кофе. Горячая жидкость, приправленная сливками из 2% молока, согрела мой желудок и уняла головную боль, которая чуть не затуманила мне зрение.

Предполагаю, необходимо будет снова встретиться с Дженни после работы, но этого не произойдет. У меня еще было две статьи для утверждения, а уже было поздно; за окнами стало темно. Вздохнув, я свернула окна на экране компьютера, смирившись, что вновь должна прихватить Lucy с собой домой.

Это то, чего я хотела? Я уже больше не пишу статьи, а просто вожу красной ручкой, редактируя тексты других. Моя нынешняя реальность была жалким подобием моих старых мечтаний.

Затолкав неудовлетворение внутрь своего разума, я настойчиво продвигалась вперед через рутину повседневной жизни. Этим вечером следовало бы поймать такси, салат в баре за углом так и манил меня. Они готовили лучший салат с тунцом во всем Нью-Йорке.

Но мои руки жили собственной жизнью и не выключили Lucy. Вместо этого я залезла в папку “Спам”.

Мне нужно было чем-то занять свои руки, пока страница загружалась, поэтому я, как могла, закрутила волосы. Это напоминало наполовину хвостик, наполовину недоделанный пучок, большинство волос вылезли из эластичной ленты, поэтому мои волосы стали выглядеть короче.

Мои пальцы коснулись мыши, поспешно удаляя все рекламные баннеры и запросы на отправку денег в чужие страны, а затем я начала печатать.

От: Charleston_Richards@BubblePOP.com

К: LaytonG@darksidemusictracks.com

Тема: Re: Извинение

Лэйтон,

Огромное спасибо за такие теплые слова. Но если серьезно, в этом не было необходимости. Мы были просто попутчиками в самолете, а ты мне ничего не обещал.

О, Боже. Я нажала на кнопку backspace, чтобы удалить то, что только что напечатала.

Мы были попутчиками, уставшими попутчиками. Я наслаждалась вашим присутствием, пока мы разговаривали друг с другом, и я желаю Вам удачи во всех ваших начинаниях.

Надеюсь, фильм потрясающий! Конечно же я постараюсь приобрести билетик на премьеру, после того как встретила Вас, я пойду на этот фильм, когда он выйдет в прокат, и буду искать ваше имя в титрах.

Всего хорошего, однажды, надеюсь, я смогу посетить ЛА и написать тебе.

Снова спасибо за Ваше сочувствие.

С наилучшими пожеланиями,

Чарли.

Я нажала «Отправить», прежде чем начала сомневаться в этом, с наслаждением закрыла Lucy и решила заказать китайскую еду.

Больше не было настроения есть салат. Вместо этого я испытывала отвращение от того, что преследовала кого-либо и пыталась выставить себя дурочкой перед мужчиной, который не имел для меня никакого значения. И все, о чем я хотела думать, так это о лапше, жареной в масле.

Когда я вышла из своего кабинета, а мои каблуки-шпильки гулко стучали по ковру, то увидела записку, оставленную моей помощницей.

“Чарли,

Я знала, что вы были заняты с Мэгги, и не хотела прерывать вас, но это пришло в конце рабочего дня.

Сесилия”.

Рядом с бумажкой стоял огромный букет цветов и бокал с шампанским больше обычных размеров.

Вторая записка была внутри розовых и пурпурных полевых цветов. Небанальные розы или дружелюбные гвоздики, что-то намного лучшее и уникальное. В дикой природе эти цветы считались сорняками, но здесь, в этой элегантной обстановке, они были такими ухоженными и великолепными.

Чарли,

Уверен, вы получили мой и-мэйл.

Снова извините.

Надеюсь, вы лопаете пузыри… или чем вы там занимаетесь на работе. Считаю, нам нужно расставить все точки над «и».

Лэйтон.

Как и цветы, сначала я проигнорировала его, как игнорируют сорняки в природе, а потом сразу перешла к делу…

Ах.

Не время быть возвышенными. Или кидаться метафорами.

Я должна добавить к своей китайской еде еще и мороженое (может, съесть его первым?).

Цветы? Для меня? Я была той, кто должен извиняться, а не он.

Бокал шампанского? Он действительно знает путь к моему сердцу.

Не говоря уже о его голосе, который, не переставая звучал в моей голове всю дорогу домой. Я спустилась в метро, чтобы заглушить его воображаемый голос, читающий мне ту записку. Я стояла там, сжимая в руках мой букет над сумочкой, перекинутой через плечо, и думала, что такси было бы лучшим вариантом, но мне необходимо было отвлечься.

Хотя, это все равно не помогало. Мой разум подсовывал мне картинки, в которых глаза Лэйтона задерживались на мне, проверяя мою реакцию. Я кожей чувствовала, как он смотрел на меня, посылая огонечки по коже, отчего захотелось почесать спину. Кожа начала зудеть при мысли о реальной, а не виртуальной встрече с Лэйтоном, и это было очень странно, ведь мы встречались всего однажды.

Наконец, поезд доехал до моей станции. Я послала мысленную благодарственную молитву за толпу людей, стремящихся поскорее выйти из метро, и за подарок в моих руках, все это, наконец, прекратило мои сверхактивные фантазии.

Глава 5

Лэйтон

Я сидел во внутреннем дворике, положив ноги на столик и держа в руке кружку с пивом, и в ночной тишине только шорох Генриетты нарушал спокойствие. Я закрыл глаза и вдохнул соленый воздух.

Почему я пошел дальше и отправил ей цветы? Я не намеревался звонить в цветочную компанию 1-800-Flowers, как какой-то тупой холостяк. Нет, я бы нашел через интернет самую востребованную цветочную компанию в Нью-Йорке и позвонил бы им сам.

– Мне нужно что-то особенное для кое-кого… уникального, – сказал бы я по телефону. – В одном экземпляре, очень красочное и, ммм, позвольте подумать. С бокалом шампанского?

Парень с акцентом сказал мне, что он бы смог сделать это, и приступил к отправке мне и-мейлов с изображениями бокалов шампанского больше обычного размера и цитат. Я сразу ответил утвердительно.

Окей, прежде чем начнут раздавать награды за титул «Чувак года», я должен признать, что видел такое в кино. Это была какая-то романтическая драма, где парень, кажется, никогда не добьется девушки, которую он хочет с тех пор… он действительно пытался.

Реальная история моей жизни.

У меня было много женщин. Рыжеволосые, брюнетки и даже несколько азиаток. Каждая мне нравилась. Им тоже нравился я. Я был смешным и успокаивал их. Они не были идеальными. Слишком тощими, с чрезмерными кудряшками, они любили силу Джедаев или наслаждались графическими новеллами – такими были мои девушки. Возле меня они чувствовали себя комфортно, успокаиваясь и становясь увереннее. Они сыпали мне комплиментами, и действительно имели это в виду.

Я всего добился сам, был успешен и немного романтичен. Все эти качества были мне на пользу. А моя личность не была так плоха, как мне говорят. Я слушал людей, действительно слушал, и я был великодушен. Внутри и вне постели.

Хотя, нужно добавить, что у меня никогда не было девушки, которую хотели бы все. Но как только я увидел Чарли, идущую в самолете по проходу, я знал, что это была она. Та, которую хотели все.

Да, она попыталась спрятаться за озлобленным мироощущением, нью-йоркским снобизмом, но на минуту или пять, я смог его разрушить. Я увидел за ее жеманной маской и доспехами от кутюрье то, что хотел увидеть. Все.

– Я сделал это, моя милая леди, – сказал я своей единственной девушке. – Я видел это и сломал ее защиту.

На самом деле, моя первая-и-единственная сидела рядом со мной, тяжело дыша после бега за мечом и капая слюнями на мои колени. Я сдвинулся на сиденье, вздрогнув, когда мои бриджи врезались мне в задницу, и вздохнул от вида того, как моя футболка натянулась на животе – напоминание о том, почему моя собака до сих пор оставалась для меня единственной девушкой.

Протяжно выдохнув, я сказал себе, что должен довольствоваться той девушкой, которая находит меня привлекательным – внутри и снаружи, а не преследовать недостижимое. Но я не мог остановить свой разум, который по мановению волшебной палочки подбрасывал мне образы Чарли или изощрялся, придумывая способы снова увидеться с ней.

У меня есть план.

Если только она ответит мне.

Генриетта смотрит на меня с выражением Что за черт? на лице. Ее нежные собачьи глаза были осоловевшими и привлекательными. Хоть она и обожала меня, но даже она не верила, что у меня может быть шанс.

– Надежда, что цветы помогут, умирает последней. Давай, девочка. – Я встал, похлопал Генриетту по голове и вернулся в дом.

Глава 6.

Чарли

- Чарли! Сюда. Чарли!

Дженни помахала мне из дальнего угла переполненного бара «Chowww». Это был ее день рождения, и она настояла, чтобы мы отпраздновали его здесь. Место было громким, модным и дорогим, что не было для меня неожиданностью.

- Эй, девочка, с Днем Рождения! – сжала я ее и поцеловала в щеку, втиснувшись в маленькое пространство рядом с ней и баром.

Она наклонилась и повысила голос, чтобы я смогла ее расслышать:

– Крейг собирается прийти и Хэйли, Шэни и Бьянка – все придут.

- Итак, я хочу заказать для тебя твой первый напиток. Что бы ты хотела?

Я жестом подозвала бармена, сексуальную брюнетку, волосы которой были затянуты в высокий хвост, а густо накрашенная подводка выделяла глаза.

- Огуречный мартини, - прокричала Дженни над черным лакированным баром, а я добавила: - Просекко (прим. итальянское вино, сухое, игристое).

Когда мы получили наши напитки, то чокнулись стаканами: - Будь здорова.

Как только мы выпили по глотку, я прокричала сквозь музыку: - Итак, ты готова оторваться в этом году? Тебе уже далеко за 20.

- Ты же знаешь. – Она закрутилась на стуле, ее глаза забегали туда-сюда, но я знала, что она делает.

- Остановись, - сказала я.

- О, да брось. Я просто ищу подходящие варианты.

- Не вписывай меня в список доступных женщин.

- Почему нет? Ты – горячая штучка. К тому же сегодня мой День Рождения, и я делаю то, что хочу. – Чтобы подчеркнуть свои слова, она указала на мою черную блузку и джинсы в обтяжку. – Я действительно так думаю, Чер. Никто не носит такую плотную блузку и обтягивающие темные джинсы с полусапожками на шпильках, если они только не находятся в поиске сексуального партнера.

Отклонившись, я сказала: - Если уж мы об этом, то ты тоже горяча. Любишь носить эти кожаные брюки. – На Дженни были плотно обтягивающие кожаные красные брюки и белая отделанная оборками блузка. – Ты только посмотри на эти туфли! – Она подняла ногу вверх и чуть покрутила лодыжкой из стороны в сторону, гордясь ими, и я усмехнулась. – Они идеальны, как гепард.

- Что мне с тобой делать, девочка? – Она ущипнула меня за щеку и подмигнула. – Идеальны, как гепард… ха! Ты так говоришь с тех пор, как я тебя знаю. Наверное, с рождения.

Несколько минут мы потягивали свои напитки, в то время как вокруг нас звучала какая-то музыка в стиле рэп, басы вибрациями проходили сквозь меня.

- О, вот и Бьянка, - сказала она. – Не говори ей, что мы идем заниматься на велотренажерах в воскресенье. Ей тоже захочется пойти, а потом она уговорит нас позаниматься еще чуть-чуть, в конце концов, мы никогда не позавтракаем и вообще его не увидим.

- Дженни, любовь моя, я не думаю, что мы должны умышленно бросить ее. Не говоря уже о том, что еще больше никто не захочет тренироваться в воскресенье.

Гордясь собой, я попыталась усвоить этот маленький урок жизни. Дженни была моей самой лучшей подругой, кроме этого, наши отношения были уже подобно браку. Ты принимаешь человека в болезни и здравии, и все, что происходит между вами, включая стервозность. На самом деле, она была старше меня на несколько лет, поэтому эту особенность ее характера я приравнивала к опыту.

У Дженни был каприз – рано вставать – примерно в 5 часов – каждое чертово утро. Она успевала выполнить больше дел до 7 часов, чем большинство людей за весь день. Я согласилась составить ей компанию позаниматься на велотренажерах в воскресенье в 6. Видимо, ее учитель был похож на Бога, а у нее была к нему слабость.

- Хаюшки, дамы, - промурлыкала сквозь музыку Бьянка, поцеловала нас обеих и помахала рукой с браслетом. Ее блондинистые волосы были прямыми и гладкими, макияж, будто только что сделанный, красные губы, а одета она была в платье-халат 2 размера.

Неожиданно вокруг нас столпилась куча мужчин, предлагающих купить ей коктейль. Она уставилась на одного - роскошного и богатого, сошедшего с финансовой улицы Уолл-стрит, и сказала, моргая все время своими фальшивыми ресницами: - Конечно, один коктейль «Лемон Дроп».

Я не любила Бьянку, но она была подругой Дженни еще со средней школы, к тому же, я нечасто ее видела. Она работала в ювелирном бизнесе своих родителей и продавала дорогие драгоценности, созданные из радуги счастья. Та, которая следует за ней после обручения.

Мы с Дженни познакомились в колледже в северной части штата Нью-Йорка. Я была молоденькой, умудренной кредитами, но первокурсницей с небольшим личным опытом. Я не могла пойти в бары или что-то в этом роде, поэтому однажды вечером я сидела в кафешке, слушая инди-рок, куда забрела Дженни, беззаботно хихикая. Она потянулась ко мне, возможно, желая починить меня и сделать счастливой. Это Дженни. Она любит дела, где требуется что-то хорошо починить.

С тех пор мы были друзьями, даже когда я окончила учебу и переехала на Манхэттен. Я была так счастлива, что она уехала сюда после окончания. Теперь в ее светской жизни я стояла под пунктом «Обязательные встречи»; притворство любить эту самую жизнь стало моей фишкой.

Оставшаяся ночь прошла в квинтэссенции коктейлей, суши, именинного торта и танцев. Бьянка ушла с тем богатым чуваком, Дженни приглянулся юрист – еврей до мозга костей – а я поехала обратно в Митпэкинг вместе с Шэни и Хэйли.

И снова я очутилась в постели с Lucy на коленках, тепло от ее вентилятора – единственное, что согревало мне ноги.

Прошла неделя с тех пор, как я уволила Мэгги, но мне все еще ежедневно приходили и-мейлы от ее имени с просьбой вернуться обратно. Было письмо и от одного из молодых писателей с довольно интересной подачей материала на тему секса и свиданий (смешиваются ли оба этих составляющих в одно, или нет). И еще одно сообщение, которое больше уже не попадает в папку «Спам».

От: LaytonG@darksidemusictracks.com

Кому: Charleston_Richards@BubblePOP.com

Привет, Чарли.

Спасибо за твое сообщение. Извини, что потребовалось так много времени, чтобы тебе ответить, но последнюю неделю мы занимались выпуском фильма «Семь смертных грехов» в прокат, и мне едва удавалось глотнуть воздуха. Это милая пристойная картина для цыпочек, наполненная забавными фразочками.

Никак не получится сказать и не создать у тебя непонятное обо мне впечатление, но я все-таки спрошу.

Мне было бы интересно, захочешь ли ты пойти на премьеру? Может, это немного нахально спрашивать, но я смог получить несколько билетов для тебя. Возможно, ты даже подумаешь, что я сошел с ума, спрашивая об этом.

Серьезно, это смешно, все будут смеяться, и я подумал, что было бы здорово, если бы ты тоже это увидела.

Дай мне знать.

Никаких обязательств.

Лэй.

Что это, черт возьми, было? Прийти на премьеру? Он имел в виду с ним? Мне?

И что это за «Лэй»?

Глава 7

Чарли

2 недели спустя

– Пошли в Drybar (прим. парикмахерская), займемся твоими волосами и убедимся, что ты разоришь свой кошелек на пару новеньких трусиков, – сказала Дженни по телефону.

– Я не собираюсь с ним спать. Я даже не знаю, увижу ли его или поговорю ли с ним. Плюс…

– Я не имела в виду его. Кто знает, с кем ты встретишься, Чер? О.Б.М (прим. «О, Боже мой» – выражение удивления), – добавила она в конце письма… всерьез. – Ты можешь увидеть Рея Рейнольдса. Убедись, что трусики и лифчик из одного комплекта.

Я закатила глаза и покрутила пяткой, чтобы избежать щекотки.

– Вы еще не выбрали цвет? – спросила мастер по педикюру, прервав наш разговор.

– Джей… что я должна надеть? Красное платье от Шанель или черное от Дживенши? Думаю, черный – беспроигрышный вариант.

– Определенно, красный.

– Подожди, – сказала я в динамик, а затем передала слова своему мастеру. – Сделайте, пожалуйста, французский педикюр.

– Только не французский, – закричала мне в ухо Дженни. – Пальцы на ногах такие же, как и на руках. И ты будешь чувствовать себя неважно, если окажешься в постели с каким-либо парнем.

– Дженни, позволь мне напомнить тебе, что я собираюсь на работу? Если бы у Шерри не случился желудочный грипп, я вообще бы туда не пошла.

– Неправда. Твой друг по переписке тебя пригласил.

Я совершила ошибку, отправившись с Дженни на второй завтрак в воскресенье после тренировки…Я, должно быть, была обезвожена или что-то в этом роде. Я рассказала ей о своем полете на самолете, о Лэйтоне и о том, как мы переписываемся друг с другом по почте.

За последние две недели, когда он начал работать над своим новым проектом, наше виртуальное общение стало обычным делом. Он начал присылать мне маленькие клипы и шутки, оправдываясь тем, что хотел меня рассмешить, после того как причинил боль. Я отклонила его приглашение на премьеру, сообщив, что сроки подачи приближаются и держат меня в Нью-Йорке, а потом Шерри заболела.

По офису поползла просьба, чтобы один из нас был готов бросить все и полететь в Лос-Анджелес, чтобы написать о премьере, и в минуту слабости я согласилась. Конечно, мой босс позволил мне совершить набег во все модные бутики, включая обувной магазин Blahniks, и, кое-что прикупив, я отправилась в Калифорнию.

– Эй? Ты здесь, Чер?

– Да, отвлеклась на палитру. Я не собиралась идти, когда меня пригласил туда Лэйтон.

– Ты сейчас там, поэтому самое время – устроить вечеринку, детка. Хочу услышать каждую деталь, и никакого французского маникюра…

– Хорошо, хорошо.

– И не забудь купить белье.

– Пока, Дженни.

Как только я закончила разговор, то сказала мастеру: – Знаете, что? Давайте dark gray shimmery color (прим. оттенок темно-серого с переливами), – и откинулась на спинку кресла-массажера.

Я потратила десять минут, чтобы привести свои мысли в порядок – безрезультатно. Неожиданно запиликал телефон, оповещая, что на электронную почту пришло письмо. Не в силах игнорировать сигнал, я нажимаю на значок почты, желая не делать этого.

Первое сообщение, которое я просматриваю, от мамы, и надеюсь про себя, чтобы следующее было спамом.

Конечно, у нее есть учетная запись и в AOL. Кто, черт возьми, пользуется сейчас America Online? Моя мама. Ее адрес электронной почты был поистине древним, пережитком ее подростковых дней. У нее не было причин поменять его, так как она им не слишком часто пользовалась. Исключением было – раздражать меня. Я старалась не спорить с ней по этому поводу, но уже начинала думать, что пришло время для разговора.

Всегда, когда я прихожу к маме, во мне появляется странное чувство вины. Во-первых, она отказалась от своей жизни в группе, чтобы быть с моим отцом. Я не совсем понимала ее выбор, потому что они казались мне такими разными, какими сейчас являемся мы, но она все-таки моя мама и принесла в жертву большую часть, как она сама считала, привилегий.

Мы не предполагали, что получаем все, от чего отказываются наши мамы, и это было на самом деле так. Поверьте мне, понять ее непросто. Я была ботаником с постоянным местом жительства, умной девочкой, которую продвинули вперед, потому что учителя не могли больше ничему научить меня вместе с обычными детьми моего возраста.

Вздохнув, я нажала на сообщение, чтобы просмотреть его.

От: CoolRoadie@aol.com

Кому: Charleston_Richards@BubblePOP.com

Чарли, дорогая, я понимаю, что ты в Калифорнии. Я позвонила тебе в офис и узнала, что тебя там нет. Очевидно, что я хотела, чтобы ты мне сказала об этом. Я не буду звонить из-за смены часовых поясов или, может, из-за того, что ты работаешь. Мы все знаем, что для тебя на первом месте карьера, но не забывай и о другом!

Я любила твоего отца, а ты – такая же, как и он. Он бы так гордился тобой, поэтому я надеюсь, что ты встретишься с Гареттом в Нью-Йорке. Ему бы тоже это понравилось. Папе, я имею в виду.

Пожалуйста, не будь такой грубой.

С любовью,

Мама.

П.С. Позвони мне!!

Я позвоню ей позже. Намного позже. Например, когда вернусь в Нью-Йорк и буду слишком занята, чтобы встретиться с Гареттом. Я написала ей быстрый ответ в виде: «Я тебя люблю и, да, работа для меня очень важна».

Так ли это?

Я прокручиваю вниз в поисках других писем.

Работа, большая распродажа в Bloomies, изменения в расписании тренажерного зала и…

От: LaytonG@darksidemusictracks.com

Кому: Charleston_Richards@BubblePOP.com      

Привет, Чарли! Надеюсь, ты благополучно приземлилась в Лос-Анджелесе. Я так полагаю, что ты закажешь такси, чтобы приехать на премьеру. Я буду здесь к пяти, так что, когда сюда доберешься, сможешь встретиться со мной. Тебе нужно найти меня перед сценой, но если ты прибережешь для меня местечко, я присоединюсь к тебе при просмотре фильма?

Только, если ты захочешь. Я знаю, ты на работе.

О, посмотри на это. Я отправил тебе блуперы из записи на сегодня. Обрати внимание на актера, он серьезно накосячил.

Лэй.

Внизу к сообщению прилагалось видео, где парень, который играет супергероя, был поднят с помощью тросов вверх, где пытался взобраться по лестнице, но порезался плечом о стену и оставшийся путь летел вниз.

Он смеялся как гиена, поэтому я догадалась, что он не пострадал и не возражал.

Я тоже засмеялась и заулыбалась, пока не поняла, что все в спа-центре смотрят на меня. Засмущавшись, я быстро протрезвела, засунула телефон в кошелек и сделала вид, что просто очарована оттенком лака на моих пальчиках ног.

Глава 8

Лэйтон

– Спасибо, Тони, – ответил я своему портному.

– Нет проблем, Лэйтон. Покажи им сегодня вечером. Особенно той молодой леди, – сказал он, цокнув языком.

Я почувствовал, как жар пополз по моим щекам, как у влюбленной девчонки в колледже, и сразу же подумал о подлости и грязи. Я обернулся, когда мороз пробежал по коже.

– Ну, она просто друг, но мне будет приятно ее увидеть. – Я не произнес вслух свою следующую мысль. Это было одной из моих непрекращающихся фантазий.

– Да, да, да, – Тони махнул мне вслед рукой, когда я выходил на яркий солнечный свет Калифорнии.

Напялив очки-авиаторы на глаза, я направился к своей машине. Нужно было принять душ и сменить тренировочные штаны на смокинг. Я не надевал пингвиний костюм с тех пор, как присутствовал на последнем вручении премии, поэтому отчаянно требовалось внести некоторые поправки тут и там, если вы понимаете, о чем я.

Чуть ранее на этой неделе, я выдержал насмешки продавцов и пробежался по универмагу Neiman Marcus, чтобы купить себе новую пару мягких кожаных ботинок для такого случая и свежую белую рубашку. На все остальные аксессуары я не обращал внимания; они, казалось, просто подчеркивали мою фигуру – или, вернее, ее отсутствие.

      Как только я оказался в машине, то включил AC (прим. австралийская рок-группа) и проверил телефон. Я отправил Чарли номер своего сотового еще в начале недели, но не ожидал, что она им воспользуется.

      Она здесь не ради тебя. Она здесь из-за работы. Это случайное стечение обстоятельств.

      Я не смог сдержаться и быстро открыл свою почту. Письма от нее стали для меня любимым времяпрепровождением, зависимостью, которую я не хотел признавать. Я точно знал, что хочу ей отправить – всю неделю я отправлял ей смешные блупперы со съемок. А она всегда отвечала забавными комментариями, например: «Даже я смогла бы выполнить этот трюк, не травмировав себя». Наше подшучивание превратилось для меня в особенную часть дня, а спустя некоторое время мне уже казалось, что и для нее это было также.

      После того, как я задел ее чувства в самолете, у меня возникло непреодолимое желание заставить ее улыбаться. Цветы – это одно ... а сейчас же мне хотелось увидеться с ней в реальности.

      Я не ожидал слишком многого. И уж тем более, ничего, связанного с моими фантазиями.

      Может быть, она была поклонницей харизматичных личностей?

      Этого у меня было в избытке.

      Или она любит крепких и воспитанных джентльменов?

      Я сделаю это для нее.

      “Всем, чего бы она хотела, я буду”, – бубнил я себе под нос, заходя в душевую кабинку.

      Вытерев досуха свое тело, я позаботился и о своих причиндалах ниже. Никто не любит скорострелов.

      Заткнись, Лэйтон. Ничего из этого сегодня точно не произойдет.

      Ну, на всякий случай я был готов, если наши разговоры этим вечером приведут к чему-то большему.

      Хотя это не имеет значения. Сама перспектива провести этот вечер с Чарли уже должна удовлетворить такого парня, как я.

Глава 9

Чарли

Я пригладила рукой платье, в последнюю минуту убирая все складки и ворсинки, и глубоко вдохнула.

Дерьмо. Моя область – фитнес, а не Голливуд, но я все еще была здесь, вспотев как свинья, на заднем сиденье лимузина. Так хорошо, что я редактор статей о фитнесе и здоровье, а не чертов папарацци. Я больше отдаю предпочтения тренировочным шортам, чем бальным платьям.

Вся эта подготовка заставила меня понервничать. Все это означало беседу, коктейли с людьми, которые всегда задавали вопросы о моем возрасте и положении. Все крутилось вокруг меня.

Написание и редактирование требовали лишь знания правил грамматики и пунктуации. Пробежки и тренировки на велосипеде – ограничения по времени, скорости, сжигания калорий, ритма сердца.

Числа не врут.

Автомобиль приблизился к кинотеатру и замедлился перед красной дорожкой, наполненной знаменитостями и окруженной СМИ. Стробоскопы прорезали сумрачное небо. Когда лимузин остановился, я вдохнула через нос и выдохнула через рот один раз, а перед тем как водитель открыл дверь – еще раз. Это был еще один будний день здесь, в Вествуде – по крайней мере, так я говорила самой себе.

Я вышла и почувствовала себя голой, как только все взгляды сосредоточились на мне, пока они не поняли, что я никто, а потом обратно повернулись к тому накаченному горячему парню с прической «пучок» и бородой, которому они до этого строили глазки.

Благодаря тому, что они отвлеклись, я быстро проскочила через ограждения, направляясь ко входу в кинотеатр. Женщина в длинном черном вечернем наряде спросила мое имя.

– Чарли Ричардс.

Она провела пальцем по списку вниз, и когда она скривила лицо, я добавила: – Из BubblePOP.

– Чарлстон?

– Да, это я.

– Добро пожаловать на открытие сериала «7 смертных грехов». Внутри открыты оба зала, и вы можете принести с собой напитки.

– Спасибо.

Как только я вписалась в окружающее меня пространство, то решила, что мне не помешает бокал вина. Я вежливо прокладывала себе дорогу к бару и ожидала бармена.

– Могу я чем-то помочь Вам?

– Содовую с белым вином, пожалуйста.

Бармен повернулся и схватил бутылку белого вина и новый стакан. Когда он повернулся ко мне с напитком, откуда не возьмись, появилась рука и выхватила у него стакан.

– Привет тебе, потрясающая девушка. – Лэйтон протянул мне напиток, его голос странно воздействовал на мое тело. Он сунул пятидолларовую купюру в бокал для чаевых и повернулся ко мне. – Ты пришла.

Его глаза обжигали меня изнутри, такие теплые и искренние, как и тогда в самолете. Я сделала глоток и проглотила вместе с ним странные мысли, крутящиеся в голове.

– Да, я здесь. Боже, это нечто. Нью-Йоркский полумарафон – ничто по сравнению с этим.

– Добро пожаловать в страну фантазий.

– Итак, ты ждал меня? – я огляделась вокруг; казалось, он появился из ниоткуда.

Дважды черт, почему я должна была прийти и снова выглядеть сукой?

– Возможно, – сказал он. – Я попросил, чтобы мне сообщили, когда ты приедешь. Надеюсь, все в порядке?

Я кивнула и улыбнулась, однако услышала в его словах нотки преследования, но мне они понравились, или, что еще хуже, я была так рада, что он это сделал, и что эти слова не вырвались из моего рта.

– О, оу. – Он засунул руку в карман и вытащил из него бутон розы, молодой, еще не распустившийся. – Для тебя. – Его длинные пальцы протянули мне цветок насыщенного глубокого фиолетового оттенка. – Ты хочешь его держать в руках? Или приколешь? Они дали мне булавку…

– Он красивый, – сказала я, сжимая его наманикюренными пальцами. Я пристегнула его на клатч. – Думаю, он будет выглядеть потрясающе здесь. Так можно?

– Если это хорошо для тебя, то и для меня тоже. – Подмигнул он мне, и я заметила его прическу. Стильно и красиво, не всем мужчинам она идет.

– Ты отлично выглядишь, – добавил он. – Определенно самая потрясающая девушка здесь. – Его взгляд пробежался по всему моему красному платью, не останавливаясь, пока не достиг коленей.

– Спасибо. Ты тоже неплохо поработал над собой. – Увидев его в смокинге и итальянских ботинках, я решила, что он не так уж и плох. Костюм пингвина явно был лучше, чем наряд с Beastie Boys … или нет?

Что сказать об этом парне? Формально, он на 100% мне не подходит. Его электронные письма отчасти раздражают и отчасти смешат.

Хорошо, больше смешат, чем раздражают. Они так освежают. Меняют. Волнуют.

Но когда я стою рядом с ним, мурашки бегут по телу, и я ловлю себя на мысли, что жизнь состоит из размышлений о его электронных письмах.

– Спасибо. Что касается ответа на вопрос, я попросил их сообщить мне, когда ты будешь здесь, потому что боялся, что мы не увидимся. Я должен идти за кулисы, но, может, ты хочешь перекусить после? Я имею в виду, ты была на ногах весь путь сюда, и я подумал, что могу тебе показать тут все.

Очевидно, он нервничал, так как его дрожащая рука пригладила стильную прическу, прежде чем поправить все обратно. Что касается меня, то мне нравился беспорядок на его голове.

Я приказала своим глазам спуститься с его волос и встретиться с его глазами, а затем мне захотелось, чтобы я этого не делала. Что-то было в его глазах. Неотразимое. Соблазнительное.

– Звучит неплохо, – сказала я, смущенная тем, что он назвал мое имя организаторам, и, чувствуя нервозность из-за того, что он попросил меня поужинать с ним.

– Тогда давай встретимся здесь, когда все закончится? Таким образом, тебе не нужно будет занимать мне место во время фильма, и ты сможешь в полной мере насладиться просмотром, который я не буду прерывать, рассказывая забавные моменты, если ты согласна? Я просто хочу, чтобы ты хорошо провела время.

Он снова провел рукой по волосам, и все, чего мне хотелось – это протянуть свою руку и взъерошить его волосы.

– Звучит неплохо. Поскольку я должна составить небольшой отчет о фильме, то мне необходимо сконцентрироваться на нем.

– Тогда увидимся позже.

– Да, верно. – Сказала я, кивая. Как будто нам обоим нужно было подтверждение.

Но мы продолжали стоять у сидений минуту за минутой, и я не была уверена, что делать. Мы же обо всем договорились, и было непонятно, чего он ждет…. но потом он наклонился и поцеловал меня в щеку.

Ох, так вот чего он ждал!

Его губы задержались чуть дольше, чем это нужно для братского или родственного поцелуя, но он не касался моих губ. Вместо этого его рот ласкал мою щеку. Я чувствовала отголоски сомнений с его стороны – мог ли он это сделать? – а также всепоглощающее желание, как будто он ждал этого момента долгое время.

Смущение и нужда охватили все мои мысли, как туман, распространившийся в воздухе во время моего приземления сегодня утром.

Мой телефон предусмотрительно отвлек нас, завибрировав в моем клатче, в то время как Лэйтон возвращался туда, где ему необходимо было быть. Я вынула телефон, разблокировала и прочитала сообщение.

Дженни: «Отправь фотки красавцев! ЗАБЕРИ ОДНОГО ДОМОЙ! Извини. Я не имела в виду, что я ору, написав слова КАПСОМ… да, ИМЕЛА! Забери одного домой».

Забавно, мне не нужны были никакие красавцы, только одного я бы хотела забрать домой.

*

Фильм действительно был замечательным. Остроумным и сочным, сладким и нахальным, забавным и сентиментальным; в общем, все, что вы хотели бы увидеть в романтической комедии. Я не торопилась покидать кинотеатр, подслушивая все неофициальные обзоры и делая несколько пометок в уме о любимых моментах аудитории, пока направлялась к нашему месту встречи.

Не помогало и то, что мой голодный желудок урчал. Дома в это время я уже ложилась спать, к тому же, в течение всего этого дня я не ела, так как под обтягивающим красным платьем, которое я надела, не было утягивающего белья.

Я нашла местечко около бара и набрала пару пометок в телефоне.

Сцена, в которой она бросает свой шарф за решетку и наклоняется, чтобы подобрать его, показывая всему городу свою киску, а герой быстро поднимается и прячет ее голую задницу, обнимая ее сзади.

Сцена в ресторане, где они делят чесночный хлеб и целуются, как только покидают стол, смешивая свое чесночное дыхание.

Не забыть бы упомянуть музыкальную дорожку. Музыка была подобрана правильно… на самом деле, был создан восхитительный плейлист на длинную пробежку.

– Ой! – я подкинула ногу в воздух, когда почувствовала руку на своем плече.

– Оу, ничего себе, извини. Я не хотел тебя напугать. Черт. – Выругался Лэйтон, плотно закрыв глаза и проклиная себя.

– Не беспокойся. Я делала несколько заметок для обзора и была очень сосредоточенной. Ты чертовски напугал меня.

Его щеки залились краской. – Не совсем та реакция, которую я ожидал.

– Ну, я никогда этого не забуду. – Поддразнила я, позволив ему сорваться с крючка. Очевидно, я отбросила свою стервозность подальше и не могу сказать, что разочарована по этому поводу.

Глава 10

Лэйтон

Когда я впервые увидел Чарли, стоящую там в красном платье, мой язык чуть изо рта не вывалился как у Кролика Роджера. В голове я слышал: «Ты так далек от ее общества, Лэй», но мои ноги жили собственным умом. Быстро и уверенно ступая по направлению к бару, я был в нескольких дюймах от ее почти обнаженной спины за несколько секунд. Я проглотил все свои страхи и неуверенность, гордость и каждую негативную мысль о самом себе и выхватил бокал с вином для нее из рук бармена.

Она быстро повернулась, очевидно, готовая уложить «на лопатки» того, кто из-под носа увел ее коктейль, пока не увидела меня. Я не собираюсь врать, когда ее глаза встретились с моими, мое сердце забилось быстрее, а член отяжелел. Он не просто немного затвердел. Я был твердым как чертов световой меч или шпага, или что-нибудь еще… палка, например.

Но речь шла не о моем члене. А об очень приятной женщине или нескольких, о которых мне рассказали. Вкупе с моей улыбкой я становился смертоносным донжуаном в некоторых кругах.

Эй, ботаникам тоже нужна любовь! Я мог быть чудаковатым и коренастым, но есть женщины, которые меня хотят.

Но эта женщина не была одной из встречаемых мною прежде, и я не имел ни малейшего представления, что с ней делать. Мои пальцы горели и чесались от желания коснуться ее. Где угодно. Даже небольшое прикосновение к ее плечу заставило все внутри меня полыхать. Она была маленькой, самоуверенной, умной, сообразительной и сексуальной в этот вечер, и чувства в моем теле бушевали так, как никогда прежде. Мой мозг и мое тело пропитались ею; моя кровь шумом отдавалась в ушах.

Она также была окружена плащом ненадежности – то, что я никогда не встречал в женщинах и не знал, как с этим быть. Эксцентричные женщины открывались неожиданно со стороны своих симпатий или антипатий. Чарли же окружала пленительной атмосферой. Великолепная на людях, с царящим хаосом внутри.

Нравятся ли ей доминирующие прикосновения? Нежные?

Мои слова застряли в горле, и я предположил, что нужно срочно посетить туалет, помастурбировать и ополоснуть лицо холодной водой. Вместо этого, я начал молоть всякую чепуху.

Я быстро понял, что нет никакой возможности сидеть рядом с ней при просмотре фильма из-за того, что мой член готов был прорваться сквозь плотную ткань брюк смокинга. К счастью, в моем мозгу еще осталось небольшое количество работающего здравого смысла, которое позволило ей поработать над картиной, а после украсть ее на обед.

Теперь она здесь, напомаженная, одетая с иголочки, красное платье почти не оставляло простора для фантазий, оно настолько ей шло, а я подошел к ней и напугал так, что она чуть не сбежала от меня.

Хорошее начало, Лэй.

- Мне понравился фильм, - сказала она, позволяя мне перевести дыхание. – На самом деле, посмотри сюда. Я сделала несколько заметок о том, как хороша была музыка.

- О, тебе не нужно говорить это. – Я покраснел сильнее, чем раньше. Это стало входить в плохую привычку, когда я находился рядом с Чарли.

- Она была на самом деле потрясающей.

Ее улыбка озарила лицо. Это был первый раз, когда я видел ее такой, и я надеялся, что она улыбалась всегда, когда получала мои и-мейлы. У нее совершенные белые зубы за красными губами. Черт возьми, как сексуально.

- Так, черт возьми, креативно было с твоей стороны смешать рок и поп в одном саундтреке.

- Да?

- Звучало круто, грубый голос на фоне приторно сладких басов. Мне это очень понравилось.

- Спасибо. Голодна? – Я сменил тему из-за того, что было неловко принимать от нее комплименты. Это привело бы к тому, что я начал бы маршировать по комнате, бить кулаками в грудь и кричать. Ей нравлюсь я! Моя музыка. Я. Я. Я.

- Голодна. Надеюсь, это приемлемо здесь, в стране симпатичных людей. Хотя я не уверена, что когда-нибудь кому-то расскажу, что здесь было.

Последняя часть была едва слышна, как будто девушка разговаривала с самой собой, бормоча правду, пытаясь убедить себя вылезти из Доджа. Испытывая смущение от сказанных слов, она опустила взгляд в пол и принялась что-то рассматривать на нем.

В конце концов, я не был достаточно привлекательным.

- Как настроение? – я полностью проигнорировал ее неловкость, надеясь, что это был удачный ход.

- Суши? Тебе там нравится?

- Я знаю это место, - солгал я.

Я никогда там не был. Я хотел сходить, но место славилось своей жарой и модой. Определенно не то место, где я встречался с парнями. Кроме того, я никогда не наедался суши. Но с Чарли я был готов.

Боже, я становлюсь сентиментальным романтиком.

- Великолепно!

- Я на машине. Хочешь поехать со мной? – Я не знал правил этикета. Она явно взяла машину напрокат для премьеры, к тому же, она была независимой нью-йоркской девушкой

- Конечно. – Она сглотнула, а ее нежный розовый язычок показался между губ, чтобы облизать их. – Ты же не собираешься украсть меня, чтобы продать в Мексику или куда-нибудь еще?

- Они любят блондинок.

Во мне появилась уверенность схватить ее за руку и сжать. Я подмигнул ей, пошутив, и она засмеялась, ее хихиканье заполнило атмосферу вокруг нас. Я хотел протянуть руку и схватить ее, спрятать в кармане и хранить до наступления черных времен.

- Ты забавный, Лэйтон Г.

- Рад, что ты так думаешь, Чарли. Идем.

Я повел ее к выходу на свежий ночной воздух, передал служащему билет и повернулся к моей… паре? Подруге? Знакомой?

- Замерзла? – спросил я.

Она терла ладонями предплечья. Я смотрел, как крошечные пупырышки проявляются на ее кремовой коже, похожей на статуэтку Оскар.

- Держи. – Я сбросил пиджак и накинул его ей на плечи. С ним она смотрелась несколько комичной.

- Думала, будет теплее, - призналась она, уютнее заворачиваясь в пиджак. – Спасибо.

Моя машина подъехала, служащий выпрыгнул из водительского кресла и открыл перед Чарли пассажирскую дверь. Это же его обязанности.

Она вернула мне мой пиджак и скользнула в обтянутый кожей черный БМВ, ее платье задралось, обнажив бедро. Уже во второй раз за этот вечер мне приходилось держать рот закрытым, чтобы из него не вывалился язык.

- Езжайте осторожно, - бросил служащий, не сводя глаз с моей спутницы.

Я повернул ключ зажигания и посмотрел на Чарли, заметив несколько светлых прядей, выбившихся из прически и обрамляющих ее лицо. – Готова?

Она кивнула, легкая улыбка загорелась на ее губах, когда она положила руки себе на колени и посмотрела на город впереди нас.

Свернув на шоссе, я нажал на кнопку на руле, чтобы включить стерео. Голос Эда Ширана заполнил салон. Эй, я работал над этой музыкой… Я знал, какие тона заставляют девушек чувствовать себя комфортно.

- Веришь или нет, но я никогда не был в том месте, но всегда хотел посетить, - снова начал я нести всякую чушь. Я не упомянул, что хотел бы посетить, возможно, бургерную In-and-Out, потому что совсем не хотел ложиться спать голодным.

- Я буду рада поесть где угодно. Я ничего не ела весь день из-за этого платья… - Она остановилась и прикрыла рот ладошкой.

Я тоже, только не из-за платья, а из-за смокинга,– хотелось признаться мне, но не стал этого делать.

- Извини, - сказала она, смущенно улыбаясь. – Это СМИ (прим.пер. Слишком много информации), но правда.

- Итак, они продолжают упоминать Zao (прим.пер. Американская группа) в лосанджелевских журналах и даже вскользь упомянули о ней в Esquire (прим.пер. Название журнала). Это замечательно, потому что все, что здесь творится, как заноза в заднице.

- Где ты живешь? Недалеко?

- Недалеко от Санта Моники, примерно в 20-30 минутах без пробок. Довольно крутой район. Я купил заброшенное бунгало, взяв ипотеку, когда только начал свой бизнес. Это было что-то вроде азартной игры, но мне нужно было больше пространства для моей студии, к тому же так дешевле, чем арендовать. Поэтому я в него вложился и все окупилось. А ты? Восточное побережье?

- Я живу в районе Митпэкинг. Старые склады были переоборудованы в кондоминиумы. Я живу одна… По правде говоря, не люблю делить свое пространство с кем-то.

- В самом деле?

- Я немного терпима к другим, когда на работе или во время пробежки. Не знаю; мне просто нравится иметь свое собственное пространство. – Она провела пальцами за ухом, убрав прядь волос и посмотрела в свое окно.

- Понимаю. На самом деле, я тоже не люблю жить с другими. В колледже после первого года обучения я принял решение жить один.

Она снова улыбнулась; я мог видеть как приподнялся уголок ее рта, и это было блестяще. – Я всегда была странной одиночкой в колледже, потому что загадывала далеко вперед, но была молода для получения удостоверения личности. Может, поэтому я всегда была одна. Я оставляла всех позади. Пока не встретила Дженни. Она была самым близким другом для меня.

- Я все еще поддерживаю связь с несколькими товарищами по школе. Мы все были немного «под битом», - сказал я, а затем резко остановился, когда беспокойство начало охватывать меня. – Не знаю, зачем я рассказываю тебе все это дерьмо. Честно говоря, я немного нервничаю.

- Почему?

- Не каждый вечер в моей машине сидит потрясающая, умная женщина. Не говоря уже о том, как хороша ты в этом платье.

Я позволил себе сказать это. В конце концов, мы неделями переписывались по электронной почте с Чарли. Если бы к этому моменту она не поняла, что я из себя представляю, то, очевидно, я уже сделал все возможное, чтобы ее просветить.

Она вежливо мне улыбнулась : – Мы почти не знаем друг друга, поэтому нет причин нервничать. Ты просто гостеприимный хозяин для меня. Ты не должен производить на меня впечатление.

Но именно этого я и хотел. Она понятия не имела, что я в нее влюбился, или не хотела признаваться в этом самой себе. Я потерпел неудачу.

В это время мы подъехали к Zao’s, еще один швейцар подбежал, чтобы открыть дверь, и откровенно разглядывал Чарли, пока она вылезала из машины. Его глаза пробежались по ее ногам, задержавшись на сексуальных туфлях, прежде чем остановиться на ее щиколотках. Хорошо, что она, похоже, не замечала этого.

На этот раз я схватил ее руку. Мы вошли в ресторан бок о бок после того, как камердинер открыл перед нами дверь.

- Эээй, добро пожаловать в Zao’s. Вы забронировали столик? – старшая официантка чуть не поскользнулась на своих пятидюймовых каблуках, а кожа, напоминавшая цвет колбасы, была удачно скрыта под черным платьем.

Черт. Бронирование.

Место дрожало и оглушало нас благодаря живому ди-джею в углу, который явно не знал, как правильно настроить басы.

- Знаете, что? Берни Росс из компании должен был позвонить и предупредить обо мне. Я Лэйтон Гриффин… Я – один из тех ребят, кто занимается озвучкой в компании MGM (прим.пер. «Metro-Goldwyn-Mayer» — американская компания, специализирующаяся на производстве и прокате кино- и видеопродукции). – Я действовал быстро, придумывая что-то на ходу, отчаянно пытаясь завладеть ситуацией. У меня никогда не будет второго такого шанса.

- Берни? Позвольте-ка взглянуть. – Она опустила взгляд в свой iPad, открывая приложение. – Шелл, некий Берни Росс звонил тебе?

Кто знал, что Берни окажется здесь таким шишкой?

Женский бестелесный голос раздался из одного из iPad -ов; у нее, как минимум, было их два. – Кто знает? Если он от Берни, дай ему столик рядом с окном.

Официантка смотрела на меня меньше секунды, прежде чем схватила свою парочку iPad-ов, которые, очевидно, росли, как грибы, так же как и меню, и сказала: - Сюда.

Уау, сработало!

Мои пальцы впились в спину Чарли, побуждая ее идти впереди меня, и мгновенно сквозь них прошел жар. Это ведь всего лишь легкое прикосновение, но оно было таким притягательным.

Официантка подвела нас к столику для двоих у окна. Я поспешил вперед, чтобы обогнать ее и выдвинуть для нее стул, проигнорировав неловкость официантки, которая попыталась вклиниться между нами, когда Чарли остановилась, став свидетельницей всего этого.

Это было лучше, чем смотреть фильм «Возвращение Джедая», который Чарли включила на своем iPad. Ее черты лица были мягко освещены сиянием, подчеркивая пухлые и нежные губы, когда ее взгляд сосредоточился на меню с подсветкой перед ней.

- Тебе нравится холодная еда? – вопрос Чарли привел меня в чувство.

- Да. Мне действительно это все нравится.

Правда, понадобится пара кусочков пиццы позже… моя обычная суши-рутина.

Официант подошел и поприветствовал нас величественной и помпезной речью, я предполагал, что обычно она была более душевной. Все это, видимо, из-за Берни.

Мы заказали несколько роллов и сашими. Чарли заказала стакан белого вина Просекко; я предпочел пиво Саппоро. По большей части мы обсуждали незначительные детали фильма, пока ждали наши напитки.

- Ура за первый класс и мое счастливое место … 2D. – Я ударил свою баночку о ее стакан.

- Да, - сказала она, глотнув свой искрящийся напиток.

Ее светлые волосы резко контрастировали с черными стенами, они были такими блестящими из-за верхних огней в ресторане. Я захотел запустить в них пальцы.

- Итак, это Нью-Йорк во всей своей красе. Должно быть, слишком для тебя? – на мгновение я сосредоточился исключительно на ее ключице и плечах. Они идеальные, легкие, не слишком костлявые. Я бы отдал свое левое яйцо, чтобы быть с такой женщиной.

- Как дом. Я привыкла к этому, с тех пор как закончила колледж. Следую расписанию, много работаю. Хотя это место довольно-таки сумасшедшее.

- Верно, но здесь все по «бизнесу», мы все катаемся в наших машинах, опаздывать модно. Хотя не всегда мне это подходит. Я люблю быть за сценой, мне нравится исчезать за спинами других людей, особенно в таком городе, где все такое фейковое. – Я снова попридержал свой рот, низвергающий словесный понос.

- Чувствуется, что здесь немного нереально, потому что все такие идеальные. Но я уверена, что именно таким Нью-Йорк кажется некоторым людям.

- Я хорошо провел здесь время, но не могу поверить в то, что люди постоянно бегут куда-то. Я никогда не смогу, даже если буду здесь всегда. Мне нравится работать за моим столом в студии с наушниками в ушах.

Ее глаза заискрились, как будто она хотела что-то сказать. По какой-то причине она испытывала ту же потребность, что и я – иметь личное пространство. Хотя я сомневался в том, что мы оба разделяем вместе эту причуду по одним и тем же причинам.

Я был изгоем, а Чарли? Ну, она была перфекционисткой.

Но она была идеальна для человеческих глаз.

Глава 11

Чарли

Разгоряченная и раскрасневшаяся, я прикончила свой напиток гораздо быстрее, чем нужно. Этот парень слушает Эда Ширана, водит БМВ и совершенно … неординарный.

Правда, я не была уверена, чего ожидать. Возможно, этот мужчина вызван воображением Дженни или недавней бомбардировкой моей мамочки?

Я пришла на эту вечеринку исключительно ради него, ожидая, что он как и всегда будет меня смешить, но так ли это? Все дело в том, что он – смесь из романтичного Джеймса Дина и Джона Кьюсака, к такому я была не готова. А еще его телосложение.

Конечно, он хорошо подготовился к сегодняшнему вечеру. Его черные волосы были стильно уложены и закреплены гелем. Зубы белые, легкий шлейф аромата от его одеколона окутывал меня. Смокинг был немного обтягивающим, но не настолько, чтобы живот вылезал из штанов, но вот его плечи – от них нельзя было оторвать глаз.

Боже, Чарлстон… притормози.

Но мне было очень весело, веселее, чем должно быть. Это только рабочая поездка и только случайное совпадение, что Лэйтон оказался здесь со мной за ужином. Правильно?

- Уверена, в твоей студии классно, – сказала я. – Думаю, что когда тебе нравится то, чем ты занимаешься, ничего не имеет значения.

Его брови нахмурились, а глаза нашли мои. Серебряные искорки заискрились в них, как будто он собрался кого-то спалить ими. – А тебе нравится то, что ты делаешь?

Автоматически я схватилась за свой пустой бокал из-под шампанского.

- Будешь еще? – Его взгляд осмотрел ресторан в поисках официанта.

- Не стоит. Я едва что-нибудь съела сегодня. – В моей голове разум уже махал красным флагом, предупреждая. Я и так уже наслаждалась всем этим слишком сильно, поэтому дополнительный напиток был бы лишним.

- Тебе нравится то, что ты делаешь? – Лэйтон явно не собирался оставлять эту тему. Он был слишком чувствительным в этом плане.

- Нравится, но больше всего я люблю писать. Теперь же, больше времени я провожу за обдумыванием идеи и вычленением из текстов самого главного. Я вроде как хочу изменений, но чувствую, что это неправильно. Мне всего 28. Слишком рано для подобного кризиса.

Ладонь Лэйтона медленно двинулась по направлению ко мне. – Эй, никогда не бывает слишком поздно или рано хотеть перемен.

Я не могла оторвать взгляда от того, как его ладонь легла на мою. Его длинные пальцы с едва заметными мозолями щекотали мою кожу, а его ладонь была такой теплой.

Он поймал мой взгляд. – Ох, извини. Боже, я не хотел переступать границы.

- Все в порядке.

Когда он быстро отдернул руку, мои пальцы почувствовали холод. Отсутствие его теплой ладони заставило меня затрепетать от совершенно другого голода. По нему!

Этот парень, Лэйтон Гриффин – загадочный интроверт, коренастый паренек, этакий шутник и, по-видимому, Казанова – до чертиков напугал меня. Не было никакого вежливого, интеллигентного, подобающего леди способа оставить его.

- Извини, мне нужно заглянуть в дамскую комнату.

Лэйтон поднялся, пока я вставала со стула, спотыкаясь о собственные ноги и мчась, чтобы уйти от незнакомых доселе неиспытанных чувств.

В туалете я уставилась на свое отражение в зеркале – несколько тонких светлых прядок волос обрамляют мое лицо, помада, намазанная толстым слоем, осталась лишь на верхней губе, крошечные песчинки от туши осыпали нижние веки, а сердце дико билось в груди. Оно так сильно стучало, что я увидела, как пульсирует венка.

Закрыв глаза, я сделала глубокий глоток воздуха, вдохнув и выдохнув его вместе со страхом, отчаянно пытаясь успокоиться.

Зайдя в кабинку, я пописала, затем вымыла руки и вытащила телефон, чтобы набрать смс Дженни.

ЧАРЛИ: СОС. Пожалуйста, напиши или сделай дозвон и скажи, что я нужна тебе. Распад отношений, кто-то умер в семье, что угодно. Мне нужно покинуть этот ужин. Пожалуйста.

Я засунула телефон в свой маленький клатч и направилась обратно к столу. Конечно же, Лэйтон снова встал, как только я подошла, и еще дождался меня, ничего не попробовав. Еда уже была разложена на столе.

- Хорошо, что ничто из этого не горячее, - поддразнил он.

- Выглядит потрясающе, - ответила я и схватила свои палочки для еды, чтобы перенести в свою тарелку пару роллов и кусочков суши.

- Полагаю, что у нас не тот уровень отношений, который позволяет нам обоим есть из одного блюда. Не то, что у нас не будут отношения… я лишь имел в виду, что можешь взять все, что тебе понравится.

Щеки Лэйтона стали алыми по мере того, как слова вырывались из его рта, и это заставило мое сердце биться еще быстрее. Я никогда раньше так не нервничала.

Это была лесть? Или смена темы?

Я застонала, когда во рту оказался кусочек лосося, живот благодарно заурчал, приняв еду. Я отложила рис в сторону и накинулась на тунец.

- Хорошо, очень хорошо. Я проголодалась, - сказала я, чтобы прервать тишину.

Лэйтон занялся роллом Тэмпура с креветкой. На мой комментарий он поднял на меня взгляд и кивнул.

- Все зависит от составляющей. Этот острый соус – просто бомба, - ответил он, проглотив.

- Почему ты никогда не был здесь? Я проводила бы здесь все свое время, если бы тут жила.

На затылке выступили капельки пота. Я не знала, было ли это от нервов или волнения, или того и другого. Где, черт возьми, Дженни?

- Я не знаю. Как уже сказал, я слышал об этом месте. Сейчас оно самое популярное, но обычно я заказываю суши к себе домой… а еще доставку пиццы, - с хохотом добавил Лэйтон.

- Правда? – я вежливо хихикнула, но на самом деле? Он действительно это делал?

- Наверное, мне не нужно было признаваться в этом.

- Уверена, многие люди так делают.

- Ты нет. – Он приподнял бровь.

- Ну, нет, но я небольшой едок.

Господи, весь наш разговор и этот вечер кардинально приняли другое направление – не совсем приятное. Что я, черт возьми, об этом знаю? Возможно, мужчины и не могут выжить только на одних суши.

- А еще ты автор статей про фитнес, так что пицца для тебя под запретом. – Попытался сказать он легко, чтобы все вышло шуткой, но в словах звучала напряженность.

- Мне нравится пицца… по особым моментам.

Лэйтон засмеялся, и это было похоже, что он смеялся над самим собой. Мое сердце замерло.

- Эй, я не большой начальник. И ты ушел с вечера, чтобы показать мне ЛА, так что не порти момент.

Мое сердце разбивалось из-за этого парня. Все вероятно судили его так, как осудила я в первую нашу встречу в самолете рядом с сиденьем 2С, и сейчас делаю это снова и снова.

В этот момент телефон завибрировал в моем клатче. Дженни.

Да. Я больше не была уверена, что хотела, чтобы она спасла меня с этого вечера. Я подняла палец, сигнализируя Лэйтону, что мне нужна секунда.

Выкопав телефон из клатча, я провела пальцем по экрану и приложила его к уху. – Алло?

- О, слава богу, Чэр, ты взяла! Поппи умер! Уааааа, - закричала Дженни в телефоне громко, так громко, что, возможно, весь ресторан это услышал.

- Помедленнее, Дженни. – У нас был четкий план по спасению от неудачных свиданий. Это всегда были Поппи или Нэнэ и включало в себя много-много слез.

- Поппи умер, - завыла она, казавшись убедительно жалкой.

- Я в ЛА, дорогая, но я могу срочно вернуться домой…

Ее рыдания сразу превратились в заикающиеся поскуливания. – Правда?

Лэйтон уставился на меня. Его волосы немного упали на лоб, и он откинул их назад, полностью фокусируя свое внимание на мне.

- Подожди одну секунду, Дженни, - сказала я в динамик и повернулась к Лэйтону. Накрыв динамик ладонью, я прошептала ему: - Друг моего дедушки умер. Дженни, та, о которой я говорила тебе. Мне нужно идти.

Он кивнул, на лице не отражалось ни одной эмоции.

Разочарование распространилось, захватывая каждый дюйм моего тела. Это то, что я хотела – покинуть этот вечер – и он отпускал меня, не протестуя.

- Дженни, я напишу тебе, когда все будет решено. Прими теплый душ и расслабься, - успокоительно сказала я в телефон и отключилась.

- Очень плохо, - сказал Лэйтон, на его лице все еще не отражалось ни одной эмоции.

Мой живот скрутило от странной боли – и она была не от голода.

- Мне очень жаль. Я не могу оставить ее одну. – Я подняла мой клатч и начала доставать карточку компании.

- Эй, это моя обязанность. Я заплачу и отвезу тебя туда, куда нужно.

Его левый глаз слегка дернулся, и если бы он не был таким огромным и внушительным, я бы подумала, что он едва сдерживает слезы. Однако, это было не в его стиле. Для этого он был слишком горд.

- Знаешь, что? Все в порядке, я закажу машину через Uber или поймаю такси. Ненавижу, когда меняю чьи-то планы, а мне действительно нужно идти.

Если это не то, чего я хотела, от чего же, черт возьми, тогда я убегала?

Потому что это была не я. Этот парень – близость, интимный разговор – ничего из этого не для меня. Даже если я чувствовала себя при этом удивительно, как будто меня окружало тепло холодной ночью – все это было не для меня. У меня был план, и я должна придерживаться его. Большой город, еще большие мечты и огромная жизнь в будущем.

- Это неприемлемо с моей стороны…

- С моей тоже. Все было так здорово. Мне понравился фильм. Спасибо, Лэйтон.

Я встала и он тоже. Мы стояли там в неудобной тишине несколько мгновений, и если мой разум уже начал действовать, то нерешительность медлила.

Я могла быть успешной женщиной, но я действовала как нерешительная девочка из средней школы, толкая мальчика вперед. И, конечно же, я побежала.

Потому что так я всегда делаю.

Лэйтон сделал шаг вперед, наклонился и поцеловал меня в щеку. На этот раз, это был короткий поцелуй.

Его губы будто кистью мазнули по щеке, и еще большее разочарование разлилось по моим венам. Стыд, отвращение к самой себе и мерзкие мысли оставляли раны в душе.

Но мне пришлось довести дело до конца, иначе бы я все испортила.

- Прощай, Лэйтон. Спасибо.

Я умчалась в ночь по направлению к веренице такси, ожидающих на улице.

Глава 12

Лэйтон

Распластавшись на своей кровати в несвежей и расстегнутой рубашке, я смотрел в потолок.

– Это был бред, - сказал я самому себе.

Я крепко зажмурил глаза и глубоко вздохнул. Даже несмотря на то, что меня окружали романтические комедии и драмы, я понял, что этот телефонный звонок был просто бредом, маленькая искорка надежды желала иначе, но я точно это знал.

Был ли я и правда таким увальнем? Я даже пытался качаться всю последнюю неделю. Вместо того чтобы бросать Генриетте мяч на пляже, я действительно выходил на прогулку каждое утро. Я думал, что привел себя в порядок достаточно, и на самом деле надеялся произвести приятное впечатление на девушек.

Правильно, но точнее – на одну девушку. Я смог это сделать; я был смешным и полным остроумия. Но это была именно та девушка, которую необходимо преследовать и которая всего этого стоит.

И когда она практически выбежала сломя голову из ресторана, то была счастлива от того, что сможет поймать такси и позволить кому-либо отвести ее обратно в отель, а потом в аэропорт.

Мой телефон завибрировал в заднем кармане брюк. Всего лишь на мгновение промелькнула надежда и тут же погасла, когда на экране высветилось имя ПИТЕР. Не было никакой удачи, чтобы вновь воскресить мою новую надежду.

- Что случилось? – Сев, я ответил на звонок, но когда взглянул на себя в зеркало, снова завалился назад.

- Ты свалил со своей потрясающей куколкой?

Я не упоминал никому из своих друзей об интернет-переписке с Чарли. Я вообще не планировал развивать эту тему, чтобы меня не поставили в неловкое положение, хуже всего – я не хотел делиться и несколькими моментами радости, которые мы вместе испытали. Или я испытал.

- Да, я дома. – Я сбросил ботинки и услышал, как все они придвинули стулья поближе к телефону, заскрипев по паркетному полу.

- Некоторые из нас в Бастионе. Приходи.

Генриетта заклацала по комнате и запрыгнула на кровать, устраиваясь рядом со мной, уткнувшись мордочкой мне в лицо. Наверное, это не одиночество. Если золотой ретривер считается.

- Я чертовски устал. Не знаю.

- Пойдем, Грифф, не будь нюней. Мы заказали крылышки, так что неси сюда свою толстую задницу побыстрее. Кроме того, мы собираемся опрокинуть некоторых выскочек в бассейн и нам для этого нужен большой детина.

Питер – застарелый комик или официант, зависит от времени суток. Он думал, что был смешным, но я в этом не уверен.

- Хорошо, хорошо. Я переоденусь и приеду. Не устраивайте разборки в баре.

Он без слов отключился, а я скатился с кровати и направился к шкафу. Я снял костюм и бросил его, скомкав, в самый дальний угол. В любом случае, я пропущу следующую премьеру. Выбрав изношенную пару джинсов и фланелевую футболку с Роллинг Стоунз, я засунул ноги в кроссы от Chucks.

- Идем, девочка, - я позвал Генриетту и отпустил ее на задний двор справить нужду.

Сделав свои дела, я дал ей печенье и направился вверх по улице к Бастиону. Это был модный бар с развлечениями старой школы, такими как бильярд и дартс.

Небольшая толпа людей выстроилась в очередь в зону для курения, я пробрался мимо них к бару. В углу, где DJ жонглировал мелодиями, было темно.

Сначала я решил остановиться в баре… мне нужно было чем-то стереть предыдущие события.

- Виски, двойную порцию, - крикнул я, расположившись за стеклянной стойкой.

Множество симпатичных людей заняли стулья, смеялись и чокались стаканами, не заботясь об окружающем их мире. Женщины с длинными блестящими волосами и мужчины в джинсах в обтяжку или в костюмах от Henleys.

Я был невидим для них.

Схватив напиток, я выпил почти половину, тепло на несколько минут заставило меня забыть о том, что я не был невидим… в течение того получаса, когда Чарли смотрела на меня, а не сквозь или по сторонам. Но как только я опустил стакан, момент был упущен.

Я бросил несколько монет на барную стойку, прикончил напиток и направился к выходу, проходя мимо бильярдного стола.

- Грифф! Что произошло, мужик? Ты разорвал свой пингвиний костюм? – Питер поприветствовал меня, находясь по другую сторону стола, прежде чем наклониться над ним и сделать удар.

- Привет, Грифф. – Адам ударил меня по спине и молча указал на ведро с пивом. – Значит, супер-знаменитая Кэти не затащила тебя домой? – У него были стальные яица, чтобы спросить об этом, когда я хватал бутылку Heineken.

- Я ее мужчина на ночь субботы.

- Как хочешь, - откликнулся он.

- На самом деле, эта девушка не для меня. – Виски подействовало на меня совершенно неожиданно. Вместо того, чтобы успокоить, оно, кажется, сработало как сыворотка правды.

- Ах так. – Питер поднял глаза. – Ты наверняка выбросил ее из постели, не так ли.

Я сделал большой глоток пива и посмотрел на него, оглядев его тощую фигуру, круглые очки и неопрятные коричневого цвета волосы. – Возможно, она предпочтет тебя, большой парень!

Он провел рукой по волосам и выдвинул бедро вперед. – Знаешь, что – может, ты и прав. – Он продолжил плавно двигаться вокруг стола, как будто я сказал, что он забавный.

- Я следующий, - воскликнул я и сел на стул в ожидании. – Кто, черт возьми, так играет?

- Я разогреваюсь, готовлю свою главенствующую руку для удара.

- Это не баскетбол, Пит. Ты же это знаешь, правда?

Он меня проигнорировал.

- Могу я вам, ребята, что-нибудь предложить?

Неожиданно рядом с Адамом появилась официантка с длинными рыжими волосами. Он был одним из самых красивых в нашей банде. Днем он был адвокатом в одной из наших студий, а ночью – самым убежденным кобелем.

Его слова, не мои. Шутки в сторону.

- Крылышки с мягким сыром блю, двойную порцию, куколка, - воскликнул Питер.

Рыжеволосая уставилась на него.

- Не обращай на него внимания, милая. – Адам стоял к ней ближе всех, проведя рукой по своим взлохмаченным светлым волосам, подмигивая ей. – Пару крылышек, пожалуйста, и как насчет еще одного баскета с пивом?

- Что угодно для вас, - сказала она, покачивая бедрами из стороны в сторону, пока направлялась в сторону кухни.

- Угадай, кто поедет вместе с ней домой? – спросил нас Адам, поглаживая двумя пальцами свою грудь, обтянутую кашемировым свитером, приговаривая: - Этот чувак.

Его глаза пронзительно заблестели от открывшейся перспективы, было неприятно почувствовать, что обладать женщиной для него считалось чем-то вроде легкой победы.

Как только официантка скрылась с глаз, Адам снова посмотрел на меня. – Итак, значит, тебе недостаточно голливудской супер-звезды, поэтому ты встретил кого-то еще? Женщину получше?

- Неа. Думал, что встретил, надежды не оправдались.

- Интересно. Я заметил, что твои волосы до сих пор аккуратно уложены. Она не осталась у тебя сегодня вечером?

- Адам, о чем мы… мы как две подружки, щебечущие за кофе? Заткнись, черт возьми, и займись игрой. Надеюсь, ты, клоун, успел разогреться.

Он поднял ладони в воздух, сдаваясь. – Хорошо, крутой парень. Не стреляй в меня за вопросы.

- Разве ты не слышал меня? Заткнись, черт тебя подери.

Я не нуждался ни в каком дерьме, вываленном от мистера Удивительного. Все, что я хотел сделать – это съесть парочку крыльев (потому что я все еще был голоден), сыграть в пул и забыть о том, что произошло раньше.

Однако я не достиг в этом успеха. Калейдоскоп с Чарли, казалось, навсегда застрявший в моей голове, прокручивал произошедшие события с ней.

Глава 13

Чарли

Как дура, я спряталась в номере отеля после своего побега из ресторана. Мне пришлось заказать обслуживание в номер, потому что, как оказалось, суши вовсе не питательны.

Следующим утром я первым же рейсом вылетела, устремляясь навстречу Большому Яблоку так, как будто что-то невероятное ждало меня там. На самом деле, ничего, кроме работы, там не было.

Премьера состоялась в четверг, и изначально я планировала остаться в Калифорнии до субботы, поэтому, когда я вернулась в офис поздно вечером в пятницу, то меня встретило множество недоуменно поднятых бровей.

Я не позволила этому как-то меня затронуть. Захватив мессенджер и доказательства, ожидающие меня на столе, я развернулась и направилась домой, готовая провести одинокие выходные и намереваясь заполнить их исключительно работой и упражнениями.

Когда я вернулась домой той ночью и проверила письма, то, как обычно, получила письмо и от него.

От: LaytonG@darksidemusictracks.com

Кому: Charleston_Richards@BubblePOP.com

Тема: Ты безопасно добралась до дома?

Чарли,

Я хочу верить, что нам просто не повезло и поэтому наш вечер прервали. В любом случае, я бы хотел убедиться, что ты благополучно долетела.

Не могу дождаться твоего обзора о фильме.

Лэйтон

П.С. Посмотри, что моя собака сделала с кожаными ботинками.

К письму было вложение с картинкой большого пушистого золотого ретривера, который наполовину сжевал или сжевала великолепные кожаные ботинки от Ferragamo.

Я даже не знала, что у Лэйтона есть собака. Как я могла предположить, что между нами что-то есть, если я даже не знаю такие мелочи?

Ну, для начала, ты даже не дала ему возможности сказать, что у него есть собака.

Дженни хотела пообщаться в ту ночь, но я отказалась. Вместо этого я работала, съела небольшой ужин, а затем отправилась проверять оставшиеся письма.

Выходные я провела в саморазрушении, каждый вечер, лежа в постели; скрестив пальцы, я из последних сил игнорировала письмо, невинно лежавшее и ожидающее меня в ящике.

Письмо, на которое я не отвечала.

*

«В любом случае, я бы хотел убедиться, что ты благополучно долетела».

Это предложение прокручивалось в моей голове, преследуя в течение пяти дней, пока я, наконец, не сдалась. Во вторник я больше не могла игнорировать своих демонов.

Кому: Charleston_Richards@BubblePOP.com

От: LaytonG@darksidemusictracks.com      

Тема: Я вернулась. Спасибо. Спасибо.

Большое спасибо за твою заботу.

Спасибо, что спросил. Я добралась до дома в одно мгновение, и сейчас полностью погружена в работу из-за сдвинутых сроков.

Всю неделю шел дождь, и я скучаю по Лос-Анджелевскому солнцу, но это и хорошо для такой загруженности на работе.

С любовью,

Чарли

П.С. Надеюсь, ты заставил свою собаку заплатить за туфли.

Я обращалась к кнопке backspace больше, чем когда-либо, поэтому и нажала «Отправить», прежде чем упомяну что-нибудь еще, кроме погоды или моей работы, а особенно, о той причине, по которой улетела.

Он знал, что это была отговорка.

«В любом случае, я бы хотел убедиться, что ты благополучно долетела».

Он определенно знал. Причина моего ухода была как слон в посудной лавке, явной.

Я легла спать этой ночью, не проверив почту – профессиональная некомпетентность, зато эмоциональная безопасность.

*

После возвращения в Нью-Йорк, я вспоминаю наши моменты в машине и в Zao’s и чувствую, как улыбаюсь от того, что мою грудь заполняет тепло, а мои защитные стены тают. Что-то было в этом парне. Мне он нравился, хоть и не должен был.

Мой разум перечислял все причины, по которым невозможно влюбиться в него, когда я принимала горячую ванну в среду вечером, желая смыть с себя вину и, возможно, немного расслабиться, пока она снова не завладела мной.

Во-первых, я редактор фитнес-статей в Нью-Йорке. А Лэйтон… ну, он не совсем в форме.

Во-вторых, впереди меня ожидает большая карьера, что меня явно не ждет с Лэйтоном, так же как и маму – после встречи с моим отцом. Не потому ли я так цеплялась за работу, ставя карьеру на первое место… чтобы доказать ей? Теперь она сменила пластинку, но не я.

В-третьих, я не могу следовать за чуваком по всему земному шару, как делала моя мама. Я не для этого окончила школу на год раньше и колледж на три семестра быстрее, чем положено, чтобы… быть привязанной к парню, которому нравятся комедии. Когда меня действительно зацепит, то он должен быть очень важной шишкой, как говорит Дженни.

Погрузившись в угрызения совести, я закрыла лицо ладонями, разбрызгивая мыльную воду повсюду.

Я сука. Я даже не могу сделать себя счастливой. Я позволила своей подруге руководить мной, делая то, что она говорит.

За короткое время, что я была знакома с этим обнимающимся парнем, Лэйтоном Гриффином, он когда-нибудь заставлял меня чувствовать, что он хотел бы женщину, которая отказалась бы от своих желаний ради него?

Нет, но у нас были, конечно, не те отношения.

Та глупая ночь. На самом деле, это была одна из самых прекрасных ночей, глупой была я.

- Агх, - пробормотала я и погрузилась в воду глубже.

Когда мой телефон завибрировал на раковине, я вытащила руку из воды и схватила его. Прошло несколько часов с тех пор, как я последний раз проверяла почту, и не было терпения больше ждать.

Мои «Входящие» были переполнены рабочими письмами. В Центральном парке проходил какой-то марафон для женщин, и журнал собирался спонсировать это событие. Лариса знала, что я была близка с Дженни и, конечно же, она попросила, чтобы нас всех пригласили на это мероприятие, а еще и дали возможность посоревноваться с другими участниками. Я ненавидела, когда она заставляла меня делать это, я писатель, а не координатор, но это Нью-Йорк и все здесь тебя знали.

Было еще несколько писем, почти все относительно июльских публикаций, которые были уже почти заполнены. У нас еще осталось несколько незаполненных страниц, и горстки писателей стремились получить это место. Кто-то хотел взять интервью с Кэти о ее фитнесс-расписании. Нет… ничего про Кэти.

Другие писатели хотели забить колонки опасными походами в Колорадо. Могло ли это быть интересным, но они будут путешествовать или же проводить исследования?

И, конечно же, письмо от Лэйтона.

Какого черта? Я сощурилась и дважды прочитала тему письма.

От: LaytonG@darksidemusictracks.com

Кому: Charleston_Richards@BubblePOP.com

Тема: Генриетта получила работу.

Чарли,

Рад, что написала мне. Я уже начал думать, что тебя продали в Мексику.

Погода здесь довольно-таки приятная, но смог так или иначе дойдет и до тебя, поэтому не слишком завидуй.

Ах да, Генриетта – мое золото – обыскивает Лос-Анджелес на своей временной работе, чтобы возместить мне испорченные туфли. Тем не менее, она усердно работает, зря в самый корень.

Она – прелестная девочка, большую часть времени. Работа охранной собаки не очень ей подходит, она любит отвлекаться, но очень надежна.

Лэйтон

Никаких П.С. или смешных видео, даже в конце полное имя вместо Лэй.

Решив, что окончательно спугнула парня, я еще глубже погрузилась в стыд и воду.

Хоть и не почувствовала себя при этом хоть немного расслабленной.

Глава 14

Едва рассвело, я забралась на свой велосипед в спортзале, подключив датчик частоты пульса, и бежала-бежала. Мои ноги вращались так, как будто от этого зависела вся моя жизнь.

На самом деле, от этого зависело мое здравомыслие. Я сходила с ума от сожаления и отвращения к самой себе. Кусочек мира настиг меня только тогда, когда пот в три ручья тек по моему физически истощенному телу. Мои ежедневные привычные тренировки в течение недели после возвращения из ЛА совершенно не удовлетворяли меня, поэтому я повысила часы занятий.

Выходя из спортзала, я до костей, казалось, пропиталась потом и с ужасом боялась наступления выходных. По крайней мере, сегодня я поработала над тем, чтобы мой шизофренический ум был чем-то занят. Я прибежала домой, приняла душ и вызвала такси, чтобы поехать на работу. Как только я поднялась на лифте, то мой телефон зазвонил.

ДЖЕННИ: Выпьем вечером. Никаких отговорок. Увидимся в Royal, Крейг что-нибудь приготовит. В 18:30.

Я даже не ответила ей. Пятничные вечера Дженни и я всегда проводим вместе. Больше нельзя было от нее прятаться.

Я прокладывала себе дорогу весь день с красной ручкой в руках и с неодобрением к тем или иным статьям почти 6 часов подряд. Затем я совершила набег на шкаф с моей модной одеждой, позаимствовав оттуда изумрудного цвета блузку и пару темно-зеленых сатиновых босоножек на каблучке, так как я обещала Ривви, нашему редактору моды, соединить эти цвета в одно.

Освежившись, почистив зубы и побрызгав на себя парфюмом, я направилась к Royal. Я заказала себе еще одно такси, так как у меня не было настроения ехать в общественном транспорте. Зайдя внутрь отеля, я отправилась к бару и успела лишь улыбнуться, как Крэйг поставил передо мной бокал с вином.

- Как прошла неделя?

- Ох, Крэйг, ты даже не представляешь.

- Дело в статьях или на личном фронте? – озорно улыбнулся он мне.

- Во мне, - ответила я.

- Хочешь поделиться? Я в игре, если да, но если нет, то все в порядке, я отстану.

Цвет его глаз – тепло-карий, как кленовый сироп – заставлял меня утонуть в них, но я не могла себе этого позволить. Я уже ненавидела себя и если бы раскрылась перед Крэйгом, то все равно знала, что он никогда не посмотрит на меня так же, как он.

- Я просто хочу растворить свои проблемы в вине.

- Без проблем, детка. – Подмигнул он мне и пошел к другой стороне бара, чтобы принять заказ.

Цок, цок, цок. Я услышала Дженни за милю от себя.

- Приветики, Чэр. Как дела, дорогая? – она сжала меня в объятиях.

- Я в порядке. – Ответила я, вымученно улыбаясь.

Это была ночь полуправды. Я не была в порядке, мне не было хорошо или даже просто нормально.

- Эй, Крейг, - крикнула Дженни, садясь рядом со мной.

- Мартини?

- Да, сэр.

- А теперь скажи мне, что на самом деле с тобой творится. – Дженни наклонилась ко мне ближе, не сводя с меня глаз.

Ее глаза были идеально подведены черным карандашом, веки искрились, а губы были накрашены помадой на два оттенка светлее, чем ее блузка, и пахла она как утренняя роса. Я посмотрела на нее, действительно посмотрела на нее, предпочитая сосредоточиться больше на ее достоинствах, чем на моих недостатках.

- Чэр, - проскулила Дженни, выдергивая меня из подступающей депрессии.

- Я в порядке. Просто смущена, понимаешь?

- Нет, не понимаю. Честно говоря, я никогда тебя такой раньше не видела. – Она сделала глоток мартини и снова принялась изучать меня. – Ты всегда такая уверенная и собранная. Я – кретинка, но, кажется, в эмоциональном плане ты в полном раздрае.

- Я не могу это объяснить. Когда я познакомилась с Лэйтоном в самолете, я была … такой грубой. Я никогда не считала себя критичной, но как только я столкнулась с ним нос к носу, я была готова тут же выбросить его из первого класса.

- Чэр, ты молодая, яркая и успешная жительница Нью-Йорка. Тебе действительно нужно зацикливаться на каком-то неряшливом музыканте?

Моя рука поднялась и закрыла ей рот. – Остановись! Не говори этого. Видишь? Это моя точка зрения. Он порядочный парень, который изо всех сил старался сделать вечер приятным для меня, а потом волновался, благополучно ли я вернулась домой, даже когда стало понятно, что я развела его. – Все это не осмысленно вылетело из меня на одном дыхании. – И, - я подняла палец в воздух, - что я делаю? Почему я поступила с ним так по-свински?

- Не делай этого, - взмолилась Дженни.

- Потому что я ненавижу себя. Всю мою жизнь я переступаю через все – школу, стажировки, работы – только чтобы добраться сюда, и я ненавижу это. Черт возьми, я презираю это.

Я проглотила свое вино и кинула взгляд на Крейга, который подбежал к бутылке и заполнил бокал до краев, больше не предлагая мне выговориться.

Дженни смотрела на меня. – Итак, устройся на новую работу или… но не сходи с ума из-за какого-то парня, который ничего не значит.

- В том-то и дело, Джей. Почему он не может что-то значить?

Она подняла палец и посигналила Крейгу, чтобы тот вернулся. – Крейг, милый, Чэр ведь уже не 10? В ней есть все – весь набор. Мозги, красота, грудь… даже если она чуть отличается.

Размер моей груди - 32В (второй размер). Мою грудь можно назвать как угодно, но только не эти словом.

- Не отвечай, Крейг. – Хмурясь, ответила я. – Не надо лгать.

Дженни похлопала меня по руке. – Я серьезно, остановись. Ты. Кивни, если согласен, Крейг.

Он кивнул, как примерный щенок, и убежал к другой стороне бара. Сегодня это место заполонили люди – изысканные нью-йоркцы, состоятельные интеллектуалы, притворяющиеся лучшими в городе.

Буэ. Но разве это не то, чего я всегда хотела? К чему всегда стремилась? Как всегда себя вела?

- Посмотри вокруг. – Сказала Дженни, обводя рукой комнату. – Это твоя жизнь, а не какого-то большого вежливого музыканта-интроверта.

Мой желудок сжался, желчь поднялась к горлу, мне нужно было уйти.

- Знаешь, что? Мне не очень хорошо. Пожалуй, я пойду.

Я встала и схватила свой кошелек и куртку. Скользнув руками по маслянистой коже, я не могла не вспомнить, как Лэйтон набрасывал мне на плечи пиджак. Еще чуть-чуть, и я смогла бы почувствовать его – дождь или росу, корицу и пиво.

Дженни встала и попыталась схватить меня за руку. – Чарли, извини. Пожалуйста, не уходи.

- Я, правда, в порядке. Просто была длинная неделя.

Перебросив ремешок сумочки через плечо, я стремглав бросилась наружу.

Я направилась домой, к Lucy.

От: Charleston_Richards@BubblePOP.com

Кому: LaytonG@darksidemusictracks.com

Тема: Боже, мне так жаль

Лэйтон,

Извини. Я даже не уверена, почему пишу тебе, но это так. Может быть, дело в вине, которое я сегодня немного выпила. Хорошо, может, и больше, чем немного.

Мне было не очень приятно, когда мы встретились в самолете, но все же ты пытался быть очень добрым. Ты начал разговаривать со мной, был так любезен, что нашел меня и спросил, как я добралась. Да, выглядит немного настойчиво, но так мило. Хотя, если мне быть откровенной с тобой, я не хотела принимать это во внимание.

Потом как будто сама судьба свела нас на премьере, и снова ты был таким милым. Наш прерванный суши-ужин был одним из самых лучших, на которых я когда-либо была. Но снова повторюсь, я выбросила твою любезность в мусорку, потому что в конце дня… я сука.

Итак, мне очень, очень жаль. Больше, чем ты себе представляешь, Лэйтон. Для меня нет достойных оправданий.

Наверное, ты был прав. Я не очень довольна тем, чем сейчас занимаюсь, но это мое бремя, которое будет со мной всегда.

Вот и все.

Бесконечно жаль,

Чарли.

П.С. Я скучаю по видео и фотографиям с твоей собакой.

Я нажала на ОТПРАВИТЬ, прежде чем успею пожалеть об этом или задуматься о чем-то большем, что уже было сделано, свернувшись калачиком на моей полностью лавандовой постели, я уснула под шум работающей Lucy.

Глава 15

Лэйтон

Генриетта лежала в углу, прикрыв лапами глаза. Бинго! Ей не нравилось, когда я мастурбировал. Знаю-знаю, она самая ревнивая из всех собак.

Эй, я ее хозяин и предполагаю, что она так делает, потому что не хочет, чтобы кто-то вставал между нами.

Короче говоря, я регулярно мастурбировал в течение этой недели. Я пытался забыть о своих недостатках и неуверенности в объятиях милой рыжеволосой дюймовочки после того, как Чарли уехала – в официантке, причудливой, низкорослой, обожающей научную фантастику – как раз подходящей для меня.

Она смеялась над моими шутками и всю дорогу по возвращению из Бастиона не сводила с меня глаз; этого было достаточно, чтобы, почувствовав смелость, проводить ее до дома. Она жила по соседству и потащила меня к своей квартире, от чего я был не в силах отказаться.

Нравилась ли она мне – нисколько. Нигде даже не дрогнуло. Мой член был настроен на недосягаемую сексуальную блондинку, и ни одна рыжеволосая фея не заменила бы ее.

Я списал недееспособность своего члена на виски и ушел быстрее, чем полагалось. Керри настояла на том, чтобы оставить мне свой номер телефона, а мой гребаный член требовал его удалить.

Это было правдой. Я определенно был зависим от женщины, которую не мог иметь… не говоря уже о том, что она не хотела меня.

А потом я снова получил сообщение от Чарли во вторник, и хотя это было по делу и не содержало ничего захватывающего, нижняя часть моего тела снова начала требовать и тосковать по ней. Теперь я мастурбировал дважды в день, Чарли заполнила все мое сознание, гибкая и соблазнительная, но не рядом. Недоступна. В моих фантазиях она стонала мое имя, царапала ногтями мою спину и тянула мои волосы.

Черт. Точно так же, как и всегда я взорвался, разбрызгивая сперму повсюду.

Вот такое вот милое положение вещей. Все из-за этой девушки, которая даже не сообщила мне, что благополучно долетела домой, хотя уже прошло четыре дня.

Вытерев все, я выпустил Генриетту погулять и направился в студию, чтобы раствориться в своем последнем контракте. Подождав, пока медленная задница собаки отправится бездельничать, я запер себя в комнате со звуконепроницаемыми стенами. Если захочет выйти, она поскребет дверь с другой стороны, и я не услышу всего этого дерьма.

Натянув наушники, я просмотрел последние кадры на экране, прокрутил мышкой пару миксов и дважды кликнул на новую песню одной поп-легенды. Режиссер хотел, чтобы эта песня звучала в фильме, где угодно, по моему усмотрению, но хоть где-нибудь. Вероятно, это была песня его племянницы или кого-то из подобного дерьма.

Компьютер медленно загружался, поэтому я ударил босыми пятками друг о друга под стальным столом и схватил телефон, чтобы проверить почту, не ожидая чего-то стоящего в пятницу вечером. Большинство людей работало в эти счастливые часы, а я сидел за столом как последний неудачник, отчаянно рыщущий в почте.

Или нет? Потому что в ящике «Входящие» нашел письмо от Чарли, со словами «судьба» и «извини» в теме, и от этого я сразу же вознесся на вершину.

Глава 16

Чарли

Я провела выходные вдали от дома, в основном в постели, работая над сборником рассказов, которые писала уже долгое время. Я не пошла на тренировку или в салатный бар. Часы быстро пролетали за печатанием на моем ноутбуке в обнимку с кружкой горячего чая.

Когда наступил понедельник, я решила, что Лэйтон принял мои извинения, которых действительно заслуживал, и пошел дальше.

Куда? Я не знала.

Я побежала в душ, а потом на метро добралась до работы. У меня открылось второе дыхание, когда я работала над своими рассказами, было рано, поэтому я заскочила в кафе на углу, чтобы заказать латте. Улицы Нью-Йорка выглядели как фильм в ускоренной съемке: люди мчались туда-сюда, сигналили машины, каблуки и ботинки стучали по тротуару.

Пробираясь через вращающуюся дверь нашего здания, находящегося на углу 27 улицы и 5 авеню, я заметила довольно большую толпу у лифтов.

- Эй, Салли, что происходит? – я остановилась у стойки охраны, поставила свой латте и начала искать бейджик.

- Знаменитость в здании.

- Оу? – я защелкнула бейджик на груди.

- Ага, блондинка, тощая… они все такие? Она сейчас в каком-то фильме снимается. – Он щелкнул пальцами, глаза сощурились, как будто он пытался что-то вспомнить. – Что-то вроде «Семи грехов». Точно!

- Конечно, - пробормотала я, и мое второе дыхание куда-то пропало.

Я отхлебнула латте в лифте и направилась прямо к своему офису, избегая отдела «Индустрии развлечений». Там все были взволнованны, а я была не в том настроении, чтобы поддаться всеобщей эйфории.

Я закрыла дверь и, устроившись за столом, вытащила Lucy из сумки. Пока я просматривала письма, зазвонил телефон.

Лариса. Конечно.

- Алло, - сказала я в микрофон, прекрасно зная, кто мне звонит.

- Чарли, как дела?

- Все хорошо. Готовься выпустить несколько фотографий уже к сентябрю.

- Я заскочу к тебе через секунду.

В этом вся Лариса, она просачивалась повсюду, прикасаясь ко всему. Ее веселая, ценящая-каждое-мгновение философия наполняла жизнью BubblePOP, и ей нравилось то, что она делала.

Мне – не всегда.

- Привет. – Вошла Лариса и широко мне улыбнулась, выглядя так, как будто стащила последнюю чашку кофе из кухни. – Кэти сегодня здесь! – Она одним ударом выбила весь мой воздух из легких. – Ты была на премьере фильма «Семь грехов», нам нужен кто-нибудь, чтобы задать ей пару вопросов и записать ответы. Сможешь? Все равно ты работаешь над этим.

- Эм, конечно. Впрочем, я никогда не брала интервью у голливудских звезд.

- Все будет хорошо. Покажи свою осведомленность. Срази ее всей своей мощью. Ты справишься с этим. Скажем так, через 30 минут в конференц-зале?

- Я там буду.

Что еще я могла сказать своему боссу? «Во мне нет никакой мощи… потому что я не уверена, что это работа моей души»?

Я так не думаю.

Или «Я не чувствую себя так, потому что между тем парнем и мной возникла какая-то связь, я не знаю, как исправить свое отношение к карьере и к моему прошлому. Я определенно неудачница».

Неа. Я допью этот кофе, возьму интервью у Кэти с уверенной улыбкой и пойду домой, чтобы свернуться калачиком в своей постели.

Глава 17.

Лэйтон.

Я вытащил наушник из уха и ответил на звонок, когда на дисплее высветился НЕИЗВЕСТНЫЙ мне номер. В Лос-Анджелесе это не было необычным.

– Гриффин.

– Привет, это Лэйтон Гриффин?

– Ага. – Я откинулся на спинку стула, обернув наушник вокруг шеи.

На самом деле, я запланировал работать сегодня – в конце концов, это ведь понедельник – и заранее прикупил еду из Chuck’s, которая теперь лежала на металлическом столе рядом.

– Великолепно! Меня зовут Рики, и я музыкальный редактор из BubblePOP…

При упоминании BubblePOP мой разум ускорился со скоростью сто миль в час, создавая образ одной девушки, которая, как я знал, работала там.

– Извините, что вы сказали? Сигнал слабый, – солгал я.

– Рики из BubblePOP. Я знаю, что это немного не из вашей области, но сегодня утром здесь была актриса из “Семи грехов”…

– Кэти?

– Да…

– Не уверен, чем я могу помочь тебе, приятель, – снова прервал его я. Это что, шутка? Они что, знают о моей безумной одержимости Чарли?

– Ну, это долгая история, но суть в том… Главная сказала, чтобы Чарлстон брала интервью у Кэти, так как именно она была на премьере, все это дерьмо собачье… извините за мой французский, но мне действительно хотелось поехать.

Когда Рики громко вздохнул в динамик, я задумался, а не гей ли он. Какой парень захочет пойти на романтическую комедию?

– В любом случае, Кэти сказала, что это ее самый любимый саундтрек из всех фильмов, в которых она когда-либо принимала участие, и я уцепился за эту возможность, чтобы узнать об этом как можно больше. Да, я пробрался на интервью, но ничего не говорил. И когда Кэти повернулась ко мне и уставилась не меня своими голубыми глазами, полностью сфокусировавшись на мне, то упомянула, что песня Эда Ширана является ее самой любимой. Она сказала о том музыкальном парне, который был таким милым и смешным…

Милым? Да, это я. Милый. Не горячий или классный, или восхитительный. Милый.

– Она оставила пару потрясающих комментариев, и теперь я могу запустить свою собственную музыкальную историю на моей странице, ура!

Звук хлопанья раздался в динамике.

– Звучит круто. Чем я могу вам помочь?

Я не мог поверить, что Кэти знала название моей компании и смогла рассказать этому чудиле, как меня найти.

– Но Чарлстон прервала наши гляделки с Кэти и раскрыла, что знает вас и думает, что мы могли бы поболтать о чем-нибудь интересненьком. Может, я смогу задать вам пару вопросов?

Чарли дала ему мой номер?

– Правда? – я сел в кресле, внезапно заинтересовавшись тем, что он говорит.

– Да, правда.

– Конечно, приятель. Когда бы ты хотел поговорить? Думаю, мне нужно время, чтобы собраться с мыслями.

– Хм, да… было бы здорово. Может, через FaceTime или что-нибудь в этом роде?

– Что угодно, приятель, – заверил его я.

– Круто. Чарли сказала, что ты будешь милым.

Конечно, это она сказала.

Милый.

Мы с Рики договорились увидеться в конце недели, и я отключился такой же разочарованный, как и тогда, когда наш разговор только начался. Были моменты по мере нашего общения, когда мне хотелось его побить, но потом я узнал, что был милым.

Что делают милые мальчики? Они идут гулять с собакой, гуляют, гуляют, тратя на это часы.

Я потратил большую часть недели, чтобы успеть восполнить те часы, которые потерял в понедельник.

Глава 18

Чарли

Я сняла с себя кардиган, как только вышла из офиса; сегодня был необычно теплый майский день, а в офисах еще не включили кондиционеры. Сидя за столом, я повертела головой и протяжно вздохнула. Я допоздна писала. На самом деле, в последнее время я была каким-то маньяком-писателем, мое вдохновение не заканчивалось обычно до часу ночи. Только на этой неделе я закончила редактировать шесть из моих коротких историй.

В приоткрытую дверь раздался стук.

- Эй, Чарлстон.

- Эй, Рики, как дела? – Я откинулась на спинку кресла и посмотрела на своего коллегу, который всему миру объявил, что он – гей, и ставший недавно моей лучшей подругой, потому что, по его словам, он думал, что я любительница служебных романов.

- Я скоро встречусь с Лэйтоном через FaceTime и хотел увидеть тебя, может, ты дашь мне пару советов-в-последнюю-минуту.

- Неа. – Я покачала головой. – Он, правда, очень хороший парень. Наверное, слишком хороший.

Рики с любопытством посмотрел на меня, приподняв бровь, опираясь о дверной косяк. – Знаешь, тост – тоже хорош.

- Что? – Впервые за эту неделю я засмеялась. Мое настроение улучшилось, а у Рики, кажется, начиналась истерика, и на долю секунды я стала самым счастливым человеком.

- Я серьезно, Чарли, ты похожа на Брианну. Когда ты говоришь о Лэйтоне, ты делаешь большие глаза, а потом говоришь: «Он такой хороший», при этом как-то странно растягивая слова, как будто пытаешься убедить в этом саму себя.

Мне нужно было закатить глаза, когда он развел руками в стороны с виноватым выражением на лице, имитируя меня.

- Рики, я даже не знаю, кто такая Брианна!

- Младенец. Это младенец, детка. Если бы женщины были по моей части, то я уже давно бы накинулся на тебя… детка.

- Рики, я уже не ребенок. Мы на работе. – Я махнула рукой, отталкивая его. – Иди брать интервью и закрой мою дверь.

Он послал по пути несколько воздушных поцелуев и оставил меня наедине с собой.

Боже, он похож на Дженни, только мужского пола.

Я просмотрела папку «Входящие». Там были письма от мамы, Гаррета (моя мама дала ему мою почту), фотограф хотел что-то обсудить, но ничего от Лэйтона с прошлой недели.

Я захлопнула Люси и вскочила на каблуки, набросила кардиган и прошествовала по холлу, делая вид, что хотела бы воспользоваться дамской комнатой.

И кого я опять обманываю? Я проскочила мимо медиа-центра, пробираясь между преследователями звезд как пчелка, летящая к меду, и пошла прямо к музыкантам.

Дверь офиса Рики была закрыта, поэтому я покружила перед ней, почти проложив дорожку на ковре. Один шаг, два, три, четыре шага, пять, шесть и на седьмом шаге я постучала.

- Кто там? – послышалось из-за двери.

Заскрипев, дверь открылась на дюйм. – Привет, Рики, это я. Как прошло интервью?

Неужели я такая глупая. Он сообщил мне, во сколько начинается интервью. Ради всего святого, на Западном Побережье сейчас было около семи часов утра.

- О, посмотрите-ка, кто здесь. – Рики повернулся на стуле, подмигнув мне, прежде чем развернуться обратно. – Чарлстон, входи, пожалуйста.

Следующие его слова были направлены экрану компьютера: - Похоже, у нас гость. Лэйтон и я болтали о том, как он выбрал музыку для Семи грехов. Поверишь или нет, но ты стала решающим фактором в его выборе, когда сидела рядом с ним в самолете.

Я проскользнула в офис и заглянула в огромных размеров экран Рики. Там был Лэйтон, одетый в толстовку с Тейлор Свифт (серьезно?), прислонившийся к столу графитового цвета. За ним был невообразимый беспорядок из-за проводов музыкального оборудования и стопок дисков.

Лэйтон нахмурился: - Ну, это не совсем то, что я имел в виду. Не хочу, чтобы смысл моих слов переворачивали с ног на голову.

- Да, ты сказал… - Рики начал перебирать свои записи, перевернув вторую страницу, он прочитал. – Я закончил формировать дорожку саундтреков к Семи грехам во время полета из Чикаго в Нью-Йорк… именно здесь я познакомился с Чарлстон. Последняя песня просто потрясла меня. Она как раз была для горячей, знойной и агрессивной атмосферы в клубе ЛА, где Кэти пришла в ярость, увидев своего нынешнего парня с бывшим. Я создал нечто совершенно новое – роскошное – и рискнул вставить его в качестве первого сингла «Bitches Cut Up».

Ауч. Я опустила глаза в пол и начала считать ворсинки на ковре. И я говорила, что он слишком милый?

Лэйтон прочистил горло. – Допустим, я сказал именно это, но я не имел в виду Чарли.

- О, хорошо, - ответил Рики, пока делал заметку. – Спасибо, что все прояснил.

Рики снова уставился на монитор, а я продолжала смотреть на ковер, горько сожалея о том, что пришла, и, желая вернуться обратно в офис, чтобы ответить на письмо мамы.

- Привет, Чарли, - донеслось до меня по кабинету эхо.

- Чэр, - прошептал Рики, вырывая меня из туманных мыслей.

Оттягивая момент, я посмотрела на экран и сказала: - Привет, Лэйтон. Я не хотела прерывать вас…

На самом деле, хотела.

Лэйтон слегка прищурился и ответил: - Рад тебя видеть.

Когда он чуть ближе наклонился к экрану, чтобы лучше меня увидеть, мне захотелось утонуть в глубине его глаз. Соблазн коснуться его был велик, но я заставила свою руку оставаться неподвижной, чтобы не проследить на экране контур его лица.

Это что - легкий загар? Он шел ему.

- Да, я тоже. Если честно, я подумала, что Рики уже закончил, и хотела расспросить его.

- Ты занялась музыкой? – Его глаза, не отрываясь, смотрели в мои, завораживая.

- Эм, нет. Просто хотела быть хорошим сотрудником.

Рики кашлянул, разрушив атмосферу между нами. – Мы увидим фильм на этих выходных. Знаю, Чэр уже видела его, но я еще не смотрел. Сначала хотел бы поболтать об этом с тобой, дабы почувствовать всю прелесть картины.

- Круто, - напряженно улыбаясь, ответил Лэйтон. – Чарли понравился фильм, но знаешь, нельзя до конца верить тому, что говорят девушки.

Щеки обдало пламенем стыда. Смущение побежало по моим венам, сжигая, и я снова опустила взгляд, ответив: - Ну, мне действительно понравилось.

Я начала медленно отступать, мои ноги едва передвигались, я хотела повернуть время вспять, пока бормотала: - Я… эм, наверное, оставлю вас двоих. – Я молилась, только бы не споткнуться на каблуках.

Я была такой идиоткой. Честно говоря, я была 28-летним перспективным кадром на работе, но в реальной жизни, я – посмешище. На глаза навернулись слезы, и я быстро повернулась к двери, пока кто-нибудь из этих двоих не заметил одинокую слезу, упавшую на свитер бледно-розового цвета.

Мальчики, здесь я была лишней. Маленькая Мэри-бедняжка плачет из-за Большого злого Волка.

- Эй! Чарли! – крикнул Лэйтон. – Извини.

Я наклонила голову еще ниже и махнула рукой, отбросив его и его обидные слова подальше, как будто они ничего не значили.

- Стой, я серьезно, - настаивал он.

- Чэр! – прошипел мне в спину Рики.

Я снова повернулась к экрану и увидела, что Лэйтон так сильно наклонился вперед, что практически лежал на столе, а его лицо застыло от напряжения.

Что я делаю, зачем пытаюсь приручить какого-то чувака из Калифорнии? Для чего?

- Я хочу закончить наш разговор с Рики, - продолжил он, - и, кстати, спасибо, что передала информацию, позже я напишу тебе. На самом деле, у меня была назначена другая встреча с маленькой компанией, которая пыталась навязать мне использовать их музыку. Может, мы закончим наш ужин?

Мой рот открылся, и я застыла на несколько секунд. Поскольку ничто больше не нарушило создавшуюся тишину, я захлопнула рот и коротко кивнула Лэйтону в ответ, прежде чем развернуться и убраться ко всем чертям отсюда.

Глава 19

Лэйтон

Я потратил еще 20 минут, болтая с Рики, но эмоционально был далек отсюда. На самом деле, я не мог вспомнить ни одного чертового слова, которые сказал ему; я мог сказать ему, что в следующем фильме мы хотели бы воспользоваться детскими стишками – это все, что я знал.

Боже. Я хлопнул ладонью по столу, испугав Генриетту, которая подняла голову со своей собачьей подстилки и посмотрела на меня как на мудака. Я настолько рассердился на Чарли из-за ее слов о том, что я милый, что осознанно хотел доказать ей ее неправоту. Сделать что-то дерьмовое.

Я чертовски устал быть милым парнем, пока у самовлюбленных придурков в руках были самые прекрасные девушки. Я больше не хотел иметь ничего общего с ушлой девицей, которая читает паранормальную фантастику и балдеет от Люка Скайуокера. Я бы хотел ту, которая была бы мне полной противоположностью, а не точной копией. Мои мысли и сердце – и член – жаждали чего-то большего, чего-то необычного.

А если точнее – Чарли.

Я мог бы поклясться, что увидел слезу, нехарактерную ее непробиваемому панцирю – крошечную каплю, которая выкатилась из ее прекрасных зелено-голубых глаз. Увиденное наполнило мое сердце таким количеством сожаления, что я чуть не раскололся пополам.

– Черт! – во второй раз я стукнул по столу, опрокинув стопку с дисками, и, не отрываясь, смотрел, как переливаются разноцветные блики на деревянном полу.

Разочарованный, я встал и распахнул дверь своей студии. – Пойдем, Герри.

Я сунул ноги в пару потрепанных кроссов и прихватил поводок Генриетты. Мы долго гуляли по городу и, возвращаясь, остановились у прилавка с кофе, чтобы купить воды. Большинство людей выходило на прогулку со своими собаками, чтобы измотать их, а я, чтобы измотать себя.

И я не мог поверить, что после одной недели ходьбы, когда я все больше и больше увеличивал дистанцию, моя задница наконец-то подтянулась. Нужно будет написать Чарли, как я и обещал, но мне не хотелось прятаться за милыми словечками и компьютером, когда я вел себя как задница во время нашей встречи по FaceTime.

Тем не менее, я проветрил голову и намотал с Генриеттой уже два круга, истекая потом. Вернувшись домой, я потащился в душ, вытерся, освободившись от пота, и насыпал себе полную миску мюсли. Я осилил только половину, отставив остальное в сторону, и схватил ноутбук.

От: LaytonG@darksidemusictracks.com

Кому: Charleston_Richards@BubblePOP.com

Тема: Генриетта разочаровалась во мне

Чарли,

Даже моя собака, стыдясь, скрылась от меня. Я не знаю, что на меня нашло сегодня – это был не я. Даже мудак лучше.

*бьюсь головой об стол*

Я думал о том, как Рики назвал меня с твоих слов милым.

Я бы никогда не назвал тебя сукой. Да, я выбрал эту песню после нашего полета вместе, но мой выбор никак не связан с тобой. Не знаю, о чем я думал. Жизнь – сука, или что-то в этом роде, как обычно пишут на футболках.

Простишь меня?

Я, правда, буду в Нью-Йорке на следующей неделе, остановлюсь в отеле Columbus Circle. Мне нужно будет поужинать с одной компанией во вторник, но, надеюсь на это, ты присоединишься ко мне за ужином в среду. Где-нибудь в ресторане? Или суши? Где угодно.

Ок, я снова несу всякую чепуху…

Лэй.

Я прикрепил фото, где Генриетта прячет мордочку под своими лапками, и нажал клавишу «Отправить».

* * *

Это должно было что-то означать – я сидел в кресле 2D в самолете, летящем в Чикаго, чтобы потом снова отправиться в Нью-Йорк. Я скользнул в кресло и попросил бутылку воды, а не напиток; был вторник, и у меня были запланированы встреча и ужин.

– Спасибо, – пробормотал я в ответ стюардессе, а затем прищурился. Возможно, она что-то заметила в моих глазах, потому что – я в этом уверен – она мне подмигнула.

Мне?

– Приятного полета, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится, – сказала она и снова подмигнула мне. Может, ей что-то в глаз попало.

А может, это место – 2D – было таким удачным. Все это сводило меня с ума.

А потом стало еще хуже, когда кудрявая рыжеволосая Принцесса Лея в жутко обтягивающих джинсах приземлилась в соседнее рядом со мной кресло.

– Хэй, – сказала она, томно вздохнув.

– Привет, – пробормотал я.

Игнорируя ее, я схватил лэптоп и наушники, заняв себя прослушиванием некоторых саундтреков, скачанных у компании SoulTime Records, с которой собирался позже сегодня встретиться.

– Оо, мне нравится эта песня. – Она потянулась через подлокотник и указала на экран. Ее рука была вся в браслетах и там же красовалась огромная татуировка с Дартом Вейдером. Мой тип. Определенно.

– О, да? – спросил я, приподняв бровь.

– Ага. Вот эта песня «Loving Like a Hero» – просто бомба.

– А вот эта не бомба? – спросил я, мой голос стал чуть грубее и снисходительнее.

Она сморщила носик, не ожидая такого отношения. Когда это я стал такой сволочью?

– Да. – На этот раз в ее ответе не было такого энтузиазма, как в прошлый раз, и я решил для себя, что больше никогда не куплю билет на место 2D.

Ничего хорошего из этого явно не выходит.

***

Мои встречи были переполнены лестью, замысловатой едой, напитками и музыкой. Эти чуваки из компании SoulTime заделали бизнес; у них уже была полноценная база клиентов, и они хотели выжать из этой сделки максимальное количество возможностей. Они получили мое имя от какого-то парня, которому я давным-давно писал музыку к фильму – именно она сделала его цыпленком из известной ТВ-передачи, а я вложил эту песню в титры.

Наконец, вернувшись в отель в среду к полудню после 24-часовой беготни, я сел за маленький стол, скинул свои кроссовки и открыл почтовый ящик. Я намеренно старался избегать его во время своих встреч. В основном, из-за страха, что Чарли все отменит.

Я получил несколько сообщений от студии о возобновлении съемки, и когда они пришлют мне кадры. И было еще одно, которое я одновременно и боялся и жаждал.

      От: Charleston_Richards@BubblePOP.com

      Кому: LaytonG@darksidemusictracks.com

      Тема: Re: Ужин

      Привет, Лэйтон,

      Надеюсь, ты отлично проводишь здесь время. После шести у меня встреча по работе, но потом я абсолютно свободна. Как насчет Chowww? Оно расположено рядом с твоим отелем, про который ты рассказывал, а я смогу легко поймать такси. Вероятно, я буду не позднее семи часов. Увидимся.

      Чарли      

Вот, что она написала, и я начал расшифровывать ее послание, пытаясь понять, что оно значит. От любопытства я погуглил Chowww и обнаружил, что это очередной суши-ресторан. Дерьмо. Но я приму это и пойду.

Он модный. Снова дерьмо. Все, что у меня было – футболка и джинсы, и, разумеется, мои кроссы.

Но она не сказала «Нет». Это было начало. Она согласилась поужинать со мной во второй раз.

Расхаживая по номеру, я обнаружил, что по привычке тянусь к поводку Генриетты. Где, черт возьми, была эта собака, когда она так нужна? И с каких это пор ходьба стала служить для меня источником спокойствия?

Где же этот чертов минибар?

О, черт тебя дери.

Я схватил наушники и телефон со стола, сунул их в карман и направился к лифту. На улице я надел наушники и побежал по тротуару.

С комком нервов в моем желудке, как какая-то школьница накануне выпускного бала, я пересек Центральный парк и присоединился к толпе бегунов, ходоков и снующих туда-сюда велосипедистов по узкой дорожке.

Люди проходили мимо меня, то слева, то справа, и я быстро потерялся в толпе пешеходов в парке, нежадно двигаясь вперед и потея. Я пробежал мимо какого-то рокера, водохранилища и недействующего ледового катка. Дело было ближе к лету, чем к весне, но парк все равно утопал в цветах, детях и ньюйоркцах, занимающихся фитнесом и блуждающих по всем закоулкам парка, разодетых в разноцветные спортивные костюмы, чтобы произвести впечатление.

Я выделялся из толпы в своих конверсах, широких джинсах, футболке и толстовке, но я продолжал бежать. Скоро я уже был в Верхнем Ист-Сайде, а потом и в Гарлеме. Я добежал до поворота и направился в обратный путь. Когда пересек Верхний Ист-Сайд, то увидел Центральный парк с южной стороны. Сумерки опускались на город, я мог разглядеть крышу отеля, выглядывающую над деревьями.

Свитер пропитался потом, я взглянул на телефон. Черт, у меня было 45 минут, чтобы добраться до Chowww. Я побежал по улице к отелю и направился прямиком к лифтам, прежде чем сменил курс, привлекая к себе внимание швейцара.

– Извините, какого расстояния большой круг в парке? По всему периметру?

– Шесть, – рявкнул он.

– Шесть что?

– Миль, – отрезал он, нахмурившись от моей тупости.

Хм. Шесть миль, и я успешно избежал набега на минибар.

Войдя в лифт, я победно вскинул кулак вверх. Генриетте будет плохо, когда я вернусь домой.

Глава 20

Чарли

В такси я провела пальцами по своим прядям и пробежалась языком по зубам, прежде чем кинуть мятную конфетку в рот. Конечно, мы поздно закончили, и теперь я, нервничая, торопилась, чтобы вовремя добраться до Chowww. Ну, не я, но я отчаянно надеялась, что таксист поторопится.

Эх, пробормотала я про себя и откинулась назад.

Я ничего не могла поделать с желанием как можно быстрее увидеться с Лэйтоном, но почему? В последний раз, когда мы видели друг друга, он был сволочью. Конечно, до этого и я была сукой, но кого это волнует? Он мне не подходит, никаким образом.

Телефон зазвонил.

ДЖЕННИ: Выпьем?

ЧАРЛИ: Не сегодня, дела.

ДЖЕННИ: Дела? Не может быть.

ЧАРЛИ: Я серьезно. Ничего особенного. Расскажу завтра.

Она этого просто так не оставит, но я не могла заставить себя рассказать ей, пока еще нет. Как я объясню ей необычное влечение к большому чуваку? Той, которой я отправила SOS, дабы спасти меня от него.

Мой телефон зазвонил еще раз, и я почти проигнорировала его.

МАМА: Почему ты не отвечаешь на мои и-мэйлы?

Да, я на них не отвечала. Моя мама прибегала к СМС только тогда, когда чувствовала, что это единственный способ заставить меня ей ответить. И она была права.

ЧАРЛИ: Потому что я не пойду на свидание с Гарретом.

МАМА: Дареному коню в зубы не смотрят.

О, Боже, эти фразочки… Становится все хуже и хуже, если она стала пользоваться метафорами. Я думала, что фанатки избегают подобных выражений?

ЧАРЛИ: Нет - это нет. Люблю тебя. Я позвоню тебе на выходных.

Я кинула телефон в сумочку, намеренно не смотря на него.

Закрыв глаза, я делаю несколько глубоких вдохов. Вот оно. Один ужин с Лэйтоном, затем я мягко попрощаюсь с ним и продолжу жить дальше.

Я повторяла эту мантру про себя по пути в ресторан, затем отдала деньги таксисту и выскочила из машины в 7:15. Пробираясь через двойные двери, я оставила позади себя тяжелые басы и холодный воздух от кондиционера.

Когда я направилась к бару, чувство вины вновь заполнило меня. Вина за то, что я уже знала, как пройдет этот вечер. К нему добавился стыд от сообщения, которое я отправила маме, и еще больше вины за то, что я оставила Дженни в неведении.

- Чарли!

Я услышала свое имя сквозь шум толпы и подняла глаза, чтобы найти Лэйтона, который сидел на диване и потягивал коктейль. Он выглядел расслабленным в широких джинсах и футболке с надписью AC/DC, его ноги были широко расставлены, волосы - взъерошенные и влажные после недавно принятого душа. Он выглядел задирой, кроме его широкой улыбки на лице и волнения, которое отражалось в его глазах.

Да, я была сукой.

Оу, я предложила суши и даже не подумала, хотя заранее знала, что они ему не понравятся.

Полная решимости не обращать внимания на свое поведение и извиниться позже, я направилась к тому месту, где он сидел, прямо в верхней одежде и кинула свой пиджак на диван.

- Привет!

- Привет!

Заговорили мы одновременно и неловко посмеялись, когда Лэйтон жестом пригласил меня сесть.

Когда я села рядом с ним, то была приятно удивлена жаром, который излучало его тело. Его запах защекотал мой нос, такой свежий и чистый, с нотками дождя, а я чувствовала себя такой грязной.

- Я заказал выпить, поэтому они позволили мне здесь сесть, - сказал он, оправдываясь. – Я не знал, что ты захочешь заказать.

- Оу, ничего страшного. Извини, что я немного опоздала, но… никаких но. Мы поздно закончили на работе, а потом мне еще нужно было заказать такси.

Лэйтон жестом подозвал бармена, и я заказала стакан каберне, прежде чем обратила все свое внимание на парня, сидящего передо мной. Я напоила бы его, несмотря даже на то, что врала самой себе, что он не мой тип. Хотя в нем что-то изменилось… он немного загорел и что-то еще, некое свечение?

Мужчины разве могут сиять?

- Итак, как у тебя дела? – Он наклонил голову и сосредоточился на мне.

- Очень хорошо, много дел. Мы уже готовим несколько идей для праздников.

- В самом деле?

- Ага. На улице будет -30, и я в поисках низкокалорийного горячего какао и статей, как можно сжечь побольше калорий, катаясь на санках. В общем, выжать все самое приятное из этого времени года.

- Черт. – Рассмеялся он, его теплый баритон стал еще более искренним и расслабленным. – И сколько калорий можно сжечь, катаясь на санках?

Официант принес мое вино, не дав ответить на вопрос.

- За здоровье, - я звякнула бокалом о бокал Лэйтона. – Около 400.

- Ого.

- Больше, чем если заниматься сексом.

Бровь Лэйтона дернулась вверх и скрылась за маленькой прядью его волос, упавшей на лоб. Я сопротивлялась желанию провести пальцами по его волосам и зачесать их назад. Вместо этого, я глотнула вина, чтобы скрыть свое смущение, и кивнула.

- Хмм, интересно. Возможно, мне придется узнать, где у нас выпал снег. Хотя Генриетта любит пляжи.

Я хихикнула, как будто мы проводили здесь каждую среду после работы. И каждую пятницу. И во время бранча в воскресенье. Сидеть здесь рядом с Лэйтоном, бедро к бедру, без каких-либо отговорок. Только мы.

Хороший парень и сука.

Красавчик - он, и чудовище - я.

Я отбросила свои негативные мысли и позволила, наконец, улыбке, которая так отчаянно просилась, растянуть мои губы. – Расскажи мне о своей неуловимой Генриетте.

Он подмигнул. – Она моя девушка, верная и проверенная. Мне нравится эта сучка.

Я нахмурилась.

- Так называют собак-девочек…

- Знаю, - ответила я, ухмыльнувшись, когда прервала его объяснения.

- Она, правда, очень классная. Несколько лет назад моя приятельница взяла одного из новорожденных для своего жениха, а я, пропустив стаканчик, решил, что мне тоже нужен такой. На следующий день я поехал навстречу к заводчику и пришел домой гордым владельцем золотистого ретривера.

- У меня никогда не было собаки, - призналась я.

- Правда? – от неверия его брови опять взлетели вверх.

- Отец очень много работал, а потом, когда его не стало, были только моя мама и я. Полагаю, так произошло из-за огромного количества работы.

- Жаль это слышать. Иметь отца и иметь собаку – не одно и то же.

Он потянулся и костяшками дотронулся до моей щеки, зарождающаяся дрожь пробежала по всему моему позвоночнику, снова и снова постреливая. Я мысленно вздрогнула, шокированная тем, что мне понравилось это нежное прикосновение.

- Я вырос в Аризоне, - добавил он, - на окраине Феникса. Когда дома в Скотсдэйле были дешевыми, родители купили один. У нас всегда было трое или четверо собак одновременно, в основном, маленькие – йорки или пекинесы. Моя мама любила их… Полагаю, они были ее компанией, пока отец работал. Но эти маленькие парни и в подметки не годились моей Генриетте.

- Я даже не представляю собаку у себя в квартире.

- Один вечер с моей девочкой и ты сразу же начнешь искать заводчика.

Разговор становился все более интимным и эмоциональным, разговоры о его родителях и маме с ее любимыми собаками. Поэтому я решила сменить тему.

- Как прошла твоя встреча?

- Довольно неплохо. Клевые парни, родом из Питсбурга, у них довольно-таки впечатлительные идеи для начинающих артистов. Мне понравилось то, что я услышал, и собираюсь показать это продюсерам.

Я проследила за движением его руки, наблюдая, как он пригубил бокал, очарованная его тонкими руками. Я даже мысленно не позволяла себе об этом думать; я просто смотрела, удивленная, как его сильная, такая большая и ухоженная рука схватила бокал.

Голос Лэйтона отвлек меня от моих сумасшедших фантазий о его руке. – Если хочешь, я мог бы отправить тебе позже демо. У них хорошие мелодии.

Снова посмотрев на его лицо, я улыбнулась. – Я бы хотела. Итак, это романтическое кино?

- Неа, экшен. Я не буду тратить всю свою жизнь на романтику.

- Почему? Ты не веришь в настоящую любовь или любовь с первого взгляда? – Я пыталась сделать свою речь шутливой, но в то же время была заинтригована. Заинтригована до такой степени, что хотела проникнуть в его личную жизнь.

Он чуть не подавился своим напитком, закашлявшись. – Эм, не знаю. Это не то, что я имел в виду. Я просто хотел сказать, что не собираюсь специализироваться только на одном жанре. Понимаешь, раздвинуть границы и тому подобное.

- Оу. – Я проглотила ком, вставший в горле, освобождая еще больше вины. И почему я подумала, что он влюбится в меня? – В том экшен-фильме все в жанре тяжелого рока или репа? Никаких лиричных мелодий?

- В основном, поэтому я также и не ограничиваюсь такими фильмами. Мои вкусы эклектичны, когда речь идет о музыке. Мне нравится все, и когда я подбираю саундтреки для фильма, то стараюсь использовать все жанры.

Я сделала глоток вина, позволяя ему обжечь мои легкие, в надежде, что смогу снова свободно дышать. В конце концов, мне не нравилось, что я настолько застряла в фитнес-колонке, но во мне было недостаточно смелости, чтобы попробовать что-то другое.

- Понимаю.

Я повернула голову в сторону, притворяясь, что заинтересовалась ди-джеем, и короткая прядка упала мне на щеку.

- Понимаешь? – потянулся Лэйтон, чтобы убрать прядь за ухо, пытаясь найти мои глаза, чтобы проникнуть в самую душу и убедиться, что я сказала правду.

- Ну, да. Ты не хочешь вешать на себя ярлык, если выражаться избитыми фразами. Я понимаю, не так ли? Раньше я была полноправным писателем, но теперь я застряла в роли редактора. Так что, я понимаю тебя.

- Но ты хочешь писать больше, чем редактировать?

Жар прилил к щекам. Как этот человек заставлял меня раскрываться перед ним? Может, потому что он был таким настоящим…

Я пожала плечами. – Наверное, да, но все не так просто. Меня взяли на работу после школы без опыта, и именно здесь я начала двигаться по карьерной лестнице, к тому же, BubblePOP – высшая лига среди всех онлайн-сайтов. Каково это будет вернуться к истокам, чтобы организовать все это в своей квартире? Я не Керри Брэдшоу в поисках своего мистера Бига.

Подожди, как-то неправильно звучит. Я прекратила бормотать и постаралась собрать мысли в кучу, надеясь, что он понял меня правильно.

Лэйтон терпеливо ждал, когда я продолжу, он не отводил от меня взгляда, когда его рука слегка сжала мое колено.

- Я хочу сказать, что да – я бы хотела писать все это время, но мне нужно зарабатывать на жизнь. – Нахмурившись, добавила я. – Но я не довольна тем, что приносит мне доход сейчас, и чувствую, что скоро выгорю.

Я сказала последние слова очень тихо, молясь, чтобы громкая музыка заглушила их. По некоторым причинам я не хотела признавать поражение или признаваться в своих недостатках этому парню. Он был таким уверенным, успешным, у него не было подобной хрени. Может, это и было тем, что меня привлекло в нем?

- Что ты пишешь? Тебе это нравится? – спросил Лэйтон. Видимо, он не собирался отставлять эту тему.

Я прикончила свое каберне и на несколько мгновений закрыла глаза, наслаждаясь теплом в моем животе, пытаясь трансформировать это в уверенность.

- В основном, небольшие рассказы, эмоциональные, сплетенные вместе общей темой.

Это был первый раз, когда я делилась подобным с другим человеком, кроме Дженни. Она чуть не упала с матраца, когда я призналась ей в своем хобби несколько лет назад.

- Уау, звучит так, будто ты сделала намного больше, чем просто думаешь об этом. Готов поспорить, ты уже книгу написала… - Он щелкнул пальцами. – В Lucy! Она в ней, Lucy.

Он убрал руку с моего колена, и ее отсутствие превратилось в зияющую дыру в моем желудке. Мне нужно еще выпить. Если бы я не начала с вина, то можно было бы заказать скотч, но смешивать эти напитки не лучшая для меня затея.

- Типа того, - солгала я. Я уже написала целую книгу. На Lucy. Она уже была отредактирована и готова выйти в свет.

- Хочешь занять столик и закончить наш разговор?

Я кивнула, желая сказать: «Я бы хотела занять столик, но не продолжать этот разговор», но что-то меня остановило. Мне это так нравилось. Я любила это. Я бы хотела как можно дольше держаться за это.

Лэйтон слез с барного стула и, встав, положил руку чуть ниже моей спины, словно направляя меня к хостесс.

- У вас есть столик на двоих? – Помахал он двумя пальцами и либо не заметил, либо проигнорировал смешок брюнетки. В нем не было нью-йоркского шика, и он даже не пытался быть таким, факт, который приметила девушка.

- У нас нет свободного столика на двоих, - сказала она, презрительно усмехаясь. – Только суши-бар.

- Суши-бар великолепен, - вмешалась я, прищурившись в ответ на ее грубость. – На самом деле, мой любимый.

- Супер. За мной. – Она захватила несколько меню и повела нас по лабиринтам ресторана.

- Подождите секунду, - отозвался Лэйтон, будто мы раздавали автограф будды. Он подмигнул мне и притянул ближе для селфи. – Скажи «сыр», - прошептал он мне на ухо. – Это займет много времени, поэтому мы немного пораздражаем ее.

Наверное, он заметил ее отношение.

Посидев в суши-баре, мы заказали еще напитки и несколько роллов, которые я порекомендовала. Лэйтон упросил приготовить ему овощные роллы с курицей, которые обычно не подавали в этом баре. Но его шарм выиграл, и вот я наблюдала за тем, как он окунает хрустящие жареные лакомства в утиный соус.

- Насчет суши, извини. Я предложила это место, не подумав. Я должна была быть более внимательной. Итальянская еда или что-то лучшее, но это место в списке «обязательно» в Нью-Йорке, а я не подумала о тебе.

Он положил свою ладонь на мою и сжал. – Все круто. Я имею в виду суши. Не волнуйся, - ответил он со всей своей искренностью и честностью.

Этот мужчина был слишком хорош, чтобы быть правдой. Как принц из сказки, он спасал меня, не от злодея, а от жизни, полной скуки и посредственности. Что, если это не то, что я хотела? Я так долго и усердно работала только ради одной единственной вещи. Двигаться вперед.

Хотела бы я пойти у него на поводу и двигаться дальше вместе с ним?

Он наслаждался заказанной едой, смакуя ее так, как я никогда раньше не видела. Это было так освежающе. Я уставилась на его язык, который высунулся и облизал нижнюю губу, и мне пришлось мысленно удерживать себя, чтобы не наклониться вперед и не взять все в свои руки.

- Вот, попробуй. Это не убьет тебя.

Лэйтон вывел меня из транса, протянув мне небольшой овощной ролл. Мой язык задрожал от предвкушения оказаться ближе к его пальцам; мне потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не сомкнуть губы вокруг его большого пальца.

Только съесть ролл.

Я сомкнула губы на кусочке, и чуть не застонала от соленой, жареной, наполненной калориями вкусности, заполняющей мой язык – жалкое подобие пальца Лэйтона.

Я должна была сказать Дженни, что собираюсь сделать сегодня вечером; она бы привела меня в чувство. Может, мне следовало бы послушать свою нервную маму и встретиться с Гарретом за выпивкой?

Потому что сейчас я ужинала с мужчиной, с которым познакомилась в самолете, добродушным и веселым, обаятельным мужчиной с теплыми и ласковыми глазами, в которых можно было утонуть. Парень, который заставлял меня смеяться и подшучивал надо мной; он ел жареную пищу и, возможно, никогда в своей жизни не посещал занятия по езде на велосипеде.

Ни одно из моих чувств к нему не имело смысла. В мой голове царил полнейший беспорядок.

- Вкусно, да? – Лэйтон провел пальцем по моему подбородку, наверное, удалил крошку.

- Очень вкусно.

- Ты ведь не будешь завтра бежать дополнительные пять миль, правда?

Что не так с этим парнем? Он что, шпионит за мной?

- Честно говоря, я возможно бы соблазнилась. Я ведь редактор колонки по фитнесу, Лэйтон. Практикуй то, что проповедуешь, и все такое.

- Наверное, я, и правда, не вписываюсь в общество, с которым ты обычно ужинаешь?

Он спросил тихо, а его глаза, впервые с тех пор как я приехала, не смотрели на меня. Вместо этого, он сосредоточился на баре из красного дерева перед нами, пробегая указательным пальцем по его краю, а не по моему колену.

- Лэйтон…

- Знаю. Для меня было слишком оптимистично полагать, что у меня есть какие-то шансы.

На этот раз он посмотрел на меня, его неуверенность так была не похожа на того Лэйтона, которого я видела до сих пор. Я начала думать, что он не был суперуверенным в себе человеком, а сквозившая в его взгляде уязвимость заставила меня хотеть его еще больше.

Он посмотрел на меня и слегка улыбнулся: – Я просто хотел прыгнуть высоко и попытаться дотянуться до того, что так отчаянно желал. Не чего-то… кого-то. И этот кто-то – ты, но…

Я сделала огромный глоток каберне и, поставив стакан, опустила руку и смело заставила свою ладонь потянуться к его руке через стол темного дерева. Мы уже несколько раз за этот ужин легко касались друг друга, наши ноги терлись друг о друга, его рука блуждала по моему колену. Между нами не должно было пробежать электричество, но оно было.

Моя маленькая ладошка не накрыла полностью его большую ладонь, и связь, когда мы касались друг друга, становилась все более и более взрывоопасной. Между нами летали искры, подталкивая меня к тому, чтобы наклониться и поцеловать его в щеку. И я, черт возьми, поцеловала его туда, а мои губы коснулись его щетины.

О, да, я забыла упомянуть его щетину?

Легкая щетина покрывала его подбородок и щеки – темная и искрящаяся, колючая и шелковая, аппетитная и зловещая. Она привлекала мое внимание всю ночь.

И я только что сделала первый шаг.

Фейерверк, достойный 4-го июля над Гудзоном, разразился всего лишь из-за одного поцелуя в щеку.

- Я рада, что попробовал. Ты справился, - это все, что я сказала, поглаживая большим пальцем его ладонь.

Янтарь обжег мой желудок, добираясь, чтобы согреть, до груди прямо в сердце. Какими были на вкус его губы? Я отчаянно хотела это узнать, но была недостаточно смелой, чтобы решиться на этот шаг. Или была?

Хотел ли он?

Его пальцы крепко сжали мою руку. – Да? Я имею в виду, что хотел бы, чтобы это было правдой, я надеялся об этом всю ночь. Каждый раз, когда ты позволяла мне себя касаться, моя уверенность немного возрастала и… боже, слушай, я становлюсь болтливым, как девушка из Инстаграмма.

- Мне немного не по себе, Лэй, но я чувствую, что это правильнее, чем что-либо другое.

- Дело ведь не в том, что я попался под руку, так ведь?

Он сглотнул комок страха, и я увидела, как дернулось его Адамово яблоко.

Я покачала головой. Не так… я верила, что это не так. Я никогда не хотела осесть. Вплоть до этого момента.

Ухмыляясь, он наклонился вперед и пробормотал мне в ухо. – Тогда нам нужен торт.

- Торт? Ты серьезно?

- Серьезно.

- Хорошо, если мы собираемся погулять, и мне придется пробежать кучу дополнительных миль завтра утром, чтобы скинуть все это, то, как насчет мороженого в рожке? Ты их видел – грузовики ездят по всему Центральному парку? Лучшее мороженое в Америке, и дешевое.

Это было мое самое любимое лакомство, особенно в жаркий день после долгого, долгого, долгого бега. Того, когда намеревался пробежать 10 миль, но закончил на 12, потому что это было весело. Хотя, не после свидания.

- Заметано. Позволь мне попросить чек, и мы уйдем отсюда.

Лэйтон перехватил внимание официанта, заплатил и, встав, снова положил руку мне на спину, выводя из ресторана.

Пробравшись через дверь в теплую ночь Нью-Йорка к небоскребам, которые возвышались над нами, когда мы гуляли по Южному Центральному парку.

- Итак, это стоит того? – спросил он. – Это мороженое?

Смех Лэйтона эхом разнесся по улице, и я захотела спрятать его ото всех, кто, возможно, сейчас услышал его. Я чувствовала странное собственничество, желая сохранить эту доброту лишь для себя.

- Оно чертовски хорошее. Идем. – Я потянула его за футболку, сворачивая за угол. Гул грузовика был громче, чем движение автомобилей, цоканье лошадей и вечерних бегунов, проносящихся мимо нас, и это было 100% удовольствие.

- Два рожка, пожалуйста, - сказала я парню за прилавком, вытаскивая кошелек из сумки.

- Эй. – Лэйтон остановил мою руку. – Я не такой парень. Не из серии «Каждый платит за себя».

Я вытащила двадцатку. – Ну, а я такая. Кроме того, какая я была бы хозяйка Нью-Йорка, если бы не могла позволить себе купить для тебя угощение у уличного торговца?

Я лизнула мороженое из своего рожка и застонала, когда сливочная прохлада скользнула мне в горло прежде, чем я могла бы изменить своим желаниям.

- Если это так вкусно, то я больше не могу ждать. – Язык Лэйтона показался между его раскрытых губ, чтобы лизнуть мороженое, снова заворожив меня.

- Хочешь прогуляться? – спросил он меня, пока я пыталась спрятать свои чувства и вытащить из сумки легкий свитер.

Дрожь от холодного мороженого и жгучего тепла пробежала между нами. Я просунула руку в один рукав, пока поедала мороженое, а потом просунула и вторую. Это было далеко не гламурно и не соблазнительно, но так никогда не было с Лэйтоном.

С ним я становилась неловкой девочкой, которая пыталась прыгнуть выше своей головы, но боялась признаться в этом.

Мы поднялись по Южному Центральному парку до Колумбус-Серкл и остановились, доедая мороженое и обмениваясь историями. Почему-то мы застряли на теме аллергии на арахис, думаю, это из-за продавцов орехов на улице и из-за разных людей, которые, как мы знали, страдают этим недугом. Мы согласились с тем, что это все было серьезно, и предлагать арахис на борту самолета не лучшая идея.

Впрочем, мы не были родителями, так что мы, черт возьми, об этом знали? Честно говоря, это были беззлобные шутки, но в них был смысл только потому, что для нас они имели значение. Мы болтали как пара со стажем о планах на будущее и о детях с аллергией.

На Колумбус-Серкл я остановилась перед Тайм-Уорнер-Центром. – Уверена, ты остановился здесь.

- Верно.

Мы стояли в молчании, не смеясь больше над арахисом и длинными рожками для мороженого, которыми были заняты наши руки. После неловкого момента, он нарушил молчание.

- Мы могли бы выпить чего-нибудь. Хочешь подняться?

Когда он смотрел на меня, ожидая ответа, я пристально изучала его, почти вздохнув от того, как его карие глаза были похожи на теплый золотой янтарь, а не на искрящийся горизонт.

О. Боже. Мой. Я была дрянной девушкой, которая набрасывалась на парня, звезду моей собственной романтической комедии.

- Я бы хотела, - ответила я, широкая улыбка засияла на моем лице. – Не хочешь сыграть мне какую-нибудь мелодию, которую слышал сегодня?

Его лицо засияло, как Эмпайр-стейт-билдинг. – Ты действительно этого хочешь?

- Да.

Он взял меня за руку и практически потащил меня через лобби прямо к лифтам.

Глава 21

Чарли

Мы доехали до 17-ого этажа и вышли из лифта. Я должна была бы чувствовать себя неловко в гостиничном номере Лэйтона, но не чувствовала.

Он остановился у двери на углу и вытащил из кармана ключ-карту, а затем провел ею по двери и открыл. – Добро пожаловать в мою скромную берлогу. – Он придержал для меня дверь, а затем закрыл ее, когда мы оба оказались внутри.

- Довольно милая берлога, - пошутила я.

Один-два удара сердца мне хотелось сбежать, отправиться домой и схватить Lucy, но потом Лэйтон посмотрел на меня. На его лице было совершенно другое выражение, а не привычная улыбка. Это было похоже на голод или необходимость быть ближе – взгляд, который я никогда раньше не ощущала.

- Давай выпьем. – Он взял мою руку и провел к маленькому диванчику в гостиной. – Давай посмотрим, что нам может предложить мини-бар. Присаживайся, - сказал он, приказывая и успокаивая мои нервы, но мало что могло успокоить мои разбушевавшиеся гормоны. – Здесь есть кэб и пино-нуар, или ты хочешь выпить что-нибудь покрепче?

- Кэб лучше всего.

Я смотрела как его руки, все больше и больше завораживающие меня, открывали бутылочку вина, размерами подходящую для путешествий, и разливали вино в бокал, потом он откупорил бутылку Лагавулин и заполнил виски другой стакан.

- Я всегда думала, что эти мини-бутылочки такие миленькие, как будто они принадлежат Барби, или что-то в этом роде.

- А я всегда думал, что они могут быть и побольше, - ответил Лэйтон, направляясь с бокалами к дивану. Усевшись, он протянул мне бокал с вином. – За здоровье! Я чертовски счастлив, что наш вечер не закончился так же, как в прошлый раз.

- Насчет этого…

- Не надо, - подмигнул он. – Не разрушай этот момент объяснениями.

- Итак, ты возвращаешься в Лос-Анджелес завтра?

Он кивнул.

- А кто остался с печально известной Генриеттой?

Я бы хотела знать, есть ли у него кто-нибудь, кого он хотел встретить в ЛА. Он был тем парнем, которого следует схватить и ни с кем не делить, не так ли? Хороший и надежный парень. Добрый и внимательный. Владеющий любой ситуацией и ответственный за свои поступки.

- Моя соседка. Она обожает Генриетту.

Я почувствовала, как уголок рта дернулся вверх, и заставила его вернуться в прежнее положение. Мне не могло так везти. Счастье разлилось по моим венам.

- Ей нравится ее компания, с тех пор как сын уехал в колледж. Гэрри повезло с ней и ее мужем. Они выгуливают ее, одаривают любовью. Я счастливчик.

- О?

- Я имею в виду, что я счастлив быть рядом с тобой сейчас.

Еще одно «О?» вылетело из меня. Что меня ждет с этим парнем?

- Да. – Лэйтон наклонился и, взяв мой бокал с вином, поставил его на стол вместе со своим. Он провел ладонью по моей щеке, маленькая мозоль на его большом пальце царапала мою кожу.

- Я хочу поцеловать тебя. Можно?

Два озера с расплавленным шоколадом смотрели на меня. Все, о чем я могла думать, это о воспоминании, когда мне было 10 лет, мои родители взяли меня с собой в путешествие на Восток. Мы остановились переночевать в Хёрши, и я вспомнила, как хотела погрузиться в эти чаны с шоколадом… так же, как хотела утонуть сейчас в глазах Лэйтона, несмотря на то, что он был не для меня. Совсем как шоколад.

В моей голове со сверхъестественной скоростью всплывали самые разные мысли. Плюсы и минусы то тут, то там заполняли пространство, смешиваясь с гормонами и отдавая им право властвовать надо мной. Слава Богу.

- Ты должен, - прошептала я.

И он это сделал.

Лэйтон приблизился, и запах дождя заполнил все мои чувства, едва он прикоснулся к моим губам. Они были слишком мягкими и обветренными, но с уверенной твердостью пробовали вкус моих губ. Сначала поцелуй был легким, даже целомудренным, не требующим от меня ничего, когда он смотрел на меня сквозь ресницы. Я погружалась в омут его глаз еще несколько секунд, а потом закрыла глаза и позволила ощущениям захватить меня.

Он подвинулся еще ближе, и я испугалась этого тепла, когда его колено соприкоснулось с моим, а его рука опустилась на мое бедро. Он поднял другую руку, чтобы погрузиться в мои волосы, а затем прижал ее к шее, чтобы притянуть меня еще ближе. Он так и не прервал наш поцелуй.

Чуть приоткрыв рот и набравшись смелости, я позволила ему углубить наш поцелуй. Когда я это сделала, его язык проник внутрь, пробуя меня, как недавно он пробовал шоколадное мороженое.

Боже, грешный шоколад. Это все, о чем я могла думать – огромный сундук, наполненный самыми греховными моими желаниями – этим парнем и шоколадными конфетами и мороженым.

Мы целовали и изучали друг друга еще долго, сидя на диване. Но нам обоим нужно было вдохнуть воздух, поэтому мы на минуту разорвали наш поцелуй и всматривались друг в друга, дыша в унисон.

Что же ты, Лэйтон, делаешь со мной? Я встретила этого парня в самолете, когда время для меня остановилось, и, несмотря на то, что я была с ним чересчур груба, он преследовал меня, посылая и-мэйлы. Я, наверное, была самой глупой девушкой во всей Америке, несмотря на все мои успехи в учебе и карьере.

В то время как мы молча смотрели друг на друга, его рука бродила по моей талии чуть ниже рубашки, его большой палец коснулся обнаженной кожи. Он был гладким, не царапал и не карябал мою кожу.

Я решила, что это был рай, но только не для меня.

- Мне нужно идти. Слишком много всего произошло сегодня, правда?

Глаза Лэйтона расширились. – Извини, если я слишком сильно давлю на тебя. Останься, Чарли, - сказал он, отсаживаясь от меня подальше. – Я буду держать свои руки и губы при себе.

- Это не из-за тебя, а из-за меня.

Замерев, я схватилась за голову и глубоко вздохнула. – Я только что сказала самую ужасную глупость в мире, да? – пробормотала я, отказываясь смотреть на Лэйтона и боясь увидеть на его лице страх, стыд или сожаление.

- Сказала, но это было круто. Я понял тебя. Немного неожиданно.

Я посмотрела на Лэйтона, сидящего рядом, футболка с надписью AC/DC натянулась на груди, расширяясь к низу, темные волосы в беспорядке, джинсы растянутые и немодные, а эти кроссовки от Chucks.

Может ли это быть со мной? Здесь, с этим парнем? А потом я увидела его ямочку, щетину и то, как искреннее беспокойство изменило его лицо, то я подумала… да, может, но я не знала – хочу ли этого.

- Мне нужно идти, - повторила я. – Я просто хочу собраться с мыслями.

- Ладно, - сказал Лэйтон, но не сдвинулся с места.
- Я поймаю такси внизу.

Пожалуйста, напиши мне.

Пожалуйста, не испытывай ненависти ко мне.

Бережно храня эти мысли в голове, я встала и схватила сумочку, заметив мой полупустой бокал с вином на столике. Мой бокал был полупустым или наполовину полным? Я начала верить в то, что я отношусь к тем девочкам, которые наполовину пусты.

- Не хочешь, чтобы я проводил тебя до такси?

Я покачала головой. – Спасибо, но нет. – И направилась к двери.

- Почему бы мне не остаться еще на одну ночь? – предположил он. – Мы могли бы выпить чего-нибудь здесь, на крыше отеля. Я слышал, что ночью здесь незабываемо. Мы можем просто расслабиться, пропустить пару стаканчиков и закончить на более приятной ноте. Не как сейчас.

- Хорошо.

Я могла бы согласиться, но знала, что не приду. Моя внутренняя стерва выиграла, и я ненавидела ее. Я заслуживала прожить свою жизнь в полном одиночестве. Я должна уйти отсюда.

- Снова в семь? – спросил он.

Боже, он все еще старается. Он такой милый. – Конечно.

Я быстро поцеловала Лэйтона в щеку и убежала оттуда к чертовой матери, мои губы были в ярости из-за того, что я не дала им насладиться совершенной небритой щекой Лэйтона.

Часть 2

Глава 22

Лэйтон

8 месяцев спустя

Полусидя, я развалился на барной стойке в ожидании ее. Это была чрезмерно дорогая, фешенебельная забегаловка на Манхэттене, в которой она предложила встретиться. «Лучшие бургеры в Нью-Йорке» – написала она в одном из своих писем. Она подумала, что я бы хотел чего-то более большого и сытного, расхвалив это заведение мне и предположив, что я не замечу, черт возьми, чересчур жирного намека (прим. пер. elephant in the room – слона-то я и не приметил).

Это был бы не я, если бы принял предложение по бургеру за что-то незначительное. Я заслуживаю большего. Особенно, после провала с суши.

Но не будешь сыт одним укусом бургера – только не в эту ночь. Если быть честным, я терплю этот голод только ради нее. Я так, черт возьми, жаждал эту женщину. Я ушел без извинений, поджав хвост как хорошенький маленький щенок, оставив за собой шлейф примирительного шепота. Никаких извинений или долбанного объяснения о том, что, черт возьми, произошло в последний раз, когда мы видели друг друга. Заткнись.

Сидя сейчас в барной зоне, я представил себя одним из больших китов в мировом океане, застывший в ожидании мертвой рыбешки. Мрачновато, мало света, но Йелперы любят это место. Разумеется, я погуглил, чтобы убедиться, что могу показаться в этом обществе.

Нетерпеливо я болтал виски в бокале, кубики льда позвякивали о его стенки. По привычке я завязал рубашку на талии, убедившись, что она надежно зафиксирована на поясе. Это была та привычка, от которой я никак не мог избавиться. Я одевался в джемпер в английскую резинку с кулиской на талии, в брюки цвета хаки со шнурками на лодыжках – последние тренды этого сезона – в общем, моя одежда со всеми наворотами.

Я не был уверен, почему решил изменить своему прежнему стилю. Одно время, когда мы виделись, я носил футболки с музыкальными группами и джинсы. Кроме премьеры, но сегодняшняя ночь отличалась от тех других… Я надеюсь. Это предположение, может, было ошибочным и преждевременным с моей стороны.

Сделав глоток, жидкость обожгла горло и наполнила тело теплом, усиливая моё возбуждение и одновременно успокаивая нервы.

Крошечные колокольчики зазвенели над дверью, оповещая, что кто-то вошел – они были неуместны здесь в Нью-Йорке, но, видимо, это еще одна часть интерьера, которая должна привлечь сюда больше посетителей.

Она переступила через порог, отряхивая снег с длинных волос, прежде чем сдернуть с руки перчатку и положить в карман пальто. Я увидел что-то красное, поблескивающее из-под ее черного пальто – напоминание мне о прошлом Дне Святого Валентина и о безудержном желании приехать раньше в этом месяце. Она будет моей.

Она еще не увидела меня, поэтому я позволил себе секунду или десять, проследив взглядом по ее маленькой фигурке, заметил на ее ножках меховые сапожки… на высоком каблуке.

Не в силах встать и пойти к ней навстречу из-за страха снова быть ею отвергнутым, я повернулся обратно к бару и мельком увидел счет баскетбольной команды в телевизоре, в то время как опрокинул в себя оставшуюся часть виски. Я чувствовал ее присутствие затылком до того, как она посмотрела на меня.

Стараясь не поворачиваться и не искать ее, я провел рукой по волосам и мысленно приказал себя сдерживаться.

Ты – тряпка. Посмотри на эту женщину.

Моя прическа была неизменной, поэтому ей не стоило труда узнать меня со спины. По крайней мере, я могу извиниться перед ней сейчас.

Но я не смотрел, а заставил себя сосредоточиться на игре. Счет близок к выигрышу: 82 – 75. Да за кого я вообще болею?

Да кого я, черт возьми, обманываю? Я даже не смотрю баскетбол. Последняя игра, которую я помню, была плей-офф НБА в ту ночь, в которую она несколько месяцев назад так и не пришла.

*

Когда часы пробили восемь, я уже догадался, что Чарли не придет. Я продлил свое пребывание в Нью-Йорке, обменял билеты и купил рубашку с настоящими пуговицами на Пятой Авеню. Но весь день тень от ее сдержанности, с которой она согласилась встретиться сегодня вечером, висела надо мной.

Она и не собиралась приходить – я это знал.

Мое сердце это знало. Я чувствовал это каждой своей чертовой косточкой. Но я все равно купил рубашку как болван, побрился и надел свои кроссы, как влюбленный мужчина.

Я нашел тихий уголок в баре на крыше, где оконные панели соприкасались друг с другом без шва, дабы не мешать осмотру достопримечательностей. Я заказал виски, а потом, передумав, пиво, а через несколько секунд снова передумал… на шотландский виски марки Johnnie Walker Black & Soda. Мои пальцы провели по едва заметному шву, пока глаза бродили по окрестностям Нью-Йорка, правда, я ничего не видел, кроме своего отражения. Пухлые щеки, спутанные волосы и слишком обтягивающая рубашка.

Мои ноги ныли от еще одной продолжительной прогулки по парку. Я соскреб с себя запах пота в душе, но мое сердце все еще неистово билось. Было ли это из-за беспокойства от ожидания или недостатка тренировок, я, черт возьми, понятия не имел.

Что я точно знал, это то, что Чарли сегодня не придет.

И она не пришла. Она даже не написала мне по почте или СМС-кой, не объяснила свое отсутствие даже спустя два месяца. Произошел ли несчастный случай или это из-за работы. Или она просто не смогла заставить себя прийти.

*

По телевизору кто-то в бело-оранжевом бегал по полю и бил по мячу, атмосфера в баре накалилась. Я прищурился и присмотрелся. Это был игрок команды Никс. Теперь понятно. Я продолжал игнорировать покалывание в спине, жар, пробегающий по моей шее, и волоски, вставшие дыбом. Она здесь, смотрит на меня, а я веду себя как мудак.

Поставив стакан на стол, я повесил пиджак на спинку стула и встал, чтобы поприветствовать ее. Она стояла в задней части бара, ее пальто было перекинуто через руку, а ее длинные волосы ниспадали на свитер красного цвета. Щечки порозовели от холода, а губы были красными и блестящими. Она была нетронутой и совершенной, полная противоположность мне.

– Чарли, – позвал ее, раздраженный комом, вставшим в горле.

Она подняла голову и, как только наши взгляды встретились, нахмурилась.

– Лэйтон? – Она сделала шаг ко мне, ее сапожки цокнули по полу.

– Это я.

Мы встали друг напротив друга, за моей спиной находился осиротевший барный стул. Я хотел бы вернуться на него, избежав ее осмотра.

– Ты в порядке? – В ее глазах читалось беспокойство, а не голод или нужда.

Я хотел посмотреть в пол, но я был сильнее этого. Не отрывая от нее взгляда, я старался оставаться собранным и непоколебимым.

– В порядке. На самом деле, все супер.

– Ты так изменился. Я имею в виду, ты выглядишь замечательно, но я подумала, что вдруг ты… заболел. – Пробормотала она последнее слово, замолкнув, чтобы собраться, словно дилетант, а не ас, мастерски владеющий словами.

– Здоров, как бык. – На самом деле, я и чувствовала себя жеребцом, особенно в некоторых местах. А именно, мой член.

– Уау, – прошептала она, посмотрев вокруг, не в силах больше выдерживать моего взгляда.

– Хочешь сесть?

– Конечно. Звучит неплохо. – На этот раз у нее ком застрял в горле. Наверное, даже несколько – судя по хрипоте ее голоса.

Я потянул на себя барный стул, и она села на него, пока я подтащил еще один к ней поближе.

– Что хочешь заказать? Вино?

– Если честно, то я хотела что-нибудь покрепче.

Она заправила локон за ухо, обнажив большую сережку-кольцо. Что-то новенькое. На самом деле, рассмотрев ее вблизи, я понял, что она стала чуть более небрежной, более свободной. Браслеты Чанки украшали ее запястье, а не шикарные изысканные дорогие украшения, которые она обычно носила, да и цвет ее блеска для губ был совершенно новым.

– Чарли, я в порядке. Не знаю, что тебя так огорчило. Я похудел. Много сбросил, но, правда, чувствую себя хорошо. Я серьезно. Все хорошо. – Слова лились из меня потоком, как серферы, оседлавшие волну после долгой разлуки.

– Ты выглядишь замечательно. Правда. Не знаю, наверное, я ожидала встретить забавного и юморного Лэйтона. Человека, который, надеюсь, простит меня за то, что я сделала, но теперь, сидя здесь немного шокированная, я полностью забыла, что хотела сказать.

Бармен прервал наш разговор. – Чем могу Вам помочь? Хотите еще один шотландский виски?

– Космо, пожалуйста, – сказала Чарли.

– А мне пиво. Амстел светлое?

– Вам нужен стакан? – спросил он, и я покачал головой.

– Я все еще тот Лэйтон. – Сказал я Чарли, утешив ее, вместо того, чтобы принять извинения, которые так сильно хотел услышать от нее.

Моя рука дрогнула, когда ее ладонь накрыла мою. Ее ногти были нежного розового оттенка, такие же, как и ее сердце. Может, она и ранила меня, но это была всего лишь попытка защитить свою собственную слабость. Я размышлял об этом, пока искал успокоение в одной из асан йоги. Она просто спрятала свой внутренний мир за стеной, не уверенная в себе и сильная, как вы думаете, а потерявшаяся и хрупкая.

Бармен поставил ее напиток, и она сделала приличный глоток.

– Ммм, ты определенно не тот Лэйтон.

Я откупорил пиво и поставил его на стойку, чтобы лучше ее изучить. – Я как бы надеялся, что тебе понравится.

Это не то, чего я ожидал. Мы словно договорились избегать представшую реальность в разговоре. Сейчас я привлекательный Лэйтон, а она ожидала увидеть меня отчаявшимся. Думала ли она, что я прощу ее? Что забуду все это?

Ну, угадайте, что? Я все так же отчаянно хотел простить ее… вкусить ее… обладать ею.

Она улыбнулась и наклонилась, чтобы прошептать. – Ты такой горячий.

Когда она была так близко, ее запах заполнил мой нос. Она пахла ванилью, которая напомнила мне о кексах и об ароматном кофе со сливками, чуть не сведя меня с ума.

Я прижал руку к боку, отчаянно нуждаясь в том, чтобы ущипнуть себя.

– Все так плохо? – спросил я.

Она покачала головой.

– Тогда в чем дело? – я глотнул еще пива.

– Мне нравилось, как ты выглядел раньше. – Она глотнула мартини и посмотрела на меня. – Я просто боялась это признать. Не то, что ты был уродлив или ужасен. Наоборот. Ты был таким милым и теплым, как плюшевый мишка. Но мы были такими разными, и я чувствовала себя какой-то большой шишкой или что-то вроде этого. Хорошая работа, внешность и тому подобное, и я не хотела, чтобы ты… не чувствовал себя мужчиной. – На ее коже вспыхнул румянец. – Я не имела в виду что-то плохое или эдакое превосходство…

Она замолчала и казалась взволнованной. – Боже, я даже не знаю, о чем вообще говорю. Тем не менее, ты заставил меня чувствовать себя неполноценной. И это так.

Что? Она что, сошла с ума? Чарли всегда превосходна, несмотря ни на что. Она желанна, умна и сексуальна. В конце концов, прошло восемь месяцев со дня нашей последней встречи, и она решила полностью загубить себя. Никаких разговоров, хватит.

Разве не этого я жаждал?

– Ты слишком много думаешь, Чарли. Жизнь – это не только редактура, где все разложено по полочкам. Это как сборник песен, квинтэссенция самых лучших хитов, некоторые из них медленные, другие быстрые. Одни песни ты не любишь, но смешиваясь с другими, они создают отличный альбом. Все дело в расположении.

Чарли вздохнула и серьезно посмотрела на меня. – Я бы хотела, чтобы ты знал – ты был мне нужен такой, какой ты есть. Но я не могла выразить это так, чтобы не выглядело грубо или ужасно. А сейчас ты здесь и так изменился, что я никогда не смогу с этим смириться. Я не могу объяснить тебе, что чувствую и как мучилась, не выходя с тобой на связь. Все, что бы я ни сказала, было бы ложью.

Она заправила волосы за ухо, и я заметил кое-что еще новое.

Прямо за мочкой ее уха на гладкой коже шеи была маленькая татуировка. Символ. Я не мог сосредоточиться на этой мысли, потому что впервые за эти месяцы я, наконец, смог дышать. Одно слово – мучилась – и мне стало так легко вдыхать воздух.

Она мучилась из-за меня, и если это должно было принести за собой неловкость и стыд, то не принесло. Какое-то извращенное чувство гордости накрыло меня при мысли, что она думала обо мне.

– Услышанное должно было улучшить мое настроение, серьезно. Настолько улучшить, что ты даже и не предполагаешь. – Хоть я и не мог взвалить всю вину на ее плечи. – Все это не только твоя вина. Мне нужно было измениться, поэтому я начал со своей внешности, но не с самого себя. Я все еще тот счастливый Лэйтон. Счастливее и здоровее, правда, но тот же.

Чарли уставилась в свой стакан. – Ну, мне было плохо на работе, которую я не любила, к тому же была одержима внешностью. Теперь я занимаюсь тем, что мне нравится, – медленно произнесла она, а затем посмотрела на меня. – Многое из этих изменений связано с тобой.

– О, да?

– Я поехала домой, сразу же, как сбежала из отеля, и провела два дня в постели. Никакого бега, никаких упражнений. Никаких пьянок с друзьями. Просто работала в постели и думала. Я превратила себя в оболочку, встала на путь к самоуничтожению. Я ненавидела ту, кем была, и решила измениться.

Она допила свой напиток, а я проглотил остатки пива.

– Хочешь пройти за столик, – спросил я, – так тебе не нужно будет торопиться, и ты мне все расскажешь?

– Эм, ты все еще ешь бургеры? – Ее щеки стали такими же красными, как и ее кашемировый свитер.

– Еще бы. Убью за них. – Я ущипнул ее за щечку. – Я не беспризорник.

Мы встали и попросили столик. Официантка обсмотрела меня с ног до головы тем голодным взглядом, с которым я бы хотел, чтобы Чарли на меня смотрела. Я не стал упускать возможности из-за боязни быть непринятым из-за полноты.

Нам показали угловой столик перед большим окном. На столе в вазе стояла изящная лилия, и Синатра тихо играл на заднем фоне. Официант принес газированную воду и кусочки лимонов и лаймов. Я налил воду в стаканы и отпил из своего, чувствуя, как пузырьки прочищают горло. Оно было забито смесью разочарования и надежды.

– Итак, расскажи мне все. – Сказал я. – Я не видел тебя с прошлого лета. Я хочу услышать все. Твои дни в постели и как ты пошла ко дну, потому что выглядишь сейчас, черт возьми, потрясающе. Не то, чтобы ты выглядела хуже раньше, но чтобы не делала сейчас, ты выглядишь великолепно. – Позволил я себе произнести эти слова.

Чарли глубоко вздохнула и посмотрела на меня. – Ну, мне не хотелось сбегать от тебя, но это было тяжело и слишком для меня. Я ушла из дома, когда мне было 16, бросив школу. Я всегда знала, что не хочу заниматься торговлей, как моя мама, но также мне хотелось страсти и тепла. Дерьмо, я не знала, чего хочу. В твоем гостиничном номере я поняла, что хочу тебя, но была так далека от того, что хотела бы для самой себя. Меня не устраивала моя карьера, и хорошо, ты был не тем человеком, которого я всегда представляла рядом с собой.

Ее волосы отросли. Локоны все еще обрамляли ее лицо, но они стали длиннее и женственнее. На короткий миг мне показалось, что она стала хрупче.

– Похоже, ты потратила много времени, чтобы понять, что тебе по душе. – Сказал я, пытаясь казаться безразличным. – Не знаю, сделал бы я когда-нибудь так много, как ты.

Она засмеялась, и ее хихиканье заполнило ресторан, затмив Синатру, что было практически невозможным.

– Ну да, насчет этого. У меня были некоторые сбережения, плюс те деньги, которые я получила от страховщика моего отца, когда он умер, после того как уволилась. Наверное, это звучит немного эгоистично, но я думаю, что он хотел бы, чтобы я была счастлива. По крайней мере, я вижу именно это. Итак, я потратила лето и осень в кафе, писала… и думала.

– Звучит потрясающе.

Меня прервал официант, который без запинки выпалил парочку особых блюд, призывая заказать бургер этой ночи – Вагьо – говядина с жареным луком, с майонезом, васаби и луковой булочкой.

– Я дам тебе еще несколько минут, что насчет напитков? Что-нибудь освежающее?

– Еще один космо? – спросил я Чарли, желая, чтобы этот мудак ушел. Когда она кивнула, я ответил: – Космо и Амстел светлое.

Я хотел оставаться подтянутым, поэтому сразу отмел в сторону бургер, но почему бы немного не выпить?

– Поэтому я не отправила и-мэйл или что-нибудь еще несколько месяцев назад. Мне пришлось по крупицам собирать свою жизнь заново. А потом, когда я это сделала, то не находила слов, которые нужно было бы сказать. Я предположила, что ты станешь двигаться дальше.

Ее сине-зеленые глаза ярко светились в мягком освещении. Я хотел просочиться сквозь них, и я никогда бы не подумал обнажить так себя перед кем-либо. Тело и душу.

– Что ж, полагаю, это объясняет твое довольно-таки прохладное извинение.

– Я не хотела быть слишком высокомерной… Я и представить себе не могла, что ты будешь меня ждать. Я не так уж важна. Когда ты протянул руку, я, не задумываясь, сказала «Да».

Я написал ей только из-за своей прихоти. На съемочной площадке случилось кое-что забавное – там была собака, и она вытворяла всякие трюки, но в конце ее стошнило – и я не мог остановиться смеяться. Актер чувствовал такое отвращение. Без всякой мысли, я приложил этот клип к своему письму и попросил ее посмотреть, попросил ее дать мне шанс лично рассмешить ее.

Она согласилась, и я заказал билет. Это было немного рискованно, но мне было интересно знать, понравится ли ей новый я.

Видимо, она была влюблена в меня старого.

Сердце сделало несколько ударов, пока я смотрел на нее, думая о ней. Она была лучше пива или «Блэйк Лэйбл». Лучше, чем самая дорогая бутылка шампанского.

– Хорошо, что ты здесь. – Официант поставил наши напитки на стол и спросил: – Готовы заказать?

– Ну, бургер этой ночи был бы неплох, но лук? Думаю, будет лучше, если мы оба их съедим?

Это был тактичный вопрос, способ понять, чего я хотел от нашей встречи. Неужели ей понравился новый я?

– Я закажу его, – сказала Чарли.

– Два особых, – ответил я официанту, а затем снова посмотрел на нее. – А картошка фри?

Она кивнула. – Конечно.

– И фри на двоих, – кивнул я ему, мысленно добавив: «А теперь не упусти шанс».

Чарли сглотнула, а я прижал ладонь к столу. Больше всего на свете я хотел провести ладонью по ее коже, позволить своим пальцам исследовать ее ключицу. Я хотел притянуть ее ближе… чтобы поцеловать.

Ничего с этой женщиной не должно быть разрушено. Она была как прекрасное вино, которое от времени становилось все лучше и лучше. Время, которое она потратила, чтобы вырасти в личном плане, длилось год, но я смог его перетерпеть.

Но больше я не мог ждать.

Глава 23

Чарли

Он смотрит на меня, и от его взгляда я плавлюсь, превращаясь в липкую лужицу.

Как только я пришла, то ожидала встретить остроумного Лэйтона, парня, который любит смешить меня.

Вместо этого я обнаружила горячего и сексуального Лэйтона, который все так же любил смешить меня. Конечно, он и раньше был красивым; я видела его красоту за всей этой оболочкой. Но это? Это было неожиданно.

Я понятия не имела, как реагировать, что нужно сказать или что делать. Неужели это мои слова: «Ты стал таким горячим – черт возьми – теперь, когда сбросил полтинник?»

Или «Я думала о той последней встрече, когда ты мне понравился, но сейчас… ух!»

Сначала я сильно испугалась. Подумала, что он болен, потому что казалось, что он был доволен собой раньше. Зачем ему меняться?

– Итак, расскажи мне о себе, – сказала я, меняя тему. – Мы всегда говорим обо мне. – Я слишком многим делилась о себе, а сейчас пыталась забыть былое, полюбить жизнь, стать свободной, а его скорлупу было почти невероятно и сложно разбить.

– Честно говоря, – ответил он, болтая кубики льда в стакане с водой и наклонившись ко мне, – все эти изменения из-за тебя. – Он сделал большой глоток, прежде чем добавить: – Не сходи с ума. Это не значит – заполучить тебя или что-нибудь в этом роде.

Мои брови взлетели и почти коснулись моей челки. – Заполучить меня?

– Я имею в виду – это было не для того, чтобы тебя обыграть. Я не хотел меняться из-за этого. Когда я только начал преследовать тебя… да, преследовать… то постоянно лажал. Поэтому, я проводил время за прогулками больше, чем переезжал с места на место. К тому времени, как я прилетел в Нью-Йорк в прошлый раз, то скинул уже пару фунтов и чувствовал себя значительно лучше.

– Забавно, я была редактором колонки по фитнесу и одержима всякими фитнес-штучками, а теперь я как бы далека от всего этого, а ты, наоборот, фанатеешь. Жизнь странная, не так ли?

Он облокотился на стол и еще ближе приблизился. – Позволь мне быть предельно честным, Чарли. Ты ни в коей мере не далека от всего этого. Извини за мой французский, но ты охренительно выглядишь. С нашей первой встречи в самолете. – Он потянулся ко мне, чтобы дотронуться до пряди моих волос. – А эти длинные волосы? Они тебе очень идут.

Когда это Лэйтон стал таким неотразимым и властным? И когда я начала влюбляться в него?

Наверное, пять секунд назад.

Дрожь побежала по позвоночнику, и бабочки закружились в животе. Между ног появились покалывание и судороги.

Я должна была сказать что-то, подтвердить его слова. – Спасибо. Честно говоря, это не заняло много времени. Когда я шла на работу, мне приходилось убирать волосы, чтобы не мешали. Теперь же они все время распущены, как на логотипе Старбакса.

– Не меняй в себе ничего. Ты идеальна, Чарлстон.

Мое полное имя сорвалось с его губ и достигло самой глубины моей души. Оно никогда не звучало так приятно. Я потерла ладони о джинсы и разгладила спереди красный свитер, пытаясь таким образом снять напряжение, бушующее во мне.

– Итак, ты гуляешь и чувствуешь себя лучше, а что еще?

– Я втянулся. Я был на съемке одного экшн-фильма и начал составлять расписание тренировок актеров, присутствующих на съемках. И однажды я попросил разрешения присоединиться, а Райан Ричардс, знаешь его?

– Эм, да. Каждая живая женщина знает его.

– Ну, он взял меня под свое крыло. В буквальном смысле. Я стал его обузой. Он свел меня со своим шеф-поваром и составил для меня индивидуальное расписание тренировок.

– Ух, ты.

– Твое «ух, ты» по поводу Райана или тренировок? Я никогда не знаю. В последнюю нашу встречу она хотела знать, смогу ли я познакомить ее с Райаном.

Все, что я услышала – последняя встреча. Я почувствовала, как сжались мои губы и нахмурились брови.

– Ты не должна чувствовать себя плохо, если тоже хочешь этого. Я могу представить вас друг другу. – Он сделал глоток воды, игнорируя мой взгляд. Я обидела его, но не специально.

– Нет-нет, это не то, что я имела в виду.

– Ваш заказ. – Вернулся наш официант, сервируя стол бургерами вместе с каким-то нелепым блюдом с картофелем фри и огромной вариацией соусов, в которых все это можно обмакнуть. Мне хотелось, чтобы под ним разверзлась земля.

Безмозглый официант.

Когда он ушел, наша еда так и осталась нетронутой, в то время как напряжение вокруг нас нарастало. Поэтому я собрала в кулак все свое мужество, чтобы рассказать правду.

– Я не хочу встречаться с Райаном. Полагаю, мне просто не понравилось, когда я услышала, что ты был на свидании, но ты не принадлежишь мне.

– Чарли, я хотел встречаться только с тобой с тех пор, как ты села рядом со мной – в кресло 2С. Ты еще не поняла этого? Я все еще тот Лэйтон, который совершает отчаянные попытки ухаживания за тобой. Возможно, и были свидания, но никаких ухаживаний. Вся надежда только на тебя.

Что-то непривычное защипало в глазах, нахлынули эмоции, которых я раньше никогда не чувствовала. Я никак не могла распутать этот клубок в своей груди.

– Давай, – подбодрил он. – Ешь свой бургер и расскажи, что с тобой происходит. Что, черт тебя дери, ты пишешь? А потом мы купим мороженое у одного из тех уличных торговцев.

Он схватил свой бургер и надкусил, а я ничего не могла с собой поделать и просто смотрела на то, как он жует, как двигается его челюсть. Я заметила, что на его щеках снова появилась щетина.

Ох, эта щетина. Я пропала.

Вытерев рот после приличного укуса бургера и пару кусочков фри, я сказала: – Я решила опубликовать свою коллекцию из небольших историй. Я уже получила «нет» от 30 издательств, а потом вдруг – сразу два издательства решили выпустить мою книгу. Она выйдет в начале лета. Я только что одобрила обложку.

– Ты заслужила восхищение! Что теперь?

Я обратила внимание на стол. Я не хотел признавать этого вслух.

Указательный палец Лэйтона приподнял мой подбородок и наши взгляды встретились. Он вопросительно приподнял бровь.

– Я пишу любовную историю. Что-то вроде «Красавицы и чудовища»…

– Что же, я польщен. Ты пишешь нашу сказку.

Только чудовище в ней – я.

Я ничего не сказала. Я съела еще фри и сменила тему, спросив про фильм, над которым он сейчас работает.

*

Ужин прошел за разговорами и смехом. Когда мы встали из-за стола, то не знали, куда деть наши руки. Мне хотелось, чтобы его легла на мою спину; а моя – хотела найти его другую руку и скрестить наши пальцы. Ничего из этого не произошло, правда, он раскрыл передо мной пальто, и я надела его, застегивая.

Когда мы вышли на улицу через двери, холодный воздух обрушился на нас.

– Я уверена, что сегодняшняя ночь не для мороженого, – заметила я, испытывая из-за этого грусть.

Я не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась, а еще я не знала, когда он собирался возвращаться назад. Я знала, что он должен снова встретиться с той маленькой музыкальной компанией, и предположила, что он улетит завтра.

Время утекало, как песок сквозь пальцы, и меня поразила ирония сложившейся ситуации. Мы были, как те странные герои из классической версии сказки, в которой я была принцем, а он Золушкой, сбегавшей с бала. Вскоре он станет таким же, каким был до этого, и уплывет в ночь, оставив меня одну.

Меня не волновало, что он станет прежним Лэйтоном. Я просто не хотела, чтобы он исчезал.

Он хмуро посмотрел на меня. – Полагаю, я твой должник?

Мы стояли снаружи на тротуаре под порывами ветра, свистом останавливающихся рядом такси и с предубеждениями, витающими вокруг. Страсть и сомнение в равных долях бурлили между нами.

– Хочешь пойти ко мне? Я могла бы приготовить хороший горячий какао, – пробормотала я, прежде чем смогла бы передумать.

– Показывай дорогу, – ответил он, его облегчение было таким явным, и я махнула рукой свободному такси.

Мы запрыгнули внутрь, и я выпалила свой адрес. Как только кэб направился к моему дому, мы сели бок о бок на заднем сиденье, бедро к бедру, как тогда в самолете, оба смотрели вперед, отказываясь смотреть друг на друга из-за своих чертовых предубеждений.

А потом его ладонь оказалась на моей. Я надела перчатки, но даже через кашемир я ощущала тепло его чудесной ладони.

И я хотела, чтобы это тепло окружило меня всюду.

Глава 24

Лэйтон

Я возвращался с Чарли к ней домой, чему до сих пор не могу поверить. Я пытался успокоиться, контролировать биение своего сердца; но он стучало все чаще и чаще, чем во время любой из моих тренировок, которые я когда-либо проводил.

Когда я первым залез внутрь кэба, а она села напротив, то выругался. В меню был всего лишь один напиток – горячий какао, а я никогда не был его поклонником.

В тусклом освещении кэба я изучал черты лица Чарли. Она выглядела такой неуверенной в себе, потерянной. Я не думал, что это из-за места, куда она меня пригласила, скорее всего – из-за моих планов относительно нашего будущего. Она встретила меня в ресторане, чтобы сказать, что любит меня любым, а увидела абсолютно другого человека.

Надеясь успокоить ее, я потянулся к ее руке, переплетая ее пальцы в перчатках со своими, и увидел облегчение на ее лице. Миссия выполнена.

Перед ее домом я протянул водителю кучу наличных, и мы побежали к двери. Она прижалась к моему плечу, пока вводила код безопасности, и искры кружили вокруг нас в воздухе, вызывая волнение. Я обнял ее, следуя за ней в комнату.

Я не знал, из-за чего был таким ветренным. Я жил в Калифорнии, а она – в Нью-Йорке. Ничего бы не было, даже если бы она захотела меня. Прошлого или нового меня – это действительно не имело значения. Мы были, черт возьми, далеки друг от друга.
- Входи. – Нарушила молчание Чарли, когда мы вошли в ее лофт, повесив свое пальто, она потянулась к моему. Она сняла свои сапоги на высоких каблуках, явив миру и мне розовые носочки с красными сердечками на ножках, став на несколько дюймов – два или три – ниже меня.

- Мне тоже нужно снять обувь?

- Было бы здорово, - ответила она и, не поворачиваясь, направилась к маленькому кухонному островку, щелкая огоньками.

Место было, в основном, устроено под гостиную, украшенную самыми разными оттенками фиолетового и кремового. Я предположил, что спальня и ванная должны быть где-то в задней части квартиры. Осмотревшись, я был впечатлен; даже для такого калифорнийского мальчика как я, знавшего все нью-йоркские стандарты, это место было шикарным.

Когда она достала баночку из шкафа и спросила, нравится мне горячий шоколад с молоком или водой, я ответил: - Почему бы тебе не сделать себе кружечку? На самом деле, я не поклонник шоколада.

- Оу. – мгновенно сориентировавшись, она подскочила к холодильнику и начала изучать его содержимое. – Есть пиво, вода, вино, но нет содовой.

- Все в порядке.

Не смотря на меня, она суетилась вокруг какао, поставив чашку с водой в микроволновку разогреться, и мимоходом достала чайный пакетик. Я встал позади нее и прижал к прилавку, мои руки окружили ее, а грудь прижалась к ее спине. Я не давил; она могла отодвинуться, если бы хотела, но она этого не делала.

Я провел носом по ее щеке и глубоко вздохнул, пытаясь взять под контроль, рвущийся наружу в эту холодную зимнюю ночь огонь. Мы стояли так в течение долгого времени, не разговаривая, я впитывал ее всеми своими органами чувств.

- Ты мне нравишься, Чарли, - нежно сказал я и сразу же захотел взять эти слова обратно. Страх быть отверженным пробежал по венам. Такое уже было, и я не уверен, что моя кровь успела очиститься от этого чувства. Наоборот.

Она смотрела на стойку, ее темно-русые волосы ниспадали на лицо, обнажая ее затылок и шею. Не в силах сопротивляться искушению, я провел губами по ее коже, целуя, как будто имел на это право. Из-за своего страха я спешил поскорее прикоснуться к ней. Почувствовать ее. Вдохнуть ее запах. Сделать все это, прежде чем она оттолкнет меня.

- Ты мне так нужна, - признался я. – С тех самых пор, как села рядом со мной в самолете, мои мысли застряли только на тебе. Я думал о тебе в красном платье на премьере. О твоем способе держать китайские палочки для суши. Мои фантазии становились все более дикими, особенно когда воображал, как ты читаешь мои и-мейлы на работе, в кровати или по телефону. Твоя улыбка. Моя голова в режиме «час-пик на шоссе 405», когда дело доходит до тебя. Ты внутри нее, и я никогда не хотел так сильно оказаться в пробке, как сейчас.

- Лэйтон, - прошептала она.

Моя рука соскочила со стойки и убрала в сторону волосы, чтобы открыть ее лицо. У меня захватило дух, когда я увидел крошечную морщинку в уголке ее глаза, блеск ее щек и маленькое пятно рядом с ушком.

- Пожалуйста, не отталкивай меня, - попросил я.

- Лэйтон, - снова шепот. – Как ты можешь хотеть меня? Особенно, после нашего прошлого свидания? И как же ты узнаешь, что я хотела действительно тебя, а не этого сексуального бога?

Уголки ее рта дернулись, намекая на улыбку.

- Повернись.

- Нет.

- Ты считаешь меня «сексуальным богом»?

- Да.

- Повернись.

Она повернулась ко мне, но ее взгляд все так же был обращен мне на грудь. Между ее бровями залегла крошечная морщинка, когда она тихо сказала: - Когда ты поверишь в то, что на самом деле мне понравился старый ты?

- Это не важно, Чарли. Я – все еще я, а ты здесь, и я до безумия хочу тебя.

- Поцелуй меня. – Ее слова были такими нежными, тихими, ресницы почти закрыли ее глаза.

Я наклонил в сторону ее подбородок, чтобы увидеть ее. Когда наши взгляды встретились, я был уверен, что они как зеркала отражают голод и жажду друг друга.

Мое сердце бешено забилось, я наклонился и прижался к ее губам. Я старался целовать ее мягко, легко, словно касание перышка, с закрытым ртом.

Она встала на цыпочки и прижалась ко мне сильнее, углубив наш поцелуй. Она выдохнула, и мой язык ворвался в ее рот, пробуя его на вкус. Васаби и клюква из космо смешались с ее клубничным блеском, и я, как хищник, жаждал вкусить больше. Она была таким мягким и нежным совершенством, не то что я. Я был груб, с какой стороны не посмотреть, но оттолкнул все свои страхи навредить ей в сторону. Я не позволю моим не самым приглядным несовершенствам мешать мне сегодня.

Микроволновка засигналила с забытым в ней напитком, нарушив наш момент. Я хотел схватить бейсбольную биту и… Чарли просто подняла руку, нажала на кнопку и обхватила ею мою щеку.

Я наклонился вперед и прошептал ей в ушко.

- Боже, что ты со мной делаешь. Ты осознаешь? До этого момента я преследовал тебя по всей стране.

Костяшки ее пальчиков скользнули по моему подбородку, моя щетина царапала ее гладкую кожу. – Мне жаль, что мы так долго ждали.

- Я – нет. Хорошие вещи заслуживают, чтобы их долго ждали. Лучшее всегда долго ждут.

- Ты единственный, кто когда-либо так влиял на меня, заставил меня поверить, что я могу все.

- Можешь, - заверил я ее.

Но мог ли я? К чему это все приведет?

Я не позволил своему богатому воображению разрушить этот момент, поэтому наклонился, чтобы снова почувствовать вкус ее губ, моя рука запуталась в ее длинных волосах, обхватив затылок. Я поцеловал ее щеку, подбородок, облизывая и посасывая все на пути к ее уху. Я провел носом по ее коже, вдыхая аромат, и остановился рядом с ее тату.

- Что это? – покусывал я ее ушко, не в силах остановить губы или свои зубы.

- Одни называют это малоик или дьявольский глаз, - ответила она, закрывая глаза и наклоняя голову назад. – Он якобы защищает от злых глаз и обеспечивает защиту и ясность ума. Мне был нужен этот знак. Как напоминание не проклинать себя.

Мои губы слегка коснулись ее глаз и пробормотали: - Боже, ты совершенна.

Моя эрекция прижалась к ее животу, и когда я наклонился к ней, она прижалась к моему бедру своей киской. Я схватил ее за задницу и приподнял, возбуждаясь от того, как она обвила мою талию ногами и застонала.

Моя рука скользнула под ее джинсы, исследуя задницу. Упругая, гладкая, еще совершеннее. А потом она прижалась ко мне еще сильнее, и на секунду у меня потемнело в глазах.

Она откинулась назад и пробормотала: - Пойдем в мою комнату.

- Куда?

- Позади.

Я понес ее, ее ноги вокруг моей талии, наши рты не отрывались друг от друга.

Она нажала на выключатель, едва я пересек порог, указала на кровать фиолетового цвета с морем подушек. Я положил ее и рукой стянул подушки на пол, а потом просто уставился на нее на несколько мгновений. Чарли. Ее грудь поднималась и опускалась, ее волосы рассыпались золотой массой на фиолетовом одеяле, блеск для губ блестел на губах.

Я растянулся рядом, все еще не решаясь наброситься на нее, хотя вот уже несколько месяцев ни с кем не спал. Было всего две женщины с тех пор, как я встретил Чарли – бабочки-однодневки, болтливые и скучные. Я даже на секунду покраснел, когда мои мысли с Чарли переключились на них.

- Ты в порядке? – спросила она, своими нежными пальчиками откидывая пряди волос с моего лба.

Я кивнул. Я знал, что лучше не начинать прямо сейчас этот разговор. Она не думала, что я когда-нибудь прощу ее; она не собиралась ждать меня. А я не думал, что она когда-нибудь вернется ко мне, после того как быстро сбежала от меня.

Я просунул руку под ее свитер и погладил ее гладкий, плоский живот. Поднявшись к ее груди, мой палец очертил ее бюстгальтер, в то время как мои губы снова соприкоснулись с ее. Я хотел быть к ней ближе, прочувствовать все.

- Могу я его снять?

На этот раз кивнула она, и я потянул ее свитер через голову, а потом мои ладони заскользили по ее розовому лифчику. Я вытащил грудь из правой чашечки и лизнул ее сосок. Я лизал, посасывал и покусывал. Она стонала и изгибалась. Моя «мокрая» мечта начала сбываться.

Чарли повернулась немного на бок и провела руками под моим свитером от «Хенли» и приподняла его, чтобы прикоснуться к моей коже. Я перестал целовать ее и прижался лбом к ее лбу, пытаясь восстановить дыхание. Я знал, что происходит и к чему нужно быть готовым.

Она сняла с меня рубашку, не сводя взгляда все это время. А я смотрел через ее плечо, молясь, чтобы она не слишком уж рассматривала мое тело. Я не был уверен – почему; теперь все было не так уж и плохо. Осталось еще немного жировых складок. Шрам на плече, который я получил, когда упал, играя в футбол, маленьким. Кто-то поймал меня за рубашку, протащив по всему полю, оставив такую рану, что пришлось наложить на нее 15 стежков.

Я был так занят своими воспоминаниями, что был застигнут врасплох Чарли, которая пробежала языком по моему плоскому соску, а ее палец погладил тот самый шрам.

Я взял ее руку в свою и крепко сжал между нашими телами, прижимаясь к ней. Наши тела соприкасались друг с другом, мешал лишь только ее бюстгальтер. Я расстегнул его и свободной рукой вниз по ее спине добрался до трусиков, притянув к себе. Мы лежали друг против друга, как пара подростков, которые боятся попасться со спущенными штанами взрослым.

- Я думаю, что на тебе все еще много одежды, - пробормотал я напротив ее губ. Я почувствовал ее кивок, и как она разъединила наши пальцы.

Они добрались до ее пояса, и вот уже пуговица на них была расстегнута. Я помог ей стянуть их вниз. Ступней я помог ей избавиться от джинсов, запутавшихся на щиколотках, и откинул в сторону, а потом и она проделала со мной то же самое – не так горячо и сексуально, но мне понравилось. Она дернула мои штаны вниз и бросила их через плечо. Это было так привычно, как будто мы делали это в конце каждого дня, и почему-то эта мысль согрела меня.

- Черт, ты потрясающий.

Я провел рукой по ее заднице. Ее бикини были ярко-розовые, как и бюстгальтер, и отлично обхватывали ее половинки. Я толкнул ее на спину и устроился сверху, снова соприкасаясь с ее губами, пробуя их на вкус, но мой язык зудел от желания попробовать ее всю.

Было ли это слишком самонадеянно? Мой член дернулся в боксерах, побуждая меня поторопиться и заявить права на нее. Но я не поддался соблазну. Если и настал этот момент, то спешить сейчас явно не стоило.

Я опустился ниже, мое тело скользнуло вниз, пока мой язык не соприкоснулся с ее твердыми сосками. Я покружился над каждым из них и направился к животу. Кончик моего языка путешествовал по ее ванильной коже, оставляя на своем пути пупырышки. Когда я выдохнул на ее живот и языком провел над кружевной резинкой ее трусиков, то она выгнулась на кровати.

За всю свою жизнь я не был так счастлив получить зеленый свет. Я потянул ее трусики вниз, открывая пир для моих глаз. Ее чисто выбритый лобок блестел от соков, вызванных предположительно мной.

Мне пришлось быстро подумать о чем-нибудь – геометрии, вычислениях – в противном случае я бы кончил. Прошло много лет, с тех пор как я последний раз делал это в свои боксеры и прямо сейчас, от увиденного – как Чарли готова для меня, блестящая и ухоженная – я готов был сорваться.

Я раскрыл ее половые губы и не в силах сдержаться, скользнул пальцем внутрь ее рая, пока она постанывала от моих ласк. Наклонив голову, мой язык присоединился к пальцу. Работая синхронно, они наслаждались каждой дрожью ее прекрасного тела в ответ.

Без предупреждения, она глубоко вдохнула и вскрикнула: - Лэй.

- Я рядом.

Она продолжала дрожать напротив моего рта, а потом неожиданно потянула за волосы: - Я хочу тебя.

Я хотел попросить ее повторить, но не смог признаться самому себе, как эти слова важны для меня.

Мое сердце колотилось как гребаный барабан, я вытащил из нее пальцы и нагнулся к джинсам, чтобы взять из заднего кармана презерватив и надорвать пакетик. Я стянул боксеры и надел его на себя, чувствуя ее взгляд из-под длинных ресниц, который стал для меня самым большим, черт возьми, афродизиаком. Затем я снова прижался к ней, осторожно фиксируя свой вес на локте, а другой рукой исследуя ее тело. Я медленно ласкал ее, наслаждаясь этим каждую секунду. Каждый новый дюйм ее кожи, словно волной прибивал все новые и новые ощущения, еще один толчок в мое сердце.

Когда я полностью погрузился в нее, то остановился и закрыл глаза. Слишком много ощущений. Ее красота, сокрытая моим телом, боль в моих яйцах, нетерпение и желание быть в Чарли как можно дольше – накрыли меня с головой. Все, что было нужно для толчка, это когда она обхватила меня ногами, и я начал двигаться, а когда открыл глаза, то увидел, как эта великолепная женщина смотрела на меня.

Меня.

С каждым ударом она продолжала обнимать меня руками, водя ими вверх и вниз по моей спине, пока, наконец, не схватила за задницу и не откинула голову назад, издав громкий стон. Больше я не мог ждать. Я кончил внутри нее, заполнив презерватив полностью, и когда мое дыхание, наконец, замедлилось, вышел из нее, чтобы стянуть его. Завязав, я бросил его в небольшую мусорку рядом с кроватью Чарли и обхватил ее тело руками.

Целуя ее и поглаживая волосы, я спросил: - Все в порядке?

Она уткнулась головой в мою грудь. – Почему мы так долго ждали?

- Остановись, - ответил я.

- Теперь я всегда буду думать, было бы нам так хорошо тогда…

- Чшшш, - сказал я. – Сейчас все идеально.

Держать ее так близко к себе было величайшим блаженством. Она рядом со мной, и я прижал ее к себе крепче, не в силах поверить, что удача все-таки улыбнулась мне.

Но я даже и не мечтал когда-либо, что она будет хотеть прежнего меня.

Глава 25

Чарли

Я лежала пресыщенная в постели, мои волосы запутались и были похожи на воронье гнездо, на внутренней стороне бедер было липко и больно, и даже если бы мне заплатили, я все равно не смогла бы пошевелиться.

Прошлый или нынешний Лэйтон забрался под мою кожу. На что это было бы похоже? Заниматься любовью, трахаться с Лэйтоном? Была бы я на высоте?

- Эй, иди сюда, - позвал он меня из ванной, прервав мои мысли о всех «если и как бы», так вольно расползшихся по уголкам сознания.

Я выскользнула из постели и завернулась в кашемировый плед. Толкнув полузакрытую дверь, я ответила: - Да?

- Иди сюда, - на этот раз его голос был нежен.

Я зашла в ванную, почти заполненную паром, поднимающимся от воды, куда Лэйтон через горлышко выливал в ванну гель для душа из маленькой бутылочки.

Когда он посмотрел на меня, в его глазах снова горел нестерпимый голод. – Я подумал, что ты не против понежиться в горячей воде.

Он снова надел хаки, но не застегнул их, позволив им держаться чуть ниже его талии, выставляя напоказ дорожку волос, ведущую к уже знакомому члену.

- Ты в порядке? – спросил он.

Жгучий румянец смущения из-за того, что оказалась застигнута за разглядыванием, разлился по груди.

Я кивнула. – Все хорошо. На самом деле, все это так невероятно... удивительно.

- Супер. Залезай, - ответил он и протянул мне руку.

Я не была уверена, присоединится он ко мне или нет, но взяла его за руку. Плед упал на пол, и он уверенно держал меня, пока я, балансируя на одной ноге, залезала в теплые пузырьки.

- Зажечь свечу?

Когда я кивнула, он схватил коробок спичек, зажег мою любимую свечу, от которой распространился по воздуху запах хурмы.

- Расслабляйся. Хочешь вина, я мог бы открыть? Или принести тебе воды?

Я покачала головой. – Нет, но в холодильнике стоит охлажденная бутылка шампанского.

Он вышел, оставив дверь слегка приоткрытой, а я уже заскучала по нему.

Завтра он вернется в Калифорнию, нас будут разделять мили.

Закрыв глаза, я откинулась назад на подушку для путешествий, пытаясь расслабиться. Все это будет завтра. А сегодня еще не все закончилось…

*

После того, как мы выпили шампанское, я, одетая в пушистый халат, свернулась в объятиях Лэйтона на диване. Было уже за полночь, и я чувствовала беспокойство, которое разливалось по венам, как бегущие поезда по веткам метро.

Что мне нужно сделать? Могу ли я попросить его одеться? Поцеловать на прощание? Устав от напряжения, я зевнула.

Лэйтон потянулся ко мне на диване, чтобы отвести в сторону волосы от моего лица. – Устала?

Я кивнула. – Немного.

Его рука снова опустилась мне на колено, а потом скользнула к ступням, которые покоились на его бедрах. – Хочешь, чтобы я ушел? Не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

Весь воздух, скопившийся в легких, внезапно покинул их. Когда это произошло, напряжение просочилось сквозь все тело, плавя кости.

- Неловко говорить, но, - продолжил он, – может быть, я мог бы отложить свое возвращение на еще одну ночь, и мы смогли бы опробовать те напитки в моем номере. Мы так и не успели это сделать. Вид незабываемый… разумеется, не в сравнении с тобой.

- Хочешь остаться?

- Да. – Лэйтон провел костяшками пальцев по моей щеке, лаская кожу. – Хочу.

Он схватил меня за руку, и, встав, мы вместе отправились в спальню. Я распрямила сбившееся от наших любовных утех одеяло и подвернула край. Он снял свитер, а я смотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

Как будто мы делали это миллион раз – мы заползли в постель, и он притянул меня к себе на грудь. Его сердце стучало так уверенно, вторя его внутреннему я. Устойчиво и уверенно. Я придвинулась ближе и закрыла глаза.

Его губы коснулись моей макушки. – Ты не ответила на мой вопрос – могу ли я остаться еще на один день?

- Я боюсь, что завтра я проснусь, и все это окажется сном. Ты не будешь настоящим. Не будешь здесь.

- Я здесь и хотел бы остаться подольше. Согласна?

Я кивнула, мои волосы скользнули по его подбородку.

- Хорошо, - пробормотал он.

Завтра я уже не буду уверена, сработает это все или нет.

Мы заснули в объятиях друг друга.

Я поволнуюсь об этом завтра, но не сегодня.

Глава 26

Лэйтон

Я проснулся на рассвете, не зная, где я. Мои мечты унесли меня далеко от дома, приземлив в спальню моих фантазий. Хотя я никогда не знал, что она будет такой фиолетовой.

А затем я увидел ее – проснувшуюся и приподнявшуюся на локте, смотрящую на меня, улыбка озаряла ее лицо, а волосы были слегка растрепаны.

- С добрым утром, - проворчал я.

- С добрым утром.

- Все хорошо? – спросил я, протягивая руку, чтобы зачесать ее волосы назад.

Она кивнула. – Хочешь позавтракать?

- Может, кофе. Ты должна сегодня работать? – спросил ее я, когда она выскользнула из постели в своем халате. Я хотел сорвать его и погрузиться глубоко в нее.

- Совсем немного, но не весь день.

Поскольку я задавался вопросом, хочет ли она продолжить общение при свете или только ночью, она сказала: - Я могла бы показать тебе окрестности города, или мы могли бы выйти на пробежку?

- Пробежка звучит лучше.

Я сказал это. Пробежка. Я.

- Супер, я приготовлю кофе. Затем мы пробежимся по Центральному парку, а потом переоденемся.

Это было так обыденно, Чарли предложила побегать, и это звучало для меня так, как будто мы делали это все время. Но завтра всего этого не будет.

Не сможет быть.

Это будет завтра, сказал я самому себе.

Мы побежали через парк и остановились перекусить, прежде чем я отправился в отель, а Чарли на работу. Когда она ушла, то будто часть моей души опустела. Серьезно, едва она ушла, я почувствовал себя пустым.

Я был, как Кот в сапогах: грубый, красивый мачо снаружи, но мягкий внутри.

*

Если день прошел быстро, то вечер, казалось, пролетел, как будто кто-то нажал на кнопку перемотки. Мы распили напитки в баре на верхнем этаже отеля, со всех сторон окруженного окнами в человеческий рост, через которые открывался мерцающий красками горизонт.

Мало времени на смех Чарли или для меня, чтобы по достоинству оценить этот любознательный взгляд, который она каждый раз бросает на меня, едва мы начинаем обсуждать что-то важное. В какой-то момент она спросила, над какими фильмами я недавно работал.

На этот раз я не провел рукой по окну, как в ту ночь, когда ждал ее здесь один. Вместо этого, я приласкал ее колено, дотронулся до небольшого кусочка обнаженной кожи, выглядывающей между ее юбкой до колен и сапогами. Она была такой мягкой, как персик в жаркий летний день.

Нет, такой была ее киска. А я, черт возьми, так люблю персики.

Ее колено, мягкое как шелковые простыни, чистое, как после душа. Мне все это так нравилось.

Покачав головой, я мысленно напомнил себе, что мужчина. Не похотливый мужлан, а джентльмен, и я должен соответствовать этому.

Тем не менее, мой палец ласково коснулся ее кожи под коленом и обвел место, где сапог обхватывал ее ножку, потирая икру. Я был тверд как скала, член давил на молнию джинсов, и я прилагал все усилия, чтобы отвлечься от размышлений о ее киске и сосредоточиться на ее вопросе.

- После того как я закончил работу над экшен-фильмом, то взял неделю отдыха, чтобы привести свои мысли в порядок. Вот тогда тренировки и стали основной частью моей жизни. Я гулял и гулял; бедная Генриетта была так измотана. Я уволил выгульщика собак и начал гулять еще больше. Потом выполнил кое-какую халтурку для Райана. Конечно, это была сексуальная комедия. Кстати, она скоро выйдет. Думаю, ему стало меня жалко. Я стал новым человеком, когда мы поработали вместе. А сейчас я работаю над вампирской сагой.

Она хлопнула в ладоши и наклонилась вперед. – Боже мой, нет?

- Да.

Пока я потягивал скотч, она поднесла бокал к своим розовым губам. Я изучал ее, подмечая крошечные песчинки румян на щеках, как ее ресницы отбрасывали тень на мраморную кожу, стрелки на веках. Она была такой утонченной, что мне пришлось на несколько секунд закрыть глаза. От этой женщины у меня снова перехватило дыхание.

Ее хихиканье вывело меня из ступора.

- Вообще-то, это фильм. На самом деле я прочитала все книги. Это как бесплатные кукурузные тортильи и сальса. Раз начнешь и уже не сможешь остановиться.

- Звучит как наркозависимость. В любом случае, я знаю все о светящихся вампирах и еще о парнях, работающих над тем, чтобы я получил кусочек саундтрека для одной конкретной сцены.

- Подожди!

Она положила свою маленькую ладошку на мое колено. Огонь проник сквозь джинсы, заставляя все тело гореть. Вот, что эта женщина сделала со мной после всего лишь одной ночи.

- Ты пойдешь на эту премьеру?

Я засмеялся, глубокий бас эхом разнесся по залу. – Конечно.

- О, и я пойду, - сказала она. – Я не могу пропустить такое событие.

Схватив ее руку, я притянул ее к губам и поцеловал гладкую кожу. Я сказал: «Конечно», но этим жестом хотел выразить ей благодарность, черт возьми, за то, что она снова хотела меня увидеть.

Остаток вечера прошел довольно приятно, пока мы не оказались на простынях в моем номере.

В мягком лунном свете, льющемся сквозь прозрачные оконные рамы, Чарли положила голову мне на грудь, устроив свое бедро поверх простыни на моем.

- Итак, тебе понравилось? – Конечно, она оказалась храбрее, чтобы задать этот вопрос.

- Это было волшебно. Знаю, звучит глупо, но я имею в виду именно это.

Она кивнула мне в грудь. – Верно, - прошептала она.

- Я бы хотел снова тебя увидеть. Я могу приехать сюда; ты – ко мне. Ты согласна?

- А в следующий раз, когда я тебя увижу, ты снова изменишься?

Я провел рукой по волосам и убрал ладонь за голову. – Нет. Но, если честно, ты думаешь, что я изменился?

На этот раз она покачала головой. - Ты – это ты.

- И я твой парень.

Ее рука коснулась моего соска, выводя круги. – Мой парень, - пробормотала она и начала движение рукой вниз. – Эй, я даже не знаю, когда у тебя день рождения. Сколько тебе лет? Знаю, что ты старше меня… эм, полагаю, немного поздно задавать такой вопрос.

- 28 сентября будет круглая дата – 35, - пока я говорил, ее волосы щекотали мне губы.

- Не может быть! – Она прижалась еще сильнее ко мне. – У меня 26. Будет 30 – мда. Число 30 ужасает.

- Самая милая, сексуальная, почти тридцатилетняя красавица, которую я знаю, - сказал я со смехом, который резко оборвался.

Мое тело почти сразу отреагировало на ее прикосновение. Я не был уверен, что мог снова возбудиться так скоро, но, очевидно, с Чарли мое тело не знало ограничений. Ее рука обхватила мой член, сжимая и поглаживая его, пока я не потерял весь свой контроль.

Я оттолкнул ее смелые пальчики и устроился на ней, направившись к ее благоухающему соками персику. Да, я уже убедился, что ее киска - самый спелый и сочный персик, и хотел попробовать его еще раз.

Ее спина выгнулась, и она бедрами бесстыдно уперлась мне в рот, но потом скромно отстранилась. Я схватил ее за бедра, удерживая их неподвижными, и опустил свое лицо туда, куда хотел все это время.

- Не стесняйся.

Она задрожала в моих руках, но я держал ее крепко, ожидая, когда ее накроет оргазм. Пока она лежала, задыхаясь, я потянулся за презервативом и, не теряя времени, устроился над ней. Она торопила меня: - Быстрее, Лэй.

Я проник в нее, заставив себя замедлиться, растягивая удовольствие и вслушиваясь в ее дыхание.

Нагнувшись над ней, я прошептал: - Я – твой парень, - в ее ушко, прежде чем начал яростно вбиваться в нее.

Она снова выгнулась, прижав меня к себе крепче, отчего ее маленькие груди вжались в мою, выжигая метку на ней.

Глава 27

Чарли

Прощаться было трудно. Когда я вошла в бар на прошлой неделе, то думала, что Лэйтон и я просто хорошо проведем время, пошутим друг над другом. И все. Я никак не ожидала провести с ним ночь и – тем более – посмотреть, куда это все заведет.

Боже, в голове на секунду пролетела мысль, что, возможно, он мне нравится. Он остроумен, весел и заботлив.

А сейчас он, черт возьми, еще и роскошный.

Пришлось задуматься и задать себе вопрос – кто же я… достаточно ли я сделала. Когда я впервые увидела его в самолете, то, конечно же, осудила. Разрываемая порывами моей матери навязать мне свидание с Гарретом и критериями идеального парня от Дженни, я не хотела влюбляться в Лэйтона.

Но все равно влюбилась и сражалась с этим чувством, бросив его после звонка от Дженни.

А он продолжал оставаться самим собой – красивым парнем, и я, наконец, приняла это. А потом – бам! Он внезапно стал красавчиком.

Мой телефон зазвонил рано в воскресенье сразу после того, как Лэйтон улетел. Его рейс был назначен в пятницу днем, потому что ему нужно было вернуться из-за съемок ранее отложенного фильма в этот день. Снималась ключевая сцена, требующая его присутствия. Иначе, я уверена, он бы остался.

Или, может, я принимала желаемое за действительное.

- Привет, Джей, - сказала я, потягивая кофе. Я уже была на ногах, смотрела в окно и мечтала о времени, проведенном с Лэйтоном.

Я будто снова стала девочкой.

- Собирайся, мы идем крутить педали, а потом на бранч, - сказала Дженни. – Ты мне все-все расскажешь, хочешь того или нет.

Я уставилась на свои босые ноги, мои розовые отполированные ноготки переливались на паркетном полу.

- Дженни… ты серьезно?

- Серьезно. Увидимся в велосипедном зале через час. Наши задницы пропотеют, а потом из твоего прелестного ротика я узнаю все, что захочу.

- Хорошо.

Завершив звонок и скинув леггинсы и кроп-топ, я сложила в сумку шорты и кеды и наполнила бутылку водой. Дженни не отступала с тех пор, как я упомянула про приезд Лэйтона.

Она уже стояла на крыльце тренажерного зала и даже не поприветствовала меня. – Ты пропала из виду почти на 48 часов… не смотри на меня так.

- Здесь холодно, - ответила я, игнорируя ее, пока открывала дверь. Я прошла сразу в раздевалку и плюхнулась на скамейку, чтобы переодеть мои угги и надеть шорты.

- Чарлстон, думаю, что с тобой что-то произошло. Если бы я не увидела твой пост в Instagram в четверг, когда ты бегала с ним, то позвонила бы в полицию. – Она откинула свои леггинсы от Лулулэмон в сторону и, не стыдясь отсутствия нижнего белья, натянула мини-велосипедные шорты.

Я услышала едва уловимую нотку паники в ее голосе, когда она устроилась рядом со мной, и я почувствовала себя отвратительно из-за того, что не связывалась со своей лучшей подругой несколько дней. Я нарушила нашу девчачью клятву.

- Извини. Я была так далека отсюда. И, ну, Лэйтон такой горячий.

- Эм, я видела его на фотке. Даже за этим размытым фильтром я смогла разглядеть его сексуальность.

- Но еще он такой добрый и забавный, и действительно искренний. Он очень хороший.

Она провела рукой по моим волосам, заплетая их и завязав на конце резинкой, пока я наклонялась, чтобы завязать кроссовки.

- Мне, правда, очень жаль, что я тебя взволновала. Он ворвался в город как ураган, а потом остался еще на один день, но ему пришлось уехать по работе домой. Вчера я смотрела в ноутбук как последняя брошенка.

Она встала и потянула меня за руку, подхватывая под локоть.

- Ты сумасшедшая, Чарли. Ведешь себя как девчонка, но я прощаю тебя, правда, в следующий раз точно позвоню копам. Ты заставила меня нервничать, я могла бы плюнуть на все это, но расхаживала взад и вперед, как моя мама, ожидающая, когда ее грудинка приготовится.

Я засмеялась. – Перестань, пошли крутить педали, а потом поболтаем за чашечкой кофе.

- Нужно пойти туда, где я смогу купить миндальное молоко, - сказала Дженни, как только мы вышли из раздевалки, цокая своими специальными кедами для велосипеда.

- О, боже, и что теперь?

- Слушай, не всем так везет – не толстеть и есть все, что захочется, а потом находить любовь всей своей жизни.

Я ударила ее по руке.

- Хорошо, твоя взяла. А если серьезно, ты сейчас намного счастливее, потому что пишешь и ешь больше, чем раньше. А мне – я должна внимательно следить за своими располневшими ляжками. Не дай бог набрать еще несколько граммов. Поэтому я и исключила все молочные продукты из меню.

- Дико, но это твоя жизнь. Тогда для тебя только миндальное молоко.

Накрутив километры, мы переоделись, и, укрыв свои потные тела пальто, пошли вниз по улице к маленькой кофейне на Гринвич-Виллидж. Сделав заказ, мы нашли столик в углу, где смогли уединиться, чтобы я рассказала Дженни всю свою историю.

Ну, большую ее часть. Я утаила, что Лэйтон делал своим ртом с моим телом.

А еще утаила мою растущую внутри панику оттого, что он заслуживает большего, чем меня.

Глава 28

Лэйтон

Неделя затянулась. Продюсеры ни на секунду не останавливали съемку, и каждую минуту давили на меня изменить то там, то тут мотив. В промежутках между прокручиванием саундтрека, я пробегал мили, а потом наматывал еще вместе с Генриеттой, поглощенный одержимостью к Чарли.

Я хотел большего, чем просто вернуться в ее квартиру, кувыркаться на ее лавандовых простынях с ней в розовых трусиках и с накрашенными блеском губами. Если сосредоточиться, то можно еще услышать ее запах, исходящий от моей рубашки, но его было недостаточно. У меня все еще была работа, ради нее я трудился не покладая рук, а она занималась тем, что ей нравится больше всего. Что было, то было.

И этого будет достаточно?

Я отправлял ей письма каждое утро, и из-за разницы во времени она сразу же, как всегда, мне отвечала. Мы говорили лишь дважды и запланировали встретиться через две недели. Она собиралась прилететь сюда на День Святого Патрика, что напугало мою влюбленную сторону до дрожи в коленях.

Хотела ли она встретиться с моими друзьями? Они довольно сносные люди из всех, с кем я когда-либо встречался, с тех пор как мои родители постарели и стали жить в доме престарелых.

Странно, я даже не сказал ей об этом. Будет ли ей дело до этого? Подумает ли она, что я черствый? Может, поэтому я и не сказал ей. Подумает ли она, что мои друзья – придурки?

Все эти вопросы крутились в моей голове, пока ноги ступали по тротуару. Нужно купить еще одну пару кроссов и набрать форму к тому времени, когда она приедет в марте.

Я упал на траву перед моим домом и выполнил комплекс упражнений из 20 отжиманий, а потом другой – приседания, чередуя их. Это была моя собственная версия тренировочного лагеря, позаимствованная с тренировок Райана.

Пот капал мне на глаза, и я вытер его прежде, чем приступить к отжиманиям, как у заключенного – это было моей единственной целью на сегодняшний день.

Чарли упомянула, что ее подруга Дженни хотела познакомиться со мной. Что она подумает обо мне? Я был почти уверен, что именно она была тем спасательным кругом, с помощью которого от меня и уплыла Чарли из Зао.

Боже, во что я вляпался.

Я будто снова вернулся в старшую школу, когда планировал на скамейках запасных дешевые вечеринки, чего я тогда ненавидел делать. Что заставит меня сейчас изменить это?

Глава 29

Лэйтон

Две недели спустя

Нервы натянулись до предела, когда я прислонился к стойке получения багажа. Я так сильно нервничал. Несмотря на электронные письма, сообщения, разговоры в чате и проведенные время от времени встречи в FaceTime, тревога затопила каждую клеточку моего тела, пока я ждал прибытия Чарли. В прошлый раз я был готов к разочарованию и/или прощанию. Но все закончилось куда лучше, чем я мог предполагать.

Теперь же она здесь, чтобы увидеть меня, и все могло пойти либо хорошо, либо отвратительно. Всё внутри кричало «отвратительно».

– Привет!

Я испугался, так глубоко погрузившись в свои мысли, что даже не услышал, как она подошла ко мне.

– Привет. – Я обнял ее и крепко прижал к себе. По-видимому, у моего тела был собственный разум, когда дело касалось Чарли.

«Мы были близки, – напомнил я себе. – Все хорошо».

Она кинулась ко мне в объятия, жар проник сквозь мою джинсовую куртку и ее толстый свитер, окутывая нас, а 75% моих нервов рассеялись. Может, если я ее раздену, оставшаяся часть просто исчезнет?

Нет, это не главное. Она здесь не только из-за секса.

– Ты в порядке? – спросила она меня.

Дерьмо, она словно смотрела внутрь меня.

– Все хорошо, просто думал, насколько это удивительно. Ты здесь. На мгновение мне потребовалось убедиться, что это не сон.

Она ущипнула меня за руку. – Я здесь.

– У тебя есть багаж?

– Конечно.

Мы подошли к конвейеру и стали ждать, между нами повисла многозначительная пауза.

– Знаешь, – сказала она. – Я слышала, что на каждые две минуты разговора приходится семь секунд молчания.

Я снова притянул ее к себе и поцеловал в макушку. – Извини. Меня застало врасплох чувство радости, которое появилось, когда я тебя увидел. Я имел в виду, что знал, что буду счастлив, но это другое чувство радости. Окрыляющее. А ведь еще раннее утро.

– Надеюсь, это хорошо? Хорошо, что окрыляет?

– Даже слишком хорошо.

– Кстати, не упоминай слова «раннее утро». Я все еще на Восточном побережье в аэропорту им. Джона Кеннеди, хотя и прилетела уже сюда. Ты хоть осознаешь, во сколько я должна была быть там?

Я поцеловал ее щеку, заправил волосы за ухо и прошептал: – Тогда я вдвойне счастливчик.

Она провела ладонью по моей щеке и улыбнулась. Не было необходимости в словах, чтобы передать, насколько счастлива она была оказаться здесь. Липкий пот на ладонях испарился.

– Итак, что дальше? – спросила она. – Какие у нас планы?

И без малейшего труда последние несколько недель, проведенные один на один с оголенными нервами, исчезли. Мне даже не нужен был секс. Просто мысль о нас и наших планах.

– Ну, сегодня пятница, поэтому большинство людей уже с самого утра начинают планировать, что они будут делать. Так сказать, счастливые вечерние часы. Но, во-первых, небольшая прогулка? Обед? Тихий час?

Она выгнула бровь, посмотрев на меня. – Знаешь, я еще слышала, что мужчины каждые семь секунд думают о сексе. Мы посветили этому абзац в BubblePOP.

– Просто слух. Вообще-то, каждые девять секунд.

Мы так смеялись, что заболели животы. И вот так просто мы вернулись к самым верным-и-преданным друзьям и новоиспеченным любовникам.

– Оу, а вот и моя сумка, – сказала Чарли, прервав наши хихиканья.

Устроившись в машине, я опустил стекла и включил Кельвина Харриса. Сегодня был великолепный день – никакого смога, чистое ясное небо и свежий воздух. Чарли в своих больших очках, взъерошенных локонах, прилипших к накрашенным губам, выглядела как кинозвезда и ангел одновременно.

Я уже хотел умолять ее остаться. Не улетать. Мы могли бы попросить кого-нибудь упаковать вещи в ее квартире и прислать их сюда.

– Как насчет завтрака? – спросил я ее. – Уверен, ты голодна.

– Звучит неплохо.

Я переключил скорость и заставил свою ладонь не касаться ее бедра, но безрезультатно. Ее тепло просачивалось сквозь леггинсы, и неожиданно они стали чересчур плотными. Я захотел их стянуть.

– Выглядишь замечательно, – сказал я ей.

– Я, наконец, отрезала свои волосы. Пришлось найти компромисс между ежедневным офисным стилем и образом бездомного фрилансера.

– Уверен, что ты никогда не будешь им выглядеть.

– Знаю. На самом деле, в выходные приехала моя мама, и именно она потащила меня в салон.

– Ха! Забавно.

– Тебя там не было. Когда дело касается меня, она старается быть профессионалом. Это дико, потому что она раньше состояла в группе поддержки и колесила по всей стране, хотя ей всего-то было 20. Если бы она не встретила моего папу и не влюбилась в него, она бы стала хиппи, я уверена.

– Может, поэтому она хочет для тебя чего-то другого. Родители иногда могут быть странными.

– Э, не знаю. Она сводит меня с ума. К тому же никогда не поддерживает меня в моих начинаниях.

– Не могу сказать, что у меня есть опыт в таких вещах. Мои только хотели, чтобы я вырос. Как только я закончил колледж, они оба сдали так быстро.

Ее пальцы скользнули по моей ладони. Я рассказал ей о них во время одного из наших ночных телефонных разговоров. Про моего беспамятного отца. Про мою мать, которая больше не имела возможности двигаться. Вместе они были одним целым, правда, уже не полноценными людьми, а их оболочками.

Чарли тогда сказала: «Мне жаль, что я не могу быть с тобой рядом при этом разговоре, иначе я бы смогла провести рукой по твоей спине, а не конкурировать с трубкой». – Она действительно так сказала.

Она была красивой и внутри, и снаружи, и нервы снова дали о себе знать. Не из-за страха быть рядом с ней, а из-за боязни ее ухода. Я бы не смог отпустить ее. Не в этот раз.

Наши пальцы все еще были переплетены друг с другом, но мне пришлось переключить скорость и повернуть к небольшому ресторанчику. Это был один из тех классических заведений в Лос-Анджелесе, с проигрывателями-автоматами на столах и полом в стиле шахматной доски.

– Ух ты, я только что поняла, как сильно мне хотелось выпить чашечку кофе,– сказала она, когда я подошел к ее дверце, чтобы открыть.

– Это был долгий перелет. А ты вылетела из Нью-Йорка в пять.

Она подхватила сумку с пола и скинула свой бомбер, оставив его на сиденье.

Мы зашли в ресторанчик, ее рука в моей, а мое сердце в ее руках.

– На двоих, – сказал я и поднял два пальца администратору.

Мы устроились в кабинке, где я позволил сначала занять место ей. А потом сел напротив, и наши пальцы сплелись под столом.

– Странно все это. Мне так уютно, будто мы делали это раньше, будто бы из этого и состоит наша жизнь. – Она улыбалась, пока говорила, а ее волосы упали на лицо, закрыв правый глаз.

Свободной рукой я откинул их назад и ответил: – Знаю. Это все из-за электронных писем и разговоров. Чувствую, что знаю тебя лучше, чем самого себя. Кстати, как там книга?

– Движется к завершению. Все еще не могу поверить, что я продала те короткие рассказы, не говоря уже о том, что подписала контракт на три книги.

Я прочитал рассказы, несмотря на ее протесты. Она прислала их мне после моих отчаянных уговоров, и те зарисовки были неплохими. Совсем не сопливые, как вы могли бы подумать. А настоящие, пикантные, полные напряжение или… не знаю, какое правильное слово можно подобрать.

– Что они сказали по поводу твоих историй, чем они полны?

Она рассмеялась: – Беспокойством.

– Верно, я просто пытаюсь запомнить это слово. Чэр, твои истории великолепны. А твоя книга будет еще лучше. Ты писатель. Живи этим.

Я не был уверен, почему внезапно стал таким романтичным. Может, это она изменила меня.

– На самом деле, мне не с чем сравнивать.

Официантка подошла к нам и приняла заказ. Кофе, омлет со шпинатом, ржаной тост, фрукты. Да, именно это я заказал.

– Может, в следующий раз по твоей книге захотят снять фильм, – сказал я, когда официантка ушла.

– Ой, остановись. Очень смешно. Я сейчас на стадии голодного писателя.

Я пощекотал ее ладонь изнутри и ответил: – Ты никогда не догадаешься, что будет завтра.

– А как насчет тебя? Ты закончил работу над тем фильмом?

Я работал над фильмом ужасов, который хотели выпустить аккурат к следующему Хеллоуину. Я его ненавидел. Я никогда не занимался этим раньше, и никогда не буду заниматься подобным жанром в будущем.

– Слава Богу, да. Он определенно высасывает из меня всю креативность. Внутри нет ничего для работы над чем-то еще. Каст великолепный и смешной, но я буду рад, когда съемки закончатся.

– Оказывается, ты очень романтичный внутри.

Я покачал головой, громко хохоча так, что чуть глаза не вылезли из орбит. Хоть она и была частично права.

Мы перекусили и посмеялись, а потом пропустили тур по осмотру города и отправились домой.

Я не возражал, да и она, похоже, тоже.

Глава 30

Чарли

Мы припарковались у тротуара, и мои пульс десятикратно увеличился. Я была в отчаянии. Трусики намокли от желания, а мое сердце бешено билось от кофе или чувств, или того и другого.

Между улицами затерялся миленький домик. Как только я открыла пассажирскую дверцу, то услышала лай Генриетты внутри дома. Лэйтон покатил мой чемодан по бетонной дорожке, дребезжание колесиков имитировало треск в моих легких.

Боже, помоги мне.

- Эй, девочка. – Он открыл парадную дверь, и меховой и лижущий вихрь набросился на нас.

- Генриетта, познакомься с Чарли. Чарли – это и есть та другая женщина в моей жизни.

- Так вот кто согревает тебя по ночам? – Знаю, это было принятие желаемого за действительное и подталкивание с моей стороны снова завести одну и ту же волынку.

Я не хотела в который раз поднимать вопрос о том, как сильно он изменился, ведь я уже убрала эту тему в долгий ящик.

Мы говорили об его изменениях непрерывно в течение первых нескольких недель, пока Лэйтон не сказал: - Ты тоже изменилась, Чэр. Ты, наконец, взялась за свои собственные мечты. Стала намного меньше уделять внимание внешности. Ты стала счастливее, я считаю. Так же как и я. Перестань об этом думать.

Так я и сделала. Я уже провела слишком много бессонных ночей, размышляя, а заслужила ли Лэйтона, ведь в прошлом я была такой сукой.

- Оставь свои страхи и прочую ерунду за дверью, - сказал тогда Лэйтон, и я последовала его совету даже сейчас.

- Она согревает меня, пока я работаю, лежа в моих ногах, но она была единственной, кто оберегал и был со мной в постели все эти дни.

Оу.

- Заходи. Как насчет стакана воды или чего-нибудь еще, чтобы расслабиться?

Расслабиться? Я лишь хотела, чтобы он набросился на меня.

Он указал на гостиную и кухню, а затем провел в небольшой задний дворик. Здесь я рухнула в мягкое кресло, чувствуя такую усталость, которую прежде и не замечала.

- Пелегрино? – спросил Лэйтон за раздвижной дверью.

- Было бы здорово.

Он появился с высоким стаканом, наполненным водой с пузырьками, на поверхности плавала долька лимона, и я сделала глоток.

- Чудесно, - выдохнула я, и он сел на край стула, подняв мои ноги к себе на колени и стянув с них сапоги. – А так еще лучше.

- Расслабься, - сказал он мне. – Мы прогуляемся с Генриеттой по нашему кварталу, чтобы она успокоилась, я скоро вернусь.

Все, что я могла сделать, так это кивнуть, солнце светило на мое лицо, его жар согревал мое тело. Или это был Лэйтон?

Я не знала, но подозревала последнее. Я чувствовала себя так хорошо, что через несколько минут предалась объятиям Морфея.

- Эй, Спящая Красавица.

Я почувствовала, как костяшки его пальцев приласкали мою щеку, и мои глаза открылись. – Уау. Я не думала, что вот так вот усну.

- Стало лучше?

- Да.

Он уставился на меня на секунду, две, а потом он наклонился и прижался своими губами к моим. Он сидел на краю кресла рядом с моим бедром, а его взгляд был полностью сосредоточен на мне.

- Мое дыхание, - пробормотала я у его рта.

- В порядке, - пробормотал он, прежде чем, воспользовавшись моим протестом, просунул свой язык мне в рот.

Одним быстрым движением он наклонился ко мне и урегулировал кресло, опустив его, не разрывая при этом поцелуя. Он убедился, что я не упаду внезапно, поддерживая меня за шею, медленно направляя меня вниз, пока сам не навис надо мной.

- Все хорошо?

Когда я кивнула, он коленом раздвинул мои ноги, которые обвились вокруг него, надавливая своей эрекцией прямо в центр моего естества. Мои леггинсы мало что могли сделать, чтобы остановить надвигающийся взрыв, и я была уверена, что только от трения наших тел через одежду меня скоро накроет оргазм.

Серьезно.

Его рука скользнула по моему телу, пока его большой палец не погладил пояс моих штанов. – Мне нужно коснуться тебя, смешать свой запах с твоим.

Он пах божественно. Хвойный, слегка мускусный аромат смешался с запахом пота от прогулки с собакой. Он истончал силу. Если бы смогла, то я бы его выпила.

Периметр двора был огорожен огромными кустами, а над нами покачивались высокие деревья. Никто бы не смог нас увидеть: меня, выгнувшуюся в кресле, его руку под моими леггинсами, ласкающую мое самое чувствительное место. Когда я позвала его по имени спустя мгновение, то старалась шептать, боясь быть услышанной. Но потом мне стало это безразлично.

Лэйтон приподнялся над моим телом и оперся на локоть, доводя меня до оргазма прямо на заднем дворе парой касаний пальца. Все, о чем я могла думать, так это о возвращении услуги.

- Лэйтон, - пробормотала я.

- Хорошо? Я хорошо справляюсь? Потому что твоя реакция на мои прикосновения заставляет меня взлететь высоко-высоко.

- Да, о да, Лэй.

Вместо того чтобы вытащить руку, он провел пальцем еще раз, кружа и надавливая, и снова через меня пронеслось наслаждение.

- Я хочу тебя коснуться, - выдохнула я.

- Прямо сейчас тебя трогаю я, красотка. Позже мы позаботимся и обо мне.

Я хотела ударить его в грудь и закричать «сейчас», но он ввел в меня два пальца. – О, Боже.

Мой второй оргазм обрушился на меня, оставив, как рыбу, лежать оглушенной на суше. Я плюхнулась обратно на спинку, боль от выгибаний разрывала спину, а мое сердце бежало в никуда, стремясь к тому, чтобы Лэйтон оказался внутри меня.

- Может, мы зайдем внутрь? Может, в твою комнату? – Нашла я в себе силы спросить довольно-таки требовательным тоном.

Он подхватил меня и перебросил через плечо, заставив задохнуться от потери воздуха и удивленного хихиканья, пока он пересек раздвижную дверь и донес меня прямо до кровати королевских размеров. Он нежно положил меня на одеяло, прежде чем расстегнуть ремень и стянуть с меня штаны.

Потом он снял свои джинсы, боксеры, все это время не отводя от меня взгляда. Он потянулся к моей рубашке и потянул ее вверх. Встав на колени, он оседлал меня, отбросил в сторону мой лифчик и потер пальцами соски.

Моя рука скользнула под его рубашку, желая прикоснуться к нему. – Ты не мог бы снять ее?

- Да. Старая привычка.

Я отругала себя за то, что напомнила о прошлом, но когда он стянул с себя рубашку, мои руки так быстро прижались к его груди, как бегун, достигший финиша. Он такой красивый, грациозный и горячий. Его тело стало еще великолепнее из-за его неуверенности.

Он наклонился, все еще удерживая свой вес надо мной, когда полез в прикроватную тумбочку. Презерватив упал на кровать, а его эрекция – с каплями предсемени и уже в нетерпении – скользнула по мне. Я приподняла бедра навстречу ему, и он скользнул в мою влажность, заполнив меня не полностью.

Время прелюдий закончилось, он схватил презерватив и надел его, а потом погрузился обратно в мою глубину, чувствуя себя как дома. Он был так глубоко, замирая во мне в конце каждого толчка.

- Ты такая прекрасная. Я мог бы провести вечность, просто смотря на тебя, - сказал он, опускаясь на меня. – Но каждый раз, когда я вхожу в тебя, вкуснее всего. – Он снова двинулся во мне, полностью погружаясь. – А когда покидаю, становится еще лучше при следующем толчке.

Лэйтон застонал, я выгнулась, и он увеличил скорость. Мы оба достигли финиша, наши тела соприкасались друг с другом, запахи смешались, а губы слились. Я кончила еще раз, и он не заставил себя долго ждать.

Опустившись на меня, он провел кончиком своего носа по моему. – Боже, я хотел подождать, но, кажется, не смог. Когда дело касается нас, моей силы воли недостаточно.

Нас. Звучит идеально.

- Я рада, что мы не стали ждать. Это было самое невероятное приветствие от Лос-Анджелеса.

Широкая улыбка озарила его лицо, в карих глазах засверкали крошечные янтарные пятнышки. После того как он сбросил презерватив, мы провели остаток дня, валяясь в его постели. Я почти спросила его, нужно ли нам куда-то идти, можем ли мы пропустить встречу с его друзьями.

Но у меня ведь больше силы воли, чем у него. Не правда ли?

Глава 31

Лэйтон

Поверьте мне, я бы скорее навсегда остался глубоко внутри Чарли, но я запланировал веселую встречу с парнями и не мог ее отменить. Они итак проявляли чрезмерное любопытство по отношению к той, кто занимал все мое свободное время даже тогда, когда меня не было рядом.

Питер уже дважды написал мне, чтобы я был осторожен, а Адам собирался украсть мою девушку. Это, конечно, не способствовало моему желанию куда-то пойти. Пока она принимала душ, я напомнил себе, что Чарли любила каждого меня – прошлого и настоящего.

Я дал ей чистое полотенце и оставил в комнате одну, чтобы она смогла привести себя в порядок, хотя очень хотел остаться рядом с ней. Я знал, что если останусь, то ничто на свете не заставит меня пойти на эту встречу.

Также я понимал, что опыт принятия с кем-то душа был крайне ограничен старшими классами средней школы и несколькими семестрами в колледже. В то время я смущался обнажаться перед кем-то при ярком свете в ванной. Спальня – это одно, а вот душ – это совсем другое.

Вот почему я так сильно хотел сделать это с Чарли. Казалось, Вселенная имела веский довод, чтобы ограничить мой водный опыт, чтобы лучший я получил вместе с ней.

Я услышал, как ее обувь зацокала по полу, прежде чем увидел ее. Генриетта издала звук, кажется, это было похоже на одобрение, и я поднял голову. Там стояла Чарли в черном сарафане, завязки которого обхватывали ее шею, в босоножках в греческом стиле и с мерцающим серебряным кардиганом, переброшенным через ее руку.

- Ух, ты. Выглядишь потрясающе. – Ее волосы ниспадали на плечи, дымчато-серые веки и губы, накрашенные розовым блеском и блестящие.

- Спасибо. Ты тоже.

Я быстро принял душ, пока она просматривала свою почту, а потом переоделся, когда она принимала ванну. Поэтому сейчас чувствовал себя в полинявших джинсах и футболке с надписью музыкальной группы Coldplay не к месту. Выглядел так, будто пришел с концерта, как некая усмешка. Я попытался представить старого себя в новом теле и почувствовал себя дураком.

- Нет. – Я, вероятно, выглядел ужасно, и для меня это было чересчур.

- Мне нравится футболка. – Она провела ладонью по щеке. – Хотя мне он нравился больше, когда был женат. Он был таким привлекательным семьянином… имею в виду лидера.

- Мне нужно переодеться. Ты выглядишь так, будто сошла со страниц глянцевого журнала, а я – будто приготовился попрошайничать в окрестностях.

- Да ладно. – Она просунула руку под моей. – Я не хочу опоздать.

Мы прошли вдоль океана, и я придержал для нее дверь Бастиона с чувством тревоги, закручивающимся в животе. Это было не то место, в которое она привыкла ходить; и я это знал. Оно не было утонченным или шикарным.

- Лэй! – Позвал Питер с барного стула у стойки, а Адам развернулся на своем стуле рядом с ним.

- Привет, ребята.

- Мы сели поближе к бильярдному столу, поэтому не пропустим начало, - сказал Питер.

Чарли рассмеялась.

- Познакомься с Питером и Адамом. Парни, это Чарли.

- Привет.

- Девочка, ты действительно такая, какой он нам тебя описывал. Хотел бы я увидеть полную картину. Уж я бы разыграл достойную партию этим вечером.

- Адам, - сквозь стиснутые зубы сказал я.

- Шутка!

- Полет и все остальное прошло хорошо? – спросил Питер, потягивая пиво. – О, что бы вы двое хотели? Первым угощаю я.

- Каберне, - быстро ответила Чарли.

- Пиво.

Мы получили наши напитки, и напряжение стало между нами спадать. Адам и Чарли обсудили какую-то острую политическую телевизионную драму, а потом она посмеялась с Питером над историей, которая произошла с ним в поездке на такси в Нью-Йорке. Он пожаловался, что водитель проехал мимо положенного квартала раз 50 и не позволил ему посмотреть на счетчик после этого. А когда Питер вышел, то сделал то, что и требовалось. Позвонил в полицию.

Я наблюдал издалека за тем, как поднималась при каждом смехе грудь Чарли и опускалась при каждом выдохе. Волосы покачивались у ее лица при каждом движении, скользя по плечам, когда она что-то жестикулировала руками при разговоре, и она делала это так легко.

В какой-то момент вечера, она наклонилась к моему плечу и сказала: - Мне еще никогда не было так смешно, так весело и так расслабленно.

Я положил ладонь ей на бедро и прижал к себе, а другой рукой приподнял ее подбородок, чтобы нежно поцеловать: - Хорошо.

Мы выпили еще по одному напитку, съели корзинку с крыльями (не 12 штук), овощи и хумус, и много-много веселились. Так и прошла наша ночь.

Спустя несколько часов и пары партий в бильярд, когда я наблюдал за Чарли, то произнес: - Все, думаю, нам пора.

Мы пожелали всем спокойной ночи, а когда Чарли поцеловала моих друзей в щеки, внутри вспыхнул вопрос: «Что за черт возьми?» Ревность бушевала внутри меня, но потом, когда мы вышли из бара, она оказалась в моих руках.

Со мной она пошла домой.

Мне она улыбалась.

Мне. Мне. Мне.

Я почувствовал, как в рекордно-быстрое время превратился в пещерного человека.

Или в малыша в детском саду, ревностно охраняющего свою игрушку.

*

Выходные пролетели так быстро, и это не стало для нас сюрпризом.

В субботу после пробежки и обеда на пляже, мы сидели на покрывале, целуясь и шепча друг другу, потом Чарли положила голову мне на колени и сказала: - Здесь все по-другому. Знаю, что есть и сторона, попахивающая шиком и Голливудом, но естественность здесь тоже есть. Я чувствую себя так легко. Повсюду нетронутая красота, и, да, есть смог и гудение машин, но этот медленный темп жизни нравится мне больше. Намного.

Я хотел попросить ее остаться здесь на неопределенный срок, но не сделал этого. Еще было слишком рано. Мы только начали узнавать друг друга, но все же не были настолько близки. Я потратил день на борьбу с самим собой, желая спросить ее, но, в конце концов, приказал своему мозгу заткнуться.

Мы вернулись к моему дому, побросали мяч Генриетте во дворе и решили побаловать себя бокалом вина. Протягивая ей Пино Гриджио (прим. итальянское вино), мой рот оказался напротив ее, и, всмотревшись в ее глаза, я увидел в них рай.

- Я с ума схожу по тебе, - сказал я, а она поставила бокал на стол и протянула руку к моей груди, прижав ее к сердцу.

- И я тоже. – Она прижалась лбом к своей ладони. – Боже, это же клишированная фраза писателя, но это правда. Люблю, и это так страшно. Как один из тех снов, когда ты просыпаешься от испуга, весь воздух покинул легкие, и чувствуешь себя так, будто падаешь с лестницы. – Ее губы касались моей рубашки, а вибрация от ее слов, каждое из которых находило отклик в моем сердце, распространялась по груди.

Люблю, и это страшно.

Я провел рукой по ее волосам вниз, смахивая с ее тела песок, раздуваемый на пляже, и прижал к себе ближе.

- Я бы никогда не причинил тебе боль. – Это все, что я сказал, а потом поцеловал ее. На сегодняшний день объяснений было достаточно.

Я остановился, свистнул Генриетту и схватил Чарли за руку. Нам обоим требовался душ.

Я провел нас с ванную комнату и включил воду, прежде чем раздеть ее, сначала рубашку, потом лифчик. Я остановился, чтобы облизать, пососать и потеребить. Ее стон заполнил комнату, кружась в паре, исходящем из душа.

- Хочешь принять душ?

- Я думала, это то, что мы и собирались сделать. – Она провела рукой по моей рубашке и сняла ее.

Мы выскочили из наших штанов, оставив их вместе с нижним бельем спутанной кучкой лежать на полу, и ступили под брызги. Тепло окутало нас, и я, прислонившись к плитке, потянул ее к себе, поцеловал, танцуя с ее языком, прощаясь перед завтрашним днем, как будто это был мой последний шанс.

Она скользнула по моему телу и опустилась на колени. Ее рот накрыл меня, сначала слегка облизывая, а потом полностью вобрав меня в свой горячий рот.

Когда она глотнула еще глубже и пососала, моя голова откинулась на плитку. Вода продолжала струями сбегать по нашим телам, пока она ласкала мой член, отказываясь выпустить его, пока я не достигну своего наслаждения.

- О, Боже, Чарли, так хорошо, - пробормотал я, когда она села на колени. – Ничто не сравнится с этим моментом.

Кончики ее пальцев проследили за моими ладонями, прежде чем она обхватила мои запястья. – Мы ведь скоро увидимся, правда? Ты ведь приедешь ко мне?

- Разумеется.

Больше поцелуев, немного мыльных пузырьков, и теперь уже я, переполненный любовью мужчина, упал на колени.

А потом были поцелуи самого сладкого места в мире.

Глава 32

Чарли

Воскресенье было похоже на гонку прикосновений, поцелуев и желания быть ближе так долго, как только можно. Мы немного пробежались и вернулись обратно за Генриеттой, чтобы выпить по чашечке кофе где-нибудь и съесть по маффину. Зарядка означала совсем другое для Лэйтона. Не шло и речи о контроле, как у меня; тут скорее было освобождение. Он отпускал прошлое, чтобы стать самым лучшим человеком.

Трудно было не поддаться эмоциям и не потерять себя в его необузданной красоте. Бог знает, что я влюбилась в него в течение этих двух прекрасных дней и пропала навсегда.

Мы помылись, когда пришли домой – не вместе, потому что если бы сделали это, так и не вышли бы из ванны, к тому же, Лэйтону хотелось показать мне свою студию.

Это было самое удивительное место, которое я когда-либо видела. Деревянными панелями со звукоизоляцией были обиты две стены. Огромный стальной л-образной формы стол, на нем тонны какого-то аудиооборудования со множеством кнопок. Он усадил меня на свои колени и надел мне на голову наушники.

Когда он щелкнул выключателем, что-то хриплое и чувственное заполнило мои уши. Песня влюбленных, от ее слов наворачивались на глаза слезы. Инструменты звучали на заднем фоне, но слова захватили все мое внимание.

Это была колыбельная о теплых и страстных ночах и запутанных простынях и сердцах.

Наши пальцы сплелись, ладони и подушечки как одно целое, простыни вокруг ног обернулись, а наши души слились. Я никогда не отпущу тебя, иначе мое сердце скукожится и умрет, простыни вместе с миром испарятся… - напевала певица.

- Это для моего следующего проекта. Грандиозная любовная история. Тираж книги составил миллионы копий, а теперь еще и ее экранизация. Это для сцены, где они расстаются. Знаешь, прежде чем наступит их счастливый конец.

- Это… здорово… дыхание перехватывает. Поставь ее еще раз.

Он поставил на повтор, и мы поцеловались, его руки крепко сжали мое лицо, лаская щеки, пока он целовал мой рот так, будто занимался с ним любовью.

А потом настало время отправляться в аэропорт.

Я почувствовала, будто из-под меня сдернули простынь. Мое сердце сморщилось как чернослив, словно в той песне.

*

Долгие поцелуи и торопливые моменты – так прошел апрель и май. Лэйтон приехал ко мне, потом я к нему, каждый из нас откладывал момент посадки на самолет до последней секунды.

Этот роман на расстоянии был всепоглощающим и освобождающим. Я не могла перестать думать о Лэйтоне и никогда еще не чувствовала себя так хорошо. Это было не только из-за него, хотя он и являлся неотъемлемой частью моего совершенствования… мужчиной, который изменил мою жизнь. Он даже этого не знал, но это так.

Сев в кресло 2D, он изменил ход моей жизни, толкнув первую кость домино, пока все остальные плитки не упали, и я не начала писать. Я действительно сделала это и теперь счастлива. В полной гармонии с самой собой.

Кроме этого, я скучала по Лэйтону. Я изголодалась по его запаху, прикосновениям и безудержному смеху… и мороженому. Я ела его каждый день, и мне было все равно. Это было частью новой Чарли, версии Номер 2.

О, и маленький кусочек меня навсегда принадлежит Генриетте. Этой собаке, именно из-за нее я хотела поехать в Калифорнию. Ее висящие уши, повсюду мех и нежные глаза (как у ее владельца), то, как она ходила за мной, лежала рядом с кроватью или у порога в ванной. В моем сердце отведено для нее специальное место.

Дженни была в шоке, а мне было все равно. Моя лучшая подруга приняла все сразу, включая самые маленькие нюансы. Потому что она не могла не заметить моего счастья. В эти дни я была похожа на единорога – стреляла радугой и искрящимися звездочками. И это была я.

Я!

В июне мы с Лэйтоном решили отдохнуть и отправились в Нью-Йорк. Я заперла свою квартиру, и мы провели все время в отеле Лэйтона, в котором он останавливался в свой прошлый визит.

- Давай создадим новые воспоминания об этом городе без какой-либо спешки, - прошептал он мне на ухо, когда мы переступили порог его люкса.

Воздух снаружи был влажным, а город тихим, из-за того что все поехали в Хэмптонс. Но нам было все равно.

Оказавшись внутри нашего маленького пузыря, Лэйтон включил плейлист на своем iPod, пока мы нежились в постели, покидая ее только для того, чтобы побегать или поесть. Рестораны были полупустыми, и мы засиживались за столиком, смеялись и разговаривали. В основном, не отрывая глаз друг от друга и держась за руки.

В нашу последнюю ночь мы сбежали в итальянское бистро и разделили одну бутылку красного вина и тарелку макарон на двоих. Спрятавшись в кабинке, прижатые друг к другу, мы даже не потрудились воспользоваться второй вилкой.

- Помнишь, когда были суши, нам положили их в две тарелки? Одна лучше, - сказал Лэйтон, притягивая меня ближе.

Он поцеловал меня в ухо, в его дыхании смешались запах чеснока и вина. Я обхватила его щеку и поцеловала в губы. С закрытым ртом, мягко и нежно, пытаясь высказать все то, что я хочу.

Не уходи. Останься.

Как я могу попросить об этом?

Не могу.

Вопросы заполнили мою голову. Где это началось? Когда это закончится? Чье сердце разобьется больнее?

Мое.

Я обвила его лодыжку своей, мои шлепки коснулись его кед. Проведя ладонью вниз от передней части его шорт, я коснулась его обнаженного колена, и от этого на руках появились мурашки. Я хотела скользнуть рукой под шорты, провести по его бедру, а потом выше, еще выше.

- Это было волшебно, - сказала я, не задавая никаких вопросов.

- Верно. – Его рука накрутила мои волосы на палец, убирая их мне за ухо.

- Идеально на 100%.

Я заправила прядь его волос. По моей просьбе он отрастил волосы, и потягивать их – стало моим любимым развлечением.

- Давай убираться отсюда.

Он бросил деньги на стол, и мы отправились обратно в отель, остановившись разделить по рожку мороженого. Поедая его, мы прогуливались туда-сюда, в то время как мой язык слизывал сладкую смесь.

- Кто знал, что мороженое можно есть чувственно? – спросила я, кончиком языка забирая прохладу в рот.

- Ох?

Лэйтон приподнял бровь. Затем он остановился на тротуаре посреди площади Колумба и взял ситуацию под свой контроль: проведя мороженым по моим губам, он неторопливо приблизился, чтобы слизать его.

Я закрыла глаза и представила свою будущую жизнь с ним. Как это с нами получилось? Каким образом это произошло?

И не смогла.

- Ты такая красивая, Чарлстон. – Он бросил рожок в мусорку и всерьез поцеловал меня. – Так чертовски великолепна, снаружи и внутри, - прошептали его губы напротив моих.

Я не могла ответить из-за страха, что оброню какие-нибудь неосторожные слова. Поэтому просто поцеловала его.

- Снимите комнату, - крикнул человек, пока мы шли, выдернув нас своими словами из нашего крошечного пузыря счастья.

- У нас уже есть одна, - крикнул в ответ Лэйтон, и мы, смеясь, поспешили к отелю, потом наверх в лифте, едва добравшись до нашей комнаты, мы упали прямо на постель.

Он поцеловал меня в шею, покусывая, посасывая, полизывая и пробуя, и я хотела, чтобы он пировал мною вечно.

Я люблю тебя.

Одежда полетела в сторону, куда-то на пол, и мы, обнаженные кожа к коже, принимали и отдавали блаженство этой ночи. Он скользнул вниз по моему телу, его язык следовал по каждому уголку. Он омыл мой пупок, коснулся кончиком языка моей киски, дразня ее.

А потом он любил меня, чего я так отчаянно хотела. Мои бедра приподнялись, и он всосал мой клитор. Чем сильнее, тем выше вознося меня к долгожданному оргазму.

Я хотела приласкать его член, но он не позволил мне этого сделать, проникнув глубоко внутрь моего лона и даря мне еще один головокружительный оргазм. Мне пришлось прикусить язык, чтобы не закричать на весь отель о наслаждении и о том, как я влюбилась в него, навсегда.

Что, черт возьми, мы натворили?

Глава 33

Чарли

В июле я вернулась на Западное побережье на два дня, которых было для меня слишком мало.

А сколько было бы для меня достаточно? Как мы могли понять, много ли мы провели времени вместе, если даже не знали, кто мы есть на самом деле? Ситуация на грани безумия.

Мы, будто двое сломанных людей в попытке найти свой собственный путь в темноте, потому что кому-то суждено было сломаться еще больше, когда мы достигнем цели.

Одни выходные в месяц, смена мест пребывания, проматывание километров в воздухе в течение от 48 до 64 часов, чтобы стать ближе друг к другу.

Дженни постоянно отпускала шутки по этому поводу, но я знала, что она счастлива за меня. Мы договорились встретиться после работы в кофейне в воскресенье, обе любили помешивать пену в бокалах с латте.

- Дженни, мне нужна твоя поддержка. Ты нужна мне, потому что у меня никого другого нет, - призналась я, когда она взяла меня за руку и сплела наши ладони вместе. – Знаю, не такого ты для меня хотела, но я чувствую, что поступаю правильно, и ты знаешь, как любит моя мама все портить.

- Может, потому что твои бабушка и отец умерли, она настолько зациклилась на тебе. Но я действительно люблю тебя, и если он делает тебя счастливой, то поддержу тебя во всем.

Она еще раз сжала мою руку, наклонилась над столом и поцеловала меня в щеку. Моя заботливая Дженни не могла и минуту прожить, не поцеловав кого-нибудь.

- Кроме того, ты стала так хорошо выглядеть в последнее время, - сказала она. – Если бы я не знала лучше, то подумала бы, что ты впитала своими щечками весь жир из одного места. Ты всегда улыбаешься и выглядишь такой отдохнувшей, а твое лицо уже не такое осунувшееся.

- Это все из-за маффинов, которые я ем в кафе, - со смехом ответила я. – А не жир с моей задницы.

- Итак, ты должна доплатить изготовителям маффинов, потому что они очень хорошо на тебя влияют.

Я покачала головой. Временами она была сумасшедшей, но она все еще оставалась для меня самым близким человеком, как сестра и наперсница.

В августе мне предстояло решить самую огромную проблему. Лэйтон круглосуточно работал сразу над тремя картинами и еще успевал доехать до Колорадо, чтобы встретиться с той небольшой студией. А я считала дни, дописывая свою первую книгу, так как у моего редактора руки чесались приступить к ней.

Лэйтон и я встретились всего на одну восхитительную ночь в Аризоне. Мы оба прилетели туда в субботу утром, а ночным рейсом я улетела обратно. Лэйтон забронировал билеты в Лос-Анджелес на полночь. Между этим, мы не выползали из постели, заказывали обслуживание в номер и пили кофе на балконе – это было единственное время, которое мы проводили вне номера.

Он оставил на моем бедре любовный укус, и мы смеялись над этим засосом как подростки.

Мы смотрели пиратскую версию фильма, над которым он работал. Его собирались выпустить в конце этого месяца. Он кормил меня на постели клубникой, окуная ее в шампанское. А я читала ему незаконченный пролог моей последней работы. Он любил меня нежно и медленно поздним субботним вечером, перед тем как мы отправились в аэропорт.

Я плакала, пока летела домой. Это был первый раз, когда я позволила себе расплакаться. Окружающая нас меланхолия с каждым нашим прощанием усиливалась. Но на этот раз она стала причиной физической боли. Мою грудь разрывало так же сильно, как и в бедрах отзывалась боль.

Но мы так и не говорили друг другу «я люблю тебя».

Было много «я влюблен/а в тебя» или «я скучаю/ла по тебе» или «ты мне так нужен/на». Но никаких признаний в любви. Я знала, что люблю его, как была уверена, что слеза, катившаяся по моей щеке, упадет на подлокотник моего кресла.

Находясь в самолете, я вспомнила о том, как мы впервые встретились с ним. Тогда Лэйтон был для меня никем, не то, что сейчас.

С тех пор все изменилось. Я больше не летала первым классом. Дженни больше не предпринимала никаких попыток свести меня с кем-то. Я писала и ела маффины.

А Лэйтон теперь был для меня всем.

*

В следующем месяце на экране моего iPhone высветилось имя моей мамы, в то время как я собирала свои вещи в кофейне. Я подумывала проигнорировать ее звонок, но она позвонила снова.

- Привет, мам.

- Привет, Чарли. Как дела? Ты все еще пишешь? – Ее презрение просачивалось сквозь динамик телефона, находящегося в другом штате, прямо в мою душу.

- Да, мам, пишу. Потому что именно этим я и хочу заниматься.

Снаружи была все еще хорошая погода, свежий воздух, солнце только начало садиться, поэтому я решила немного прогуляться. Я вставила наушники в уши и присоединила их к телефону, прослушав половину разговора.

- … что произошло с твоей впечатляющей карьерой? – говорила она. – Окончанием заочно? Папа бы так гордился тобой.

- Мам, я думала, что это то, чем я всегда хотела заниматься, но все оказалось не так. Я никогда еще не была такой счастливой. К тому же, я сама себе начальник, больше ответственности и контроля.

- Ты изменила себе из-за этого халявщика из Калифорнии.

- Мам, он фрилансер, а не халявщик.

- Не важно. – Еще больше презрения в одном слове.

- Слушай, тебе даже не нужно притворяться, что ты меня понимаешь. Я работала всю свою жизнь и заслужила время на любимое дело. У меня есть сбережения, что очень важно в Нью-Йорке, и я даже не коснулась денег отца, которые он мне оставил. Я, конечно, внесла залог на счет. Но мне нужно было попробовать.

- Ну, тогда тебе не нужно притворяться, что ты понимаешь, что я собираюсь у тебя спросить, - возразила она.

Мои ноги застыли, одна напротив другой, тело стало жестким и приготовилось к следующей маминой реплике. Что бы это ни было, в одном я была уверена – мне это не понравится.

- Гаррет хочет встретиться с тобой в эти выходные, и ты пойдешь. Он владеет какой-то компанией, и ему нужен кто-то рядом с ним. И это не обсуждается. Я уже сказала ему «да».

Я глубоко вздохнула и решила пробежаться по пути к дому. Может, до Нью-Джерси и обратно? Или так долго, чтобы сжечь внутри растущее напряжение.

- Я не могу, мам. Я уже кое с кем встречаюсь.

- Это тот, в другой стране. А Гаррет здесь, и ты нужна ему. Он напишет тебе позже и уточнит детали, но это будет в субботу, поздно вечером, на пикнике. Точка.

- Почему ты так зациклилась на Гаррете?

- Он вернет все на круги своя.

- Я итак уже на правильном пути. И не хочу ничего менять. – Вечерний ветер проник сквозь мой свитер, добравшись морозным воздухом прямо до костей. Я задрожала.

- Ты захочешь. Я одинока и вдова, и я попросила тебя.

- Пока, мам. – Это все, что я смогла сказать, прежде чем отключиться.

Я знала, что лучше поменять планы. Если бы я этого не сделала, то она бы пробралась в самолет и привязала бы к себе. Независимо от того, хотела я этого или нет, мне нужно было раз и навсегда закончить этот фарс.

Нужно ли сказать Лэйтону?

Я решила пробежаться до границы с Пенсильванией, чтобы разложить по полочкам все свои мысли.

Мы так и не разобрались с нашими планами на сентябрь. В стремлении завершить все дела, чтобы отпраздновать наши дни рождения в последние выходные месяца, мы надеялись украсть четыре дня, пока моя книга находилась на редактуре, а два его фильма готовились к релизу.

Я не собиралась врать. Я считала минуты, а ведь была только середина месяца.

Я не могла так поступить с Гарретом. Нужно было как-то найти выход из этой ситуации, решила я, пока мои ноги несли меня вверх по нью-йоркским улицам.

Глава 34

Лэйтон

Я закинул босые ноги на стол в студии, Генриетта лежала на прохладному полу, с ее пасти на паркетный пол капала слюна. Мы только что пришли с нашей утренней прогулки, и я немного нервничал. Будучи преисполненный решимостью игнорировать чувство, я надел наушники и прослушал несколько соло-отрывков электрической скрипки.

Идеально.

Я громко вздохнул. Я искал что-то подходящее для эротической сцены в ванной, последний кусочек этого фильма – и все – он готов. Я проиграл отрывок еще раз на ноутбуке и начал сопоставлять игру скрипки с каждым движением тел. Переливы мелодии идеально сочетались с жестким, татуированным мужчиной и гибкой женщиной на экране впереди меня. Он был грубым как наждачная бумага, а она – нежная как шелк. Вместе они представляли собой взрывоопасную смесь и придавали новый смысл выражению «пощекотать себе нервы».

Я перемотал клип, убедившись, что саундтрек идеально соответствует, и затем отправил его продюсеру, уверенный, что ему все понравится.

Откинувшись на стуле, я должен был почувствовать облегчение, но, казалось, еще больше волнения нахлынуло на меня. Все сексуальные клипы заставляли меня скучать по Чарли больше, чем нужно. Я чах по ее смеху, новым соблазнительным изгибам ее бедер. На самом деле, она не набрала вес, а всего лишь стала больше походить на женщину, совершенную во всех нужных местах.

А ее улыбка… эта улыбка смогла бы осветить весь Манхэттен.

Однако я ни с кем не хотел ее делить. Я хотел все ее улыбки себе, каждую из них. Я хотел сохранить ее смех на черный день.

Черт, я пропащий человек. Пропал из-за нее.

Мой разум был с ней, с нашими отношениями слишком часто, а именно, в течение всего дня.

Хоть никто из нас и не говорил слова «я люблю тебя», которые мне так хотелось услышать, но я знал, что нужно все сделать правильно. Чарли необходимо до конца решить свою проблему с карьерой, прежде чем я пойду на такой серьезный шаг. Хоть ее работа и была временной, но нет… нет, не я должен был делать шаг навстречу. Я подозревал, что это не имело значения в наших отношениях, но все еще чего-то ждал. И боялся, что ожидание будет длиться вечно.

Это не важно. Я так скучал по ней, что моя рука дернулась от желания коснуться, почувствовать ее, заправить ее волосы за ухо. Они были такими нежными, как сатиновые простыни, которые только что распаковали из новой упаковки.

Нужно было купить парочку, подумал я, но внезапно зазвонил телефон на моем столе.

Адам.

Пара ребят решили пропустить по стаканчику в Бастионе. Взглянув на время, я понял, что уже почти седьмой час вечера пятницы. Гулянка идет полным ходом.

Мне нужно было выбраться из дома, но не для того, чтобы побегать или погулять. Мозг изводил меня всякими мыслями.

Она любит меня. Или не любит.

Налив Генриетте свежей воды, я стянул с себя старую футболку с концерта и схватил футболку от Henley. Натянул джинсы и надел шлепанцы от Reef. Зачем же еще жить рядом с пляжем?

Адам хлопнул меня по плечу, едва я зашел в бар. – Ну, недо-Ромео! Как дела в стране всех влюбленных?

- Пиво, пожалуйста, любое, - сказал я бармену.

- Все хорошо? – Адам сделал глоток своего напитка.

- Тяжело, мужик. Она не здесь, а я не там.

- Несчастные влюбленные, вот, что я хотел сказать.

- Я уже слышал эту шутку, но это моя жизнь.

Он протянул свой стакан к моему пиву и сказал: - За здоровье, Лэй. К черту эту жизнь. Возьми все под свой контроль.

- Ты шутишь. Думаешь, не пробовал?

На самом деле, это так. И это была моя вина, что мы так и не поделились своими истинными чувствами. Я должен был сказать первым. Ведь знал, что она любит меня.

- Нет, - неожиданно сказал Адам трезвым голосом. – И ты же меня знаешь? Никакой ерунды. Никогда. Ты контролировал свою жизнь, хоть и думал, что у тебя есть почти все. Дерьмовый бизнес, бесконечный круговорот цыпочек, а потом она…

- Заткнись, - предупредил я.

- Ты сейчас хандришь. – Нахмурившись, добавил он. – Так, черт возьми, исправь это, чувак. Ты хочешь, чтобы она переехала сюда, так попроси ее. Ты хочешь жениться на ней, скажи ей.

- Оу, жениться? Нет, у нас еще не те отношения.

Но эта идея захватила меня… и даже очень. Всего меня, от головы до члена. Завладев и моим сердцем тоже.

- Выпей и насладись этим вечером, - сказал Адам, призывая бармена пополнить наши бокалы очередной порцией. – Проснешься завтра и сделаешь то, чтобы исправить все это дерьмо.

Мы выпили, как он и хотел, но мой разум был в другом месте, разрабатывая план. Я собирался все это, черт возьми, исправить.

В 10 я ушел и молился, чтобы у соседей горел свет. Горел, я осторожно постучал. Затем схватил Генриетту и смылся оттуда прежде, чем получил бы нагоняй и начал в свою очередь делиться наболевшим по пьяни.

Без четверти 11 я был уже на пути к аэропорту только с одной мыслью.

Я, черт возьми, все исправлю.

*

Физически истощенный, я бежал лишь на одном адреналине в поисках свободного такси в Аэропорту Кеннеди. Мне нужна была машина – и быстро.

Оказалось, я опоздал на восточный ночной рейс. Самолет вылетел в половине 11, но милая пожилая леди, работающая на стойке регистрации, пожалела меня и перенесла мое имя наверх листа ожидания, чтобы я смог вылететь первым утренним рейсом. В течение большей части ночи я провел в ожидании у выхода на посадку, боясь потерять свое место в списке.

Когда я приземлился в Нью-Йорке, то был переполнен кофеином и мыслями о Чарли.

Воздух был влажным, небольшой туман закрывал тротуар, небо серое, а листья готовились окраситься в другие цвета.

Не таким я представлял себе этот день. Возвращаясь домой, я привык видеть чистое голубое небо и слышать, как шумит вдалеке океан. Может, это была одна из моих проблем – в глубине души я все еще был мальчиком из Калифорнии. Место, которое впиталось в мою кровь, и может, подсознательно я беспокоился, что наша любовь чисто географически несовместима.

Если она захочет, чтобы я переехал сюда – перееду. Это я решил, когда садился в такси и выкрикнул название гостиницы, в которой обычно останавливаюсь. Я надеялся, что в скором времени буду окружен фиолетовым цветом, но сначала нужно принять душ и переодеться. Даже я понимал, что неприемлемо встречаться с женщиной после ночи в аэропорту в подвыпившем состоянии, чтобы перелететь через всю страну.

- Черт, - пробормотал я, когда такси встало в пробку в туннеле Линкольна по пути к Джерси. – Что случилось?

- Парад. Неделя моды.

В сентябре? Я закрыл глаза, негодуя, что был так близко и далеко к своей мечте. Они закрыли всю улицу в честь парада ко дню недели моды?

- Немецкий парад, - пояснил таксист.

Боже. Я откинулся на грязное сиденье и вздохнул, считая до 10, и выдохнул. Я понимал, что весь этот путь до площади Колумба займет чуть больше часа.

Перед стойкой регистрации в отеле я попросил любую уже готовую комнату. И работники сжалились надо мной, что было довольно-таки необычно в Нью-Йорке. В ту же минуту как я зашел в номер, набрал по телефону «Обслуживание», прыгнул в душ и успел вовремя открыть дверь, чтобы забрать свой завтрак.

Смочив горло кофе и запихав тост в желудок, я надел джинсы, футболку с длинным рукавом и кеды. Черт возьми, это же был я. Старый я, который ей нравится.

В лобби я остановился и набрал смс Чарли.

ЛЭЙТОН: Привет! Счастливой субботы! Как дела? Я только что вернулся с пробежки. А ты?

Она не сразу ответила, поэтому я решил немного прогуляться. Наматывая круги по Центральному парку в южной части, я убедился в необходимости разработать план.

К тому моменту как вышел на Пятое Авеню, я спятил от своих дум.

Наконец-то, она написала ответ.

ЧАРЛИ: И тебе привет. Свернулась на диванчике, пишу и пью кофе. Сегодняшнее утро я провела на беговой дорожке. Здесь идет дождь.

Да неужели. Дождя нет, но небо было все в облаках, как будто еще чуть-чуть и начнется буря.

Может, это и было предупреждение.

Воспоминание о моей беседе с Адамом всплыло в голове, смешавшись с моей любовью к Санта-Монике и необходимостью овладеть Чарли. Мой мозг был похож сейчас на стиральную машину в энергичном режиме. Мысли крутились и вертелись, запутываясь в один огромный клубок хаоса.

Небо разверзлось прямо тогда, когда я нырнул в фантастический ювелирный магазин и вышел оттуда, сияя как масленый блин.

Я и не осознавал, как сильно все испортил или какие еще гребаные проблемы могут встать на моем пути. Или что мое сердце может так же, как и небо, расколоться пополам.

У меня была великая миссия, и ничто не могло помешать мне осуществить задуманное.

Определенно, не дорожное нью-йоркское движение во время грозы.

Я бросился по улице, чтобы поймать такси, другой рукой я сжал самую ценную вещь в своем кармане. Когда машина остановилась рядом со мной, я запрыгнул на заднее сиденье и без запинки произнес свое место назначения – Митпэкинг, потом закрыл глаза, придумывая свою речь.

Вода брызнула, когда колеса прокатились по луже, из радиоприемника играла тихая индийская музыка, и я, наконец, почувствовал спокойствие.

Я люблю тебя.

Глава 35

Чарли

По пути домой, я проклинала себя за ложь, мои волосы были мокрыми и вились в мелкие кудри от того, что я попала под дождь. Я стояла у своей квартиры, не желая открывать дверь, просто повернуть ключ взад и вперед большим и указательным пальцами.

Мне лишь нужно потерпеть следующие несколько часов, а потом я возьму дело в свои руки.

Правда, это не изменит моего чувства презрения к маме. Мне больше нечего было сказать. Она бросила мне вызов и неожиданно появилась из ниоткуда, облаченная в узкие джинсы, ее волосы были уложены в каком-то странном стиле 70-ых а-ля Фэрра Фосетт. Она напоминала себя в 20-летнем возрасте, ту, которую я часто видела на фотографиях.

Отлично. У нее явно кризис среднего возраста, а моя любовная жизнь – это возможность сунуть в нее нос без спросу.

- Привет, мам, - сказала я, открыв дверь. Именно она, свернувшись на софе, слушала рок-н-рол и потягивала кофе. А не я.

- Выглядишь суперски, Чарлстон. Давай посмотрим на то, что ты наденешь. Он прибудет с минуты на минуту.

- Я не собираюсь превращать этот маскарад в показ мод. Я собираюсь переодеться и отсидеться в спальне.

Не потрудившись снять с себя мокрый жакет, я прошла на кухню и наполнила стакан Пелегрино, а затем направилась в спальню. Конечно, моя мама заняла мою гостиную.

Через час я услышала звонок, и как мама затрещала в домофон.

Я выбрала на выход пару узких джинсов, сапоги до колена и блузку баклажанного цвета. Мероприятие, на которое мы собирались, было пикником-фальшивкой и проводилось внутри какого-то манхэттенского здания, только на 85 процентов относящегося к рабочим постройкам. Я не думала, что это свидание, поэтому решила остановить свой выбор на повседневном стиле.

Моя мама открыла дверь. – Гаррет, - сказала она, ее голос был почти воркующим, когда она поздоровалась с ним, прежде чем позвать меня: - Чарли, он здесь. У тебя свидание. – От ее громкого голоса по моей маленькой квартире разнеслось эхо.

Мне хотелось сказать, что у меня отличное зрение, но не хотелось выглядеть вспыльчивым подростком. Вернемся, пожалуй, к термину «сука».

Гаррет вошел внутрь и улыбнулся мне. – Чарли, большое спасибо за то, что решила составить мне компанию.

Он был обтянут в одну из тех узких фланелевых рубашек с большими карманами и пуговицами из горного хрусталя. Он выглядел так глупо, как фрик, которого одел личный секретарь.

- Выглядишь замечательно, - сказал он мне, в то время как моя мама с одобрением улыбалась нам, потягивая Кровавую Мэри.

Мне хотелось закатить глаза. – Спасибо. Готов?

Он протянул мне руку, но я ее не приняла.

- Пока, ребята! – выкрикнула мама так весело, что, казалось, она слегка перебрала с напитками.

Я не стала прощаться с ней. Честно говоря, я надеялась, что ее здесь не будет, когда я вернусь.

- О, Чарли, иди сюда, - позвала она, прежде чем мы вышли. – Одну секунду, Гаррет.

Конечно же, ей нужно дать напутственное слово.

- Ты ведь предохраняешься? – прошептала она мне в волосы. – Не стесняйся быть дерзкой.

- Хватит, - процедила я сквозь стиснутые зубы.

Я подхватила Гаррета в холле, и мы направились в вестибюль. Казалось, ему потребовались все его силы, чтобы открыть для меня входную дверь, и мне захотелось увидеть его без одежды. Может, он под ней как тощий сопляк.

Я усмехалась, когда услышала знакомый голос.

- Чарли?

Я оторвала глаза от пола. – Лэйтон? Что? Как?

Я падала с каждым произнесенным словом и поднималась от каждого заданного вопроса. Мы все еще стояли под навесом, который защищал нас от проливного дождя, но не уберегал от стыда, в то время как мы смотрели друг на друга.

Мой «спутник» приблизился ко мне. – Извините. Я Гаррет.

Ох, а теперь он решил поиграть в настоящего мужчину?

- Лэйтон.

В то время как Лэйтон смотрел то на меня, то на Гаррета, в горле встал ком, образовавшийся от смеси страха, слез и сдерживаемых криков.

Стоп. Эти крики звучали в моей голове.

- Что ты здесь делаешь? - спросила я.

- Я скучал по тебе, должен был увидеть тебя и хотел удивить. Но теперь вижу, что ты скучала по мне не так уж сильно. Какого черта?

Я потянулась и схватила Лэйтона за бицепс, утихомирив чувства и нуждаясь в прикосновении к нему. Он был мокрым от дождя.

- Это не то, что ты думаешь, - выпалила я. – Знаю, как это выглядит. Пожалуйста, давай зайдем, и я все тебе объясню. Моя мама…

Лэйтон покачал головой, не в силах посмотреть мне в глаза. – Не думаю, что смогу сделать это прямо сейчас. – Он отвернулся от меня, выдернув свою руку из моего захвата, оставив мою ладонь мерзнуть.

- Пожалуйста, - прохныкала я.

Несмотря на драму, разворачивающуюся перед ним, Гаррет просто стоял и смотрел, не пытаясь ничего сказать, сражаться, объяснить, защититься.

Сопляк.

- Мне нужно идти. – Лэйтон выбежал, на ходу говоря эти слова, а я последовала за ним. Но удача была на его стороне – прямо перед ним стояло пустое такси, в которое он запрыгнул, хлопнув дверью за собой.

Опустошенная, я стояла на тротуаре, слезы текли по моим щекам, холодный дождь лил на мои плечи, но я была не в силах пошевелиться.

*

- Мисс, вы в порядке?

Промокшая и потерянная, я не знала, как долго стояла здесь, и, вздрогнув, посмотрела наверх. По-видимому, последний известный мне дружелюбный житель Нью-Йорка остановился, чтобы позаботиться обо мне.

Я кивнула и пробормотала: - Да, - и заставила себя выйти из ступора.

Я посмотрела на телефон. Прошел целый час, с тех пор как Гаррет появился на пороге моей квартиры, чтобы забрать меня, а сейчас он неизвестно где. Моя мать была наверху в моей квартире, сгорая от любопытства, а я стояла здесь, на тротуаре, под проливным дождем вот уже почти 45 минут.

Мои ноги пришли в движение, и я пошла куда угодно, только не домой, когда в моей голове, сметая все на своем пути, пронесся торнадо.

Почему Лэйтон не выслушал меня?

Почему я не последовала за ним?

Почему, черт возьми, я застыла здесь, под проливным дождем?

Мои сапоги цокали по тротуару, пока дождевые капли били меня по лодыжкам. Я вспомнила свое приключение с Лэйтоном в городе, наше время на пляже в Калифорнии, и тот первый миг, когда я посмотрела на него другими глазами в феврале… он выглядел тогда таким другим, но все также был потрясающим человеком. Он был прав, убежав от меня. Я – истеричка.

В кармане завибрировал телефон, и я посмотрела на экран.

- Я не в настроении, мам.

- Что случилось?

Я заскочила в кофейню, смахнула с куртки капли воды и села за столик для одного.

- Мам… - Мой голос задрожал, прервавшись от слез. – Почему ты продолжаешь давить на меня? Я пошла и сделала то, что ты хотела, предавая свои утверждения, и сейчас я все испортила, даже не успев пойти с Гарретом на этот чертов пикник.

- Чарлстон, ты не можешь отправиться на Западное побережье из-за какого-то парня. Если ты переедешь к нему, то потеряешь себя. Ты умная женщина, необыкновенная, рано пошла в колледж, сделала себе потрясающую карьеру. А теперь ты встретила этого молокососа и недоделанного фрилансера, и готова пуститься во все тяжкие.

Слезы капали на столик передо мной, в то время как я обхватила лоб ладонями. – Мам, я – не ты, далеко не ты. Неужели было так плохо поехать за отцом и его карьерой? У него были стремления, а у тебя эфемерные фантазии. Кроме того, я не верю, что он не остановил бы тебя от этого путешествия, просмотра достопримечательностей и прослушивания музыки. Может, он по достоинству оценил бы то время с тобой.

- Ты себя слышишь? Ты так говоришь, как будто знаешь о любви все.

- Ну, я влюблена, но все испортила. На самом деле, и ты приложила к этому руку. Где ты, черт возьми? В моей квартире? Я хочу, чтобы ты ушла. Я серьезно. – Во рту было сухо, а тело как будто заледенело. Я умерла внутри.

- Чарлстон, ты когда-нибудь задумывалась, почему тебя назвали в честь города, где я встретила твоего отца? Он был мимолетным увлечением, парень, с которым я познакомилась и за которым решила следовать по пятам. Он отправился в Чикаго – что ж, я там никогда не была, поэтому и подумала – почему бы и нет. Выяснилось, что я залетела в ту же ночь, когда мы встретились в Чарлстоне. Так появилась ты. Так появилась я. И моя жизнь после тебя.

Не в силах поверить в то, что услышала, я закрыла глаза и сглотнула.

Если я думала, что умерла несколько мгновений назад, то ошибалась – я полностью сгорела сейчас. Никому не пожелаешь в 29 лет узнать, что тебя никогда не хотели.

Она думает, что я ошибка, что я – причина, по которой она не смогла делать то, что хотела.

Официантка не спрашивала; она просто поставила передо мной чашку дымящегося кофе и похлопала по плечу. Благослови ее Боже. Я обхватила кружку своими негнущимися пальцами и позволила теплу просочиться внутрь.

- Мам, не надо. Мне все равно.

- Нет, ты думаешь, что у меня были эфемерные мечты, но это все, что я хотела. А потом у меня родился ребенок, копия своего отца, умный и целеустремленный, и я была вынуждена играть роль заботливой мамаши. Почему? Потому что так сказала мне моя мама. Она сказала: «Теперь у тебя есть дочь»… бла, бла, бла. А когда она умерла, я ответила – да пошло все к черту. Время для меня, чтобы стать самой собой, и для тебя, чтобы ты узнала, какая ты. Ты хочешь успеха, шестизначную сумму в банке, так получи мужчину из Нью-Йорка. Я хочу отправиться своим путем и жить своей жизнью, и вся эта беспорядочная ее часть не случится, пока ты не сделаешь то, что как я знаю, ты хочешь.

Она сумасшедшая.

- Честно говоря, я не знаю, о чем ты сейчас говоришь, - ответила я ей. – Слишком много разрозненных паззлов от мозаики. Если хочешь быть свободной, то должна прекратить этот проект под названием «Моя дочь».

- Да, прекращу, и тогда я стану свободной и буду жить без всяких сожалений. Твой отец был бы счастлив. Он не хотел бы, чтобы ты кувыркалась с каким-то парнем – музыкантом из Калифорнии.

Как же я не подумала об этом раньше?

- Мне нужно идти, мам. Я не смогу стать такой, какой ты хочешь.

Я прервала разговор и вытащила двадцатку из кошелька. Оставив ее на столе, я встала и вышла.

Неуверенная, что смогла бы столкнуться лицом к лицу с мамой, если она до сих пор в моей квартире, я пошла в другом направлении от дома. Дождь едва смыл с меня чувства стыда и вины, которые я испытывала благодаря моей уступке маме, а не тому, что должна была сделать – то, что было правильным изначально.

Без сомнения, я уже не могла отрицать очевидное. Неважно, как я запуталась или что сказала, эго «писателя» в этот раз мне точно не поможет.

Глава 36

Лэйтон

Вместо того чтобы мчаться со всех ног в аэропорт, я отправился в свой дорогой гостиничный номер на одного человека, чтобы совершить набег на мини-бар. После того как я вылил три мини-бутылки виски Джонни Уокера блэк лэйбл в высокий стакан, то опустошил почти половину, отчего горло будто обожгло.

Я с тоской смотрел на чипсы и орешки, но чувствовал подступающую тошноту от одной только мысли подойти к ним ближе.

Черт. Я шагал по номеру, пытаясь собраться с мыслями и дергая себя за волосы, пока не почувствовал, что выдергиваю их с корнем.

Кто, черт возьми, предположил, что я привлекателен в своем новом теле? Я был всего лишь чертовым простачком, вот так вот.

А там была Чарли, вся такая совершенная для выхода на обед с таким же совершенным парнем. А потом появился я – подбежавший к двери, с кольцом, прожигающим дыру в моем кармане, и сердцем, бьющимся в моей груди от необходимости сказать такие заветные слова: Я люблю тебя.

Я прижал стакан к губам и проглотил оставшуюся жидкость, затем громко звякнул стаканом об стол. Стакан разбился на несколько кусочков, которые впились в мои пальцы, отчего из порезов потекла кровь.

Как и мое сердце, разбившееся вдребезги. Вот только кровь лилась наружу.

Я потряс ладонью как животное, и капли забрызгали стол, смешиваясь со…. слезами?

Твою ж мать, я что, плакал? Я настолько, черт возьми, погряз в эмоциях, стал таким же сумасшедшим, как девочки-подростки с ПМС, что даже не заметил слез, стекающих по моему лицу.

Я пошел в ванную, вымыл руку, обернул ее полотенцем и вернулся к мини-бару. Я отставил пару бутылок в сторону, перебирая ассортимент в поисках идеального для меня напитка.

Водка Абсолют? Нет.

Коньяк? Отрицательно.

Текила? Возможно.

Красное вино? То, что нужно.

Я схватил бутылку здоровой рукой, и, конечно же, она напомнила мне о ней. Чарли любила это вино. За последние несколько месяцев я выяснил, что сухое вино Каберне способно проложить путь к ее сердцу.

Я повернул колпачок на крохотной бутылочке, услышал характерный щелчок и втянул в себя его аромат. Если бы я опустил нос еще ниже, то услышал бы запах ее дыхания, смесь вина и мяты. Я выпил вино, даже не заботясь о том, что пьян. Мне просто хотелось все забыть.

Когда я упал на диван, что-то укололо мое бедро – кольцо – и я осознал, что забылся недостаточно. Поэтому я встал и вытащил еще одну бутылку красного из мини-бара и опустошил ее тоже, и только потом бухнулся на диван.

Комната начала вращаться перед глазами. Картина над кроватью висела криво, а зеркало у двери напоминало одно из тех кривых зеркал в комнате смеха. Я откинулся назад, закрыл глаза и сделал выговор своему ничтожному и глупому мозгу.

Наконец слезы высохли, правда, в горле стоял ком, а дыхание было слабым, почти поверхностным. Я уже был в жалком состоянии, когда зазвонил телефон.

Я слышал, но не видел его, пронзительная трель эхом отдавалась в моей уже больной голове. Потом он замолк и зазвонил вновь, я заставил себя подняться и нашел телефон рядом с кроватью.

- Алло?

- Сэр, это Честер за стойкой регистрации. Здесь молодая женщина, которая хочет узнать номер вашей комнаты. Мисс Ричардс.

Разумеется, она знала, где меня искать. Это было мое место, иногда наше, когда я сюда приезжал. Мы провели ночь в гостинице, притворяясь, что в отпуске, когда на самом деле урывали последние мгновения наших будней.

На самом деле, это я их украл.

- Вы хотели бы поговорить с ней? – спросил парень на ресепшене.

Я уже забыл его имя, в моей голове было все так запутано и туманно.

- Эм, да.

Послышалось шарканье в телефонной трубке, прежде чем раздался ее голос.

- Лэй, послушай меня, дай мне минуту, чтобы все объяснить. Позволь мне войти.

Ее слова были такими же запутанными, как и мои. Она плакала.

- Хорошо, 1225, - пробормотал я и бухнул трубкой по ошибке поврежденной рукой. И, конечно же, рана открылась.

Черт.

Я схватил еще одно чистое полотенце из ванной и крепко обернул им свои пальцы. На глаза попалось разбитое стекло, разбросанное по столу, и я схватил тряпку для мытья посуды и смел весь мусор в корзину в конце стола.

В дверь раздался тихий стук. Я осмотрелся, убедившись, что больше ничего не могу сделать, чтобы спрятать следы проявленной ранее ярости. Я обчистил мини-бар и стол. К счастью, осталось не так много всего.

Когда я открыл дверь, то Чарли, прислонившаяся к косяку, чуть не упала. Я изо всех сил старался держать себя в руках, пока она смотрела на мои ноги. Я приказал себе быть решительным, стойким к ее шарму и непоколебимым. Я должен быть таким…

А потом она посмотрела на меня. Ее глаза были красными и опухшими, как узкие щелки, правда, на лице виднелась потекшая тушь. Она была в беспорядке, и этот вид опустошил меня.

Я притянул ее к себе и обнял, крепко прижимая к себе. Она была мокрой, словно после дождя, ее блондинистые волосы превратились в воронье гнездо. Я никогда не видел ее такой – сломанной – и не смог этого вынести.

Она всхлипнула на моей груди, и я уже ненавидел себя за то, что ее утешал. Я не мог контролировать свое тело; мои руки начали поглаживать ее спину, пока я провел ее назад в комнату и не закрыл дверь.

- Извини, - говорила она между всхлипываниями. – Это не то, что ты думаешь; все не так. Я так, так, так виновата перед тобой.

Ее извинения просочились через рубашку прямо в мое сердце, глубоко засев там.

- Моя мама, - продолжала она, икая, - сказала Гаррету, что я поеду с ним туда, а потом он появился. Это ничего не значит, но я согласилась пойти с ним. У меня к нему ничего нет.

Я боялся, что могу сказать что-нибудь едкое, и в тоже время показать, как сильно я сломался, когда увидел ее с другим мужчиной. Я не хотел обидеть, но и тряпкой тоже не желал оставаться.

Я прислонился к столу у входа, думаю, они называют это пиком в отношениях. Кульминацией, где что-то происходит. Или нет – алтарем. Я вспомнил, как леди из дома престарелых говорила о комнате моих родителей… она была их алтарем любви.

Мой разум был где-то в другом месте. Там, где безопасно. Место, где больше никто не смог бы причинить мне боль.

Чарли продолжала плакать у меня на груди, бормоча и извиняясь. Потом она обхватила мои плечи и потрясла меня, и я понял, что не слушаю.

Я закрыл глаза и прислонился лбом к ней. – Извини. Я выпал из реальности. Честно говоря, я не слышал ни слова, из того что ты сказала. Я не готов… прямо сейчас.

Она крепко обняла меня. – Я сказала, что мне жаль. Знаю, что это моя вина, и все это было по-дурацки. Но все это не имело никакого значения, просто я хотела заставить маму уйти. Она сошла с ума, а я никак не могла исправить это. Она думает, что ты мне не подходишь. Как она так могла?

Чарли опустилась коленями на мои грязные кроссовки, и я чувствовал, что все это неправильно. Я хотел поднять ее, чтобы уравнять наши позиции. Это был не я. Или не она.

- Как она только могла подумать так? – закричала она. – Я люблю тебя, Лэйтон.

Я навострил уши. Боясь, что слышу совершенно не то, я поставил ее на ноги и посмотрел прямо в глаза. – Что ты сказала?

- Я люблю тебя. – Ее ресницы встрепенулись, и с них полилось по щекам еще больше туши.

Я больше не мог себя сдерживать – и крепко поцеловал ее.

- Вот почему я прилетел сюда – сказать тебе это, - произнес я ей в губы не прерываясь. Царил невообразимый хаос: ее слезы смешались с моими, но я, не обращая внимания, продолжал целовать ее.

Она высвободилась и снова сказала: - Я люблю тебя.

- Я тоже тебя люблю, - ответил я, все еще четко не понимая, что тогда произошло с тем парнем, но уже все это не имело смысла. Что-то с ее мамой… Черт возьми, что?

- Ты воняешь алкоголем, Лэй.

Заправив ее всколоченные волосы за ухо, я признался: - Я совершил набег на свой мини-бар.

- Я это чувствую. – Она развернула мою руку, которая осторожно до этого сжимала ее бедро. – Что с ней произошло?

- Небольшая стычка со стаканом.

- Пошли, давай промоем ее. – Она взяла меня за здоровую руку и повела в ванную, где включила душ.

Ее пальцы начали снимать с меня рубашку, расстегивать штаны, слишком медленно, на мой взгляд. Я скинул обувь и стянул штаны, отбросив их подальше. Я дернул ее рубашку и бросил ее на пол, расстегнул сапоги и потянул одной рукой вниз ее джинсы. Потом я поднял ее и встал под теплые брызги воды.

Мы долго и крепко целовались, прерываясь, чтобы намылить друг друга, наши руки касались всего, до чего могли дотянуться. Она нежно промыла мою ладонь и поцеловала каждый сустав. Я провел здоровой рукой по ее боку, путешествуя по ее изгибам, мой палец закружил по ее соску. Пальцы становились жадными до прикосновений и спускались все ниже по ее телу, она громко застонала, и этот звук эхом отразился от плиток.

Я хотел зареветь.

Я хотел что-нибудь расколоть.

Я хотел заплакать.

Но пещерный человек внутри меня взял надо мной верх, и я наслаждался женщиной передо мной. Она схватила мои пальцы и сжала их. А я дотронулся ими до ее киски и, осмелившись, погрузил свой указательный палец в ее самое сладкое место. Он прошелся вдоль ее складок и достиг задницы, поиграл с узким входом. Она сжала свою попку, а затем расслабилась, предоставив мне доступ.

Раньше я уже пробовал подобную ласку, но не с такой восхитительной задницей как эта. Ее половинки были твердыми, как орех. А вход был тугим и сморщенным, готовый для меня и ожидающий. Я прошел по впадинке и надавил на вход.

Чарли укусила мое плечо. – Это так хорошо. По-другому, но хорошо. Это странно?

- Это и должно быть хорошо, и ничего странного в этом нет.

Ее губы коснулись моей шеи. – Да, - сказала она и подтолкнула свою попку к моей руке.

Моя эрекция потерлась об ее мокрый живот. Наши рты слились в поцелуе, и я с жадностью глотал ее стоны, пока ее наслаждение смешивалось с водой. Когда я вытащил палец, она захныкала, и от этого вся моя душа перевернулась и запылала.

- Я хочу тебя, - сказала она, закинув ногу на мое бедро. Прежде чем я успел среагировать, она обняла меня за шею и обвила ногами мою талию.

- Уверена? – Я не знал, почему мне нужно было удостовериться. Она перестала пить таблетки два месяца назад, и мы отбросили в сторону любую защиту, но после недавних событий… внезапно мне потребовалось подтверждение.

- Эй. – Она поцеловала меня, ее губы накрыли мой рот, пытаясь раскрыть всю полноту своих чувств. – Я. Люблю. Тебя. Я никогда не испытывала ничего подобного, даже от поцелуя в щечку.

Тот факт, что она знала, что мне нужно ее заверение, успокоил меня. Я вошел в нее, медленно двигаясь, пока полностью не оказался внутри.

- Да, - зашипела она.

Я прижал ее спину к плитке и попытался, правда, попытался сохранить рассудок. Но не смог. Эмоции контролировали темп моего члена, и я погружался в нее, крепко держа, чтобы не оставить синяка на ее спине.

- Да, - вновь зашипела она.

Мы двигались так, пока оргазм не накрыл ее, ее прекрасные груди поднимались и опускались тяжело дыша, и я больше не мог держаться. Один рывок, другой, и меня накрыла кульминация. Это было как взорвавшаяся плотина внутри меня, которая освободила все страдания этого дня, смывая их прочь.

Вода стала прохладной, и я выключил кран, схватил два полотенца со стойки и завернул в одно Чарли, а другое повязал себе на талию. Я вытащил ее из душевой и понес ее на плече в спальню, где я сдернул одеяла и усадил ее. Я выхватил джинсы из кучи помятых вещей в ванной и проверил свои карманы, прежде чем взобраться к ней, схватив ее и никогда больше не отпуская.

Когда она устроилась у меня на груди, я спросил: - Пахну лучше?

Ее рука скользнула к моему животу. Он был не совсем в форме с февраля, но все еще оставался жестким.

- Да. Извини. Это все моя вина.

- Тихо.

Ее рука нашла мою, и наши пальцы переплелись. – Но это так. Моя мама, я даже не знаю. У нее появилась идея, и она была полностью неправильной, а я причинила тебе боль.

Мы лежали в тишине несколько секунд, пока она не спросила: - Почему ты здесь? Ты так и не сказал мне.

- Я скучал по тебе и решил приехать. В голове укоренилась мысль, что мы так и не сказали друг другу «я люблю тебя», а я хотел. Лично.

Слеза ударилась о мою грудь, а потом еще одна. Нежно она сказала: - Я бы хотела, чтобы все было не так, как случилось.

- Знаешь, что? Наша история изначально не была скучной и однообразной, подобные несуразицы придают ей лишь пикантность.

Она сжала мое запястье. – Спасибо, но это больше чем пикантность. Прямо сейчас однообразность бы не помешала.

- Неа, это как с мороженым, которое ты так любишь, так и с нами. Богатое, кремовое, и нужно много раз слизывать всю эту смесь, чтобы добраться до вафли. А наша вафля крепкая, малышка. Большой вафельный конус.

- Думаю, ты все еще пьян.

- Может быть.

- Идем спать, - прошептала она, выводя восьмерки у меня на руке.

- Да, - было последним словом, которое я помню.

Глава 37

Чарли

Я лежала тут долгое время бодрствуя, несколько раз вздрогнув от мысли, что всего этого не произошло бы, если бы я не нашла Лэйтона. Своими выходками и советами моя мама вызывала во мне только смех все это время, но в этот раз она зашла слишком далеко.

Почему?

И почему Лэйтон такой великодушный?

Тысяча «почему» вертелось в моей голове.

От нервов мой мочевой пузырь не позволил мне провести еще больше времени с ним, поэтому я освободилась от его объятий и пошла в ванную. Когда я возвращалась обратно, что-то перед телевизором привлекло мое внимание. Там – между пультом и шаром, разбрасывающим по всей комнате радужные блики – лежало обручальное кольцо. Я подняла его дрожащими пальцами и повертела в руке, смутно вспоминая, как снимая штаны, он рылся в карманах, и только после этого посадил меня на постель.

Я догадалась, что он приехал сказать больше, чем я тебя люблю.

Но моя мама все испортила.

Нет, я испортила.

Пришло время мне принимать ответственность за свои действия. Я согласилась с планом мамы без разговоров. И я позволила Дженни подкалывать меня, так же как и маме. Я должна была признать все это.

- Привет, - раздалось с кровати.

Быстро я поставила кольцо на место и развернулась. Правда, меня все равно поймали с поличным.

- Я купил это для тебя.

Я уставилась в пол, ковер с цветочным принтом насмехался надо мной. Если бы я присмотрелась еще тщательнее, то смогла бы увидеть язык, который он мне показывал.

Лэйтон встал и подошел ко мне, притянув меня к своей груди, приблизившись. – Я собирался подарить тебе кольцо, Чарли. Только не это и не сегодня.

- Я тоже все испортила, - прохныкала я, прижавшись лицом к его шее.

- Неправда. Просто время было неподходящим.

Его рука погладила меня по спине. Я была обнаженной, и тепло от его ладони, смешавшись с холодным воздухом, вызвало мурашки по всему моему телу.

Он говорил тихо, его дыхание согревало кожу моей головы сквозь волосы. – Я действительно хотел сказать тебе, что больше не могу жить вдали от тебя. Я ненавижу расстояние между нами, и подумывал переехать сюда.

Вздрогнув, я посмотрела на него. – Что? Нет, твоя жизнь в ЛА.

- Но ты здесь.

Я покачала головой. - Я не хочу быть здесь.

- Слушай, давай вернемся в постель и обсудим все утром, когда мы оба хорошо выспимся.

- Хорошо, - сказала я.

Прежде чем я смогла его переубедить, то осознала, что уже присоединилась к нему, и он ждал, пока я не засну.

*

- Мама! – воскликнула я так громко, что смогла бы разбудить все здание. – Что ты, черт возьми, здесь до сих пор делаешь?

Она села на диван, моргая ото сна. – Ты все не возвращалась прошлой ночью, а твой мобильник был выключен. Я волновалась.

- Все в порядке. И ты не волновалась, ты даже не… - Я всплеснула руками от раздражения. Все это и яйца выеденного не стоит. - Боже, я даже не знаю, что сказать. Не могла бы ты уйти?

- Где ты была?

- Я искала Лэйтона, который приехал сюда и увидел меня с Гарретом.

- Он звонил мне. Я имею в виду Гаррета. А не твоего тунеядца, - сказала она, перебросив свои спутанные каштановые волосы через плечо.

- Тебе пора идти, мам. Я серьезно.

- Я только хочу лучшего для тебя. Ты никогда не захочешь быть такой, как я – вольной пташкой. Твой отец не такого хотел для тебя.

- Пожалуйста, уходи, - прохрипела я, в горле пересохло. Во мне больше никаких эмоций не осталось. Все чувства испарились.

- Пожалуйста, - сказала она.

- Нет, - я остановила ее слова движением руки. – Просто уходи.

- Мы можем поговорить в ближайшее время? – Она встала, одетая в джинсы и помятую футболку с длинными рукавами, и подняла свою спортивную сумку, лежащую у подножия дивана.

- Может, в ближайшее время, - все, что я смогла сказать ей в ответ.

Глава 38

Лэйтон

- О, Боже, черт тебя дери, - воскликнула Чарли.

- Что-то похожее ты сказала в постели прошлой ночью, - ответил я, усмехнувшись.

На мгновение было чертовски приятно почувствовать себя высокомерным нарциссом. Но, в любом случае, я бы не позволил ее словам надолго засесть в моей голове. Она была такой девушкой, которую ты всю жизнь будешь обожать и любить.

Я пошел прямо к дому Чарли, когда проснулся и обнаружил, что она исчезла.

- Твоя дверь была открыта, поэтому я вошел, но сейчас собираюсь ее запереть. Это ведь Нью-Йорк, знаешь.

Чарли нахмурилась, глядя на меня с дивана. – Моя мама уползла отсюда, после того как я попросила ее это сделать, и у меня совсем нет сил, чтобы встать.

Я опустился на колени у ее ног. – Чарлстон, насчет кольца. Оно было в моих планах «Попросить тебя о…», когда я только из-за прихоти прилетел сюда…

- Шшш. – Она погладила мое ухо, заправив за него волосы. – Сейчас не время для этого. Нужно разобраться во многих вещах.

- Но это произойдет. Ты же чувствуешь это? Это наша судьба. Ты хочешь этого? Смогла бы ты полюбить меня во всех моих ипостасях? Пухлого или худого?

Она кивнула, по ее щеке скатилась слеза. Я поцеловал ее, сделав глубокий вдох, чтобы почувствовать аромат женщины напротив меня.

- Лэй, я люблю тебя и твое большое сердце. Это все, что я вижу в тебе. Это все, что я хочу видеть в тебе. Твой новый образ – это всего лишь бонус, а то, что внутри – драгоценный приз.

Я наклонился, протиснувшись между ее бедер, и попытался поцеловать ее.

- Но брак это нечто большее, - продолжила она, - вся эта штука неправильно повлияла на мои отношения с мамой… Боже помоги мне, кажется, ее брак с отцом изначально был огромной ошибкой. Поэтому нам нужно отложить пока кольцо в сторону. Мне нужно понять, почему она думает, что совершила такую огромную ошибку.

- На время, - пробормотал я у ее губ и поцеловал. – И возможно, ты никогда не поймешь. Это дело твоих родителей. Мы не всегда знаем, почему или как, или когда. Например, как у моих. Они были женаты уже долгое время, прежде чем захотели ребенка. Как будто однажды они решили: Боже мой, мы хотим стать родителями. А потом они стали такими старыми, чтобы насладиться моим взрослением и кем я стал.

- Удивительным мужчиной, - сказала она, и в ее желудке что-то заурчало, прервав наш момент.

- Идем. Пора поесть, а потом можем пройтись и посмотреть, где я смогу жить в этом огромном городе.

- Я переезжаю отсюда, - объявила Чарли. – Направляюсь на запад.

Мы пошли куда-нибудь позавтракать, а я все еще отказывался верить в то, что она действительно хотела переехать… пока она не передумала. Она была упрямой девочкой, с чем я прекрасно мирился. Она утверждала, что слишком много лет потратила на карьерную лестницу, и это все не сделало ее счастливой, а теперь она «до предела счастлива». Ее слова – не мои.

И она настаивала, что станет еще счастливее под солнечными лучами и если сможет сменить «шпильки на шлепки». Тоже ее слова.

Моя девушка вообще была очень красноречивой персоной.

*

Через неделю я получил письмо от компании перевозок Чарли. Ее вещи привезут через десять дней, а она будет здесь на день позже. Она продолжала настаивать, что найдет свое место в жизни, и что пребывание у меня всего лишь временное.

Я не согласился, но не сказал ей этого.

Чарли боролась, после того что произошло с матерью, за свою самодостаточность, поэтому я старался не давить на нее. Я знал, что хоть она и уезжает из Нью-Йорка, но переедет она ко мне.

Не говоря уже о том, что у меня в рукаве припасено пару тузов. Я рассмеялся про себя, позволив Генриетте выйти погулять и справить нужду. О, да, определенно пару тузов имеется.

Я кивнул строительной бригаде, которая ремонтировала неиспользованный мной гараж за домом. Я никогда не заходил в это обветшалое здание, но скоро оно превратится в писательскую студию для Чарли. Я спроектировал новые окна, паркетные полы, небольшую кухню и ванную и попросил оформить весь интерьер в фиолетовом цвете. А она этого не знала.

Это была только первая часть моего плана.

*

Через 11 дней я отправился в аэропорт, чтобы забрать оттуда мою девочку. Чарли спешила вниз по эскалатору в своих шлепанцах и прыгнула прямо ко мне в объятия.

- Ты что, переправила половину Манхэттена в Калифорнию?

Она рассмеялась напротив моего уха и соскользнула вниз по моему телу, выставив мой жирок напоказ. – Нет, только треть. Теперь ты готов?

- О, да. – Я погладил ладонью ее руку.

- Тогда пойдем.

Она схватила мою руку и потащила меня из аэропорта в постель. Прежде чем я успел показать ей гараж. А до этого Генриетта смогла полностью расположить к себе Чарли (да, моя собака любит ее больше, чем меня). Но прежде всего я начал разрабатывать свой план.

Этой ночью мы ели суши на заднем дворе. Ага, суши. Я научился выживать на них по крайней мере одну ночь в неделю. Или, может, мне хватало Чарли? Мне больше не нужен был огромный пирог, с тех пор как она заняла мою постель.

Черт возьми, не только мою постель, но и мою жизнь. Я определенно стал намного сдержаннее с тех пор, как воссоединился со своей прежде циничной женщиной. Такой она была.

- Ты думаешь, это судьба? Мы в самолете? – Она провела пальчиками по моему предплечью, пока мы лежали в шезлонге.

- Не знаю. Может быть. Я всего лишь работал над фильмом.

- Знаю, но тот путь в никуда стал особенным, а сейчас я здесь с тобой, нахожу себя.

- Тогда это судьба. – Я переплел наши пальцы и поцеловал ее в мочку уха. Она сидела между моих ног, прислонившись к моей груди. Я вдыхал, а она выдыхала.

- Верно. Знаю, что это так. Ты научил меня, что это было важно. О, Боже, это так пугает. Но не тебя.

- Верно. – Я повернул к себе ее лицо и нежно поцеловал.

*

Прошла неделя, прежде чем я начал вынимать всех своих кроликов-сюрпризов из шляпы. Не в буквальном смысле, конечно, но достаточно близко.

Однажды днем, когда садилось солнце, и я уже знал, что Чарли приостановит свое непрерывное постукивание по клавишам клавиатуры, я прошел через маленький двор к ее владениям.

- Тук-тук.- Я заглянул в дверь.

- Привет. – Оторвалась она от Lucy v. 2.0 (обновленная версия). Она купила себе новый ноутбук, после того как подписала контракт на продажу ее книги.

Я подождал еще мгновение, прежде чем схватить красавицу передо мной. Чарли сидела за столом в моей старой футболке с Rolling Stones. Она так хорошо шла ее обрезанным джинсам, надетым на нее. Ее босые ноги были вытянуты вперед и покоились на мяче для упражнений, и, конечно, Генриетта лежала в углу. Когда я вошел, эта предательница даже голову свою не подняла.

Я снова носил свои музыкальные футболки, по крайней мере, большую часть времени. Я немного смягчился спустя какое-то время наших отношений, в основном, из-за любви Чарли к мороженому и новообретенной свободе. Она жила своей жизнью, а я жил своей рядом с ней.

- Ты закончила?

Она кивнула, нажала на кнопку и закрыла ноутбук.

- Пошли. Мы должны кое-куда пойти.

- Правда? – Она встала и провела руками по моей спине, засунув ладони глубоко в задние карманы и притягивая меня к себе ближе.

Я не мог с этим бороться и потому, черт возьми, поцеловал ее.

- Да, правда.

- Нужно ли мне переодеться?

- Неа, но я бы надел кроссовки. Я пока выведу Герри справить свои дела, пока ты их захватишь.

Через несколько минут мы сели в новую машину Чарли, сегодня за рулем был я. Конечно же, она купила кабриолет. Каждый полет в Калифорнию приближал к этой ошибке. На данный момент, несмотря ни на что, она любила ездить сверху.

Мы спустились вниз по каньону, ее длинные волосы развевались от ветра, она была расслабленной, а на лице играла улыбка. Она была в гармонии с собой. Больше чем тогда, когда я ее встретил.

Я подъехал к ранчо в долине. Несколько детей пробежали перед нами.

Чарли посмотрела на меня с любопытством. – Что мы делаем?

- Увидишь. Пошли.

Она не решалась выйти из машины, но потом я взял ее за руку и повел в гараж.

- О. Привет, Лэйтон, - поздоровалась владелица дома.

- Здравствуйте, миссис Грин! Это моя девушка, Чарли.

- Приятно познакомиться, Ч… - начала говорить женщина, прежде чем из ее рук на свободу вырвался крошечный щенок и побежал по траве.

- Встречай своего щенка, - ущипнул я бок Чарли.

- Что? Ты с ума сошел. У нас есть Генриетта.

- А теперь и этот маленький парень. Не беспокойся, он останется таким же. Может, фунтов двадцать.

Она подняла маленькую трехцветную гончую и прижалась к ней щекой. Миссис Грин ушла куда-то за дом, но, похоже, она и не была против. Ведь ей уже заплатили.

- Он такой милый, - сказала Чарли, сияя от счастья, когда я посмотрел на нее. – Я хочу назвать его Джей в честь Дженни.

- Серьезно?

- Да. Ее личность такая же аляпистая как и у этого парня, то темная, то светлая. Но в глубине души она желает добра.

- Не уверен, что ей понравится услышать, что в честь нее была названа собака.

- Хорошо, тогда назовем его Джеймсом, но будем звать Джеем.

- По рукам.

Мы поехали домой с нашим маленьким парнем на коленях у Чарли, остановившись прикупить ящик и еду.

Этой ночью, свернувшись в постели и сплетя ноги вместе, мы целовались и прикасались друг к другу.

Она перевернулась на спину и вздохнула. – Я не хочу арендовать место, где позволено держать Джея, к тому же нет никакой возможности не разделять двух собак.

- Знаю, - сказал я, ухмыляясь в темноте. – Это и был мой план.

Эпилог

Чарли

Солнце высоко поднималось в небе, пока я зарывала ноги в песок и наслаждалась успокаивающими звуками воды, набегающей на берег и почти касающейся моих ног. Я глубоко вздохнула, затем стянула волосы в небрежный пучок и надела солнцезащитные очки на глаза.

Это был рай. Я не знала, что другие люди имеют в виду, когда упоминают смог здесь, в Лос-Анджелесе. Они, очевидно, никогда не пытались поймать такси во время града в Нью-Йорке, или их головы никогда не оказывались напротив жутко пахнущей подмышки в час пик в метро. Или они не были очевидцами того, что происходит с городом после метели, когда грязный коричневый снег забивается в стеклоочистители.

Это место было для меня благословением. В основном, из-за мужчины, который по ночам согревал мои ноги.

После того как я хлебнула свой ледяной кофе без кофеина, я устроила блокнот на встроенном в кресло столике для гостиной и сделала в нем несколько заметок. Я работала над совсем нестандартной любовной историей. Девушка встречает парня, и он ей совсем не нравится; парень встречает девушку, и она – все, что ему нужно.

Это была наша история, я думаю, но я бы хотела ей поделиться. Для всех девушек, которые думали, что им нужно быть такими или делать то, что им не нравится. Иногда то, что мы видим и кем мы являемся, не соответствует действительности.

Моя книга поднялась в списке бестселлеров по версии NY Times, и я тайно надеялась, что наша история заслужит такого же внимания. Если бы это произошло, то, может быть, люди, которые тоже когда-либо в спешке судили кого-то, поймут, что это страшный грех. Или наоборот, может, те, кто-в-спешке-начинал судить всех, нашел бы любовь в конце своего путешествия.

Был вторник, и на пляже царила тишина. Чайки кружили над водой, и колесо обозрения двигалось вдалеке. Несколько мужчин и женщин, сверкающих от пота, пробежали мимо, напомнив мне о моих долгих дистанциях, когда я только переехала сюда. Лэйтон всегда побуждал меня двигаться дальше, что было немного забавно.

Теперь же я не могу осилить ничего кроме йоги или ходьбы. По крайней мере, пока.

Мой телефон зазвонил сбоку, и я бросилась к сумке, чтобы найти его. Я только недавно отказалась от своего дома в Нью-Йорке. Некоторое время я передавала его в субаренду, но пришло время покончить с этим. Я не вернусь. Теперь я ждала возвращения своего страхового залога. Потому что сейчас у меня появились более важные вещи, на которые следует потратить эти деньги.

От: LaytonG@darksidemusictracks.com

Кому: Charli@CharliWrites.com

Тема: Генриетта скучает по тебе

Привет,

Где ты сегодня пишешь? На пляже?

Генриетте и Джею одиноко, и они хотят увидеть тебя. Она умоляет меня взять ее на пляж, надеюсь, у тебя найдется для нас местечко на песке.

Твой парень, Л.

Я улыбнулась. Твой парень. Он начал называть так себя, после того как мы официально подали заявление, как будто это было каким-то вызовом.

Нет.

Никогда.

Он уже был моим парнем, когда я сидела в кресле 2С; я просто этого не знала в то время.

Я написала ответ, не утруждая себя электронным письмом, и ответила ему, где я. Хотя была уверена, что у него уже были догадки о моем местоположении. Он вышел побегать, когда я покинула дом.

Соленый воздух щекотал ноздри, когда я вернулась к своей книге. Глубоко вздохнув, я продолжила делать пометки, создавать эскизы персонажей и заполнять дыры в сюжете.

Через час Гэрри ткнула свой носик мне в лицо, облизывая подбородок, и чуть не залила меня своими слюнями.

- Привет, девочка. – Я почесала ее головку, и она подставила свою шею, посмотрев на небо, чтобы дать мне лучший доступ для наслаждения, ее мех излучал тепло. – Ты сама сюда дошла? – Я почесала ее челюсть, и она плюхнулась мне в ноги.

Тень упала на меня, и я подняла глаза туда, где мой парень держал поводок Джея, надежно привязанного к нему. На Лэйтоне была надета футболка с логотипом Rolling Stones на груди, немного мокрая, и облегающие шорты от Nike. Его телосложение было где-то между тем парнем, которого я встретила первый раз, и когда мы стали жить вместе. Теперь он гораздо чаще позволял себе жевать картошку фри или печенье, особенно учитывая мое нынешнее положение.

- Как моя банда? – Он опустился, чтобы сесть рядом со мной, песок прилип к его потным икрам.

- Хорошо.

Он прижался своими губами к моим и положил руку мне на живот, выписывая восьмерки. – Довольно скоро нас станет на одного члена семьи больше. – Дьявольская улыбка озарила его лицо.

Генриетта подняла голову, с любопытством поглядывая на нас, как будто знала, что ее жизнь вот-вот изменится. – Я не хочу, чтобы ты злилась.

Мои брови выгнулись над рамкой солнцезащитных очков. – Скажи мне.

- Я подумал, что мы должны привыкать к хаосу в нашем доме, поэтому нашел для нас еще одного щенка.

Я попыталась спрятать улыбку. У нас через три месяца появится малыш, а Лэйтон решил сделать нашу жизнь еще сумасшедшее, чем прежде. Мы жили вместе уже почти год, поэтому вы могли бы подумать, что я уже привыкла к его энтузиазму, огромным жестам и сумасшедшим идеям. Особенно, когда я забеременела после шести месяцев проживания здесь – Лэйтон абсолютно сводил меня с ума.

- У одного из парней на съемочной площадке родились щенята, - объяснил он, - чересчур много щенят. Тот, кого я присмотрел - мальчик, и он идеален. Я подумал даже об игровой площадке. Знаешь, поскольку нас скоро будет трое.

- Лэй, мы даже не знаем, будет ли это девочка.

- Будет. – Его глаза цвета жареного миндаля заискрились под солнечным светом, контрастируя с бесконечно чистым и голубым небом за ним.

- Ты сумасшедший. Еще один щенок? Это определенно плата за твое спокойное детство.

- Я назвал его Джеки. Ты бы видела его – он милый и пушистый. И то, что он дышит, сводит меня с ума.

- Хорошо, что я люблю тебя. Щенок? И ребенок? У нас уже есть Гэрри и Джей. Должно быть, мы не в себе.

- Думаю, нам нужно подыскать новое место для нашего питомца.

- Считаешь? Три пушистых комочка и скоро будет три человека?

Лэйтон посмотрел на Джея, сосредоточившись на нем. – Есть одна вещь, про которую я не сказал. Джеки из породы Ньюфаундлендов, поэтому со временем он станет чертовски большим.

Я обхватила Лэйтона за шею, теплую от солнца и липкую от пота, и провела рукой по его волосам, чтобы притянуть ближе для поцелуя. Это была лучшая альтернатива пререканию.

- Значит, ты согласна?

Я снова поцеловала его. Его язык проник в мой рот, и он углубил поцелуй. Конечно, мои бушующие гормоны захватили меня, и я застонала ему в губы. Моя рука бродила по его спине, прежде чем скользнула под пояс его шорт.

- Чэр, не в мои шорты. Не сейчас. – Он немного отодвинулся, на его лице играла ухмылка.

- Что? Я возбужденная, толстая, а внутри меня растет твой ребенок, поэтому твоя работа – заботиться обо мне. Во всяком случае, когда как не здесь я могу коснуться тебя?

Моя грудь поднималась и опадала, сердце неистово билось.

- О, я всегда буду заботиться о тебе. Но для начала, мне нужно кое-что сделать. – Он неловко потянулся за спину, и я услышала, как он расстегнул задний карман.

- Выходи за меня замуж? – спросил он, блестящая безделушка заискрилась на его пальце.

- Посмотри на меня. – Я указала на живот.

- Да? Я смотрю на тебя, и люблю.

- Я думала, мы договорились, что не будем говорить об этом до тех пор, пока не родится ребенок.

Он поднял руку к моей щеке, пробежавшись костяшками пальцев от нее до шеи. – Так ты выйдешь за меня замуж, Чарлстон? Ты не такая как твоя мама. Ты делаешь то, что хочешь. Знаю, мы не в Нью-Йорке, но здесь ты занимаешься тем, что любишь. Пишешь на пляже, что в любом случае лучше. Я знаю, что ты думаешь об этом. Скажи да, иначе это станет моей идеей фикс.

- Да, - прошептала я в океанский воздух. Затем я сказала громче, боясь, что оно навсегда потерялось в волнах. – Да!

- Хорошо, - ответил он и поцеловал мои сомкнутые губы. – Я уже начал нервничать. Черт возьми, это самый удачный день в моей жизни.

- Ну, когда мы скажем это моей маме, то, возможно, передумаем. Это ее сломает; она все еще настаивает на том банкире с Уолл-стрит.

Лэйтон усмехнулся. – Она знает, что я твой, просто боится это признать. И ты это знаешь. Она настолько сильно настаивала на этом, насколько сильно и боялась испытать огромное давление, что ты поддашься свободе, как она когда-то. Она хотела, чтобы ты стала как твой отец. Он приземлял все ее помыслы.

- Я застряла с тобой здесь. – Ответила я, пока царапала что-то в моем блокноте. – И я полностью буду придерживаться своей позиции. И да, мой отец действительно помог моей маме понять, что ей нужно, прежде чем это сделала я. А теперь я не с ней, и она зла. Чувствует себя потерянной.

- Пока ты говоришь мне да, я смирюсь со всем этим. И пока ты счастлива, есть еще одна вещь, которую я хотел бы тебе сказать. Я уже позвонил твоей маме. Она знает. Я ей рассказал, что собираюсь попросить тебя выйти за меня.

Удивленно я задыхающимся голосом спросила: - И что она сказала?

- Она сказала, чтобы я лучше присматривал за своей спиной, потому что Гаррет будет на нашей свадьбе.

От смеха мы упали на песок всем телом, пока Генриетта прыгала вокруг нас, пытаясь облизнуть каждую соленую поверхность, до которой могла дотянуться, а Джей подполз к нам.

Лэйтон

Она сказала да. Всего одно слово, такое маленькое, но такое значимое, повторялось в моей голове. Чарли сказала мне да!

Позже той ночью, после того как мы поели и забрали Джеки у заводчика, мы сидели на заднем дворе, пока он обнюхивал Джея. Генриетта потянулась и обнюхала нового члена нашей семьи, и Джеки любезно позволил ей проверить все свой стороны. Когда все собаки легли на свои животики, наигравшись друг с другом, мы вошли внутрь.

Я улыбался, когда Чарли подняла Джеки и прижала его к своей шее. Он был всего 200 фунтов, и она любила, когда он сидел на ее коленях. Должно быть, это было заложено в ее генах.

Она вошла в комнату, положила его на подстилку и подоткнула одеяло, чтобы ему стало удобно и уютно, прежде чем сама легла в постель. Я наблюдал, как она выскользнула из сарафана, сдвинув лямки со своих плеч и позволив ему упасть на пол. На ней был надет кружевной белый бюстгальтер, едва прикрывающий ее грудь, и шортики, над которыми выпирал животик.

Там был наш малыш. Наша девочка. Даже если мы не знали об этом наверняка, я так думал.

Я устроился на спине на постели, наблюдая за Генриеттой и Джеем, лежащими в углу, и закинул руки за голову.

- Иди сюда.

Она встала на колени на кровати, а я поднялся на локте, приласкав рукой ее живот, исследуя каждый его дюйм, но не мог оторвать взгляда от своей будущей жены.

- Ты такая потрясающая, - сказал я ей.

- Ты можешь этого не говорить. – Она толкнула меня на кровать, пихнув мой локоть.

- Ни за что. Ты великолепна, и я хочу тебя. – Мой голос напрягся от пробуждающегося желания.

- Возьми меня, - ответила она, все еще стоя на коленях.

И я взял.

Навсегда.

       Конец